Решение № 2-1/2017 2-1/2017(2-2927/2016;)~М-2482/2016 2-2927/2016 М-2482/2016 от 9 января 2017 г. по делу № 2-1/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 января 2017г. Ленинский районный суд г.Иркутска в составе судьи Якушенко И.С., при секретаре судебного заседания Борголовой А.В., с участием прокурора Касьянниковой А.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело *** по иску ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница ***», областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Медсанчасть ИАПО» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница ***» (далее по тексту – ОГАУЗ «ФИО2), областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Медсанчасть ИАПО» (далее по тексту – ОГАУЗ «МСЧ ИАПО») о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что *** она, будучи беременной, поступила в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», где в приемном отделении ее обследовали, проверили сердцебиение плода, которое присутствовало. После чего ей был поставлен укол, но до ее сведения не было доведено название препарата и причина его введения. Впоследствии вновь было проверено сердцебиение плода, которое уже отсутствовало. При этом, на протяжении всего периода беременности истец находилась под наблюдением врача-гинеколога женской консультации ОГАУЗ «ФИО2», каких-либо осложнений или отклонений врачом выявлено не было, стационарное лечение не предлагалось. В течении ночи с *** на *** истец находилась в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» с мертвым неизвлеченным плодом, никаких действий по извлечению плода медперсонал не предпринимал, при этом, наблюдалось грубое, неэтичное отношение к ней, которое выражалось в безразличии к произошедшему и неоказании какой-либо медицинской помощи. *** у ФИО1 был извлечен мертвый доношенный ребенок, *** истец была выписана из медицинского учреждения, в выписном эпикризе указан диагноз – ***. По факту обращения истца в Министерство здравоохранения *** была проведена внеплановая документарная проверка, в результате которой было установлено, что при наблюдении в женской консультации ОГАУЗ «ФИО2» был нарушен стандарт диспансерного наблюдения при беременности, и порядок оказания медицинской помощи при беременности *** в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», утвержденный приказом Министерства здравоохранения РФ от *** ***. ФИО1 переживает глубокие нравственные страдания по поводу смерти ребенка, в связи с чем, просит суд взыскать с ответчиков в счет компенсации морального вреда *** руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, ранее пояснила суду, что *** она попала в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» с ложными схватками, где был проведен осмотр, УЗИ, взяты анализы, всю ночь она пролежала с КТГ. На следующее утро ее отправили назад домой, пояснив, что у нее острая респираторная вирусная инфекция, в связи с чем, ей необходимо лечиться дома, либо ее положат в инфекционную больницу. На протяжении всей беременности врачи на словах говорили, что с ребенком все хорошо, несмотря на то, что было плохое шевеление плода, о чем она неоднократно говорила врачу, у которого находилась под наблюдением. Врач-гинеколог ОГАУЗ «ФИО2» сказала ей, что у нее ***, поскольку ребенок недоедает, в связи с чем, она начала пить смеси по назначению врача, после того, как она пропила весь курс, ребенок набрал вес. На протяжении всей беременности она два раза не являлась вовремя на прием к врачу из-за болезни старшего ребенка. При этом, ей под подпись было разъяснено о необходимости контроля за шевелением плода. *** она проспала на прием к врачу, однако, состояние ребенка было нормальным, он шевелился как обычно. В тот день, в *** вечера ребенок сильно зашевелился, и сразу была вызвана скорая помощь. Примерно в *** скорая помощь привезла ее в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», ее послушали, после этого поставили укол, а потом поставили КТГ. Спустя некоторое время, ей пояснили, что ребенок умер. После родов работники ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» положили ребенка взвешивать, а потом взяли мусорный пакет и ребенка с остатками от родов выбросили. При этом, во время родов к ней было проявлено неуважение, ее обзывали нецензурными словами, называли девочкой «легкого поведения», один из врачей дал ей пощечину. *** ее выписали из ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», в тот день врач-гинеколог также присутствовала в больнице и сказала, что по КТГ было видно, что ребенок не шевелится. По словам врачей в роддоме, ей не сделали кесарево сечение из-за того, что остался бы шрам. Полагает, что вовремя не оказанная квалифицированная медицинская помощь привела к гибели ребенка.

Представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО2» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив суду, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями работником ОГАУЗ «ФИО2» и наступившими последствиями в виде антенатальной гибели плода. При этом, в период беременности истец не выполняла указания врачей, не сдавала или несвоевременно сдавала необходимые анализы.

Представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО2» ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление.

Представитель ответчика ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранений *** в судебное заседание не явился, представлено ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, заключение прокурора, полагавшего возможным отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от *** N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 98 приведенного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

На основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1068 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из представленной суду справки о рождении *** от *** следует, что у ФИО1 *** родилась девочка ФИО1 ---, в связи с чем составлена запись акта о рождении ребенка, родившегося мертвым *** от ***.

Согласно заключению о причине смерти плода женского пола ФИО1, доношенная мертворожденная девочка ФИО1 родилась от *** беременности, *** срочных родов в сроке *** недель, с массой тела *** гр., длиной *** см. Мать поступила в роддом МСЧ ИАПО с ***. Смерть плода наступила *** (от 12 до 24 часов до момента родоразрешения) вследствие асфиксии, на фоне декомпенсации плодно-плацентарного кровообращения, обусловленных имеющейся патологией плаценты и пуповины.

По результатам внеплановой документарной проверки, проведенной Министерством здравоохранения ***, установлено, что при наблюдении в женской консультации ОГАУЗ «ФИО2» был нарушен стандарт диспансерного наблюдения при беременности, порядок оказания медицинской помощи при беременности с *** в ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», утвержденный приказом Министерства здравоохранения РФ от *** ***-н.

Из показаний свидетеля ФИО6 к., работающей врачом-гинекологом в ОГАУЗ «ФИО2» следует, что антенатальная гибель плода ФИО1 произошла из-за тромбоза пуповины. Причинами для развития тромбоза могли быть фетоплацентарная недостаточность, ранее созревание плаценты, синдром задержки развития плода, что было диагностировано у истца на сроке *** недели. Истцу было необходимо следить за двигательной активностью плода, поскольку предугадать *** гибель плода очень сложно. При своевременном выявлении снижения шевеления плода необходимо незамедлительно вызвать скорую помощь, чтобы в роддоме предприняли все меры по спасению плода. От ФИО1 ни разу не поступали жалобы на плохое шевеление плода. Кроме того, в отношении истца с ее стороны были постоянные нарекания, что отражено в индивидуальной и обменной картах, поскольку она выполняла не все назначения врача, несвоевременно сдавала анализы, пропустила все скрининги, и не явилась на прием ***.

В ходе судебного разбирательства по делу по ходатайству истца была проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Бюро судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению экспертов *** от ***, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ ***-н, у ФИО1 при диагностировании признаков фетоплацентарной недостаточности, показаний для госпитализации не имелось в связи с отсутствием нарушения маточно-плацентарного кровотока. Госпитализация и родоразрешение ФИО1 были показаны в сроке 40 недель беременности. Медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО2» и ОГАУЗ «МСЧ ИАПО», оказывавшими медицинскую помощь ФИО1 были соблюдены требования Приказа МЗ РФ от *** ***-н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)». Причинно-следственной связи между действиями врачей акушеров-гинекологов ОГАУЗ «МСЧ ИАПО» и ОГАУЗ «ФИО2» и *** гибелью плода ФИО1 не имеется.

Основания сомневаться в достоверности заключения экспертов у суда отсутствуют, так как оно дано компетентными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследовательская часть заключения содержит в достаточной степени подробное описание объекта и методов исследования, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

Таким образом, руководствуясь положениями статей 151, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие дефектов в оказании медицинской помощи истцу и причинении работниками ответчиков ей вреда в виде наступления негативных последствий, которые порождали бы для ответчиков обязательств по возмещению вреда, в связи с чем, исковые требования двойниковой А.Г. удовлетворению не подлежат.

Анализ фактических обстоятельств позволяет суду сделать вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Иркутская городская клиническая больница ***», областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Медсанчасть ИАПО» о компенсации морального вреда, отказать

Срок изготовления решения ***.

Судья: И.С. Якушенко