Приговор № 1-9/2019 от 14 февраля 2019 г. по делу № 1-9/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Каменка Пензенской области 14 февраля 2019 года

Каменский городской суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Курдюкова В.А.,

при секретаре Евлашиной Е.В., с участием:

государственного обвинителя – помощника Каменского межрайонного прокурора Пензенской области Кутькова Р.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Новоженова А.Н., представившего удостоверение № 235 и ордер № 24 от 25 января 2019 года АК «Новоженов А.Н.»,

потерпевшего Я.Р.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении зала суда уголовное дело в отношении

ФИО1, ..., судимого:

- 07 марта 2017 года приговором мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Пензенской области по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 7 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % заработка в доход государства (28 ноября 2017 года неотбытое наказание заменено на лишение свободы сроком 20 дней) (15 декабря 2017 года освобождён по отбытии срока наказания);

- 21 мая 2018 года приговором мирового судьи судебного участка № 2 Каменского района Пензенской области по ст. 319 УК РФ к 240 часам обязательных работ;

- 15 октября 2018 года приговором мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Пензенской области по ч. 2 ст. 325 УК РФ к 180 часам обязательных работ, на основании ст. 70 УК РФ, к 320 часам обязательных работ (наказание не отбыто в полном объеме),

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 26 октября 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

19 октября 2018 года в период времени с 19 часов до 20 часов ФИО1, находясь в помещении кухонной комнаты частного жилого дома, ..., в ходе ссоры с Я.М.Х., произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, во время совместного употребления спиртных напитков, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Я.М.Х., опасного для жизни человека, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желая их наступления, при этом не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти Я.М.Х., находясь в непосредственной близости от потерпевшего, сидя на диване, расположенном в кухонной комнате, с силой нанес Я.М.Х., сидящему на том же диване, слева от него, не менее одного удара кулаком правой руки в область лба слева и левого глаза, причинив последнему телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: кровоизлияния в мягких покровах лба слева; кровоподтека на верхнем веке левого глаза; ссадины на верхнем веке левого глаза; ссадины в области наружного конца левой брови; левосторонней субдуральной гематомы (150 мл); кровоизлияния в веществе головного мозга в области ядер полушарий, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области червя мозжечка, которая относится к категории телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, на основании Постановления Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п. 6.1.3 (вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния (вред здоровью, опасный для жизни человека) ««Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденными Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года за № 194-н, и состоит в причинной связи с наступлением смерти Я.М.Х..

В результате вышеописанных умышленных преступных насильственных действий ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, смерть Я.М.Х. наступила по неосторожности от закрытой черепно-мозговой травмы в виде: кровоизлияния в мягких покровах лба слева; кровоподтека на верхнем веке левого глаза; ссадины на верхнем веке левого глаза; ссадины в области наружного конца левой брови; левосторонней субдуральной гематомы (150 мл); кровоизлияний в веществе головного мозга в области ядер полушарий; кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области червя мозжечка, осложнившейся развитием отека головного мозга, вторичных кровоизлияний в стволе мозга, двусторонней гнойно-геморрагической пневмонии, централизации кровотока в почках с глубокой дистрофией эпителия извитых канальцев, частичной делипидизации клеток коры надпочечников, относящейся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, 22 октября 2018 года в 17 часов в ГБУЗ «Клиническая больница № 6 имени Г.А.Захарьина» города Пензы.

Подсудимый ФИО1 вину признал, и показал, что 19 октября 2018 года в период времени с 19 часов до 20 часов он находился в доме у Я.М.Х., ..., где распивал спиртные напитки вместе с Я.М.Х. и К.Р.Ф.. Во время распития спиртного они втроем находились на диване, расположенном в кухне домовладения. Он сидел между К.Р.Ф. (который сидел от него по правую руку) и Я.М.Х. (который сидел по левую от него руку). В какой-то момент между ним и Я.М.Х. произошла ссора. К.Р.Ф. стал заступаться за Я.М.Х., что его (ФИО1) сильно разозлило, в связи с чем он нанес К.Р.Ф. один не сильный удар кулаком левой руки в лицо. В этот момент Я.М.Х. ударил его (ФИО1) рукой по голове. Удар Я.М.Х. разозлил его (ФИО1) еще сильней. Он (ФИО1) развернулся к Я.М.Х. и своей правой рукой, кулаком, с размаху нанес Я.М.Х. с силой удар в область головы слева. После его удара Я.М.Х. успокоился, ответного удара не наносил. Затем К.Р.Ф. ушёл, а он (ФИО1) с Я.М.Х. выкурили по сигарете, после чего он (ФИО1) ушел из дома Я.М.Х.. Перед тем как уйти из дома Я.М.Х., они договорились, что утром 21 октября 2018 года вместе пойдут в лес за дровами. Когда он уходил из дома Я.М.Х., тот был жив, чувствовал себя нормально, разговаривал.

Утром 21 октября 2018 года он пришел в дом к Я.М.Х., чтобы пойти в лес за дровами, как они и договаривались ранее. Зайдя в дом, обнаружил Я.М.Х. лежащим на полу в кухне, между диваном и столом, лицом вниз, Я.М.Х. хрипел и дергался в судорогах. Он (ФИО1) испугался, пошел к соседям Я.М.Х. и сообщил им о состоянии последнего. Приехавшая бригада «скорой помощи» осмотрела Я.М.Х., и увезла его в больницу. Впоследствии он узнал, что Я.М.Х. умер в больнице от черепно-мозговой травмы. Допускает, что Я.М.Х. умер от его (ФИО1) действий. В содеянном раскаивается.

Свои показания ФИО1 добровольно, логично и последовательно подтвердил в ходе проведения на предварительном следствии проверки показаний на месте 26 октября 2018 года.

(том 1, л.д. 186-199)

Кроме признания, вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевший Я.Р.Х. показал, что приходится родным братом погибшего Я.М.Х.. На момент смерти Я.М.Х. проживал один в частном доме в селе Кикино, являлся инвалидом в связи с травмой головы, которую получил в 80-е годы, не работал, получал пенсию по инвалидности. Я.М.Х. злоупотреблял спиртными напитками. 21 октября 2018 года от соседей брата он (Я.Р.Х.) узнал, что его брат лежит в своем доме с телесными повреждениями, хрипит. Он попросил вызвать для брата «скорую помощь». Позднее он (Я.Р.Х.) вновь связался с соседями брата, которые пояснили ему, что Я.М.Х. госпитализировали. 23 октября 2018 года он приехал в КБ № 6 города Пензы, где узнал, что Я.М.Х. скончался от полученной травмы головы, которая, со слов врачей, была несовместима с жизнью. Настаивает на строгом наказании подсудимого.

Свидетель К.Р.Ф. показал, что 19 октября 2018 года в вечернее время он вместе с Я.М.Х. и ФИО1 в домовладении Я.М.Х. ..., распивали спиртное. Во время распития спиртных напитков они находились в кухне, за столом, который стоял перед диваном. Я.М.Х. выглядел как обычно, видимых телесных повреждений не имел, на состояние здоровья не жаловался. В ходе распития спиртного между ФИО1 и Я.М.Х. началась словесная ссора из за долга Я.М.Х. перед ФИО1. Он (К.Р.Ф.) хотел успокоить ФИО1, вмешался в конфликт, и ФИО1, сидя на диване, между ним и Я.М.Х. (при этом он сидел по правую руку от ФИО1, а Я.М.Х. сидел по левую руку от ФИО1), ударил его (К.Р.Ф.) локтем и рукой. Затем ФИО1 развернулся в сторону Я.М.Х., и ударил последнего с силой один или два раза кулаком в область головы слева. Он (К.Р.Ф.) испугался, и ушел из дома Я.М.Х.. Впоследствии от кого-то их жителей села он узнал, что Я.М.Х. обнаружили в доме, в кухне, на полу, без сознания, увезли в больницу, где он умер.

Свои показания К.Р.Ф. добровольно, логично и последовательно подтвердил в ходе проведения на предварительном следствии проверки показаний на месте 07 декабря 2018 года.

(том 2, л.д. 88-98)

Свидетель К.Ф.В. показал, что утром 20 октября 2018 года он пришёл в дом к Я.М.Х., чтобы позвать последнего на работу. Я.М.Х. лежал на диване в кухне, спал. Он окрикнул Я.М.Х., тот повернулся к нему, посмотрел и молча отвернулся. Он (К.Ф.В.) решил, что Я.М.Х. пьян, и ушел из его дома.

22 октября 2018 года или 23 октября 2018 года к нему пришёл брат ФИО1–П.Р.Ж., который сказал, что Я.М.Х. умер, и он хочет выяснить, кто избил Я.М.Х.. Он (К.Ф.В.) и П.Р.Ж. встретились с К.Р.Ф., который рассказал им, что вечером 19 октября 2018 года К.Р.Ф. вместе с Я.М.Х. и ФИО1 выпивали в доме у Я.М.Х., где между Я.М.Х. и ФИО1 произошла ссора.

Свидетель Д.Д.И. показал, что 21 октября 2018 года утром к нему в дом пришёл ФИО1, который пояснил, что он был в доме Я.М.Х., где обнаружил Я.М.Х. лежащим на полу в кухне без сознания. Также ФИО1 сказал, что Я.М.Х. лежит и хрипит. Он (Д.Д.И.) позвонил Д.Г.Я., рассказал о вышеуказанном, попросил позвонить Д.Ф.И., чтобы вместе с ним сходить в дом Я.М.Х. и посмотреть, что произошло с последним. Спустя некоторое время к нему пришёл Д.Ф.И., вместе с которым они пошли в дом к Я.М.Х.. Когда они зашли в дом, то обнаружили Я.М.Х. лежащим лицом вниз на полу в кухне, между диваном и столом. Я.М.Х. был без сознания, хрипел. Он и Д.Ф.И. переложили Я.М.Х. на диван. Позднее в дом пришла К.Н.Х., которая вызвала скорую медицинскую помощь и позвонила в полицию. Прибывшая бригада «скорой помощи» увезла Я.М.Х. в больницу. Впоследствии он узнал, что Я.М.Х. скончался в больнице.

Свидетель Д.Ф.И. показал, что 21 октября 2018 года утром ему позвонила Д.Г.Я., которая со слов Д.Д.И. рассказал о том, что Я.М.Х. лежит в своем доме на полу в кухне, хрипит, и попросила, чтобы он (Д.Ф.И.) пошёл к Д.Д.И. и вместе с последним сходил к Я.М.Х.. Когда он вместе с Д.Д.И. зашли в дом к Я.М.Х., то обнаружили последнего лежащим лицом вниз на полу в кухне, между диваном и столом. Я.М.Х. был без сознания, хрипел. Он и Д.Д.И. переложили Я.М.Х. на диван. Позднее в дом пришла К.Н.Х., которая вызвала скорую медицинскую помощь и позвонила в полицию. Прибывшая бригада «скорой помощи» увезла Я.М.Х. в больницу. Впоследствии он узнал, что Я.М.Х. скончался в больнице.

Свидетель К.Н.Х. показала, что является главой администрации Кикинского сельсовета Каменского района Пензенской области. 21 октября 2018 года в утреннее время ей позвонила Д.Г.Я., которая пояснила, что Я.М.Х. обнаружен у себя дома без сознания. Она (К.Н.Х.) позвонила участковому и сообщила в «скорую помощь». Затем она приехала к дому Я.М.Х., где увидела, что Я.М.Х. лежит на полу, в кухне, у дивана. На лице, в области левого глаза и надбровной дуги слева у Я.М.Х. был виден кровоподтек. Я.М.Х. был без сознания, хрипел. Приехавшие медицинские работники увезли Я.М.Х. в больницу.

Свидетель П.Т.О. показала, что является супругой подсудимого ФИО1, воспитывает двоих малолетних детей. 21 октября 2018 года она находилась с дочерями в больнице. В дневное время к ней в больницу приехал ФИО1, который рассказал ей о том, что утром того же дня он заходил к Я.М.Х., с которым собирался ехать за дровами в лес, и обнаружил Я.М.Х. без сознания, хрипящим.

Кроме показаний потерпевшего и вышеуказанных свидетелей, которые логичны, последовательны и правдивы, в связи с чем принимаются судом за основу виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния, вина подсудимого подтверждается и иными доказательствами по уголовному делу.

При проведении 21 октября 2018 года осмотра места происшествия в домовладении Я.М.Х. ..., зафиксирована вещная обстановка на месте совершения преступления, в помещениях дома каких-либо следов биологического происхождения, в том числе похожих на кровь, не обнаружено.

(том 1, л.д. 70-80)

В ходе осмотра места происшествия 21 октября 2018 года в ГБУЗ «Каменская МРБ» изъята одежда Я.М.Х., в которой он находился в момент совершения в отношении него преступления: джинсы синего цвета, кофта (толстовка) коричневого цвета.

(том 1, л.д. 82)

При проведении 22 октября 2018 года осмотра места происшествия в ГБУЗ «КБ № 6 имени Г.А.Захарьина» осмотрен труп Я.М.Х..

(том 1, л.д. 37-40)

В ходе осмотра места происшествия 23 октября 2018 года в ОМВД России по Каменскому району Пензенской области у П.Р.Ж. изъята одежда, в которой он находился в момент совершения в отношении Я.М.Х. преступления: брюки черные, спортивная куртка серо-зеленая с надписью «Lotto», куртка черного цвета с надписью «Adidas».

(том 1, л.д. 101-103)

Изъятые предметы осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

(том 1, л.д. 123-125, том 2, л.д. 50-52)

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № 2085 при наружном исследовании трупа Я.М.Х. на верхнем веке левого глаза установлен бледно-фиолетовый кровоподтек 5.5 х 2 см, на его фоне располагается ссадина полосовидной формы, вытянутая в горизонтальном направлении, красного цвета, на уровне кожи, подсохшая; в области наружного конца левой брови обнаружена ссадина неправильно-треугольной формы 0.7 х 0.7 см, красного цвета, на уровне кожи, подсохшая. В левой лобно-височной области отмечается участок западения поверхности головы на участке размерами 9 х 7.5 см.

(том 1, л.д. 49-51)

В соответствии с выводами заключения судебно-медицинского эксперта № 2085-Э от 27 ноября 2018 года, при поступлении в больницу у Я.М.Х. имелись следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в мягких покровах лба слева, кровоподтек на верхнем веке левого глаза, ссадина на верхнем веке левого глаза, ссадина в области наружного конца левой брови; левосторонняя субдуральная гематома (150 мл), кровоизлияния в веществе головного мозга в области ядер полушарий, кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой в области червя мозжечка.

Черепно-мозговая травма образовалась от ударного воздействия тупого твердого предмета с неограниченной поверхностью соударения, к числу которых может относиться кулак, относится к категории телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, и состоит в причинной связи с наступлением смерти. Указанная травма образовалась в результате не менее чем одного удара в левую часть лба и левого глаза, не содержит признаков, характерных для образования при падении с высоты собственного роста, в частности не имеется признаков инерционной травмы. При исследовании трупа Я.М.Х. не обнаружено признаков, свидетельствующих о причинении телесных повреждений собственной рукой.

Закрытая черепно-мозговая травма могла образоваться от удара кулаком. Во время причинения телесных повреждений потерпевший мог находится как вертикальном положении, так и в горизонтальном положении. Причинение телесных повреждений Я.М.Х. не сопровождалось существенным наружным кровотечением. При подобных черепно-мозговых травмах способность совершать какие-либо активные действия (передвигаться, говорить) обычно быстро утрачивается после их причинения.

Иные телесные повреждения (на тыльной поверхности левой пясти, в левой лопаточной области, в межлопаточной области) образовались от ударных воздействий тупых твердых предметов, относятся к категории телесных повреждений, не повлекших вреда здоровью, в причинной связи с наступлением смерти не состоят, и могли быть получены при падении с высоты собственного роста.

(том 1, л.д. 131-136)

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.А.Д., подтвердив и обосновав выводы экспертного исследования от 27 ноября 2018 года, показал, что полученная потерпевшим черепно-мозговая травма повлекла за собой смерть потерпевшего, которая наступила бы независимо от своевременности и качества оказываемой медицинской помощи. Имеющиеся у потерпевшего наружные телесные повреждения в области головы объективно согласуются с клинической картиной развития у потерпевшего кровоизлияния в веществе головного мозга в области ядер полушарий, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой в области червя мозжечка. Телесные повреждения, состоящие в причинной связи со смертью, были получены потерпевшим в период, предшествующий его поступлению в больницу (в пределах нескольких суток). Смерть потерпевшего не связана с наличием у него в прошлом травмы головы.

Согласно заключению эксперта № 698мк № 699мк от 18 декабря 2018 года, словесно-речевая модель условий и обстоятельств образования телесных повреждений, обнаруженных у Я.М.Х., изложенная ФИО1 при допросах на предварительном следствии, не противоречит объективным судебно-медицинским данным в части механизма образования закрытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной у Я.М.Х..

Образование телесные повреждений, обнаруженных у Я.М.Х., при условиях и обстоятельствах, изложенных свидетелем К.Р.Ф., при допросе на предварительном следствии, и при проведении проверки показаний на месте, не исключается.

(том 2, л.д. 102-112)

В соответствии с выводами заключения эксперта № 482 от 17 ноября 2018 года, у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде ожогов на тыльной поверхности левой кисти (2), на передней поверхности левого предплечья в нижней трети (3), которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

(том 1, л.д. 249-250)

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 1817 от 15 ноября 2018 года, у ФИО1 на период инкриминируемого деяния и в настоящее время выявляются признаки психического расстройства в виде синдрома зависимости от алкоголя (активная зависимость, средняя (вторая) стадия). Выявленный синдром зависимости от алкоголя выражен не столь значительно и не смог оказать какого-либо существенного влияния на способность ФИО1 в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, как в момент совершения преступления, так и в настоящее время. В период инкриминируемого деяния ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, о чем свидетельствует последовательная целенаправленность действий испытуемого, сохранение воспоминаний о периоде интересующим следствие, а также отсутствие в поведении ФИО1 признаков расстройства сознания, какой-либо психотической симптоматики. ФИО1 на момент инкриминируемого ему деяния признаков хронического психического расстройства не выявлял, не выявляет он их и в настоящее время, не диагностируются у него признаки слабоумия, временного болезненного нарушения психической деятельности и иного болезненного состояния психики, которые могли бы лишить ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей. По состоянию своего психического здоровья ФИО1 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, как равно он по своему психическому состоянию может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Достоверные клинические признаки наркомании у ФИО1 не выявлены, он не нуждается в лечении и проведении социальной и медицинской реабилитации от наркоманической зависимости. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. У ФИО1 не выявлено таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное (ограничивающее) влияние на его поведение в исследуемой ситуации правонарушения, а также на его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Психологический анализ материалов уголовного дела, ретроспективное исследование эмоциональных и поведенческих реакций ФИО1 в момент совершения правонарушения, данные целенаправленной беседы не выявляют признаков, которые указывали бы на развитие у ФИО1 в криминальной ситуации особого эмоционального состояния – аффекта, равно как и какого либо иного экспертно-значимого эмоционального состояния (стресс, фрустрация), которое могло бы оказать существенное (ограничивающее) влияние на его поведение в исследуемой ситуации правонарушения, а также на способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует иная динамика развития эмоциональных реакций, отсутствие резких изменений психической деятельности с аффективной суженностью сознания, а также иных феноменологических признаков аффекта.

(том 2, л.д. 43-46)

Суд признает допустимыми доказательствами по делу протоколы следственных действий и заключения экспертов, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, и оснований сомневаться в их объективности у суда не имеется, в связи с чем они принимаются судом в качестве доказательств виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Свидетель П.Р.Ж., являющийся родным братом подсудимого, в судебном заседании показал, что 19 октября 2018 года в период с 18 часов до 21 часа подсудимый находился вместе с ним в доме их отца, где они собирали детскую кроватку. Ему известно, что к смерти потерпевшего причастен ФИО2 Илдар, житель села Кикино, который впоследствии сам не отрицал, что был в домовладении Я.М.Х., и причинил последнему телесные повреждения. После смерти Я.М.Х. жители села Кикино видели у Д.И. на лице телесные повреждения, которые последний получил в ходе драки с Я.М.Х..

Показания свидетеля П.Р.Ж. в судебном заседании суд расценивает как несостоятельные, и полагает, что они даны свидетелем в целях оказания содействия подсудимому, являющемуся близким родственником свидетеля, в избежании ответственности и наказания за содеянное. Указанные показания объективно опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Так из показаний свидетеля П.Р.Ж., данных им на предварительном следствии, и оглашенных в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий, следует, что об обстоятельствах совершения преступления в отношении Я.М.Х. он не осведомлен, при этом он разговаривал с К.Р.Ф., который ему рассказал, что 19 октября 2018 года вечером К.Р.Ф. вместе с ФИО1 и Я.М.Х. были у последнего в доме, где выпивали. В процессе распития ФИО1 ударил К.Р.Ф. по лицу, и тот (К.Р.Ф.) покинул домовладение Я.М.Х..

(том 1, л.д. 219-222)

Показания свидетеля П.Р.Ж. на предварительном следствии суд принимает за основу, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и объективно согласуются с иными доказательствами.

Свидетель Я.Н.Х. в судебном заседании показала, что вечером 19 октября 2018 года ФИО1 и его брат П.Р.Ж. в период с 18 часов до 22 часов находились в ее доме, собирали детскую кроватку. В указанный период подсудимый из дома не отлучался.

Показания свидетеля Я.Н.Х. в судебном заседании суд расценивает как несостоятельные, и полагает, что они даны свидетелем в целях оказания содействия подсудимому, являющемуся близким родственником свидетеля, в избежании ответственности и наказания за содеянное. Указанные показания объективно опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Так из показаний свидетеля Я.Н.Х., данных ею на предварительном следствии, и оглашенных в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий, следует, что 19 октября 2018 года подсудимый приходил к ней в дом около 18 часов, поел и ушёл. После 20 часов ФИО1 вернулся, поел и ушёл, сказав, что пошёл домой. В ночь с 20 октября 2018 года на 21 октября 2018 года ФИО1 приходил к ней выпивши, поел и ушёл домой. Уходя ФИО1, сказал, что утром 21-ого октября 2018 года собирается в лес за дровами, с кем именно не говорил. 21 октября 2018 года ФИО1 пришёл к ней в обеденное время, сказал, что ездил к супруге и детям в больницу. Вечером того же дня ФИО1 пришёл и сказал, что его (ФИО1) ищет полиция, просил позвонить участковому, но она звонить не стала. По слухам знает, что ФИО1 избил Я.М.Х..

(том 2, л.д. 31-33)

Показания свидетеля Я.Н.Х. на предварительном следствии суд принимает за основу, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и объективно согласуются с иными доказательствами.

С учетом фактических обстоятельств дела и совокупности исследованных судом доказательств, показания свидетелей П.Р.Ж. и Я.Н.Х. в части наличия у подсудимого алиби в связи с тем, что он в момент совершения преступления находился в ином месте, и не мог причинить потерпевшему телесные повреждения, объективно опровергаются, и не принимаются судом в качестве доказательств невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Судом проверялась и версия о причастности иных лиц к нанесению потерпевшему телесных повреждений, повлекших его смерть.

Так, свидетель А.Р.К. показала, что она является фактическим опекуном Д.И., проживающего в селе ... Каменского района Пензенской области. Д.И. является инвалидом с детства в связи с наличие тяжелого психического заболевания. Д.И. миролюбив, неконфликтен, жалоб на его агрессивное поведение не поступало. О наличии какого-либо конфликта между Д.И. и потерпевшим Я.М.Х., ей неизвестно. Телесные повреждения, которые были у Д.И., получены им при падении.

Свидетель П.Н.И. показала, что является медицинским работником. 20 октября 2018 года к ней обратился Д.И. по вопросу оказания ему медицинской помощи. У Д.И. была свежая кровоточащая рана на лице. Она оказала Д.И. медицинскую помощь. На ее расспросы Д.И. пояснил, что упал. Характер раны и состояние повреждений свидетельствовало о том, что рана получена не ранее дневного времени 20 октября 2018 года.

Таким образом, судом не установлено достоверных фактов, указывающих на причастность иных лиц к причинению потерпевшему телесных повреждений, в том числе, относящихся к тяжкому вреду здоровью потерпевшему, и состоящих в причинной связи со смертью Я.М.Х..

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер действий подсудимого. Нанося со значительной силой удар кулаком в область головы потерпевшего, являющейся жизненно важным органом, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел и желал наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Степень тяжести причинённых потерпевшему телесных повреждений, а также условия и механизм их образования, установленные в судебном заседании, сомнений у суда не вызывают. В судебном заседании нашло объективное подтверждение заключением эксперта, и материалами уголовного дела, наличие причинной связи между действиями подсудимого по нанесению со значительной силой удара в область головы потерпевшего и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности. При этом суд принимает во внимание механизм образования повреждений, изложенный в заключении эксперта, и то, что удар, состоящий в прямой причинной связи со смертью потерпевшего, был нанесен потерпевшему подсудимым в жизненно важный орган – в голову.

Отношение подсудимого к смерти потерпевшего характеризуется неосторожной формой вины (преступная небрежность), поскольку подсудимый не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Преступление, совершенное подсудимым в отношении потерпевшего, являлось оконченным.

При рассмотрении дела установлено, и подтверждено показаниями подсудимого, материалами уголовного дела, что тяжкий вред здоровью потерпевшего был причинен подсудимым в ходе ссоры, возникшей между ним и потерпевшим на почве личных неприязненных отношений, что свидетельствует о направленности умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Учитывая характер действий подсудимого, поведение потерпевшего в момент совершения преступления, последовательные и логичные показания подсудимого об обстоятельствах совершенного преступления, а также заключение судебно-психиатрической экспертизы от 15 ноября 2018 года (том 2, л.д. 43-46), суд не находит оснований считать, что подсудимый в момент совершения преступления действовал в состоянии аффекта.

В судебном заседании установлено, и подтверждено показаниями под-судимого, свидетеля К.Р.Ф. и иными материалами уголовного дела, что потерпевший непосредственно перед получением телесных повреждений никаких активных действий по реальному нападению на подсудимого, его близких и иных лиц не предпринимал, в связи с чем суд полагает, что потерпевший реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимого и иных лиц не представлял, и в действиях подсудимого отсутствовали состояния как необходимой обороны, так и превышения её пределов.

Доводы стороны защиты о наличии у подсудимого алиби в момент совершения преступления, а также о причинении потерпевшему телесных повреждений не подсудимым, а иными лицами, проверялись в ходе судебного разбирательства и своего объективного подтверждения не нашли.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни.

Подсудимый по месту жительства характеризуется отрицательно (том 1, л.д. 106-107), на учете у врача-психиатра не состоит (том 1, л.д. 119), состоит на учете у врача-нарколога с диагнозом «Хронический алкоголизм средней сетпени» (том 1, л.д. 118).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд, в соответствии с п.п. «г», «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, признает: раскаяние в содеянном; активное способствование расследованию преступления; признание вины; наличие ряда заболеваний и состояние здоровья; наличие двоих малолетних детей; оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления; объяснения ФИО1 до возбуждения уголовного дела, которые суд расценивает как явку с повинной; наличие на иждивении престарелых родителей.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства его совершения, мотив совершения подсудимым преступления, данные о личности виновного, находившегося в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, а также выводы заключения судебно-психиатрической экспертизы от 15 ноября 2018 года (том 2, л.д. 43-46), в соответствии с которыми у ФИО1 на период инкриминируемого деяния и в настоящее время выявляются признаки психического расстройства в виде синдрома зависимости от алкоголя (активная зависимость, средняя (вторая) стадия, суд признает отягчающим наказание подсудимого обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В связи с наличием указанного отягчающего наказание обстоятельства, основания для применения правил ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания подсудимому отсутствуют.

Так как судом не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время, или после совершения преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления, основания для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимому или освобождения его от наказания отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, личности подсудимого, характера, общественной опасности и тяжести содеянного, конкретных обстоятельств совершенных преступлений, суд полагает, что достижение целей наказания, предусмотренных уголовным законом, возможно только путем назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы, с отбыванием наказания, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима, как мужчине, совершившему особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть, характер и общественную опасность совершенного преступления, личность подсудимого и его поведение после совершения преступления, суд полагает необходимым не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

ФИО1 судим 15 октября 2018 года приговором мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района Пензенской области по ч. 2 ст. 325 УК РФ к 180 часам обязательных работ, на основании ст. 70 УК РФ, к 320 часам обязательных работ (наказание не отбыто в полном объеме).

Преступление по данному уголовному делу совершено подсудимым в период отбывания наказания по вышеуказанному приговору суда, в связи с чем окончательное наказание должно быть назначено подсудимому в соответствии с правилами ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору суда от 15 октября 2018 года.

Вещественные доказательства – подлежат возврату по принадлежности и уничтожению.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам и согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета. При этом, за счёт средств федерального бюджета расходы на оплату труда адвоката возмещаются лишь в случае, если подозреваемый или обвиняемый заявил ходатайство об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворён, и защитник участвовал в деле по назначению (ч. 4 ст. 132 УПК РФ). В связи с тем, что защитник подсудимого – адвокат Варлашкин М.И. осуществлял его защиту по назначению суда, подсудимый от услуг защитника не отказался, с него должны быть взысканы в доход государства процессуальные издержки по оплате услуг защитника.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд, -

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 Жафаровича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание, - в виде 6 (шести) лет 11 (одиннадцати) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ (согласно которому одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ), путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Каменского района от 15 октября 2018 года, окончательное наказание ФИО1 назначить в виде 7 (семи) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу – оставить без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 14 февраля 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 26 октября 2018 года по 13 февраля 2019 года включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства:

- джинсы синего цвета, принадлежащие Я.М.Х., кофту (толстовку) коричневого цвета, принадлежащую Я.М.Х., находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Каменского МСО СУ СК России по Пензенской области – передать Я.Р.Х., при отказе в получении – уничтожить;

- брюки черные, принадлежащие ФИО1, спортивную куртку серо-зеленая с надписью «Lotto», принадлежащую ФИО1; куртку черного цвета с надписью «Adidas», принадлежащую ФИО1, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Каменского МСО СУ СК России по Пензенской области – передать брату подсудимого П.Р.Ж., при отказе в получении – уничтожить;

- образец крови ФИО1 на марлевом тампоне; 3 (три) стеклянные бутылки из-под водки с этикетками «Водка Родник Сибири» емкость 0,5 литра каждая; 1 (одну) стеклянную бутылку из-под водки «Урожай Водка на расторопше» ёмкостью 0,25 литра; 1 (одну) пластиковую бутылку без этикетки емкостью 1,5 литра; 1 (одну) пластиковую бутылку емкостью 1 литр с этикеткой «нектар Виноградный»; 1 (одну) рюмку (стопку), изготовленную из бесцветного стекла, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Каменского МСО СУ СК России по Пензенской области – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 900 (девятьсот) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Каменский городской суд Пензенской области в течение 10-ти суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционных жалоб или представления осужденный вправе подать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи.

Судья Курдюков В.А.