Апелляционное определение от 16 июля 2019 г. по делу № 2-7/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 3-АПУ19-7


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 16 июля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе: председательствующего Сабурова Д.Э., судей Кочиной И.Г., Истоминой Г.Н., с участием:

государственного обвинителя - прокурора Полеводова С.Н.,

осужденного ФИО1, защитника - адвоката Баранова А.А., при секретаре Горностаевой Е.Е.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе

осужденного ФИО1 на приговор Верховного Суда Республики Коми

от 18 апреля 2019 года, которым

ФИО1, <...>

<...> несудимый,

осужден:

- по п.«д» ч.2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием

в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год

6 месяцев с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре.

С осужденного в пользу потерпевшего Т. взыскана

компенсация морального вреда в сумме 800 000 рублей.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступления осужденного

ФИО2 и его защитника-адвоката Баранова А.А., поддержавших

доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнении к ней,

прокурора Полеводова С.Н., возражавшего против удовлетворения

апелляционной жалобы и изменения приговора, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за убийство Т. совершенное с

особой жестокостью.

Преступление совершено 12 октября 2018 года в селе Вомын

Корткеросского района Республики Коми при обстоятельствах, изложенных

в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда поскольку считает, что его действия неправильно квалифицированы судом как убийство. Указывает, что неприязни к Т. не испытывал и причинения ей смерти не желал. В ходе ссоры хотел лишь успокоить потерпевшую, для чего вылил ей на голову то, что оказалось под рукой. Сожалеет, что в емкости оказался бензин, а не вода. При этом не ожидал, что потерпевшая будет размахивать руками, и не осознавал, что бензин вблизи печки может воспламениться. В связи с тем, что его действия не были спланированными, он не осознавал их фактический характер и общественную опасность просит переквалифицировать их на ч.1 ст.109УКРФ.

Государственный обвинитель Желудев О. А., потерпевший Т. и его представитель М. возражают против удовлетворения апелляционной жалобы и просят оставить приговор без изменения.

Заслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнении к ней, возражения на жалобу, проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, Судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются исследованными в суде доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе и показаниями ФИО3, данными как в ходе судебного, так и предварительного следствия.

Согласно явке с повинной (т.1 л.д.36), показаниям ФИО3, данным при проверке на месте преступления (т.1 л.д.63-71) и в ходе судебного разбирательства, он в ходе ссоры с Т., которая в это время находилась примерно в 50 сантиметрах от топящейся печи с приоткрытой топочной дверцей, вылил ей на голову из канистры бензин, после чего Т. двинулась и воспламенилась. При этом в ходе предварительного следствия указывал, что сделал это, чтобы Т. напугать, а в судебном заседании пояснил, что хотел успокоить потерпевшую.

Таким образом, из вышеприведенными показаний Моторина следует, что он умышленно выплеснул на голову Т. содержимое канистры, заранее зная, что в ней находится бензин.

Поскольку показания ФИО3 являются последовательными и

согласуются с другими исследованными судом доказательствами, суд

обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора.

Так, в протоколе осмотра места происшествия отражено, что в жилой

части дома, в котором проживали Т. и ФИО3, имеются следы

копоти, возле кирпичной печи обнаружен труп Т. со следами

ожогов, под трупом - остатки обгоревшей ткани, на полу возле топки

имеются прогары, в хозяйственной пристройке обнаружены канистра с

запахом бензина (т. 1 л.д.168-174).

Заключением экспертизы нефтепродуктов и горюче-смазочных

материалов (т.1 л.д.136-148) установлено, что на внутренней поверхности

канистры и остатках текстильного материала, изъятых из-под трупа с места

происшествия, имеются следы легковоспламеняющейся жидкости светлого

нефтепродукта.

Смерть Т. наступила в результате ожогов пламенем 90%

поверхности тела, осложнившихся развитием ожогового шока, что

подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.153-

160).

Эксперт, проводивший пожарно-техническую экспертизу, пришел к выводу, что причиной возгорания явилось либо воспламенение горючего материала от источника открытого огня с предварительным использованием интенсификаторов горения в виде легковоспламеняющейся жидкости, либо воспламенение легковоспламеняющейся жидкости (автомобильного бензина) от её контакта с раскаленной поверхностью печи или воспламенения легковоспламеняющейся жидкости (автомобильного бензина) в результате её попадания в топочное отделение печи, в том числе, в результате попадания капель бензина от потерпевшей размахивавшей руками на печь или в открытую топку печи (т.1 л.д.126-130).

Исследовав другие доказательства, суд обоснованно отверг доводы подсудимого об отсутствии умысла на убийство потерпевшей. В обоснование своего вывода суд правомерно сослался на показания свидетелей И. и Щ., пояснивших, что по роду работу Моторику было известно, что бензином нельзя пользоваться вблизи обогревательных приборов из-за опасности его возгорания, а также на показания ФИО3, согласно которым он понимал, что бензин может воспламениться от топящейся печи, на показания свидетеля К., которую осужденный не впустил в дом для оказания помощи потерпевшей, на показания свидетеля К. о том, что

Моторин и ранее применял насилие к потерпевшей, на показания сына погибшей, пояснившего, что незадолго до убийства ему позвонила мать и пожаловалась, что Моторин выгоняет её из дома, на детализацию телефонных соединений и рапорт ОМВД по Корткеросскому району, согласно которым Т. обратилась за помощью в службу спасения, позвонив по номеру «112». Согласно материалам уголовного дела преступление против Т. было совершено через несколько минут после данного звонка.

Исследовав и оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1, осознавая, что его действия приведут к возгоранию Т., что в результате она будет испытывать особые страдания и мучения, умышленно выплеснул на нее и расположенную рядом топящуюся приоткрытую печь бензин, который воспламенился, в результате чего потерпевшая погибла на месте происшествия от полученных термических ожогов.

Действия Моторина суд правильно квалифицировал по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, совершенное с особой жестокостью. Оснований для иной квалификации не имеется.

Исследовав данные о личности ФИО3, о состоянии его здоровья, оценив поведение в период судопроизводства, заключение судебно- психиатрической экспертизы, суд сделал правильный вывод о том, что он является вменяемым и должен нести ответственность за содеянное.

Наказание Моторику назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Судом обоснованно признаны смягчающими наказание такие

обстоятельства как явка с повинной, активное способствование раскрытию и

расследованию преступления.

Непризнание иных обстоятельств смягчающими, признание

обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО3

преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя,

судом мотивировано, оснований не согласиться с приведенными мотивами

не имеется.

Исключительных обстоятельств, дающих право на применение

положений ст. 64 УК РФ, оснований для применения ч.б ст. 15, ст.73 УК РФ

суд не усмотрел, не усматривает их и Судебная коллегия.

Поскольку судом установлено, что Т. в связи со смертью

своей матери испытывал нравственные страдания, суд обоснованно взыскал с

осужденного в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда, руководствуясь при этом положениями ст. 151 ГК РФ. Размер компенсации определен судом в соответствии со ст. 1101 ГК РФ с учетом обстоятельств дела, характера нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20,

389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Коми от 18 апреля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи