Апелляционное постановление № 22-4619/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 1-153/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 октября 2025 года г. Уфа

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Муллахметова Р.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Муллахметовым И.И.,

с участием прокурора Томилиной Э.В.,

осужденного ФИО2,

защитника - адвоката Загитова И.Ф.,

потерпевшего ФИО3 и его представителя – адвоката Комарова О.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Арсланова А.Ю. и жалобе защитника – адвоката Загитова И.Ф. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 8 августа 2025 года в отношении

ФИО2, дата года, несудимого,

осужденного по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и обязанности.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Муллахметова Р.Р. о содержании итогового решения по делу, существе апелляционных представления и жалобы, выступления осужденного ФИО2 и адвоката Загитова И.Ф. об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы и вынесении оправдательного приговора, не возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Томилиной Э.В., потерпевшего ФИО3 и адвоката Комарова О.Л. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено дата в период с 22.13 час. до 22.21 час. в адрес Республики Башкортостан.

В судебном заседании ФИО2 вину в инкриминируемом ему деянии не признал, дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Арсланов ссылается на то, что сроки давности за совершенное дата ФИО2 преступление небольшой тяжести истекли после вынесения приговора, до вступления приговора в законную силу.

С учетом изложенного, просит об изменении приговора с освобождением осужденного от наказания в виде ограничения свободы в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В апелляционное жалобе адвокат ФИО9 выражает несогласие с судебным актом, так как выводы суда о виновности ФИО2 не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречат исследованным доказательствам.

Указывает, что было нарушено право на защиту ФИО2 при проведении судебных экспертиз, так как постановления о назначении экспертиз были вручены стороне защите после их проведения, что лишило сторону защиты возможности: заявить отвод эксперту, участвовать в постановке вопросов эксперту, представить дополнительные материалы для исследования, заявить замечания на неверность исходных данных.

Отмечает, что заключения экспертов №№....1, 2335/5-5-13.2, 2336/5-5-13.3 от дата и №...; 1536/14-1-25 от дата содержат различные выводы относительно технической возможности у ФИО2 избежать дорожно-транспортное происшествие. Вместе с тем суд не устранил противоречия, не назначил комплексную или повторную судебные экспертизы. Выводы суда о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями построены на неполно исследованных доказательствах. Полагает, что при назначении экспертиз органом расследования неверно указаны исходные данные, которые противоречат фактическим обстоятельствам, что повлияло на дачу неверного заключения.

Ссылаясь на показания свидетелей ФИО21 ФИО22 и ФИО23, эксперта ФИО24, осмотр места дорожно-транспортного происшествия, произведенный стороной защиты, с участием ФИО2 и незаинтересованных лиц, автор жалобы утверждает, что схема дорожно-транспортного происшествия, составленная сотрудником полиции ФИО4, не соответствует действительности, так как неверно определено место столкновения транспортных средств. Кроме этого, дата ФИО2 предъявлена схема дорожно-транспортного происшествия до ее полного составления, без понятых и места удара, что нарушает ст.ст. 166 и 167 УПК РФ, что подтверждается фотографией. Несмотря на это, суд сделал вывод о пересечении сплошной линии разметки ФИО2 исключительно на предположениях. Помимо этого, судом не допрошены ключевые участники осмотра места дорожно-транспортного происшествия – сотрудник полиции ФИО5, понятые ФИО6 и ФИО7, что нарушает принцип полноты исследования доказательств.

Считает, что суд необоснованно и немотивированно исключил из причинно-следственной связи грубые нарушения потерпевшим ФИО3 требований п.п. 2.7, 2.3.1, 19.1, 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также использование мотоцикла, не допущенного к движению по дорогам общего пользования, которые сделали объективно невозможным обнаружить ФИО2 спортивный инвентарь (мотоцикл) и предотвратить столкновение.

Полагает, что суд проигнорировал выводы заключения эксперта №№....1, 2335/5-5-13.2, 2336/5-5-13.3 от дата об отсутствии у ФИО2 технической возможности избежать столкновения в условиях внезапного появления на проезжей части неосвещенного транспортного средства под управлением потерпевшего ФИО3, противоправное поведение которого и стало непосредственной и исключительной причиной наступивших последствий.

Обращает внимание на то, что ФИО25, будучи лишенным права управления транспортными средствами, вновь противопоставил себя обществу и государству, в частности дата ФИО3 привлечен к административной ответственности по ст. 17.17 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, имеет 53 неоплаченных штрафа за нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации.

Указывает, что сроки давности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, истекли дата.

Отмечает, что, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении предварительного слушания, суд нарушил права ФИО2.

Ссылаясь на показания экспертов ФИО27, ФИО28 и ФИО12, свидетелей ФИО26, ФИО29 и ФИО30, автор жалобы утверждает, что приговор имеет множество неверных суждений, которые противоречат установленным фактическим обстоятельствам, отраженным в протоколах судебных заседаний.

Считает, что суд в нарушение ч. 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации вынес обвинительный приговор, основываясь на предположениях, нарушив принцип презумпции невиновности.

Высказывается о том, что единственным очевидцем осуществления маневра и момента столкновения является ФИО2, а потерпевший ФИО3 не видел момента столкновения, так как повернул голову назад.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанным требованиям закона обжалуемый приговор соответствует не в полном объеме.

Вопреки утверждениям в жалобе, из материалов уголовного дела и выводов судебной инстанции не следует, что на различных этапах производства предварительного следствия органом следствия допущены существенные нарушения требований закона, относящиеся к фундаментальным, в том числе и права ФИО2 на защиту в ходе производства предварительного следствия и собирания доказательств, которые могли повлечь признание доказательств не имеющими юридической силы или прекращение производства по делу.

Следственные и процессуальные действия, проведенные в ходе расследования уголовного дела, выполнены в соответствии с требованиями УПК РФ, а потому правильно положены судом в основу приговора.

Все ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе предварительного следствия, были разрешены в соответствии с требованиями закона.

Предъявленное ФИО2 обвинение конкретизировано, содержит описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, в том числе характере и размере вреда.

Обвинительное заключение, составленное с учетом требований ст.ст. 220, 221 - 222 УПК РФ, подписано следователем, утверждено соответствующим прокурором и обоснованно направлено в Уфимский районный суд Республики Башкортостан, к чьей территориальной подсудности относилось рассмотрение данного дела.

Таким образом, на стадии предварительного следствия нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, относящиеся к существенным и препятствующие суду рассматривать уголовное дело в отношении ФИО2, не допущены, что позволило суду с соблюдением требований ст. 14 УПК РФ постановить по делу обвинительный приговор, который соответствует требованиям ст.ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначения наказания.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не имелось каких-либо оснований для возвращения дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не имеется таковых и в настоящее время.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, установлен правильно, а все доказательства, относящиеся согласно ст. 73 УПК РФ к предмету доказывания, собраны и представлены в деле в установленном порядке.

В ходе судебного разбирательства в соответствии со ст.ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Довод апелляционной жалобы защитника о том, что по делу не было проведено предварительное слушание при наличии ходатайства об этом, не свидетельствует о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и прав осужденного, повлиявших на исход дела, поскольку все ходатайства стороны защиты, в том числе о признании доказательств недопустимыми, истребовании дополнительных доказательств, проведении по уголовному делу дополнительных и повторных экспертиз, были разрешены судом в установленном законом порядке, с приведением законных и разумных обоснований принятых решений.

Несогласие стороны защиты с оценкой исследованных в судебном заседании доказательств с приведением иного анализа, а также с результатами разрешения заявленных ходатайств не свидетельствует о нарушении права ФИО2 на защиту, не является безусловным основанием для признания состоявшегося судебного решения незаконными.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции не допустил обвинительный уклон в рассмотрении дела и не нарушил принципы судопроизводства (презумпцию невиновности, обеспечение права на защиту, состязательность и равенство прав сторон), предусмотренные ст.ст. 14 - 16, 241, 244 УПК РФ.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО2 в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются исследованными судом доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, согласно показаниям самого осужденного ФИО2, который подтвердил факт управления автомобилем марки «...» с государственным регистрационным знаком <***> и свою причастность к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место в указанные месте и время, при этом показал, что начал совершать маневр съезда на обочину, включив поворотник, на прерывистой линии разметки, сплошную линию разметки не пересекал.

Однако показания осужденного опровергаются:

показаниями потерпевшего ФИО3, согласно которым он двигался по автодороге на спортивном инвентаре (мотоцикле) «...» по своей полосе движения со скоростью 30-40 км/ч, когда произошло столкновение с автомобилем марки «Шкода Октавиа», двигавшемся во встречном направлении;

показаниями свидетелей ФИО31 и ФИО32 (сотрудники ГИБДД), прибывших на место дорожно-транспортного происшествия непосредственно после его совершения, согласно которым ФИО34 составлял осмотр места дорожно-транспортного происшествия, а ФИО35 – схему дорожно-транспортного происшествия. Место удара определял ФИО33. Все замеры производились совместно с помощью рулеток и отражены в схеме. После составления схемы ФИО2 ознакомился с ней и расписался в ней. 00 на схеме обозначает расстояние до сплошной линии разметки. На схеме изображен след юза от автомобиля марки «...». Столкновение транспортных средств произошло касательно, в левую часть автомобиля марки «...»;

показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО8, Свидетель №2, ФИО10 и ФИО11 об обстоятельствах прибытия на место дорожно-транспортного происшествия, обстановке на месте происшествия, месторасположении транспортных средств (в частности автомобиля марки «...» на встречной полосе движения), повреждениях на транспортных средствах;

показаниями свидетелей ФИО36, согласно которым он вместе со ФИО8 и ФИО8 ехал на автомобиле по автодороге в направлении д. адрес Республики Башкортостан позади ФИО3, который двигался на спортивном инвентаре (мотоцикле).

Виновность ФИО2 в инкриминированном ему деянии также подтверждается письменными доказательствами, в том числе:

протоколом осмотра и схемой места дорожно-транспортного происшествия от дата, согласно которым в присутствии понятых и водителя ФИО2 был осмотрен 1327 км автодороги М-7 Волга, и с осуществлением замеров установлены: характеристика проезжей части дороги на данном участке; месторасположение транспортных средств, а именно автомобиля марки «Шкода Октавиа» с государственным регистрационным знаком №... - на проезжей части (на встречной полосе движения по отношению к автомобилю), спортивного инвентаря (мотоцикла) марки «...» без государственного регистрационного знака - в кювете; имеющиеся на них механические повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия; месторасположение и наименование дорожных знаков и разметок на указанном участке дороги; место столкновения транспортных средств – на встречной полосе движения по отношению к автомобилю; следы от транспортных средств на дороге; изъят спортивный инвентарь (мотоцикл) марки «...»;

протоколом осмотра места происшествия от дата, согласно которому был осмотрен 1327 км автодороги М-7 Волга;

протоколами выемки от дата и осмотра предметов от дата, согласно которым у ФИО2 был изъят и осмотрен компакт-диск с видеозаписями движения спортивного инвентаря (мотоцикла) марки «...» дата до дорожно-транспортного происшествия;

протоколами выемки и осмотра предметов от дата, согласно которым у ФИО37 был изъят и осмотрен компакт-диск с фотографиями с места дорожно-транспортного происшествия;

протоколами осмотров места происшествия и предметов от дата, в ходе которых был осмотрен спортивный инвентарь (мотоцикл) марки «...» с описанием имеющихся на нем механических повреждений;

протоколом следственного эксперимента от дата, согласно которому видимость спортивного инвентаря (мотоцикла) марки «...» без включенных фар водителем автомобиля марки «...» с включенными фарами на месте дорожно-транспортного происшествия составила 21 метр; ФИО2 указал на место столкновения транспортных средств на полосе движения водителя ФИО3 в 2,14 метрах от края проезжей части;

заключением эксперта №... м/д от дата о телесных повреждениях потерпевшего ФИО38, повлекших причинение тяжкого вреда его здоровью;

заключением эксперта №№....1, 2335/5-5-13.2, 2336/5-5-13.3 от дата о наличии повреждений на автомобиле марки «...» с государственным регистрационным знаком <***> и спортивном инвентаре (мотоцикле) марки «... ...» без государственного регистрационного знака; отсутствии у водителя автомобиля марки «...» технической возможности предотвратить столкновение со спортивным инвентарем (мотоциклом) «...» ни путем торможения, ни путем увода автомобиля с полосы встречного движения на свою правую полосу дороги с момента обнаружения мотоцикла на расстоянии, равном 20 м, из-за недостатка для этого времени, при технически исправном состоянии автомобиля;

заключениями эксперта №...; 6051/14-1-24 от дата, №...; 1536/14-1-25 от дата, согласно которым водитель автомобиля марки «...», выехав на встречную полосу движения и продолжая двигаться по ней без торможения, создал аварийную ситуацию для водителя мотоцикла, двигающегося во встречном ему направлении. С технической точки зрения действия водителя автомобиля марки «Шкода Октавиа», несоответствующие требованиям п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации, находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. С технической точки зрения действия водителя мотоцикла не находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. Водитель автомобиля марки «Шкода ...» располагал возможностью предотвратить столкновение путем выполнения требований п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель мотоцикла не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «...» должен был руководствоваться требованиями п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации. В данной дорожной ситуации водитель мотоцикла должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения в действиях водителя мотоцикла несоответствий требованиям п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для вывода о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, правильно установленных судами.

При оценке допустимости доказательств судами учтены требования ст.ст. 74, 75 УПК РФ. Правильность оценки доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о наличии оснований для оговора ФИО2 со стороны допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, в деле отсутствуют и судом не установлены.

Доводы жалобы о том, что в судебном заседании не допрошены участники осмотра места дорожно-транспортного происшествия – сотрудник полиции ФИО5, понятые ФИО6 и ФИО7 не свидетельствуют о нарушении судом УПК РФ. В силу ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга; суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороны защиты. Таким образом, представление и исследование доказательств в судебном заседании является правом и обязанностью сторон. По данному уголовному делу все представленные сторонами доказательства судом исследованы, судебное следствие окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса. В ходе судебного следствия ходатайств о допросе указанных лиц ни от осужденного, ни от его защитника не поступало.

Вопреки доводам жалобы, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре содержания каких-либо исследованных доказательств таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Не установлено также, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

Так, доводы жалобы о необходимости признания недопустимыми доказательствами схемы места дорожно-транспортного происшествия и о допущенных нарушениях при его составлении, были проверены предыдущей судебной инстанцией и признаны несостоятельными, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Схема места дорожно-транспортного происшествия составлена уполномоченным должностным лицом с участием понятых и ФИО2, ее достоверность удостоверена всеми участниками, замечаний и ходатайств, как по процедуре составления схемы, так и по содержанию не поступило. Имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства (относительно места столкновения и следов транспортных средств) на схеме зафиксированы надлежащим образом, каких-либо сомнений не вызывают.

Каких-либо сведений о существенных нарушениях при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия материалы дела не содержат.

Имеющиеся в деле заключения экспертов оценены по установленным законом правилам и в совокупности с другими доказательствами, признанными достаточными для установления вины осужденного. Из материалов уголовного дела следует, что экспертизы проведены в экспертных учреждениях надлежащими лицами, имеющими соответствующее образование, опыт и стаж экспертной деятельности, с предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; заключения мотивированы и обоснованы, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей и материалами уголовного дела. Основания сомневаться в объективности выводов экспертов у суда отсутствуют. Выводы суда в этой части сомнений в своей правильности не вызывают.

Правильность заключения автотехнической экспертизы №№....1, 2335/5-5-13.2, 2336/5-5-13.3 от дата в судебном заседании подтвердили эксперты ФИО39, ФИО40 и ФИО41. При этом ФИО42 показал, что, если эксперт не может определить, пересекал ли водитель сплошную или прерывистую линию разметки, то это должен определить следователь.

Правильность заключений автотехнических экспертиз №...; 6051/14-1-24 от дата, №...; 1536/14-1-25 от дата в судебном заседании подтвердил эксперт ФИО12, который показал, что несоответствие действий водителя спортивного инвентаря (мотоцикла) Правилам дорожного движения Российской Федерации, в частности п. 19.1 не находится в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. Если бы водитель автомобиля марки «...» не двигался на встречной полосе движения, то столкновение транспортных средств не произошло бы. В предыдущих заключениях дана оценка действиям водителей с точки зрения иных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, на часть вопросов ответы не даны. Наличие следа юза автомобиля марки «...» на встречной полосе вдоль проезжей части свидетельствует о том, что указанный автомобиль до столкновения двигался по встречной полосе движения, после чего продолжил движение по инерции. Его экспертиза не противоречит заключению эксперта №№....1, 2335/5-5-13.2, 2336/5-5-13.3 от дата, так как ему ставились несколько иные вопросы. Позиция ФИО2 о повороте налево через прерывистую линию разметки противоречит положению автомобиля на месте происшествия. Поскольку разница в массе между автомобилем и спортивным инвентарем (мотоциклом) достаточно большая, то спортивный инвентарь (мотоцикл) не смог бы изменить траекторию движения автомобиля после столкновения.

Доводы о нарушении права ФИО2 на защиту, в связи с ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения, не могут являться основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами, поскольку выводы экспертиз признаны судом достоверными, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства сторона защита активно пользовалось правом по оспариванию их выводов. Само по себе формальное невыполнение положений п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК РФ при назначении экспертиз в ходе предварительного следствия не отразилось на сущности проведенных экспертных исследований.

Тщательным образом проанализировав заключения всех проведенных по уголовному делу судебных автотехнических экспертиз, допросив экспертов по существу данных ими заключений, сопоставив выводы экспертов между собой и с иными доказательствами по делу, суд пришел к выводу о достоверности заключений судебных экспертиз №...; 6051/14-1-24 от дата, №...; 1536/14-1-25 от дата, составленных экспертом ФИО12. Само по себе то обстоятельство, что в ходе проведения иных экспертиз эксперты не смогли ответить на ряд вопросов, сославшись на недостаточность представленных материалов, не свидетельствует о наличии существенных противоречий с выводами эксперта ФИО12, который дал заключения по этим вопросам, надлежаще обосновав свои выводы результатами проведенных исследований с указанием примененных им методик. Не свидетельствуют как о наличии существенных противоречий с заключением эксперта ФИО12, так и о невиновности ФИО2 доводы жалобы об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поскольку такую возможность ФИО2 утратил исключительно в результате умышленного игнорирования им п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации, создав аварийную ситуацию. Более того, решение о наличии либо отсутствии технической возможности у водителя автомобиля под управлением ФИО2 предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем торможения или увода автомобиля с полосы встречного движения не имеет технического смысла, поскольку для предотвращения данного происшествия ФИО2 было достаточно выполнить требования п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Поскольку установление места дорожно-транспортного происшествия и нарушение водителем конкретных требований Правил дорожного движения Российской Федерации, состоящих в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, являются обстоятельствами, подлежащим доказыванию, соответственно, относятся к компетенции суда, то показания свидетелей ФИО43 и ФИО44 о начале следов юза автомобиля марки «...» на прерывистой линии разметки, их субъективное суждение о вине в дорожно-транспортном происшествии водителя спортивного инвентаря (мотоцикла), как и выводы в заключениях экспертов о невозможности дать ответы на ряд, поставленных вопросов, не свидетельствует о неправосудности приговора.

Таким образом, проанализировав исследованные доказательства, суд пришел к правильному выводу, что именно несоблюдение Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО2 явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, а у водителя ФИО45 при прямолинейном движении в момент возникновения опасности не имелось технической возможности предотвратить столкновение путем торможения.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правильном установлении органом следствия обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, места столкновения транспортных средств, а также правильно установил причинно-следственную связь между допущенными водителем ФИО2 нарушениями требований п. 9.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием, а также причинно-следственную связь между полученными в результате дорожно-транспортного происшествия травмами и наступившими последствиями - тяжким вредом здоровью потерпевшего ФИО46.

Тот факт, что потерпевший нарушил п.п. 2.7, 2.3.1, 19.1, 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, использовал спортивный инвентарь, не допущенный к движению по дорогам общего пользования, неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения, предусмотренные гл. 12 КоАП РФ, не свидетельствует о невиновности ФИО2, поскольку вред здоровью потерпевшего причинен в результате действий ФИО2, нарушившего Правила дорожного движения Российской Федерации, а не в связи с указанными в жалобе нарушениями этих правил потерпевшим.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, требующих их истолкования в пользу осужденного, не имеется. Нарушений положений Пленума Верховного суда Российской Федерации №... от дата «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» судом не допущено.

Доводы жалобы об обратном, включая доводы о неверном установлении места столкновения транспортных средств, об иных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, о соблюдении осужденным Правил дорожного движения Российской Федерации, о движении автомобиля под управлением осужденного без выезда не встречную через сплошную линию разметки, несостоятельны, обоснованно отвергнуты судебной инстанцией, в том числе, с учетом того, что именно невыполнение указанных выше требований Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО2, который, действуя небрежно, выехал на полосу встречного движения, привело к столкновению по вине осужденного управляемого им автомобиля с движущимся по своей полосе движения спортивным инвентарем (мотоциклом) под управлением ФИО47.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств совершения преступления, действия ФИО2 верно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Согласно ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В силу требований п. 4 ст. 307 УПК РФ суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.

Указанные требования уголовного закона при вынесении приговора выполнены не в полной мере.

При обсуждении вопроса о мере ответственности ФИО2 суд, в целом, учел общие начала назначения уголовного наказания, выяснил все обстоятельства, относящиеся к личности осужденного, его семейному положению и содеянному им, указал в приговоре наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, мотивировал и привел убедительное обоснование о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде ограничения свободы.

Между тем в соответствии с правовой позицией, сформулированной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Судом первой инстанции установлено, что водитель ФИО48 управлял спортивным инвентарем (мотоциклом) в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации в состоянии алкогольного опьянения, п. 19.1 Правил дорожного движения Российской Федерации в темное время суток без включенных приборов освещения, п. 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации без мотошлема, в нарушение п. 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при неисправности рабочей тормозной системы.

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор, признать в качестве смягчающего осужденному наказания обстоятельства, несоблюдение потерпевшим ФИО3 требований п.п. 2.7, 19.1, 2.1.2 и 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и в связи этим смягчить срок назначенного ФИО2 наказания.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но не установленных судом или не учтенных им в полной мере на момент постановления приговора в отношении ФИО3 по делу не усматривается.

Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы до 2 лет, соответственно, преступление относится к категории небольшой тяжести.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года.

Согласно ч. 2 ст. 78 УК РФ, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, если сроки давности уголовного преследования истекли, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению.

В силу положений ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в п.п. 1 - 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Обстоятельства, влекущие в соответствии с ч. 3 ст. 78 УК РФ приостановление течения сроков давности уголовного преследования, в материалах дела отсутствуют.

Поскольку на момент рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке истекло более двух лет со дня совершения ФИО2 преступления (дата), он подлежит освобождению от назначенного наказания за его совершение на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Иных оснований для изменения итогового решения по делу, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, не имеется, в остальном приговор является законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от дата в отношении ФИО2 изменить, чем удовлетворить апелляционное представление и частично апелляционную жалобу:

Признать в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО2 наказание, нарушение потерпевшим Потерпевший №1 п.п. 2.7, 19.1, 2.1.2 и 2.3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 1 года 4 месяцев ограничения свободы с установленными на основании ст. 53 УК РФ ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в установленном гл. 47.1 УПК РФ кассационном порядке в 6-ой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его провозглашения, а осужденным – со дня получения его копии путем обращения в суд первой инстанции.

В случае обжалования судебного решения в кассационном порядке заинтересованные лица вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Справка: дело №..., судья Вольцова А.Г.