Апелляционное постановление № 22-400/2025 от 27 августа 2025 г. по делу № 1-101/2024

Судья С.

Дело № 22-400/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 августа 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Журовой И.П.,

при секретаре Шаховой И.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 на приговор Облученского районного суда ЕАО и постановление этого же суда о вознаграждении адвоката от 14 мая 2025 года, которым

ФИО1, <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

осуждён по ч. 2 ст. 321, ч. 2 ст. 321, ч. 2 ст. 69, ч. 1 ст. 70 (приговор от 16.05.2019) УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При постановлении приговора до его вступления в законную силу в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислён со дня вступления приговора в законную силу.

В срок наказания зачтено время содержания Гейко под стражей в период с <...>, до дня предшествующему дню вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск, заявленный потерпевшими Д. и М. каждым на сумму <...> рублей, удовлетворён частично на сумму <...> рублей в пользу каждого.

С осуждённого ФИО1 в счёт возмещения морального вреда причинённого преступлением взыскано в пользу Д. и М. по <...> рублей каждому.

Приговором разрешён вопрос по вещественным доказательствам.

Одновременно с постановлением приговора судом вынесено постановление о выплате вознаграждения адвокату П. за осуществление защиты интересов ФИО1 по назначению суда в течение 15 дней в сумме <...> рублей, и о частичном взыскании процессуальных издержек в сумме <...> рублей (за 12 дней) с осужденного ФИО1, связанных с оплатой труда защитника.

Изложив существо обжалуемых судебных решений и апелляционной жалобы, заслушав выступления осуждённого ФИО1, участвующего посредством видеоконференц-связи и его защитника Болотовой Т.С. в поддержку доводов апелляционной жалобы, прокурора Волоховича Е.С., полагавшего приговор и постановление о взыскании процессуальных издержек с осуждённого оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору ФИО2 признан виновным и осуждён за совершение двух преступлений, связанных с дезорганизацией деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, которые выразились в угрозах применения насилия, совершённых в отношении сотрудников места лишения свободы - Д. и М., в связи с осуществлением ими своей служебной деятельности.

Преступления совершены ФИО1 соответственно <...> и <...> в <...>, расположенном в <...> ЕАО, при обстоятельствах установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в высказывании угроз в применении насилия в отношении сотрудников колонии Д. и М., а также гражданские иски, заявленные потерпевшими, не признал в полном объёме.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным, необоснованным, немотивированным, принятым без учёта фактических обстоятельств дела, юридически значимых фактов, основанном на недопустимых, противоречивых доказательствах. Также осуждённый полагает незаконным постановление суда о взыскании с него денежных средств на оплату труда адвоката, ввиду того, что он изначально отказался от услуг защитника, указав, что это не связано с его материальным положением. Он пояснил суду, что сам в полной мере и полном объёме может представлять свои интересы и осуществлять свою защиту.

Далее, в обоснование своих доводов, ссылаясь и цитируя конкретные статьи и нормы Конституции РФ, осуждённый указывает, что из протокола судебного заседания следует, что судебные заседания председательствующим по делу систематически, без каких-либо законных обстоятельств открывались с грубейшим нарушением точно установленного времени. Перечисляя допущенные в ходе судебного разбирательства нарушения уголовно-процессуального законодательства председательствующим, осуждённый указывает, что по делу систематически не соблюдались нормы, гарантирующие равенство прав участников процесса, что выражалось во вмешательстве в процесс допроса потерпевших и свидетелей. Судом не были организованы надлежащие условия и порядок проведения судебного заседания, а именно конвойные и иные лица беспрепятственно передвигались по залу в момент судебного заседания, допрошенные и не допрошенные свидетели, общались и переговаривались, что мешало формулированию вопросов, выводило его из равновесия, а председательствующий по делу на это всё не реагировал.

Ссылаясь на ч. 3 ст. 47 УПК РФ, осуждённый указывает, что им заявлялись ходатайства на протяжении всего судебного следствия о вызове и допросе свидетелей, которые рассматривались судом с нарушением установленного уголовно-процессуального законом срока, а некоторые из них оставлены без удовлетворения, несмотря на тот факт, что заявленные ходатайства имеют юридически важное значение для рассматриваемого дела. Ссылаясь на ст. 121 УПК РФ, постановление Пленума ВС РСФСР № 5 от 17.09.1975, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. «д» ч. 3 ст. 6 Конвенции прав человека и основных свобод и цитируя их, осуждённый указывает, что председательствующим систематически игнорировались его ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, что является нарушением ч. 6 ст. 259 УПК РФ, в соответствии с которой председательствующий обязан обеспечить возможность ознакомления с протоколом судебного заседания в течение 3 дней со дня получения ходатайства.

Также, председательствующим по делу оставлен без внимания и надлежащей проверки тот факт, что следователем не выполнены обязанности по разъяснению ему права ходатайствовать при ознакомлении с материалами уголовного дела о применении особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного главой 40 УПК РФ, что является нарушением его права на защиту и основанием для проведения предварительного слушания для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору. Кроме того, судом установлен факт не предоставления ему следователем по окончанию предварительного расследования материалов уголовного дела для ознакомления.

Суд, дав оценку каждому в отдельности представленному стороной обвинения доказательству, не принял мер к их проверке путём сопоставления каждого из них с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также не дал оценки всей совокупности доказательств. Из протокола судебного заседания видно, что потерпевшие, свидетели, давая показания, путались в датах и обстоятельствах. Они дали противоречивые показания, искажающие саму суть и действительность, являются противоречивыми, основанными на домыслах, и предположениях. При этом его доводы и показания, о том, что потерпевшие и свидетели, являются сотрудниками одного исправительного учреждения, суд не принял во внимание, признав их необоснованными и недостаточными.

Ссылаясь на положения ст. 87, ст. 88 УПК РФ и, цитируя их, осуждённый указывает, что при постановлении обвинительного приговора в отношении него указанные требования закона судом выполнены не в полной мере. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума ВС РФ: от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»; от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод»; от 07.02.1967 «Об улучшении организации судебных процессов»; от 24.08.1993 «О сроках рассмотрения уголовных и гражданских дел»; от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ»; а также на ст.14, ст. 15, ч. 1 ст. 47, ст. 75, ст. 240, ст. 297 УПК РФ, ст.1, ст. 2, ст. 15, ст. 17, ст. 18, ст.ст. 46-52, ст. 118, ч. 1 ст. 120, ст. 123, ст. 125, ст. 126 Конституции РФ, п. 2 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П, Решение ЕСПЧ от 27.10.1993, правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ № 3 от 18.02.2000, ст. 1, ст. 4 Кодекса судейской этики и цитируя их, осуждённый указывает, что приговор Облученского районного суда ЕАО от 14.05.2025 вышеуказанным требованиям не отвечает и просит признать его незаконным, необоснованным, несправедливым и отменить, производство по делу прекратить ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Отменить также ввиду того, что до настоящего времени он не ознакомлен с аудиопротоколом судебного заседания.

Также осуждённый просит отменить постановление о вознаграждении адвоката от 14.05.2025 по приведенным им в апелляционной жалобе доводам.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого государственный обвинитель - помощник прокурора Облученского района УУ. просит оставить её без удовлетворения, а приговор суда - без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений прокурора, заслушав мнения сторон, суд не находит оснований для отмены или изменения приговора, полагая его законным, обоснованным, а назначенное наказание - справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, получивших оценку суда первой инстанции в соответствии со ст. 88 УПК РФ, и они не оспариваются сторонами.

Несмотря на полное непризнание ФИО1 своей вины в совершении преступления, связанного с дезорганизацией деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, с угрозой применением насилия в отношении сотрудников места лишения свободы, в связи с осуществлением ими служебной деятельности, его вина подтверждается показаниями допрошенных потерпевших, свидетелей и исследованными материалами дела.

Так, вина осуждённого ФИО1 подтверждается приведёнными в приговоре доказательствами:

- показаниями потерпевшего Д. в судебном заседании и на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 68-73), согласно которым он состоит в должности начальника отдела безопасности <...>. <...> осуждённый Гейко в утренние часы находился в помещении штрафного изоляторя. После проведённого медицинского осмотра Гейко вместе с вещами был направлен в комнату для проведения личного обыска и досмотра вещей. Процесс вывода Гейко фиксировался на видеосъёмку на видеорегистраторе У., расположенного на его форменном обмундировании. При досмотре вещей в сумке Гейко сотрудник Б. обнаружил жилетку неустановленного образца, которая подлежала изъятию. Он (Д.) обратился к Гейко с вопросом, хочет ли он сдать её на склад, на что Гейко ответил: «Сдавайте». На уточняющий вопрос У., Гейко ответил нецензурной бранью, после чего направляясь к выходу, приоткрыв дверь, Гейко повернулся к У. и Б. и сказал, что это провокация. После этого, высказал в его (Д.) адрес угрозу применения насилия в форме грубой нецензурной брани. После чего Гейко резко вплотную грубо выражаясь, приблизился к нему (Д.). В этот момент он воспринял слова Гейко как угрозу того, что Гейко сейчас разобьёт ему лицо, говоря про него «этому маленькому», а он объективно ниже ростом У. и Б.. Также Гейко сорвал с его форменной куртки видеорегистратор. После совершения Гейко вышеуказанных действий в отношении него (Д.), им, У. и Б., была применена физическая сила, а также специальные средства - наручники. Гейко доставлен в медицинский кабинет ШИЗО-ПКТ для его осмотра после применения физической силы и специальных средств. Сведения о применении в отношении Гейко специальных средств были отражены в рапортах об обнаружении признаков преступления. Угрозу применения насилия в форме грубой нецензурной брани со стороны Гейко в свой адрес и его дальнейшие действия, он воспринял реально. Кроме того, Гейко неоднократно судим за совершение преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ. Гейко является осуждённым, который систематически нарушает режим содержания, противопоставляет себя администрации исправительного учреждения, по характеру он неуравновешенный и агрессивный. Поведение Гейко носит демонстративно-шантажный характер, он постоянно вступает в конфликты с сотрудниками администрации и своим поведением дезорганизует деятельность исправительного учреждения. Ранее у него с Гейко никаких конфликтов, предшествующих проведению досмотра вещей, не было;

- показаниями потерпевшего М. в судебном заседании и на досудебной стадии (т. 1 л.д. 96-101), согласно которым он состоит в должности заместителя дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности <...>. <...> он заступил на суточное дежурство. В тот день, он совместно с сотрудниками Б. и К. проводили технический осмотр камер, в том числе камеры ШИЗО-ПКТ, в которой содержался осуждённый Гейко. В ходе осмотра Гейко обратился к нему, указав, что кран раковины расположен неудобно для умывания. Он ответил Гейко, что он может умываться, стоя сбоку раковины. На что последний стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, и высказал оскорбления в адрес его (М.) <...>. После проведения технического осмотра Гейко снова был заведён в камеру. После закрытия двери камеры Гейко оторвал с водопроводной трубы пластиковый кран и кинул его в дверь, стал вести себя неадекватно, размахивая оторванной трубой, наносил ею удары по табурету, по столу, по отсекающей решётке камеры. Пришёл сотрудник Ш. и начал вести переговоры с Гейко, чтобы тот успокоился. В процессе разговора Гейко наносил удары трубой по отсекающей решетке, а также высказывал в адрес его (М.) угрозы жизни и здоровью, используя нецензурную лексику, крикнул зашедшему в камеру Ш.: «Ты убери этого … М., я его забью сейчас …». Гейко знал, что он (М.) находится возле камеры и всё слышит. Вышеуказанную фразу и действия Гейко он воспринимал реально, как угрозу в свой адрес, поскольку Гейко неоднократно судим, в том числе за совершение преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ. Кроме того, он опасался, что труба может пролететь через отсекающую решётку и попасть в него. Для устранения потопа в камере Гейко был выведен на улицу, где, увидев его, продолжил его оскорблять, высказывая в его адрес угрозы жизни и здоровью в форме нецензурной брани, которые он также воспринял реально;

- показаниями свидетелей - сотрудников <...> У. и Б., являющихся прямыми свидетелями совершённого Гейко преступления в отношении Д.; а также сотрудников Б., К. и Ш., являющихся прямыми свидетелями совершённого Гейко преступления в отношении М., давших подробные показания аналогичные показаниям потерпевших Д. и М. по обстоятельствам событий произошедших <...> и <...>;

- приказом врио начальника <...> от <...> № <...>-лс, согласно которому Д. переведён на должность начальника отдела безопасности <...> с <...> на период замещения должности в уголовно-исполнительной системе (т. 1 л.д. 132-133); положением об отделе безопасности <...> (т. 1 л.д. 136-141), судом установлено должностное положение потерпевшего Д., как сотрудника исправительного учреждения;

- приказом начальника <...> № <...>-лс от <...>, согласно которому М. назначен на должность заместителя дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности <...> (т. 1 л.д. 130-131); должностной инструкцией заместителя дежурного помощника начальника учреждения дежурной части отдела безопасности (т. 1 л.д. 143-148); судом установлено должностное положение потерпевшего М., как сотрудника исправительного учреждения;

- актом от <...>, согласно которому был проведён внеплановый обыск ШИЗО/ПКТ, в результате которого изъят жилет неустановленного образца, принадлежащий осуждённому ФИО1 (т 1 л.д. 18);

- протоколом осмотра предметов от <...>, проведённого с участием потерпевшего Д., согласно которому осмотрены видеозаписи, имеющиеся на диске, поступившем из <...> (т. 1 л.д. 113-117). При просмотре данных видеозаписей в судебном заседании установлено соответствие указанных событий описанию, изложенному в протоколе осмотра предметов, подтверждающее совершение Гейко инкриминируемого преступления в отношении потерпевшего (т. 1 л.д. 120);

- протоколом осмотра предметов от <...>, проведённого с участием потерпевшего М., согласно которому осмотрены видеозаписи, имеющиеся на диске, поступившем из <...>. При открытии первой видеозаписи потерпевший М. пояснил, что видеозапись осуществляется на видеорегистратор К. Дата и время начала видеозаписи <...> в 09:36:10 (т. 1 л.д. 121-124). При просмотре данных видеозаписей в судебном заседании установлено соответствие указанных событий описанию, изложенному в протоколе осмотра предметов, подтверждающее факт совершения Гейко инкриминируемого преступления в отношении потерепвшего (т. 1 л.д. 127).

Оценив вышеуказанные и иные исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, не установив каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре потерпевшими и свидетелями ФИО1, суд обоснованно пришёл к выводу о его виновности, а также о правильности квалификации его действий по обоим составам преступлений по ч. 2 ст. 321 УК РФ, как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, то есть угроза применения насилия, совершённая в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Суд тщательно проверил все доводы стороны защиты о невиновности ФИО1, аналогичные тем, что изложены в настоящей апелляционной жалобе, в том числе о том, что ФИО1 не высказывал угроз именно в адрес сотрудника Д., вообще не произносил данную фамилию и ему (Гейко) непонятно, почему фраза «этому маленькому» потерпевший воспринял на свой адрес; он не отрицает, что очень эмоционально реагировал на потерпевшего М. с которым у него сложились личные неприязненные отношения, но при этом их разделяла решетка камеры и он ничего не мог реально ему сделать; указывает об оговоре его свидетелями и потерпевшими. Суд признал их все несостоятельными, а вину подсудимого - установленной, мотивировав своё решение в приговоре.

Вопреки доводам осуждённого, суд установил, что после нецензурных, угрожающих фраз о применении насилия именно в адрес сотрудника Д., ФИО1 резко приблизился к данному сотруднику, схватил его за форменное обмундирование и сорвал закрепленный на нём видеорегистратор. Тот факт, что ФИО1 не выкрикивал фамилию данного сотрудника исправительного учреждения, не свидетельствует о его невиновности.

Факт разделения потерпевшего М. и осуждённого ФИО1 отсекающей решеткой камеры, также не исключат состав вменённого осуждённому преступления. Потерпевший М. реально опасался высказанных в его адрес угроз о намерении причинить ему вред, в том числе нанести удары оторванной трубой, которую возможно было бросить через отверстия в решетке. Осуждённый ФИО1 вёл себя агрессивно, кричал, используя нецензурные выражения. Он оторвал трубу водоснабжения камеры, стал ею размахивать, бить по столу и отсекающей решетке камеры, высказывая угрозы в адрес М., что он сейчас его забьёт, что тот провокатор.

Доводы осуждённого о том, что потерпевшие и свидетели, являющиеся сотрудниками <...>, будучи лицами заинтересованными, дали противоречивые показания, которые основаны на их домыслах и предположениях, также являются несостоятельными. Суд не установил оснований для оговора ФИО1 указанными лицами, и более того, показания допрошенных потерпевших и свидетелей объективно подтверждаются просмотренными в судебном заседании записями с видеорегистраторов, на которых зафиксировано преступное поведение осуждённого ФИО1.

В соответствии с требованиями закона, суд исследовал и дал оценку в приговоре всем приобщённым по ходатайству стороны защиты документами, в том числе постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 321 УК РФ от <...> и пришёл к мотивированному выводу о том, что они не указывают на невиновность ФИО1, с которым полностью соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого, уголовное дело рассмотрено судом в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, с учётом требований, предусмотренных ст.ст. 14, 15, 16 УПК РФ, в том числе принципа презумпции невиновности. Суд разрешил все ходатайства, заявленные сторонами, не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Тот факт, что суд отказал осуждённому в удовлетворении ряда его ходатайств, не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и незаконности приговора.

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, суд счёл возможным удовлетворить целый ряд ходатайств ФИО1 об истребовании и приобщении к материалам настоящего уголовного дела различных документов, вступивших в законную силу судебных решений по гражданским, административным делам, которые были вынесены судами в период отбывания ФИО1 наказания по его обращениям в суд, копии протоколов судебных заседаний, медицинских документов в отношении ФИО1, которым дал оценку в приговоре (т. 2, л.д. 235-247; т. 3, л.д. 1-176, 179-188, 194-236).

Являются несостоятельными доводы осуждённого, высказанные в суде апелляционной инстанции о том, что суд оставил без разрешения его ходатайство о вызове и допросе в суде адвоката Р., об истребовании нужных ему документов, журналов. Данные ходатайства все судом разрешены. В удовлетворении ходатайства о допросе Р., а также об истребовании ряда документов судом отказано (т. 4, л.д. 33)

Вопреки доводам осуждённого, судом разрешено и мотивированно отказано с вынесением отдельных процессуальных документов в удовлетворении ходатайств стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также о назначении и проведении ФИО1 комплексной судебно-психиатрической экспертизы, которая не входит в перечень обязательных экспертиз (т. 2, л.д. 153, л.д. 224).

Доводы жалобы осуждённого о том, что следователем не выполнены обязанности по разъяснению ему права ходатайствовать при ознакомлении с материалами уголовного дела о применении особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного главой 40 УПК РФ, о непредоставления ему по окончанию предварительного расследования материалов уголовного дела для ознакомления, являются необоснованными. Так, согласно материалам уголовного дела после окончания предварительного расследования ФИО1 <...> совместно с защитником был ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объёме, о чём собственноручно указал в протоколе ознакомления. Также, ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в том числе о применении особого порядка судебного разбирательства в случаях, предусмотренных ст. 314 УПК РФ и о проведении предварительного слушания. После разъяснения прав ФИО1 собственноручно указал в протоколе о том, что права ему разъяснены и понятны, воспользоваться не желает (т. 2, л.д. 71-83).

Являются несостоятельными доводы осуждённого в суде апелляционной инстанции о том, что в ходе расследования дела было нарушено его право на защиту, поскольку следственные и процессуальные действия с ним проводили без адвоката. Они опровергаются материалами уголовного дела, согласно которым в процессуальных документах имеется подпись защитника.

Доводы жалобы осуждённого о том, что он до настоящего времени не ознакомлен с аудиопротоколом судебного заседания, являются необоснованными, поскольку согласно акту от <...>, подписанному тремя сотрудникам <...> осуждённый ФИО1 отказался от ознакомления с аудиопротоколом судебного заседания, сославшись на занятость, связанной с подготовкой к другим судебным заседаниям (т. 4, л.д. 122-123). Такая возможность ему судом реально предоставлялась. Копия диска с аудиопротоколом была судом направлена в <...>.

Также в связи с тем, что осуждённый отказался знакомиться с материалами дела (в отсутствии сотрудников аппарата суда), ему была направлена копия материалов уголовного дела в полном объёме, которую ФИО1 получил <...> под расписку (т. 4, л.д.119-120).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции не допущено.

Определяя вид и размер наказания за совершённые ФИО1 преступления, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд, верно, учёл характер и степень общественной опасности умышленных преступлений, их категорию и обстоятельства совершения, все данные о личности виновного, отсутствие смягчающих вину обстоятельств и отягчающее обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд пришёл к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, мотивировав своё решение в приговоре, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований для назначения наказания в соответствии с ч. 3 ст. 68 УК РФ, а также ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид исправительного учреждения определён осуждённому ФИО1 правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание, является справедливым, соразмерным содеянному и личности виновного. Оснований для его смягчения, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого, оснований для отмены постановления суда о вознаграждении труда адвоката от <...>, согласно которому с осуждённого лишь частично взысканы судебные расходы по вознаграждению адвоката П. в размере <...> рублей, не имеется.

Согласно протоколу судебного заседания в подготовительной части судебного заседания суд выяснял у подсудимого ФИО1 его мнение относительно участия в деле защитника П., представлявшей его интересы в суде. Возражений от подсудимого ФИО1, на то, чтобы его защиту в суде осуществляла адвокат П., не поступили, от защитника он не отказывался (не устно, ни письменно). После разъяснения ФИО1 судом положений ст. 131-132 УПК РФ, также ответил, что данные разъяснения о процессуальных издержках, которые могут быть взысканы с осуждённого лица, ему понятны (т. 4, л.д. 8, 8 оборот).

Суд не установил у ФИО1 имущественной несостоятельности, иждивенцев, заболеваний, препятствующих осуществлению трудовой деятельности и обоснованно взыскал часть судебных расходов по возмещению расходов, связанных с выплатой вознаграждения адвокату в размере <...> рублей с ФИО1, освободив его при этом от возмещения расходов за дни, когда судебные заседания не состоялись и были отложены по объективным причинам.

Оснований к отмене либо изменения постановления суда не имеется.

Доводы осуждённого, высказанные в суде апелляционной инстанции о том, что он длительное время не трудоустроен в колонии, и поэтому находиться в тяжелом материальном положении, не являются безусловным основанием для освобождения его уплаты процессуальных издержек.

По общему правилу, процессуальные издержки взыскиваются с осуждённого лица, поскольку своими незаконными действиями он сам вызвал уголовный процесс и должен понести связанные с ним расходы.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдение процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законных, обоснованных и справедливых решений в отношении осуждённого ФИО1 и влекущих отмену либо изменение приговора и постановления суда не установлено.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Облученского районного суда ЕАО в отношении ФИО1 и постановление Облученского районного суда ЕАО о выплате вознаграждении адвокату и взыскании процессуальных издержек с осуждённого ФИО1 от 14 мая 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вступления приговора, постановления суда в законную силу, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего судебного решения, в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...>, через Облученский районный суд ЕАО, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Осуждённый вправе письменно ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.П. Журова