Апелляционное определение № 33-28695/2025 33-4743/2026 от 10 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-4743/2026 78RS0017-01-2025-003415-48

Судья: Галкина Е.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Ягубкиной О.В.

судей

ФИО1

ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2671/2025 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2025 года по иску ФИО4 к ООО «ТЕАТР» об установлении факта трудовых отношений, об обязании произвести определенные действия, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Ягубкиной О.В., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «ТЕАТР», указывая, что между сторонами был заключен договор оказания услуг № 01/9/2024 от 01.09.2024, соответствии с которым истец обязался оказывать услуги по монтировке (оформлению) сцены при проведении спектаклей и репетиций, установке декораций и мебели на сцене и в репетиционных помещениях, подвеске мягких декораций, перестановке декораций во время антрактов и частных перемен в соответствии с указаниями заказчика, мелкому ремонту и содержанию в чистоте декораций, сценического имущества, выполнению работ на шумовых аппаратах (при необходимости), выполнению погрузочно-разгрузочных работ при перевозке декораций и сценического имущества в условиях стационара, при выездных спектаклях, гастролях. Выплата вознаграждения по указанному договору производилась ответчиком ежемесячно в размере 31 914 рублей 90 копеек, установленным дополнительным соглашением к указанному договору, за один календарный месяц.

Истец полагает, что заключенный между сторонами договор является трудовым. Вместе с тем, от оформления в соответствии с трудовым законодательством возникших между сторонами отношений, выплате задолженности по заработной плате и другим выплатам, ответчик уклоняется.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец с учетом уточненных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требований, просил установить факт наличия между сторонами трудовых отношений, обязать ответчика заключить с истцом трудовой договор, внести запись о трудоустройстве в трудовую книжку истца, взыскать с ответчика заработную плату за период с 06.03.2025 по 03.04.2025 в размере 57 978 рублей 73 копейки, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 89 839 рублей 82 копейки, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы по нотариальному удостоверению доказательств в размере 13 250 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит отменить решение суда, как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Стороны - истец и ответчик в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, уважительность причин неявки судебной коллегии не сообщили.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между сторонами был заключен договор оказания услуг № 01/9/2024 от 01.09.2024, соответствии с которым истец обязался оказывать услуги по монтировке (оформлению) сцены при проведении спектаклей и репетиций, установке декораций и мебели на сцене и в репетиционных помещениях, подвеске мягких декораций, перестановке декораций во время антрактов и частных перемен в соответствии с указаниями заказчика, мелкому ремонту и содержанию в чистоте декораций, сценического имущества, выполнению работ на шумовых аппаратах (при необходимости), выполнению погрузочно-разгрузочных работ при перевозке декораций и сценического имущества в условиях стационара, при выездных спектаклях, гастролях, а заказчик – принять и оплатить отказанные услуги, размер и сроки оплаты, в соответствии с п. 3.1 договора, устанавливаются по соглашению сторон при подписании актов оказанных услуг.

01.09.2024 между сторонами было заключено дополнительное соглашение № 1, согласно которому был установлен размер вознаграждения на сумму 31 914 рублей 90 копеек за один календарный месяц.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. При этом суд исходил из того, что возникшие между сторонами правоотношения не отвечают признакам трудовых, поскольку не содержат условий, обязывающих истца соблюдать определенный режим работы и отдыха, правила внутреннего трудового распорядка ответчика, выполнять его приказы и распоряжения, табель учета рабочего времени не велся. Кроме того, из условий заключенного между сторонами договора оказания услуг следует, что истец являлся самозанятым лицом и применяющим в своей деятельности специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход».

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, норм процессуального права в части определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и того, какой стороне надлежит их доказывать, судом не установлены эти обстоятельства, не приняты во внимание доводы истца и не оценены в совокупности имеющиеся по делу доказательства, не дана надлежащая оценка характеру и содержанию сложившихся между сторонами отношений.

Суд первой инстанции при разрешении настоящего спора отдал приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами, несмотря на заключенный договор о возмездном оказании услуг, признаки трудовых отношений и трудового договора, предусмотренные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, и не было ли со стороны ответчика злоупотребления правом при заключении с истцом гражданско-правового договора вместо трудового.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя-физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей-физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

Между тем обстоятельства, имеющие значение для дела и определяющие характер возникших отношений между истцом и ответчиком с учетом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки суда первой инстанции в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.

Судом первой инстанции не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Как следует из материалов дела, 01.09.2024 ФИО4 (исполнитель) и ООО «ТЕАТР» (заказчик) был заключен договор оказания услуг по монтировке (оформлению) сцены при проведении спектаклей и репетиций, установке декораций и мебели на сцене и в репетиционных помещениях, подвеске мягких декораций, перестановке декораций во время антрактов и частных перемен в соответствии с указаниями заказчика, мелкому ремонту и содержанию в чистоте декораций, сценического имущества, выполнению работ на шумовых аппаратах (при необходимости), выполнению погрузочно-разгрузочных работ при перевозке декораций и сценического имущества в условиях стационара, при выездных спектаклях, гастролях, на срок с 01.09.2024 года до 31.08.2025 года.

В тот же день, между сторонами, к указанному договору подписано дополнительное соглашение № 1, в соответствии с условиями которого, ФИО4 установлен размер вознаграждения в сумме 31 914 рублей 90 копеек за один календарный месяц, то есть ежемесячно.

Предметом заключенного сторонами договора возмездного оказания услуг от 01.09.2024, исходя из буквальных формулировок, содержащихся в нем, является выполнение истцом функциональных обязанностей монтировщика сцены, полностью соответствующим тарифно-квалификационной характеристике профессии "Монтировщик сцены" согласно параграфу 5 раздела "Театрально-зрелищные предприятия" Единого тарифно-квалификационного справочника работ и профессий рабочих (ЕТКС), утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 16.07.2003 № 54 (Характеристика работ: монтировка (оформление) сцены при проведении очередных спектаклей и репетиций. Установка декораций и мебели на сцене и в репетиционных помещениях, подвеска мягких декораций, перестановка декораций во время антрактов и частых перемен в соответствии с указаниями машиниста сцены. Мелкий ремонт и содержание в чистоте декораций, сценического имущества. При необходимости выполнение работ на шумовых аппаратах. Выполнение погрузочно-разгрузочных работ при перевозке декораций и сценического имущества в условиях стационара, при выездных спектаклях, гастролях), что полностью соответствует понятию трудовых отношений, приведенному ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истцом также представлена нотариально удостоверенная переписка между ним и работодателем в мессенджере «Воцап» - «группа Монтировщики ЛДМ», на предмет выдачи истцу поручений и графика по производству работ по монтировке (оформлению) сцены театра ЛДМ новая сцена (ООО «ТЕАТР») при проведении очередных спектаклей и репетиций, установке декораций и мебели на сцене и в репетиционных помещениях.

Представленным истцом доказательствам, которые свидетельствуют о выполнении им у ответчика трудовой функции по должности монтировщика сцены в решении суда в нарушение ст. 198 ГПК РФ никакой правовой оценки не дано.

Не учтено судом и содержание заключенного сторонами договора от 01.09.2024, которым не определен конкретный объем выполняемых работ, тем самым, существенное значение для сторон имел сам процесс труда, а не достигнутый результат.

При этом, оплата труда установлена в твердой сумме за месяц независимо от объема оказанных услуг, выплата вознаграждения предусмотрена дважды в месяц, что свойственно именно для заработной платы.

Оказание услуг по договору не носило разовый, эпизодический характер, истец на систематической основе выполнял трудовые функции монтировщика сцены на протяжении длительного времени с 01.09.2024 года по 03.04.2025 года, был участником непрерывного процесса личного выполнения работы одного вида, с одинаковыми условиями, в интересах, под контролем и управлением ООО «ТЕАРТ», то есть был интегрирован в производственную деятельность работодателя.

Таким образом, исследованные доказательства не позволяют сделать вывод, что в рамках договора от 01.09.2024 истец осуществлял самостоятельный вид деятельности в виде оказания соответствующих услуг.

Наличие у истца статуса самозанятого на момент заключения договора от 01.09.2024, либо иных мест работы в период осуществления им работ по вышеуказанному договору, не предопределяет квалификацию отношений между сторонами, как не связанных с использованием личного труда работника, трудовое законодательство не запрещает осуществление трудовой деятельности на основании трудового договора физическим лицам, зарегистрированным в качестве самозанятых, а также работу у нескольких работодателей одновременно.

В данном случае привлечение истца по договору гражданско-правового характера, а по существу выполняющего трудовые обязанности, направлено на уменьшение налоговых обязательств ООО «ТЕАТР» как работодателя, в том числе, на неуплату страховых взносов, а также уклонение от оформления трудовых правоотношений и предоставления работнику гарантий, предусмотренных трудовым законодательством.

Отклоняя доводы истца о наличии между ним и ответчиком трудовых отношений со ссылкой на то, что он фактически выполнял у ответчика функции монтировщика сцены, соблюдал режим рабочего времени, правила внутреннего трудового распорядка, работа носила постоянный характер, ему выплачивалась заработная плата, суд первой инстанции не принял во внимание, что по смыслу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации в случае представления работником фактов, подтверждающих выполнение им работы и выплату ему вознаграждения, наличие трудового правоотношения презюмируется независимо от того, на основании какого гражданско-правового договора оно возникло. Между тем, из представленных в материалы дела доказательств не следует и ответчиком не доказано, что правоотношения между сторонами носили именно гражданско-правовой характер.

Кроме того, принимая решение об отказе в иске ФИО4, суд первой инстанции не учел императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что истец, выполняя трудовую функцию по определенной должности - монтировщика сцены, не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, так как фактически он был включен в состав персонала работодателя, интегрирован в производственную деятельность работодателя, при этом в отличие от исполнителя по договору возмездного оказания услуг, который работает на свой риск, истец, работавший в интересах и под контролем работодателя, не нес риска, связанного с осуществлением своего труда, доказательств иного ответчиком не представлено и судом не установлено.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений по договору возмездного оказания услуг противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, сделаны в нарушение требований ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции не отвечает требованиям законности и обоснованности и подлежит отмене с принятием по делу нового решения.

Требования истца о признании отношений, возникших между сторонами на основании договора возмездного оказания услуг № 01/9/2024 от 01.09.2024 трудовыми на основании ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации и возложении на ответчика обязанности внести в трудовую книжку сведения о работе подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе, на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Истцом заявлены требования о взыскании заработной платы за период с 06.03.2025 года по 03.04.2025 года в размере 57978 руб. 73 коп.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в указанной части, поскольку исходя из периода работы с 01.09.2024 года по 03.04.2025 года истцу с учетом установленного ему размера заработной платы в 31 914 рублей 90 копеек ежемесячно, подлежало к выплате 223404 рубля 30 копеек (31914, 90 х 7 полных месяцев по 31.03.2025 включительно).

В то время как из представленных в материалы дела банковских выписок по счету истца следует, что период работы истца у ответчика ему было перечислено в счет вознаграждения за труд 612178 рублей 84 копейки.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания заработной платы за спорный период с 06.03.2025 года по 03.04.2025 года в размере 57978 руб. 73 коп., не имеется, ввиду отсутствия задолженности у ответчика перед истцом.

Разрешая требования истца в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск, судебная коллегия исходит из того, что трудовые отношения между сторонами прекратились 03.04.2025 года, однако в нарушение ст. ст. 84.1, 140 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение истца ответчиком оформлено не было, окончательный расчет в связи с увольнением не произведен.

Поскольку в нарушение ст. ст. 127, 136, 140 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не произведена оплата отпуска и компенсации за неиспользованный отпуск, являются обоснованными требования истца о взыскании данных выплат.

В части 1 статьи 127 Трудового кодекса РФ закреплен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника - выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете (ст. 140 Трудового кодекса РФ).

Согласно части 1 статьи 115 Трудового кодекса РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Поскольку судебной коллегией установлен факт трудовых отношений между сторонами в период с 01.09.2024 года по 03.04.2025 года, за указанный рабочий период, составляющий 7 полных месяцев, у истца возникло право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 16, 31 календарных дней (28/12х 7 полных месяцев работы). В связи с чем, при увольнении работнику подлежала выплате компенсация исходя из 16, 31 неиспользованных дней отпуска.

Расчет среднего дневного заработка для расчета компенсации за неиспользованные дни отпуска, произведен судебной коллегий следующим образом.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Пунктом 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922, предусмотрено, что для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в частности: заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; заработная плата, окончательно рассчитанная по завершении предшествующего событию календарного года, обусловленная системой оплаты труда, независимо от времени начисления; выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в виде коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате), повышенная оплата труда на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни, оплата сверхурочной работы, премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.

Пунктом 3 Положения определено, что для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу; работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства; работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5 Положения).

На основании пункта 10 указанного Положения, средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 указанного Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Согласно пункту 15 Положения, при определении среднего заработка премии и вознаграждения учитываются в следующем порядке:

ежемесячные премии и вознаграждения - фактически начисленные в расчетном периоде, но не более одной выплаты за каждый показатель за каждый месяц расчетного периода;

премии и вознаграждения за период работы, превышающий один месяц, - фактически начисленные в расчетном периоде за каждый показатель, если продолжительность периода, за который они начислены, не превышает продолжительности расчетного периода, и в размере месячной части за каждый месяц расчетного периода, если продолжительность периода, за который они начислены, превышает продолжительность расчетного периода;

вознаграждение по итогам работы за год, единовременное вознаграждение за выслугу лет (стаж работы), иные вознаграждения по итогам работы за год, начисленные за предшествующий событию календарный год, - независимо от времени начисления вознаграждения.

В случае если время, приходящееся на расчетный период, отработано не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, премии и вознаграждения учитываются при определении среднего заработка пропорционально времени, отработанному в расчетном периоде, за исключением премий, начисленных за фактически отработанное время в расчетном периоде (ежемесячные, ежеквартальные и др.).

Если работник проработал неполный рабочий период, за который начисляются премии и вознаграждения, и они были начислены пропорционально отработанному времени, они учитываются при определении среднего заработка исходя из фактически начисленных сумм в порядке, установленном данным пунктом.

Из материалов дела следует, что за период работы у ответчика, в счет вознаграждения за труд, истцу начислено и выплачено 612178 рублей 84 копейки. Размер среднего дневного заработка для расчета компенсации за неиспользованный отпуск, составляет 2984 рубля 78 копеек (612178, 84/205, 10 (29,3 х 7 полных месяцев)).

Таким образом, размер компенсации за неиспользованный отпуск исходя из 16, 31 дней неиспользованного отпуска составляет 48681 рубль 76 копеек (2984,78х16,31).

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку нарушение трудовых прав истца нашло свое подтверждение, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой с учетом характера допущенных нарушений, требований разумности и справедливости определяет в сумме 10 000 рублей.

Требования об обязании ответчика заключить трудовой договор с истцом удовлетворению не подлежат, поскольку право заключения трудового договора с определением его конкретных условий, исходя из норм действующего трудового законодательства, относится к компетенции работодателя.

Также не имеется оснований для взыскания в порядке ст.ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца расходов по оплате юридических услуг в размере 20 000 рублей и расходов на оплату услуг нотариуса в размере 13250 рублей, поскольку в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт несения истцом указанных затрат. Вместе с тем, указанное не лишает возможности истца обратиться в суд, рассмотревший настоящее дело по первой инстанции, с заявлением о возмещении понесенных по делу судебных расходов в порядке и сроки, предусмотренные главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина исходя из ее размера, установленного положениями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на дату обращения истца с иском в суд (18.04.2025 года), в сумме 13000 рублей (3000 х 3 - неимущественных требования + 4000 (имущественное требование до 100 000 руб.)).

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2025 г. отменить. Принять по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4.

Установить факт трудовых отношений между ФИО4 и ООО «ТЕАТР» в период с 01 сентября 2024 года по 03 апреля 2025 года в должности монтировщика сцены.

Обязать ООО «ТЕАТР» внести в трудовую книжку ФИО4 запись о его работе в ООО «ТЕАТР» в период с 01 сентября 2024 года по 03 апреля 2025 года в должности монтировщика сцены.

Взыскать с ООО «ТЕАТР» в пользу ФИО4 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 48681 рубль 76 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «ТЕАТР» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 13 000 рублей.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 апреля 2026 года.