Кассационное определение от 21 января 2021 г. по делу № 2-6/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 88-УД20-9-А5


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 21 января 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Боровикова В.П. судей Ермолаевой Т.А.,Русакова В.В. при секретаре Малаховой Е.И.

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Томского областного суда от 24 декабря 2019 го- да и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2020 года.

По приговору Томского областного суда от 24 декабря 2019 года

ФИО1, <...> судимый 8 октября 2013 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобожденный 7 октября 2016 г. по отбытии срока наказания ( 2 июня 2016 г. решением Ок- тябрьского районного суда г. Томска в отношении ФИО1 .установлен административный надзор) -

осужден по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 19 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.

На основании ст. 53 УК РФ Шилову Б.Е. установлены ограниче- ния свободы и возложена обязанность, указанные в приговоре.

Постановлено: срок наказания исчислять с 24 декабря 2019 года, зачесть ФИО1 в срок наказания время предварительного содержания под стражей в период с 15 февраля 2018 г. по 23 декабря 2019 г. из расчёта один день за один день.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2020 приговор изменен, исключена ссылка на недопустимые доказательства: протокол выемки от 16.02.2018 у Б. диска с видеозаписью (т. 2 л.д. 94-96); протокол осмотра предметов от 17.06.2018 (т. 3 л.д. 31-33). Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Срок содержания ФИО1 под стражей с 15 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу зачтен в срок лишения свободы из расчета один день за один день. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Ермолаевой Т.А., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Глазуновой М.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, выступлениепрокурора ФИО2, полагавшего судебные ре- шения оставить без изменения, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что совершил убийство гр. А. из хулиганских побуждений .

Преступление совершено 15 февраля 2018 года в период с 04 до 07 часов 30 минут в г. Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым.

Указывает, что уголовное дело сфабриковано, обвинение основано на недопустимых доказательствах, полученных с нарушениями норм УПК РФ; выводы суда и следствия основаны на домыслах, все сомнения должны быть истолкованы в его пользу.

Нет доказательств факта причинения им ножевых ранений потерпевшему. Свидетели А. и Ч. непосредственными очевидцами убийства не являлись, оговорили его с целью отвести от себя подозрения. О ложности их показаний свидетельствует тот факт, что его (осужденного) ребе- нок от шума в квартире не проснулся.

Указывает, что «Скорую помощь» и полицию вызвали соседи, а не свидетели А. и Ч. утверждает об отсутствии у него умысла и мотива для лишения жизни А. Приводит доводы о том, что смертельные

ранения нанесены потерпевшему другими лицами, которые могли проникнуть в его квартиру, пока он спал.

Поскольку суд установил, что в момент преступления он находился в бессознательном состоянии, это свидетельствует о его непричастности к пре- ступлению.

Осужденный указывает, что при вынесении приговора суд не учел оправ- дывающие его доказательства: заключение генотипической экспертизы о необ- наружении на смывах с его рук и срезах ногтевых пластин следов биологиче- ского материала А. а на потерпевшем соответственно следов осужденного, на рукоятке орудия убийства - отпечатков пальцев осужденного, показания свидетеля К. и Б. в части описания его (ФИО1) по- ведения непосредственно после его обнаружения на месте происшествия ,где он утверждал о своей непричастности.

Обстоятельства, причина и время смерти А. не установлены, а выводы следствия и суда по этим обстоятельствам основаны на домыслах и предположениях.

Со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии в крови трупа высокой концентрации алкоголя и показания эксперта С. осужденный ФИО1 оспаривает обоснованность выводов суда о причине смерти А. в результате обильной кровопотери и о прижизненном характере причиненных потерпевшему телесных повреждений.

Анализируя выводы судебно-медицинской экспертизы № 176 (т. 2 л.д. 205-209) и показания эксперта П. в суде о невозможности причинения отдельных повреждений на трупе представленным на экспертизу ножом, утверждает, что орудие преступления не найдено.

Обращает внимание, что видеозапись разговора ФИО1 и Б. в день его задержания исключена из числа доказательств.

Квалификация содеянного по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по его мнению, является неправильной.

Предварительное расследование проведено с обвинительным уклоном, не были допрошены соседи и не изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения подъезда.

Утверждает, что 15 февраля 2018 года при задержании был чем-то отрав- лен, при проведении первоначальных следственных действий находился в по- лубессознательном состоянии, в связи с чем, полученные в этот период доказательства являются недопустимыми. В ходе допроса, который велся после 22 часов без участия адвоката, был вынужден оговорить себя ввиду угроз применения насилия к его малолетнему ребенку. При поступлении в СИЗО<...> у него зафиксированы глубокие порезы на запястьях от наручников, что суд оставил без внимания.

Осужденный утверждает, что не мог отправлять сообщения с признанием в убийстве своим близким и знакомым, поскольку смартфон у него изъяли со- трудники полиции.

Ссылается на то, что изъятие у него смартфона «ТЕЛЕ2» с аудиозаписью

его задержания 15 февраля 2018 года , нигде не зафиксировано, а смартфон в последующем передан следователю Т.

Указывает о нарушении права на защиту, поскольку адвокаты надлежа- щим образом свои обязанности не выполняли, защиту должным образом не осуществляли.

В ходе судебного заседания суд оказывал недопустимое воздействие на него, нарушил принцип состязательности сторон.

Его показания в ходе предварительного следствия в нарушении ст. 276 УПК РФ оглашены в суде без согласия стороны защиты.

Поскольку при производстве генотипической судебной экспертизы на изъятых у него ( ФИО1)штанах ошибочно обнаружена кровь потерпевшего, а следов его крови не найдено, полагает, что заключение экспертов № 6095 сфальсифицировано, а поэтому суд необоснованно отказал в производстве по- вторной экспертизы.

При назначении наказания суд не учел смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «г, и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, которые, по мнению осужденного, являются основанием для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Протокол судебного заседания не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, его ходатайства и заявления отражены неполно и неточно. Замечания на протокол судебного заседания оставлены председательствующим без рас- смотрения, дополнения к апелляционной жалобе возвращены.

Оспаривает постановление Томского областного суда от 24.12.2019 о взыскании с него процессуальных издержек, затраченных на услуги адвоката по назначению. Утверждает, что суд «скрыл» факт наличия у него малолетнего ребенка, на благополучии которого может отразиться взыскание столь значитель- ной суммы, а учитывая положения ст. 16, 50 УПК РФ полагает, что его следо- вало освободить от их уплаты.

Просит приговор отменить как несоответствующий фактическим обстоятельствам уголовного дела, вынести по делу оправдательный приговор.

Первый заместитель прокурора Томской области М.В.Дружинин при- нес возражения на кассационную жалобу осужденного, в которых просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

В соответствии с положениями части 1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существен- ные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повли- явшие на исход дела.

По данному делу таких нарушений закона не установлено и в кассационной жалобе, не приведено.

Вопреки утверждению в кассационной жалобе, дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15

УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Приговор соответствует требованиям ст.297 УПК РФ.

Фактические обстоятельства совершения ФИО1 убийства потерпевшего А. установлены правильно.

Вина осужденного в совершении убийства А. из хулиганских побуждений установлена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании: его показаниями в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, в которых ФИО1 частично признал вину, показаниями свидетелей А.Ч. А.Б. К. которые согласуются между собой, с протоколами осмотра места происшествия, выемки, проверки показаний на месте, заключениями экспертиз, другими материалами уголовного дела.

Приведенные в приговоре мотивы оценки доказательств являются убеди- тельными, противоречий не содержат и сомнений в правильности не вызывают.

В ходе предварительного и судебного следствия ФИО1 неоднократ- но менял показания, выдвигая различные версии произошедшего.

Более достоверными судом обоснованно признаны показания, данные при первоначальном допросе в качестве подозреваемого и при проверке их на месте, в которых ФИО1 заявил о нанесении А. ножом около 25 уда- ров в область спины и шеи в процессе самообороны.

Хотя А. и Ч. не видели момент непосредственного нанесения ножевых ранений А. их показания о последовательности и хронологии событий исключают возможность причинения смерти другими ли- цами, которые, по мнению осужденного, могли проникнуть в квартиру пока он спал.

Так, свидетели показали, что во время застолья в квартире ФИО1 последний стал агрессивно вести себя по отношению к А., повышал на не- го голос, называл «игиловцем, террористом», беспричинно оскорблял. Когда они ( свидетели ) и потерпевший закрылись от него на кухне, ножом пробил дверь в нескольких местах. Затем в присутствии Ч. сильно толкнул А. который упал на пол и ударился головой о холодильник, а следом с силой разбил о его голову двух или трехлитровую стеклянную банку с жидко- стью, вследствие чего у потерпевшего началось обильное кровотечение.

Покинув квартиру ФИО1 во время конфликта, они вызвали скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции, которым показали квартиру ФИО1,что объективно подтверждено картой вызова скорой медицинской по- мощи, рапортом-сообщением, показаниями полицейских Б. и К. фельдшера А.

На месте происшествия обнаружен спящий сидя за столом ФИО1 и

лежащий рядом в луже крови с многочисленными ранами на голове, шее, спи- не, задней поверхности грудной клетки, с воткнутым в щеку ножом мертвый А.

Оснований сомневаться в достоверности показаний Ч. и А. не установлено, поскольку ранее они с осужденным знакомы не были, познакомились с ФИО1 за несколько часов до произошедшего, в неприязненных отношениях с ним не находились, в исходе дела не заинтересо- ваны.

Доводы осужденного о негативных характеристиках личности свидетелей не ставят под сомнение достоверность и объективность их показаний.

Данные ими показания в суде последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами. Нахождение в квартире ФИО1 малолетнего ребенка, который не проснулся от шума, само по себе о ложности показаний не свидетельствует.

Показания Ч. о нанесении потерпевшему удара по голове банкой с жидкостью согласуются с протоколом осмотра места происшествия об обнаружении у холодильника на кухне квартиры,в которой проживал ФИО1, осколков стекла, на которых, по заключению генотипической экспертизы об- наружены следами крови потерпевшего.

Отсутствие отпечатков пальцев осужденного на орудии убийства, биоло- гического материала А. - на смывах и срезах ногтевых пластин с рук ФИО1, а также следов самого осужденного на потерпевшем с учетом сово- купности доказательств, выводы суда не опровергает.

Вместе с тем, кровь А. обнаружена на трех осколках стеклянной банки, находившихся на полу возле холодильника и электрической плиты, а также на значительной части поверхности джинсов ФИО1

После задержания ФИО1 сообщил своему отцу Ш. суп- руге З. знакомой Ф. о совершенном им убийстве, что объективно подтверждается показаниями как этих лиц,так и показаниями самого осужденного в ходе судебного заседания.

Нахождение в момент обнаружения ФИО1 полицейскими Б. и К. в квартире спящим, а также его заявление об убийстве А. незнакомцем, о непричастности ФИО1 к преступлению не свидетельствует.

Показания свидетелей- полицейских Б. и К. не являются недопустимыми доказательствами, поскольку они были допрошены по обстоятельствам, которые видели на месте происшеств ия,а не с целью восполнения показаний осужденного.

Причина и время смерти А. установлены заключением судебно- медицинской экспертизы (т. 2 л.д. 163), оснований сомневаться в достоверности выводов которой у суда не имелось.

Вопреки доводам жалобы, в судебном заседании эксперт С.. подтвердила свои выводы о прижизненном характере всех обнаруженных у погибшего Аз<...> телесных повреждений, о высокой концентрации этило-

вого спирта в его крови, которая к причине смерти А. отношения не име- ет. Оснований полагать, что заключение и показания эксперта С.. являются ложными, у суда не имелось.

Возможность нанесения смертельных ножевых ранений А. не тем ножом, который был изъят из тела потерпевшего, с учетом заключения медико- криминалистической экспертизы № 176 (т. 2 л.д. 199-217), судом проверена и получила оценку в приговоре.

Экспертный вывод о малой вероятности нанесения одного колото- резаного повреждения лоскута кожи с задней поверхности грудной клетки от трупа потерпевшего тем же ножом, что и остальные повреждения, объяснен экспертом П. недостатком информации о факторах образования данного повреждения (т. 6 л.д. 138-139 протокола судебного заседания).

Каких-либо иных объективных данных об использовании для причинения смерти потерпевшему ножей или орудий, не изъятых в ходе следствия, не имеется. Так, нож с рукояткой цвета «триколор», был изъят в ходе осмотра места происшествия из тела потерпевшего(т. 1 л.д. 52-83).

Действиям осужденного ФИО1 дана правильная юридическая оценка. Выводы суда надлежаще аргументированы и мотивированы.

ФИО1 причинил множественные ножевые ранения Аз<...>, которые стали причиной его смерти на месте происшествия.

Судом установлено, что осужденный использовал малозначительный по- вод для того, чтобы спровоцировать конфликт с потерпевшим Аз<...> безос- новательно обвинив его в принадлежности к террористической организации, тем самым противопоставил себя окружающим, общепризнанным нормам мо- рали, содеянное им правильно квалифицировано по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство из хулиганских побуждений. При таких обстоялеостах факт совершения убийства в квартире,не ставит под сомнение выводы суда о наличии

Так, ФИО1 познакомился с Аз<...> за несколько часов до произошедшего, сам пригласил потерпевшего в квартиру. Потерпевший А. ни- каких аморальных или противоправных действий в отношении ФИО1 не совершал, инициатором конфликта не являлся.

С учетом количества и локализации (39 ударов в голову, шею, грудную клетку, верхние конечности потерпевшего), способа и орудия причинения телесных повреждений А. (колото-резанные ранения ножом), наличие у ФИО1 прямого умысла на лишение потерпевшего жизни сомнений не вызывает.

Доводы жалобы о допущенных в ходе предварительного расследования нарушениях уголовно-процессуального закона, недопустимости доказательств

и фальсификации материалов уголовного дела в судебном заседании были тщательно проверены и являются безосновательными.

Допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого на следствии произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения процессуальных прав, в присутствии защитника, который, как и ФИО1, замечаний о ходе следственных действий и по содержанию изложенных в протоколах показаний, не высказал.

В деле имеется ордер адвоката Анциферова В.Н., который допущен к за- щите осужденного на основании постановления следователя.

Подписью защитника удостоверены протоколы всех следственных и процессуальных действий с участием ФИО1 Доводы жалобы о производстве следственных действий в отсутствие адвоката не основаны на мате- риалах дела.

Доводы осужденного о применении недозволенных методов ведения следствия, написании явки с повинной и даче первоначальных показаний под давлением являлись предметом проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ и не наши подтверждения, о чем 18 октября 2019 года вынесено постановление об отказе в возбуждении дела.

Кроме того, в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО1, проведенной 15 февраля 2018 года в период времени с 20.10 до 21.00, на момент осмотра у него обнаружены лишь кровоподтек на лбу справа и колото-резаная рана на тыльной поверхности правой кисти, которые, по его же словам, получены в ходе борьбы с А. Иных телесных повреждений у ФИО1 не имелось, что подтверждается, в том числе, ви- деозаписью проверки показаний на месте, в ходе которой он дает пояснения об обстоятельствах причинения им ножевых ранений А. добровольно, са- мостоятельно, без давления или подсказки с чьей-либо стороны. Аналогичные пояснения об отсутствии жалоб на действия сотрудников полиции со стороны ФИО1 дал в суде эксперт Н..

Доводы жалобы осужденного о даче первоначальных показаний в «полубессознательном состоянии» опровергаются показаниями свидетелей Т. и Т. согласно которым, ФИО1 о плохом са- мочувствии не заявлял, вопреки доводам осужденного от прохождения меди- цинского освидетельствования на состояние опьянения отказался, о чем свидетельствует соответствующий протокол и собственноручно написанное заяв- ление.

Следственные и процессуальные действия с участием Шилова Б.Е. про- водились после предоставления задержанному времени и возможности для сна. Так, с момента доставления его с места происшествия (около 7 часов утра 15.02.2018), до начала производства следственных и процессуальных действий с его участием (с 18 до 20 часов) прошло более 11 часовд.е. времени доста- точного для нормализации состояния. Заявлений о наличии препятствий, в том числе, связанных с физическим состоянием и состоянием алкогольного опьянения, для дачи показаний Шилов Б.Е. и его защитник не делали.

В последующем протоколы допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 15 февраля 2018 года (т. 3 л.д. 147-152) и обвиняемого от 18 января 2019 года (т. 3 л.д. 194-205), а также видеозапись проверки показаний подозреваемого на месте исследованы в суде по ходатайству государственного обвинителя на основании ст. 276 УПК РФ ввиду наличия существенных про- тиворечий между показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в суде и получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы осужденного о том, что с места преступления без оформления изымался смартфон «Теле2», на котором имеются аудиозаписи его задержания, тщательно проверены в суде и объективного подтверждения не нашли.

Согласно показаниям следователя Т. и протоколу осмотра места происшествия из квартиры по ул. <...> изъяты три сото- вых телефона (один из которых принадлежит потерпевшему, два других - подсудимому и свидетелю ФИО3 марки «Теле2» в числе указанных предметов нет.

При осмотре изъятых телефонов какой-либо значимой информации не обнаружено. Данных о нахождении в пользовании и последующем изъятии у ФИО1 других телефонов в ходе судебного следствия не получено. Заяв- ление о наличии соответствующей аудиозаписи сделано ФИО1 только в судебном заседании, что ставит под сомнение его достоверность.

Детализация телефонных соединений (т. 5 л.д. 109-110), на которую ссылается ФИО1 в жалобе, о наличии у него смартфона «Теле2» с дик- тофонной записью событий, связанных со смертью А. не свидетельствует.

Все доказательства проверены и оценены судом с точки зрения их допус- тимости, относимости и достаточности для разрешения дела, в соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ.

Каких-либо объективных данных о том, что суд произвел оценку доказательств с обвинительным уклоном, под влиянием недопустимого воздействия со стороны участников процесса, а равно сам оказывал такое воздействие на

Шилова Б.Е., не имеется.

Судом была в полной мере обеспечена возможность реализации сторонами права на представление доказательств в условиях состязательного процесса.

Ходатайства ФИО1 в судебном заседании об истребовании дополни- тельных доказательств, допросе свидетелей назначении экспертиз разрешены в соответствии с законом.

Ходатайство об истребовании видеозаписи с камер видеонаблюдения в подъезде дома по ул. <...> о допросе дополнительных свидетелей (жителей подъезда дома по ул. <...> стороной защиты не заявлялось.

Ходатайство о назначении повторной генотипической экспертизы предметов одежды (штанов) ФИО1 на предмет наличия на них его собствен- ной крови было отклонено, поскольку являлось немотивированным и необос- нованным.

Каких-либо доводов о наличии объективных сомнений в достоверности выводов первоначальной экспертизы № 6266 (т. 3 л.д. 7-18) осужденным и его защитой не было приведено. В связи с этим, в удовлетворении ходатайства судом обоснованно отказано.

Сведений о ненадлежащем исполнении адвокатами Анциферовым В.Н. и Неверковцом Ю.В. профессиональных обязанностей в ходе предварительного и судебного следствия в материалах дела не имеется. Удовлетворение судом ходатайства осужденного о замене защитника об обратном не свидетельствует.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства дела, данные о личности виновного.

Наличие малолетнего ребенка, явка с повинной признаны судом смяг- чающими обстоятельствами. Вопреки доводам жалобы иных обстоятельств, требующих учета в качестве смягчающих наказание, не имелось.

Поскольку в момент совершения преступлений ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое оказало влияние на его решимость совершить противоправные действия, данное обстоятельство наряду с рециди- вом преступлений обоснованно признано судом отягчающим.

Учитывая данные обстоятельства, а также данные о личности ФИО1, суд пришел к правильному выводу о возможности его исправления только

в условиях изоляции от общества при назначении длительного срока лишения свободы. Оснований для назначения наказания по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, применения ч. 6 ст. 15, 73 УК РФ не имелось.

Вместе с тем, совокупность установленных судом смягчающих обстоя- тельств не может быть признана исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК Р Ф.Не усматривает таких оснований и Судебная коллегия.

Назначенное наказание является справедливым, оснований для его смяг- чения не усматривается.

Протокол судебного заседания по настоящему делу, вопреки доводам жалобы, соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, содержит изложение про- цедурных вопросов хода судебного разбирательства, содержание показаний допрошены лиц, отражает принятые судом решения по заявленным ходатайст- вам.

Замечания осужденного, поданные на протокол судебного заседания от 20 января 2020 года , правильно возвращены судом осужденному ввиду отсут- ствия конкретных доводов (т. бл.д. 148).Иные поданные им замечания рас- смотрены в соответствии со ст. 260 УК РФ. Постановления суда о рассмотре- нии замечаний надлежаще мотивированы.

Дополнительная апелляционная жалоба, поданная ФИО1 5 марта 2020 год , обоснованно возвращена, поскольку содержала замечания на протокол судебного заседания, ранее рассмотренные судом первой инстанции.

Вопреки доводам жалобы суд принял правильное решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам Анциферову В.Н. и Мельникову С.А.

Как видно из дела, ФИО1 разъяснялись положения ст. 131-132 УПК РФ, свою позицию по вопросу о взыскании с него процессуальных издержек он до суда довел, каких-либо оснований для его освобождения от уплаты процессуальных издержек судом не установлено, размер суммы процессуальных издержек установлен с учетом требований закона и исходя из данных о ра- боте адвокатов по данному делу.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, по- влиявших на исход дела и влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения в кассационном порядке, не допущено.

12

В силу изложенного, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Томского областного суда от 24 декабря 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий Судь

I