Апелляционное постановление № 22-287/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья Булыгин А.В. Дело №22-287/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2026 года город Ханты-Мансийск

Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего - судьи Семагина К.Ю.,

при секретаре Кайгородовой Л.В.,

с участием прокурора Дмитриевой Е.В.,

осуждённых ФИО2, ФИО1,

защитника – адвоката Барсукова М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО2 и его адвоката Барсукова М.В., адвокатов Белошапкина В.М. и Эсенбулатова З.С., в интересах осуждённого ФИО1, на приговор Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от 04.12.2025 в отношении:

ФИО2, (дата) года рождения, уроженца (адрес), гражданина Российской Федерации, несудимого;

ФИО1, (дата) года рождения, уроженца (адрес), гражданина Российской Федерации, несудимого.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и дополнений, возражений, мнение осуждённых и адвоката, настаивающих на доводах апелляционных жалоб, позицию прокурора, просившей судебное решение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

04.12.2025 приговором Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры, ФИО2 осуждён по ч. 1 ст. 309 УК РФ к 160 часам обязательных работ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 02 года;

ФИО1 осуждён по ч. 1 ст. 309 УК РФ к 160 часам обязательных работ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью на 02 года.

Мера процессуального принуждения в отношении ФИО2 в виде обязательства о явке и мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставлены без изменения до вступления приговора в законную силу.

Осуждённые ФИО2 и ФИО1 освобождены от взыскания процессуальных издержек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в подкупе свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний.

Преступление совершено в период времени с (дата) по (дата) в (адрес) ХМАО-Югры при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 свое отношение к предъявленному обвинению не выразили, от дачи показаний отказались.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 и адвокат Барсуков М.В. просят приговор отменить или изменить, вынести в отношении ФИО2 и ФИО1 оправдательный приговор.

Авторы жалобы считают, что приговор вынесен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В частности, суд не дал оценки доводам стороны защиты о недоказанности умысла на подкуп, проигнорировал сомнения в достоверности показаний свидетелей (ФИО)21 и (ФИО)21, не дал оценки противоречиям предъявленного обвинения относительно момента возникновения умысла.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства суд необоснованно ограничил право защиты на ознакомление с мобильным телефоном «Redmi Note 9 Pro», отказал в приобщении к материалам дела доказательств стороны защиты, отдав предпочтение доказательствам стороны обвинения, не дал должной оценки провокации со стороны обвинения, а также в приговоре суд не дал оценки нарушениям, допущенным при проведении оперативно-розыскных мероприятий и экспертиз, сослался на неисследованные в судебном заседании доказательства.

Полагают, что суд фактически возложил обязанность доказать свою невиновность на сторону защиты, при этом, отказав в вызове свидетелей защиты и экспертов. Суд необоснованно отклонил ходатайства стороны защиты, направленные на установление истины и сбор доказательств невиновности.

Указывают, что суд проигнорировал показания свидетелей (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)2 которые пояснили, что целью переговоров было именно возмещение вреда, причиненного преступлением, а не дача ложных показаний.

Считают несостоятельным обвинение в части склонения к уклонению от явки в суд, поскольку уголовное дело в отношении (ФИО)17 на инкриминируемый момент не было направлено в суд.

Обращают внимание, что на момент вынесения приговора суд апелляционной инстанции, отменяя приговор в отношении (ФИО)17, указал на противоречия в показаниях свидетелей (ФИО)21 и (ФИО)21

Кроме того, считают существенным нарушением расхождение в серии и номере денежной купюры в обвинении, что по их мнению свидетельствует о возможности фальсификации доказательств. Наличие в диктофоне (ФИО)21 скрытой папки и несоответствие дат создания/изменения файлов ставят под сомнение достоверность и целостность аудиозаписей.

Считают, что отсутствие в лингвистической экспертизе ответов на ключевые вопросы стороны защиты делает ее неполной и недостоверной, а отказ суда в постановке перед экспертами дополнительных вопросов и вызова их для этого в суд является нарушением права на защиту.

Полагают, что нарушения, допущенные при проведении фоноскопических экспертиз, в частности отсутствие информации о специальностях экспертов, данных о лицах, присутствовавших при проведении экспертиз, не аргументированность результатов, использование не идентифицированных оптических дисков, противоречия в описании размеров файлов, использование недопустимых образцов голоса, отсутствие информации о тестировании оборудования, а также выход экспертов за рамки поставленных вопросов, делают их недопустимыми доказательствами. Указанные нарушения, по мнению авторов жалобы, присутствуют и в заключение эксперта (номер) от (дата).

Проведение ОРМ «Наблюдение» и «Досмотр лица и транспортного средства» без судебного решения с участием лиц, не являющихся субъектами оперативно-розыскной деятельности, отсутствие постановления о рассекречивании сведений при использовании результатов ОРД, подмена оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» на «наблюдение» в отношении адвокатов, является грубым нарушением закона и делает их недопустимыми.

Считают, что отказ следователя в изъятии оригинала Соглашения о возмещении вреда, заключенного между представителями (ФИО)17 и потерпевшего, свидетельствует о попытке скрыть доказательства невиновности; отказ в назначении экспертиз, направленных на подтверждение позиции защиты, является нарушением права на защиту, отсутствие в материалах настоящего уголовного дела полного объема доказательств по уголовному делу в отношении (ФИО)17 и ограничение доступа к этим материалам препятствует установлению истины по делу.

По мнению авторов жалобы, неоднократный отказ как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства в ознакомлении с мобильным телефоном «Redmi Note 9 Pro», изъятым у (ФИО)21, и дальнейшая его утрата привели к невозможности воспроизведения аудиозаписи разговора с помощником прокурора (ФИО)14 и проверки его на наличие провокационных действий со стороны правоохранительных органов, что в свою очередь привело к нарушению пава на защиту.

Полагают, что нарушение порядка рассмотрения ходатайств об отводе, отказ в приобщении к материалам дела доказательств стороны защиты, лишение возможности заявлять ходатайства и задавать вопросы экспертам, является грубым нарушением права на защиту, а действия председательствующего по ограничению стороны защиты во времени предоставления доказательств, предоставление стороне обвинения неограниченных возможностей при ознакомлении с материалами уголовного дела, утрата вещественного доказательства, рассмотрение дела судьей, ранее выразившим мнение по существу дела, вынесение им вне судебного заседания постановления о принудительном приводе, неполнота исследования доказательств свидетельствуют о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон, а также принципа беспристрастности судьи.

Обращают внимание, что в ходе допроса свидетеля (ФИО)21 и осмотра его мобильного телефона были установлены факты уничтожения (ФИО)21 информации с телефона. Из содержания прослушанной части аудиозаписи разговора между (ФИО)21 и помощником Ханты-Мансийского межрайонного прокурора (ФИО)14, содержащейся на диктофоне (ФИО)21, усматриваются провокационные действия работника прокуратуры в отношении последнего, направленные на искусственное создание доказательств виновности ФИО2 и ФИО1, что является основанием для признания доказательств недопустимыми и прекращения уголовного дела.

Считают, что действия суда по отказу стороне защиты в изъятии телефона у (ФИО)21 для прослушивания в полном объеме аудиозаписи, который к следующему судебному заседанию был утерян последним, свидетельствуют об умысле на оказание содействия в уничтожении доказательств по уголовному делу.

Полагают, что приговор суда в отношении (ФИО)17, отмененный в апелляционном порядке, не мог быть положен в основу настоящего приговора, поскольку является недопустимым доказательством. При этом суд не учел позицию суда апелляционной инстанции относительно сомнений в показаниях свидетелей (ФИО)43, (ФИО)21 и (ФИО)26, не провел надлежащий анализ этих показаний.

Также считают обжалуемый приговор несправедливым в силу назначения чрезмерно сурового наказания без надлежащего учета смягчающих обстоятельств и незначительности инкриминируемого деяния. Кроме того, инкриминируемые действия, хоть и совершены адвокатами, однако, они не являлись непосредственным выполнением адвокатских функций, в связи с чем назначение дополнительного наказания является необоснованным. Также судом не дана надлежащая оценка факту добровольного возмещения ущерба, что является основанием для назначения судебного штрафа.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Барсуков М.В. в интересах осуждённого ФИО2 просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, либо прекратить уголовное дело в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному ст. 76.2 УК РФ, ст. 25.1 УПК РФ.

Указывает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Обращает внимание, что ФИО2 характеризуется положительно, привлекается к ответственности впервые, инкриминируемое преступление относится к категории небольшой тяжести, более 5 лет оказывает бесплатную юридическую помощь обществу слепых, в целях заглаживания вреда, причиненного преступлением, перечислил денежные средства в помощь волонтерам СВО, чему имеется подтверждение.

В ходе судебного разбирательства подсудимый выразил согласие на прекращение уголовного дела, о чем заявлено в ходатайстве и выяснялось судом. Считает, что ФИО2 выполнены все условия для прекращения уголовного дела.

Полагает, что невозможность прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 опровергается фактом прекращения уголовного дела в отношении (ФИО)2., обвиняемого по тем же фактам и при таких же обстоятельствах.

При этом, по мнению автора жалобы, позиция прокурора, не поддержавшего ходатайство, не является препятствием для прекращения уголовного дела.

Считает, что ходатайство о прекращении уголовного дела в нарушение требований ст. 121 УПК РФ, не было рассмотрено председательствующим в течение трех суток с момента его заявления и в целом до его удаления в совещательную комнату. Более того, резолютивная часть обжалованного приговора также не содержит решения по указанному вопросу. То есть какого-либо процессуального решения по заявленному ходатайству вынесено не было.

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что у суда отсутствовали основания, препятствующие удовлетворению ходатайства ФИО2 и прекращению уголовного дела в отношении него.

Также обращает внимание на нарушения, допущенные на стадии предварительного следствия. В частности, протокол ознакомления обвиняемого и его защитников с материалами уголовного дела, в порядке ст. 218 УПК РФ, составлен в отсутствие обвиняемого и его защитника, в протоколе содержатся подписи только следователя. Не принимать участие в составлении указанного протокола обвиняемый не мог. Считает, что были допущены грубые нарушения при составлении важнейшего итогового документа по делу, а вследствие чего, нарушено право ФИО2 на защиту. Указанное нарушение по мнению автора жалобы является достаточным для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 указывает на несостоятельность предъявленного обвинения. Так, фабулой предъявленного обвинения констатируются полномочия ФИО2 как защитника (ФИО)17 в период с (дата). Часть вмененных осуждённому действий датируется периодом после (дата), однако никаких ссылок на полномочия ФИО2 в этот период в обвинении нет.

Кроме того, из формулировки обвинения следует, что умысел у ФИО2 в неопределенный промежуток времени с (дата) по конец (дата). Однако, в этой части обвинение противоречит показаниям (ФИО)2., согласно которым на момент допроса (ФИО)26 в суде в (дата) года разговора о подкупе еще не было. Также из его показаний следует, что предложение помочь (ФИО)21 поступило от ФИО1 в (дата) года. Учитывая, что (ФИО)2. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, оснований не доверять его показаниям не имеется.

В своих показаниях на предварительном следствии (ФИО)26 говорила о предложении (ФИО)2 представлять ее интересы в суде, и (ФИО)2 говорил ей только о том, чтобы суду она говорила, что ситуацией владеет (ФИО)21, чтобы не запутаться в ответах на многочисленные вопросы. Что она и сообщила в суде в (дата) года, то есть до встречи с Федорцом в (дата) года, а также о том, что показания в ходе следствия она давала под диктовку (ФИО)21.

Как утверждает (ФИО)2., (ФИО)26 давала односложные ответы на вопросы, не обладала достаточным словарным запасом для формулировок, имеющихся в протоколе допроса на предварительном следствии. На что также указал суд апелляционной инстанции при отмене приговора в отношении (ФИО)17

(ФИО)43 в своих показаниях говорил о том, что за изменение показаний предлагалось 2 млн. ему и (ФИО)21 и 1 млн. адвокатам, о (ФИО)26 не упоминалось. Суд не проверил достоверность показаний (ФИО)26, отказал в проведении ее непосредственного допроса. Полагает, что использовать показания свидетеля (ФИО)26 как доказательство вины подсудимых невозможно. При этом при указанных обстоятельствах, в действиях лица, допрашивавшего (ФИО)26 на предварительном следствии, усматривается состав преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ.

Полагает, что без вступившего в законную силу итогового судебного решения по уголовному делу в отношении (ФИО)17 оценить достоверность показания (ФИО)21, (ФИО)43 и (ФИО)26 невозможно.

Также считает, что обвинение не содержит сведений, за счет каких денежных средств ФИО2 намеревался осуществить подкуп, в связи с чем невозможно сделать вывод о том, кто являлся источником денежных средств для подкупа, поскольку, если (ФИО)4 не посвящался в планы ФИО2, то не являлся источником средств для передачи. Из показаний (ФИО)21 следует, что он был уверен, что это будут средства ФИО3, в связи с чем не обоснован вывод обвинения, что Федорец намеревался совершить подкуп за свой счет.

Полагает, что указанные в обвинении действия по склонению Федорцом, ФИО1 и (ФИО)2 своих доверителей к уклонению от явки в суд не являются объективной стороной преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 309 УК РФ, - подкупа свидетелей к даче ложных показаний.

Обращает внимание на то, что из предъявленного ФИО2 обвинения стороной обвинения исключено изготовление 8 листов ложных показаний для свидетеля (ФИО)43, в связи с чем фактически не установлено, кто совершил фактические действия, являющиеся основной частью объективной стороны преступления.

Считает, что торг о сумме, встречи и сотрудничество (ФИО)21 с оперативными службами фактически свидетельствуют о том, что (ФИО)21 имел личную мотивацию, и, используя его и его мотивацию, сотрудники оперативных служб занимались подстрекательством к преступлению.

Кроме того, указывает, что в ходе проведения ОРМ «Наблюдение» в акте осмотра и передачи технического средства аудиозаписи не указан вид и номер записывающего устройства, нет данных сведений и в акте досмотра (ФИО)21, в ходе которого это техническое средство было изъято, что исключает его идентификацию и последующую проверку результата ОРД. В удовлетворении ходатайства защиты о предоставлении и исследовании в суде материалов ОРД отказано, что по его мнению свидетельствует о том, что суд самоустранился от проверки доказательств. Полагает, что результаты ОРД должны быть признаны недопустимым доказательством, как и производные от него доказательства.

Также обращает внимание на то, что в ходе осмотра телефона (ФИО)21 в судебном заседании была выявлена неосмотренная ранее аудиозапись, свидетельствующая о явном контроле за (ФИО)21 в ходе событий, связанных с уголовным делом (ФИО)17, ставших предметом рассмотрения по данному уголовному делу. Также были выявлены обстоятельства, свидетельствующие, что осмотр указанного телефона следователем проведен не в полном объеме. В ходе судебного разбирательства указанный телефон был утрачен (ФИО)21, в ходатайстве стороны защиты об истребовании информации о соединениях данного телефона после его утраты было отказано, в связи с чем считает, что невозможно использовать как доказательство осмотр данного телефона.

Более того, председательствующий судья, установив, что по уголовному делу утрачено вещественное доказательство, то есть имеются признаки совершения преступления, не предпринял обязательные в таких случаях действия, а именно, не назначил соответствующую процессуальную проверку по данному факту, что, по мнению автора жалобы свидетельствует о наличии личной заинтересованности в укрытии преступных действий работника прокуратуры, а также в сокрытии доказательств защиты по уголовному делу.

Указывает, что суд фактически не рассмотрел ходатайства защиты о признании доказательств по уголовному делу недопустимыми, оставив их разрешение на момент нахождения в совещательной комнате.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Белошапкин В.М., в интересах осуждённого ФИО1, просит приговор отменить, вынести апелляционный оправдательный приговор, либо передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Обращает внимание на утрату вещественного доказательства, которое свидетельствует не только об отсутствии состава инкриминируемого осуждённым преступления, но и о наличии признаков состава преступления, совершенного должностным лицом, поддерживающим государственное обвинение по уголовным делам, рассматриваемым Ханты-Мансийским районным судом. При этом какой-либо реакции со стороны сотрудников прокуратуры ХМАО-Югры на утрату вещественного доказательства не последовало.

Кроме того, лица, поддерживающие государственное обвинение при рассмотрении уголовного дела судом, не подтвердили свои полномочия, что является безусловным основанием для отмены приговора.

Также считает несостоятельными выводы обвинения, а также суда о том, что у ФИО2 возник преступный умысел на подкуп свидетелей (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26, для реализации которого он привлек адвокатов (ФИО)2. и ФИО1, которые должны были склонить указанных свидетелей к даче ложных показаний и уклониться от явки в суд по уголовному делу в отношении (ФИО)17, поскольку свидетель (ФИО)21 пояснил, что его не просили изменить показания, свидетеля (ФИО)26 не вызвали для допроса, а просто огласили ее показания, свидетель (ФИО)2. пояснил, что предпринимались меры к склонению свидетелей не к даче ложных показаний, а к даче ими правдивых показаний. Кроме того, показания указанных свидетелей, данные по уголовному делу в отношении (ФИО)17, не соответствуют их показаниям, данным по настоящему уголовному делу.

Полагает, что вызывает сомнение вывод обвинения и суда о том, что ФИО2 за свой счет решил подкупить свидетелей по уголовному делу, поскольку, сумма подкупа – 3 000 000 рублей превышает его совокупный доход за предыдущие годы.

Считает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в вызове для допроса свидетеля (ФИО)17 для установления всех обстоятельств уголовного дела, а также в оказании содействия в вызове свидетеля (ФИО)15, что привело к проведению судебного следствия не в полном объеме.

Кроме того, обращает внимание на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные на стадии предварительного следствия по уголовному делу. В частности, (дата) обвиняемым ФИО1 заявлено ходатайство о допросе его по предъявленному обвинению, однако следователем было безосновательно отказано. Отказ следователя в получении доказательств стороны защиты свидетельствует о необъективности предварительного расследования по уголовному делу. В связи с чем считает, что обвинительное заключение по уголовному делу составлено преждевременно и не соответствует требованиям, предъявляемым к нему УПК РФ.

Обращает внимание, что Ханты-Мансийский районный суд не отреагировал на жалобу ФИО1 на бездействие следователя при указанных обстоятельствах, в порядке ст. 125 УПК РФ, чем нарушенное право ФИО1 осталось невосстановленным и невосполнимым.

Представленные материалы уголовного дела не содержат сведений о травмах и заболеваниях, полученных ФИО1 в период проживания в (адрес). В ходе судебного разбирательства ФИО1 заявлял ходатайство об истребовании медицинских документов, подтверждающих наличие у него травмы головы, однако, судом безосновательно отказано, что по мнению автора жалобы свидетельствует о преждевременном окончании судебного следствия.

Также указывает, что реализовать право на защиту от необоснованного обвинения путем дачи показаний ФИО1 не смог в силу положений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», запрещающих адвокату сообщать сведения, ставшие ему известными в результате осуществления профессиональной деятельности, без согласия доверителя. Выразить свою позицию в последнем слове ФИО1 также не смог ввиду отказа председательствующего по делу предоставить время для подготовки к последнему слову, что само по себе является основанием для отмены приговора.

Полагает, что отказ в ознакомлении с вещественным доказательством - мобильным телефоном «Redmi Note 9 Pro», изъятым у свидетеля (ФИО)21, о чем стороной защиты сделана соответствующая запись в графике ознакомления с материалами уголовного дела, повлек существенное нарушение права на защиту. В целях восстановления нарушенного права в ходе предварительного слушания (дата) Ханты-Мансийским районным судом удовлетворено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, однако указанное вещественное доказательство так и не было предоставлено. (дата) стороной защиты вновь заявлено ходатайство об ознакомлении с мобильным телефоном, которое было поддержано государственным обвинителем. Несмотря на доводы стороны защиты о необходимости ознакомления с материалами уголовного дела в полном объеме, председательствующим было отказано в удовлетворении ходатайства в протокольной форме. Более того, жалоба защиты на постановление об отказе в ознакомлении с материалами дела была необоснованно возвращены председательствующим.

В связи с грубыми нарушениями по делу всеми участниками стороны защиты был заявлен отвод председательствующему судье Булыгину А.В., в удовлетворении которого было отказано, в результате чего были нарушены права стороны защиты.

Также полагает, что судьей было необоснованно отказано в возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, что свидетельствует о необъективности и заинтересованности председательствующего. В ходе предварительного следствия (дата) следователю (ФИО)27 был заявлен отвод, который на сегодняшний день не рассмотрен. В судебном заседании полномочия указанного следователя по настоящему уголовному делу не подтверждены, что по его мнению свидетельствует о направлении уголовного дела в суд неуполномоченным лицом. В обоснование доводов адвокат ссылается на судебную практику.

В дополнение к апелляционной жалобе адвоката Белошапкина В.М. в интересах осуждённого ФИО1, адвокат Эсенбулатов З.С. считает, что в основу приговора незаконно положены денежные купюры номиналом 5 000 рублей, имеющие обозначения: ЛН33500311, ВЭ2343369, которые в ходе судебного разбирательства не исследовались и сторонами не предъявлялись. Указанное, по мнению автора жалобы является нарушением принципа непосредственности и устности судебного заседания.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Дмитриева Е.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого ФИО2 адвокат Белошапкин В.М., действующий в интересах осуждённого ФИО1, считает, что доводы апелляционной жалобы подлежат удовлетворению.

В возражениях на возражения государственного обвинителя адвокат Белошапкин В.М. считает, что доводы апелляционных жалоб являются обоснованными, а возражения государственного обвинителя должны быть возвращены без рассмотрения.

Кроме того, от осуждённого ФИО1 поступила апелляционная жалоба на постановление Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от (дата) об установлении срока для ознакомления с протоколами и аудиозаписями судебных заседаний, а от адвоката Эсенбулатова З.С. – апелляционная жалоба на постановление этого же суда от (дата) об установлении срока для ознакомления с двумя томами уголовного дела, в которых авторы жалоб просят соответствующие постановления отменить, ввиду недостаточности установленного срока для ознакомления.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.19 УПК РФ, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав мнение сторон, приходит к следующему.

Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Названные требования закона при постановлении приговора в отношении ФИО2, ФИО1 судом первой инстанции соблюдены в полном объёме.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

С учётом указанных выше требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора надлежаще содержит описание преступных деяний, совершённых ФИО2, ФИО1, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО2, ФИО1 в совершённых ими преступлениях, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и соответствуют им, в частности:

- показаниям свидетеля (ФИО)21, согласно которым он являлся свидетелем по уголовному делу в отношении (ФИО)17, возбужденному по факту проведения ремонтных работ в доме (ФИО)17 за счет средств М ДЭП (адрес). В период предварительного следствия в (дата) года к нему обратился ФИО1, предложил свои услуги в качестве адвоката по уголовному делу, а также услуги (ФИО)2 Е.А. по представлению интересов (ФИО)26 и (ФИО)21, на что он согласился. (дата) ФИО1 позвонил ему, сказал, чтобы он взял больничный на дату назначенного судебного процесса и не являлся в судебное заседание. (дата) они встретились с ФИО1 в его офисе, где последний пояснил, что адвокатами (ФИО)17 – (ФИО)15 и ФИО2, предложена сумма денежной компенсации в 3 000 000 рублей, из которых 1 000 000 уйдет на оплату услуг ФИО1 и (ФИО)2 Е.А., однако, после получения компенсации он должен изменить свои показания в пользу (ФИО)17, сослаться на (ФИО)21 На указанное предложение (ФИО)21 согласился при условии, что сначала им покажут нужные показания, потом переведут оплату в полном объеме, после чего они поменяют показания. (дата) он случайно встретился с ФИО1, решил записать на диктофон их разговор, в ходе которого последний сообщил, что все обговорено с адвокатами (ФИО)17, который готов выдать деньги, на что он ответил, что (ФИО)21 не готов менять свои показания, поскольку опасается. (дата) ФИО1 попросил его приехать к нему в офис, что он и сделал. В ходе встречи ФИО1 передал ему 8 листов бумаги, содержащие показания (ФИО)21 Позднее он их прочитал, сфотографировал и отправил (ФИО)21, последний отказался их озвучивать в суде, поскольку они были неправдивыми. (дата) он встретился с ФИО1 и (ФИО)2. около «Столовой № 1», расположенной по адресу: (адрес), после приехал ФИО2, предложил проехать к нему в офис, показать, что деньги хранятся у него в сейфе. Данный разговор он также записывал на диктофон. В начале марта 2024 года он обратился с заявлением в Следственный комитет о попытке подкупа со стороны адвокатов ФИО1, (ФИО)2., ФИО2 за дачу заведомо ложных показаний. (дата) он и (ФИО)21 приехали к сотруднику ФСБ для проведения оперативно-розыскного мероприятия, где ему прикрепили звукозаписывающее устройство, осмотрели автомобиль, на котором он приехал, на предмет наличия денежных средств. Под наблюдением сотрудников ФСБ они проехали к отелю «Тарей» в (адрес), где ФИО1 передал ему 300 000 рублей. В тот же день в судебном заседании он дал показания такие же, как давал на предварительном следствии. После чего они с (ФИО)21 проехали к зданию ФСБ, отдали денежные средства и звукозаписывающее устройство, сотрудники переписали каждую купюру с указанием их серии и номера;

- показаниям свидетеля (ФИО)21, согласно которым он являлся свидетелем по уголовному делу в отношении (ФИО)17, возбужденному по факту проведения ремонтных работ в доме (ФИО)17 за счет средств М ДЭП (адрес). В (дата) года (ФИО)21 сообщил ему, что договорился с адвокатами на представление их интересов в суде, сообщил, что их интересы будет представлять адвокат ФИО1, интересы (ФИО)26 – (ФИО)2 (дата) ему позвонил (ФИО)21, сообщил, что адвокаты (ФИО)17 предлагают ему, (ФИО)21 и (ФИО)26 2 000 000 рублей в счет возмещения ущерба, 1 000 000 рублей адвокаты ФИО1 и (ФИО)2. возьмут за свою работу. От такого предложения он отказался. (дата) его вызвали в суд, позднее (ФИО)21 ему сообщил, что адвокат ФИО1 просил его пока не являться в суд, поскольку адвокаты общались с адвокатом (ФИО)17 о возмещении ущерба. (дата) (ФИО)21 переслал ему текст показаний, который ему передал ФИО1, показания не соответствовали действительности, он сообщил (ФИО)21, что ложные показания в суде давать не будет. (дата) (ФИО)21 сообщил ему, что написал заявление в правоохранительные органы по факту дачи подкупа. В тот же день они приехали в здание ФСБ, где сотрудник предложил им поучаствовать в проведении оперативных мероприятий, на что они согласились. (дата) они приехали в здание ФСБ, сотрудник осмотрел их и их автомобиль на предмет наличия денежных средств. (ФИО)21 сообщил ему, что у него имеется диктофон, переданный сотрудниками ФСБ. Возле отеля «Тарей» к ним подошел ФИО1, передал (ФИО)21 300 000 рублей, после чего они направились в здание суда. После судебного заседания они направились в здание ФСБ, где (ФИО)21 отдал деньги, переданные ФИО1, и диктофон. В дальнейшем в судебном заседании он дал такие же показания, как на предварительном следствии;

- показаниям свидетеля (ФИО)26, согласно которым она являлась свидетелем по уголовному делу в отношении (ФИО)17, возбужденному по факту проведения ремонтных работ в доме (ФИО)17 за счет средств М ДЭП (адрес). В (дата) года (ФИО)21 сообщил ей, что нашел адвокатов, ее интересы в суде будет представлять адвокат (ФИО)2., и что все расходы на адвокатов возьмут с (ФИО)17 Позднее (ФИО)21 сообщил, что ФИО1 и (ФИО)2 предложили им за денежное вознаграждение дать в суде ложные показания, оправдывающие (ФИО)17, а также не являться в суд для дачи показаний, пока адвокаты не скажут, когда можно будет. Она согласилась на предложение, поскольку боялась за финансовое состояние компании; о какой сумме вознаграждения шла речь, она не знала. (дата) она встретилась с (ФИО)21 и (ФИО)2., в ходе чего (ФИО)2. сказал, что на все вопросы в суде необходимо будет ссылаться на (ФИО)21 (дата) она совместно с (ФИО)2 явилась в суд, где давала показания, согласно договоренности. В начале (дата) года (ФИО)21 сообщил, что адвокаты (ФИО)2 ФИО1 и ФИО2 предложили 3 000 000 рублей за дачу ложных показаний, а также то, что перестал доверять (ФИО)2 и ФИО1, в связи с чем хочет отказаться от их услуг. Она была не против. (дата) от (ФИО)21 ей стало известно, что последний написал заявление в Следственный комитет по факту предложения адвокатов. Также от (ФИО)21 ей стало известно, что ФИО1 передал ему 300 000 рублей в качестве аванса за дачу ими ложных показаний, которые он в свою очередь передал в ФСБ;

- показаниям свидетеля (ФИО)2., согласно которым он защищал (ФИО)21 по уголовному делу в отношении последнего. После того, как он встретил (ФИО)21 в следственном комитете, он сообщил об этом ФИО1, который через время предложил помочь (ФИО)21, составить исковое заявление в рамках уголовного дела в отношении (ФИО)17 Позднее он встретился с (ФИО)21, который сообщил, что ущерб ему был причинен на 4 500 000 рублей, а контракт с (ФИО)17 заключен на 5 000 000 рублей. Осенью к нему обратился ФИО1, попросил помочь (ФИО)21, поскольку его должны допрашивать в суде, на что он сказал, что может представлять интересы (ФИО)26 В (дата) года он встретился с (ФИО)26, которая ни на один вопрос не смогла ответить, ссылалась на (ФИО)21 В судебном заседании были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии, которые она подтвердила и пояснила, что давала их в присутствии (ФИО)21 В (дата) года ФИО1 обратился к нему с просьбой помочь (ФИО)21, уточнить, готов ли (ФИО)2. на возмещение ущерба, что он и сделал, обратившись к его адвокату ФИО2 Примерно через полторы недели последний сообщил ему, что (ФИО)2 готов возместить ущерб в 3 000 000 рублей. Впоследствии (ФИО)21 согласился на указанную сумму, в ходе встречи поступило предложение, что последний должен скорректировать свои показания. Он выступал гарантом того, что после дачи показаний деньги будут переданы в полном объеме. Он говорил ФИО1, что (ФИО)21 денег не дадут, пока он не даст показания. В ходе разговоров он понял, что показания (ФИО)21 должны сводиться к тому, что он (ФИО)17 не знал, о чем-либо с ним не договаривался. Спустя время ФИО2 передал ему скорректированные показания (ФИО)21 на 7-8 листах, которые он передал ФИО1, однако, договоренность была только на корректировку показания (ФИО)21 Данные показания меняли ход дела в отношении (ФИО)17, то есть со стороны последнего противоправных действий не было. Позднее он узнал, что (ФИО)21 и (ФИО)21 отказываются давать такие показания. (дата) была последняя встреча, в ходе которой ФИО1 сообщил, что (ФИО)21 не хочет давать показания, ему нужны деньги. Они позвонили ФИО2, который приехал к ним и сказал (ФИО)21, что деньги отдаст только после дачи показаний, на что (ФИО)21 сообщил, что ему нужна вся сумма, только так он будет разговаривать. В договоренностях он общался с ФИО1 и ФИО2, ФИО1 общался с (ФИО)21 Все разговоры с (ФИО)21 были о том, что он будет давать показания только после передачи всей суммы денег в 3 000 000 рублей до суда. Вопрос об оплате его труда не стоял. Он был наставником ФИО1, который только стал адвокатом. Предпринимались действия направленные на то, чтобы (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 не являлись в суд для дачи показаний;

- показаниям свидетеля Свидетель №4, согласно которым он участвовал в качестве понятого. Его пригласил сотрудник ФСБ, при нем досматривали двух мужчин на предмет наличия у них денежных средств, сведения о досмотре были внесены в акт. После сотрудник сказал, что одному из мужчин будет прикреплен диктофон. Он подключил его к компьютеру, показал, что на нем нет записей, после прикрепил его к мужчине на внутреннюю часть одежды. Далее сотрудник осмотрел машину на предмет наличия денежных средств. После чего они со вторым понятым сели в машину к сотруднику ФСБ, проехали до здания отеля «Тарей», где произошла встреча участников и еще одного мужчины. Один из участников достал из барсетки этого мужчины сверток и положил себе, после чего припарковал машину и ушел в здание суда, откуда примерно через час вернулся, сел в машину и проехал к зданию ФСБ. Там мужчина выдал диктофон, который сразу же упаковали, и денежные средства – 300 000 рублей, которые сотрудник зафиксировал. Они сверили номера и серии денежных средств, расписались в акте;

- показаниями свидетеля (ФИО)18, согласно которым она работает помощником судьи Ханты-Мансийского районного суда. По поручению судьи в ответ на запрос следователя она изготавливала копии аудиозаписей судебного заседания в отношении (ФИО)17, которые записала на диск. Диск передала следователю, который представил ей документ об изъятии;

- показаниями свидетеля (ФИО)19, согласно которым в период с (дата) по (дата) она состояла в должности начальника отдела обеспечения судопроизводства по уголовным и административным делам Ханты-Мансийского районного суда. Ей был отписан запрос следователя с визой, согласно которому она выдавала следователю копии аудиозаписей и протоколов судебных заседаний, после чего расписалась в протоколе выемки;

- показаниями свидетеля (ФИО)20, согласно которым ФИО1 говорил ему о том, что представляет интересы (ФИО)21 в вопросе урегулирования заключения мирового соглашения в рамках возмещения вреда.

Каких-либо оснований не доверять указанным показаниям у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у суда апелляционной инстанции, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, являются достоверными, последовательными, не противоречивыми, согласуются между собой и другими доказательствами по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно критически отнесся к показаниям (ФИО)2., в части того, что последний не знал об обстоятельствах уголовного дела в отношении (ФИО)17, не говорил (ФИО)26 какие показания нужно давать, поскольку указанные показания объективно опровергаются аудиозаписью разговора (ФИО)2., ФИО1 и (ФИО)21 от (дата), из которой следует, что (ФИО)2, был осведомлен об обстоятельствах совершения инкриминируемых (ФИО)17 деяний, понимал, что денежные средства (ФИО)21 будут переданы только после дачи им нужных участвующим в разговоре лицам показаний. Кроме того, в ходе предварительного следствия (ФИО)26 пояснила, что при подготовке к судебном заседанию (дата) (ФИО)2 ей говорил, что необходимо все перекладывать на (ФИО)21

Указанное также согласуется с показаниями свидетеля (ФИО)21, согласно которым ФИО1 предлагал свои услуги в качестве представителя ему и (ФИО)21, а также услуги (ФИО)2 – в качестве представителя (ФИО)26 В судебное заседание, назначенное на (дата) по уголовному делу в отношении (ФИО)17 свидетель (ФИО)26 явилась для допроса со своим представителем (ФИО)2

При этом довод апелляционной жалобы о том, что стилистика изложенных в протоколе допроса показаний свидетеля (ФИО)26 противоречит показаниям (ФИО)2 Е.А., указавшего на то, что свидетель в основном говорила односложно, является надуманным, сводится к собственной оценке указанных показаний в целях избежания уголовной ответственности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для признания в качестве недопустимых доказательств, а соответственно исключения из числа доказательств, изложенных в приговоре, вины ФИО1 и ФИО2 показаний свидетеля (ФИО)26 Так, суд первой инстанции убедился в наличии достаточных оснований для оглашения показаний свидетеля в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ. Показания свидетеля являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются с показаниями (ФИО)21, (ФИО)21 и другими доказательствами по уголовному делу, в связи с чем оснований усомниться в достоверности показаний свидетеля (ФИО)26 у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы осуждённого ФИО2 и его защитника Барсукова М.В. о том, что целью переговоров было именно возмещение вреда (ФИО)17, а не дача подкупа свидетелям с целью склонения к даче ложных показаний, также опровергается материалами уголовного дела в совокупности и показаниями свидетелей (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 в частности, из которых следует, что адвокаты ФИО1, а также (ФИО)2. через ФИО1 предложили свои услуги в качестве представителей указанных свидетелей, после чего (ФИО)2. давал указания (ФИО)26 ссылаться в показаниях на (ФИО)21, как осведомленного во всех делах фирмы, а (ФИО)21 и (ФИО)21 предложено дать показания, существенно отличающиеся от тех, что были даны на стадии предварительного расследования по уголовному делу (ФИО)17

Суд апелляционной инстанции также полагает, что довод стороны защиты о том, что (ФИО)26 пояснила суду, что давала показания под диктовку (ФИО)21 не соответствует действительности и сводится к переоценке указанного доказательства, поскольку из ее показаний следует только то, что (ФИО)21 присутствовал при даче ею показаний на стадии предварительного следствия.

Помимо указанного, виновность осуждённых подтверждается исследованными судом письменными доказательствами по делу, а именно:

- протоколом осмотра иного помещения от (дата), согласно которому с участием специалиста изъяты записи с камеры видеонаблюдения, направленной в сторону входной двери «Столовой № 1» по адресу: (адрес) за период с 16:00 часов до 18:00 часов (дата);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому с участием свидетеля (ФИО)21 осмотрен флеш-накопитель «goodram 32 Gb», содержащий видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной по адресу: (адрес). В ходе осмотра (ФИО)21 пояснил, что на данной видеозаписи (ФИО)2., ФИО1 и ФИО2 уговаривали его к получению денежных средств в качестве подкупа для дачи им и свидетелем (ФИО)21 ложных показаний;

- письмом РУ ФСБ России по (адрес) исх. (номер) от (дата) и постановлением за подписью первого заместителя начальника (ФИО)22 о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности;

- рапортом старшего оперуполномоченного 3 отдела СХМАО РУ ФСБ России по (адрес) (ФИО)23 от (дата), согласно которому согласовано проведение ОРМ «Наблюдение» с участием (ФИО)21 и (ФИО)21;

- согласиями (ФИО)21 и (ФИО)21 на участие в ОРМ «Наблюдение» от (дата);

- актами досмотров (ФИО)21 и (ФИО)21 от (дата), согласно которым при досматриваемых лицах денежных средств не обнаружено;

- актом досмотра транспортного средства от (дата), согласно которому осмотрено транспортное средство (ФИО)21, денежных средств не обнаружено;

- актом осмотра и передачи технического средства аудиозаписи от (дата), согласно которому в присутствии Свидетель №4, Свидетель №5 и (ФИО)21 осмотрено техническое средство, каких-либо аудиозаписей не обнаружено, после чего устройство прикреплено (ФИО)21 под верхнюю одежду;

- актом досмотра лица, участвующего в ОРМ «Наблюдение» от (дата), согласно которому досмотрен (ФИО)21, добровольно выдавший цифровое техническое устройство, которое было пристегнуто на верхнюю одежду, с помощью которого осуществлялась аудиозапись встречи его с ФИО1, а также 60 денежных купюр, номиналом 5 000 рублей каждая, в общей сумме 300 000 рублей;

- справкой старшего оперуполномоченного 3 отдела СХМАО РУ ФСБ России по (адрес) (ФИО)23 о проведенном ОРМ «Наблюдение» (номер) от (дата), согласно которой на парковке около гостиницы «Тарей» по адресу: (адрес) ходе встречи (ФИО)21, (ФИО)21 и ФИО1 после непродолжительного разговора последний открыл имеющуюся при нем барсетку, подвинул к (ФИО)21, тот в свою очередь достал из нее денежные средства, пересчитал и положил себе. После выхода из здания Ханты-Мансийского районного суда (ФИО)21 и ФИО1 несколько минут беседовали;

- протоколом осмотра предметов (документов) от (дата), согласно которому осмотрены результаты оперативно-розыскной деятельности, обнаружено цифровое устройство с обозначением «32 GB», содержащее два аудиофайла: «20240304084639.wav» длительностью 11 мин. 03 сек. и «20240304115548.wav» длительностью 07 мин. 37 сек. Указанные аудиофайлы скопированы на оптический диск «aceline DVD-R 4.7 GB», имеющим обозначение «DVD-R 111102-S1»;

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), согласно которому зафиксировано, что офис адвоката (ФИО)2 Е.А. располагается на 4 этаже здания, расположенного по адресу: (адрес) (т. 1 л.д. 149-153).

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), согласно которому зафиксировано, что офис адвоката ФИО1 располагается на 5 этаже здания по адресу: (адрес);

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), согласно которому осмотрен участок местности возле входа в кафе «Столовая № 1» по адресу: (адрес), где состоялась встреча ФИО1, (ФИО)2., ФИО2 с (ФИО)21;

- протоколом осмотра места происшествия от (дата), согласно которому осмотрен участок местности возле здания отеля «Тарей» по адресу: (адрес), где состоялась передача (ФИО)21 денежных средств ФИО1;

- ответом из Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры (номер) от (дата), согласно которому (дата) здание Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры посещали: ФИО2 в 09 ч. 05 мин., ФИО1, (ФИО)21, (ФИО)21 в 09 ч. 30 мин.;

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен оптический диск с детализациями соединений по абонентским номерам (номер) (ФИО)21, (номер) (ФИО)21, (номер) ФИО1, (номер) (ФИО)26 за период с (дата) по (дата). Осмотром установлены неоднократные исходящие соединения абонентского номера (ФИО)21 с абонентским номером ФИО1 в период с (дата) по (дата), неоднократные исходящие соединения абонентского номера ФИО1 с абонентским номером (ФИО)21 в период с (дата) по (дата), неоднократные исходящие соединения абонентского номера (ФИО)21 с абонентским номером (ФИО)2. в период с (дата) по (дата), а также неоднократные входящие соединения (ФИО)21 от (ФИО)2 в период с (дата) по (дата), неоднократные исходящие соединения с абонентского номера (ФИО)21 в адрес (ФИО)21 в период с (дата) по (дата), а также входящие соединения в период с (дата) по (дата);

- протоколом выемки от (дата), согласно которому у свидетеля (ФИО)21 изъяты: 8 листов бумаги формата А4, содержащих печатный текст показаний (ФИО)21, и диктофон (USB-флеш-накопитель) «Samsung» s/n 1UOZ719796R;

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен диктофон (USB-флеш-накопитель) «Samsung» s/n 1UOZ719796R, в котором обнаружены аудиофайлы: «VCE_090224_005.MP3» длительностью 11 мин. 37 сек., «VCE_090224_007.MP3» длительностью 26 мин. 59 сек., «VCE_090224_008.MP3» длительностью 22 мин. 49 сек., «VCE_090224_010.MP3» длительностью 02 мин. 41 сек., «VCE_090224_011.MP3» длительностью 03 мин. 30 сек., «VCE_090224_012.MP3» длительностью 07 мин. 33 сек., «VCE_090224_013.MP3» длительностью 01 мин. 17 сек., «VCE_090224_014.MP3» длительностью 03 мин. 03 сек., «VCE_090224_015.MP3» длительностью 43 мин. 28 сек. Указанные аудиофайлы скопированы на оптический диск «aceline DVD-R 4.7 Gb» на зоне крепления диска имеется обозначение «DVD-R 111102-S1»;

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрены 8 листов бумаги формата А4 с печатным текстом, изъятые у (ФИО)21, светокопия которых приобщена к протоколу, предметы, изъятые в ходе обысков в жилище ФИО1 и жилище (ФИО)2., а также бумажный конверт, содержащий 60 денежных билетов Банка России номиналом 5000 с серийной нумерацией;

- протоколом выемки от (дата), согласно которому у свидетеля (ФИО)21 изъят мобильный телефон «Redmi Note 9 Pro» IMEI 1: (номер), IMEI 2: (номер);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому с участием свидетеля (ФИО)21 осмотрен изъятый у него мобильный телефон марки «Redmi Note 9 Pro», в ходе осмотра обнаружено, что имеется контакт, записанный как «(ФИО)85», с номером телефона (номер), а также контакт, записанный как (ФИО)2, с номером телефона (номер); имеется информация о входящих, исходящих и непринятых звонках, среди которых установлены входящие соединения с абонентским номером (номер) («(ФИО)85») в период с (дата) по (дата), и исходящие соединения в период с (дата) по (дата); в приложении «WhatsApp» имеется переписка с абонентом, сохраненным как «(ФИО)85», абонентский номер – (номер) в период с (дата) по (дата), в переписке имеются текстовые сообщения и аудиосообщения. Аудиосообщения записаны на оптический диск;

- протоколом выемки от (дата), согласно которому с участием свидетеля (ФИО)18 изъят оптический диск, содержащий аудиозаписи судебных заседаний по уголовному делу (номер) по обвинению (ФИО)17;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от (дата) с учетом постановления от (дата) об уточнении данных, согласно которому у свидетеля (ФИО)21 получены образцы голоса и речи для сравнительного исследования. Образцы записаны на оптический диск;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от (дата), согласно которому у свидетеля (ФИО)21 получены образцы голоса и речи для сравнительного исследования. Образцы записаны на оптический диск;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от (дата), согласно которому у свидетеля (ФИО)21 получены образцы голоса и речи для сравнительного исследования. Образцы записаны на оптический диск с обозначением на посадочном кольце имеется «DVD-R 111102-S1»;

- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от (дата), согласно которому у свидетеля (ФИО)21 получены образцы голоса и речи. Образцы записаны на оптический диск с обозначением на посадочном кольце «DVD-R 111102-S1»;

- протоколом осмотра документов от (дата), согласно которому в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры осмотрены материалы уголовного дела (номер) ((номер)) по обвинению (ФИО)17, в частности: ордер адвоката ФИО2 (номер) от (дата) на защиту (ФИО)17; ордер адвоката ФИО2 (номер) от (дата) на защиту (ФИО)17; протоколы допроса свидетеля (ФИО)21 от (дата), (дата), (дата) и (дата); протоколы допроса свидетеля (ФИО)21 от (дата), (дата), (дата), (дата), (дата), (дата); протоколы допроса свидетеля (ФИО)26 от (дата), (дата); исковое заявление (ФИО)26 о возмещении ущерба в размере 4 500 000 руб. от (дата); постановление о признании (ФИО)26 гражданским истцом, допуске его представителя от (дата); ордер адвоката ФИО1 (номер) от (дата) на представление интересов (ФИО)21; ордер адвоката ФИО2 (номер) от (дата) на защиту (ФИО)17 в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры; протокол судебного заседания от (дата), в ходе которого допрашивалась представитель потерпевшего (ФИО)26, в присутствии представителя (ФИО)2 протокол судебного заседания от (дата) на котором в том числе допрашивались свидетель (ФИО)21, а также свидетель (ФИО)21;

- протоколом выемки от (дата), согласно которому в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры изъяты копия протокола судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по административному делу (номер), копия протокола судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер);

- протоколом выемки от (дата), согласно которому в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры изъяты оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер), копия протокола судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер), копия протокола судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер), копия протокола судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому, осмотрены изъятые (дата) протоколы судебных заседаний: от (дата) по уголовному делу (номер), от (дата) по делу (номер) с участием адвоката (ФИО)2., от (дата) по уголовному делу (номер) с участием адвоката ФИО2, оптические диски, содержащие аудиопротоколы судебных заседаний, от (дата) по делу (номер), от (дата) по делу (номер), от (дата) по делу (номер) с образцами голоса и речи адвоката (ФИО)2., аудиопротокол судебного заседания от (дата) по делу (номер) с образцами голоса и речи адвоката ФИО2, определены временные границы начала и окончания образцов голоса (ФИО)2. и ФИО2;

- протоколом выемки от (дата), согласно которому в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры изъяты копия протокола судебных заседаний и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебных заседаний, от (дата), (дата), (дата) по уголовному делу (номер) ((номер)) в отношении (ФИО)17, с образцами голоса и речи адвоката ФИО2;

- протоколом осмотра документов (предметов) от (дата), согласно которому осмотрены изъятые (дата) протокол судебного заседания и оптический диск, содержащий аудиопротокол судебного заседания, от (дата), (дата), (дата) по уголовному делу (номер) ((номер)) в отношении (ФИО)17, с образцами голоса и речи адвоката ФИО2, определены временные границы начала и окончания образцов голоса ФИО2;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы (аудиозаписи) от (дата) с участием (ФИО)2. прослушан аудиофайл с наименованием «VCE_090224_015.MP3», расположенный на диктофоне «Samsung» s/n 1UOZ719796R изъятом в ходе выемки (дата) у свидетеля (ФИО)21, в ходе чего (ФИО)2 пояснил, что на прослушанной аудиозаписи присутствует его голос, а также голос (ФИО)21, адвоката ФИО1 и адвоката ФИО2 Стенограмма составлена правильно и соответствует прослушанной аудиозаписи. В ходе данного разговора он, ФИО1 и ФИО2 продолжали убеждать (ФИО)21, а через последнего (ФИО)21 к даче ложных показаний по уголовному делу, рассматриваемому судом в отношении (ФИО)17;

- заключением эксперта (номер) от (дата), согласно которому в разговоре, зафиксированном на оптическом диске с номером «DVD-R 111102-S1», в файле «VCE_090224_015.МР3», имеются голос и речь (ФИО)2 ему принадлежат реплики, обозначенные как «М2» в установленном тексте фонограммы;

- заключением эксперта (номер) от (дата) в разговорах, зафиксированных на оптических дисках, предоставленных в упаковке с текстом «приложение к протоколу осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «20240304084639.wav», в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «VCE_090224_005.МР3», в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «VCE_090224_015.МР3», в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «WhatsApp Audio 2024-03-14 at 21.23.39 (1).ogg», имеются голос и речь ФИО1, ему принадлежат реплики, обозначенные как «М4» в установленном тексте фонограммы;

- заключением эксперта (номер) от (дата) в разговоре, зафиксированном на оптическом диске, предоставленном в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «VCE_090224_015.МР3», имеются голос и речь ФИО2, ему принадлежат реплики, обозначенные как «М3» в установленном тексте фонограммы;

- заключением эксперта (номер) от (дата) в разговорах, зафиксированных на оптических дисках, предоставленных в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «20240304084639.wav», в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «VCE_090224_005.МР3», в файле «VCE_090224_015.МР3», имеются голос и речь (ФИО)21, ему принадлежат реплики, обозначенные как «М1» в установленном тексте фонограммы. В разговорах, зафиксированных, на оптическом диске, предоставленном в упаковке с текстом «получены в ходе осмотра предметов от (дата)», с номером, прочитанным как «DVD-R 111102-S1», в файле «WhatsApp Audio (дата) at 21.23.39.ogg», в файле «WhatsApp (дата) аt 21.23.39 (1).ogg», голоса и речи (ФИО)21 не имеется;

- заключением эксперта (номер) от (дата), согласно которому участники разговоров условно обозначены как лица «М1», «М2», «МЗ», «М4». В разговоре в файле «20240304084639.wav», идет речь о передаче денежных средств: на (адрес) возле гостиницы (отеля) «Тарей» лицо «М4» передало лицу «М1» денежные средства в размере «трехсот».

В разговоре в файле «VCE_090224_005.МРЗ», идет речь о передаче денежных средств: группа лиц, включающая лицо, обозначенное в разговоре как «Федорец», предполагает передать группе лиц, включающей лицо «М4», наличные денежные средства за то, что лицо «М1», изменит показания (даст другие показания) на допросе в суде «двадцать восьмого». Когда произойдет передача данных денежных средств, группа лиц, включающая «Федорца», хочет получить от лица «М1» расписку о том, что оно получило данные денежные средства. Лицо, обозначенное в разговоре предположительно (по созвучию) как «Галимук», подготовит документы, где будет написано, какие показания надо давать на допросе «двадцать восьмого». С данными документами должны ознакомиться лица, обозначенные в разговоре как «(ФИО)21» и «(ФИО)43», прежде, чем примут решение и согласятся давать такие показания в суде, прежде, чем получат денежные средства. Лицом «М1» является лицо, обозначенное в разговоре в том числе как «(ФИО)21».

В контактном разговоре в файле «VCE_090224_015.MP3», идет речь о передаче денежных средств: лицо «М3» гарантирует лицам «М2» и «М4» передачу денежных средств лицу «М1» и лицу, обозначенному в разговоре как «(ФИО)6», «(ФИО)43»; передача денежных средств лицу «М1» и «(ФИО)6» («(ФИО)43») связана с дачей ими показаний в суде и предполагается «завтра» после суда, судебного процесса у офиса / в офисе. Лицо «М3» выражает нежелание отдавать денежные средства до суда, поскольку опасается, что «(ФИО)6» («(ФИО)43») обманет, нарушит договоренности, заберет денежные средства и пропадет. Лицо «М4» также, передавая слова лица, обозначенного в разговоре как «Федорец», информирует собеседников о том, что он («Федорец») опасается, что группа лиц, включающая лицо «М1» и «(ФИО)6» («(ФИО)43»), его обманет в связи с тем, что лица, в том числе лицо «М1» и «(ФИО)6» («(ФИО)43»), обижены на лицо, обозначенное в разговоре как «(ФИО)4». Группа лиц, включающая лицо «М1» и «(ФИО)6» («(ФИО)43»), также опасается, что их обманут, нарушат договоренности. Лицо «М3», обозначенное в разговоре как «Федорец», «Витя», говорит об общей заинтересованности в происходящей ситуации.

В монологических высказываниях (аудиосообщении), в файле «WhatsApp Audio 2024-03-14 at 21.23.39.ogg», адресованных лицу, обозначенному как «Андрюха», идет речь о передаче денежных средств: неназванные лица утром заберут денежные средства; группа лиц, включающая лицо «М4», перед судом заберет денежные средства у данных неназванных лиц и пойдет в суд, после суда пойдет «остальное делать» в соответствии с договоренностями.

В монологических высказываниях (аудиосообщении), в файле «WhatsApp Audio 2024-03-14 at 21.23.39 (l).ogg», идет речь о передаче, вероятно, денежных средств: не названные лица отдадут, принесут, вероятно, денежные средства в размере трехсот единиц, а группа лиц, включающая лицо «М4», утром заберет, получит данные, вероятно, денежные средства, зайдет в неназванное место, а после того, как выйдет оттуда, «поедет по рукам». Обозначенные действия были обговорены лицом «М4» и не названными лицами;

- заключением экспертов (номер) от (дата) на денежном билете Банка России номиналом 5000 рублей с серийной нумерацией (номер) (объект №10.1) обнаружен биологический материал, который произошел от одного лица, женского генетического пола, не произошел от (ФИО)21, (ФИО)21, (ФИО)17 и иных лиц; на денежном билете Банка России номиналом 5000 рублей с серийной нумерацией (номер) (объект №28.1) и резинке (объект №61) обнаружен биологический материал, который произошел от лица, мужского генетического пола, биологический материал которого обнаружен на куртке и шапке (объекты №№80,81). Биологический материал (объект №28.1) не произошел от (ФИО)21, (ФИО)21, (ФИО)17 и иных лиц; на остальных 58 денежных билетах Банка России номиналом 5000 рублей в биологическом материале выявлены генетические признаки, не пригодные для интерпретации; на листе бумаги формата А4 (объект №65.1) обнаружен биологический материал, который произошел от лица, мужского генетического пола, биологический материал которого обнаружен на расческе (объект №70), зубной щетке (объект №73), кепке (объект №76), куртке (объект №79). Биологический материал (объект №65.1) не произошел от (ФИО)21, (ФИО)21, (ФИО)17 и иных лиц. На остальных 7 листах бумаги формата А4 в биологическом материале выявлены генетические признаки;

- заключением эксперта (номер) от (дата) денежные билеты Банка России номиналом 5 000 руб., в количестве 60 (шестидесяти) штук изготовлены производством ФГУП «Гознак».

Все доказательства по уголовному делу признаны согласующимися и взаимодополняющими друг друга, тщательно и подробно были проверены и исследованы в ходе судебного следствия с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ, выводы суда относительно оценки доказательств надлежаще мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции не допущено нарушений при рассмотрении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. Ходатайства стороны защиты рассмотрены судом в ходе оценки доказательств по уголовному делу при вынесении итогового судебного решения. При этом выводы суда об отказе в удовлетворении ходатайств надлежаще мотивированы в обжалованном судебном решении. Нарушений уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не допущено, поскольку нормами действующего УПК РФ суд не ограничен вправе рассматривать ходатайства в совещательной комнате одновременно с принятием итогового судебного решения.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб осуждённого ФИО2 и адвоката Барсукова М.В., адвоката Эсенбулатова З.С. относительно того, что судом не были исследованы денежные купюры, наличие технической ошибки при составлении процессуальных документов на стадии предварительного следствия не свидетельствует о том, что указанные купюры не исследовались в судебном заседании, а также о наличии факта фальсификации доказательств. Представленные вещественные доказательства были исследованы судом с участием сторон. Кроме того, данный довод являлся предметом оценки судом первой инстанции, с выводами которого соглашается и суд апелляционной инстанции и не усматривает нарушения принципов непосредственности и гласности в ходе судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд не взял в основу приговора в качестве доказательств вины ФИО1 и ФИО2 не вступивший в законную силу приговор Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры в отношении (ФИО)17 При этом отсутствие вступившего в законную силу итогового судебного решения по уголовному делу в отношении (ФИО)17 не влияет на возможность рассмотрения настоящего уголовного дела по существу, поскольку действия, инкриминируемые ФИО2 и ФИО1, могут быть оценены самостоятельно, вне зависимости от квалификации действий (ФИО)17 по другому уголовному делу, что соответствует принципу самостоятельности каждого уголовного производства и обеспечивает своевременное рассмотрение дел в рамках установленного законом порядка.

При этом указание судебной коллегии при рассмотрении уголовного дела в отношении (ФИО)17 в апелляционном определении на наличие сомнений в показаниях свидетеля (ФИО)26 не может быть принято во внимание при оценке доказательств по настоящему уголовному делу. Как верно усмотрено судом первой инстанции уголовные дела в отношении (ФИО)17 и ФИО1, ФИО2 имеют различные предмет и пределы доказывания. Нарушений при проведении допроса свидетеля (ФИО)26 на стадии предварительного следствия суд первой инстанции верно не установил.

Кроме того, несмотря на то, что обстоятельства настоящего уголовного дела связаны с участием осуждённого ФИО2 в качестве защитника, а свидетелей (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 – в качестве свидетелей по уголовному делу в отношении (ФИО)17, вопреки доводам апелляционной жалобы Белошапкина В.М., у суда первой инстанции обоснованно не возникло необходимости в допросе в качестве свидетелей по настоящему уголовному делу (ФИО)17 и адвоката (ФИО)15, поскольку как следует из материалов уголовного дела и установленных судом обстоятельств указанные лица не были осведомлены о преступных намерениях ФИО2 и ФИО1

Оснований не доверять заключениям экспертов, представленным в настоящем уголовном деле, вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда первой инстанции не имелось. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Все экспертизы, ссылки на которые имеются в обжалованном приговоре, проведены государственными судебными экспертами, допущенными для проведения соответствующего вида экспертиз, прошедшие соответствующую аттестацию эксперта в государственном судебно-экспертном учреждении, имеющими соответствующее образование, специальность, стаж работы, надлежащую квалификацию и компетентность необходимую для проведения объективной и достоверной экспертизы.

Процедуры назначения и проведения экспертиз соблюдены, исследования проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежащими лицами, с применением необходимых методик. Перед проведением исследований эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ за дачу ими заведомо ложного заключения. Выводы экспертов научно обоснованы, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по уголовному делу. Заключения экспертов получены в соответствии со ст. 204 УПК РФ.

При этом производство экспертизы по поручению руководителя экспертного учреждения двумя экспертам без указания в заключение на её комиссионный характер, не свидетельствует о наличии существенного процессуального нарушения, влекущего безусловное признание экспертизы недопустимым доказательством.

В ходе судебного разбирательства суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении допросов экспертов, представивших оспариваемые заключения, поскольку не установил каких-либо противоречий в данных ими заключениях. Все заключения экспертов носят достоверный характер, выводы экспертов являются ясными, доступными для понимания и их правильного восприятия и оценки, не содержат каких-либо противоречий. В связи с чем, по мнению суда апелляционной инстанции, оснований в допросах экспертов у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, не предоставление осуждённым и их защитникам вещественного доказательства мобильного телефона «Redmi Note 9 Pro» для ознакомления на стадии предварительного расследования не повлекло за собой невосполнимого нарушения права на защиту, поскольку в ходе судебного разбирательства ходатайства стороны защиты об ознакомлении с указанным вещественным доказательством были удовлетворены. Мобильный телефон был представлен в судебное заседание свидетелем (ФИО)21, у которого он находился на ответственном хранении. Осмотр указанного телефона в судебном заседании был произведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием специалиста.

С материалами, содержащимися на мобильном телефоне, стороны были ознакомлены. Содержание доказательств, имеющихся в памяти мобильного устройства, соответствует установленным в ходе проведения его осмотра, которые отражены в соответствующем протоколе следственного действия.

При этом, наличие аудиозаписи, не указанной в протоколе осмотра предметов от (дата) не свидетельствует о неполноте проведенного следственного действия, поскольку содержание оспариваемой аудиозаписи не имеет отношения к предмету доказывания по настоящему уголовному делу.

Дальнейшая утрата вещественного доказательства не повлекла за собой утрату сведений, подлежащих доказыванию по настоящему делу, поскольку все необходимые сведения извлечены из мобильного телефона путем копирования на внешние носители информации, приобщены к материалам уголовного дела, в связи с чем какого-либо ущерба для уголовного судопроизводства по делу не причинено.

Доводы стороны защиты о наличии какой-либо заинтересованности председательствующего по делу ввиду объявления перерыва в судебном заседании при исследовании вещественного доказательства суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку указанные доводы не находят своего подтверждения. Указанные действия председательствующего были направлены на соблюдение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства на отдых.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, а также доводам стороны защиты, высказанным в ходе прений сторон в суде апелляционной инстанции, суд не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами результатов проведения ОРМ «Наблюдение» от (дата), а также незаконным факта возбуждения уголовного дела.

Так, уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1 и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, возбуждено (дата). поводом для возбуждения уголовного дела явилось заявление (ФИО)21 от (дата) по факту совершаемых в отношении него противоправных действий.

При этом факт возбуждения уголовного дела по признакам покушения и приготовления к совершению преступления не свидетельствует о невозможности в дальнейшем квалификации действий привлекаемых к уголовной ответственности лиц как оконченное преступление.

В ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, они проведены в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ, в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ. Результаты проведения ОРМ представлены с соблюдением требований «Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр полученных оперативным путем материалов и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона. Участвующие лица дали согласие на проведение оперативно-розыскного мероприятия. При этом достоверность сведений, отраженных в результатах проведения ОРМ «Наблюдение» в судебном заседании подтверждена свидетелем Свидетель №4, участвующем в качестве понятого.

Согласно положениям Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», применение технических средств, в том числе средств аудиозаписи при ОРМ «Наблюдение», осуществляется в рамках общего порядка проведения соответствующих оперативно-розыскных мероприятий и само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения.

Отсутствие конкретного описания технического средства, при помощи которого осуществлялась фиксация проведения оперативно-розыскного мероприятия само по себе, как самостоятельное основание, не влечет признания недопустимыми доказательствами результатов проведения такого мероприятия.

При этом, подмена стороной защиты понятий оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» на «Оперативный эксперимент», равно как и отсутствие в законе положений о возможности проведения личного досмотра и досмотра транспортного средства лиц, участвующих в ОРМ, основана на неправильном толковании норм закона и не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции. Более того, проведение личного досмотра (ФИО)21 и (ФИО)21, участвовавших в проведении ОРМ «Наблюдение», обеспечивало законность и достоверность проведенных мероприятий.

Для проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в конкретном рассматриваемом случае не требовалось получение судебного разрешения, поскольку инкриминируемые ФИО2 и ФИО1 действия не были непосредственно связаны с осуществлением ими деятельности, регламентированной нормами Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Анализ материалов уголовного дела и показаний допрошенных лиц свидетельствует о том, что со стороны органов, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, каких-либо действий, которые бы побуждали ФИО2 и ФИО1 в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, по настоящему уголовному делу не установлено.

Кроме того, в материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не установлено каких-либо данных о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации.

Доводы стороны защиты об умышленных провокационных действиях со стороны сотрудников прокуратуры суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку указанные доводы не подтверждаются материалами уголовного дела. Как установлено судом первой инстанции, в части аудиозаписи, прослушанной в судебном заседании, не содержится сведений, имеющих доказательственное значение для настоящего уголовного дела, а равно, свидетельствующих о признаках провокационно-подстрекательских действий со стороны свидетеля или сотрудников правоохранительных органов.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, установленных в ходе изучения материалов уголовного дела в полном объеме, анализа представленных сторонами доказательств в их совокупности, суд первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб верно установил обстоятельства, совершенных ФИО2, и ФИО1 преступлений:

В период времени с (дата) по конец (дата) года у адвоката ФИО2, являющегося защитником (ФИО)17 в рамках производства по уголовному делу в отношении последнего, осведомленного, что (ФИО)21 и (ФИО)21 являются свидетелями, а (ФИО)26 – представителем потерпевшего по названному уголовному делу, возник преступный умысел на подкуп указанных лиц путем передачи им денежных средств с целью склонения их к даче ложных показаний при рассмотрении уголовного дела в отношении (ФИО)17 в Ханты-Мансийском районном суде. Реализуя задуманное в указанный период ФИО2 сообщил о своих преступных намерениях адвокату ФИО1 и лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, которые согласно задуманного плана должны были путем подкупа склонить (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 к даче ими ложных показаний, и предложил им за денежное вознаграждение помочь в реализации задуманного, на что последние согласились.

В период с (дата) по конец (дата) года ФИО1 и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находясь в рабочем кабинете последнего по адресу: (адрес), действуя группой лиц по предварительному сговору, путем уговора склонили (ФИО)21, а через него (ФИО)21 и (ФИО)26 за денежное вознаграждение отказаться от данных ими ранее показаний и дать ложные показания при рассмотрении уголовного дела в отношении (ФИО)17 Ханты-Мансийским районным судом ХМАО-Югры. (дата) (ФИО)21 и (ФИО)26 по приглашению лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, прибыли в его рабочий кабинет, где указанное лицо сообщило (ФИО)26 о том, что в судебном заседании, назначенном на (дата), она должна сообщить суду о том, что всеми вопросами, связанными с ремонтом дома (ФИО)17 занимался (ФИО)21, и она не имеет к этому никакого отношения. (дата) лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, допущено к участию в уголовном деле в качестве представителя (ФИО)26

(дата) (ФИО)21 по приглашению ФИО1 прибыл в рабочий кабинет последнего по адресу: (адрес), где ФИО1 передал ему 8 листов бумаги с напечатанным текстом ложных показаний (ФИО)21, которые последний должен был сообщить суду. При этом (ФИО)21 должен был отказаться от своих показаний и пояснить суду, что всеми вопросами, связанными с ремонтом дома (ФИО)17 занимался (ФИО)21

(дата) в продолжение своего преступного умысла ФИО1, ФИО2 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, находясь в кафе «Столовая №1» по адресу: (адрес), продолжили убеждать (ФИО)21 о необходимости дачи им и (ФИО)21 ложных показаний, способствующих освобождению (ФИО)17 от уголовной ответственности, за денежное вознаграждение.

(дата) ФИО1, находясь на парковке отеля «Тарей» по адресу: (адрес), передал (ФИО)21 в присутствии (ФИО)21 денежные средства в размере 300 000 рублей в качестве аванса подкупа за изменение ранее данных ими показаний и дачу ими ложных показаний в Ханты-Мансийском районного суде при рассмотрении уголовного дела в отношении (ФИО)17 После чего, в ходе допроса (ФИО)21 показал суду, что в отношении него, (ФИО)21 и (ФИО)26 адвокатами ФИО2, ФИО1 и лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, совершались действия, направленные на их подкуп с целью дачи ими ложных показаний, способствовавших освобождению (ФИО)17 от уголовной ответственности.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, полномочия ФИО2 в качестве защитника (ФИО)17 по уголовному делу в отношении последнего объективно подтверждаются представленными материалами уголовного дела, в частности копиями ордеров ФИО2 на представление интересов (ФИО)17 в инкриминируемый период на стадии предварительного следствия и в Ханты-Мансийском районном суде ХМАО-Югры при рассмотрении уголовного дела по существу.

Показания (ФИО)2. относительно момента возникновения умысла на подкуп свидетеля (ФИО)26 с целью склонению последней к даче ею ложных показаний справедливо отвергнуты судом первой инстанции, как направленные на освобождение ФИО2 и ФИО1 от уголовной ответственности.

Отсутствие в предъявленном обвинении сведений о том, за счет каких денежных средств ФИО2 намеревался осуществить подкуп, не свидетельствует о необоснованности предъявленного осужденным обвинения.

Для целей доказывания преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 309 УК РФ, то есть совершения подкупа свидетелей, потерпевших по уголовному делу, не имеет существенного значения факт принадлежности денежных средств, за счет которых был осуществлен подкуп. Наличие такого элемента объективной стороны преступления, как передача денежных средств, объективно подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом сам факт передачи денежных средств сторонами не опровергался.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, наличие у (ФИО)21 какой-либо личной заинтересованности в исходе уголовного дела в отношении (ФИО)17 и его сообщение правоохранительным органам о совершении в отношении него, (ФИО)21 и (ФИО)26 преступных посягательств, как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, не установлено.

Доводы апелляционных жалоб о том, что свидетели (ФИО)21, (ФИО)26 и (ФИО)2. не сообщали о том, что совершались действия, направленные на склонение (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 к даче ложных показаний, суд апелляционной инстанции расценивает как надуманные, поскольку они прямо противоречат показаниям самих указанных свидетелей, сводятся к их переоценке стороной защиты в целях избежания уголовной ответственности.

С учетом изложенного суд первой инстанции правильно квалифицировал действия каждого осужденного ФИО2 и ФИО1 по ч. 1 ст. 309 УК РФ, как подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний.

Наличие у (ФИО)21 и (ФИО)21 статуса свидетелей, а у (ФИО)26 – представителя потерпевшего по уголовному делу в отношении (ФИО)17 объективно подтверждается содержащимися в материалах настоящего уголовного дела копий материалов уголовного дела (номер) в отношении (ФИО)17 При этом довод стороны защиты о том, что материалы уголовного дела в отношении (ФИО)17 не представлены в полном объеме не свидетельствует о неполноте проведенного расследования по настоящему уголовному делу, поскольку иные материалы не относятся к предмету доказывания инкриминируемых ФИО2 и ФИО1 событий.

Факт склонения (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 к даче ими ложных показаний, то есть неправдивых, не соответствующих реально происходившим событиям, существенно отличающихся от тех, что были ими даны на стадии предварительного расследования по уголовному делу, подтвержден изложенными выше обстоятельствами.

Будучи связанным позицией государственного обвинителя при рассмотрении уголовного дела, руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, суд обоснованно принял отказ государственного обвинителя, в силу полномочий, предусмотренных ч. 8 ст. 246 УПК РФ, от предъявленного обвинения ФИО2 в части изготовления им восьми листов бумаги формата А4 с напечатанным текстом ложных показаний (ФИО)21, поскольку указанное не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.

Также суд справедливо пришел к выводу об исключении из обстоятельств, совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, подкупа свидетелей (ФИО)21, (ФИО)21 и (ФИО)26 в целях уклонения от явки в суд, поскольку указанные действия не охватываются составом инкриминируемых им преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 309 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, исключение названных обстоятельств из описания преступных деяний, совершенных ФИО2 и ФИО1 не влияет на обоснованность предъявленного обвинения в остальной части, доказанность их вины и правильность квалификации их действий.

Оснований для возвращений уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 в порядке ст. 237 УПК РФ, суд обоснованно не установил, поскольку предварительное расследование по уголовному делу проведено в полном объеме, выполнены все необходимые следственные действия, вопреки доводам апелляционных жалоб, разрешены все ходатайства стороны защиты, заявленные на стадии предварительного расследования.

Наличие удовлетворенного ходатайства о допросе экспертов на стадии предварительного следствия, при отсутствии допроса экспертов не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанное может быть устранено в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. При этом, суд, рассматривая аналогичное ходатайство в ходе судебного разбирательства, не усмотрел достаточных оснований для его удовлетворения, что надлежаще им мотивировано в ходе судебного заседания и нашло свое отражение в протоколе судебного заседания.

Кроме того, отсутствие процессуального решения о рассмотрении ходатайства об отводе следователя (ФИО)27 не свидетельствует о допущенных нарушениях на стадии предварительного расследования и не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанное также могло быть устранено судом в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. При этом, суд при изучении уголовного дела в полном объеме не усмотрел какой-либо заинтересованности указанного следователя в расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2, как и оснований, препятствовавших его участию в уголовном деле, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УПК РФ. Следователь (ФИО)27 принял уголовное дело к своему производству в соответствии с требованиями УПК РФ, материалы уголовного дела содержат постановления об изъятии уголовного дела из производства следователя (ФИО)28 и передаче для дальнейшего расследования следователю (ФИО)27, а также постановление о принятии последним уголовного дела к своему производству.

Также суд апелляционной инстанции разделяет позицию суда первой инстанции об отсутствии нарушений при выполнении требований ст.ст. 217-218 УПК РФ, повлекших нарушение права на защиту осуждённых. Из материалов уголовного дела усматривается, что осуждённые и их защитники без наличия к тому уважительных причин явно затягивали ознакомление с материалами уголовного дела, не являясь по вызовам следователя, в связи с чем постановлением Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от (дата) обвиняемым ФИО2 и ФИО1, а также их защитникам был установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела по (дата), в который обвиняемые и их защитники не явились по вызовам следователя для реализации своего права в ознакомлении с материалами уголовного дела. В связи с изложенным, (дата) следователь обоснованно вынес постановление об окончании ознакомления с материалами уголовного дела, составил соответствующие протоколы, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 217 УПК РФ.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норма Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», если по поступившему уголовному делу будет выяснено, что при ознакомлении обвиняемого с материалами дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью 5 статьи 217 УПК РФ, то судья принимает решение о назначении предварительного слушания для решения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 237 УПК РФ. В случае, когда в ходе предварительного слушания имеется возможность восстановить права обвиняемого, судья назначает судебное заседание с учетом заявленного обвиняемым ходатайства о составе суда и форме судопроизводства. При невозможности устранить допущенные в ходе предварительного расследования нарушения уголовно-процессуального закона дело подлежит возвращению прокурору.

Стороной защиты реализовано право, предусмотренное п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, заявлено о проведении предварительных слушание по уголовному делу, в ходе которых судом обоснованно не усмотрено оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных положениями ст. 237 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о том, что следователем необоснованно отказано в приобщении оригинала соглашения о возмещении вреда, заключенного между представителем потерпевшего <данные изъяты>» (ФИО)21 в лице представителя ФИО1 и (ФИО)17 в лице представителя ФИО2 суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку в материалах уголовного дела имеется копия указанного соглашения. Кроме того, в суде первой инстанции стороной защиты также приобщалось указанное соглашение. В связи с чем нарушения права на защиту, которое невозможно было восполнить, не допущено.

Кроме того, в судебном заседании указанное соглашение было предъявлено свидетелю (ФИО)21 для обозрения, по результатам чего последний показал суду, что о таких соглашениях с ФИО1 не договаривался.

Выводы суда противоречий не содержит, носят достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовного делу в отношении ФИО2 и ФИО1 проведено в соответствии с требованиями действующего УПК РФ, все ходатайства сторон, в том числе ходатайства об отводах, заявленные стороной защиты, были надлежаще разрешены, каких-либо нарушений в ходе уголовного судопроизводства, влияющих на законность и обоснованность постановленного по делу приговора допущено не было.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, в частности, выразившегося в не подтверждении полномочий государственных обвинителей.

Так, участвовавшие в ходе судебного разбирательства государственные обвинители являлись действующими прокурорами отдела прокуратура ХМАО-Югры, согласно протоколу судебного заседания участникам судебного процесса каждый раз объявлялся состав суда, разъяснялось право заявить отводы, при этом подсудимыми и стороной защиты отводов государственным обвинителям по указанным основаниям заявлено не было, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания сомневаться в наличии полномочий участвующих прокуроров на поддержание в судебном заседании государственного обвинения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также не усматривает нарушения права на защиту ФИО2, выразившегося в не допуске защитника по соглашению Усольцева Д.В.

В силу ч. 4 ст. 49 УПК РФ защитник вступает в дело по предъявлении им ордера на представление интересов конкретного лица и удостоверения адвоката, с этого момента на него распространяются правила, предусмотренные ст. 53 УПК РФ.

Суду первой инстанции не было представлено оригинала ордера адвоката Усольцева Д.В. на защиту ФИО2 и удостоверения адвоката, сам адвокат Усольцев Д.В. также не явился в суд первой инстанции. В связи с чем на основании представленных копий документов суд обоснованно отказал в допуске защитника по соглашению Усольцева Д.В. При этом, отказ в допуске защитника по названному оснований не препятствовал дальнейшему допуску адвоката к участию в уголовном судопроизводстве в качестве защитника ФИО2 при его непосредственной явке в суд первой инстанции и устранении изложенных обстоятельств.

Кроме того, в суд апелляционной инстанции также поступало заявление адвоката Усольцева Д.В. об ознакомлении с материалами уголовного дела с приложением ордера адвоката. Однако, указанное заявление было подано через адвоката (ФИО)29, приложившего также ордер на подачу заявления на основании договора.

Действующий уголовно-процессуальный закон Российской Федерации не предусматривает возможность осуществления адвокатом своих полномочий через иное лицо на основании договора.

Сам осуждённый ФИО2 не заявлял ходатайств о допуске к судебному разбирательству еще одного защитника по соглашению, помимо участвующего защитника Барсукова М.В., с которым также было заключено соглашение, и который принимал непосредственное участие в суде апелляционной инстанции.

В связи с чем довод о нарушении права на защиту ФИО2 не может быть принят во внимание.

Довод осужденного ФИО1 о нарушении его права на защиту ввиду проведения судебного заседания суда апелляционной инстанции без защитника, суд также расценивает как несостоятельный.

Из материалов уголовного дела следует, что в качестве защитника ФИО1 на стадии предварительного расследования, в ходе судебного разбирательства судов первой и апелляционной инстанции был допущен адвокат Белошапкин В.М., действующий по соглашению сторон. При этом адвокатом неоднократно допускались действия, направленные на затягивание уголовного процесса.

Судом первой инстанции наряду с защитником по соглашению был допущен защитник по назначению суда Эсенбулатов З.С., что не противоречит уголовно-процессуальному закону, с которым в последующем ФИО1 было заключено соглашение. При этом на стадии рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции соглашение с адвокатом Эсенбулатовым З.С. было расторгнуто.

О судебном заседании суда апелляционной инстанции, назначенном на (дата), адвокат Белошапкин В.М. был надлежаще уведомлен, что следует из протокола судебного заседания от (дата), в котором адвокат также присутствовал.

Расторжение соглашения осуждённым ФИО1 с адвокатом Белошапкиным В.М. и уведомление об этом суда апелляционной инстанции непосредственно перед судебным заседанием суд апелляционной инстанции расценил как злоупотребление правом на защиту, направленным на затягивание уголовного судопроизводства по уголовному делу, с учетом того, что сроки давности привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности истекают (дата).

Учитывая, что преступление, за совершение которого осуждён ФИО1 относится к категории преступлений небольшой тяжести, рассмотрение уголовного дела, в силу ст. 51 УПК РФ, не требует обязательного участия защитника, судом апелляционной инстанции были предприняты все возможные меры для обеспечения участия защитника осуждённого ФИО1 в судебном заседании, о чем свидетельствуют неоднократные вызовы защитников по назначению суда, принимая во внимание, что ФИО1 сам является действующим адвокатом, суд апелляционной инстанции, с учетом совокупности указанных обстоятельств, пришел к выводу, что возможно продолжить судебное разбирательство без участия защитника осуждённого ФИО1, что вопреки его доводам не является нарушением права на защиту.

Кроме того, судом также рассмотрены доводы апелляционных жалоб осуждённого ФИО1 и адвоката Эсенбулатова З.С., поданных на постановления Ханты-Мансийского районного суда ХМАО-Югры от (дата) об установлении срока для ознакомления с протоколами и аудиозаписями судебных заседаний и от (дата) об установлении срока для ознакомления с двумя томами уголовного дела. Каких-либо нарушений, допущенных при вынесении указанных постановлений, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку в действительности установленной судом срок является достаточным для реализации осуждённым ФИО1 и адвокатом Эсенбулатовым З.С. своих прав.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Белошапкина В.М. суд не усматривает нарушения права на защиту осужденного ФИО1, выразившегося в отказе в удовлетворении ходатайства о проведении его допроса, заявленного по окончании предварительного расследования, ввиду того, что на стадии предварительного расследования он был ограничен в даче показаний требованиями ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», запрещающих адвокату сообщать сведения, ставшие ему известными в результате осуществления профессиональной деятельности, без согласия доверителя, поскольку оснований для возобновления предварительного расследования на момент заявления ходатайства не имелось. ФИО1 мог реализовать свое право на защиту, которое должно быть выражено активными действиями лица, путем дачи показаний в суде первой инстанции, однако, от реализации указанного права ФИО1 отказался.

Председательствующим по делу было предоставлено достаточно времени для подготовки ФИО1 и ФИО2 к выступлению в прениях сторон и с последним словом. Суд справедливо расценил неоднократное заявление ходатайств осуждённых об отложении судебного заседания и предоставлении времени для подготовки к выступлению как отказ от выступления с последним словом, что судом было надлежаще мотивировано.

Исходя из требований ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ - при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Следуя указанным требованиям уголовного закона РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции верно и надлежаще учёл как характер и степень общественной опасности совершённых ФИО2 и ФИО1 преступлений, относящихся в силу ст. 15 УК РФ к категории небольшой тяжести, направленного против правосудия, так и данные о личности осуждённых, в частности ФИО2, который имеет постоянное место жительства, в зарегистрированном браке не состоит, осуществляет деятельность в качестве адвоката, не состоит под наблюдением у врача психиатра, психиатра – нарколога, по месту жительства в (адрес) участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, ограничений трудоспособности не имеет, имеет награды и благодарности, занимается общественной деятельностью; и ФИО1, который имеет постоянное место жительства, состоит в зарегистрированном браке, осуществляет деятельность в качестве адвоката, не состоит под наблюдением у врача психиатра, психиатра – нарколога, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, ограничений трудоспособности не имеет, занимается общественной (волонтерской) деятельностью.

Вопреки доводу апелляционной жалобы адвоката Белошапкина В.М. у стороны защиты отсутствовали препятствия самостоятельно предоставить суду иные дополнительные сведения о личности подсудимого ФИО1, в частности о состоянии здоровья последнего. Не представлено таких сведений и суду апелляционной инстанции. В связи с чем суд находит несостоятельным довод о необоснованном отказе суда в запросе медицинских документов в отношении ФИО1 из медицинских учреждений Республики Таджикистана.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд обоснованно признал в соответствии п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и родителей пенсионного возраста, совершение преступления небольшой тяжести впервые, неудовлетворительное состояние здоровья, осуществление пожертвования в благотворительный фонд.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд обоснованно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие пяти малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – совершение преступления небольшой тяжести впервые, неудовлетворительное состояние здоровья, наличие на иждивении матери, брата, супруги, находящейся в состоянии беременности, осуществление пожертвования в благотворительный фонд.

Рождение ребенка у осужденного ФИО1 в период после постановления приговора и до апелляционного рассмотрения, не является обстоятельством, смягчающим наказание на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку судом первой инстанции фактически данное обстоятельство учтено при назначении наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание каждого из осуждённых, суд обоснованно признал, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, что объективно подтверждается совокупностью доказательств, собранных по уголовному делу.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о назначении осуждённым ФИО2 и ФИО1 каждому наказания в виде обязательных работ, поскольку такое наказание, с учетом характера совершенных преступлений и личности осуждённых, отвечает целям наказания, в частности их исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений.

Размер наказания в виде лишения свободы определен верно, в рамках санкции соответствующей статьи УК РФ, без учета положений ч. 1 ст. 62 УК РФ ввиду отсутствия к тому оснований, соответствует содеянному осуждёнными.

Оснований для обсуждения вопроса о применении положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, что надлежаще мотивировано в обжалованном приговоре.

Правовых оснований для обсуждения вопроса о применении к каждому из осуждённых положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 73 УК РФ суд первой инстанции справедливо не усмотрел, поскольку совершенные ФИО2 и ФИО1 преступления относятся к категории небольшой тяжести, за которые им назначено наказание в виде обязательных работ.

Кроме того, с учетом обстоятельств совершенных ФИО2 и ФИО1 преступлений, суд первой инстанции справедливо пришел к выводу о применении положений ч. 3 ст. 47 УК РФ и назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью в размере, соответствующем характеру и степени общественной опасности преступления.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, находит назначенные осуждённым ФИО2 и ФИО1 наказания справедливыми, соответствующими содеянному и не подлежащими изменению в сторону смягчения.

Вопреки доводам стороны защиты судом верно рассмотрены ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с назначением осуждённым ФИО2, и ФИО1 судебного штрафа в совещательной комнате при вынесении итогового судебного решения по делу.

Так, основание прекращения уголовного дела, предусмотренное ст. 76.2 УК РФ, то есть в связи с назначением судебного штрафа, не входит в число реабилитирующих оснований для освобождения от уголовной ответственности. Осуждённые ФИО2, и ФИО1 вину в совершении инкриминируемых им преступлений как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства не признали. В связи с чем суд справедливо отложил рассмотрение указанного вопроса на период удаления его в совещательную комнату для принятия итогового судебного решения, в ходе чего судом были тщательно исследованы все доказательства по уголовному делу, по результатам чего суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осуждённых в инкриминируемых деяниях. Нарушений порядка рассмотрения ходатайств судом допущено не было.

По смыслу закона освобождение лица от уголовной ответственности в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа является правом, а не обязанностью суда.

При рассмотрении заявленных ходатайств суд учел все значимые для их разрешения обстоятельства, в том числе характер и общественную опасность совершенных ФИО2, и ФИО1 преступлений, их позицию относительно предъявленного обвинения, данные об их личностях, а также характер действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлениями, что в своей совокупности справедливо не позволило суду первой инстанции принять решение об их удовлетворении. Указанный вывод суда надлежаще мотивирован в обжалованном приговоре, не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы защитника Барсукова М.В. о том, что (ФИО)2. освобожден от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа при аналогичных обстоятельствах опровергаются материалами уголовного дела, поскольку (ФИО)2 помимо внесенных пожертвований он также заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, активно способствовал расследованию совершенных преступлений, чем существенно снизил общественную опасность своих действий.

При этом указание о принятом решении по ходатайству о прекращении уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в резолютивной части приговора не предусмотрено требованиями ст. 308 УПК РФ, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Барсукова М.В. не может расцениваться как допущенное судом нарушение требований уголовно-процессуального законодательства.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена правильно, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ денежные средства – 60 купюр номиналом 5 000 рублей, составляющие в сумме 300 000 рублей, судом обоснованно конфискованы и обращены в доход государства, поскольку они явились предметом подкупа по уголовному делу.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловные изменение или отмену приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ханты-Мансийского районного суда ХМАО – Югры от 04.12.2025 в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск).

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства, с учетом положений ч. 2 ст. 401.13 УПК РФ.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры К.Ю. Семагин