Апелляционное постановление № 22-1223/2025 от 25 сентября 2025 г.

Дело № 22-1223/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 26 сентября 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Борисовой А.К.,

при секретаре Паршиной В.А.,

с участием

прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Горбача В.В.,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Поличева М.В., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Александрова К.С., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Клишина П.В. в защиту осужденного ФИО1 и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Киришского городского суда Ленинградской области от 20 февраля 2025 года, которым

Ибрагимов Габделхай Зуфарович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы срок 3 (три) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

На основании ст. 73 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 3 (три) года, в течение которого ФИО1 своим поведением должен доказать своё исправление.

Испытательный срок постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок засчитано время, прошедшее со дня провозглашения приговора.

По приговору суда ФИО1 обязан встать на учёт в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в течение 10 дней с момента вступления приговора в законную силу; не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ, срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Исковые требования Потерпевший №1 удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 произведенные расходы на погребение в размере 182 516 (сто восемьдесят две тысячи пятьсот шестнадцать) рублей.

Процессуальные издержки, понесенные Потерпевший №1 на оплату услуг представителя в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей возмещены за счет средств федерального бюджета.

Взыскано с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

По делу разрешен вопрос о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Борисовой А.К., кратко изложившей содержание судебного решения, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним осужденного и его защитника, выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Александрова К.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнения представителя потерпевшей – адвоката Поличева М.В. и прокурора Горбач В.В., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушения правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено не позднее 16 часов 10 минут 09 июня 2023 года <адрес> в Киришском районе Ленинградской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Клишин П.В. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

Указывает, что при производстве предварительного следствия и судебного разбирательства его подзащитным, заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, в удовлетворении которых необоснованно было отказано.

Отмечает, что при производстве предварительного следствия, в том числе при назначении экспертиз, следователь исходил из версии произошедшего изложенной свидетелем Свидетель №2, однако данные показания в дальнейшем судом признаны недопустимым доказательством.

Ссылается на показания эксперта в суде, согласно которым при проведении экспертизы он руководствовался вопросами поставленными следователем, в связи с чем, не рассматривал версию ФИО1, согласно которой в период столкновения автомобиль погибшего ФИО13 находился в движении.

Полагает, что суд не учел показания свидетеля Свидетель №3 о том, что он следил за дорожной обстановкой и стоящий автомобиль потерпевшего заметил бы, появление данного автомобиля на полосе его движения для него было неожиданным.

Считает, что суд также не учел показания свидетеля Свидетель №4, из которых следует, что дорога, на которую она выезжала с прилегающей территории, является двухполосной и при подъезде к перекрестку она не видела стоящих транспортных средств. Движение на дороге было интенсивным, стоящий автомобиль затруднил бы движение транспортных средств на полосе его движения до совершения маневра поворота.

Ссылается, что из заключений №, № от 26 июля 2023 года следует, что признаков, позволяющих установить нахождение автомобиля потерпевшего в движении в момент столкновения, не имеется. При этом на момент дачи экспертом данных заключений показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 отсутствовали в материалах дела.

Полагает, что суд, разрешая гражданский иск не учел, что автогражданская ответственность ФИО1 застрахована, потерпевшая вправе требовать денежную компенсацию со страховой компании в размере 475 000 рублей в соответствии с п. 7 и п. 9 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а так же компенсацию на погребение в размере 25 000 рублей, ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Просит обжалуемый приговор отменить, ФИО1 оправдать, исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 оставить без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Указывает, что свидетели Свидетель №3, Свидетель №4 и ФИО9 не видели столкновение его автомобиля с автомобилем потерпевшего.

Приводит показания свидетеля Свидетель №2, который видел столкновение «<данные изъяты>» г.р.з. № и «<данные изъяты>» <данные изъяты> г.р.з. №, однако протокол его допроса в ходе предварительного следствия признан судом недопустимым доказательством.

Полагает, что показания свидетеля Свидетель №2 о том, что «<данные изъяты>» стоял на своей полосе с включенными сигналом поворота для совершения маневра «поворот налево», противоречат показаниям Свидетель №3 и Свидетель №4 в суде, согласно которым поток машин на трассе в обе стороны не прерывался.

Заявляет, что показания свидетеля Свидетель №2 противоречат показаниям в ходе предварительного следствия свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №1, заявлявших о движущемся «<данные изъяты>».

Полагает, что недостоверными являются показания свидетеля Свидетель №2, который носит очки, мог неправильно оценить дорожную обстановку, поскольку его обзору за транспортными средствами мешали другие автомобили, краткость момента.

Выражает несогласие с утверждением свидетеля Свидетель №2 о том, что он ранее не видел автора жалобы, поскольку они проживают в одном доме и парковали машины на одной площадке.

Считает, что суд в приговоре не мотивировал, почему признал достоверными показания Свидетель №2 в суде, при этом критически отнесся к показаниям свидетелей Свидетель №4 и ФИО25, Свидетель №3.

Отмечает, что из показаний свидетеля Свидетель №5 не следует, что горка на дороге мешала обзору места происшествия.

Отмечает, что суд не дал оценки тому, что при назначении технических экспертиз следователь ссылался на показания свидетеля Свидетель №2, которые в дальнейшем признаны судом недопустимым доказательством, а следовательно проведенные по делу экспертизы на основании показаний данного свидетеля также являются недопустимыми доказательствами.

Указывает, что показания Свидетель №2 в суде, о том что «<данные изъяты>» <данные изъяты> уходила вправо от удара и ударилась в «<данные изъяты>» левой стороной, не соответствует характеру повреждений «<данные изъяты>» <данные изъяты>, которые выглядят как клиновидное внедрение в среднюю переднюю часть капота; при этом левая фара осталась целой.

Утверждает, что все экспертизы – транспортно-трасологическая от 26 июля 2023 года, автотехническая от 06 сентября 2023 года, дополнительная транспортно-трасологическая от 23 октября 2023 года, проведены поверхностно, одним и тем же экспертом, выводы эксперта противоречивы, поскольку не даны ответы на 4 из 8 вопросов следователя.

Ссылаясь на транспортно-трасологическую экспертизу от 26 июля 2023 года, указывает, что содержащиеся в ней два рисунка, с расположением автомобилей в момент столкновения являются разрозненными, без учета расстояния по оси дороги между двумя точками столкновений, указанное на схеме ДТП, габариты автомобилей.

Обращает внимание, что 28 ноября 2023 года им поданы ходатайства следователю о назначении дополнительной транспортно-трасологической экспертизы, о вызове эксперта для осмотра машин, которые, необоснованно оставлены без удовлетворения.

Цитирует выводы транспортно-трасологической экспертизы №, № от 26 июля 2023 года, и выражает несогласие с выводами эксперта: о невозможности определить фактическую скорость автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты>; что именно автомобиль «<данные изъяты>» <данные изъяты> находившийся в движении под его управление совершил столкновение с находившимся впереди него в попутном направлении автомобилем «<данные изъяты>», поскольку это противоречит характеру повреждений зафиксированных на его автомобиле; что механизм и повреждения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Выражает несогласие с выводами автотехнической экспертизы № от 06 сентября 2023 года, согласно которым столкновение на полосе движения «<данные изъяты>» <данные изъяты> было первичным.

Выражает несогласие с выводами автотехнической и транспортно-трасологических экспертиз, считая их противоречивыми, о том, что первичное столкновение было на полосе движения «<данные изъяты>» <данные изъяты> со стоявшим в попутном направлении автомобилем под управлением потерпевшего, о несостоятельности его (ФИО2) версии о совершении автомобилем потерпевшего маневра обгона по встречной полосе.

Ссылается на транспортно-трасологическую экспертизу №, № от 26 июля 2023 года, из которой следует, что эксперт не смог дать ответ на вопрос, находилась ли «<данные изъяты>» в момент столкновения с «<данные изъяты>» <данные изъяты> в движении, поскольку в представленных материалах дела отсутствуют признаки, позволяющие установить, находилась ли автомашина «<данные изъяты>» в движении в момент столкновения с автомашиной «<данные изъяты>» <данные изъяты>, а потому все выводы в заключении эксперта № от 06 сентября 2023 года сделаны исходя из того, что «<данные изъяты>» стоял.

Указывает, что положение «<данные изъяты>» <данные изъяты> и «<данные изъяты>», на рисунке экспертизы №, № от 26 июля 2023 года не соответствуют характеру повреждений «<данные изъяты>» <данные изъяты>, которые выглядят, как клиновидное внедрение в среднюю переднюю часть капота; при этом левая фара осталась целой.

Ссылается, что суд не учел, что недопустимыми доказательствами являются транспортно-трасологические и автотехническая экспертизы, поскольку эксперт не осматривал поврежденные автомобили, при допросе в суде заявил, что не изучал материалы дела и фотографии, а свои выводы обосновал исходными данными представленными следователем, в т.ч. признанными недопустимыми показаниями Свидетель №2.

Отмечает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о проведении дополнительных экспертиз.

Полагает, что осмотр места происшествия не соответствует фактическим обстоятельствам дела, проведен поверхностно.

Обращает внимание, что уголовное дело 09 июня 2023 года возбуждено в отношении него необоснованно, что было проигнорировано защитником Мокрушиной, а выданная ему 10 июня 2023 года копия постановления о возбуждении уголовного дела содержит неправильную дату его рождения.

Указывает, что в постановлении о возбуждении уголовного дела находящейся в деле дата его рождения указана правильно, вместе с тем подписи в выданной ему копии данного постановления и в постановлении, которое в деле, различны.

Обращает внимание, что на момент ознакомления с материалами уголовного дела в постановлении об изъятии дела у следователя Свидетель №6 и передаче следователю ФИО10 отсутствовала подпись начальника СО ФИО11 При этом материалы дела не содержат подписи начальника СО ФИО11, поскольку везде подписи от ее имени выполнены Свидетель №6

В обоснование вышеуказанного довода, отмечает, что 01 сентября 2023 года Свидетель №6 от имени ФИО11 дает поручения ФИО10 с 04 сентября 2023 года принять дело (т. № л.д. №), а также обращает внимание, что в постановлении о продлении срока предварительного следствия от 07 августа 2023 года (т. № л.д. №) Свидетель №6 сама себе разрешает продлить срок следствия.

Отмечает, что к делу приобщены результаты полиграфа не Свидетель №2, а ФИО12

Обращает внимание, что в материалах дела содержится протокол допроса инспектора ДПС от 29 октября 23 года (т. № л.д. №) и справка от 26 октября 23 года (т. № л.д. №), составленные после окончания следствия.

Ссылается, что в выданной ему копии постановления о привлечении его (ФИО1) в качестве обвиняемого неправильно указана дата его рождения (т. № л.д. №).

Отмечает, что автомобиль «<данные изъяты>» появился перед ним внезапно, либо после обгона, либо после столкновения с другим автомобилем, и именно эти действия потерпевшего, нарушившего ПДД РФ, находившегося в состоянии опьянения, спровоцировали дорожно-транспортное происшествие, при котором автор жалобы не имел возможности избежать столкновения.

Возражает против вывода суда о том, что им не принято мер к снижению скорости автомобиля вплоть до его остановки, поскольку он не нарушал скоростной режим.

Обращает внимание, что суд в приговоре указывает на нарушение автором жалобы положений п.п. 1.3, 1.5, 9.10 ПДД РФ без описания действий, приведших к нарушению этих пунктов, а далее, согласно приговору суд исключает из объема обвинения нарушения п.п. 1.3 и 1.5, то есть противоречит сам себе.

Отмечает, что суд первой инстанции при оценке показаний свидетелей отдал предпочтение именно показаниям свидетеля Свидетель №2, проигнорировав показания других свидетелей, указывавших, что потоки автомобилей не останавливались, а на перекрестке стоящих автомобилей никто не видел.

Уточняет, что эксперт ФИО23 никаких инструментальных методов исследования для установления реальной обстановки, приведшей к ДТП, не провел. Указывает, что эксперт не проверял версии путем моделирования с помощью программных средств, не осматривал поврежденные автомобили, то есть, по мнению автора жалобы, эксперт специальных познаний при производстве экспертиз не применял.

Отмечает, что эксперт не обнаружил следов, а потому не смог описать траекторию движения «<данные изъяты>» от удара с «<данные изъяты>» <данные изъяты> до удара с «<данные изъяты>».

Выражает несогласие в выводами в заключении эксперта №, № от 26 июля 2023 года, о том, что «при первичном контакте транспортного средства происходило внедрение автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> в правую заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» до блокирующего удара, в результате которого, а также вследствие того, что линия удара проходила эксцентрично относительно центра тяжести последнего, его отбросило влево...»., поскольку при таком эксцентричном ударе автомобиль «<данные изъяты>» начал бы вращаться вокруг своего центра тяжести.

Полагает, что выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден, основаны исключительно на противоречивых показаниях свидетеля Свидетель №2 в суде, а также на проведенных в ходе предварительного следствия заключениях технических экспертиз, которые основаны на признанных недопустимыми показаниях в ходе предварительного следствия свидетеля Свидетель №2.

Обращает внимание, что водитель «<данные изъяты>» утверждал, что столкновения «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» <данные изъяты> не видел, в связи с чем, автор жалобы приходит к выводу, что столкновение указанных автомобилей произошло уже после столкновения «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», вне поля зрения водителя Свидетель №3

Считает, что показания свидетеля Свидетель №2 противоречат показаниям свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, протоколу осмотра места происшествия.

Считает противоречивыми выводы транспортно-трасологической и дополнительной транспортно-трасологической экспертиз, поскольку согласно первой экспертизе версия об обгоне несостоятельна, поскольку столкновение произошло на полосе движения «<данные изъяты>» <данные изъяты> и «<данные изъяты>», а из дополнительной экспертизы следует, что невозможно определить, имел ли место обгон, поскольку нет следов движения «<данные изъяты>» по встречной полосе.

Ссылается на содержание автотехнической экспертизы, и указывает, что скорость его автомобиля необоснованно определена со слов свидетеля Свидетель №2, подвергает сомнения выводы, связанные с вопросом экстренного торможения «<данные изъяты>» <данные изъяты>

Обращает внимание, что согласно транспортно-трасологической экспертизе невозможным ответить находился ли «<данные изъяты>» в движении, при этом согласно автотехнической экспертизы, выводы о нарушении ПДД РФ сделаны на основе версии, что «<данные изъяты>» стоял на месте.

Обращает внимание на рисунок два транспортно-трасологической экспертизы, где изображено столкновение «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» передними частями, с чем автор жалобы выражает несогласие и отмечает, что на автомобиле «<данные изъяты>» значительные повреждения локализованы в передней части, на которых деформации имеют направление сзади-наперед и слева-направо.

Обращает внимание на автотехническую экспертизу, в которой указано на нарушение им п. 9.10 ПДД РФ о дистанции до движущегося впереди транспортного средства, однако отмечает, что, по рассматриваемой версии, «<данные изъяты>» не двигался.

Просит обжалуемый приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора, исходя из следующего.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Так, по показаниям, потерпевшей Потерпевший №1 9 июня 2023 года днем ее супруг ФИО13 на автомобиле «<данные изъяты>», г.р.з. №, поехал на дачу в <адрес> недалеко от <адрес>. Через 2 часа она стала звонить мужу, трубку взял инспектор и сказал, что произошло дорожно-транспортное происшествие. Автомобиль был в исправном техническом состоянии, за месяц до произошедшего, супруг занимался его ремонтом. Ремнем безопасности муж не пристегивался, пользовался заглушкой.

Показаниями свидетеля Свидетель №1 - инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области, о том, что поступила заявка о дорожно-транспортном происшествии на <адрес> при движении со стороны <адрес>. Прибыв на место происшествия, обнаружил грузовую и две легковых машины. Грузовая машина стояла в сторону <адрес> с правой стороны, а легковые стояли по направлению в сторону <адрес> - одна находилась на обочине, а вторая была на проезжей части и мешала проезду других машин, все объезжали ее по обочине, водитель которого был мертв. Из общей картины и общения с участниками ДТП следовало, что одна легковая машина хотела повернуть налево, остановилась, включила левый «поворотник», пропускала грузовую во встречном направлении, а вторая легковая машина въехала в ее заднюю часть. Было проведено освидетельствование водителей, а он общался с участниками дорожно-транспортного происшествия, производил эскиз, делал замеры проезжей части и обочины и все заносил в схему, в которой все указано со слов водителей, он подходил к каждому из водителей, и каждый указал место удара. Все участники после ознакомления со схемой подписали ее, не сделав замечаний.

Как следует из показаний допрошенного в суде первой инстанции свидетеля Свидетель №2 летом 2023 года около 16-17 часов, он ехал в сторону <адрес>. На данном участке дороги две полосы движения. Он ехал на расстоянии около 70 м. за автомобилем «<данные изъяты>», со скоростью 70-80 км/ч. Перед автомобилем «<данные изъяты>» шла колонна машин. На расстоянии 150 м. на повороте на садоводство с включенным левым сигналом поворота стоял автомобиль «<данные изъяты>», водитель которого впоследствии погиб и пропускал их поток. Из садоводства в это время никто не выезжал. На расстоянии 50-60 м. сзади от автомобиля «<данные изъяты>» он увидел, что едет автомобиль «<данные изъяты>» синего цвета со скоростью примерно 90 км/ч, водитель которой не снижал скорость, в последнюю секунду автомобиль «<данные изъяты>» стал уходить от столкновения с «<данные изъяты>» на обочину и зацепил заднюю правую часть «<данные изъяты>», толкнул его на встречную полосу движения. Автомобиль «<данные изъяты>» съехал на обочину, а «<данные изъяты>» откинуло под грузовой автомобиль «<данные изъяты>», удар «<данные изъяты>» пришелся в переднюю часть машины, почти лобовое столкновение. Сам момент столкновения «<данные изъяты>» с «<данные изъяты>», а также место, куда непосредственно пришелся удар, он видел, видимость на дороге была очень хорошая, обзор ему ничего не закрывало. Автомобиль «<данные изъяты>» после удара остался на месте. Он остановился, вышел из своего автомобиля, подошел к «<данные изъяты>», водитель автомобиля «<данные изъяты>» был мертвый. Когда он разговаривал с водителем автомобиля «<данные изъяты>», к ним подошел водитель «<данные изъяты>» синего цвета, это был подсудимый, и сказал: «Что произошло? Я ничего не понял».

Как следует из совокупности исследованных судом первой инстанции показаний свидетеля Свидетель №3, 09 июня 2023 года примерно в 16 часов 10 минут он на рабочей грузовой машине двигался по своей полосе движения по <адрес> по направлению со стороны <адрес> в сторону <адрес> Киришского района Ленинградской области. Дорога была двухполосная, впереди него шла большая фура со скоростью примерно 70-75 километров, встречный поток был достаточно сильный, поэтому он ехал за фурой, дистанция была примерно метров 50. Если бы на полосе встречного движения кто-то из участников движения остановился, то вся полоса бы встала. Когда он управлял машиной, встречный поток двигался. Было светло, видимость хорошая, осадков не было. Когда он поравнялся с поворотом на садоводства, увидел, как с полосы встречного движения на его полосу движется <данные изъяты>», г.р.з. №, вторая машина «<данные изъяты>» <данные изъяты>, г.р.з. №, ехала позади «<данные изъяты>», уходит от удара на левую по ходу его движения обочину (на правую по ходу своего движения обочину). Когда он нажал на тормоза, произошло столкновение с «<данные изъяты>». Он его протащил, после чего «<данные изъяты>» развернуло перпендикулярно дороге, немного задней частью в сторону <адрес>. Когда машина остановилась, он вышел и сразу позвонил в 112, оповестил все службы. Пока он звонил, один из очевидцев сказал, что человек в черной машине погиб. На месте дорожно-транспортного происшествия он познакомился с подсудимым, тот говорил, что не понимает, как такое могло получиться. На автомобиле подсудимого была полностью разбита передняя часть автомобиля. ФИО3, которая вследствие ДТП получила повреждения, осталась на проезжей части поперек дороги, она практически вся была разбита: задняя часть, правая сторона, левый бок только не был разбит. На его же автомобиле разбилась одна фара, другая вылетела, передняя часть, больше правая сторона.

По показаниям свидетеля Свидетель №4 в суде первой инстанции летом 2023 года около 16 часов она на своем автомобиле <данные изъяты> ехала с дачи по направлению в <адрес>. В машине с ней находился ее знакомый Свидетель №5 Когда они подъезжали к знаку «Уступи дорогу», примерно за 300 метров до Т-образного перекрёстка перед поворотом из садоводства <данные изъяты><данные изъяты>, она увидела, как произошло ДТП с участием двух машин - белого грузовика и черной легковушки. На дороге было много машин. Белый грузовик ехал со стороны <адрес>, в какой-то момент на полосе его движения оказалась легковушка, и произошел удар. На данной дороге две полосы движения в противоположном направлении, если на одной из полос останавливается транспортное средство для совершения маневра поворота, то идущие за ним транспортные средства ждут, когда данное транспортное средство повернет налево. Она не видела на перекрестке стоящей машины, видела движение машин, автомобиль «<данные изъяты>» также находился в движении. Она не видела, перестраивался ли данный автомобиль на встречную полосу, также не видела, чтобы кто-то в эту машину въехал. После дорожно-транспортного происшествия грузовик остановился, черная машина въехала ему в левую фару, и её откинуло чуть подальше, после чего она остановилась на этой же, встречной полосе, ближе к обочине. Свидетель №5 на месте происшествия сказали, что водитель легковой машины чёрного цвета погиб, после чего они уехали.

Показаниями свидетеля Свидетель №5, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в суде первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона РФ на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, о том, что 09 июня 2023 около 16 часов 00 минут они с Свидетель №4 вдвоем на ее машине ехали по проселочной дороге со стороны садоводства <данные изъяты><адрес> автобус «№» Киришского района Ленинградской области в направлении <адрес> со стороны полосы движения по направлению с <адрес> в сторону <адрес>. Примерно на расстоянии 300 м от перекрестка с автодорогой он увидел, что на трассе в обе стороны двигаются машины. Как только они спустились с горки, он увидел, что произошло столкновение автомашины «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», на полосе движения «<данные изъяты>». После удара автомашину от грузовой машины развернуло, откинуло, и она остановилась на середине проезжей части. Больше никаких столкновений машины «<данные изъяты>» с другими транспортными средствами он не видел. За фурой на обочине полосы движения со стороны <адрес> в сторону <адрес> стояла сине-зеленая автомашина. Они подъехали к месту дорожно-транспортного происшествия, он вышел из машины и пошел к машине «<данные изъяты>», но молодой человек из другой машины сказал, что водитель данного автомобиля погиб. Из автомашины «<данные изъяты>» вышел молодой человек, он вел себя спокойно и сразу стал звонить куда-то, как он понял, он звонил в ГАИ и скорую помощь.

Судом исследована телефонограмма в ДЧ ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области, зарегистрированная в КУСП-№ от 09 июня 2023 года, согласно которой в 17 часов 20 минут 9 июня 2023 констатирована смерть ФИО13 в результате ДТП.

Согласно данным из карты вызова скорой медицинской помощи № от 9 июня 2023 года в 16 часов 15 минут на станцию скорой помощи поступило сообщение о ДТП; по приезду была констатирована смерть ФИО13 в 16 часов 35 минут.

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 9 июня 2023 года с фототаблицей и DVD-диском зафиксирована обстановка на <адрес> в Киришском районе Ленинградской области, проезжая часть горизонтальная, дорожное покрытие асфальтобетонное, состояние покрытия сухое, дефектов дороги не имеется, условия, ухудшающие видимость, отсутствуют, видимость дороги не ограничена. Место столкновения автомобилей «<данные изъяты>», с г.р.з. №, и «<данные изъяты>» г.р.з. №, установлено со слов водителей: ФИО1 - на <адрес> - на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»; Свидетель №3 – на <адрес> - на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». Обнаружены видимые следы торможения. Автомобиль «<данные изъяты>» расположен на проезжей части, в салоне автомобиля на водительском сидении обнаружен труп мужчины, установлена личность – ФИО13 На расстоянии 6,8 м. обнаружена автомашина «<данные изъяты>», расположенная передней частью в направлении <адрес>, на расстоянии 38,3 м. на обочине левой по ходу осмотра в направлении <адрес> обнаружена автомашина «<данные изъяты>».

Факт причинения смерти ФИО13 подтверждается заключением эксперта № от 7 июля 2023 года о том, что смерть ФИО13 наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди и живота: массивное темно-красное кровоизлияние в мягкие ткани головы; ссадины груди, живота, конечностей; перелом 3-7 ребер справа по передней подмышечной линии с повреждением при-стеночной плевры и ткани правого легкого, кровоизлиянием в правую плевральную полость в объеме 1200 мл. темной жидкой крови со свертками; закрытый винтообразный перелом правой плечевой кости. Комплекс повреждений, установленный у ФИО13, мог возникнуть от ударного воздействия тупыми твердыми предметами с преобладающей поверхностью и сдавления, в условиях и сроках дорожно-транспортного происшествия, то есть 9 июня 2023 года. Все повреждения были получены прижизненно, незадолго до наступления смерти. Повреждения подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, ввиду общности места, времени и условий их образования при обстоятельствах, изложенных в определении, составили комплекс повреждений, который, в соответствии с п. 6.1.10. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 № 194н, по признаку опасности для жизни человека, причинили тяжкий вред здоровью человека. Между причиненным тяжким вредом и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. При исследовании крови из трупа найден этиловый спирт в количестве 1,1 промилле, что при жизни могло соответствовать легкой степени алкогольного опьянения, наркотические вещества в исследуемых биообъектах не обнаружены.

Заключением эксперта №, № от 26.07.2023, согласно которому механизм ДТП мог развиваться следующим образом: автомобиль «<данные изъяты>» <данные изъяты>», находясь в движении, совершил столкновение с находившимся впереди него в попутном направлении автомобилем «<данные изъяты>». Столкновение произошло на их полосе движения, в районе окончания зафиксированного видимого парного следа торможения а/м <данные изъяты> г.р.з № длиной 4,6 м. В первичный контакт при столкновении вошли левая сторона передней части автомобиля «<данные изъяты><данные изъяты> и правая сторона задней части автомобиля «<данные изъяты>». При этом к моменту первичного контакта они ориентировочно располагались относительно друг друга и проезжей части так, как это показано на №. При первичном контакте транспортных средств происходило внедрение автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> в правую заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>» до блокирующего удара, в результате которого, а также вследствие того, что линия удара проходила эксцентрично относительно центра тяжести последнего, его отбросило влево, на полосу встречного движения, а автомобиль «<данные изъяты><данные изъяты> после первичного контакта перемещался в своем направлении с некоторым смещением вправо до своего конечного положения, зафиксированного в протоколе и схеме к нему. После смещения автомобиля «<данные изъяты>» на встречную полосу движения происходит столкновение последнего с автомобилем «<данные изъяты>». Столкновение произошло в полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». В первичный контакт при столкновении вошли правая сторона передней части автомобиля «<данные изъяты>» и передняя часть правой стороны автомобиля «<данные изъяты>». При этом, к моменту первичного контакта они ориентировочно располагались относительно друг друга так, как это показано на №. При первичном контакте транспортных средств происходило внедрение автомобиля «<данные изъяты>» в переднюю часть правой стороны автомобиля «<данные изъяты>» до блокирующего удара в районе правой передней стойки кузова последнего, в результате которого, а также вследствие того, что линия удара проходила эксцентрично относительно центра тяжести последнего, его отбросило назад и влево, частично на свою полосу движения. Автомобиль «<данные изъяты>» вращался против хода часовой стрелки на угол порядка 90° до своего конечного положения, зафиксированного в протоколе и схеме к нему. При этом автомобиль «<данные изъяты>» после первичного контакта перемещался в своем направлении с некоторым смещением вправо до своего конечного положения, зафиксированного в протоколе и схеме к нему. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации длине зафиксированного следа торможения 4,6 м. соответствует скорость движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> примерно 33 км/ч. Однако фактическая скорость движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> была значительно выше, поскольку при расчетах не учитывалась кинетическая энергия, затраченная на деформацию деталей транспортных средств при столкновении и на его перемещение от конца следа торможения до своего конечного положения. Учесть вышеописанное не представляется возможным, поскольку не известны параметры жесткости и пластичности деформируемых элементов транспортных средств с учетом их конструктивных особенностей и срока эксплуатации, объемы деформаций, режим движения при преодолении расстояния от конца следа торможения до его конечного положения. Экспертным путем этих параметров не установить. По этой же причине не определить скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» по деформации металла. По причине отсутствия в представленных материалах уголовного дела каких-либо признаков, позволяющих установить, находилась ли автомашина «<данные изъяты>» в движении в момент столкновения с автомашиной «<данные изъяты><данные изъяты>, решить данную часть вопроса, не представляется возможным.

Согласно заключению эксперта № от 6 сентября 2023 года с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> ФИО1 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.10. и 10.1 первый абзац ПДД РФ, т.е. должен был вести транспортное средство со скоростью, позволяющей ему сохранять постоянный контроль за движением для выполнения требований Правил, а также безопасный боковой интервал до стоящего автомобиля «<данные изъяты>». С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> ФИО1 при условии своевременного и полного выполнения им требований п.п. 9.10. и 10.1. первый абзац ПДД РФ имел возможность предотвратить ДТП. С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям п.п. 9.10. и 10.1. первый абзац ПДД РФ. С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО13 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. второй абзац ПДД РФ, т.е. с момента возникновения опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО13 не имел технической возможности предотвратить ДТП и в его действиях не усматривается несоответствие требованиям ПДД РФ. С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №3 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. ПДД РФ, т.е. должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения для грузовых автомобилей 70 км/час, с момента возникновения опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» Свидетель №3 не располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП. С технической точки зрения в действиях водителя Свидетель №3 не усматривается несоответствий требованиям п. 10.1. второй абзац ПДД РФ и усматривается несоответствие требованиям п. 10.1. первый абзац ПДД РФ, в плане выбранной им скорости движения 80 км/час. С технической точки зрения версия ФИО1 относительно произошедшего ДТП не состоятельна.

По заключению эксперта №, № от 23 октября 2023 года с технической точки зрения в сложившейся ситуации к моменту первичного контакта автомобили <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> и «<данные изъяты>» ориентировочно располагались относительно друг друга и проезжей части так, как это показано на №, порядка 0°±10° (ориентировочное взаимное положение ТС друг другу и проезжей части к моменту их первичного контакта. Анализ характера и мест локализации повреждений автомобилей, а также их мысленное сопоставление поврежденными частями кузовов позволяет говорить о том, что в первичный контакт вошли левая сторона передней части автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты>» и правая сторона задней части автомобиля «<данные изъяты>».

Показаниями допрошенного в суде первой инстанции эксперта ФИО23 - ведущего государственного судебного эксперта федерального бюджетного учреждения Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Минюста России, о том, что он проводил по данному уголовному делу две экспертизы. Следствием было установлено, что транспортное средство, которое было под управлением пострадавшего лица, стояло, на основании чего при производстве экспертиз он исходил из того, что автомобиль стоял. По следам торможения установлена скорость автомобиля «<данные изъяты>», установить экспертным путем скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», а также установить, находился ли он в движении в момент столкновения, не представилось возможным. В заключении имеется техническая ошибка, а именно при первичном контакте вошли не левая сторона, а правая сторона передней части автомобиля «<данные изъяты>» и передняя часть правой стороны автомобиля «<данные изъяты>», но располагались они так, как отражено в заключении. До этого «<данные изъяты>» вращался, поскольку следов нет, то сложно установить, как перемещался автомобиль, но сам факт, что после столкновения автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>», автомобиль «<данные изъяты>» переместился на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>» и там столкнулся с автомобилем «<данные изъяты>» - это однозначно, и автомобили располагались относительно друг друга так, как показано на №. Он однозначно настаивает на своём заключении. В момент столкновения автомобиля «<данные изъяты>» в правую сторону автомобиля «<данные изъяты>» произошло направление силы мимо центра тяжести, в этот момент происходит вращение автомобиля против часовой стрелки, и происходит перемещение вперед и влево, потому что идет эксцентричный удар.

Тщательно проверив показания потерпевшей, свидетелей, эксперта, суд обоснованно признал их достоверными и правильно положил в основу приговора, в том числе показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4, в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам, приведенным в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного, поскольку они последовательны, непротиворечивы, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются, как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом.

Что касается доводов стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля Свидетель №2, то суд первой инстанции обоснованно их отверг, надлежащим образом мотивировав свое решение. Не согласиться с данным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции оснований не находит.

В приговоре суд мотивировал свое решение и указал, в какой части он признает показания свидетелей, в том числе, Свидетель №5 и Свидетель №4 достоверными, а в какой - их отвергает и причины такого решения. С данным решением суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции.

Все имеющиеся противоречия в показаниях, допрошенных в суде потерпевшей и свидетелей, судом выяснены и оценены, в том числе путем оглашения их показаний в ходе предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено.

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Свидетель №3 не опровергает правильных выводов суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором.

Вопреки доводам стороны защиты суд не обосновал свои выводы о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден показаниями свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, обоснованными, суд апелляционной инстанции находит и выводы суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, в том числе транспортно-трасологической экспертизы, автотехнической экспертизы, дополнительной судебной транспортно-трасологической экспертиз. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, экспертизы получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов являются научно обоснованными и надлежаще аргументированными, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Результаты экспертных исследований по делу суд первой инстанции оценил во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного. Заключения экспертов как выполненные лицами не заинтересованными в исходе дела, имеющими специальное образование, соответствующую квалификацию, достаточный опыт работы по специальности в соответствующей области, исключает какие-либо основания сомневаться в компетентности экспертов, качестве проведенных экспертных исследований и правильности сделанных выводов. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключения по форме и содержанию также соответствуют этим требованиям, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования. Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел противоречий между экспертными заключениями, нарушений закона при их производстве, и обоснованно признал экспертные заключения, указанные выше, допустимыми доказательствами и положил их в основу обвинительного приговора.

Эксперт ФИО23, проводивший по делу автотехническую и транспортно-трасологические экспертизы, был допрошен в суде первой инстанции, подтвердил свои заключения. Новых данных, ставящих под сомнение сделанные экспертами выводы, представлено не было.

Суд, удостоверившись, что экспертизы проведены опытными и квалифицированными экспертами, их выводы научно обоснованы, мотивированы, и объективно подтверждены исследованными судом иными доказательствами, обоснованно признал заключения экспертов достоверными и допустимыми доказательствами и сослался на них в обосновании выводов о виновности ФИО1

Что касается доводов стороны защиты о том, что эксперт при производстве экспертизы ответил не на все поставленные следователем вопросы, а также о том, что в распоряжении эксперта не имелось показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, то их нельзя признать состоятельными, поскольку все собранные по делу доказательства, в том числе заключения экспертов, были оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и обоснованно в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала бы сомнение, не было положено в обоснование выводов суда о виновности ФИО1

Доводы защиты о том, что экспертом не оценивалась версия ФИО1 о том, что автомобиль потерпевшего до столкновения находился в движении, опровергаются выводами автотехнической экспертизы № от 06 сентября 2023 года, согласно которым версия ФИО1 относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия признана несостоятельной.

Доводы защиты о несогласии с результатами проведенных по делу автотехнической и транспортно-трасологических экспертиз, в том числе о том: что столкновение на полосе движения «<данные изъяты>» <данные изъяты> было первичным; о несостоятельности версии ФИО1 о совершении изначально автомобилем под управлением потерпевшего маневра обгона по встречной полосе; что именно автомобиль «<данные изъяты>» <данные изъяты> под управлением ФИО1 совершил столкновение с находившимся впереди в попутном направлении и стоявшем автомобилем под управлением ФИО13, поскольку это противоречит характеру повреждений на автомобиле ФИО1, об отсутствии признаков нахождения автомобиля ФИО13 в движении в момент столкновения; о невозможности определить скорость автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты>, а также доводы защиты о несогласии с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, установленными в обжалуемом приговоре суда; о несогласии с механизмом полученных автомобилем под управлением потерпевшего повреждений; несогласие с рисунками к транспортно-трасологической экспертизе, отображающими столкновение автомобиля <данные изъяты>» и «<данные изъяты>»; об отсутствии в действиях осужденного экстренного торможения - были проверены судами первой и апелляционной инстанции. Суд первой инстанции обоснованно признал версию ФИО1 о произошедших событиях несостоятельной, надлежащим образом мотивировав свое решение в приговоре, поскольку она опровергается признанными достоверными показаниями потерпевшей, свидетелей, эксперта, в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам положенным в обоснование выводов о виновности осужденного, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертиз: судебно-медицинской, транспортно-трасологической, автотехнической, дополнительной судебной транспортно-трасологической экспертизы, и иными приведенными в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного доказательствами. С данным выводом суда соглашается суд апелляционной инстанции.

Несогласие стороны защиты с выводами проведенных по делу транспортно-трасологической, автотехнической, дополнительной судебной транспортно-трасологической экспертиз, в том числе о том, что данные экспертизы проведены не полно, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку заключения подробны, мотивированны, обоснованы, эксперт не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности, ввиду чего основания не доверять выводам экспертиз у суда отсутствуют. Само по себе несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для признания их недопустимым доказательством. Данных, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз либо ставящих под сомнение их выводы, не представлено.

Собранные по делу доказательства, подтверждающие причастность ФИО1 к совершению преступления, обоснованно положены в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, суд пришел к обоснованному выводу о том, что причиной ДТП послужило именно несоблюдение ФИО1 п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ, и что полученные потерпевшим ФИО13 телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья человека, от которых последовала смерть, получены им в результате нарушений ПДД РФ ФИО1, находятся в прямой причинно-следственной связи с ними.

На основе анализа исследованных по делу доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного ФИО1, придя к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в совершении указанного в приговоре преступления.

Доводы защиты о том, что при назначении экспертиз, следователь исходил исключительно из признанных недопустимыми судом показаний Свидетель №2 нельзя признать состоятельными. Заключения экспертиз свидетельствуют о том, что они проведены по полно представленным материалам дела, в которых содержались показания допрошенных на тот момент свидетелей, с учетом обстоятельств, установленных при осмотре места происшествия и транспортных средств, имевших существенное значение для правильного установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. При этом, вопреки доводам стороны защиты, постановления о назначении автотехнической, судебной транспортно-трасологической и дополнительной судебной транспортно-трасологической экспертиз и заключения данных экспертиз не содержат ссылку на показания свидетеля Свидетель №2

Вопреки доводам стороны защиты, эксперт не усмотрел оснований для возвращения постановлений следователя о назначении автотехнической, судебной транспортно-трасологической и дополнительной судебной транспортно-трасологической экспертиз на основании ч. 5 ст. 199 УПК РФ.

Компетенция эксперта, проводившего автотехническую и транспортно-трасологические экспертизы, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений. Выводы эксперта являются ясными и полными, в них в достаточной мере аргументированы выводы, которые не содержат противоречий.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания недопустимыми доказательствами заключения экспертов, которыми суд обосновал свои выводы о виновности ФИО1 в приговоре, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты суд не обосновал в приговоре свои выводы о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден показаниями свидетеля Свидетель №2 в ходе предварительного следствия.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре ФИО1 потерпевшей, свидетелями и экспертом по делу, из материалов дела не усматривается, в связи с чем, приведенные в приговоре показания потерпевшей и свидетелей обоснованно признаны судом достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Судом в приговоре дана правильная мотивированная оценка этим показаниям, не соглашаться с которой оснований не имеется.

Доводы о нахождении ФИО13 в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения были предметом исследования суда первой инстанции, получили оценку в обжалуемом приговоре, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно как не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ.

Доказательства, на которые суд сослался в подтверждение вины осужденного, были исследованы в судебном заседании в условиях состязательного процесса, каких-либо преимуществ стороне обвинения, по сравнению со стороной защиты не предоставлялось, председательствующим были созданы сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, чем пользовалась сторона защиты, участвуя в судебном заседании. Изложенные в приговоре доказательства взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не содержат противоречий; являются допустимыми, поскольку при их получении соблюдены все требования уголовно-процессуального закона; относимыми, содержащими сведения об обстоятельствах, являвшихся предметом рассмотрения настоящего уголовного дела, достоверными, не доверять которым оснований у суда не имеется; в своей совокупности доказательства достаточны для разрешения уголовного дела по существу.

Поводов для оговора ФИО1 потерпевшей, свидетелями и экспертом ни судом первой, ни апелляционной инстанции установлено не было, их показания являются последовательными, не противоречивыми, они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, а также соответствуют протоколам следственных действий и иным документам, являются взаимосвязанными, согласующимися между собой, и существенных противоречий не содержат.

Оснований считать кого-либо из свидетелей, потерпевшую или эксперта лично заинтересованными в исходе дела, либо наличие у них каких-либо оснований к оговору осужденного у суда не имелось.

Несмотря на позицию ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вина осужденного в совершении указанного в приговоре преступления нашла свое полное подтверждение в ходе проведенного судебного следствия. Как следует из приговора, суд учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы. Суд, привел в приговоре убедительные мотивы, которые не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, по которым принял вышеизложенные доказательства и отверг показания подсудимого ФИО1 заявившего о том, что первое столкновение автомобиля потерпевшего произошло с автомобилем «<данные изъяты>», в результате чего он отлетел на встречу в его (ФИО1) машину, а также о виновности в дорожно-транспортной происшествии самого потерпевшего, который не соблюдал в полной мере правила дорожного движения, находилась в момент произошедшего в состоянии алкогольного опьянения.

Данная версия осужденного являлась предметом тщательной проверки суда, не нашла своего подтверждения и обосновано отвергнута, как не соответствующая собранным по делу доказательствам.

При этом суд правильно указал, что эти показания осужденного опровергаются, в том числе показаниями допрошенного в суде первой инстанции Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 (в той части, в которой они согласуются с совокупностью приведенных в приговоре признанных достоверными доказательств, положенных в обоснование выводов о виновности осужденного), Свидетель №3, Свидетель №1, потерпевшей Потерпевший №1, а также исследованными и положенными в обоснование выводов о виновности ФИО1 письменными доказательствами, в том числе заключениями экспертов, протоколом осмотра места происшествия, иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре. Оснований для иной, чем дана судом, оценки указанных доказательств приведенных в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания ФИО1, потерпевшей, свидетелей и другие доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в судебном решении.

Вопреки доводам стороны защиты, показания потерпевшей, свидетелей, приведенным в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного, показания эксперта, а также заключения приведенных в приговоре экспертиз, в том числе протокол осмотра места происшествия и другие доказательства суд обоснованно признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и правильно положил их в основу приговора. При этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Собранные по делу доказательства, подтверждающие причастность ФИО1 к совершению преступления, обоснованно положены в основу обвинительного приговора. Нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного следствия, данных о фальсификации доказательств, незаконных методах ведения следствия, судом выявлено не было.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 надлежащим образом мотивирован в приговоре, и каких-либо оснований ставить его под сомнение у суда апелляционной инстанции не имеется. В суд апелляционной инстанции каких-либо новых доказательств, ставящих под сомнение собранные по делу доказательства, стороной защиты представлено не было.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Собранные по делу доказательства, подтверждающие причастность ФИО4 к совершению преступления, обоснованно положены в основу обвинительного приговора. Нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного следствия, данных о фальсификации доказательств, незаконных методах ведения следствия, судом выявлено не было.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, изъятии и передачи для производства предварительного расследования следователю ФИО10, при продлении срока предварительного следствия, при предъявлении ФИО1 обвинения, на что ссылается сторона защиты, влекущих отмену обжалуемого приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, все протоколы произведенных следственных действий, приведенных в качестве доказательств виновности осужденного, соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ, содержат все необходимые сведения, составлены уполномоченными должностными лицами.

Вопреки доводам стороны защиты, суд не обосновал свои выводы в приговоре результатами полиграфа в отношении Свидетель №2

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 надлежащим образом мотивирован в приговоре, и каких-либо оснований ставить его под сомнение у суда апелляционной инстанции не имеется. В суд апелляционной инстанции каких-либо новых доказательств, ставящих под сомнение собранные по делу доказательства, стороной защиты представлено не было.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на всесторонне исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им, подтверждаются исследованными материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания.

Постановленный приговор суда соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, в нем изложены доказательства, на которых основаны выводы суда, в том числе полученные в ходе судебного следствия.

Всем исследованным доказательствам, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает. Судом приведены убедительные мотивы, по которым он признал и положил в основу обвинительного приговора одни доказательства и отверг другие.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной, основанной на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших всестороннюю оценку суда.

Обоснования, по которым суд принял во внимание показания вышеуказанных лиц, другие доказательства вины ФИО1, положив их в основу приговора, и отверг показания осужденного о невиновности, в приговоре приведены, суд апелляционной инстанции находит их убедительными.

Как следует из протокола судебного заседания, все представленные доказательства судом были исследованы всесторонне, полно и объективно, а заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, по ним вынесены правильные и мотивированные решения. Несогласие осужденного и его защитника с результатами рассмотрения заявленных ими ходатайств не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Судебное следствие по данному делу проведено полно, всесторонне и объективно, с установлением всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Доводы, аналогичные тем, которые приводятся в апелляционных жалобах стороны защиты, были предметом тщательной проверки суда, не нашли своего подтверждения и обосновано отвергнуты, с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, предположительные выводы, по уголовному делу отсутствуют.

В суд апелляционной инстанции каких-либо новых доказательств, ставящих под сомнение собранные по делу доказательства, стороной защиты представлено не было.

На основании изложенного доводы апелляционных жалоб стороны защиты, в том числе о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, обоснованными признать нельзя.

Анализ материалов дела показывает, что настоящее уголовное дело расследовано органами предварительного следствия и рассмотрено судом первой инстанции с исчерпывающей полнотой. В связи с чем, доводы апелляционных жалоб о поверхностном расследовании и рассмотрении уголовного дела являются несостоятельными.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, с учетом смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал данные о личности осужденного, в том числе, что ФИО1 не судим, то, что он на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по местам жительства и регистрации характеризуется положительно, по месту работу характеризуется положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1 в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал наличие положительных характеристик ФИО1

Обстоятельств отягчающих наказание осужденного суд обоснованно не установил.

Решение о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, за совершенное преступление, убедительно мотивировано судом и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также положений ст. 64 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Осужденному ФИО1 дополнительное наказание в виде в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами назначено обоснованно.

Назначенное ФИО5 наказание суд апелляционной инстанции считает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда судом разрешен правильно, с учетом требований ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, степени физических и нравственных страданий потерпевшей, вины ФИО1, а также требований разумности и справедливости при определении размеров подлежащих удовлетворению исков.

Судом при определении размера компенсации морального вреда в полной мере были учтены данные о личности осужденного, его возраст, материальное положение, возможность реального возмещения им исковых требований.

Принятое решение в части определения, подлежащего взысканию с осужденного размера компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Потерпевший №1 подробно изложено в приговоре, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Судом были исследованы все обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела в данной части, оценены надлежащим образом в совокупности все представленные доказательства, в связи с чем, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения иска потерпевшей частично, в пользу Потерпевший №1 в сумме 1 000 000 рублей.

Суд обоснованно в соответствии с ч. 1 ст. 131 и п.п. 1.1 ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ признал расходы на оплату труда представителя потерпевшего процессуальными издержками по делу, постановив возместить за счет федерального бюджета и одновременно взыскав их с осужденного, который заявлений, о невозможности по состоянию здоровья оплатить процессуальные издержки, не представил.

Вопреки доводам жалобы, суд гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 в части компенсации расходов, связанных с погребением ФИО13 обоснованно удовлетворил частично, взыскал с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 182516 рублей.

Вместе с тем имеются иные основания для изменения приговора.

Суд первой инстанции в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указал о нарушении водителем ФИО1 требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 ПДД РФ, а в дальнейшем фактически пришел к выводу об излишнем вменении осужденному нарушения им требований пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения РФ и исключил их из описания обстоятельств совершения преступления, тем самым допустил противоречие.

С учетом сделанных судом выводов суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указание о нарушении ФИО1 пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Данное исключение не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО1 и не является основанием для смягчения назначенного наказания.

Иных оснований для изменения приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

Все другие вопросы в приговоре разрешены в соответствии с законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Киришского городского суда Ленинградской области от 20 февраля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указание о нарушении ФИО1 пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Клишина П.В. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий