Постановление № 44У-52/2019 4У-768/2019 от 18 июня 2019 г. по делу № 1-265/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 19 июня 2019 года

Президиум Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Поправко В.И.,

членов президиума Азова И.Ю.,Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Сапеги В.А.,

с участием первого заместителя прокурора Нижегородской области Семенова А.Н.,

защитника обвиняемого ФИО1 - адвоката Прониной О.В.,

защитника обвиняемого ФИО2 - адвоката Молькова А.А.,

при секретаре Зябликовой Е.О.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе обвиняемого ФИО1, кассационному представлению прокурора Нижегородской области Антипова В.И.

на постановление Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 18 декабря 2018 года и апелляционное постановление Нижегородского областного суда от 14 марта 2019 года.

Постановлением Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 18 декабря 2018 года уголовное дело в отношении

ФИО1, дата и место рождения обезличены, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ,

ФИО2, дата и место рождения обезличены, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ,

возвращено прокурору г.Нижний Новгород для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 14 марта 2019 года указанное постановление оставлено без изменения.

В кассационной жалобе обвиняемый ФИО1 выражает несогласие с вынесенными судебными решениями, считая их незаконными и необоснованными ввиду существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона. В обоснование своих доводов указывает, что приведенные судом в постановлении обстоятельства не свидетельствуют о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст.220 УПК РФ и рассмотрению и разрешению уголовного дела не препятствуют.

Анализируя предъявленное обвинение, отмечает, что судом первой инстанции фактически дана оценка законности и обоснованности постановления о выделении уголовного дела в отношении неустановленных лиц, которое не являлось предметом рассмотрения и оценки суда. Указывает, что вывод суда о незаконности постановления от 13 марта 2018 года о выделении уголовного дела в отношении неустановленных лиц, сбывших наркотики, является неправомерным.

Выражает несогласие с выводами суда в той части, что возвращение дела прокурору обеспечит надлежащую судебную защиту прав всех участников уголовного судопроизводства, поскольку мнение сторон в суде первой инстанции по этому вопросу не выяснялось, а в суде апелляционной инстанции стороны возражали против возвращения дела прокурору.

Указывает, что вывод суда о наличии оснований для возвращения дела прокурору по п.6 ч.1 ст.237 УПК, также является необоснованным, поскольку и ему и ФИО2 инкриминируется совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, и увеличение количества соучастников, остальные из которых не установлены, не изменит квалификацию содеянного.

Делает вывод об отсутствии препятствий для рассмотрения дела по существу.

Просит отменить состоявшиеся судебные решения и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В кассационном представлении прокурор Нижегородской области Антипов В.И. также ставит вопрос об отмене состоявшихся судебных решений и направлении дела на новое судебное рассмотрение вследствие существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела. Приводя анализ фактических обстоятельств дела и суждений суда первой инстанции, изложенных в судебном решении, указывает на то, что выводы суда о наличии оснований для возвращения дела прокурору являются необоснованными, поскольку установленные следствием фактические обстоятельства совершения преступления полностью описаны в обвинительном заключении в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ.

Отмечает, что материалы дела в отношении неустановленных лиц по факту сбыта наркотических средств ФИО1 и ФИО2 выделены в отдельное производство, выводы суда о необоснованности постановления следователя от 13 марта 2018 года о выделении уголовного дела в отношении неустановленных лиц противоречат требованиям ст.252 УПК РФ.

Указывает, что принимая данное решение, суд затронул право неустановленных лиц, констатировав необходимость привлечения их к уголовной ответственности в составе группы лиц с ФИО1 и ФИО2, подменив тем самым сторону обвинения.

Отмечает, что судом в нарушение положений ст.15 УПК РФ, мнение участников процесса по данному вопросу не выяснялось, в связи с чем, не были созданы равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Постановлением судьи Нижегородского областного суда Шаймердяновой Г.Ш. от 21 мая 2019 года кассационная жалоба обвиняемого ФИО1, кассационное представление прокурора Нижегородской области Антипова В.И. вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции по основаниям, изложенным в постановлении.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шаймердяновой Г.Ш., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание состоявшихся в отношении ФИО1 и ФИО2 судебных решений, доводы кассационной жалобы и кассационного представления, послужившие основанием их передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступление первого заместителя прокурора Нижегородской области Семенова А.Н., поддержавшего доводы представления и настаивавшего на его удовлетворении, позицию защитника обвиняемого ФИО1 - адвоката Прониной О.В. и защитника обвиняемого ФИО2 - адвоката Молькова А.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, просивших отменить состоявшиеся судебные решения, дело направить в Канавинский районный суд г.Нижний Новгород Нижегородской области для рассмотрения по существу, президиум Нижегородского областного суда

У С Т А Н О В И Л:

согласно ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным, мотивированным. Такими признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

На основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в частности, в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч.3 ст.15), а также устанавливает правовой статус лиц, представляющих в уголовном процессе стороны обвинения и защиты, исходя из существа возлагаемых на каждую из этих сторон процессуальных функций (гл.6 и 7), обеспечивая тем самым их реальное разделение.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по делу в отношении ФИО1 и ФИО2 было проведено в полном объеме, при этом, доведя судебное следствие по делу до конца, выслушав прения сторон и последнее слово подсудимых, 18 декабря 2018 года судья удалилась в совещательную комнату для вынесения итогового судебного решения и самостоятельно приняла решение о необходимости возвращения уголовного дела прокурору на основании ч.1 и п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, указав в постановлении о необходимости квалификации действий обвиняемых только в соучастии с неустановленными лицами.

Между тем, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (ч.1 ст.295 УПК РФ), заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания.

Перед удалением суда в совещательную комнату участникам судебного разбирательства должно быть объявлено время оглашения приговора (ч.2 ст.295 УПК РФ).

Таким образом, законодателем императивно закреплена обязанность суда после выступления в прениях участников процесса и реализации права осужденных на последнее слово постановить приговор, что по уголовному делу в отношении ФИО1 и ФИО2 не выполнено.

Осуществляя правосудие, суд во всех видах судопроизводства, в том числе уголовном, обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч.3 ст.15 УПК РФ).

Указанное свидетельствует о том, что судом допущено нарушение УПК РФ, которое выразилось в том, что постановление о возвращении дела прокурору было вынесено без соблюдения процедурных правил, предусмотренных законом, поскольку сторонам не была предоставлена возможность высказать свою позицию по вопросу возвращения дела прокурору.

Согласно статье 46 (часть 1) каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу статьи 46 (ч.ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации и статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 года №27-П, от 15 января 1999 года №1-П, от 14 февраля 2000 года №2-П и от 11 мая 2005 года №5-П; определения от 10 декабря 2002 года №315-О, от 25 марта 2004 года №99-О, от 11 июля 2006 года №351-О, от 16 ноября 2006 года №538-О и др.).

Кроме того, по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ во взаимосвязи с пп. 2 - 5 ч. 1 той же статьи, а также со ст. ст. 215, 220, 221 и 226 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на судебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятые по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.

Таким образом, положения ч. 1 ст. 237 УПК РФ не исключают - по своему конституционно-правовому смыслу в их взаимосвязи - правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что существенным процессуальным нарушением, препятствующим рассмотрению дела, является такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него функцию.

Применительно к конкретным обстоятельствам, выявленным по уголовному делу в отношении ФИО1 и ФИО2, указанные уголовно-процессуальные требования судом первой инстанции истолкованы неверно, что повлекло их неправильное применение при формировании выводов о возвращении уголовного дела прокурору.

Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Суд апелляционной инстанции данные обстоятельства оставил без внимания.

На основании изложенного, президиум считает, что состоявшиеся по делу судебные постановления нельзя признать законными, в связи с чем, они подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого необходимо принять решение в соответствии с требованиями закона.

В связи с отменой постановления от 18 декабря 2018 года и апелляционного постановления от 14 марта 2019 года подлежит разрешению вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в соответствии с требованиями п.1 ч.2 ст.29, п.1 ч.1 ст.97, п.6 ст.98, ст.99, ст.107, ст.255 УПК РФ.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности инкриминированного ФИО1 и ФИО2 деяния, относящегося к категории особо тяжких, имеющиеся в материалах уголовного дела данные об их личности, в целях сохранения баланса между интересами обвиняемых и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, а также проведения судебного разбирательства в разумные сроки, исходя из наличия имеющихся в материалах уголовного дела существенных и достаточных оснований, оправдывающих, несмотря на презумпцию невиновности, изоляцию указанных лиц от общества в жилом помещениина период производства по уголовному делу, президиум считает необходимым избрать ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, с установлением соответствующих запретов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 18 декабря 2018 года и апелляционное постановление Нижегородского областного суда от 14 марта 2019 года в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО2 отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО1 и ФИО2 направить для рассмотрения по существу в Канавинский районный суд г.Нижний Новгород Нижегородской области в ином составе суда.

Избрать ФИО1, дата рождения обезличена, и ФИО2, дата рождения обезличена, меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца, то есть по 18 августа 2019 года включительно.

Запретить обвиняемому ФИО1 покидать место своего проживания по адресу: г…………, ул…………., д…, кв…, за исключением необходимой медицинской помощи, вызовов в следственный орган и в суд; запретить получать почтово-телеграфные услуги, за исключением почтово-телеграфной корреспонденции из следственного органа и суда, запретить переговоры с использованием любых средств связи (включая все виды информационных коммуникаций), за исключением вызова врача для оказания медицинской помощи.

Запретить обвиняемому ФИО2 покидать место своего проживания по адресу: г……………….., ул…………, д…, кв…, за исключением необходимой медицинской помощи, вызовов в следственный орган и в суд, запретить получать почтово-телеграфные услуги, за исключением почтово-телеграфной корреспонденции из следственного органа и суда, запретить переговоры с использованием любых средств связи (включая все виды информационных коммуникаций), за исключением вызова врача для оказания медицинской помощи.

Контроль за нахождением обвиняемых ФИО1 и ФИО2 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и ограничений возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных по месту регистрации обвиняемых.

Председательствующий В.И. Поправко