Приговор № 1-162/2021 от 2 июня 2021 г. по делу № 1-162/2021

Дело № 1-162/2021

УИД № 55RS0004-01-2021-000729-91


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Омск «3» июня 2021 года

Октябрьский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Неделько О.С., при секретаре судебного заседания Давыдовой А.В., при подготовке и организации судебного процесса помощником судьи Алдаевой Т.А., с участием государственных обвинителей Пыховой С.Г., Русиновой А.Р., Гаркуша Д.Н., подсудимой ФИО1, её защитника – адвоката Романовской Н.А., потерпевшего Принца В.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, имеющая среднее профессиональное образование, пенсионер, в браке не состоящая, имеющая на иждивении малолетнего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ года рождения); страдающая заболеваниями и имеющая неудовлетворительное состояние здоровья, а также близких родственников с неудовлетворительным состоянием здоровья, не судимая;

по настоящему уголовному делу имеющая меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и под стражей не содержавшаяся;

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

11.10.2020 в период времени с 22 часов 00 минут до 22 часов 33 минут ФИО1, находясь в <адрес>, в ходе конфликта, вызванного противоправным поведением потерпевшего, выразившимся в том, что он оскорбил подсудимую, что явилось поводом для преступления, на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, нанесла ФИО2 один удар клинком ножа, используемого в качестве оружия, в область груди, причинив потерпевшему повреждение, от которого последний скончался 05.11.2020, находясь в медицинском учреждении.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинила потерпевшему ФИО2 повреждение в виде:

- проникающего колото-резанного ранения груди с повреждением кожи, мягких тканей груди, внутренней грудной артерии слева, жировой подвески периакарда, которое, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, и привело к смерти ФИО2

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину признала частично и показала, что не хотела нанести мужу телесные повреждения, у неё был шок. Считает, что смерть произошла не от её действий и не связана с её действиями. Ничего не рассказала родственникам потерпевшего потому, что боялась их разочаровать, врачи сказали, что ФИО3 пошел на улучшение, сам дышит, чтобы не разочаровать близких, он стал сам дышать, глаза открыл, думала поправиться, потом расскажет. На второй день она поехала в больницу, нашла врача, он вышел на 1-й этаж, они созвонились и поговорили, он сказал, что состояние тяжелое, она спросила, может, чем помочь, он сказала, что все есть, все делают, к пациенту нельзя, так как карантин, всем врачам она постоянно звонила. Своей сестре, матери не рассказывала о случившемся. Не помнит, что наносила удар, очнулась, когда у неё нож был в руке, не могла понять, откуда, пока ФИО3 не сказал вызвать скорую. ФИО3 был «пьяницей», но она его прощала, потому что любила, они с ним знакомы более 17 лет. Он был её поддержкой, без него очень трудно. Когда ФИО3 был трезвый, помогал с внучкой, делал с ней уроки, а когда пьяный вел себя агрессивно, иногда она убегала в свою квартиру, зимой чаще, летом дача сдерживала, если она не уходила, он за ней мог гоняться с вилами, топором, один раз она ночевала в сарае. Про синяки коллегам по работе не рассказывала, потому что не хотела выносить «грязь из избы», врала, что на велосипеде упала, не знает, верили или нет. В полицию и медицинские учреждения не обращалась, лечилась самостоятельно. Близким не рассказывала, потому что было стыдно. Указанное событие произошло 11.10.2020 в вечернее время. Она была трезвая. ФИО3 мог прийти за ними и в свою квартиру, она не знала, что на уме у него. Она была в нерешительности. Запасные ключи от квартиры находились в гараже, а от гаража ключи в доме, которые взял ФИО3 еще с утра указанного дня. Когда пришла в квартиру не смогла своими ключами открыть дверь, начала стучаться. Лихачев открыл дверь. Она не ожидала там его увидеть. Сразу не ушла потому, что это был её дом. Она начала его выгонять, боялась, что он что-то с квартирой сделает. Он высказывал словесные угрозы, о том, что он прикончит их, внучка надоела, мешает ему. На её вопрос, предшествующий началу конфликта о том, зачем ФИО3 пришел в её квартиру, он сказал, что от неё ушел пить. Он наезжал на неё с кулаками и оскорблял. В руках у него ничего не было. Момент нанесения удара ФИО3 не помнит. В этот момент её голова была опущена, она кричала не подходить к ней, нож был в правой руке, она махала перед собой ей, точно ничего не помнит, не знает, что с ней произошло в тот момент, заклинило. Она вызвала скорую медицинскую помощь, сама помощь не оказывала, потому что не умеет, боялась сделать хуже. Когда первый раз её допрашивали, следователь подсказывал, как писать. Заявленные исковые требования признает частично, но полагает, что заявленная к взысканию сумма не является разумной.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 276 УПК РФ показаний подсудимой ФИО1, данных ей на стадии предварительного следствия, в связи с отказом от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ, а также наличием существенных противоречий, следует, что 11.10.2020 около 22 часов 00 минут она пришла к себе в <адрес>, где находился ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, в ходе разговора с которым о том, почему он находится в таком состоянии, и распивает спиртные напитки, в квартире у них возник словестный конфликт. В ходе конфликта она прошла на кухню, чтобы порезать внучке яблоко, с той целью она взяла нож, при этом конфликт между ними продолжился, и она стала говорить ему о том, чтобы он ушел из квартиры, выйдя из кухни в коридор. ФИО3, увидев её с ножом начал замахиваться на неё руками при этом, выражаясь грубой нецензурной бранью и она, опасаясь за свою жизнь, нанесла один удар ножом, который держала в правой руке, выставив руку с ножом перед собой, после этого Лихачев облокотился о стену и медленно сполз на пол, а она ушла на кухню, после чего он попросил вызвать скорую помощь, что она и сделала. При этом на одежде ФИО3 появилась кровь, и он сказал её выбросить нож, с этой целью она спрятала его на балконе потому, что растерялась. В ходе указанного конфликта ФИО3 ей удары не наносил, только замахивался руками и угрожал ей. Само ранение она наносить не хотела. Считает, что Лихачев сам напоролся на нож когда размахивал руками в её сторону. Умысла на причинение тяжкого вреда здоровью она не имела, смерть не могла наступить от её действий (том № 1 л.д. 38-41, 133-138).

В судебном заседании ФИО1 подтвердила оглашенные показания, данные ей в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемой, при этом показания, данные в качестве подозреваемой подтвердила частично, поскольку она не помнит момент нанесения удара.

Вина подсудимой ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния помимо её частично признательных показаний подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании в качестве потерпевшего Принц В.Н. суду показал, что 10.10.2020 у ФИО2 был день рождения, в 6 вечера он позвонил ему. Он не ответил. Через некоторое время он позвонил ФИО1, так как его брат куда-нибудь уходит и забывает телефон дома. ФИО1 сказала, что он позвонил сегодня поздно, обычно поздравляет брата раньше всех. Он ответил, что заработался и забыл, попросил поздравить ФИО3 с днем рождения. ФИО1 сказала, что он во дворе делает шашлыки, он попроси передать ему телефон. Они поговорили, он ради шутки позвал его на шашлыки. Через 1-1,5 часа ему пришла по «Ватсап» фотография с бутылкой пива и букетом цветов. На следующий день 11-12 октября они не созванивались, так как он работал. Позвонил 13.10.2020 ФИО3, он не брал трубку. Позвонил ФИО1, спросил, почему ФИО3 не берет трубку, она сказала, что он лежит в больнице, что у него заболела спина, и он пошел в больницу, во 2-ю поликлинику. Спросил, пойдет ли она к нему завтра, попросил передать ему вещи. Она сказала, что туда не пускают, 2 недели карантина и никак нельзя заходить. Через какое-то время он отправил СМС-сообщение, картинки, звонит брату, ответа нет. При этом ФИО1 13.10.2020 сначала сказала, что у ФИО3 аппендицит. Он позвонил другу в Исилькуль, который ему сказал, что ФИО3 в детстве вырезали аппендицит, потом ФИО1 сказала, что ФИО3 грыжу вырезали. Прошло 6-7 дней. Он отправил Лихачеву СМС-сообщение, что пора на связь выходить. Позвонил ФИО1, интересовался, как дела. Она сказала, что его еще 2 недели продержат, что у него воспаление легких. 02.11.2020 он позвонил жене двоюродного брата, она работает в детской больнице, объяснил ситуацию, что не может дозвониться до брата, что он лежит во второй поликлинике, попросил проверить. Она сказала, что 03.11.2020 съездит. 03.11.2020 она поехала во 2-ю больницу на <адрес>, узнала, что ФИО3 там нет, и не было. Тогда он сказал, что ФИО3 во второй поликлинике, на что она ему ответила, что там стоматология и гинекология, ФИО3 там нет, сказала позвонить ФИО1 и узнать, где именно он лежит. Он позвонил ФИО1, спросил, где искать ФИО3, на что она ответила – «А что его искать?». Спросил, куда его дела, убила, закопала? Он услышал, что она в слезах, говорит, что он на левом берегу возле школы милиции, в реанимации. Спросил, что с ним сделала, она сказала, что ножом его, была самооборона. Он позвонил знакомым и друзьям, попросил помочь узнать и найти. Нашли ФИО3 в БСМП, он лежал, как овощ 3 недели, и никто к нему не приходит. Когда 05.11.2020 ФИО3 умер, ему позвонил двоюродный брат, сказал, что ФИО3 в 14.00 скончался. В последующем он ФИО1 спросил, почему она сразу не сказала. В больнице говорили, что он «потеряшка» и никто к нему не ходил. Она ждала, пока умрет, чтобы потом списать на «коронавирус», что в легких кровь и слизь – это не показатель «коронавируса». Его жена звонила ФИО1, которая ей сказала, что вечером ФИО3 ушел куда-то, чтобы не нарваться на него пьяного, чтобы он Насте ничего плохого не сделал, они ушли в квартиру на ул. Кирова, д. 51, там Сергей все ремонтировал. И видя, что дверь закрыта, они начали стучаться, он открыл дверь, они начали ссориться, и она воткнула ножик. Лихачев откладывал деньги, хотел часть дома продать, готовился к пенсии, был тихоня. Никому ничего плохого не делал, для ребенка он делал все. ФИО1 иногда жаловалась, что ФИО3 толкнул, на плече ссадина. На что он говорил, что такого не может быть, ФИО3 добрый и пальцем никого не тронет, безобидный. Он каждый день за рулем, пить не собирался и сердце болело. В его присутствии конфликтов не было. ФИО3 тяжелые спиртные напитки не употреблял, пил пиво, но редко, потому что он постоянно за рулем. Когда выпьет, сидит спокойный, старается шутить. В целом может его охарактеризовать только с положительной стороны. Когда он созванивался с ФИО1, она спокойная была. С ФИО1 у ФИО3 это был второй брак. О конфликтах с первой супругой ему ничего не известно. С ФИО1 они жили мирно. После того, как ФИО3 умер, ему ФИО1 переводила деньги 2 переводами на сумму более 150 000 рублей, которые им были направлены на похороны. ФИО1 занималась воспитанием ребенка, к нему относилась прекрасно. ФИО1 какие-либо извинения не приносила.

Потерпевшим ФИО4 заявлен и поддержан гражданский иск о взыскании морального вреда с ФИО1 на сумму 8 000 000 рублей (том № 2 л.д. 64-65).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 суду показал, что он является начальником отделения по раскрытию преступлений против личности и половой неприкосновенности. В его обязанности входит раскрытие преступлений по причинению вреда здоровью и по насильственным действиям сексуального характера. Точный день не помнит, был октябрь 2020 года. Он был ответственным по ОП № 6 УМВД России по г. Омску. Уже в темное время суток поступил сигнал от скорой помощи. Дежурная часть ему сообщила об этом, он приехал на место происшествия в <адрес>, но там уже потерпевшего увезла скорая помощь, ФИО1 была на месте, была трезвая. Он хотел с ним переговорить. Потом в дежурную часть доставили гражданку ФИО1, имя-отчество не помнит. Она была с ребенком. ФИО1 была опрошена, сообщила об обстоятельствах произошедшего, с нее взяли объяснение, явку с повинной и отпустили, давление на неё не оказывалось. По приезду в квартире был ребенок 10 лет, который плакал. На следующий день поехали в больницу, взяли выписку, там было указано, что причинен тяжкий вред здоровью. Передали материал в следствие, они возбудили уголовное дело. Нож изъят следственно-оперативной группой. Трудностей в установлении фактических обстоятельств не было.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 суду показал, что он с 2017 года проживает в <адрес>. Кто именно проживал в <адрес> он не знает, это соседи через стенку. 11.10.2020 около 10 часов вечера из <адрес> был шум. Началось с того, что он услышал, как к соседям дергали ручку двери. Судя по всему, это была обвиняемая, она не могла попасть в квартиру. Потом он отошел от двери, сначала выглядывал в глазок, насколько можно было видеть, это была женщина. Молча он услышал звук дергания ручки, отошел от двери, занимался своими делами, услышал спор, ругались 2 человека: мужской и женский голос. Мужчина был пьян внешне. Увидел его, когда они открыли дверь и ругались на пороге, таких подходов было 2 или 3, они то заходили в квартиру, то выходили, прикрывая дверь, речь была не разборчивая, конкретно, что за спор был, не может пояснить. Когда он подходил к двери, слышал отдельные фразы. Женщина выгоняла мужчину со словами: «Это моя квартира, уходи». Мужчина говорил не очень внятно, но ему показалось, что он звал ребенка, потому, что в один из подходов к глазку, он видел, что там была девочка, он говорил: «Собирайся, поехали». Это мужчина говорил ребенку, который не плакал, детский голос он не слышал. Каких-то угроз или чего-то подобного не было, был спор на повышенных тонах, но агрессии не было. Это продолжалось около 30-40 минут. Он слышал эпизодами. В какой-то момент они закрыли дверь, в какой-то момент из квартиры он слышал тихо, как они о чем-то спорили. В дальнейшем ему позвонили, приехала скорая помощь. Ранее шумных ситуаций не было, были звуки обычного ремонта.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 суду показал, что начиная со 2 ноября, когда Принц В.Н. был на вахте и не смог созвониться с ФИО2, он начал звонить ему и его супруге, говорил, что с ФИО3 что-то не то, не может дозвониться ему, попросил съездить посмотреть дома он или не дома. Попросил созвониться с ФИО1, которая сказала Принцу, что ФИО3 в больнице с операцией грыжи. Его супруга по просьбе Принца 03.11.2020 обошла близлежащие больницы, на ФИО8, во второй поликлинике была и проверила 4 поликлинику, есть ли там такой, сказали, что таких нет. 04.11.2020 перезвонил Принц и сказал, что ФИО1 призналась, что ФИО3 в БСМП на левом берегу с ножевым ранением. 04.11.2020 он поехал в БСМП, где ФИО3 находился в отделе реанимации в тяжелом состоянии, сказали, что он лежит уже 3 недели овощем, никто им не интересуется, никто не ищет, ничего у него своего нет. Он купил и привез ФИО3 все необходимое. 05.11.2020 они с супругой приехали в больницу, где им сообщили, что ФИО3 умер 05.11.2020 в 2 часа дня от ножевого ранения. За 3 недели он получил только одну передачу от него, вторую передачу он не успел передать ему. О смерти ФИО3 он сообщил Принцу. ФИО3 был «теленок», то есть мягкий, доверчивый, не агрессивный, не скандальный, даже в состоянии алкогольного опьянения, спровоцировать конфликт могла ФИО1. В его присутствии от ФИО1 или других лиц о ссорах не слышал. ФИО3 употреблял спиртные напитки как все нормальные люди. Иногда он с супругой бывал у ФИО3 в гостях. В сильном состоянии опьянения ФИО3 может лечь и уснуть, не может вспомнить, когда такое было.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 суду показал, что он является коллегой по работе ФИО2, которого может охарактеризовать как ответственного и исполнительного, спокойного и уравновешенного человека, когда работали вместе, агрессии не было, на все вопросы отвечал спокойно. Общался с ним в основном по работе. О взаимоотношениях в семье и конфликтах ему ничего не известно. На работе в состоянии алкогольного опьянения ФИО3 не видел. 12.10.2020 ФИО3 не вышел на работу, его начали искать, по предварительной информации у него схватило поясницу, и он был направлен в больницу и прооперирован. На звонки он не отвечал. 07.11.2020 ему от непосредственного руководителя ФИО3, стало известно, что ему позвонила женщина, представилась сестрой супруги ФИО3, и пояснила, что он умер. В последующем от Принца В.Н. он узнал, что ФИО3 получил ножевое ранение. Средняя заработная плата Лихачева составляла 40-42 тысячи рублей в месяц со всеми премиями. Ранее ФИО1 видел 2 раза в 2008-2009 годах, приходила на работу к ФИО3.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 суду показала, что работает врачом в БУЗОО ССМП. 11.10.2020 вечером они приехали на вызов на <адрес>. Лежал мужчина с ножевым ранением в грудную клетку у входной двери, был в тяжелом состоянии, с сильным кровотечением, ему была оказана помощь. Мужчина находился в сознании, но в алкогольном опьянении и ничего не говорил. В квартире также находилась подсудимая и девочка-ребенок. Дверь, наверное, открыла подсудимая (ФИО1). От кого поступил вызов указано на карте вызова. ФИО1 говорила, что они поругались с потерпевшим, и она ударила его ножом, подробностей не было. ФИО1 была возбуждена, нервничала, отвечала на вопросы, на счет её состояния алкогольно опьянения не помнит. Наверное, персональные данные потерпевшего она записывала со слов ФИО1, так как документов не было. При заполнении карты вызова также вносятся сведения о работе, в ней отражаются данные пациента, паспортные данные, полис, адрес прописки, место работы, внутри карты описывается анамнез, что произошло, состояние и лечение больного. Все манипуляции с пациентом туда заносятся. В стационаре, когда принимают больного, записывают персональные данные с составленного сопроводительного листа, который они оставляют, дальше, информация, может быть, на базе есть, все данные имеются. Карту вызова берут с собой, лист небольшой, а карта потом переходит в архив. В квартире все было на своих местах – бардака не было. Потерпевший не говорил из-за тяжелого состояния и того, что был выпивший, все вместе оказало влияние. Потерпевший был доставлен в БСМП № 1 с диагнозом: ножевое ранение грудной клетки, шок. ФИО1 с ними не ездила.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 суду показала, что ранее работала с ФИО1 до 2018 года, была её руководителем. Может охарактеризовать её только с положительной стороны, как ответственного и грамотного работника. В период работы с 2016 по 2018 годы, бывали случаи, когда она видела на руках, ногах и лице ФИО1 синяки, которые со слов последней ей причинял муж, при этом она говорила, что сами разберутся.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 суду показала, что живет в доме напротив дома ФИО2 и ФИО1, конфликтов между ними она не видела. ФИО1 может охарактеризовать как спокойную, сильно с ней не общались, в гостях у них она не бывала. ФИО1 воспитывает внучку, заботиться о ней.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 суду показала, что ФИО1 является её родной сестрой, может охарактеризовать её только с положительной стороны, она является опекуном внучки, воспитанию которой уделяет особое внимание. О проблемах в семье сестры ей ничего не было известно. Иногда видела у ФИО1 синяки и кровоподтеки, которая поясняла, что ударилась. ФИО2, когда не выпивал, был очень положительным человеком. В последующем ей стало известно, что в состоянии опьянения ФИО3 мог себя вести не адекватно в отношении сестры. О смерти ФИО3 она узнала от ФИО1, последняя пояснила ей, что, чем-то ранила его, насколько ей известно ножом. Конфликт произошел в квартире ФИО1, куда она пришла с внучкой, чтобы спрятаться от ФИО3, но по приходу в квартиру они встретили там ФИО3, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Детали конфликта ей не известны. У ФИО1 имеются заболевания. ФИО1 поясняла ей, что о случившейся трагедии изначально не рассказывала, потому что думала, что все обойдется.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 суду показала, что ранее работала вместе с ФИО1. Может её охарактеризовать только с положительной стороны. О своих проблемах она никогда не рассказывала. Ранее видела на руках, ногах и лице ФИО1 синяки, которая поясняла, что ударилась. ФИО1 занимается воспитанием ребенка.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 суду дала показания о личности ФИО1, по существу аналогичные показаниям ФИО14

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Кельм Ю.В. суду показала, что она приходится ФИО1 племянницей. О проблемах в семье ФИО1 ничего не рассказывала ей, но она предполагала, что они имеются, поскольку иногда видела синяки на теле ФИО1. Отношение между ФИО3 и ФИО1 были хорошие, последняя хорошо к нему относилась. Она периодически видела ФИО3 выпившим, в этом состоянии он был веселым. О произошедшем конфликте и смерти ФИО3 ей стало известно со слов ФИО1. Лично, она конфликтов между ними не видела.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 суду показала, что является специалистом органов опеки. ФИО1 является опекуном и справляется с её обязанностями. По обстановке в семье недочетов не было, была благополучная обстановка, сигналов о конфликтах не поступало. Ребенок в семье обеспечен всем нужным.

Привлеченный к участию в деле в качестве специалиста по ходатайству стороны защиты ФИО17 суду показал, что он имеет стаж работы по специальности судебно-медицинская экспертиза более 31 года. Ему стороной защиты были представлены незаверенные копии материалов уголовного дела, в том числе заключения судебно-медицинского эксперта № от 07.11.2020, по результатам изучения которых, он сделал следующие выводы. Подписка дана врачом судебно-медицинским экспертом, а не экспертом, предупреждается об уголовной ответственности эксперт, а не врач. В связи с тем, что подписка эксперта дается до проведения и назначения судебно-медицинской экспертизы определенному эксперту, руководителем он предупреждается об уголовной ответственности до производства экспертизы. Здесь подписка дается после итогового текста при оформлении документа. Методы и методики проведения экспертизы нарушены, не указаны точные методы и методики при выполнении данной экспертизы. Имеются нарушения в полноте исследований, это очень важно, не исследована карта вызова скорой медицинской помощи, есть противоречия в гистологическом исследовании, были взяты, в том числе и почки, но в исследовательской части данного заключения, гистологическое исследование почек отсутствует, в то же время, эксперт дает заключение, что смерть наступила от травматического шока. Если эксперт указывает, что непосредственной причиной смерти является травматический шок, для подтверждения нужно легкое, почки обязательно, сердце, сердце не исследовалось, почки не исследовались, в легких данных, свидетельствующих о травматическом шоке нет, должны быть описаны шоковые почки и шоковое легкое. Гистологическое исследование перечисленных органов при наличии шока показывает определенный набор патологий. Если повреждена жировая подвеска сердца, почему оно не исследовалось, тем более на нем проводили операцию. Должна быть описана клиника во время нанесения повреждения, это описывает бригада скорой помощи, это давление, пульс, вся объективная сторона, в том числе, и наличие наружного кровотечения, описывается в первичных документах, но карта вызова не была исследована. Всесторонность, полнота и объективность исследования нарушены. С учетом длительности лечения ФИО3 – 25 койко-дней, не известно, какими медицинскими препаратами была тактика лечения, с чем была сопряжена, какое действие оказывала на данного пациента. Не указано, какими лекарствами лечили и оказывали ли они положительное действие на данного пациента. Возникло нагноение, диагностированы признаки «ковида» - поставлен под вопросом, необходимо было выписать все достоверные сведения, в том числе, и лабораторные, ПЦР, мазки на «ковид», был он подтвержден или нет, никакие лабораторные исследования не были отражены, также как и лечение, и дополнительные методы диагностики. Артериальное кровотечение диагностировано на операционном столе, в ходе операции, с учетом того, что не было диагностировано артериальное кровотечение, алая кровь, она видна, она отличается от венозной. Ни в одном исследовании врачей в приемном отделении не было отмечено артериальное кровотечение. Встает вопрос, не была ли задета артерия при оперативном лечении, так как она проходит за пределами сердца, была повреждена жировая подвеска, и эксперт говорит, что направление травмирующей силы было спереди назад и указано, что повреждена верхушка легкого, сама рана находится в 5 межреберье в области грудины, где анатомически расположены артерии, тогда направление травмирующей силы будет спереди назад, снизу вверх. Не описано, как проходила рана по жировой подвеске или она вскользь проходила, тогда, может быть, прошла до верхушки, а труп дважды был оперирован, там уже не найдешь, было рассечение, смотрели не повреждено ли сердце, хотя можно было зондом посмотреть. По тактике лечения есть вопросы и к специалистам, которые оперировали. Не была определена причина повторного оперативного лечения в связи с нагноением процесса, с чем связано нагноение: или с индивидуальными особенностями организма, или с распространением «ковидной» инфекции и ее результатами. Не была исследована почка и сердце, описание легких не соответствует травматическим повреждениям, плюс нахождение в средней степени алкогольного опьянения, которое могло сгладить все, так как алкоголь является средством с обезболивающим действием, поэтому, травматический характер повреждений может быть сглажен, но он этого не знает. Чтобы полиорганная недостаточность была подтверждена, нужно гистологическое исследование всех органов, печень дает липоматоз. Не известна заместительная терапия, сколько чего вливали, достаточное ли количество, геморрагический шок был, оперативно был ли устранен. Указания по объему заместительной терапии отсутствуют. Не может сказать про гидробаланс, который делают в листах осмотра каждый день. ФИО3 лежал в реанимации, за каждый день есть почасовая отметка о производимых действиях, сколько вливается, сколько выливается, он должен быть оценен или положительно или отрицательно. Отрицательный гидробаланс влияет на состояние, положительный тоже влияет. Так как у пациента выявлены на первом этапе в лечебном учреждении МРТ признаки «ковид-19», не исключено, что присоединилась какая-то еще инфекция вследствие длительного лечения, пневмония часто является причиной смерти, полиорганная недостаточность может быть следствием «ковида-19». Влияние на многие органы отрицательное, это не зависит от того, сколько процентов поражения легких. Нет, ни одного этапа диагностики по «ковиду», кроме МРТ легких. Нет ни лечения, ни листов наблюдения, этого нет ничего, поэтому говорить о диагностике по правильности лечения, по тактике оказания медицинской помощи с «ковидом» бесполезно, этого нет. Не исключено, что гнойная инфекция могла присоединиться к оболочкам сердца, тем более у пациента есть ишемия, должны быть данные ЭКГ, анализы. Нарушен метод гистологического исследования, эксперт написал, что изъяты почки, в гистологическом исследовании почки не описаны, в диагноз почечная патология, если и была, то не внесена. Вскрытие самого трупа: методики очень разные, эксперт написала секционный метод, а приказ и учебники дают массу методов вскрытия, не было уточнено, какой именно секционный метод применен. Ему не понятно, почему эксперт сделал такие выводы, основываясь на 30% исследований, почему он сделал такое заключение, он должен был вычислить водный баланс, посмотреть, тактика лечения была ли связана с этим, почему пошел гнойный процесс, это больничный гнойный процесс, или от «ковида-19» произошел. Так как указан травматический шок, выводы должны следовать из исследовательской части. В исследовательской части данных про травматический шок нет. Нарушена сторона о полноте и всесторонности исследования. У него много вопросов по методикам и как они повлияли на выводы. С его точки зрения геморрагический шок нельзя выявить без проведения гистологического исследования. Выявить геморрагический шок при исследовании одной части нельзя, это противоречит приказу. Есть объективные данные, что Лихачев страдал коронавирусной инфекцией – это МРТ и заключение рентгенолога.

Данное заболевание возникло не в связи с получением ножевого ранения, это внебольничная инфекция, которая диагностирована в приемном отделении, не связана с ранением. Заболевание «ковидом» может играть роль присоединения инфекции, почему делали повторно операцию, потому что произошло нагноение, он не знает это либо занос инфекции оперативным путем, либо присоединение инфекции, которая была получена вне больничных стен, она влияет на многие функции.

Согласно заключению специалиста № на первом листе заключения № подписка о разъяснении положений ст. 57 УПК РФ и ответственности по ст. 307 УК РФ дана врачом судебно-медицинским экспертом, после проведения экспертизы и подготовки заключения; представлены не все медицинские документы необходимые для исследования, а которые представлены, не исследованы должным образом; не конкретизированы методики проведенных исследований; к экспертизе не приложено графических изображений повреждений, не произведена фото-фиксация; не указано количество изъятого для исследования биологического материала; акт судебно-гистологического исследования не приложен к заключению эксперта; результаты гистологических исследований не подтверждены подписью эксперта-гистолога; имеется неполнота описания исследований; не определена причина рецидивирующего пневмоторакса и двусторонней посттравматической пневмонии; не дана оценка влияния этанола на объем истекшей крови; отсутствуют исчерпывающие объективные данные за геморрагический шок; не исследована карта скорой медицинской помощи; каких-либо клинических и инструментальных данных, свидетельствующих о тяжелом геморрагическом шоке не выявлено и не описано; некорректный вывод о наличие геморрагического шока; не отражены динамические показатели объективного статуса в полном объеме; наличие алкоголя способствовало препятствию развития шоковой реакции, но отрицательно влияло на объем истекшей крови из поврежденного сосуда; ввиду отсутствия данных объективно ответить на вопрос о том могла ли быть связана непосредственная причина смерти с прогрессированием заболевания легких – двусторонней полисегментарной пневмонией, с подозрением на «ковид-19», не представляется возможным (том № 2 л.д. 146-199).

Кроме того, вина ФИО1 подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Согласно сведениям КУСП территориального отдела полиции, 11.10.2020 в ночное время в дежурную часть поступили сообщения о том, что в <адрес> мужчине женой причинено ножевое ранение в область груди слева (том № л.д. 4); ФИО2 доставлен в БСМП-1 с диагнозом: колото-резанная проникающая рана грудной клетки слева, левосторонний гемоторакс (том №: л.д. 5, 6).

В ходе осмотра места происшествия осмотрена <адрес>, зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъяты: нож, смыв вещества бурого цвета (том №, л.д. 7-15), которые в последующем осмотрены (том №, л.д. 150-153), признаны вещественными доказательствами, переданы на хранение в камеру вещественных доказательств СО по ОАО г. Омска СУ СК России по Омской области (том №, л.д. 154-155).

Согласно протоколу изъятия в БСМП-1 изъяты джинсы синего цвета, кроссовки черного цвета, бандаж, носки, трусы, в которых ФИО2 находился в момент совершения преступления (том №, л.д. 19-20), которые в последующем осмотрены (том №, л.д. 171-175), признаны вещественными доказательствами, переданы на хранение в камеру вещественных доказательств СО по ОАО г. Омска СУ СК РФ по Омской области (том №, л.д. 176-177).

Как следует из заключения экспертизы вещественных доказательств №, в ходе судебно-биологической экспертизы установлено, что на марлевом тампоне (смыве с места происшествия), представленном на исследование, обнаружены следы крови человека (том № л.д. 44-48).

Как следует из заключения экспертизы вещественных доказательств №, в ходе судебно-биологической экспертизы установлено, что на кухонном ноже, изъятом в ходе осмотра места происшествия, представленном на исследование, обнаружены незначительные, слабо насыщенные следы крови человека, четко установить групповую принадлежность которых не представилось возможным (том № л.д. 52-57).

Согласно заключению криминалистической судебной экспертизы холодного оружия №, установлено, что нож, изъятый с места происшествия, к категории холодного оружия не относится, изготовлен промышленным способом и является ножом хозяйственно-бытового назначения (том № л.д. 121-123).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы №, на трупе ФИО2 обнаружено повреждение в виде проникающего колото-резанного ранения груди с повреждением кожи, мягких тканей груди, внутренней грудной артерии слева, жировой подвески перикарда: нахождение характерной колото-резанной раны на груди длинной 3 см, ориентированной концами горизонтально и отходящего от неё раневого канала с повреждением по ходу кожи, мягких тканей груди, внутренней грудной артерии слева, жировой подвески перикарда. Данное повреждение причинено прижизненно, не задолго до поступления ФИО2 в стационар (не более 2-4 часов) однократным ударным воздействием в направлении спереди назад, справа налево, колюще-режущим предметом, которым в том числе мог быть клинок ножа, с длинной погрузившейся его части до 5 см и с максимальной шириной погрузившейся части клинка около 3 см с учетом сократимости кожи, причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смертельного исхода. Смерть ФИО2 наступила от шока смешанного генеза (геморрагический, травматический), полиорганной недостаточности с преимуществом легочно-сердечной, развившиеся вследствие проникающего колото-резанного ранения груди с повреждением внутренней грудной артерии слева, жировой подвески перикарда, кровотечением в левую плевральную полость (том № л.д. 80-91).

Оценив исследованные доказательства, суд находит их допустимыми, а их совокупность достаточной для признания доказанной вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, приведенных в описательной части приговора.

На основании показаний потерпевшего Принца, свидетелей ФИО6, ФИО3, Рачко, ФИО5, заключений проведенных по делу экспертиз и других исследованных письменных доказательств (протоколов осмотра места происшествия, осмотра предметов), а также показаний самой подсудимой, данных последней как на следствии в качестве подозреваемой и обвиняемой, так и в судебном заседании, судом установлено, что ФИО1 в ходе конфликта, спровоцированного оскорблением потерпевшего, на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанесла ФИО2 один удар клинком ножа, используемого в качестве оружия, в область груди слева, причинив потерпевшему повреждения, квалифицирующиеся как повлекшие тяжкий вред здоровью, и от которых по неосторожности наступила смерть последнего.

Показания потерпевшего и свидетелей ФИО6, ФИО3, Рачко, ФИО5 в судебном заседании согласуются между собой и не противоречат другим исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, которыми также подтверждена вина ФИО1 в совершении данного преступления. Каких-либо сведений о наличии у потерпевшего и свидетелей оснований для оговора подсудимой в судебном заседании не установлено. Показания получены с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к допросу свидетелей и потерпевшего. В этой связи у суда не имеется оснований подвергать их сомнению, поэтому они наряду с иными материалами дела приняты судом за основу приговора.

Оценивая показания подсудимой ФИО1 в судебном заседании, а также в качестве обвиняемой на следствии, суд оценивает их критически, расценивая их как способ защиты, направленный на смягчение ответственности, поскольку они не являлись последовательными по отношении к показаниям данными подсудимой в качестве подозреваемой и опровергаются совокупностью указанных выше допустимых доказательств.

При этом, из материалов уголовного дела видно, что при допросах подсудимая обеспечена защитой, ей разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту и конституционное право не свидетельствовать против самой себя, давать показания либо отказаться от дачи показаний. Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах, и ознакомление с ними удостоверено подписями подсудимой. Допрашивалась подсудимая с участием защитника. Правильность записи показаний в протоколах подтверждена подписями участников следственных действий, каких-либо замечаний и заявлений о нарушении прав подсудимой, о самооговоре не поступало.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что показания изложенные подсудимой на предварительном следствии в качестве подозреваемой, в ходе допроса получены в соответствии с требованиями закона, даны подсудимой добровольно согласно своему волеизъявлению и занимаемой позиции и являются допустимым доказательством, согласуются с другими доказательствами.

В этой связи суд берет за основу приговора показания подсудимой на предварительном следствии и в судебном заседании в той части, в которой они не противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам произошедшего.

Наступление смерти потерпевшего от действий ФИО1 хоть и отрицается последней, установлено приведенными выше допустимыми доказательствами. Причинение тяжкого вреда здоровью установлено заключением судебно-медицинского эксперта.

Доводы ФИО1 в судебном заседании о случайном причинении ножевого ранения ФИО3, о том, что целенаправленный удар ножом последнему она не наносила, что ножевое ранение последнему было причинено, когда она и Лихачев столкнулись, опровергается положенными в основу показаниями ФИО1 в качестве подозреваемой в ходе предварительного следствия о том, что она в ходе словестного конфликта с ФИО3, который начал замахиваться на нее руками и оскорблять, вышла с ножом из кухни и нанесла ему один удар ножом, который держала в правой руке, которые согласуются с иными исследованными в судебном доказательствами.

При оценке избранной подсудимой позиции защиты о неумышленном причинении тяжкого вреда здоровью, судом исследовались характеристики ножа, а также описанные подсудимой действия в совокупности с объективными данными судебной экспертизы, которыми также опровергнуты его доводы.

Так, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, обнаруженное на теле ФИО3 колото-резанное ранение причинено однократным ударным воздействием в направлении спереди назад, справа налево, предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, чем мог быть клинок ножа с длинной погрузившейся его части около 5 см.

Приведенные данные о существенном погружении клинка ножа в тело потерпевшего около 5 см, а также того обстоятельства, что по заключению эксперта колото-резанное ранение было причинено ударным воздействием, что соотносится с обстоятельствами совершения преступления, установленными из показаний на следствии подсудимой и потерпевшего, позволяет суду прийти к выводу о несостоятельности доводов ФИО1 о неумышленном характере её действий.

Вопреки мнению стороны защиты, выводы заключения судебно-медицинской экспертизы является обоснованным. Порядок назначения судебной экспертизы, установленный ст. 195 УПК РФ, соблюден. Требования ст. 198 УПК РФ выполнены. Заключения эксперта в полной мере соответствует положениям ст. 204 УПК РФ. В нем приведены, среди прочего, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Выводы эксперта о виде обнаруженных повреждениях, механизмов и времени их образований, причинно-следственной связи между полученными потерпевшим повреждениями и наступлением смерти, являются обоснованными. До начала экспертизы эксперт предупрежден по ст. 307 УК РФ, ознакомлен с его правами. Экспертиза проведена экспертом первой квалификационной категории со стажем работы по специальности более 10 лет. Само по себе несогласие подсудимой и защитника с такими выводами не является основанием для признания их недостоверными.

Оценивая показания свидетелей Кельм, ФИО15, ФИО14, Саранской, ФИО11 относительно периодического причинения Шиловой телесных повреждений ФИО3 на протяжении длительного периода времени суд относится к ним критически, поскольку очевидцами данных событий они не являлись, на их вопросы ФИО1 поясняла, что образование телесных повреждений было вызвано иными действиями не связанными с действиями ФИО3 в отношении ФИО1, в связи с этим суд не берет за основу приговора в названной части показания данных лиц.

При этом суд относится критически к позиции стороны защиты о том, что потерпевший ФИО3 ранее неоднократно избивал ФИО1, угрожал ей убийством, выбивал дверь топором, что свидетельствует о наличии длительной психотравмирующей ситуации, поскольку какими-либо объективными данными, в том числе сведениями из медицинских учреждений или правоохранительных органов, а также показаниями очевидцев данных событий, указанные обстоятельства не подтверждены. Суд находит неубедительными мотивы ФИО1 относительно не обращения в названные органы по обстоятельствам указанным выше. При этом судом не может быть принята во внимание при оценке данных обстоятельств не заверенная копия искового заявления о расторжении брака поданная от имени ФИО18 к ФИО2, которая не соответствует признакам допустимого доказательства.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что смерть ФИО3 наступила не в связи с причинением ему телесного повреждения, а ввиду наличия у него заболевания, суд находит их несостоятельными, поскольку они опровергается совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключением эксперта которым сделан категоричный вывод о причинах смерти ФИО3.

Оценивая показания специалиста ФИО17, а также, представленного стороной защиты заключения №, подготовленного по результатам проведенного исследования, в том числе названным специалистом относительно объективности проведенной судебно-медицинской экспертизы, учитывая также приведенную выше оценку заключения судебно-медицинского эксперта, суд относится к ним критически, поскольку исследование специалистами проведено по представленным стороной защиты незаверенным копиям материалов уголовного дела, относительно полноты которых, сделать выводы не представляется возможным, при том, что как пояснил специалист в судебном заседании у него отсутствовала медицинская документация, которая имелась в распоряжении судебно-медицинского эксперта при проведении экспертизы. В связи с изложенным, суд не берет за основу приговора показания специалиста ФИО17 и заключения специалиста №.

С учетом приведенной оценки указанных доказательств, в том, числе об обстоятельствах предшествующих причинению ФИО1 повреждений ФИО3 повлекших его смерть, и с учетом установленных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, о том, что оснований полагать о нахождении ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ей деяния в состоянии аффекта, необходимой обороны, не имеется, поскольку отсутствуют объективные сведения о наличии длительной психотравмирующей ситуации, а также о том, что Лихачевым совершались действия, создающие опасность для жизни или здоровья ФИО1, при том, что последней не отрицался факт, того что в день произошедшего события телесные повреждения ФИО3 ей не наносил, а также то, что она не была лишена возможность покинуть квартиру, в которой произошло инкриминируемое ей деяния, как в момент когда она увидела открывшего ей дверь ФИО3, так и в последующем в ходе конфликта с последним.

Изложенное позволяет прийти к выводу о доказанности факта причинения указанных в заключение эксперта и приведенных в описательной части приговора повреждений именно в результате действий ФИО1, которые очевидно носили умышленный характер, умысел последней был направлен на причинение тяжкого вредя здоровью погибшего.

О направленности умысла подсудимой на причинение тяжкого вреда здоровью Лихачеву свидетельствует способ причинения повреждения – нанесла один удар ножом, используемым в качестве оружия, поражающие свойства которого общеизвестны, в область грудной клетки, то есть в область нахождения жизненно важных органов человека, что было очевидно для подсудимой. С учетом изложенного выше, суд находит доказанным наличие в действиях подсудимой умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему.

Одновременно с этим в судебном заседании установлено, что ФИО1 не желала наступления смерти ФИО3, не предвидела возможность её наступления, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть это последствие. О неосторожной форме вины подсудимой к наступившему последствию в виде смерти потерпевшего Лихачева свидетельствуют обстоятельства совершенного преступления, при которых подсудимая, действуя с умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3, прекратила свои преступные действия, что не было связано со смертью потерпевшего либо с уверенностью подсудимой, что таковая наступила, а также разрыв во времени между получением потерпевшим повреждений и наступлением его смерти.

Поскольку для причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 применила кухонный нож, использовав его в качестве оружия (нанеся удар ножом), суд находит бесспорно доказанным наличие соответствующего квалифицирующего признака.

Принимая во внимание приведенные доказательства и их анализ, суд находит вину подсудимой полностью доказанной.

Учитывая изложенное, действия подсудимой ФИО1 следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерь потерпевшего.

При определении вида и размера наказания суд с учетом требований ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимой, влияние назначаемого наказания на её исправление, условия жизни её семьи, а также на достижение иных предусмотренных законом целей наказания.

ФИО1 не судима, частично признала свою вину, раскаялась в содеянном, активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, сообщив правоохранительному органу обстоятельства его совершения, явилась с повинной, приняла меры к заглаживанию вреда причиненного преступлением (перечислив денежные средства потерпевшему на мероприятия, связанные с осуществлением похорон ФИО3), а также к вызову скорой медицинской помощи ФИО3 после причинения повреждения последнему. ФИО1 имеет место регистрации и постоянное место жительства, среднее профессиональное образование, официально не трудоустроена, является пенсионером по возрасту, в браке не состоит, имеет на иждивении малолетнего ребенка (опекун внучки ДД.ММ.ГГГГ года рождения). По месту жительства участковым уполномоченным полиции подсудимая характеризуется удовлетворительно, соседями по месту регистрации – положительно, родственниками и бывшими коллегами по работе положительно. В наркологическом диспансере и в психиатрической больнице не наблюдается. Подсудимая страдает заболеваниями и имеет близкого родственника с неудовлетворительным состоянием здоровья (мать), за которым осуществляет уход. При принятии решения суд учитывает также возраст подсудимой.

Суд полагает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой, противоправное поведение «погибшего», явившееся поводом для конфликтной ситуации и последующего преступления в виде высказанных последним в адрес подсудимой оскорблений, поскольку в судебном заседании данный факт нашел своё подтверждение.

Признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, явку с повинной, принятие мер к заглаживанию вреда, причиненного преступлением, наличие заболеваний и престарелого близкого родственника с неудовлетворительным состоянием здоровья, за которым подсудимая осуществляет уход, наличие на иждивении малолетнего ребенка, возраст подсудимой, а равно приведенные выше в целом положительные данные о её личности, а также противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, в соответствии со ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой и предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, не установлено.

При назначении наказания в связи с наличием обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств суд руководствуется частью 1 статьи 62 УК РФ.

ФИО1 совершила умышленное оконченное преступление, относящееся к категории особо тяжких.

Принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения, согласно части 6 статьи 15 УК РФ, категории преступления.

Приведенные выше смягчающие наказание обстоятельства не являются исключительными обстоятельствами, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного ФИО1, поэтому суд не находит оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

Учитывая обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, принимая во внимание конкретные данные о личности подсудимой, суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с его реальным отбыванием, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии общего режима.

Одновременно с этим, принимая во внимание наличие совокупности смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание тяжесть преступления, вид и размер назначаемого наказания, данные о личности подсудимой, суд приходит к выводу, что в случае нахождения на свободе до вступления приговора в законную силу ФИО1 может скрыться с целью уклонения от отбывания наказания. В силу приведенных обстоятельств суд считает необходимым на указанный выше период изменить ФИО1 меру пресечения на заключение под стражу.

Разрешая вопрос о гражданском иске потерпевшего, суд в соответствии со статьей 151 ГК РФ находит его подлежащим удовлетворению частично на сумму 1 500 000 рублей, с учётом степени нравственных и физических страданий потерпевшего, являющегося братом погибшего, с учётом имущественного положения подсудимой, являвшейся супругой погибшего, руководствуясь при этом принципом разумности и справедливости.

Решение по вещественным доказательствам суд принимает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу, взять её под стражу в зале суда. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 срок содержания её под стражей по настоящему уголовному делу с 03.06.2021 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

До вступления приговора в законную силу содержать ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Омской области.

Гражданский иск потерпевшего Принца В.Н. удовлетворить частично и взыскать в его пользу с ФИО1 денежные средства в сумме 1 500 000 (одного миллиона пятьсот тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда.

Вещественными доказательствами по вступлении настоящего приговора в законную силу распорядиться следующим образом:

- джинсы, кроссовки, бандаж, трусы ФИО2, находящиеся на хранении в камере хранения вещественных доказательств СО по ОАО г. Омска СУ СК РФ по Омской области, - вернуть по принадлежности потерпевшему Принцу В.Н. или его доверенному лицу при предъявлении соответствующих документов, а в случае не истребования заинтересованными лицами – уничтожить.

- 1 кухонный нож, смывы вещества бурого цвета, находящиеся на хранении в камере вещественных доказательств СО по ОАО г. Омска СУ СК России по Омской области, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Омский областной суд через Октябрьский районный суд г. Омска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с приглашением защитника самостоятельно либо ходатайствовать о назначении защитника судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 7 статьи 259 УПК РФ стороны вправе заявить в письменном виде ходатайство об ознакомлении с протоколами судебных заседаний в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а также принести на них свои замечания в течение трех суток со дня ознакомления с протоколами судебных заседаний.

Председательствующий судья О.С. Неделько

Приговор вступил в законную силу 29.07.2021