Апелляционное постановление № 22-1531/2024 от 5 сентября 2024 г.

Дело №22-1531/2024 Судья Пяткина Г.А.

(УИД № 33RS0016-01-2023-000378-23)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 сентября 2024 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при секретаре Титовой Ю.В.,

с участием:

прокурора Жаворонкова О.С.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Калашниковой М.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению прокурора Селивановского района Кузьмина В.В., а также жалобам осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Калашниковой М.С. на приговор Селивановского районного суда Владимирской области от 12 января 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, судимый:

- 14 декабря 2020 года приговором Фрунзенского районного суда г.Владимира по ст.264.1 УК РФ к 240 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года (основное наказание отбыл 14 апреля 2021 года, дополнительное наказание отбыл 25 декабря 2023 года),

осужден по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 1 год 10 месяцев, с возложением на ФИО1 следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в дни, установленные специализированным органом.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Принято решение о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевшего М.В..: взыскано с ФИО1 в пользу М.В. материальный ущерб в размере ****, компенсация морального вреда в размере **** рублей.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб с дополнениями к одной из них, а также возражений на жалобы, заслушав выступления прокурора Жаворонкова О.С. об изменении приговора по доводам представления, а также осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Калашниковой М.С., поддержавших доводы жалоб, при этом ставя вопрос об изменении приговора путем переквалификации действий ФИО1 на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, уменьшения объема причиненных повреждений и снижения общей суммы по гражданскому иску, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение М.В. средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено **** на территории С. **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, не отрицал факт нанесения им удара по правой руке и удара в область лица, однако полагал, что перелом челюсти образовался при падении потерпевшего на люк.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении прокурор С. **** Кузьмин В.В. отмечает, что, верно установив наличие у ФИО1 прямого умысла на причинение средней тяжести вреда здоровью, суд в приговоре допустил техническую ошибку, указав, что ФИО1 не мог осознавать возможность наступления общественно-опасных последствий. На основании изложенного просит приговор изменить, считать в описательно-мотивировочной части приговора, что ФИО1 не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, а в остальной части этот же приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе и в части принятого решения по гражданскому иску потерпевшего. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Калашникова М.С. в защиту осужденного ФИО1 также считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания. В обоснование указывает на неверное установление времени совершения преступления, которое с учетом постановления по делу об административном правонарушении **** от ****, показаний осужденного ФИО2, потерпевшего М.В., свидетеля Свидетель №1 о нахождении М.В. вместе с Свидетель №1 в 3 час.00 мин **** в кафе «Манго» и о встрече М.В. с ФИО2 у **** ****.ФИО3 не могло быть ранее 3 час. 15 мин. ****, а не в период времени с 3 час. 00 мин. до 3 час. 54 мин. ****, как было установлено в ходе предварительного следствия. Помимо этого, считает противоречивыми показания потерпевшего М.В., свидетелей Свидетель №1 и Петровой в части установления места совершения преступления, поскольку они не соответствуют показаниям самого ФИО2, свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5. При этом обращает внимание, что ее подзащитный уже на стадии предварительного следствия при проверке показаний на месте **** указывал на место совершения преступления – ближе к 3-му подъезду в районе канализационного люка. Подвергает критической оценке показания потерпевшего М.В., свидетелей Свидетель №1, Петровой о месте падения М.В., поскольку в случае его падения на левый бок в месте, указанном данными лицами, потерпевший упал бы на забор и в кусты. Данные противоречия, по мнению автора жалобы, не были устранены ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства. Считает существенным для уголовного дела установление действительного места падения ФИО6, чего суд не сделал, ограничившись лишь указанием в приговоре на место совершения преступления как «между 2-м и 3-м подъездами **** п.ФИО3», расстояние между которыми составляет не менее 30-40м., имеет разный рельеф и конфигурацию предметов на поверхности земли (окружающую обстановку). Не соглашается и с выводом суда об изменении ее подзащитным, свидетелями Свидетель №4, Свидетель №5 показаний в суде, а также взятии в основу приговора показаний указанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, которые, по мнению стороны защиты, они подтвердили в суде, лишь уточнив ряд обстоятельств в ходе допроса в суде. Ссылается на обоснованные сомнения ФИО2 относительно причинения потерпевшему телесного повреждения в виде двустороннего перелома нижней челюсти именно от 1 удара, нанесенного именно последним. Утверждает, что данное телесное повреждение возникло у М.В. в результате падения на землю, возможно на канализационный люк, и соударения о любую поверхность при падении. При этом указывает на наличие противоречий в медицинских документах М.В. в части указания локализации переломов челюсти. В частности, отмечает, что согласно имеющейся в деле рентгенографии черепа М.В. от **** у него определяются перелом угла нижней челюсти слева, перелом подбородочной области нижней челюсти справа линейный со смещением. Однако эксперт Е. в ходе судебного заседания **** не смогла ответить на вопрос защитника, соответствует ли вывод экспертов на стр.7 заключения от **** о наличии у М.В. телесного повреждения в виде открытого двустороннего перелома нижней челюсти в области 48 (8-го зуба справа) и 33 (3-го зуба слева) зубов со смещением, имеющейся в деле рентгенографии, на которой описаны совершенно другие вышеуказанные переломы. Также отмечает, что в медицинских документах М.В. и в экспертизах указано о локализации рвано-ушибленной раны в левой надбровной области, в том время как на имеющихся в материалах дела цветных фотографиях, и из показаний самого М.В. следует, что в надбровной области у последнего повреждения отсутствуют, имеется ушитая рана верхнего левого века. В этой связи полагает, что ФИО2 излишне вменено нанесение телесного повреждения М.В. в виде рвано-ушибленной раны в левой надбровной области. Цитируя положения ч.1 ст.181, ч.ч.1, 2 ст.288 УПК РФ, считает существенным нарушением уголовно-процессуального закона отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении следственного эксперимента с участием потерпевшего М.В. и осужденного ФИО2 с целью проверки и уточнения механизма, способа и локализации нанесения удара металлической трубой по лицу потерпевшего. При этом отмечает, что по ходатайству стороны защиты суд первой инстанции произвел в ходе судебного заседания **** допрос эксперта К., который подтвердил необоснованность и неполноту выводов экспертного заключения **** в части локализации и механизма образования телесных повреждений у М.В., что являлось безусловным основанием для назначения судом повторной экспертизы, о чем стороной защиты в суде было заявлено соответствующее ходатайство, однако, оно необоснованно было отклонено. Вопреки выводу суда считает, что письменное заключение специалиста В.В.., приобщенное к материалам дела в ходе судебного заседания и после допроса последнего, является допустимым доказательством. О необходимости назначения и проведения повторной экспертизы свидетельствуют неверное установление экспертами однократности воздействия, на что указывает фиксация на фото нескольких мест приложения силы и обширность повреждений (от нижней челюсти до лба, игнорирование экспертами показаний обвиняемого ФИО2, содержание фотографий с изображением лица потерпевшего ФИО6, неверное установление экспертами степени тяжести вреда, причиненного здоровью, для чего необходимо оценить телесные повреждения по-отдельности, возникших от неоднократных травмирующих воздействий, производство экспертами экспертизы рентген снимков при отсутствии сертификата специалиста или удостоверения об аккредитации по специальности «рентгенолог», т.е. без участия эксперта врача-рентгенолога, отсутствие в медицинских документах ФИО6 подтвержденных данных о наличии сотрясения головного мозга. В связи с этим считает, что образование всех телесных повреждений у ФИО6 от однократного воздействия невозможно, с учетом их количества и локализации. Указывает, что местом приложения силы в области нижней челюсти является его тело, далее травмирующий предмет должен был захватить все лицо до брови (нижнего века), в данной плоскости травмирующий предмет должен был повредить скуловую кость или верхнюю челюсть, а на фото и вовсе видны две обособленные и разные по форме ссадины, одна из которых характерна для удара трубой, вторая – нет. Также считает незаконным приговор и в части принятого решения об удовлетворении гражданского иска, поскольку суд взыскал с Горбунова денежные средства на покупку лекарств, не указанных врачами в медицинских документах М.В., и чрезмерно завысил компенсацию морального вреда, определив ее в размере **** рублей. На основании изложенного просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, исключить из приговора как излишне вмененные телесные повреждения, причиненные М.В., а именно: рвано-ушибленную рану в области левой надбровной дуги и открытый двусторонний перелом нижней челюсти в области 48 и 33 зубов со смещением костных отломков, уменьшить размер компенсации морального вреда до **** рублей.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник ставили вопрос именно об изменении приговора по доводам жалоб, а именно переквалификации действий ФИО1 на п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, уменьшении объема причиненных потерпевшему повреждений и снижении общей суммы по гражданскому иску.

В самостоятельных возражениях на апелляционные жалобы и.о. прокурора Селивановского района Мякотин В.Н. и потерпевший М.В. с приведением соответствующих мотивов указывают на законность, обоснованность и справедливость приговора, в том числе в части доказанности вины осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, справедливости назначенного наказания, а также правильности разрешения гражданского иска, в связи с чем просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб с дополнениями к одной из них и возражений на жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиту выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.

При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Так, судом обоснованно положены в основу приговора показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, согласующиеся с содержанием протокола проверки его показаний на месте от ****, а также проведенного с его участием протокола осмотра местности от ****, в которых он подробно описал и продемонстрировал обстоятельства нанесения ему М.В. ночью **** удара кулаком в левый глаз возле детской площадки у **** п.ФИО3 ****, а также нанесения им (ФИО1) в тот же период между подъездами **** и ****, ближе к подъезду **** дома по указанному адресу двух ударов металлической трубой по правой руке и удара по лицу в область левой щеки М.В.., от последнего из которых тот упал.

Вышеприведенные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, с учетом его пояснений в ходе судебного заседания относительно общего количества подъездов в доме и в связи с этим перепутанной им номерацией, судом оценены в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами и правомерно признаны допустимыми доказательствами, поскольку указанные следственные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе и права на защиту - с участием адвоката, ФИО1 были разъяснены процессуальные права, он свободно и добровольно реализовывал их, при этом, ни он сам, ни защитник, каких-либо заявлений, замечаний, ходатайств не делали и в протоколах не фиксировали, напротив, своими собственноручными подписями удостоверили правильность изложенных в них показаний.

Кроме этого, ФИО1 не делал заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения следствия либо оказания на него какого-либо давления, свободно и добровольно давал показания, подтвердил их своей подписью. Данные обстоятельства подтвердила в своих показаниях и допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения следователь отделения МВД России по Селивановскому району ФИО4

Достоверность сообщенных самим осужденным сведений также подтверждается:

- показаниями потерпевшего М.В.., согласующимися с показаниями, данными им в ходе их проверки на месте ****, о нанесении им в ночь с 8 на **** удара кулаком в лицо ФИО1 из-за высказанных им оскорблений в адрес П. и Свидетель №4, а также об обстоятельствах нанесения ему уже ФИО1 в тот же период между 2 и 3 подъездами **** по Северная п.ФИО3 **** двух ударов металлическим предметом (трубой), один из которых пришелся ему вскользь в правое предплечье, а второй – в лицо с левой стороны, в область внешнего края брови и до подбородка слева, от которого он испытал резкую острую боль, потерял сознание и упал, а после чего был госпитализирован, а также об отсутствии на месте нанесения ему ударов (его падения) никаких выступающих предметов, в том числе канализационных люков;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными им в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания, подтвержденные при проверки их на месте ****, являвшегося непосредственным очевидцем того, как **** около 23 часов 45 минут М.В. нанес удар кулаком в лицо ФИО1, а позднее уже **** около 3 часов 30 минут как последний между вторым и третьим подъездами **** п.ФИО3 нанес М.В.. один удар металлическим предметом, от которого М.В. увернулся и удар пришел по правой руке по касательной и сразу же второй удар металлическим предметом по лицу с левой стороны, от чего тот сразу упал на бок на ровную поверхность асфальта, где отсутствовали канализационные колодцы и иные выступающие предметы, при этом головой ни обо что не ударялся, а затем был госпитализирован;

- показаниями свидетелей П.М.., Свидетель №4, данными в ходе предварительного следствия, подтвержденными ими в ходе их проверки на месте соответственно **** и ****, о том, как в ночь с 8 на **** ФИО5, Свидетель №4 и ФИО1 находились на **** п. ФИО3 на детской площадке, где ФИО1 стал кричать на них, из-за чего по просьбе П.М.. к ним подошел М.В. и нанес ФИО1 один удар кулаком в лицо, затем в тот же период уже между 2 и 3 подъездами **** п.ФИО3 ****, ФИО1 нанес М.В. один удар металлической трубой по правой руке вскользь и второй удар металлической трубой по лицу с левой стороны, от чего М.В. упал на землю и потерял сознание, после чего П.М.. вызвала «Скорую помощь» и М.В. госпитализировали в больницу, где стало известно, что у М.В. сломана челюсть. При этом свидетель ФИО5 также пояснила, что земле, куда упал М.В.., никаких выступающих частей, люков не было, а последний имеется у дома лишь вдали от места падения потерпевшего;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 в ходе судебного заседания и показаниями свидетеля Свидетель №3, данными ею на предварительном следствии, - фельдшеров скорой медицинской помощи, о поступлении во время их дежурства в ночное время вызова по адресу: п.ФИО3, ****, где по приезду они обнаружили лежащего на спине на асфальте молодого человека с рвано-ушибленной раной на лице в области левой надбровной дуги была рвано-ушибленная рана, из которой текла кровь, в связи с чем ему была оказана медицинская помощь и он был доставлен в больницу. При этом Свидетель №2 также пояснила об отсутствии люка на месте, где лежал потерпевший;

- показаниями свидетеля Свидетель №5 – матери ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, о поступившем ей **** от Свидетель №4 сообщении о том, что ФИО1 избил молодого человека, которого при выходе на улицу она увидела лежащим на земле, рядом же между 3-м и 4-м подъездами их дома она увидела своего сына - ФИО1, Свидетель №4, П.М.. и еще одного молодого человека, а также о последующей госпитализации данного молодого человека в больницу и о ставших ей известных от ФИО1 обстоятельствах нанесения им 2 ударов М.В. – сначала по руке, затем по лицу металлической трубой, которую он выбросил;

- сообщением от ****, поступившим из ЦРБ в дежурную часть Отд МВД России по Селивановскому району об обращении М.В.. с ЗЧМТ и рваной раной брови от удара трубой;

- заявлением М.В. от **** о привлечении к ответственности ФИО1 по факту нанесения ему в тот же день около **** п.ФИО3 побоев металлической трубой;

- картой вызова скорой медицинской помощи о поступлении **** в 3 часа 54 минут от П.М. вызова в целях оказания медицинской помощи М.В. которого ударили трубой, к дому **** **** п.ФИО3 ****, где на месте М.В.. поставлен диагноз: ЗЧМТ, рвано-ушибленная рана надбровной дуги слева, после чего он был доставлен в приемный покой ГБУЗ ВО «Селивановская ЦРБ»;

- медицинской картой стационарного больного **** Х.О. о нахождении М.В. в период с 9 по **** на стационарном лечении в хирургическом отделении ГБУЗ ВО «Селивановская ЦРБ» с диагнозом на момент поступления: рана левой надбровной области, перелом нижней челюсти, под вопросом ЧМТ, алкогольное опьянение. Согласно заключению рентгенолога от 09.10.2022г. у М.В. установлен перелом угла нижней челюсти слева, перелом надбородочной области нижней челюсти справа линейный, со смещением, скольчатый;

- выпиской из амбулаторной карты **** от ****, согласно которой М.В..: **** обращался к врачу-неврологу, диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга; **** рентген н/челюсти - перелом н/челюсти слева; **** обращался к врачу-офтальмологу, диагноз: субконъюнктивальное кровоизлияние слева; **** обращался к врачу-неврологу. Диагноз: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга;

- заключением ГБУЗ ВО «Областная стоматологическая поликлиника» от ****, которым М.В. поставлен диагноз – двухсторонний открытый перелом нижней челюсти в области 48, 33 зубов со смещением костных отломков;

- выпиской из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ ВО «Селивановская ЦРБ», согласно которой врачом-стоматологом М.В. поставлен диагноз – открытый двухсторонний перелом оскольчатый импрессионный перелом нижней челюсти со смещением отломков; травма 09.10.2022г. от удара железным предметом; удален 26 зуб, 34, 35 подвижен;

- протоколом осмотра места происшествия от **** - участка местности у **** п.ФИО3 ****, в ходе которого участвующая в осмотре свидетель П.М. пояснила, что между подъездами **** и **** указанного ****.10.2022г. около 03 часов 30 минут ФИО1 трубой ударил М.В. Около дома, между подъездами **** и **** имеются металлические столбики в виде металлических прутов и труб, перевязанных между собой проволокой. При осмотре указанного заборчика не обнаружено одной трубы, по обхвату проволоки диаметр около 3 см;

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** проведенной в период с 3 по ****, согласно выводам которого у М.В.. обнаружены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с сотрясением головного мозга; рвано-ушибленная рана (1) области левой надбровной дуги; кровоизлияние в конъюктиву левого глазного яблока; открытый двухсторонний перелом нижней челюсти в области 48 (8 зуба справа), 33 (3-го зуба слева) зубов со смещением костных отломков, возникшие вследствие единого травматического процесса с местом приложения силы в левую половину лица, полученные не менее чем от одного ударного воздействия твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью, индивидуальные особенности которого в повреждениях не отобразились, с местом приложения силы в область левой брови и нижней челюсти слева, что подтверждается расположением и характером телесных повреждений, наличием кровотечения из раны, сведениями о выполнении ПХО раны, которые могли образоваться при обстоятельствах, изложенных потерпевшим в ходе его допроса и что исключает их получение в результате однократного самопроизвольного падения с высоты собственного роста на плоскость; а также иными доказательствами, подробно изложенными судом в приговоре.

Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.

Каких-либо не устраненных судом сомнений и существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, положенные в основу приговора доказательства не содержат. Данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела, с учетом данной в этой части оценки показаний в суде ряда свидетелей и самого осужденного, и об оговоре ими осужденного, как и оснований для его самооговора по делу не установлено. Показания свидетелей, в том числе на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе защитника, отражены в приговоре полно и им дана надлежащая оценка в совокупности с остальными доказательствами по делу, которые судом тщательно проанализированы, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.

Вопреки позиции стороны защиты, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не доверять заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку она проведена в соответствии с требованиями ст.ст.195-199 УПК РФ, экспертам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, само заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, оформлено надлежащим образом, научно обоснованно, выполнено лицами, обладающими специальными знаниями и назначенными в порядке, предусмотренном УПК РФ, квалификация экспертов у суда сомнений не вызывала, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, выводы которых ясны и понятны, достаточных оснований для того, чтобы подвергать сомнению выводы проведенной экспертизы, суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

При этом из содержания исследовательской части данного заключения, а также показаний допрошенного уже в суде эксперта И.В.., подтвердившей выводы экспертизы, достоверно следует, что в ходе проведения экспертизы ими исследовались все представленные следователем материалы дела и медицинские документы, составлявшиеся как врачами рентгенологом, так и стоматологом, которых было достаточно для дачи экспертного заключения по поставленным вопросам, в связи с чем привлечения других специалистов, о которых обращается внимание защитой, для дачи заключения и ответа на поставленные вопросы не требовалось. Одновременно эксперт пояснила и о том, что справка рентгенолога от 09.10.2022г., на которую ссылается сторона защиты, имевшаяся в их распоряжении, не бралась за основу при проведении экспертизы и не влияет на ее выводы, поскольку за основу по имевшимся у М.В. повреждениям челюсти (зубов) брался диагноз, установленный врачом специалистом, в данном случае стоматологом.

Судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, доводы стороны защиты о том, что двусторонний перелом нижней челюсти образовался при падении потерпевшего на канализационный люк, при этом, оценка показаний осужденного в данной части, к которым суд отнесся критически, дана правильно. Суд обоснованно указал, что об умысле на причинение потерпевшему телесных повреждений, помимо показаний самого осужденного на стадии предварительного следствия, потерпевшего и свидетелей указывает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** от 3-****, а также последовательность действий ФИО1, который нанес потерпевшему удар металлической трубой в область лица.

Как следует из выводов данной судебно-медицинской экспертизы, обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения, являются следствием единого травматического процесса и не типичны для получения их в результате однократного самопроизвольного падения с высоты собственного роста на плоскость.

В этой связи доводы защитника о том, что телесные повреждения М.В. получены от двукратного травмирующего воздействия, являются необоснованными, поскольку противоречат выводам комиссии судебно-медицинской экспертизы, достоверность которых у суда апелляционной инстанции вызывает.

Оснований для назначения и проведения повторной судебно-медицинской экспертизы относительно вопроса двукратности травмирующего воздействия, как об этом ставится вопрос защитником в жалобе, оснований не имеется.

Факт нанесения ФИО1 потерпевшему двух ударов металлическим предметом, один из которых пришелся ему в правое предплечье, а второй – в лицо с левой стороны, в область внешнего края брови и до подбородка слева, от которого последний потерял сознание, подтверждается помимо показаний самого потерпевшего М.В. также показаниями свидетелей Свидетель №1, П.М.., Свидетель №4, являвшихся непосредственными очевидцами произошедших событий.

Кроме этого, сам ФИО1 в своих показаниях факт нанесения двух ударов по руке и лицу потерпевшему металлической трубой не отрицал.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, данным ими в ходе судебного заседания, относительно того, что ФИО6 от удара металлической трубой частью тела упал на железный люк, расценив их как желание помочь избежать уголовной ответственности соответственно своему сожителю и сыну.

В свою очередь, потерпевший М.В.., свидетели Свидетель №2 в своих показаниях сообщили об отсутствии канализационного люка на месте падения потерпевшего после нанесенного ФИО1 второго удара металлической трубой, а свидетель Свидетель №1 пояснил, что от второго удара металлической трубой М.В. упал на ровную поверхность асфальта, головой ни обо что не ударялся, удар пришелся по его челюсти.

Версия ФИО1 о том, что он нанес М.В. один удар металлической трубой по лицу в район левой щеки от височной части с переходом к носовой части, не задев нижнюю челюсть М.В.., а челюстью, М.В.. ударился о канализационный люк, падая на левый бок, в результате чего и получил перелом челюсти, также являлась предметом оценки суда первой инстанции, которую суд, на основании всей совокупности доказательств, также верно расценил как способ защиты и желание уменьшить степень своей вины.

Надлежащую оценку суда получили и приобщенное по ходатайству защитника - адвоката Калашниковой М.С. в судебном заседании заключение врача специалиста в области судебной медицины В.В.., проведенное в период с 1 по ****, а также показания самого специалиста в ходе судебного заседания, которые суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами по делу, поскольку заключение получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, в частности, без предупреждения специалиста надлежащим образом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд в приговоре дал оценку всем суждениям, содержащимся в заключении специалиста В.В.., которые по своей сущности являются «рецензией» на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы **** от 3-****, опроверг их, в том числе и тот довод, что у И.В. нет необходимых специальных знаний в области рентгенологии, как не соответствующим действительности. Выводы, изложенные в заключении специалиста, а также ответы специалиста на поставленные в судебном заседании вопросы противоречат установленным обстоятельствам дела, заключению экспертов и показаниям одного из них, данным в суде, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Суд апелляционной инстанции также разделяет данную оценку доводов стороны защиты судом первой инстанции, дополнительно отмечая, что, по смыслу ч.1 ст.58 УПК РФ, а также п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** **** «О судебной экспертизе по уголовным делам», специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом специалист В.В. не проводил экспертных исследований всех доказательств и не формулировал по ним выводы, а лишь высказывал суждения по вопросам, поставленным перед ним стороной защиты, т.е. заинтересованной в исходе дела, а выводы его заключения основаны на оценке сведений, находящихся в противоречии с установленными совокупностью приведенных судом выше доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

Квалифицирующие признаки причинения средней тяжести вреда, не опасного для жизни человека, а именно как «не вызвавшего длительное расстройство здоровья» и «с применением предмета используемого в качестве оружия» также нашли свое подтверждение как выводами заключения вышеуказанной экспертизы, так и показаниями самого ФИО1, потерпевшего и свидетелей Свидетель №1, П.М.., Свидетель №4

Факт же не обнаружения в ходе предварительного следствия самого предмета (металлической трубы), который после нанесения повреждений потерпевшему ФИО7 выбросил, не ставит под сомнение доказанность его вины в совершении преступления по вышеуказанному квалифицирующему признаку.

Судом верно установлен и мотив совершения преступления, а именно возникшая личная неприязнь к М.В.., в том числе в связи с его противоправным поведением, выразившимся в нанесении тем ФИО1 удара в глаз.

Ссылка осужденного ФИО1 и свидетеля Свидетель №5 (матери виновного о событиях преступления, ставших ей известными со слов сына) о причинении им потерпевшему вреда здоровью средней тяжести в состоянии необходимой обороны являются несостоятельными, поскольку совокупностью положенных в основу доказательств верно установлено, что после нанесенного М.В. удара ФИО1 тот договорился с ним встретиться с целью извиниться (уладить конфликт), где, придя на место происшествия, подсудимый первым, без объяснения причин, стал наносить М.В.., не предпринимавшему каких-либо действий по причинению вреда ФИО1 и не демонстрировав угрозы этого, удары металлической трубой, лишь в ответ на первый из которых, увернувшись, потерпевший также попытался ударить ФИО1 При этом, утверждение виновного об имевшемся в руке потерпевшего блестящем предмете - ноже, являлось лишь его ошибочным предположением, поскольку из показаний самого потерпевшего и очевидцев произошедшего достоверно установлено, что М.В. каких-либо предметов для причинения повреждения ФИО1 не использовал.

Вместе с тем, привлечение М.В. к административной ответственности по ст.6.1.1 КоАП РФ, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, также не является доказательством наличия реальной угрозы для жизни и здоровья осужденного в результате противоправных действий потерпевшего, явившихся лишь поводом для преступления. При этом, данное постановление по делу об административном правонарушении от **** в отношении М.В.., не имеет в силу ст.90 УПК РФ преюдициального значения по настоящему уголовному делу, поскольку фактические обстоятельства, установленные вступившим в силу постановлением суда в отношении потерпевшего, не предопределяет выводы суда о невиновности осужденного по уголовному делу и не исключают его уголовной ответственности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденного ФИО1, повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Из материалов уголовного дела следует, что судом дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, обвинительного уклона при рассмотрении уголовного дела допущено не было, принцип презумпции невиновности соблюден. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая оценка. Все ходатайства сторон, в том числе и на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе защитника, судом первой инстанции были разрешены в полном соответствии с требованиями УПК РФ. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств стороны защиты судом апелляционной инстанции не установлено.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ, в нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, приведены в полном объеме и проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы защитника, описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, мотивах, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, наступивших последствий, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

На основании показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей-очевидцев о том, что события происходили в районе подъезда ****, в сторону подъезда ****, суд верно установил место совершения преступления между подъездами **** и ****, расположенных по вышеуказанному адресу.

Время совершения виновным преступления также верно установлено судом в приговоре. При этом ссылка стороны защиты на постановление по делу об административном правонарушении от **** (т.2 л.д.141-142), установившем время совершения нанесения М.В.. удара по лицу ФИО1, предшествовавшего инкриминированным последнему преступным действиям, не имеет преюдициального значения для установления времени совершения ФИО1 преступления, а отраженное в нем время не противоречит установленному судом периоду и находится в его пределах.

Несогласие же осужденного и его защитника с оценкой доказательств является их позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора.

Таким образом, установив фактические обстоятельства, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО8, верно квалифицировав их по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, о чем просит защитник в жалобе, не имеется.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия отмечает, что, верно установив при описании преступного деяния, признанного доказанным, обстоятельства причинения ФИО8 вреда здоровью М.В.. средней тяжести именно с прямым умыслом, приведя характерные для него признаки, суд первой инстанции при оценке противоправных действий ФИО8 ошибочно указал, что ФИО1 не мог осознавать возможность наступления общественно-опасных последствий. В этой связи, с целью устранения возникшего противоречия в выводах суда относительно фактически установленного в действиях осужденного умысла, суд апелляционной инстанции, на основании п.1 ст.389.15 УПК РФ, вносит в приговор изменение путем уточнения в его описательно-мотивировочной части формулировок, характерных для прямого умысла, а именно, что ФИО1 не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий.

Однако, вносимое в приговор изменение не влияет на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, в том числе в части правильно установленных судом фактических обстоятельств совершенного преступления, признанного доказанным, а тем самым не влияет и на справедливость назначенного осужденному наказания.

Психическое состояние осужденного ФИО1 судом также проверено. Принимая во внимание данные о личности виновного, который на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, а также отсутствие сведений о наличии у него каких-либо отклонений в психике, его поведение во время и после совершения преступления, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд обоснованно пришел к выводу о вменяемости ФИО1 в отношении инкриминируемого ему преступного деяния.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления против здоровья человека, отнесенного к категории средней тяжести, все данные о личности виновного, содержащиеся в материалах дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие ФИО1 наказание обстоятельства, а именно: явка с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления; иные действия направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в принесении потерпевшему извинений, частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением; намерение вызвать скорую медицинскую помощь; частичное признание вины, раскаяние в содеянном, оказание физической и материальной помощи своим матери, бабушке и дедушке, гибель отца в зоне СВО.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденному суд апелляционной инстанции не усматривает.

Надлежащую и объективную оценку судом получили и все известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновного, которые в своей совокупности с иными данными учитывались при назначении ФИО1 наказания.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде лишения свободы, а также о возможности его исправления без реального отбывания наказания с применением ст.73 УК РФ в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными.

С учетом установленных обстоятельств совершенного преступного деяния, относящегося к преступлениям против здоровья личности, охрана которой является одной из первоочередных задач уголовного закона (ст.2 УК РФ), отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами его совершения, всех данных о личности виновного, в том числе судимого на момент совершения преступления, оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, а также ст.64 УК РФ не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Законные основания для применения ст.53.1 УК РФ при назначении наказания также отсутствуют.

Таким образом, при назначении осужденному наказания за совершенное преступление судом в полной мере учтены все обстоятельства, влияющие на его вид и размер, в том числе положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям справедливости, является соразмерным содеянному и отвечает целям наказания, установленным ст.43 УК РФ. Оснований для признания назначенного осужденному наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости и его смягчения, как об этом, в том числе, ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, не имеется.

Определенный судом для достижения целей исправления условно осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений испытательный срок, соответствует требованиям ч.3 ст.73 УК РФ.

Возложенные на осужденного обязанности при условном осуждении также соответствуют положениям ч.5 ст.73 УК РФ, ч.6 ст.188 УИК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб гражданский иск о полном возмещении материального ущерба и частичной компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1064, 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных М.В. физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, материального положения осужденного, а также обстоятельств преступления, подтвержденных документально расходов потерпевшего на приобретение лекарственных препаратов и их аналогов, необходимость в которых подтверждена заключением ГБУЗ ВО «Областная стоматологическая поликлиника» от **** с рекомендациями по лечению и приобретению лекарственных препаратов (т.1 л.д.241, т.2 л.д.40, т.3 л.д.233-244), а также размера уже частично возмещенного морального вреда в добровольном порядке.

Оснований для утверждения о том, что с учетом заявленных потерпевшим исковых требований и принятого судом решения по ним размер, в том числе компенсации морального вреда, является завышенным, не имеется.

В соответствии с требованиями закона судом принято решение и по мере пресечения.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционное представление прокурора С. **** Кузьмина В.В. подлежит удовлетворению, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника-адвоката Калашниковой М.С. – оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор С. районного суда **** от **** в отношении ФИО1 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора при оценке преступного умысла ФИО1 считать, что он не мог не осознавать и не предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора С. **** Кузьмина В.В. удовлетворить.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Калашниковой М.С. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Селивановский районный суд **** в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей С. районного суда **** по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган