Апелляционное определение от 31 июля 2019 г. по делу № 2-6/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 47- АПУ19-3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 31 июля 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Земскова Е.Ю., судей Борисова О.В., Ситникова Ю.В. при секретаре Воронине М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвоката Щербаковой ЕВ. в защиту интересов осужденного ФИО2, адвоката Бурумбаева Р.С. в защиту осужденного ФИО3 на приговор Оренбургского областного суда от 15 апреля 2019 года, по которому

ФИО1, <...>, судимый 23 марта 2016 года по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ к

наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года, освобожден 12 января 2018 года по отбытию наказания, осужден:

- по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы; - по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы; - по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО3, <...> судимый:

- 17 декабря 2015 г. по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы;

- 18 февраля 2016 г. по ч.2 ст.228, пп. «б», «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, с применением положений чч.З, 5 ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден 4 июня 2018 года по отбытии срока наказания, осужден:

по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы; по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

ФИО2, <...> судимый 15 декабря 2010 года по ч.4 ст. 111 УК РФ, с учетом постановления от 6 ноября 2012 года, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет 10 месяцев, освобожден по отбытию наказания 11 августа 2017 года, осужден по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год, с возложением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений и обязанности.

Срок наказания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 постановлено исчислять с 15 апреля 2019 года. В соответствии с п. «а» ч.З1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 и ФИО3 под стражей с 8 сентября 2018 года, ФИО2 - с 10 сентября 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого и особого режима.

Мера пресечения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - заключение под стражу.

Приговором также осужден ФИО4, в отношении которого апелляционные жалобы и представление не принесены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисова О.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных ФИО4, ФИО3, ФИО2, в режиме видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Волобоевой Л.Ю.,

Кротовой СВ., ФИО5, защитника осужденного ФИО1 - адвоката Живову Т.Г., поддержавших доводы жалоб, а также прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Савинова Н.В., полагавшего, что приговор следует оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего.

ФИО1, ФИО3 и ФИО2 осуждены за умышленное причинение П. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, группой лиц, а ФИО1, кроме того, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

ФИО3 и ФИО1 также признаны виновными и осуждены за убийство, то есть умышленное причинение смерти П.., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены осужденными при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, приводит доводы о несогласии с квалификацией его действий по преступлению в отношении потерпевшего А. Отрицает наличие у него умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, утверждает, что в его действиях содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 118 УК РФ, поскольку в момент совершения преступления он действовал в ответ на противоправные действия А. случайно задел потерпевшего костылем по груди, после чего тот упал. О лестницу А. не ударялся, по ней не катился. Анализируя заключение эксперта о характере и степени тяжести причиненных потерпевшему повреждений, указывает, что от его действий указанные повреждения наступить не могли; приводит доводы о том, что телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, потерпевший мог получить в другое время при иных обстоятельствах. Просит дать критическую оценку показаниям свидетеля Р. а также заключению эксперта № 459 о том, что обнаруженные на месте происшествия частицы являются кровью, принадлежность которой не исключается от потерпевшего. Помимо этого, ФИО1 отрицает свою причастность к совершению убийства П. утверждает, что потерпевшего к водоему не тащил, не мог этого сделать в силу своего физического состояния, после избиения П. он, ФИО2 и ФИО4 ушли; считает, что протокол проверки показаний на месте ФИО2 является

недопустимым доказательством, а показаниям свидетеля В. данным в ходе предварительного расследования, суду надлежало дать критическую оценку, поскольку она подписала протокол, не прочитав его, под воздействием оказанного на нее давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. Кроме того, выражает несогласие с приговором в части назначенного наказания, просит исключить из приговора указание суда на наличие обстоятельства, отягчающего наказание - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ссылаясь на то, что решение суда в этой части не основано на доказательствах и немотивированно; указывает на противоправное поведение потерпевшего А. свое состояние здоровья - наличие заболеваний, а так же жены и ребенка, что не обоснованно не было учтено судом, просит назначить наказание с применением ст.64 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором, считает, что суд оставил без оценки то обстоятельство, что в ходе предварительного расследования он дал признательные показания под воздействием сотрудников правоохранительных органов, в подтверждение чего ссылается на наличие у него телесных повреждений. Утверждает, что его действия в отношении П. были вызваны противоправным поведением потерпевшего, который пытался изнасиловать В. угрожая применением ножа; приводит доводы, согласно которым П. в водоем он погрузил один, с целью оказания помощи, поскольку полагал, что он потерял сознание, а также что наступила смерть потерпевшего после его избиения. Просит переквалифицировать его действия с ч.2 ст. 105 УК РФ на ст. 109 УК РФ, исключить из приговора указание суда на признание отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ссылаясь на то, что оно не повлияло на его поведение и назначить менее строгое наказание. Обращает внимание на то, что показания свидетеля В. носят предположительный характер; указывает, что протокол уведомления об окончании следственных действий и ознакомления с делом следователем были сфальсифицированы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 обращает внимание на то, что сам лично явился в полицию для дачи признательных показаний, которые были зафиксированы в протоколе явки с повинной, в судебном заседании полностью признал свою вину, в момент совершения преступления предлагал отпустить потерпевшего, вместе с тем данные обстоятельства необоснованно оставлены без надлежащей оценки. Просит учесть все обстоятельства, смягчающие наказание, исключить из приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, признать в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ его показания в качестве явки с повинной, назначить менее строгое наказание и изменить вид исправительного учреждения с особого на строгий.

В апелляционных жалобах адвокат Бурумбаев Р.С. просит отменить приговор в отношении ФИО3, считая его необоснованным, вынесенным с нарушением норм уголовного закона. В подтверждение доводов дает свою оценку сведениям, содержащимся в материалах уголовного дела, полагая, что в них не содержится однозначного ответа о влиянии состояния алкогольного опьянения на поведение ФИО3, в связи с чем ставит вопрос об исключении из приговора указания суда на наличие обстоятельства, отягчающего наказание осужденного, предусмотренного Ч.11 ст.63 УК РФ. Кроме того, обращает внимание на признание ФИО3 вины, когда у сотрудников правоохранительных органов была лишь информация о возможной его причастности к совершению указанного преступления, в связи с чем просит признать показания осужденного, данные им в качестве свидетеля, явкой с повинной и обстоятельством, смягчающим назначенное ему наказание. В обоснование отсутствия умысла у ФИО3 на убийство П. указывает на показания осужденных ФИО4 и ФИО3 о том, что после избиения потерпевший не подавал признаков жизни. Просит исключить из числа доказательств показания свидетеля В. ссылаясь на их противоречивость, протокол проверки показаний на месте с участием ФИО2, ввиду неприменения технических средств и составления печатного протокола до проведения указанного следственного действия. Просит переквалифицировать действия ФИО3 с пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ на ст. 109 УК РФ и назначить минимально возможное наказание с учетом всех смягчающих наказание обстоятельств.

В апелляционной жалобе адвокат Щербакова ЕВ. в защиту осужденного ФИО2 просит изменить приговор в части назначенного осужденному наказания. Выводы суда о влиянии состояния опьянения на поведение ФИО2 при совершении преступления в отношении П. считает необоснованными, утверждает, что поводом для нанесения ударов потерпевшему послужило аморальное поведение последнего, а не алкогольное опьянение ФИО2, обращает внимание на поведение осужденного в момент совершения преступления, который предлагал остальным отпустить потерпевшего, давал ему воды. Выражает несогласие с выводом суда о невозможности применения положений п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, приводит доводы о соответствии явки с повинной осужденного требованиям ст. 142 УПК РФ. Обращает внимание на полное признание ФИО2 своей вины и раскаяние в содеянном, поведение осужденного после преступления, оказание помощи потерпевшему, просит учесть эти и другие обстоятельства, признать их исключительными и назначить менее строгое наказание, исключив назначение дополнительного наказания.

В возражениях, поданных на апелляционные жалобы, государственный обвинитель Козина Т.П. просит приговор Оренбургского областного суда от 15 апреля 2019 года в отношении осужденных ФИО1, ФИО3

З.Т. и ФИО2 оставить без изменения, а поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, Судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о необъективности проведенного по делу предварительного расследования и судебного следствия, о постановлении приговора на основе противоречивых показаний свидетелей и недопустимых доказательствах Судебная коллегия находит несостоятельными.

Проанализировав все исследованные по делу доказательства и надлежаще оценив их, проверив доводы стороны защиты, в том числе доводы, аналогичные указанным в апелляционных жалобах, суд мотивировал в приговоре, почему принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, критически оценил доводы стороны защиты.

Так, из показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе предварительного расследования по факту причинения телесных повреждений А. усматривается, что в ночь на 1 мая 2018 года, в ответ на попытки А. пройти в квартиру, где он (ФИО1) находился, костылем толкнул потерпевшего в туловище. Поскольку за спиной потерпевшего была железная лестница, высотой около 5 метров, он попятился назад и со средины лестничного пролета покатился вниз. В результате падения А. ударился о землю туловищем и головой.

Согласно показаниям потерпевшего А. оглашенных в порядке ч.З ст.281 УПК РФ и признанных судом соответствующими действительности, 1 мая 2018 года на просьбу впустить его переночевать, ФИО1 ответил отказом, из-за чего у них возник словесный конфликт, в результате которого ФИО6 толкнул его костылем в грудь, он не смог удержаться на ногах, и, находясь на середине лестницы, оступился, покатился вниз, при этом упал и очень сильно ударился головой о металлическую лестницу. От полученных ударов в результате падения у него из уха текла кровь.

Допрошенная в заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля Р. подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного следствия, из которых усматривается, что со стороны квартиры, где проживал ФИО1 она слышала громкие голоса ФИО6 и другого мужчины, а затем шум и звук чего-то падающего по металлической лестнице, после чего ругань между мужчинами прекратилась.

Свидетель Ж. проводивший допрос свидетеля, показал, что Р. давала показания добровольно, протокол был лично прочтен и подписан свидетелем, заявлений и замечаний от нее не поступало.

Из показаний свидетеля С. оглашенных в судебном заседании в порядке ч.З ст.281 УПК РФ и подтвержденных свидетелем,

следует, что 3 мая 2018 года А. поступил в больницу в бессознательном состоянии, по результатам проведенной компьютерной томографии ему был выставлен диагноз - контузия головного мозга, ушиб правой ушной раковины.

Из заключения эксперта № 3327 от 03.09.2018 усматривается, что у А. имелись телесные повреждения в виде закрытой черепно- мозговой травмы, которые образовались от неоднократного действия твердого тупого предмета возможно в срок до обращения за медицинской помощью (01.05.2918). Данные телесные повреждения повлекли тяжкий вред здоровью (по признаку опасности для жизни).

В ходе осмотра места происшествия 22 июля 2018 года с участием потерпевшего А. (т.1 л.д. 141-143), потерпевший показал об обстоятельствах падения с лестницы от толчка ФИО1

Согласно заключению эксперта № 462 от 17 августа 2018 года образование у А. закрытой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных им при осмотре места происшествия от 22 июля 2018 года, не исключается (т.З л.д.22-24).

Согласно заключению эксперта № 46 от 28 февраля 2019 года, дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы А., у последнего имели место телесные повреждения в виде тупой травмы тела, сопровождавшейся переломом затылочной кости с переходом на основание черепа в задней черепной ямке, контузией головного мозга средней степени тяжести, субарахноидальным кровоизлиянием, кровоподтеком в области правой ушной раковины, которые могли образоваться от действия твердого тупого предмета (предметов) либо ударе при таковые, возможно 1 мая 2018 года, при обстоятельствах, указанных в постановлении суда о назначении экспертизы и повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Из протокола осмотра места происшествия от 5 мая 2018 года (т.1 л.д.102-107) следует, что была осмотрена металлическая лестница, ведущая в кв.З <...>. Недалеко от лестницы, на земле имеется пятно вещества бурого цвета, изъятое и упакованное соответствующим образом.

Согласно заключению эксперта № 459 от 17 августа 2018 года, в частицах вещества бурого цвета с места происшествия обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от потерпевшего А. (т.З л.д.40-41).

Будучи допрошенным в ходе предварительного расследования по факту причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего П. и его убийства подсудимый ФИО1 показал, что 26 августа 2018 года вместе с ФИО4, ФИО2 и ФИО3 избивали П. за то, что он пытался изнасиловать В. Он помогал ФИО3 донести потерпевшего до берега водоема, однако участия в утоплении П. не принимал.

Из показаний допрошенного в ходе предварительного расследования подсудимого ФИО3, оглашенных в соответствии с положениями п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, усматривается, что вечером 26 августа 2018 года он, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 избили П. за то, что он пытался изнасиловать их знакомую В. Активнее всех наносил удары потерпевшему ФИО1, который впоследствии взял металлическое ведро и нанес им П. около 10 ударов по голове. От его действий ведро сильно помялось, сломалась ручка. Около двух часов ночи 27 августа 2018 года он вместе с ФИО1, по предложению последнего, набрав в мешки мусора и привязав их к ногам и шее потерпевшего, погрузили его в водоем, чтобы его никто не нашел. П. в тот момент был жив.

В ходе проверки показаний на месте (т.4 л.д.36-43) ФИО3 подтвердил свои показания, а также дал пояснения о своих действиях и действиях других осужденных по факту причинения телесных повреждений потерпевшему П. а также о его и ФИО7 совместных действиях по утоплению потерпевшего.

Аналогичные показания были даны ФИО3 в ходе очной ставки, проведенной между ним и подсудимым ФИО1 (т.2 л.д. 115-119).

Из показаний данных в ходе предварительного и судебного следствия подсудимым ФИО4, усматривается, что 26 августа 2018 года он, совместно с ФИО3, ФИО1, ФИО2 избивали П. за то, что он пытался изнасиловать В. После избиения потерпевшего ФИО1 сказал, что отпускать П. нельзя, так как он сдаст их в полицию, после чего ФИО1 и ФИО3 отнесли связанного потерпевшего в сторону водоема. Впоследствии ФИО1 сказал, чтобы он забыл тот день и ничего не спрашивал.

В ходе проверки показаний на месте (т.5 л.д. 125-135) подсудимый ФИО4 дал аналогичные показания, пояснив, что в избиении П. принимали участие все подсудимые, а также пояснил, что ФИО1 предложил избавиться от потерпевшего из-за боязни, что П. может обратиться в полицию.

Допрошенный в судебном заседании и в ходе предварительного расследования подсудимый ФИО2 дал аналогичные показания, подтвердив их при проверке на месте (т.5 л.д.239-248).

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего П. следует, что погибший П. был его братом. О смерти брата узнал от его друга Х. настаивает на привлечении виновных к уголовной ответственности.

Свидетель В. суду пояснила, что после того, как П.. попытался ее изнасиловать, ФИО1, ФИО3, ФИО4, и ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения избили

потерпевшего. При этом свидетель пояснила, как и каким образом его избивали. Затем ФИО1 и ФИО3 собирали строительный мусор в мешки. ФИО3 по указанию ФИО6 связал потерпевшему, который был еще жив, ноги проволокой, а затем ФИО3 и ФИО6 уволокли П. к берегу водоема.

Из показаний свидетеля П. оглашенных в судебном заседании в порядке ч.З ст.281 УПК РФ, следует, что в период времени с 18 до 19 часов 26 августа 2018 года у рабочего вагончика он встретил ФИО1, ФИО4, ФИО2 и ФИО3 От ФИО4 он узнал, что к ФИО8 кто-то приставал с ножом. Когда они нашли П. все начали наносить ему удары руками и ногами в область головы и туловища. Перед тем как он ушел, ФИО1 вместе с ФИО2 и ФИО4 завязали запястья и ноги П. шпагатом. Об убийстве потерпевшего ему стало известно от сотрудников полиции.

Из показаний свидетеля С. усматривается, что П. являлся его знакомым, охарактеризовал его как неконфликтного человека, редко употребляющего спиртное.

Свидетели М.Ж. и М. показали об обстоятельствах обнаружения трупа П. Согласно показаниям указанных свидетелей у потерпевшего были признаки насильственной смерти, руки и ноги связаны, к телу привязаны мешки с мусором и бутылками, в кармане брюк находился телефон сотовой связи.

Согласно показаниям свидетеля Ж. в результате проведенных по делу оперативно-розыскных мероприятий по установлению лиц, причастных к смерти П. были установлены подсудимые, которые без какого-либо морального и физического давления признались в совершенном преступлении, дали подробные показания об обстоятельствах произошедшего, в частности о том, кто и каким образом наносил удары потерпевшему, связывал его и совершал утопление, пояснил, что он лично проводил оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО4 и Бурлуцкого.

Свидетель Ж. показал, что все четверо подсудимых были задержаны по подозрению в убийстве человека, обнаруженного 6 сентября 2018 г. в реке Урал. Он лично проводил ОРД в отношении ФИО1 и ФИО3, принимал участие в проведении проверки показаний на месте. Ни с его стороны, ни со стороны следователя и других оперативных сотрудников полиции противозаконных методов допроса, в отношении задержанных не проводилось. Последние давали показания в присутствии адвокатов, добровольно, подробно рассказывая обстоятельства, о которых не было известно сотрудникам полиции, содействуя проведению расследования. У ФИО3 до задержания уже были телесные повреждения, при этом последний пояснил, что получил их в ходе драки с П.

Свидетель А. показал, что в ходе оперативно-розыскного мероприятия по факту обнаружения трупа он принимал участие в непосредственном задержании ФИО1 и ФИО3, которые дали признательные показания на добровольной основе, в присутствии адвокатов, без применения физического либо психологического воздействия.

Из протокола осмотра места происшествия от 6 сентября 2018 года усматривается, что на участке местности, расположенном в 515 м. от д.2 по ул. Черепановых г. Оренбурга - на берегу водоема обнаружен труп мужчины. При извлечении трупа обнаружены два мешка с грузом, обвязанные жгутами к шее трупа и ногам. На запястьях, голеностопных суставах имеются циркулярно-образованные с узлами петли, представленные жгутом. В области шеи мягкие ткани сдавливает петля синтетического жгута светлого цвета (т. 1 л.д.155-165).

Протоколом осмотра места происшествия от 6 сентября 2018 года зафиксированы результаты осмотра места, где располагалась палатка, возле которой, как установлено в судебном заседании, происходило избиение потерпевшего П. (т.1 л.д. 172-176).

Согласно заключению эксперта № 1857/1 от 29 октября 2018 года при экспертизе трупа П. установлено, что смерть наступила от утопления в воде. Данное состояние вызвало механическую асфиксию, которая повлекла острое расстройство жизненно важных функции организма, явилось угрожающим для жизни состоянием, указанное состояние следует квалифицировать как повлекшее тяжкий вред здоровью, то есть между данным состоянием, вызвавшим асфиксию, и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

При экспертизе трупа в области головы обнаружены телесные повреждения: очаговые кровоизлияния в мягкие ткани лица и обширные кровоизлияния в мягкие ткани волосистой части головы, кровоизлияния под мозговую оболочку. Данные телесные повреждения прижизненные и образовались от неоднократных (не менее десяти) ударных воздействий с достаточной силой тупыми твердыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, характерные признаки которых не отобразились, в срок незадолго до момента наступления смерти. Обозначенные телесные повреждения в своей совокупности влекут тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят. Также при экспертизе трупа в области средней трети шеи обнаружены повреждения в виде кольцевидного участка осаднения, который является прижизненным и образовался в результате сдавливающего воздействия плотного эластичного материала в срок незадолго до момента наступления смерти (т.З л.д.53-58).

Из заключения эксперта № 626 от 26 октября 2018 года следует, что кровь потерпевшего П. обвиняемых ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО2 одногруппна по системе АВО, и им свойственен антиген Н. На всех представленных на

исследование объектах (веревках, одежде, строительном мусоре, сигаретах и бутылках), обнаружены биологические составляющие, происхождение которых не исключается как от потерпевшего П. так и от всех подсудимых.

Как следует из заключения эксперта № Э/3-1477 от 13 ноября 2018 года молекулярно-генетической экспертизы, на участках фрагментов шпагата (веревок), обнаружена кровь П. На окурках сигарет №№ 1, 5,6,7, 1011, обнаружена слюна ФИО2

Детализацией телефонных соединений (т.2 л.д. 203-208) подтверждается факт перемещения ФИО1 и ФИО2 с места совершения преступления в целях поиска В. и обратно на место совершения преступлений.

На схеме к протоколу осмотра обозначены точки соединений базовых станций с абонентскими номерами подсудимых, потерпевшего и свидетеля В. а также участок местности, на котором были совершены преступления.

Суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ всесторонне, полно, объективно исследовал все представленные сторонами доказательства, дал им оценку и обоснованно признал ФИО1, ФИО3, ФИО2 виновными в совершенных преступлениях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО1, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, понимая, что совершает действия, опасные для здоровья человека, а именно, что потерпевший А. находится на высоко расположенном лестничном марше металлической лестницы, спиной к спуску, то есть в опасном положении, что давало основания предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий, связанных с получением потерпевшим тяжкого вреда здоровью, относясь к возможным последствиям безразлично, умышленно ударил его костылем в грудь, от чего последний упал, ударившись головой о лестницу и землю, причинив, таким образом, тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Исследовав представленные в судебном заседании доказательства, суд признал доказанным, что осужденный желал сбросить потерпевшего с лестницы, чтобы закрыть дверь квартиры. Как пояснял в судебном заседании сам ФИО1, про то, что лестница была в аварийном и опасном состоянии, ему было известно.

Исходя из того, что указанные действия ФИО1 имели умышленный и насильственный характер, суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельным доводы стороны защиты о наличии неосторожной формы вины в действиях осужденного и с учетом позиции государственного обвинителя правильно квалифицировал содеянное по ч.1 ст. 111 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, представленные стороной обвинения доказательства по данному преступлению, в том числе показания свидетеля Р. и заключение эксперта № 459, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и правомерно положены судом в основу обвинительного приговора.

Судом первой инстанции были проверены, в том числе путем назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего А. доводы стороны защиты о том, что телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, потерпевший мог получить в другое время при иных обстоятельствах, которые обоснованно признаны не соответствующими действительности.

Квалификация действий ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в отношении потерпевшего П. по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, а действия ФИО1 также по квалифицирующему признаку «с применением предмета, используемого в качестве оружия», подтверждается исследованными в заседаниях суда первой инстанции и указанными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний осужденных, свидетеля В. усматривается, что удары в область головы потерпевшего П. наносили руками и ногами все осужденные, а ФИО1 также металлическим ведром. Из заключения эксперта, показаний эксперта Ш. данных в судебном заседании, усматривается, что имеющиеся у П. в области головы телесные повреждения образовались от не менее 10 ударных воздействий. От какого именно наступил тяжкий вред здоровью, установить невозможно, так как каждый последующий удар усугублял тяжесть предыдущего.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что характер действий осужденных, совместное, множественное и неоднократное нанесение ударов каждым в область жизненно важного органа потерпевшего - голову, длительность примененного насилия, свидетельствует о наличии у всех осужденных прямого умысла на причинение потерпевшему П. тяжкого вреда здоровью.

В связи с изложенным, доводы стороны защиты, высказанные в заседании суда апелляционной инстанции о том, что в ходе предварительного расследования не установлено, чьими конкретно действиями был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего П. не состоятельны.

По смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие. Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно

направленных на лишение жизни потерпевшего или причинение тяжкого вреда здоровью.

Как правильно установлено судом, ФИО1 и ФИО3, вступив в предварительный сговор, а именно ФИО1 предложил утопить П. для исключения возможности его обращения в органы полиции, то есть с целью скрыть другое преступление, обговорив, таким образом, условия и способ совершения преступления заранее, непосредственно каждый выполнили объективную сторону данного преступления, применяя к потерпевшему насилие с целью убийства.

Виновность ФИО1 подтверждается исследованными в ходе судебного следствия показаниями осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО2, а также показаниями свидетеля В. являвшейся непосредственным очевидцем преступления.

Также указанными показаниями опровергается довод апелляционной жалобы ФИО1 о том, что он по состоянию своего здоровья не мог переносить потерпевшего.

Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1, адвоката Бурумбаева Р.С. о том, что протокол проверки показаний на месте ФИО2 является недопустимым доказательством, являлись предметом проверки суда первой инстанции, который исследовав данное доказательство, допросив понятого, участвовавшего при проверке показаний ФИО2 на месте, пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется.

Также суд обоснованно сослался на показания свидетеля В.., непосредственного очевидца произошедших событий, данные в ходе предварительного расследования, поскольку они были подтверждены свидетелем в судебном заседании. Кроме того, В. пояснила, что указанные показания даны ею добровольно, физическое насилие сотрудники полиции к ней не применяли, показания давать не заставляли.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о переквалификации содеянного осужденным ФИО3 на ч.1 ст. 109 УК РФ не основаны на материалах уголовного дела, в частности противоречат заключению проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, показаниям осужденных ФИО1, ФИО4, ФИО2, свидетеля В. а также показаниям самого ФИО3 о том, что потерпевший во время погружения его в водоем был еще жив.

Как обосновано указано в приговоре суда, оснований для признания показаний ФИО3 в ходе предварительного следствия и его явки с повинной недопустимыми доказательствами не имеется, так как эти доказательства получены с соблюдением норм процессуального права, в присутствии адвоката, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ и возможности использования показаний в качестве доказательств по делу, в том числе, в случае последующего от них отказа. Протоколы допросов, в том

числе при проверке показаний на месте, подписаны самим допрашиваемым и его защитником без каких-либо заявлений и замечаний.

Причин для самооговора либо оговора ФИО1 у ФИО3, фактов применения недозволенных методов допросов судом не установлено. Перед каждым допросом ФИО3 заявлял, что показания дает добровольно, без принуждения и насилия, в присутствии адвоката. Каждый процессуальный документ подписан им и защитником без каких-либо заявлений и замечаний. Как установлено в ходе судебного разбирательства, зафиксированные у Жусупова телесные повреждения не являются результатом действий сотрудников полиции, а возникли из-за действий других, установленных лиц, и при иных, установленных обстоятельствах.

Также в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей оперативные сотрудники полиции Ж.Ж. и А.. которые опровергли факты насилия со стороны должностных лиц с целью получения от ФИО1 и ФИО3 признательных показаний.

Кроме того, по заявлениям ФИО1 и ФИО3 в отношении сотрудников полиции в порядке ст. 144-145 УПК РФ проведена проверка, по результатам которой 7 марта 2019 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, свидетельствующих о добровольности показаний ФИО3 и ФИО1 в ходе превдарительного следствия, соблюдения норм процессуального права при проведении допросов и проверок показаний на месте, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО1 и ФИО3 на досудебной стадии производства по делу. Согласна с указанным выводом и Судебная коллегия.

Являются голословными и опровергаются материалами уголовного дела доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО3 о фальсификации в ходе предварительного расследования протокола уведомления об окончании следственных действий и ознакомления с делом (т.6 л.д, 158-161).

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку и в соответствии с установленными обстоятельствами правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 в отношении потерпевшего А. по ч.1 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего; действия ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека (П <...>.), совершенное группой лиц, а действия ФИО1 также по квалифицирующему признаку - с применением предмета, используемого в качестве оружия; действия ФИО3 и ФИО1, кроме того, по п.п. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное

причинение смерти П. совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, мотивировав свое решение относительно квалификации в приговоре.

При назначении наказания суд, исходя из требований ст.60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, обстоятельства, смягчающие и отягчающие их наказание.

Так, обстоятельством, смягчающим наказание всем осужденным и за совершение всех преступлений, суд признал противоправность поведения потерпевших А.П. явившихся поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления в отношении всех подсудимых при назначении наказания по п. «а» ч.З ст. 111 УК РФ, п. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ, трудоустройство, частичное признание вины и раскаяние в содеянном в отношении всех подсудимых. В отношении ФИО1 суд также признал смягчающим обстоятельством состояние здоровья, в отношении ФИО3 - прохождение им воинской службы в части, дислоцированной на постоянной основе на территории Чеченской республики и участие в боевых действиях, наличие удостоверения «Ветеран боевых действий», в отношении ФИО2 - уход за больным человеком, помощь престарелой родственнице и положительные характеристики личности, в отношении ФИО4 - помощь в воспитании двух детей от первого брака его супруги, отсутствие судимости.

Кроме того, суд обоснованно признал в качестве отягчающего наказание подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обстоятельства - рецидив преступлений, а также в отношении всех подсудимых - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, за исключением преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ, совершенного ФИО1 в отношении потерпевшего А.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты суд первой инстанции обоснованно признал данное обстоятельство у всех осужденных отягчающим, мотивировав свое решение в приговоре, поскольку преступления в отношении потерпевшего П. были совершены ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

По смыслу закона под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств и подтверждается материалами уголовного дела (т.4 л.д.З, т.5 л.д.92, 210), явки

с повинной были составлены ФИО3 и ФИО2 уже после их задержания по подозрению в совершении убийства П.

В связи с изложенным, явки с повинной подсудимых ФИО3 и ФИО2, обоснованно учтены в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч.2 ст.61 УК РФ.

Других обстоятельств, смягчающих наказание осужденных, в том числе указанных в апелляционной жалобе осужденного ФИО1, судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и Судебная коллегия.

Также суд обоснованно пришел к выводу о том, что исходя из характера и степени общественной опасности содеянного осужденными, оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ, применения положений ст.64, 73 УК РФ не имеется.

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что назначенное осужденным наказание является законным и справедливым, в том числе назначенное дополнительное наказание в отношении осужденного ФИО2, оснований к удовлетворению доводов жалоб в этой части и снижению наказания не установлено.

Вид исправительного учреждения осужденным назначен в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ, в связи с чем доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 в этой части не основаны на законе.

Оснований для отмены или изменения приговора, предусмотренных ч.2 ст.38919 УПК РФ по делу, Судебная коллегия, вопреки доводам адвоката Волобоевой Л.Ю., высказанным в заседании суда апелляционной инстанции, не усматривает.

Нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Оренбургского областного суда от 15 апреля 2019 года в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи