Апелляционное определение № 33-1669/2026 от 13 апреля 2026 г.

УИД 29RS0026-01-2025-000500-35

Судья Коневец С.А. Дело № 2-388/2025 14 апреля 2026 года

Докладчик Сафонов Р.С. № 33-1669/2026 г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Бобковой С.П.,

с участием прокурора Фоменко К.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Шанс» о признании незаконным приказа об увольнении, возложении обязанности провести процедуру сокращения с соблюдением требований законодательства, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда с апелляционной жалобой общества с ограниченной ответственностью «Шанс» на решение Холмогорского районного суда Архангельской области от 25 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сафонова Р.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» (в настоящее время данное общество изменило наименование на общество с ограниченной ответственностью «Шанс») о признании незаконным приказа об увольнении, возложении обязанности провести процедуру сокращения с соблюдением требований законодательства, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что с 1 июня 2019 года он работал у ответчика в обособленном подразделении «Пинежский леспромхоз», работал в должности мастера - контролера - приемщика пиловочника на пункте приемки в <адрес>. Предприятие принудительно уволило всех сотрудников без проведения процедуры сокращения, вынудив написать заявление об увольнении по собственному желанию. В отношении него лично были предприняты попытки оказания психологического давления в целях получения от него заявления об увольнении с работы по собственному желанию. Вместо заявления на увольнение им было подано заявление о предоставлении ему отпуска. 17 апреля 2025 года он уехал на междувахтовый отдых к себе домой. Перед отъездом между ним и директором обособленного подразделения ФИО15 произошел словесный конфликт, в ходе которого директор разорвал полученный предприятием экземпляр заявления на отпуск и, угрожая физической расправой, требовал написания заявления на увольнение, сообщил, что место работы в штатном расписании для него отсутствует. В свою очередь он требовал проведения предусмотренной законом процедуры сокращения. ДД.ММ.ГГГГ он обратился в прокуратуру <адрес>, а затем в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, его обращения были перенаправлены в трудовую инспекцию, которая никаких мер по обращению не предприняла. Полагал, что его невыход на работу носил вынужденный характер. С учетом изменения требований просил обязать ответчика провести увольнение его с работы в связи с сокращением численности или штата работников организации, признать незаконным приказ работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении его с работы за прогул, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 1 мая 2025 года по 5 ноября 2025 года за период, на который работодатель не предоставил ему работу, взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец, представитель ответчика, представитель третьего лица Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Решением Холмогорского районного суда Архангельской области от 25 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» удовлетворены частично. С общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» в пользу ФИО1 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 17 мая 2025 года по 5 ноября 2025 года в размере 396 869 рублей 40 копеек, компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей. Признан незаконным приказ общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» об увольнении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №. В удовлетворении остальной части иска отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» в доход бюджета муниципального округа взыскана государственная пошлина в размере 15 421 рубль 74 копейки.

С указанным решением суда не согласилась представитель ответчика ФИО2, в поданной апелляционной жалобе и в дополнениях к ней она просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование жалобы ссылается на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

Полагает, что при вынесении решения суд принял во внимание лишь доводы истца, которые носят предположительный характер и не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Указывает, что истцу установлен вахтовый график работы, однако после того, как он уехал на междувахтовый отдых в апреле 2025 года, с 12 мая 2025 года по 28 октября 2025 года он перестал появляться на рабочем месте, каких-либо заявлений и запросов работодателю не направлял, о причинах своей неявки не сообщал. 27 октября 2025 года от истца поступила объяснительная записка, в которой он объяснил свою неявку на работу сокращением штата, в частности его должности, уважительных причин отсутствия на работе не привел.

Отмечает, что сокращения штата в обществе с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» и в обособленном подразделении «Пинежский леспромхоз» не проводилось.

Полагает, что истец решил скрыть свой прогул под надуманной причиной в виде сокращения штата, для чего обратился в суд.

Считает, что за совершение прогула к истцу правомерно применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

Возражает относительно взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с учетом отсутствия вины ответчика и доказательств его причинения работнику. Размер взысканной компенсации морального вреда считает не соответствующим принципам разумности и справедливости.

Считает, что суд, приняв к производству в ходе рассмотрения дела уточнение исковых требований в виде признания незаконным приказа об увольнении и взыскании компенсации морального вреда, одновременно изменил предмет и основание иска, поскольку обстоятельства, на которые истец ссылался в обоснование каждого из требований, различались между собой.

Указывает, что требование о восстановлении на работе истцом не заявлено, как и требование об изменении основания и формулировки увольнения, указания на это решение суда не содержит. Полагает, что решение суда не отвечает критерию исполнимости.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что период с 17 мая 2025 года по 5 ноября 2025 года является вынужденным прогулом и подлежит оплате.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец, представители ответчика и третьего лица, извещенные о времени и месте его проведения надлежащим образом, не явились, о причинах неявки не сообщили. При таких обстоятельствах в соответствии с частями третьей и четвертой статьи 167, частью первой статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения, изучив материалы дела, исследовав дополнительно представленные доказательства, заслушав заключение прокурора Фоменко К.И. о законности постановленного судом решения и об отсутствии оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что ФИО1 работал у ответчика с 1 июля 2019 года на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ и на основании дополнительного соглашения от 1 декабря 2020 года к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № истец ФИО1 переведен с 1 декабря 2020 года на работу в качестве мастера - контролера - приемщика (круглых лесоматериалов) 3 категории терминала приемки и отгрузки Карпогоры.

В справке от ДД.ММ.ГГГГ, выданной начальником отдела кадров обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК», указано, что ФИО1 работает в обособленном подразделении «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» с 1 июля 2019 года, работает в качестве мастера - контролера - приемщика пиловочника.

Согласно должностной инструкции мастера - контролера - приемщика обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК», утвержденной работодателем 25 января 2022 года, мастер - контролер - приемщик подчиняется непосредственно начальнику терминала, в его отсутствие – старшему мастеру терминала.

16 апреля 2025 года ФИО1 обратился к директору обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» с заявлением о предоставлении ему ежегодного оплачиваемого отпуска с 1 мая 2025 года по 3 июня 2025 года, однако издания приказа о предоставлении отпуска работнику не последовало.

В соответствии с листком нетрудоспособности № ФИО1 был освобожден от работы вследствие временной нетрудоспособности с 29 апреля 2025 года по 16 мая 2025 года.

30 апреля 2025 года истец обратился в органы прокуратуры Российской Федерации с жалобой на то, что работодатель производит массовое увольнение работников в связи с сокращением штата без издания приказа о сокращении численности или штата работников организации, понуждает написать заявление на увольнение по собственному желанию. 27 мая 2025 года данное обращение из органов прокуратуры Российской Федерации направлено для рассмотрения по существу в Межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе.

В ответе Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе от ДД.ММ.ГГГГ № сообщено истцу о том, что в ходе проведенной проверки в отношении общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» установлено нарушение в части невыплаты работникам общества заработной платы.

10 июля 2025 года ФИО1 вновь обратился в Межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе, указав в обращении, что в полученном им ответе нет решения проблемы, послужившей причиной подачи заявления в прокуратуру. Дополнительно сообщил, что работодатель исключил его должность из штатного расписания, не уведомив его об этом, не предоставил очередной отпуск.

Письмом от 12 августа 2025 года начальник отдела – главный государственный инспектор труда отдела охраны труда Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе сообщил истцу, что из его обращения не усматривается оснований для проведения контрольного (надзорного) мероприятия. При этом государственной инспекцией труда по данному обращению запрошены пояснения от работодателя, письменные пояснения работодателем не представлены.

29 июля 2025 года ввиду наличия спора с работодателем и препятствий к осуществлению трудовой деятельности истец ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым иском, заявив первоначально требования о понуждении работодателя оплатить период работы, на который не была предоставлена работа, провести его увольнение с работы в связи с сокращением штата и осуществить обязательную выплату.

В ходе судебного разбирательства работодатель направил истцу требование от 9 сентября 2025 года о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте с 17 мая 2025 года по 8 сентября 2025 года.

При этом, как следует из материалов дела, начиная с 18 мая 2025 года директором обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» ФИО17 в присутствии заместителя директора по административно-хозяйственной службе ФИО112, начальника отдела кадров ФИО18 составлялись акты об отсутствии истца на рабочем месте 17 мая 2025 года, 18 мая 2025 года, 19 мая 2025 года, 20 мая 2025 года, 21 мая 2025 года, 22 мая 2025 года, 23 мая 2025 года, 24 мая 2025 года, 25 мая 2025 года, 26 мая 2025 года, 27 мая 2025 года, 28 мая 2025 года, 29 мая 2025 года, 30 мая 2025 года с 8 часов 00 минут до 22 часов 00 минут.

Далее директором Лешуконского леспромхоза ФИО17 в присутствии заместителя директора по административно-хозяйственной службе и приемке всех выполненных работ ФИО112, мастера-механика ФИО19 составлялись: акт от 1 июня 2025 года об отсутствии истца на рабочем месте 31 мая 2025 года с 8 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, акты от 1 июля 2025 года, от 1 августа 2025 года, от 1 сентября 2025 года, от 1 октября 2025 года, от 28 октября 2025 года о том, что ФИО1 не приходил на работу с 1 июня 2025 года по 28 октября 2025 года.

В объяснительной записке от 17 сентября 2025 года истец сообщил работодателю, что 17 апреля 2025 года в устной форме ему сообщили об исключении с 1 мая 2025 года его должности из штатного расписания обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз», следовательно, ввиду отсутствия должности ему не предоставили возможность выполнять трудовые обязанности по его должности, отказали в предоставлении рабочего места и места для проживания при работе вахтовым методом, а также отказали в предоставлении очередного отпуска. В июне 2025 года в отделе кадров ему сообщили, что на предприятии не числится больше работников и нет рабочих мест.

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ № истец ФИО1 уволен с работы с должности мастера - контролера - приемщика пиловочника в подразделении – РММ и терминал отгрузки пиловочника (Карпогоры) 28 октября 2025 года в связи с прогулом на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая индивидуальный трудовой спор и удовлетворяя требования истца частично, суд первой инстанции, дав оценку представленным в материалы дела письменным доказательствам, пояснениям сторон и показаниям свидетелей в их совокупности, исходил из того, что у ответчика в действительности произошло массовое увольнение работников обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» без проведения процедуры сокращения численности или штата работников. Как и другим работникам, истцу было предложено уволиться по собственному желанию, будучи не согласным с увольнением по собственному желанию истцом подано заявление на отпуск, которое работодателем не рассмотрено.

Учитывая, что отсутствие истца на работе в заявленный истцом период с 17 мая 2025 года по 5 ноября 2025 года имело место по вине работодателя, а не работника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что за данный период подлежит взысканию средний заработок в общем размере 396 869 рублей 40 копеек, приказ об увольнении истца за прогул следует признать незаконным и, как следствие увольнения без законного основания, с ответчика подлежит взысканию в пользу работника денежная компенсация морального вреда, определенная судом в размере 50 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении иска в оставшейся части требований, суд первой инстанции исходил из того, что процедура сокращения численности или штата работников может быть инициирована только работодателем, а не работником.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласна, поскольку они основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, установленных по делу обстоятельствах и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Как указано в статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Частью первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя предусмотрены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии с частью первой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О, от 26 января 2017 года № 33-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно пунктам 38, 39 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Трудового кодекса Российской Федерации дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Как следует из материалов дела, 16 апреля 2025 года директором обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК», работником которого являлся истец, получено заявление ФИО1 о предоставлении ему ежегодного оплачиваемого отпуска на период с 1 мая 2025 года по 3 июня 2025 года. Однако данное заявление работодателем фактически проигнорировано, какого-либо решения по данному заявлению не принято.

При этом в материалах дела имеются письменные пояснения истца ФИО1 о том, что графиков отпусков на предприятии не составлялось, длительное время ему не предоставлялись трудовые отпуска.

Данные обстоятельства стороной ответчика не опровергнуты, а из представленных суду лицевого счета ФИО1 и выписок из табелей учета рабочего времени следует, что последний отпуск предоставлялся ему в августе 2024 года (с 9 августа 2024 года по 22 августа 2024 года).

Кроме того, из письменных пояснений истца и письменных пояснений представителя ответчика к отзыву на исковое заявление следует, что истец работал в обособленном подразделении «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» вахтовым методом (2 недели работы на вахте чередуются с 2 неделями отдыха), рабочее время и время отдыха регламентировалось графиком работы на вахте.

Согласно положению о вахтовом методе организации работ, утвержденному генеральным директором общества 1 октября 2020 года, при вахтовом методе организации работ установлен суммированный учет рабочего времени за квартал (пункт 4.1). Рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается администрацией предприятия и доводится до сведения работников не позднее чем за один месяц до введения его в действие (пункт 4.2).

В суде первой инстанции ответчику неоднократно предлагалось представить в отношении истца графики отпусков и графики работы на вахте, в установленном порядке были разъяснены положения части второй статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым непредставление ответчиком доказательств и возражений в установленный судьей срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Вместе с тем в ходе всего судебного разбирательства в суде первой инстанции сторона ответчика, получившая судебный запрос с разъяснением бремени доказывания обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, графики отпусков и графики работы на вахте за 2025 год, как и документы, подтверждающие ознакомление истца с такими графиками, не представила.

Не представлены такие документы и по запросу суда апелляционной инстанции.

Таким образом, принимая во внимание особенности режима труда и отдыха при работе вахтовым методом, при отсутствии доказательств того, что в период, вменяемый работнику как прогул, он в действительности должен был находиться на вахте, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии законных оснований для увольнения истца по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Более того, судебная коллегия обращает внимание, что доводы истца о фактическом прекращении деятельности обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» стороной ответчика не опровергнуты.

Как следует из направленных в суд апелляционной инстанции письменных пояснений представителя ответчика, данное обособленное подразделение хотя и не исключено из организационной структуры общества, никакой производственной (лесозаготовительной) деятельности оно с 1 июня 2025 года не осуществляет, о чем уже ранее неоднократно сообщалось представителем ответчика при рассмотрении иных гражданских дел по искам других работников (дело № по исковому заявлению ФИО119 к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» о взыскании расходов на оплату стоимости проезда и проживания, компенсации морального вреда, рассмотренное Ломоносовским районным судом города Архангельска).

Допрошенная в суде первой инстанции в качестве свидетеля ФИО111 показала о том, что также являлась работником обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК», работала сторожем-вахтером в общежитии, ее непосредственный руководитель ФИО112, заместитель директора по административно-хозяйственной службе, сообщила ей в мае 2025 года об исключении должности из штатного расписания и необходимости написания заявления об увольнении по собственному желанию. Соответствующее заявление она написала в мае 2025 года, поскольку не хотела конфликтовать. Многие другие работники поступили таким же образом и были уволены по собственному желанию.

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля у судебной коллегии не имеется, свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом свидетельские показания согласуются с письменными доказательствами по делу и пояснениями истца.

Доводы жалобы ответчика о том, что период отсутствия истца на рабочем месте с 17 мая 2025 года по 5 ноября 2025 года не может быть признан вынужденным прогулом, являются несостоятельными, они противоречат содержанию статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации, по смыслу которой работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

В рассматриваемом случае истец, который по условиям трудового договора должен осуществлять свою трудовую функцию по месту нахождения обособленного подразделения «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК» в <адрес> в соответствии с графиками работы на вахте, такой возможности не имел по вине работодателя, который не знакомил истца с графиками работы на вахте, не предоставлял ему по его заявлению ежегодный оплачиваемый отпуск и не инициировал изменение определенных сторонами условий трудового договора относительно места осуществления истцом трудовой функции в связи с прекращением с 1 июня 2025 года производственной (лесозаготовительной) деятельности обособленным подразделением «Пинежский леспромхоз» общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «УЛК».

При этом, учитывая признание судом приказа об увольнении истца с работы незаконным, период после 28 октября 2025 года является вынужденным прогулом, за который подлежит взысканию средний заработок, в силу прямого указания части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводов о несогласии с определенным судом первой инстанции размером среднего заработка за период вынужденного прогула ответчиком в апелляционной жалобе не приводится, контррасчета суду не представлено.

Стороной истца решение суда в данной части не обжалуется, при этом в ходе судебного разбирательства истец указывал, что с 6 ноября 2025 года он устроился на новую работу, в связи с этим и ограничил требование об оплате периода вынужденного прогула по 5 ноября 2025 года.

В этой связи, учитывая отсутствие оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы, произведенный судом расчет среднего заработка за период вынужденного прогула, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, судебной коллегией не проверяется.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку неправомерными действиями ответчика, выразившимися в лишении возможности трудиться, потерей работы истцу причинены нравственные страдания, требование истца о компенсации морального вреда верно удовлетворено судом.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции верно принял во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий вследствие потери работы и заработка, что лишило истца возможности сохранять прежний жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности, учел длительность нарушения трудовых прав истца, степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости и взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Оснований не согласиться с решением суда в указанной части с учетом установленных по делу обстоятельств по доводам жалобы судебная коллегия не находит.

Вместе с тем судебная коллегия признает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы стороны ответчика о том, что решение суда в части признания увольнения работника незаконным не соответствует требованиям, предъявляемым к такому судебному решению статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, часть первая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации содержит императивное правило о том, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (часть четвертая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» указано, что исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть пятая статьи 198, статьи 204 - 207 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, учитывая наличие между сторонами спора о законности увольнения работника, ввиду признания судом увольнения незаконным и отсутствия заявления работника об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию, суду первой инстанции следовало постановить решение о восстановлении истца на прежней работе.

Из-за отсутствия в решении соответствующих выводов о последствиях признания увольнения истца с работы незаконным в данной части решение суда подлежит отмене.

Принимая по делу в отмененной части новое решение, судебная коллегия исходит из того, что перед увольнением истец занимал должность мастера - контролера - приемщика пиловочника в подразделении – РММ и терминал отгрузки пиловочника (Карпогоры), о чем указано в лицевом счете ФИО1 и в приказе об его увольнении с работы, несмотря на отсутствие соответствующего приказа о переводе.

При этом ссылка стороны ответчика в апелляционной жалобе на отсутствие в исковом заявлении требования истца о восстановлении на прежней работе судебной коллегией во внимание не принимается ввиду изложенных выше императивных положений части первой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Доводы подателя жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права со ссылкой на то, что суд, принимая уточненное требование истца о признании увольнения незаконным, одновременно принял изменение предмета и основания иска, подлежат отклонению, поскольку изменение исковых требований, заявленное истцом, судом принято, решение вынесено в соответствии с требованиями, являвшимися предметом рассмотрения, данное обстоятельство не привело к принятию неправильного решения по существу спора и безусловным основанием для отмены решения суда не является.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Холмогорского районного суда Архангельской области от 25 декабря 2025 года отменить в части не указания последствий признания незаконным увольнения ФИО1 с работы.

Принять в отмененной части новое решение, которым восстановить ФИО1 на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Шанс» <данные изъяты> в должности мастера - контролера - приемщика пиловочника в подразделении – РММ и терминал отгрузки пиловочника (Карпогоры) с 29 октября 2025 года.

В остальной части решение Холмогорского районного суда Архангельской области от 25 декабря 2025 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 апреля 2026 года.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

А.В. Зайнулин

Р.С. Сафонов