Апелляционное постановление № 22-2757/2021 от 2 июня 2021 г. по делу № 1-29/2021

Судья Мальцева Е.Н. Дело № 22-2757/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

3 июня 2021 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Минаева Е.В.,

при секретаре Кийло Г.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ставропольского края Богданова А.С.,

осужденного ФИО1,

защитника в лице адвоката Григорян А.А., представившей удостоверение № 216 и ордер № с228553 от 3 июня 2021 года,

представителя потерпевших адвоката Адилханова Р.М., представившего удостоверение № 3671 и ордер № с207757 от 7 апреля 2021 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рогозина А.В., апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе представителя потерпевших М.Н.Я. , М.Е.А., Г.Я.И., Г.З.Д. в лице адвоката Адилханова Р.М. на приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 31 марта 2021 года, которым

ФИО1 , родившийся <данные изъяты>, не судимый,

осужден:

по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Определен порядок следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания самостоятельно.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 колонию-поселение,и в срок наказания зачтено время его следования к месту отбывания наказания по предписанию.

Мера пресечения до вступления приговора в законную оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Исковые требования М.Я.И. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда и имущественного вреда удовлетворены. С ФИО1 в пользу М.Я.И. взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей, в счет возмещения имущественного вреда в размере 138100 рублей.

Исковые требования М.Е.А. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворены. С ФИО1 в пользу М.Е.А. взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

Исковые требования Г.З.Д. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу Г.З.Д. взыскано в счет компенсации морального вреда 250000 рублей. Исковые требования Г.З.Д. в части взыскания с ФИО1 имущественного вреда в размере 6 325 рублей оставлены без рассмотрения, за Г.З.Д. в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ признано право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Исковые требования Г.Я.И. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворены. С ФИО1 в пользу Г.Я.И. взыскано в счет компенсации морального вреда 250000 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Постановлением Шпаковского районного суда Ставропольского края от 31 марта 2021 года заявления потерпевшей М.Н.Я. о возмещении расходов на оплату услуг представителя и расходов, связанных с собиранием и исследованием доказательств, удовлетворены.

Суд взыскал с ФИО1 в пользу потерпевшей М.Н.Я. расходы на оплату услуг представителя в размере 45 000 рублей и расходы, связанные с собиранием и исследованием доказательств, в размере 20 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Ставропольского краевого суда Минаева Е.В., выслушав прокурора Богданова А.С., поддержавшего апелляционное представление государственного обвинителя, просившего об изменении приговора по доводам апелляционного представления, выступление осужденного ФИО1 и его адвоката Григорян А.А., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, просивших приговор суда отменить по доводам апелляционной жалобы, не имевших возражений относительно апелляционного представления, представителя потерпевших адвоката Адилханова Р.М., просившего приговор суда изменить по доводам его апелляционной жалобы, а апелляционное представление рассмотреть на усмотрение суда, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении 1 мая 2020 года лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть несовершеннолетнего потерпевшего М.Я.Е.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении указанного преступления признал частично, показав, что он действительно совершил наезд на пешехода М.Я.Е., однако Правил дорожного движения он при этом не нарушал. Указывает, что не имел возможности предотвратить столкновение с пешеходом, так как был ослеплен встречным автомобилем.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рогозин А.В. находит приговор суда подлежащим изменению, ссылаясь на необоснованное указание судом в описательно-мотивировочной части приговора о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельность, связанной с управлением транспортными средствами, так как санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает обязательное назначение указанного дополнительного наказания при назначении основного наказания в виде лишения свободы.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, исключив из его описательно – мотивировочной части указание на необходимость назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших М.Н.Я. , М.Е.А., Г.З.Д., Г.Я.И. в лице адвоката Адилханов Р.М. не согласен с приговором в части назначенного наказания, считая его несправедливым ввиду чрезмерной мягкости, полагает, что суд назначил ФИО1 наказание, которое не соответствует общественной опасности содеянного и целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Считает необоснованным вывод суда о наличи причинно-следственной связи между действиями пешехода М.Я.Е. и фактом наезда на него водителем ФИО1 Указывает, что вина осужденного ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, приведенных в приговоре. Оспаривает учтенные судом при назначении наказания смягчающие обстоятельства: частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему после совершения дорожно - транспортного происшествия, а также действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в принесении извинений и предпринятых мер по расходам, связанным с погребением. Данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части формулировку о том, что суд полагает возможным в качестве смягчающих обстоятельств учесть то, что пешеходом М.Я.О. не были соблюдены требования п. 4.1 Правил дорожного движения; исключить из описательно-мотивировочной части ссылку о применении положений п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и формулировку о том, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому по ч. 3 ст. 264 УК РФ, признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления; исключить из описательно-мотивировочной части ссылку о применении положений п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и формулировку о том, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому по ч. 3 ст. 264 УК РФ, признано оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения дорожно - транспортного происшествия, так как подсудимый непосредственно после наезда на пешехода позвонил в экстренные службы и сообщил о факте наезда, а также действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в том, что подсудимым были принесены извинения, а также, то что, подсудимым были предприняты все меры по расходам, связанным с погребением; усилить наказание ФИО1, назначенное по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в том числе дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортными средствами.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором не согласен, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неверно применен уголовный закон. Не согласен с выводом суда о том, что смерть пешехода М.Я.Е., наступившая в результате дорожно - транспортного происшествия, находится в прямой причинной связи с нарушением им требований п.п. 10.1, 19.2 (абз.4) Правил дорожного движения. Правила дорожного движения он не нарушал, двигался со скоростью 62 км/ч, незначительно превышающей установленное ограничение. Судом не учтено, что в результате ослепления светом фар двигавшихся навстречу автомобилей он не видел на полосе своего движения пешехода М.Я.Е., в момент ослепления он убрал ногу с педали газа, между ослеплением и наездом прошли доли секунды, что исключало возможность обнаружить возникновение конкретного препятствия для движения и принять возможные меры к снижению скорости.

Не согласен с выводами эксперта в заключении ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ № № от 10 июля 2020 года, а также показаниями эксперта, данными в суде. Указывает на недопустимость заключения автотехнической экспертизы в связи с наличием нарушений при ее проведении, использовании неверных исходных данных. При этом судом необоснованно отклонено заключение специалиста И.К.С. № от ДД.ММ.ГГГГ и ходатайство о назначении комиссионной автотехнической экспертизы, проведении следственного эксперимента. Аналогичным образом считает недопустимым доказательством заключение специалиста О.С.В., положенное в основу приговора, ссылаясь на противоречивость его выводов и использование неверных исходных данных. Полагает, что в Правилах дорожного движения отсутствуют требования к водителю в данной ситуации остановиться именно путем экстренного торможения. Предъявленное ему обвинение является неконкретным. Приговор постановлен при отсутствии доказательств его вины, имеющиеся сомнения судом не устранены. Также не согласен с приговором суда в части взыскания компенсации морального вреда в пользу потерпевших, поскольку при решении данного вопроса судом не учтено, что единственным источником доходов семьи является его заработная плата в размере не более 17 000 рублей. Полагает, что судом назначено чрезмерно суровое наказание без учета фактических обстоятельств дорожно - транспортного происшествия, смягчающих обстоятельств, данных о его личности, условий жизни его семьи, члены которого находятся на его иждивении; необоснованно не применены положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст.ст. 64, 73, 53.1 УК РФ.

Просит приговор суда отменить постановить в отношении него оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также отменить постановление суда от 31 марта 2021 года о взыскаии с него в пользу М.Н.Я. процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевших адвоката Адилханова Р.М. осужденный ФИО1 просит данную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам защиты и осужденного органами следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, в том числе права осужденного на защиту и принципов уголовного судопроизводства.

Суд счел вину ФИО1 полностью доказанной, положив в основу этого вывода анализ материалов дела.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре:

- показаниями самого ФИО1, данными в судебном заседании о том, что примерно в 20 часов он двигался на принадлежащем ему автомобиле ВАЗ 21120, регистрационный знак №, вместе со своей супругой в <адрес>, в сторону объездной дороги, ведущей к птицефабрике. Скорость его автомобиля составляла 60 км/ч. Во встречном направлении ехали два автомобиля, и после того, как они разъехались со вторым автомобилем, произошел удар на правую сторону его автомобиля. Он увидел, что силуэт подлетел, ударился о стекло и отлетел в траву. От места дорожно – транспортного происшествия до места полной остановки его автомобиль проехал 50 - 60 метров. В момент ослепления он применил торможение коробкой, убрал ног с педали газа, автомобиль ехал по инерции. Дорога в том месте не освещается и там практически никто не ходит;

О происшествии он сразу же сообщил в полицию. На место дорожно – транспортного происшествия приехали инспекторы ДПС, а через какое-то время врачи скорой помощи, которые констатировали смерть М.Я.Е. Он попросил у родителей погибшего прощения, пояснив, что не увидел человека, так как его ослепил свет встречного автомобиля;

- показаниями потерпевшей М.Н.Я. о том, что в дорожно – транспортном происшествии 1 мая 2020 года погиб ее сын М.Я.О. случившемся дорожно – транспортном происшествии она узнала от своей матери, которая позвонила ей в 20 часов 15 минут 1 мая 2020 года. За рулем автомобиля, сбившего ее сына, находился родственник их соседей ФИО1, который подходил с извинениями. Спросив ФИО1 об обстоятельствах дорожно – транспортного происшествия, последний сказал, что не видел человека;

- показаниями потерпевшего М.Е.А. о том, что в дорожно – транспортном происшествии 1 мая 2020 года погиб его сын М.Я.О. случившемся дорожно – транспортном происшествии он узнала от своей супруги, которая позвонила ему примерно в 20 часов 15 минут. Приехав на место дорожно – транспортного происшествия он увидел тело сына, которое было еще теплым, на дороге в 200 - 250 метрах от места дорожно – транспортного происшествия стоял автомобиль ФИО1 После дорожно - транспортного происшествия подошел ФИО1 и принес свои извинения. На видео предоставленном хозяином дома с камеры видеонаблюдения у места дорожно – транспортного происшествия было видно, что автомобиль, ехавший на встречу Меликяну, его не ослеплял;

- показаниями потерпевшей Г.З.Д. о том, что 1 мая 2020 года примерно в 19 часов они с внуком Ярославом вышли на прогулку, она шла по обочине, а внук - по краю дороги. Идя, она держала внука левой рукой, а он держал ее правой. Когда произошло дорожно – транспортное происшествие, она стала кричать и звать ФИО1 Она услышала, как ФИО1 сказал, что он сбил человека. Внук лежал далеко от обочины, как ей стало известно позже в 3 метрах 40 сантиметрах, что говорит о том, что удар был сильным. Звука тормозов она не слышала. До момента дорожно – транспортного происшествия проехал встречный автомобиль, в сам момент дорожно – транспортного происшествия, встречных автомобилей не было;

- показаниями свидетеля М.Л.Г. о том, что она вместе с супругом ФИО1 1 мая 2020 года около 20 часов возвращалась от родственников домой. За рулем автомобиля находился ее супруг, она сидела сзади. Супруг ехал со скоростью 60 км/ч, была ясная погода, на улице было темно. В момент управления автомобилем супруг не отвлекался, признаков опьянения не имел. Во время езды она смотрела в телефон, при этом видела как встречный автомобиль осветил салон. Как произошло столкновение, она не видела, но почувствовала, что они попала в яму, проехав небольшое расстояние до полной остановки. Супруг сказал, что он, наверное, сбил человека. Выйдя из автомобиля, они увидели лежащего человека, рядом с ним находилась бабушка. Она слышала, как супруг вызвал полицию и скорую помощь. Приехав на место происшествия, врачи скорой помощи констатировали смерть человека. Из родственников на место дорожно – транспортного происшествия приехали родители погибшего. Супруг ей пояснил, что в момент происшествия его ослепил встречный автомобиль;

- заключением судебно - медицинской экспертизы № ГБУЗ <адрес> «Краевого бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой смерть М.Я.Е. наступила в результате открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, сопровождающейся тяжелым ушибом оболочек головного мозга, кровоизлиянием в желудочки мозга. Комплекс повреждений, выявленных у несовершеннолетнего М.Я.Е., образовался практически одномоментно, характерен для автотравмы и возник в результате наезда на пешехода движущимся автомобилем при следующих этапах: удар частями движущимся автомобилем, падение тела пострадавшего на автомобиль с последующим отбрасыванием тела пострадавшего и соударением его о дорожное покрытие или твердый грунт. Согласно п. 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся тяжелым ушибом оболочек головного мозга, кровоизлиянием в желудочки мозга - причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создал угрозу для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти несовершеннолетнего М.Я.Е.;

- заключением комиссионной судебно - медицинской экспертизы № ГБУЗ <адрес> «Краевого бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, смерть М.Я.Е. не связана с нарушением порядка приезда скорой помощи на место дорожно – транспортного происшествия, так как наступила до приезда скорой помощи от прижизненной тяжелой черепно - мозговой травмы, полученной в результате дорожно – транспортного происшествия. Этиловый спирт в крови М.Я.Е. отсутствует. Заболеваний органов слуха и зрения у М.Я.Е. не выявлено;

- заключением автотехнической судебной экспертизы № ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой водитель автомобиля марки ВАЗ -21120, регистрационный знак № ФИО1 при ослеплении светом фар встречных автомобилей и возникновении опасности для движения должен был, не меняя полосу движения, снизить скорость вплоть до полной остановки, то есть должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1, 19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В данной дорожно – транспортной обстановке водитель автомобиля марки ВАЗ -21120, регистрационный знак №, ФИО1, двигаясь со скоростью 60 км/ч, располагал технической возможностью своевременным снижением скорости, даже не прибегая к экстренному торможению, остановиться до места наезда и предотвратить наезд на пешехода М.Я.Е.;

- заключением видеотехнический судебной экспертизы № ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой в исследуемой ВГ1 (NVR_ch4_main_№_ №.dav) признаков монтажа изображения не обнаружено. Время, с момента появления в кадре пешехода (перед наездом) до момента наезда на пешехода, составляет 3,16 секунд. Скорость движения автомобиля ВАЗ-21120, на участке от начальной точки отчета до конечной точки составляет 62,143 км/ч;

- показаниями эксперта «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы» Министерство юстиции Российской Федерации ФИО2, проводившего автотехническую судебную экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, который показал, что момент опасности для водителя ФИО1 возник в момент его ослепления светом фар встречного автомобиля, в свою очередь подсудимый не предпринял мер к снижению скорости вплоть до остановки, продолжил движение в ослепленном состоянии, чем нарушил требования п.п. 10.1, 19.2 Правил дорожного движения;

- заключением специалиста О.С.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, исходя из ширины автодороги в месте, где произошло дорожно – транспортное происшествие, возможно безопасное движение пешеходов по краю проезжей части при одновременном двухстороннем движении встречных автомобилей. Движение пешеходов по краю проезжей части данной автодороги без угрозы жизни или безопасности возможно. Пешеход, движущийся по краю проезжей автодороги, такого телосложения как М.Я.Е., занимает ширину примерно 40 см. Автомобиль ВАЗ – 2112 двигался по правому краю проезжей части, возможно с незначительным выступанием за пределы проезжей части;

- протоколом осмотра места дорожно – транспортного происшествия от 1 мая 2020 года, схемой и фототаблицей к нему, в ходе которого с участием водителя ФИО3 осмотрена подъездная дорога, расположенная вблизи <адрес>, находящаяся в административных границах <адрес>, осмотрена проезжая часть дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки ВАЗ-21120, регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3 и несовершеннолетнего пешехода М.Я.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате которого последний получил телесные повреждения и скончался на месте;

- вещественными доказательствами и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Совокупность вышеприведенных, а также иных изложенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия. Суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Указанные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный в отношении осужденного приговор является незаконным.

Показания потерпевших, свидетелей обвинения и эксперта судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки указанных доказательств, чем та, которая приведена в приговоре суда первой инстанции, и считает ее объективной.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений проведенных по делу судебных экспертиз не имеется, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и специальные познания, с применением соответствующих методик и оборудования.

Ссылка в апелляционной жалобе осужденного на недопустимость положенных в основу приговора автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения специалиста О.С.В. не влияет на обоснованность выводов судебной экспертизы и заключения специалиста, поскольку оснований сомневаться в достоверности указанных заключений имеется. Достоверность выводов автотехнической экспертизы была подтверждена показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта С.А.А.

Кроме того, выводы автотехнической экспертизы подтверждены показаниями допрошенного в судебном заседании специалиста О.С.В., показавшего о том, что водитель ФИО1 располагал технической возможностью своевременно снизить скорость, остановиться до места наезда и предотвратить наезд на пешехода М.Я.Е.

Оснований для назначения повторной комиссионной судебной автотехнической экспертизы не имеется, поскольку выводы данной экспертизы полностью основаны на исследованных доказательствах.

Судом обоснованно дана критическая оценка исследованной в судебном заседании рецензии специалиста И.К.С. на заключение эксперта С.А.А., а также показаниям специалиста И.К.С., поскольку последний непосредственно исследований не проводил, а составленное им заключение является его личной оценкой заключения эксперта. Также его показания основаны на неверном изложении Правил дорожного движения, о том, что якобы они не содержат требований к водителю применять экстренное торможение при ослеплении.

Так, согласно пункта 10.1. Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с пунктом 19.2 (абзац 4) При ослеплении водитель должен включить аварийную сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что смерть несовершеннолетнего М.Я.Е. находится в прямой причинно – следственной связи с действиями осужденного, поскольку, будучи ослепленным, потеряв контроль над дорожной ситуацией, он должен был немедленно остановиться, однако ФИО1 только отпустил педаль газа и не предпринял каких-либо мер к торможению, хотя имел возможность предотвратить наезд на пешехода.

Наряду с этим оснований для признания недопустимым доказательством заключения судебной автотехнической экспертизы не имеется, поскольку предметом исследования эксперта являлись материалы уголовного дела, в том числе протокол осмотра места происшествия с описанием всех существенных обстоятельств по делу. Заключение автотехнической судебной экспертизы не содержит каких-либо неясностей, противоречий, достаточно полно отвечает на поставленные следователем вопросы, отвечает требованиям Федерального закона № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года, составлено в соответствии с требованиями закона и статьей 204 УПК РФ, содержит результаты исследований с указанием примененных методик, выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Сомнения в обоснованности заключения отсутствуют. При этом данным заключением эксперта полностью опровергаются доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода М.Я.И., поскольку выводами эксперта установлено, что, двигаясь со скоростью 62,143 км/ч, водитель ФИО1 располагал технической возможностью своевременным снижением скорости остановиться до места наезда и предотвратить наезд на пешехода М.Я.Е.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного обвинение, предъявленное ФИО1, является конкретным, с указанием его действий и пунктов Правил дорожного движения, которые он нарушил.

Суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного деяния и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для переквалификации содеянного осужденным на иную норму уголовного закона не имеется.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, принял все необходимые меры для установления истины по делу.

Обстоятельства совершенного преступления были установлены органами предварительного расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства, оценка доказательств и установление вины входит в компетенцию суда.

Само по себе несогласие осужденного и его адвоката с принятым судом решением по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Доводы защиты и осужденного о незаконности приговора и невиновности ФИО1 направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

При назначении ФИО1 наказания суд сослался на характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства.

Наличие малолетних детей у ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения дорожно - транспортного происшествия, так как непосредственно после наезда на пешехода он позвонил в экстренные службы и сообщил о факте наезда, а также действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в том, что ФИО1 были принесены извинения, а также то, что им были предприняты все меры по расходам связанным с погребением, судом признаны обстоятельствами, смягчающими наказание в соответствии с п. «г», «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, судом учтены частичное признание вины, состояние здоровья матери осужденного, которая является инвалидом третьей группы, состояние здоровья самого ФИО1, а также то, что он не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту регистрации характеризуется положительно, что пешеходом М.Я.О. Не были соблюдены требования п. 4.1 Правил дорожного движения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в отношении ФИО1 судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших оснований для исключения из приговора указания суда на признание в качестве смягчающих обстоятельств то, что пешеходом М.Я.О. не были соблюдены требования п. 4.1 Правил дорожного движения, а также предусмотренных п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Так, из материалов уголовного дела следует, что М.Я.О. перед наездом двигался в попутном направлении, в то время как согласно п. 4.1 Правил дорожного движения при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

После дорожно – транспортного происшествия ФИО1 сразу сообщил в полицию о случившемся и подробно излагал обстоятельства произошедшего, в том числе свои действия, что он не предпринимал мер к торможению, чем способствовал раскрытию и расследованию преступления. Его оценка своих действий как невиновных не является основанием для исключения из приговора смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Поскольку ФИО1 признал свою вину частично, то суд в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ обоснованно признал данное обстоятельство смягчающим наказание.

Вызов врачей скорой помощи не только осужденным, но и другими лицами не исключает необходимость оценки его действий в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Оснований сомневаться в показаниях осужденного, что он сообщил о случившемся в экстренные службы, не имеется.

Не смотря на утверждение представителя потерпевших, не возмещение морального вреда потерпевшим и позиция осужденного относительно гражданских исков, не могут служить основанием для исключения в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, действий, направленных на заглаживание вреда, выразившихся в том, что ФИО1 были принесены извинения, а также то, что им были предприняты все меры по расходам связанным с погребением. Данные факты подтверждаются доказательствами по делу: показаниями осужденного, потерпевших и свидетелей.

В приговоре приведены мотивы назначения наказания в виде лишения свободы, при это судом обоснованного указано об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст.73, УК РФ, что в полной мере соответствуют уголовному закону.

Доводы апелляционного представления об исключении из приговора указания суда на необходимость назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не имеется, так как, действительно, данный вид дополнительного наказания в санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ предусмотрен как обязательный к лишению свободы. Однако вопреки доводам апелляционного представления суд в описательно – мотивировочной части приговора не ссылался на необходимость применения данного вида дополнительного наказания, а указал на необходимость назначения данного наказания сроком на 2 года, то есть суд лишь привел мотивы при определении срока этого наказания.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы полностью отвечающими задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, 64, 73 УК РФ.

Вместе с тем приведенные в апелляционной жалобе представителя потерпевшего доводы о чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, то есть о несправедливости приговора, заслуживают внимания.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является, в частности, несправедливость приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.18 несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Аналогичный подход к справедливости приговора содержится и в ст. 6 УК РФ, согласно которой наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру, степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

По смыслу закона, при учете характера общественной опасности преступления следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред, а степень общественной опасности преступления зависит от конкретных обстоятельств содеянного, в частности, от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла. При этом обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ст. ст. 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

Суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства его совершения.

Суд первой инстанции фактически оставил без внимания, что ФИО1 совершено преступление, повлекшее по неосторожности смерть ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что он, управляя автомобилем, двигался по дороге с превышением скорости, а потеряв контроль за дорожной ситуацией, не предпринял мер к торможению, в результате чего допустил наезд на пешехода.

При таких данных суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, фактические обстоятельства, установленные судом, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, свидетельствуют о том, что назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года является явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного по представлению прокурора либо по жалобам потерпевших и их представителей, а согласно п. 2 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе и усилить назначенное осужденному наказание.

Поэтому, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений в соответствии с п. 4 ст. 389.15, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ необходимо изменить приговор, усилив назначенное осужденному наказание до 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Гражданские иски потерпевших о компенсации морального вреда, а также гражданский иск М.Я.И. о возмещении расходов на погребение рассмотрены в соответствии с законом. Размеры компенсации морального вреда, подлежащие взысканию с осужденного, определены в соответствии с положениями, предусмотренными ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, с учетом характера и степени тяжести причиненных потерпевшим нравственных страданий, материального положения осужденного, а также требований разумности и справедливости.

Кроме того, судом обоснованно взысканы данные компенсаци именно с осужденного, поскольку он является собственником транспортного средства, которым управлял при дорожно – транспортном происшествии, поскольку в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, приговор суда в части разрешения гражданских исков соответствует требованиям гражданского законодательства. Однако в описательно – мотивировочной части приговора при разрешении вопроса об удовлетворении гражданских исков суд ошибочно указал на суммы заявленных гражданских исков о компенсации морального вреда потерпевшим М.Е.А. в размере 5 000 000 рублей вместо 500 000 рублей и потерпевшей Г.З.Д. в размере 2 500 000 рублей вместо 250 000 рублей. Данные неточности носят технический характер и подлежат уточнению в приговоре.

Кроме того, вместе с приговором суд вынес постановление о разрешении вопроса о судебных издержках. Суд взыскал с ФИО1 в пользу потерпевшей М.Н.Я. расходы на оплату услуг представителя в размере 45 000 рублей и расходы, связанные с собиранием и исследованием доказательств, в размере 20 000 рублей. Однако указанное постановление не может быть признано законным и обоснованным.

Так, согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В силу п. 1.1, 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой им вознаграждения своему представителю, а также иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу и предусмотренные УПК РФ, относятся к процессуальным издержкам.

Из смысла данной нормы следует, что процессуальными издержками являются не сами суммы, выплаченные потерпевшим своему представителю в виде вознаграждения и понесенные в связи с собиранием и исследованием доказательств, а суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие этих расходов из средств федерального бюджета.

Исходя из изложенного и положений ч. 1 ст. 131 УПК РФ, расходы потерпевшего, связанные выплатой вознаграждения своему представителю за участие в уголовном судопроизводстве, а также понесенные в связи с собиранием и исследованием доказательств, в случае признания их судом необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, выплачиваются потерпевшему в размере, определенном судом, из федерального бюджета Российской Федерации, и лишь после этого данные расходы федерального бюджета приобретают статус процессуальных издержек, предусмотренных п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ.

Соответственно, предусмотренный ч. 1 ст. 132 УПК РФ вопрос о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного либо о возмещении их за счет средств федерального бюджета, может быть разрешен судом лишь после возникновения указанных издержек.

Между тем, принимая решение о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшей М.Н.Я. процессуальных издержек, связанных с возмещением расходов на уплату услуг представителя и понесенные в связи с собиранием и исследованием доказательств, судом первой инстанции вышеуказанные требования закона не соблюдены.

Судом первой инстанции не учтено, что расходы потерпевшей М.Н.Я. , связанные с выплатой ею вознаграждения своему представителю, а также специалисту, в случае признания их судом необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, в размере, определенном судом, подлежали выплате из федерального бюджета Российской Федерации, и лишь потом при отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты этих процессуальных издержек, взысканию с осужденного.

Допущенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции признает существенными, повлиявшими на исход дела, а потому в соответствии с п 2 ст. 389.15 УПК РФ полагает необходимым постановление суда о разрешении вопроса о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, отменить, уголовное дело в этой части передать на новое рассмотрение в тот же суд.

В остальном приговор является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы представителя потерпевших – адвоката А.Р.М. и осужденного ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Ставропольский краевой суд

постановил:

приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 31 марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

- в описательно – мотивировочной части приговора при разрешении вопроса об удовлетворении гражданских исков указать на суммы заявленных гражданских исков о компенсации морального вреда потерпевшим М.Е.А. в размере 500 000 рублей вместо 5 000 000 рублей и потерпевшей Г.З.Д. в размере 250 000 рублей вместо 2 500 000 рублей;

- усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, до 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

В остальном приговор оставить без изменения.

Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 31 марта 2021 года о взыскании процессуальных издержек по оплате услуг представителя потерпевшей, а также расходов, связанных с собиранием и исследованием доказательств, отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке, предусмотренном статьями 397, 399 УПК РФ.

Апелляционные жалобы представителя потерпевших – адвоката А.Р.М. и осужденного ФИО1 удовлетворить частично, апелляционное представление государственного обвинителя – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора (определения, постановления).

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренной статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: