Апелляционное определение № 22-2161/2026 от 22 апреля 2026 г.

Председательствующий судья Щербакова Е.Г. Дело №22-2161/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Золотого В.В.,

судей Красноярского краевого суда Есиной С.В., Кемаевой Н.И.,

при помощнике судьи Артемовой О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Резниченко Я.Г., в интересах осужденной ФИО1, на приговор Норильского городского суда Красноярского края от 18 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

-осуждена по ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Кемаевой Н.И., выступления осужденной ФИО1 и адвоката Дрыкова Р.В., по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Якушевой А.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной и осуждена за покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление ФИО1 совершено 21.09.2025 в г. Норильске Красноярского края, при обстоятельствах установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в покушении на убийство ФИО3 №1 не признала, признала факт причинения ему ножевых ранений, указав при этом, что смерти ФИО3 №1 не желала, удары ножом нанесла, поскольку защищалась от его действий. Судом был постановлен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденной ФИО1, адвокат ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Указывает на отсутствие умысла у Каштал на убийство потерпевшего ФИО20, что подтверждается поведением потерпевшего, который после нанесения ему ножевых ранений, сам достал нож, телефон, позвонил брату, кровь на одежде не выступала, и даже прибывшие на место сотрудники скорой помощи и полиции не усматривали тяжести его состояния, и только увидев нож и подняв толстовку, увидели у него колото-резаную рану в области грудной клетки, что подтверждают свидетели ФИО9 и ФИО10. Если бы Каштал желала смерти потерпевшему, то логика ее действий после второго удара была бы направлена на преодоление сопротивления или использование беспомощного состояния жертвы, но, как установил суд потерпевший находился в зоне досягаемости Каштал в течение 180 секунд после конфликта, и она не совершила ни одной попытки взять нож и приблизиться к нему. Кроме того, когда ФИО20 положил нож на автомобиль, у Каштал открывалась реальная возможность взять нож и продолжить наносить им удары, или догнать медленно идущего спиной к ней потерпевшего, и нанести ему удары ножом, но она этого не сделала. Полагает, что указанные обстоятельства исключают умысел на убийство у Каштал.

Кроме того, сторона защиты заявляла о наличии двух ножей, один из которых потерпевший мог применить к Каштал. Однако, в ходе следствия и в суде эти обстоятельства не выяснялись, несмотря на то, что принадлежащий ФИО20 нож, остался у него в кармане, а отсутствие фиксации в уголовном деле факта наличия у потерпевшего ножа, обусловлено тем, что он не обыскивался на месте преступления, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО10.

Указывает, что единственным очевидцем нанесения Каштал ножевых ранений ФИО20, является свидетель ФИО6, вместе с тем, суд в приговоре показания данного свидетеля изложил в измененном виде, которые свидетельствуют о том, что ФИО20 не проявлял агрессии в конфликте с Каштал, и не совершал попытки достать из кармана предмет, похожий на нож.

Также указывает, что слова, сказанные Каштал в состоянии эмоционального потрясения после произошедшего, в адрес ФИО20 «сдохни», это экспрессивное выражение обиды, а не план действий.

Считает, что установленная судом и изложенная в приговоре совокупность доказательств, не свидетельствует о наличии прямого умысла у Каштал на причинение смерти ФИО20, следовательно, квалификация совершенного деяния должна производиться по наступившим негативным последствиям в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, ее действия квалифицировать по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, назначить наказание с применением ст.73 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденной в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Согласно ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Как усматривается из представленных материалов, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Доводы, выдвинутые стороной защиты в суде, а также в апелляционной жалобе, об отсутствии умысла у ФИО1 на убийство потерпевшего ФИО3 №1, о наличии второго ножа у потерпевшего, который он мог применить в отношении ФИО1, и об отсутствии доказательств ее виновности, а также о допущенных нарушениях в ходе проведения предварительного расследования, необходимости изменения приговора и квалификации действий ФИО1 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, были известны суду первой инстанции, они обоснованно и законно, с приведением убедительных мотивов, отвергнуты судом в обжалуемом приговоре. Судебная коллегия с данной оценкой суда соглашается и не усматривает оснований к отмене либо изменению приговора по доводам апелляционной жалобы.

Вопреки апелляционным доводам, виновность ФИО1 именно в покушении на убийство ФИО3 №1, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, подтверждается достаточной совокупностью согласующихся между собой допустимых доказательств, не оставляющих сомнений в виновности осужденной в совершении преступления, предусмотренногоч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, показаниями потерпевшего ФИО3 №1, о том, что утром <дата> он спал в автомобиле, увидел, идущую к его машине ФИО1, вышел из машины, предложил ей идти домой, она начала материться, он стал ей отвечать, она провоцировала его, говорила, чтобы он ее ударил, он ругался с ней словесно, не угрожал, в руках у него ничего не было, ножа при нем не было, они стояли лицом к лицу, он жестикулировал в процессе разговора, в какой-то момент он ощутил удар ножом в грудь слева, ударов было два, нож из груди вытащила ФИО1, куда делся нож, он не знает. Детали он помнит плохо, пытался звонить родственнику, чтобы сообщить о случившемся, хотел подняться к супруге, сделал несколько шагов к подъезду, но сил не было, и он упал, слышал, как ФИО1 сказала ему «сдохни», в себя пришел уже в больнице, после операции, ФИО1 не извинялась, помощь не оказывала и не предлагала.

Показаниями свидетеля ФИО6, которая видела разговаривающих у машины ФИО3 №1 и ФИО1, тему разговора не слышала, но, когда она заходила во двор, то слышала, как те ругались, как ФИО1 говорила ФИО3 №1 «давай, давай», она не видела, чтобы ФИО3 №1 бил ФИО1, но видела, что ФИО1 несколько раз ударила его в область груди слева, ей тогда показалось, что кулаком. После этого ФИО3 №1 пошел, наклонясь вперед к подъезду, упал, а ФИО1, проходя мимо него, сказала ему «сдохни», зашла в подъезд, и больше не выходила, ФИО3 №1 сначала лежал без движения, потом стал просить о помощи, она вызвала скорую. Сотрудники полиции обнаружили окровавленный нож на крыше автомобиля, у ФИО3 №1 подняли одежду, она увидела кровоточивое ранение в области груди слева, выше сердца.

Показаниями свидетеля ФИО7, сестры ФИО1, о том, что ушла от гражданского супруга ФИО3 №1 с детьми, поскольку он применял к ней физическую силу, угрожал, в сентябре 2025 года они с сестрой жили на <адрес>59, ФИО3 №1 преследовал ее, жил в машине во дворе дома, периодически приходил к ним, стучал, угрожал, они его не пускали. В тот день ее сестра ФИО1 пришла в 2 часа ночи, ФИО3 №1 тоже приходил, стучал в дверь и до прихода сестры и после, утром, когда она спала, оказывается сестра выходила, вернулась, плакала, как она поняла, сестра ударила ножом ФИО3 №1 Выйти из квартиры ей сестра не дала, тогда она стала звонить ФИО3 №1, он не отвечал, часа через два он позвонил ребенку, сказал, что в больнице. Нож сестра носила с собой для самообороны.

Показаниями свидетелей ФИО8, Свидетель №1, ФИО8, о том, что рано утром <дата> ФИО8 слышала, как ФИО1 с ФИО3 №1 разговаривали на повышенных тонах, девушка кричала «ну, давай, давай», мужчина ее успокаивал, просил говорить тише, она отошла от окна, потом услышала возню, вернулась к окну, увидела, что девушка забежала в подъезд, а мужчина лежал у подъезда и кричал о помощи, сказал, что у него ножевое ранение. Свидетель №1 вышел во двор, у подъезда лежал ФИО3 №1, он вызвал скорую помощь, полицию, когда скорая осматривала мужчину, тот не понимал, где находится, у него обнаружили колото-резанное ранение в области груди слева, чуть выше сердца, сочилась кровь, мужчину госпитализировали, сотрудники полиции на крыше автомобиля обнаружили окровавленный складной нож складной.

Показаниями свидетеля ФИО9 выезжавшего в составе скорой помощи к дому по <адрес>, и свидетеля ФИО10, выезжавшего в составе оперативной группы. По приезду был обнаружен лежащий у подъезда мужчина, который был бледен, не контактировал, дезориентирован, на его одежде они увидели кровоподтек, подняли толстовку, и у него было обнаружено два ранения в области груди слева и в области левого плечевого сустава, на месте ему оказали первую медицинскую помощь, остановили кровотечение, доставили в больницу. Во дворе стоял автомобиль, на крыше которого лежал складной нож с бурыми пятнами, похожими на кровь, ни на прилегающей к месту происшествия территории, ни в одежде мужчины иных ножей, помимо того, что был обнаружен на крыше автомобиля, не находили.

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается, а доводы жалобы опровергаются письменными доказательствами: протоколом осмотра участка местности, прилегающего к третьему подъезду дома по адресу: <адрес>, в ходе которого обнаружен стоящий автомобиль «ВАЗ 21120», в салоне которого на переднем сидении слева обнаружен складной нож со следами бурого цвета, в ходе дополнительного осмотра места происшествия с участием ФИО3 №1, последний указал на место, где ему ФИО1 нанесла удары ножом, и на место у третьего подъезда, где он упал; заключением экспертизы №, согласно которому нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, изготовлен промышленным способом по типу складных туристических ножей; заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно выводам которого при обследовании у ФИО3 №1 обнаружены телесные повреждения в <данные изъяты>, морфологическая характеристика имеющихся у ФИО3 №1 повреждений схожая между собой, что свидетельствует об их одновременном последовательном (в короткий промежуток времени одна за другим) формировании (причинении) в срок незадолго до момента первичного осмотра его бригадой «скорой медицинской помощи», и другими доказательствами, изложенными в приговоре.

При наличии таких, а также иных, приведённых в приговоре доказательств, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, судебная коллегия признает законным и обоснованным и отвергает как несостоятельные доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Тщательно исследовав показания потерпевшего и свидетелей, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются, как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом.

Причин для оговора ФИО1 указанными лицами, заинтересованности, неприязненных отношений между ними, каких-либо противоречий, свидетельствующих о недостоверности их показаний, судом первой инстанции верно не установлено, свои выводы суд достаточно мотивировал.

Кроме того, судом дана правильная оценка в части показаниям свидетелей ФИО11, ФИО7, ФИО8, с указанием на то, что показания данных свидетелей не опровергают выводы суда об умышленном характере действий ФИО1, а напротив опровергаются совокупностью доказательств по делу.

При этом, показания самой ФИО1 в части сообщения сведений о месте, времени преступления, об употреблении спиртных напитков накануне, о наличии неприязненных отношений между нею и ФИО3 №1, о нанесении ею имеющимся при ней ножом двух ударов последнему, о том, что он упал, и она, оставив его в таком положении, зашла в квартиру, где проживала, не вызвала для него скорую помощь, не разрешила выйти сестре, о том, что она полагала об отсутствии очевидцев ее действий в отношении ФИО3 №1 на месте преступления, о состоявшемся общении по телефону с лицами, как непосредственно перед преступлением, так и после него, судом также обоснованно приняты во внимание.

Судом учтено, что показания потерпевшего, свидетелей, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, они полно и подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам дела, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, а также согласуются с письменными материалами дела, которые суд изучил в ходе судебного следствия и положил в основу приговора, как допустимые доказательства.

Как верно отмечено судом, показания всех свидетелей по делу, данные ими в ходе предварительного расследования и оглашенные судом, были получены с соблюдением требований УПК РФ, с разъяснением их прав, предусмотренных соответствующими статьями УПК РФ, предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и о том, что в случае согласия дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от них, каких – либо заявлений, замечаний в ходе их допросов от свидетелей не поступало, показания их были последовательны.

Вопреки апелляционным доводам, обстоятельства покушения ФИО1 на убийство ФИО3 №1, установлены судом на основании совокупности представленных суду доказательств, которые суд обоснованно оценил как допустимые и достоверные доказательства.

Судебная коллегия не находит оснований для признания в качестве недопустимых доказательств заключений экспертов по делу, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в ходе собирания доказательств, судом не установлено, не находит таких нарушений и судебная коллегия.

Заключения экспертов соответствуют положениям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ», нарушений требований закона к порядку их назначения и производства не усматривается, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений в соответствии со ст.307 УПК РФ, их выводы являются полными, ясными, мотивированными и научно-обоснованными, противоречий не содержат, они согласуются с иными доказательствами по уголовному делу и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Кроме того, выводы экспертиз проанализированы судом в совокупности друг с другом и показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными доказательствами по уголовному делу, являются допустимыми доказательствами.

Доказательства, представленные суду, оценены им с учетом требований ст.73 УПК РФ, оснований усомниться в них, судебная коллегия не находит.

Все представленные доказательства, суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст.87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1, оснований для признания доказательств недопустимыми, либо о допущенной органами предварительного следствия фальсификации, судебная коллегия не находит.

Напротив, обсуждая мотивы оценки доказательств суда первой инстанции, судебная коллегия находит их убедительными, логичными и основанными на представленных органом предварительного расследования доказательствах.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной ФИО1, вопреки доводам жалобы, по делу отсутствуют.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд критически оценил версию стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего ФИО3 №1, об отсутствии доказательств ее виновности в совершении преступления, как не нашедшую подтверждения, справедливо признав ее, как позицию, избранную защитой с целью избежания ответственности за содеянное, с выводами суда судебная коллегия соглашается. Мотивы принятого решения подробно изложены в приговоре. Оснований сомневаться в их правильности судебная коллегия не усматривает.

Как справедливо указано судом, вопреки апелляционным доводам, о направленности умысла ФИО1 на убийство ФИО3 №1 свидетельствует используемое ею орудие преступления - нож, неоднократность ударов ножом, их направленность в область груди слева, то есть в область жизненно-важных органов, фактическая локализация телесных повреждений у ФИО3 №1, их тяжесть, действия ФИО1, которая, полагая, что на улице никого нет, кто бы мог оказать помощь потерпевшему, видя, что он после ударов его ножом, лежит без движения, пожелав вслух ему смерти, скрылась с места преступления.

При этом, ФИО1, находясь в квартире, не вызвала скорую помощь сама, и не дала этого сделать своей сестре, не разрешила ей выйти к ФИО3 №1, которая узнав о случившемся, пыталась это сделать. Кроме того, ФИО1 активно желала смерти потерпевшему словесно, что также свидетельствует о наличии у нее прямого умысла, направленного на убийство ФИО3 №1

Ссылки жалобы на то, что у ФИО1 не было причин волноваться о состоянии ФИО3 №1, поскольку она не предвидела наступление негативных последствий от своих действий, не свидетельствуют об обратном.

Судом установлено, что ФИО1, нанеся ножевые ранения в область жизненно-важных органов ФИО3 №1, при которых лицо, в случае, если оно осталось живым, явно должно нуждаться в медицинской помощи, скрылась, находясь в квартире, в которой отсутствуют окна, выходящие во двор, не наблюдала за обстановкой на месте совершенного ею преступления, и не могла знать об оказанной ФИО3 №1 помощи, полагала, что сделанное ею повлечет его смерть, о чем постоянно говорила своим собеседникам.

Как обоснованно указано судом, вопреки доводам защиты, о том, что если бы ФИО1 желала смерти потерпевшему, то она могла завершить свой умысел, но не сделала этого, суд, верно исходил из того, что совокупность доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 нанося удары ножом потерпевшему в область жизненно-важных органов желала его смерти, скрылась с места преступления, посчитав, что сделанное ею достаточно для причинения смерти потерпевшего, и полагала, что наступление смерти в этом случае неизбежно для него. Однако, довести свой преступный умысел на причинение потерпевшему смерти, ФИО1 не смогла по независящим от нее обстоятельствам, ввиду того, что очевидцы преступления незамедлительно вызвали скорую помощь, которая доставила потерпевшего в медицинское учреждение, где ему своевременно оказали медицинскую помощь.

При этом, принимая во внимание, что действия ФИО1 во время совершения преступления и после него были достаточно организованы, упорядочены и адекватны создавшейся ситуации, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1, совершая преступление, не находилась в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения или аффекта, не находилась в состоянии необходимой обороны, либо при ее превышении, поскольку никаких активных действий в отношении нее ФИО3 №1 перед нанесением ему ножевых ранений осужденной, не совершал, и от него не исходило никакой опасности, угрожающей жизни и здоровью ФИО1, которая действуя целенаправленно, нанесла ФИО3 №1 удары ножом, с целью лишения его жизни, при этом совершение указанных действий при создавшейся ситуации, не вызывалось необходимостью, а смерть потерпевшего, на что был направлен умысел осужденной, не наступила по независящим от нее обстоятельствам.

При этом, отсутствие у потерпевшего ножа, от нанесения ударов которым, якобы защищалась осужденная, и отсутствие угрозы для ее жизни и здоровью, которая могла исходить от потерпевшего, подтверждается показаниями, как потерпевшего, так и свидетелей, а также заключением судебно-медицинской экспертизы, изложенными выше. Данным обстоятельствам судом в приговоре дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Кроме того, судом дана надлежащая оценка доводам осужденной, ее защитника, их согласованной позиции о необходимости квалификации действий ФИО1 по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, с которой оснований не согласиться судебная коллегия также не находит.

При этом, совокупность доказательств свидетельствуют о том, что ФИО1 покушалась на убийство ФИО3 №1, действуя умышленно из личных неприязненных отношений.

Мотивом к совершению преступления, явились неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к ФИО3 №1, непосредственно в ходе инициированного ею конфликта и в результате их взаимодействия в быту, и как справедливо указано судом, характер сложившихся отношений между ФИО3 №1 и супругой, поведение потерпевшего в быту, связанное с побуждением им супруги к совместной жизни, не влияют на квалификацию действий осужденной и доказанность ее вины.

Напротив, совокупность доказательств, устанавливающих обстоятельства причинения ножевых ранений ФИО3 №1, в том числе, количество ударов ножом, вид и характеристика раневых каналов, способ их причинения, особенности используемого ею ножа, исключают их случайное происхождение.

Орудием преступления является складной нож, изъятый с места преступления, а имеющиеся в деле сведения в заключении судебно-медицинской экспертизы о том, что ножевые ранения потерпевшему могли быть причинены ножом с длиной клинка не менее 8 см., о том, что длина лезвия ножа 7 см., не свидетельствуют о не установлении орудия преступления. Судом обоснованно указано на то, что нож, осмотренный в суде, с длиной лезвия 7,7 см., что несущественно отличается от длины лезвия, которым по мнению эксперта ножевые ранения ФИО3 №1 могли быть причинены, иные параметры ножа, отраженные в заключении экспертизы совпадают с параметрами ножа от воздействия которого ранения могли образоваться. Обнаруженный на месте происшествия нож имеет обильные следы вещества, похожего на кровь, на его лезвии, ФИО1 прямо указала на него, как на нож, используя который, она совершала преступление. Неточности о размере клинка в протоколе осмотра ножа и в описательной части экспертизы холодного оружия не свидетельствуют о недостоверности иных сведений из них, приведенных в приговоре.

С учетом изложенного следует признать, что все протоколы следственных действий по данному делу, в том числе и изложенные в жалобе, отвечают требованиям допустимости, исследованы судом в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального закона в условиях судебного разбирательства, фактические данные, отраженные в них, подтвердили лица, участвующие в их проведении, нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе проведения следственных действий, в том числе, нарушения права на защиту, допущено не было, а потому данные материалы обоснованно положены в основу обвинительного приговора и в соответствии со ст.74, 89 УПК РФ приняты судом первой инстанции в качестве доказательств, подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденной недопустимых доказательств, судебной коллегией не установлено, равно как и не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Судебная коллегия отмечает, что постановленный обвинительный приговор в отношении ФИО1, соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотивах и целях, иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденной и ее виновности в содеянном.

На основании совокупности всесторонне исследованных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, и дана верная юридическая квалификация действиям ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для переквалификации действий ФИО1, ее оправдания, отмены либо изменения приговора, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не находит таких оснований и судебная коллегия, по мнению которой, приведенные в жалобе доводы, и доводы изложенные осужденной в суде апелляционной инстанции, направлены на переоценку установленных судом доказательств и фактических обстоятельств, несогласие с которыми не свидетельствует о нарушении судом требований норм как уголовного, так и уголовно-процессуального закона.

Исследовав и оценив заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, ее поведение в судебном заседании, суд обоснованно признал ее вменяемой относительно инкриминируемого деяния и подлежащей уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

При назначении ФИО1 наказания, судом первой инстанции исчерпывающе установлены и в должной мере учтены все обстоятельства, юридически значимые для избрания вида и определения размера наказания, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности ФИО1, которая не судима, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, привлекалась к административной ответственности, учтено ее состояние здоровья, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, а также влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом обоснованно признаны: признание ею факта причинения ножевых ранений потерпевшему, раскаяние в содеянном, молодой возраст, принесение извинений потерпевшему, которые в полной мере учтены судом при назначении наказания осужденной.

При этом, судебная коллегия соглашается с мотивированными выводами суда об отсутствии оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств, явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку судом установлено, что добровольно в правоохранительные органы для сообщения о причинении потерпевшему ножевых ранений ФИО1 не являлась, с места преступления скрылась, искажала события преступления, преуменьшая свою роль в преступлении, обвиняя потерпевшего.

Также обоснованно суд не установил оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом совершения преступления, поскольку сведений о том, что потерпевший систематически в позднее время стучался в квартиру, где проживает ФИО1, не представлено, а судом установлено, что перед конфликтом, который был инициирован ФИО1, потерпевший находился в салоне своего автомобиля, спал, и каких-либо противоправных, аморальных действий, вынуждающих осужденную на преступные действия в отношении него, не совершал.

Выводы суда о характеристике личности осужденной основаны на исследованных судом материалах дела и соответствуют им.

Каких-либо сведений и обстоятельств, не учтенных судом и влияющих на вид и размер назначенного наказания, в апелляционной жалобе не приведено и из материалов дела не усматривается.

Все смягчающие обстоятельства, которые, в соответствии с положениями ст.61 УК РФ, подлежали обязательному учету, а также обстоятельства известные суду относительно личности осужденной, были в полном объеме учтены судом при вынесении приговора.

Иных оснований для повторного, дополнительного учета или переоценки сведений, характеризующих личность осужденной, смягчающих обстоятельств, судебная коллегия не находит, и оснований к иной оценке данных о личности осужденной, не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст.63 УК РФ судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено. Оснований для применения положений ст.64 УК РФ в отношении ФИО1 суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таких и судебная коллегия.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности осужденной, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания, связанного только с изоляцией от общества в виде лишения свободы, и об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ, достаточно мотивировав свои выводы.

Наказание ФИО1 назначено в рамках санкции статьи, с учетом положений ч.3 ст.66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ею преступления, данных о личности осужденной, обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия отягчающих, с учетом обстоятельств дела и положений ст. ст.6, 60 УК РФ, судебная коллегия считает его справедливым, соразмерным содеянному и не подлежащим смягчению.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судебная коллегия оснований к их переоценке не усматривает.

Оснований считать назначенное ФИО1 наказание, чрезмерно суровым, как по его виду, так и по размеру, судебная коллегия не находит.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1, исправительная колония общего режима, определен судом в полном соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Вопрос о взыскании с осужденной процессуальных издержек в сумме 24193 рубля, судом разрешен в полном соответствии со ст. ст.131, 132 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, дело рассмотрено судом объективно и всесторонне, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ.

Суд не ограничивал права участников процесса по исследованию и предоставлению доказательств и как видно из протокола судебного заседания, сторона защиты активно пользовалась предоставленными правами.

Каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав участников процесса, в том числе и связанных с реализацией права на защиту, судебной коллегией не установлено ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора по делу, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Норильского городского суда Красноярского края от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Резниченко Я.Г. в интересах осужденной - без удовлетворения.

Апелляционное определение, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии решения, вступившего в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: В. В. Золотой

Судьи: С. В. Есина

Н. И. Кемаева