Апелляционное определение № 22-518/2025 от 8 декабря 2025 г.

Дело № 22-518/2025

Судья И


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 декабря 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего - судьи Журовой И.П.,

судей Сегеды В.С. и Кетовой С.В.,

при секретаре К,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого Д, его защитника - адвоката А и апелляционное представление заместителя прокурора Ленинского района ЕАО Т на приговор Ленинского районного суда ЕАО от 4 сентября 2025 года, которым

Д, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, невоеннообязанный, имеющий средне-специальное образование, не работающий, холостой, иждивенцев не имеющий, зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: <...>, ранее судимый:

- 28.11.2019г. Ленинским районным судом ЕАО по ч.3 ст.30 - п.п. «а,г» ч.4 ст.228.1, ст.64 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобождён 15.04.2024г. по отбытию наказания,

содержащийся под стражей с <...> по настоящее время,

осуждён по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачётом времени содержания осуждённого Д под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором также разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сегеды В.С., пояснения осуждённого Д посредством системы видеоконференц-связи и его защитника - адвоката Миляйкиной Е.К., полностью поддержавших доводы и требования апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления прокурора, пояснения прокурора Бондарчук К.С., настаивавшей на отмене приговора по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Д признан виновным и осуждён за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере - масла каннабиса (гашишного масла) общим весом в высушенном состоянии 56,77г. и смолы каннабиса (гашиша) весом в высушенном виде 47,1г., совершенные <...> в <...> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании осуждённый Д, признав вину в инкриминируемом преступлении, заявил о том, что все изъятые у него наркотические средства он добровольно сдал сотрудникам полиции.

При этом по обстоятельствам дела суду пояснил, что <...> в утреннее время, случайно найдя возле автодорожного моста в <...> пакет с коноплей и жестяную банку, в которой находились три свертка с веществом с запахом конопли, забрал их себе. Далее, вернувшись домой, пакет с коноплей он оставил в дровянике, расположенном на территории, прилегающей к его домовладению, а банку со свертками с наркотическими средствами, после частичного их употребления, положил в карман надетой на нём куртки, направившись затем на калым в село. Чуть позже от матери по телефону узнал о приезде к ним сотрудников полиции и решил не избавляться от имевшихся при нём наркотиков, а добровольно выдать их полиции, что он и сделал, когда пришел домой, сообщив одновременно с этим о находившемся в дровянике пакете с коноплей. После этого выданные им наркотические средства сотрудниками полиции были изъяты.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого Д - адвокат А, выражая своё несогласие с постановленным приговором, просит его отменить и освободить последнего от уголовной ответственности по ч.2 ст.228 УК РФ на основании примечания 1 к ст.228 УК РФ.

Защитник отмечает, что суд первой инстанции в своем приговоре, придя к выводу об отсутствии у Д добровольной сдачи находившихся в жестяной банке наркотических средств, посчитал несостоятельными его доводы о том, что, возвращаясь домой с калыма, он целенаправленно принес с собой данные наркотические средства, намереваясь их выдать прибывшим сотрудникам полиции, и расценил действия осужденного при задержании, как попытку покинуть свой дом и скрыть наркотические средства у себя под одеждой.

Между тем, по мнению защитника, данные выводы суда и приведенные в их обоснование обстоятельства основываются исключительно на домыслах и предположениях.

В подтверждение своей позиции, выборочно процитировав показания свидетелей К1, Ц, Д1, М1 и дав им собственную оценку, защитник обращает внимание, что сомнения суда первой инстанции о наличии при осужденном, когда тот возвращался домой, банки с наркотическими средствами, которую тот намеривался выдать, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, исходя из которых в указанный момент Д находился от ожидавших его на улице сотрудников полиции в 5-10 метрах и обыску не подвергался, также облегавшая его куртка, из которой, по версии свидетелей стороны обвинения, ничего не выпирало, суду не представлялась и в судебном заседании не осматривалась. Кроме этого, факт не выдачи Д наркотических средств сразу же на улице возле калитки на территорию его домовладения, учитывая неверное понимание им кому из сотрудников и в какой именно момент сдавать наркотики, не может свидетельствовать о намерении осужденного скрыть наркотические средства или об изменении возникшего у него желания их выдать.

Напротив, Д после поступившего к нему от матери сообщения о прибытии к ним домой сотрудников полиции по собственному внутреннему убеждению решил им выдать все наркотики и то, что он принес наркотические средства домой, при наличии реальной возможности от них избавиться, уже свидетельствует о реальности совершенных им действий по добровольной сдаче наркотиков полиции. При этом в указанный момент Д не находился в поле зрения сотрудников полиции и мог распоряжаться имевшимися при нем наркотическими средствами и не сообщать о них в правоохранительные органы. Следовательно, без активных действий осужденного Д сотрудники полиции не смогли бы обнаружить и изъять находившиеся в металлической банке наркотические средства.

Кроме этого, Д сотрудничал со следствием, признал вину и раскаялся в содеянном, возместил причиненный преступлением вред путем перечисления денежных средств в фонд СВО, в связи с этим, как полагает защитник, у него отсутствовали объективные причины вводить суд в заблуждение относительно обстоятельств выдачи наркотических средств сотрудникам полиции.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осуждённый Д также считает, что указанный приговор требуется отменить и освободить его от уголовной ответственности.

В обоснование своих доводов о допущенных судом нарушениях осужденный Д указал, что показания свидетелей А1 от <...> (т.1 л.д.112-114), от <...> (т.1 л.д.112-126), от <...> (протокол с.з. л.д. 4), свидетеля М1 от <...> (т.1 л.д. 34-36), от <...> (т.1 л.д.115-121), согласно которым перед началом процессуальных действий они сразу представились, предъявили удостоверения, разъяснили ему права, обязанности, и ознакомили с постановлением на обыск, опровергаются его собственными показаниями, данными на предварительном следствии и в судебном заседании, а также показаниями свидетеля Д1

Кроме этого, на 8 листе приговора суд привел показания свидетеля Д о том, что она видела в предъявленном сотрудниками полиции постановлении № <...> от <...> фамилию судьи М, которые ею в действительности не давались.

При допросе свидетеля А1 в судебном заседании государственным обвинителем задавались ему наводящие вопросы, касающиеся судьи, вынесшего постановление о производстве оперативно-розыскного мероприятия, чем были нарушены требования уголовно-процессуального закона.

Осужденный также оспаривал, что знакомился с представленным в судебном заседании постановлением судьи М о разрешении производства оперативно-розыскного мероприятия и в нем расписывался, в связи с чем в целях установления принадлежности рукописной записи об ознакомлении с данным постановлением ходатайствовал о проведении судебной почерковедческой экспертизы, однако суд в его удовлетворении необоснованно отказал. При этом в имеющиеся в уголовном деле копии постановления судьи М были внесены изменения, касающиеся содержания записей об ознакомления с ним и расположения печатей, что является недопустимым.

Таким образом, по мнению осужденного Д, суд незаконно лишил его возможности представить доказательства о нарушениях, допущенных на досудебной стадии уголовного судопроизводства.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника А заместитель прокурора Ленинского района ЕАО Т просит оставить ее без удовлетворения, как необоснованную.

В апелляционном представлении и в дополнении к нему заместитель прокурора Ленинского района ЕАО Т, не оспаривая правильность выводов суда о виновности Д в совершении инкриминируемого преступления и квалификации его действий, находит приговор подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, не соответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости.

В подтверждение своей позиции прокурор указал, что суд первой инстанции, установив наличие у осужденного отягчающего наказание обстоятельства - рецидив преступлений, вопреки требованиям п.46 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015г. № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», в приговоре не определил его вид, который, с учетом непогашенной судимости по приговору Ленинского районного суда от 28.11.2019г. за особо тяжкое преступление, и тяжести вновь совершенного преступления, является, в соответствии с п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ, опасным.

В то же время вид рецидива, в силу ст. 68 УК РФ, имеет значение при определении размера наказания, так как при разрешении данного вопроса в настоящем случае подлежат учету характер и степень общественной опасности ранее совершённых преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённых преступлений.

Кроме этого, указанное обстоятельство влияет на возможность установления осужденному Д административного надзора, который в обязательном порядке применяется к совершеннолетним лицам, освобождаемым или освобожденным из мест лишения свободы и имеющим неснятую и непогашенную судимость за совершение преступления при опасном рецидиве преступлений.

Наряду с этим, ссылаясь на данные о личности Д, который по месту жительства характеризуется посредственно, не имеет официального трудоустройства, на совершение им спустя непродолжительное время после освобождения из исправительного учреждения повторного преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, что в том числе послужило основанием для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства - опасного рецидива, а также вид и вес обнаруженных у него наркотических средств, рассчитанный на неоднократное их применение, прокурор приходит к выводу о несправедливости назначенного Д наказания, приближенного к минимальному пределу, установленному требованиями ч.2 ст.68 УК РФ, поскольку оно не соответствует характеру, степени общественной опасности преступления и данным, характеризующих личность осуждённого. В связи с этим наказание подлежит усилению.

Прокурор также полагает, что суд необоснованно исключил из объёма обвинения Д - приобретение и хранение им изъятого в дровянике наркотического средства - каннабиса (марихуаны), массой в высушенном состояние 83,52г.

Учитывая изложенное, прокурор просит постановленный в отношении Д приговор отменить, и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление прокурора осуждённый Д, повторив свои и защитника доводы, изложенные в апелляционных жалобах, считает его необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, в апелляционном представлении и возражениях на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

При производстве по настоящему уголовному делу все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ, судом первой инстанции в результате всестороннего, полного исследования доказательств, с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, установлены правильно, позиции каждой из сторон проанализированы и объективно оценены.

В приговоре, в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ, содержится полное описание преступных действий Д, за которые он осужден, с указанием места, способа их совершения, формы вины и мотивов, кроме этого изложены доказательства виновности осужденного, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснование иных предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.

Вывод суда о доказанности вины осужденного Д в совершении инкриминируемого преступления, который сторонами в апелляционном порядке не оспаривался, является верным, поскольку соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе:

показаниями самого осужденного Д в части обстоятельств незаконного приобретения и хранения для личного потребления изъятых у него наркотических средств;

показаниями свидетелей М1, А1, К1 и Ц, являвшихся оперативными сотрудниками ОУР МОМВД России «Ленинский», об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности» по месту жительства Д, в ходе которого последний в присутствии двух понятых выдал находившуюся при нем металлическую банку с помещенными в нее тремя свертками с наркотическими средствами, а также сообщил о хранении в расположенном рядом с домом дровянике конопли, в дальнейшем изъятые во время осмотра места происшествия;

оглашенными показаниями свидетеля Д1, подтвердившей проведение <...> у нее дома «обыска» сотрудниками полиции с участием понятых и ее сына Д,

полностью согласующихся с письменными материалами уголовного дела:

актом проведенного на основании постановления судьи Ленинского районного суда ЕАО № <...> от <...>. (т.1 л.д. 9) оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», исходя из которого <...> в период с 13 час. 15 мин. до 13 час. 40 мин. в <...> были обнаружены: у Д под курткой металлическая банка с тремя полимерными пакетами с веществом со специфическим запахом, а также в указанном Д дровянике пакет с растительной массой (т.1 л.д. 10-12), изъятые, согласно протоколу осмотра места происшествия, в тот же день в ходе данного следственного действия (т.1 л.д. 13-17);

заключением эксперта № <...> от <...>, в соответствии с которым вещества в указанных трех свертках, находившихся в металлической банке, являются наркотическими средствами - маслом каннабиса (гашишным маслом) общим весом в высушенном виде 56,77г. (21,62г. + 35,15г.) и смолой каннабиса (гашишом) весом в высушенном виде 47,1 г., растительная масса в пакете является наркотическим средством каннабисом (марихуаной) весом в высушенном виде 83,52г. (т.1 л.д. 165-167);

заключением эксперта № <...> от <...>, в соответствии с которым в смывах с кистей рук Д, полученных при его освидетельствовании (т.1 л.д. 20-22), выявлены следы наркотического средства - тетрагидроканнабинола (т.1 л.д. 172-173).

Все перечисленные доказательства судом изложены в приговоре подробно, без искажения их существа, а утверждения осужденного, что на 8 листе приговора приведены показания свидетеля Д о том, что она видела в предъявленном сотрудниками полиции постановлении № <...> от <...> фамилию судьи М, которые ею в действительности не давались, противоречат тексту приговора, не содержащему показаний данного свидетеля в такой редакции.

Вышеуказанные и иные представленные сторонами и приведенные в приговоре доказательства после непосредственного исследования в судебном заседании получили в соответствии с положениями ст.17 УПК РФ надлежащую проверку и оценку, как в отдельности, так и в совокупности, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, как того требуют положения ст.ст. 87, 88 УПК РФ, и судом обоснованно признаны достаточными для разрешения настоящего уголовного дела.

Признавая достоверность показаний свидетелей об обстоятельствах уголовного дела, изобличающих Д в содеянном, суд правильно исходил из отсутствия объективных сведений о наличии у них поводов к оговору осужденного, а также какой-либо личной заинтересованности в исходе дела. Об этом не указывали и осужденный со своим защитником.

Судом обоснованно учтено, что свидетели сообщили источники своей осведомленности, их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора в отношении обстоятельств совершения Д преступлений, последовательны, по сути, не противоречивы, в деталях согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств.

Доводы осужденного Д о постановке государственным обвинителем наводящих вопросов свидетелю А1 при его допросе в судебном заседании не соответствуют протоколу судебного заседания, не содержащему сведений о подобных фактах. Приведенные в апелляционной жалобе осужденного вопросы, которые фактически были направлены на уточнение сообщенным свидетелем сведений, таковыми также не являлись.

Следственные и процессуальные действия, в том числе те, которые оспаривает в своей апелляционной жалобе осужденный Д, проведены в установленном порядке и полностью отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ. Аналогичными свойствами обладают и протоколы, составленные в ходе данных действий.

Из материалов уголовного дела следует, что оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства осужденного ФИО1 проведено в соответствии с п.8 ст.6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" на основании судебного решения с участием представителей общественности и самого Д, с подробной фиксацией хода и результатов производимых действий в составленном акте, с которым каждый из участвующих лиц лично ознакомился, не сделав каких-либо замечаний к его содержанию, о чем они, в том числе и Д расписались, удостоверив правильность зафиксированных в акте сведений.

Полученные результаты указанного оперативно-розыскного мероприятия, оцененные судом в совокупности с другими доказательствами без придания им какого-либо преимущества, обоснованно использованы в процессе доказывания, поскольку переданы в распоряжение следственного органа с соблюдением порядка, установленного соответствующей Инструкцией, осмотрены следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

Оснований считать, что ход оперативного мероприятия с участием Д документально отражен неверно, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Оспариваемые Д обстоятельства проведения обследования его жилища в той части, что сотрудники полиции ему не представлялись, служебные удостоверения не предъявляли, с судебным постановлением не знакомили, процессуальные права не разъясняли, суд первой инстанции тщательно проверил и, основываясь на показаниях свидетелей М1, А1, а также материалах уголовного дела, которые всесторонне оценил, эти доводы осужденного мотивировано опровергнул в приговоре, как не соответствующие действительности. Данные выводы суда апелляционной инстанции находит обоснованными и полностью с ними соглашается.

Утверждения Д о том, что перед началом оперативно-розыскного мероприятия ему все-таки предъявлялось постановление об его проведении, но не находящееся в материалах уголовного дела судьи М, а иное, вынесенное судье Щ, не подтверждены объективными данными и явно противоречат установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, очевидно свидетельствующим, что постановление, на основании которого было проведено обследование жилища осужденного, кроме судьи М, иными судьями не выносилось, и именно данное постановление сотрудниками полиции предъявлялось осужденному.

При этом, вопреки доводам Д заявленное им ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы для проверки подлинности записи, выполненной от его имени в указанном постановлении судьи М, рассмотрено судом в установленном законном порядке. Необходимости в назначении данной судебной экспертизы, которая в силу ст.196 УПК РФ не относится к числу обязательных, суд первой инстанции, основываясь на объективном анализе материалов дела, не усмотрел и обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства осужденного, приведя в вынесенном постановлении убедительные мотивы принятого решения.

Отказ в проведении указанной судебной экспертизы не свидетельствует о нарушении права Д на защиту, поскольку никоим образом не ограничил его процессуальные возможности по предоставлению иных доказательств, подтверждающих выбранную им в суде позицию, чем последний вместе со своим защитником активно пользовались в судебном заседании.

Касаясь описанных в апелляционной жалобе Д изменений в копиях судебного постановления о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия, выявленных им при неоднократном ознакомлении с материалами уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит, что все данные копии полностью идентичны друг другу и соответствуют оригиналу постановления, в чем суд первой инстанции убедился в судебном заседании, а различия в имеющихся на копиях печатях обусловлены исключительно тем, что они были заверены разными должностными лицами. Следовательно, приведенные осужденным обстоятельства в указанной части также не являются подтверждением его доводов о возможной фальсификации упомянутого постановления.

Учитывая вышеизложенное, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, которые могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.

Таким образом, совокупностью положенных в основу приговора допустимых доказательств, каждое из которых подтверждает и дополняет друг друга, установлена виновность Д в совершении инкриминируемого ему преступного деяния. Обстоятельств, ставящих под сомнение выводы суда о виновности Д в содеянном, либо свидетельствующих о недопустимости положенных в основу обвинительного приговора доказательств в соответствии со ст. 75 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебное следствие по уголовному делу, как следует из протокола судебного заседания, проведено полно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ. При этом судом не допущено нарушений УПК РФ, которые ограничили бы право сторон на представление своих доказательств. Все заявленные сторонами обвинения и защиты ходатайства, в том числе о вызове и допросе свидетелей, истребовании дополнительных сведений, были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, а принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Квалификация содеянного Д по ч.2 ст.228 УК РФ, будучи основанной на установленных в судебном заседании фактических обстоятельствах дела и нормах уголовного закона, является верной и сомнений в своей правильности не вызывает.

Содержащиеся в апелляционной жалобе защитника доводы о том, что осужденный Д подлежит освобождению от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, связанного с незаконным приобретением и хранением наркотических средств в крупном размере - масла каннабиса (гашишного масла) общим весом в высушенном состоянии 56,77г. и смолы каннабиса (гашиша) весом в высушенном виде 47,1г., на основании примечания 1 к данной норме, полностью повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании, которая была тщательно проверена в суде первой инстанции и после исследования всех юридически значимых обстоятельств правильно отвергнута как несостоятельная с приведением в приговоре подробного обоснования принятого решения.

Поводов подвергать сомнению правильность полученных судом первой инстанции выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Утверждения Д и его защитника о добровольной сдаче наркотических средств основаны на неверном толковании закона, поскольку выдача таких средств при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств, а также по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, что было бесспорно установлено по настоящему делу, не может являться основанием для применения названного примечания.

Версия осужденного Д, согласно которой, зная о нахождении у него дома сотрудников полиции, он целенаправленно принес с собой наркотические средства и намеривался им их выдать, также была предметом детальной проверки судом первой инстанции и по итогам приведенного в приговоре подробного анализа фактических обстоятельств дела, установленных на основе показаний свидетелей К1 и Ц в совокупности с материалами уголовного дела, признана несостоятельной и обоснованно отвергнута, как не нашедшая своего объективного подтверждения, с изложением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которым, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом апелляционной инстанции не установлено.

В то же время, является правомерным исключение судом первой инстанции из объема обвинения Д действий по незаконному приобретению и хранению без цели сбыта, изъятого в дровянике, наркотического средства - каннабиса (марихуаны) весом 83,52г.

Так, исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в абз.3 п.19 постановления от 15.06.2006 N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", добровольная сдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Как следует из материалов уголовного дела и не оспаривалось стороной обвинения, Д в ходе проведения указанного оперативно-розыскного мероприятия сообщил сведения о незаконно приобретённом и хранившемся в дровянике наркотическом средстве - каннабисе (марихуане) весом 83,52г., о котором, как установлено судом, сотрудникам правоохранительных органов не было известно. При этом они не имели правовой возможности самостоятельно обнаружить данное наркотическое средство в рамках своего мероприятия, поскольку упомянутый дровяник располагался за пределами территории, подпадающей под действие судебного постановления № <...> от <...>, а, следовательно, не мог ими быть обследован.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что незаконно приобретенное и хранимое Д без цели сбыта наркотическое средство было им выдано сотрудникам правоохранительных органов в условиях их неосведомленности о его наличии и месте хранения, а также при наличии у него самого реальной возможности сохранить наркотическое средство и впоследствии им воспользоваться.

Таким образом, вопреки немотивированным доводам апелляционного представления прокурора, суд правильно признал указанные действия Д добровольной сдачей наркотического средства и обоснованно освободил его от уголовной ответственности в этой части на основании примечания 1 к ст.228 УК РФ.

Наказание Д назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории тяжких, конкретных обстоятельств содеянного, личности виновного, характеризующегося в быту посредственно, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание: активного способствования раскрытию и расследованию преступления, признания вины, раскаяния в содеянном, и отягчающего наказание обстоятельства - рецидив преступлений, а также факта внесения пожертвования в фонд поддержки участников специальной военной операции и влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Наряду с этим, как видно из приговора, судом приняты во внимание характер и степень общественной опасности ранее совершенного Д преступления, обстоятельства, в силу которых исправительного воздействия предыдущего наказания для него оказалось недостаточным, и на основании всей совокупности вышеприведенных фактических данных сделан обоснованный вывод о возможности достижения целей наказания в настоящем случае исключительно путем изоляции Д от общества в условиях реального лишения свободы в пределах срока, установленного санкцией ч.2 ст.228 УК РФ, с учетом ограничений, предусмотренных ч.2 ст.68 УК РФ.

При этом, исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного Д и позволяющих назначить ему наказание исходя из положений ст.64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч.3 ст.68, ч.1 ст.62, ст.73, ч.6 ст.15 УК РФ судом обоснованно не установлено с приведением в приговоре подробных мотивов принятых решений, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Проверив доводы апелляционного представления прокурором о том, что суд первой инстанции не определил вид установленного в действиях Д рецидива преступлений, суд апелляционной инстанции находит их противоречащими содержанию оспариваемого приговора, исходя из которого, имевшийся в действиях осужденного рецидив преступлений судом был отнесен к его простому виду (абз.4 стр.15 приговора).

Между тем, правильно признав в действиях виновного рецидив преступления, суд тем не менее в настоящем случае его вид определил ошибочно, без учета положений п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ.

Учитывая, что Д совершил новое тяжкое преступление при наличии непогашенной судимости по приговору Ленинского районного суда ЕАО от 28.11.2019г. за особо тяжкое преступление, за которое отбывал реальное лишение свободы, в силу вышеупомянутой правовой нормы, в его действиях имеет место опасный рецидив преступлений.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в описательно-мотивировочную часть приговора соответствующие изменения, касающиеся вида рецидива, имевшегося у осужденного Д, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении прокурора.

Вместе с тем, вносимое в судебное решение изменение не влечет безусловное ужесточение назначенного Д наказания, поскольку все заслуживающие внимание характеризующие осужденного обстоятельства, в том числе приведенные в апелляционном представлении прокурора, надлежащим образом учтены судом при разрешении вопроса о виде и размере наказания, а вид рецидива преступлений, в соответствии с положениями ст.58 УК РФ, имеет существенное значение при определении вида исправительного учреждения, а не размера наказания, который, в силу ч.2 ст.68 УК РФ, вне зависимости от вида рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, не установленных судом первой инстанции или не учтенных им в полной мере, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких данных, вопреки доводам апелляционного представления, оснований считать назначенное Д наказание несоразмерным содеянному, несоответствующим личности осужденного и несправедливым, вследствие его чрезмерной мягкости, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония строгого режима назначена Д в соответствии с требованиями п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Судом также, исходя из положений ч. 3.1 ст.72 УК РФ, верно зачтено в срок лишения свободы время содержания Д под стражей до дня вступления приговора в законную силу, из расчета одни день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительном учреждении.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционного представления, за исключением вышеуказанных вносимых изменений, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Ленинского районного суда ЕАО от 4 сентября 2025 года в отношении Д изменить, указав в его описательно-мотивировочной части на наличие в действиях Д - опасного рецидива преступлений.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора Ленинского района ЕАО Т удовлетворить частично, апелляционные жалобы осуждённого Д и его защитника А оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Ленинский районный суд ЕАО в течение 6 месяцев со дня вынесения настоящего определения, а осуждённым Д, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии определения суда.

В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осуждённый Д вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.П. Журова

Судьи В.С. Сегеда

С.В. Кетова