Апелляционное определение № 33-10673/2025 от 15 декабря 2025 г.

Дело № 33-10673/2025

Судья Здоренко Д.В. № 2-64/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0016-01-2022-001896-22


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 16 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Столбова Е.М., Фролова А.Л.,

при секретаре судебного заседания С.,

с участием истца Д.Н.А., представителей ответчика Б.А.С., Г.А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Д.Н.А. на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 17 января 2025 г.

гражданское дело по иску Д.Н.А. к ООО «КНИЛЕ» о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Д.Н.А. обратилась в суд с иском к ООО «КНИЛЕ», в обосновании своих требований указав следующее.

В период с 21.11.2013 г. по 23.04.2021 г. Д.Н.А. работала в ООО «КНИЛЕ» юрисконсультом. Трудовые отношения были оформлены трудовым договором [номер] от 21.11.2013 г. и приказом [номер]/пр от 21.11.2013 г.

На основании личного заявления истцу был предоставлен декретный отпуск по уходу за ребенком до достижения им 1 года 6 месяцев.

Однако, ввиду того, что ответчик не принял меры к организации работы другого сотрудника по исполнению полномочий юрисконсульта и замещению вакантной должности на время декретного отпуска, истцу было предложено поработать, и уже в октябре 2017 г. истец фактически приступил к работе.

При этом ответчик уклонился от оформления в установленном законном порядке трудовых отношений на условиях неполного рабочего дня в период декретного отпуска. Так, в установленном законном порядке не были оформлены дополнительное соглашение к трудовому договору об изменении отдельных условий - рабочего времени или места работы (локации), приказ о выходе на работу на время детского отпуска.

В связи с уклонением работодателя от надлежащего оформления работы сотрудника на условиях неполного рабочего дня, истцом передано работодателю заявление от 04.12.2017 г. о намерении приступить к работе во время отпуска по уходу за ребенком на условиях неполного рабочего времени с установлением 5-ти часового рабочего дня с 04.12.2017 г. В период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. истец выполнял трудовую функцию юрисконсульта ООО «КНИЛЕ» на условиях 25-ти часовой рабочей недели.

На основании личного заявления от 23.04.2021 г. и согласно приказу [номер] от 23.04.2021 г. истец был уволен в порядке п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Истец, считая, что в момент увольнения ответчик не исполнил в полном объеме обязательства по выплате всех сумм, причитающихся истцу за отработанное время, обратился к ответчику с претензионным письмом от 30.04.2021 г. о выплате премии за отработанное время. Однако, письмом от 04.05.2021 г. в удовлетворении заявленного требования было отказано.

На основании вышеизложенного, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просил суд:

1. Установить факт трудовых отношений между ООО «КНИЛЕ» и Д.Н.А. на условиях неполного рабочего дня в период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

2. Обязать ООО «КНИЛЕ» выполнить начисление и оплату НДФЛ за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

3. Обязать ответчика, как налогового агента, сдать уточненную отчетность в налоговый орган по начислениям НДФЛ за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

4. Обязать ООО «КНИЛЕ» выполнить начисление и оплату взносов в Социальный фонд РФ за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

5. Обязать ответчика, как налогового агента, сдать уточненную отчетность в Социальный фонд РФ за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

6. Обязать ответчика уплатить в качестве налогового агента за Д.Н.А. подоходный налог с суммы взысканной заработной платы, а также взносы в Социальный фонд РФ;

7. Взыскать с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. не полученную заработную плату в размере 1012500 руб. за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.;

8. Взыскать с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. не полученную премию в сумме 477362.59 руб. за январь 2019 г.;

9. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 7248.63 руб. за май 2019 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за май 2019 г.);

10. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 13557.56 руб. за сентябрь 2019 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за сентябрь 2019 г.);

11. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 246467 руб. за ноябрь 2019 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за ноябрь 2019 г.);

12. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 506409.65 руб. за декабрь 2019 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за декабрь 2019 г.);

13. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 74369.16 руб. за февраль 2020 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за февраль 2020 г.);

14. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 330552.66 руб. за декабрь 2017 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за декабрь 2017 г.);

15. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 174965.80 руб. за январь 2018 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за январь 2018 г.);

16. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 82372.65 руб. за март 2018 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за март 2018 г.);

17. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 75319,84 руб. за апрель 2018 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за апрель 2018 г.);

18. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 293251.28 руб. за ноябрь 2018 г., согласно п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г. (по ОСВ по счету 62 за ноябрь 2018г.);

19. Взыскать с ответчика в пользу истца не полученную премию в сумме 383619.62 руб. за период с 2017 г. по декабрь 2020 г., согласно п. 3, п. 4 Распоряжения [номер] от 20.04.2016 г., исходя из данных об оплате задолженности контрагентами по результатам взыскания в судебном порядке.

20. Взыскать с ООО «КНИЛЕ» компенсацию морального вреда 500000 руб., судебные издержки в виде стоимости почтовых услуг.

Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 14.03.2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 26.09.2023 г., иск Д.Н.А. удовлетворен частично.

Установлен факт трудовых отношений между ООО «КНИЛЕ» и Д.Н.А. на условиях неполного рабочего дня в период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г.

С ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. взыскана неполученная заработная плата за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. в размере 675000 руб., компенсация морального вреда 10000 руб., почтовые расходы 73 руб. 40 коп., всего 685073 руб. 40 коп. На ООО «КНИЛЕ» возложена обязанность выполнить начисление и оплату НДФЛ за период с октября 2017 г. по [дата] и выполнить начисление и оплату установленных взносов в ОСФР по Нижегородской области за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. В остальной части исковых требований Д.Н.А. к ООО «КНИЛЕ» о взыскании неполученной заработной платы, неполученных премий, возмещении морального вреда отказано. С ООО «КНИЛЕ» взыскана государственная пошлина в бюджет в размере 10250 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.02.2024 г. решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 14.03.2023 г. и апелляционное определение от 26.09.2023 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании Д.Н.А. исковые требования поддержала, поясняла, что факт выполнения трудовой функции подтверждается прямой перепиской с руководителем, в непосредственном подчинении которого она находилась, участием в судебных заседаниях, оформленной договорной документацией. К работе она приступила с октября 2017 г., оформления после этого не последовало. Заработную плату в этот период она не получала; поскольку у нее были хорошие «декретные», вопрос о выплате заработной платы она не поднимала.

Представители ответчика ООО «КНИЛЕ» в судебном заседании поддерживали доводы, изложенные в письменной позиции, иск не признали, оспаривали факт работы истца в заявленный период, утверждая, что истец привлекалась к работе лишь с августа 2018 г. и по 10 часов в неделю.

Б.А.С., директор ООО «КНИЛЕ», пояснил, что Д.Н.А. действительно работала в юрисконсультом, в период нахождения в декретном отпуске по договоренности консультировала другого сотрудника и периодически выполняла отдельные поручения; за работу денежные средства Б.А.С. выплачивал Д.Н.А. в размере оклада из собственных средств через бухгалтерию, однако документов, подтверждающих данные выплаты, не сохранил, сославшись на отсутствие разногласий с работником по вопросу оплаты в тот период.

Представители иных лиц в суд не явились.

Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 17.01.2025 г. иск Д.Н.А. удовлетворен частично.

Судом постановлено: Взыскать с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. не полученную заработную плату за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. в размере 459375 руб. без учета суммы НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., почтовые расходы 73 руб. 40 коп.

Обязать ООО «КНИЛЕ» в качестве налогового агента сдать необходимые уточненные отчетности в налоговую инспекцию, Фонд пенсионного и социального страхования с начислениями в отношении Д.Н.А. за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. и произвести уплату налогов и взносов из ее заработной платы за данный период времени.

В остальной части исковых требований к ООО «КНИЛЕ» об установлении факта трудовых отношений, взыскании не полученной заработной платы, не полученных премий, возмещении морального вреда в большем размере, Д.Н.А. отказано.

В апелляционной жалобе Д.Н.А. поставлен вопрос об отмене решения суда. Истец полагает, что суд неверно определил обстоятельства, имеющие значения для дела и указывает, что в период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. между сторонами имелись трудовые отношения; размер взысканной заработной платы рассчитан неверно, поскольку оклад истца составлял 45000 руб. Кроме того, истец полагает, что с ответчика подлежит взысканию премия согласно распоряжению работодателя [номер] от 20.04.2016 г. в размере 2 % от сумм поступивших денежных средств в счет оплаты дебиторской задолженности.

В возражениях на апелляционную жалобу ООО «КНИЛЕ» просит об оставлении апелляционной жалобы – без удовлетворения. В обоснование ответчик указывает на трудовой договор от 21.11.2013 г., которым установлен оклад 15000 руб., приказ о приеме на работу с аналогичным размером оклада, расчетные листки за 2017 г. и реестры заработной платы, а также штатные расписания за 2017-2020 г., которые последовательно показывают изменение оклада с 15000 руб. в 2017-2018 г. до 30000 руб. в 2020 г. Относительно требования о взыскании премий ответчик указывает, что истец не выполнял условия распоряжения [номер] от 20.04.2016 г., не представлял ежемесячные отчеты о поступлении денежных средств от контрагентов и не доказал, что именно действия истца привели к уменьшению дебиторской задолженности и поступлению денежных средств на расчетный счет ответчика.

В заседании судебной коллегии истец доводы и требования апелляционной жалобы поддержал; представители ответчика просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, либо их представители, не явились; извещались надлежащим образом о времени и месте судебного заседания; информация о деле размещена на интернет-сайте суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1, в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и установив юридически значимые обстоятельства, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Исходя из системного толкования приведенных норм трудового права, к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 21.11.2013 г. Д.Н.А. работала в ООО «КНИЛЕ» юрисконсультом, что подтверждается трудовым договором и приказом от 21.11.2013 г.

На основании личного заявления приказом от 19.10.2017 г. Д.Н.А. предоставлен декретный отпуск по уходу за ребенком до достижения им 1 года 6 месяцев с 07.12.2017 г. по 07.05.2019 г.; приказом от 07.05.2019 г. предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет по 07.12.2020 г.

На основании личного заявления от 23.04.2021 г. и согласно приказу от 23.04.2021 г. Д.Н.А. уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

30.04.2021 г. Д.Н.А. обратилась к ответчику с претензией о неисполнении обязанности по завершению финансовых расчетов при увольнении. ООО «КНИЛЕ» письмом от 04.05.2021 г. отказало в удовлетворении претензии, указав, что задолженность по выплате заработной платы, в том числе премии на дату увольнения, отсутствует.

Разрешая спор, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе объяснения сторон, руководствуясь положениями ст. 16, 21, 22, 56, 129, 135, 140, 236 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований и взыскании с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. не полученной заработной платы за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. в размере 459375 руб. без учета суммы НДФЛ, исходя из того, что истец выполнял трудовые обязанности у ответчика в период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. на условиях 25-ти часовой недели, оклад юрисконсульта в 2017 г., 2018 г. составлял 15000 руб., в 2019 г. – 20000 руб., в 2020 г. – 30000 руб., а доказательств выплаты истцу заработной платы в данный период не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении обязанности на ООО «КНИЛЕ» в качестве налогового агента сдать необходимые уточненные отчетности в налоговую инспекцию, Фонд пенсионного и социального страхования с начислениями в отношении Д.Н.А. за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. и произвести уплату налогов и взносов из ее заработной платы за данный период времени.

Установив нарушение ответчиком прав истца как работника, суд взыскал в пользу последнего компенсацию морального вреда на основании ст. 237 ТК РФ в размере 20000 руб.

Отказывая в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений между Д.Н.А. и ООО «КНИЛЕ» на условиях неполного рабочего дня с октября 2017 г. по 24.09.2020 г., суд первой инстанции исходил из установленного факта того, что трудовые отношения между истцом и ответчиком были оформлены надлежащим образом, установление факта трудовых отношений не требуется.

Рассматривая требования истца в части взыскания с ответчика премии в размере 477362.59 руб. за январь 2019 г., 7248.63 руб. за май 2019 г., 13557.56 руб. за сентябрь 2019 г., 246247 руб. за ноябрь 2019 г., 506409.65 руб. за декабрь 2019 г., 74369.16 руб. за февраль 2020 г., 330552.66 руб. за декабрь 2017 г., 174965.80 руб. за январь 2018 г., 82372.65 руб. за март 2018 г., 75319.84 руб. за апрель 2018 г., 293251.28 руб. за ноябрь 2018 г., 383619.62 руб. за период с 2017 г. по декабрь 2020 г., оценив собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе Д.Н.А. в удовлетворении указанных требований, исходя из отсутствия задолженности по выплате премий.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, считает их основанными на правильном применении норм материального права, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Из материалов дела следует, что с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. Д.Н.А., в установленном законом порядке трудоустроенная в ООО «КНИЛЕ», согласно приказу ответчика находилась в отпуске по уходу за ребенком, который не прерывался, однако, выполняла трудовые обязанности на условиях 25-ти часовой недели, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, а именно: электронными образами страниц с доменной электронной почты переписки директора ООО «КНИЛЕ» Б.А.С. с С.А.А. и Д.Н.А., распечатками электронных писем через данную почту, развернутые переписки с отдельными сотрудниками, в том числе с директором (т. 2 л.д. 224-250, т. 3 л.д. 1-144).

Кроме того, в обсуждаемый период ООО «КНИЛЕ» оформляло доверенности на Д.Н.А. на ведение дел в судах, представительских функций в различных органах управления (т. 3 л.д. 147-150). Согласно судебным постановлениям и сообщению Арбитражного суда Нижегородской области Д.Н.А. принимала участие при рассмотрении дел в качестве представителя ООО «КНИЛЕ» в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком (т. 3 л.д. 154-203, т. 4 л.д. 81-82).

При этом, доводы о необходимости установления факта трудовых отношений в период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г., поскольку истец фактически выполняла трудовую функцию юрисконсульта, не влекут отмены принятого решения суда в части отказа в удовлетворении данных требований. Хотя в спорный период Д.Н.А. по приказу ответчика и находилась в отпуске по уходу за ребенком, она в установленном законом порядке была принята на работу, с ней был заключен трудовой договор, что исключает правовую возможность и необходимость установления факта трудовых отношений в судебном порядке.

Установив, что в спорный период истец фактически выполнял трудовую функцию у ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. не полученной заработной платы за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г., возложении обязанности на ООО «КНИЛЕ» в качестве налогового агента сдать необходимые уточненные отчетности в налоговую инспекцию, Фонд пенсионного и социального страхования с начислениями в отношении Д.Н.А. за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. и произвести уплату налогов и взносов из ее заработной платы за данный период времени.

Доводы апелляционной жалобы, что заработная плата юрисконсульта ООО «КНИЛЕ» с марта 2017 г. составляла 45000 руб., в связи с чем судом неверно рассчитан размер невыплаченной истцу заработной платы за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г., подлежат отклонению. Данное утверждение не находит своего подтверждения в материалах дела, поскольку заявителем не представлено каких-либо документальных доказательств, свидетельствующих об изменении условий оплаты труда в указанный период.

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Абзацем 5 ч. 2 ст. 57 ТК РФ к обязательным условиям, подлежащим включению в трудовой договор, отнесены условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Частью 1 ст. 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 ТК РФ).

Так, из трудового договора [номер] от 21.11.2013 г. заключенного между сторонами, а также приказа [номер]/пр от 21.11.2013 г. (т. 1 л.д. 55-60) усматривается, что Д.Н.А. был установлен должностной оклад 15000 руб.

Согласно представленным в материалы дела штатным расписаниям ООО «КНИЛЕ» от 31.12.2016 г., от 31.12.2017 г. оклад юрисконсульта составлял 15000 руб., указанные штатные расписания введены в действие с 01.01.2017 г., 01.01.2018 г. (т. 5 л.д. 100-105).

Из штатного расписания ООО «КНИЛЕ» от 31.12.2018 г. следует, что оклад юрисконсульта составлял 20000 руб., данное штатное расписание введено в действие с 01.01.2019 г. (т. 5 л.д. 106-108).

Согласно штатному расписанию от 31.12.2019 г. оклад юрисконсульта составлял 30000 руб., указанное штатное расписание введено в действие 01.01.2020 г. (т. 5 л.д. 109-111).

Таким образом, представленные ответчиком в материалы дела документы, образуют взаимоподтверждающую систему доказательств, последовательно свидетельствующую об установленном размере оплаты труда истца в 2017 г., 2018 г. - 15000 руб., в 2019 г. - 20000 руб., в 2020 г. - 30000 руб.

Утверждение заявителя о наличии иных документов, подтверждающих установление заработной платы в размере 45000 руб., не подкреплено соответствующими доказательствами.

Что касается утверждения о введении суда в заблуждение ответчиком, то данный довод также не может быть принят во внимание, поскольку ответчик представил в суд первой инстанции полный комплект документации, позволяющей установить действительные условия оплаты труда истца. Отсутствие у заявителя доказательств, опровергающих представленные документы, не может служить основанием для признания доводов ответчика недостоверными. Суд первой инстанции правильно оценил представленные доказательства в их совокупности и пришел к обоснованному выводу об установленном размере заработной платы истца в спорный период.

Установив указанные обстоятельства, принимая во внимание отсутствие доказательств выплаты истцу заработной платы за спорный период, учитывая, размер должностных окладов по должности юрисконсульта, количества часов работы на условиях 25-ти часовой рабочей недели и количества месяцев (36 месяцев), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с ООО «КНИЛЕ» в пользу Д.Н.А. заработной платы за период с октября 2017 г. по 24.09.2020 г. в размере 459375 руб.

Рассматривая довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе во взыскании премии на основании распоряжения [номер] от 20.04.2016 г., суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как указано выше, трудовым договором, приказами ООО «КНИЛЕ» Д.Н.А. был установлен должностной оклад (т. 1 л.д. 55-60).

Согласно представленному в материалы дела Положению об оплате труда работников ООО «КНИЛЕ» от 01.02.2013 г., оплата труда руководителей и специалистов общества производится на основании должностных окладов, устанавливаемых трудовым договором в соответствии с действующим штатным расписанием с учетом квалификационным требований, предъявляемых к данной должности (п. 4.1.4) (т. 5 л.д. 86-96).

Согласно п. 6 данного Положения, в обществе в целях стимулирования работников к повышению квалификации, росту уровня профессионализма и мастерства могут применяться дополнительные стимулирующие доплаты и надбавки.

Распоряжением ООО «КНИЛЕ» [номер] от 20.04.2016 г. в целях повышения мотивации к достижению стабильно высоких показателей по взысканию дебиторской задолженности ООО «КНИЛЕ», а также в интересах сокращения перечня неэффективных контрагентов, работодатель обязал юрисконсульта Д.Н.А. осуществлять контроль снижения дебиторской задолженности взысканной в судебном порядке (п. 1), передавать главному бухгалтеру сведения о делах по взысканию дебиторской задолженности, переданных на рассмотрение в суд (п. 2), ежемесячно формировать отчет о поступлении денежных средств от контрагентов в счет оплаты дебиторской задолженности, по результатам взыскания в судебном порядке (п. 3). Кроме того, работодатель обязал главного бухгалтера выполнять начисление премии юрисконсульту Д.Н.А., в размере 2 % от сумм поступивших денежных средств в счет оплаты дебиторской задолженности от контрагентов (п. 4) (т. 5 л.д. 99). Распоряжение утратило силу 16.04.2021 г., в связи с изданием приказа ООО «КНИЛЕ» [номер]/к от 16.04.2021 г. (т. 5 л.д. 98).

Истец в качестве оснований для взыскания с ответчика премий ссылалась на вышеуказанное распоряжение [номер] от 20.04.2016 г., а также оборотно-сальдовую ведомость по счету 62.

Между тем, условия данного локального нормативного акта предусматривают не только право работника на получение премии, но и возлагают на него конкретные обязанности, в числе которых формирование ежемесячных отчетов о поступлении денежных средств от контрагентов и документальное подтверждение связи между действиями работника и уменьшением дебиторской задолженности.

Однако истец при рассмотрении дела не представил указанные отчеты, а также не доказал причинно-следственную связь между своей работой и конкретными поступлениями денежных средств на расчетный счет ответчика.

Представленные истцом оборотно-сальдовые ведомости, не содержащие детализации источников поступления денежных средств и их связи с деятельностью именно юрисконсульта, не могут служить достаточным доказательством для взыскания премии.

Суд первой инстанции правильно установил, что представленные доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о выполнении истцом условий для премирования, предусмотренных распоряжением [номер]. Начисление премии в размере 2 % на общий размер отражаемых в бухгалтерских документах сумм дебиторской задолженности не соответствуют условиям трудового договора, положениям локальных актов работодателя, а также распоряжению работодателя [номер] от 20.04.2016 г.

В связи с этим вывод суда об отказе истцу в удовлетворении требований о взыскании с ответчика премий за январь 2019 г., за май 2019 г., за сентябрь 2019 г., за ноябрь 2019 г., за декабрь 2019 г., за февраль 2020 г., за декабрь 2017 г., за январь 2018 г., за март 2018 г., за апрель 2018 г., за ноябрь 2018 г., за период с 2017 г. по декабрь 2020 г., является законным и обоснованным, оснований для его пересмотра не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы, в том числе о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, сводятся к общему несогласию с выводами суда первой инстанции, ошибочному толкованию положений примененного судом законодательства и переоценке доказательств, и не содержат фактов, которые не были бы проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора и опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Решение суда в части компенсации морального вреда, не обжалуется, в связи с чем, его законность и обоснованность в указанной части в силу положений ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ не является предметом проверки судебной коллегии по гражданским делам.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений ст. 1, 2, 9 ГК РФ недопустимо.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции при разрешении спора правильно определил и установил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, применил нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено.

Изложенные в решении выводы суда мотивированы, соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле, основания к отмене решения суда, предусмотренные ст.330 ГПК РФ, отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 17 января 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Д.Н.А. – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме [дата]