Апелляционное определение от 14 ноября 2018 г. по делу № 2-11/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 82-АПУ 18-8


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 14 ноября 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кулябина В.М., судей Эрдыниева Э.Б., Борисова О.В. при секретаре Мартыновой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Роя В.М., на приговор Курганского областного суда от 14 августа 2018 года, которым

ФИО1, <...> несудимый,

осужден по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ. В соответствии с ч.З ст.69 УК РФ ФИО1 окончательно назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с 14 августа 2018 года, зачтено в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 1 июня 2017 года по 13 августа 2018 года.

По делу также осуждены ФИО2, ФИО3, ФИО4., в отношении которых приговор не обжалован и представление не принесено.

Исковые требования потерпевшей Д. к Баженову И.И. и Смирнову К.А. удовлетворены частично, взыскано в пользу Д. в возмещение морального вреда по 500000 рублей с каждого. В удовлетворении гражданского иска Д. к Коростину И.Г., Мошкову СВ. отказано.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисова О.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выступление осужденных ФИО1, ФИО2 в режиме видеоконференц-связи, их защитников - адвокатов Панченко О.В., Бондаренко В.Х., защитника осужденного ФИО3 - адвоката Живова И.В., поддержавших доводы жалоб, а также прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Щукиной Л.В., полагавшей, что приговор следует оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО2 признан виновным в тайном хищении сотового телефона, принадлежавшего потерпевшему М. ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в открытом хищении ноутбука, принадлежавшего потерпевшему М. совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в убийстве потерпевшего М. с целью скрыть совершенное преступление; ФИО3 и ФИО4. признаны виновными в заранее не обещанном укрывательстве убийства М..; ФИО2, ФИО4. и ФИО3 признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору тайного хищения принадлежавшего М. ДВД-проигрывателя, а ФИО2 и ФИО4., кроме того, в тайном хищении группой лиц по предварительному сговору принадлежавшего М. телевизора.

Преступления совершены в период с 6 по 12 мая 2017 года в г. Шумихе

Шумихинском районе Курганской области при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, его защитник - адвокат Рой В.М. просит приговор Курганского областного суда в отношении ФИО1 изменить, применив в отношении него уголовный закон о менее тяжком преступлении, смягчив наказание. В обоснование указывает, что судом первой инстанции достоверно установлена роль осужденного при совершении грабежа М. его избиения с причинением повреждений, не связанных с его смертью, а также в сокрытии трупа и следов преступлений. Однако при вынесении приговора суд первой

инстанции не учел роль Смирнова К.А. в совершенных преступлениях, а также то обстоятельство, что убийство потерпевшего непосредственно совершил Баженов И.И.

В апелляционной жалобе на приговор Курганского областного суда осужденный ФИО1 просит изменить его, применить в отношении него уголовный закон о менее тяжком преступлении. В обосновании указывает, что его вина в совершении преступления, предусмотренного пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, убийство потерпевшего М. совершено ФИО2 Полагает, что его явка с повинной, данная в ходе предварительного расследования, является недопустимым доказательством.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ветрова Ю.В. просит оставить приговор Курганского областного суда от 14 августа 2018 года без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, вопреки доводам апелляционных жалоб, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, допрошенный в качестве подозреваемого ФИО1, показания которого в соответствии с требованиями п.З ч. 1 ст.276 УПК РФ были оглашены в ходе судебного следствия, пояснил, что после совершения открытого хищения имущества М. и его избиения, испугавшись, что М. сообщит о произошедшем в правоохранительные органы, они вместе с ФИО2 решили снова сходить к М. и «добить» его. После прихода к потерпевшему они с ФИО2 стали бить его по голове руками, последний разбивал об его голову взятые в комнате пустые бутылки, а он наносил потерпевшему удары деревянным табуретом. После того, как М. упал и перестал подавать признаки жизни, они положили его лицом в таз с водой, чтобы убедиться в том, что он умер. О том, что они с ФИО2 совершили убийство М., они рассказали ФИО4 и ФИО3, которые помогли избавиться от трупа (т.6, л.д.101-105, 131-137).

Из протокола принятия заявления ФИО1 о явке с повинной усматривается, что последний обратился в правоохранительные органы с заявлением о том, что в ночь на 7 мая 2017 года он с ФИО2 с целью недопущения обращения мужчины по имени <...> (М<...> в полицию по факту избиения и хищения ноутбука им (ФИО1), и ФИО2

И.И. убили потерпевшего, сбросив впоследствии труп в реку (т.б, л.д.93-94).

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого ФИО2, показания которого в соответствии с требованиями п.З ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены в ходе судебного заседания, показал, что 6 мая 2017 года, после хищения им у М. телефона, он и ФИО1 решили вновь сходить к М. с целью забрать у него ноутбук. С целью подавления сопротивления М. он и ФИО1 несколько раз нанесли М. удары руками по лицу, после чего забрали принадлежавший последнему ноутбук и ушли. Спустя некоторое время он и ФИО1 решили убить А. (М<...>), чтобы он не обратился в полицию в связи с хищением у него ноутбука. Они со ФИО1 вернулись в квартиру, где проживал А. и нанесли ему множество ударов руками и ногами по различным частям тела и голове. Он, кроме того, бил А.трижды по голове пустыми бутылками, которые от этого разбились. После чего он (ФИО2) взял электрический удлинитель, накинул на шею А. и стягивал концы до тех пор, пока последний не перестал подавать признаки жизни. Чтобы убедиться в том, что М. мертв, они со ФИО1 положили его лицом в таз с водой, а затем ушли из квартиры. Позднее с участием ФИО4 и ФИО3 они вывезли труп М. к реке (т.5, л.д.185-192, 218- 224).

Свои показания, изложенные при допросах, осужденные ФИО1 и ФИО2 подтвердили в ходе проверки показаний на месте происшествия, продемонстрировав свои действия по нанесению ударов потерпевшему, а ФИО2 и его удушению, указали место, где сбросили труп в реку (т. 5, л.д. 200-211,т.6,л.д.112-122).

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого ФИО3, показания которого в соответствии с требованиями УПК РФ были оглашены в ходе судебного заседания, пояснял, что 5 мая 2017 года вместе с ФИО2 и М. употреблял спиртное в квартире, которую он сдавал ФИО5. На следующий день от ФИО2 он узнал, что последний похитил у М. телефон. Вечером этого же дня он вместе с ФИО2, ФИО1 и ФИО4. употребляли спиртное. ФИО2 и ФИО1 принесли ноутбук, который, с их слов, они забрали у М.. Он (ФИО3) в шутку предложил им напугать и побить М., чтобы последний не обратился в правоохранительные органы. ФИО2 и ФИО1 ушли, вернулись через некоторое время и сообщили, что они убили М.. С их слов они наносили М. удары ногами, руками, ФИО2 бил его бутылками по голове, а также били табуретом. После этого они вчетвером вывезли труп М. к реке Каменка, где сбросили его в воду. Также ему известно, что через некоторое время ФИО2 и ФИО4 из квартиры похитили принадлежавший М. телевизор, который продали матери ФИО4, а он вместе с ФИО2 и

Мошковым совершил кражу принадлежавшего М. ДВД-проигрывателя.

Допрошенный в судебном заседании и в ходе предварительного расследования осужденный ФИО4. дал аналогичные показания, добавив, что ФИО1 говорил ему о том, что сломал табурет, нанося им удары М., а также ФИО1 или ФИО2 сообщили о нанесении ударов потерпевшему бутылками.

Из показаний свидетеля М. следует, что ей, со слов брата - ФИО3, известно, что ФИО2 и ФИО1 убили М.

Из протокола осмотра места происшествия (т.1, л.д.123-147) усматривается, что в реке Каменка недалеко от д. Карандашово Шумихинского района обнаружен труп мужчины с множественными телесными повреждениями, обмотанный электрическим проводом, в том числе вокруг шеи в виде петли-удавки.

Согласно заключению эксперта (т.З, л.д.54-58) смерть М. наступила в срок 1-2 месяцев к моменту исследования трупа, на котором установлены повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения одиночная странгуляционная борозда на шее, острая эмфизема легких, а также повреждения, повлекшие легкий и средней тяжести вред здоровью, не повлекшие вред здоровью. Телесные повреждения, кроме повлекших тяжкий вред здоровью, причинены от воздействия твердых тупых предметов, переломы костей и кровоподтеки лица могли образоваться от ударов руками и ногами, обутыми в обувь, а ушибленные раны головы, в том числе от ударов предметом, имеющим удлиненную форму. Причина смерти М. не установлена ввиду выраженных гнилостных изменений, могла наступить в результате механической асфиксии от сдавливания шеи петлей (т.З, л.д.54-58).

Суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ всесторонне, полно, объективно исследовал все представленные сторонами доказательства, дал им оценку и обоснованно признал ФИО1 виновным в совершенных преступлениях.

По смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что убийство потерпевшего М. совершено группой лиц в составе Баженова И.И. и Смирнова К.А., поскольку каждый из них совершал активные действия, непосредственно направленные на лишение жизни потерпевшего, в результате которых его смерть наступила на месте происшествия. При этом, как правильно указано в приговоре, не имеет определяющего значения от действий кого именно из осужденных, действовавших совместно и согласованно, наступила смерть М.

Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Факт достигнутой между ФИО2 и ФИО1 договоренности подтверждается протоколом принятия явки с повинной ФИО1, а также показаниями ФИО2 и ФИО1 в ходе предварительного расследования о том, что они решили убить М. и с этой целью пришли к нему домой (показания ФИО2), решили вернуться к мужчине (М<...> чтобы его «добить» (показания ФИО1)

Факт не подтверждения ФИО1 своих показаний, данных в ходе предварительного расследования и явки с повинной, не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно - процессуального закона. Как усматривается из материалов уголовного дела, после обращения в правоохранительные органы с явкой с повинной ФИО1 был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ о том, что он не обязан свидетельствовать против себя. Впоследствии обстоятельства, изложенные в явке с повинной, были подтверждены ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого, в присутствии защитника - адвоката Прядко Л.Г. (т.б, л.д.91-105), будучи допрошенным в качестве обвиняемого в присутствии адвоката по соглашению Роя В.М. подтвердил, что данные показания давал добровольно, без какого- либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов (т.б, л.д.137-140). В связи с изложенным первоначальные протоколы допросов ФИО1 и его явка с повинной обоснованно признаны допустимыми доказательствами и правомерно положены в основу приговора.

Довод осужденного ФИО1 и его защитника Панченко О.В. о том, что осужденные ФИО1 и ФИО2 незаконно не проникали в квартиру, где проживал М. при совершении открытого хищения принадлежащего потерпевшему имущества, являлся предметом проверки суда первой инстанции, который пришел к обоснованному выводу о том, что осужденные, договорившись о хищении у потерпевшего ноутбука, именно с этой целью пришли к нему в квартиру. При таких обстоятельствах суд обоснованно

пришел к выводу, что Смирнов и Баженов проникли в квартиру противоправно, поскольку умысел на завладение имуществом М. у них возник до того, как они оказались в его жилище.

Судебная коллегия не усматривает процессуальных оснований, предусмотренных ст.38919 УПК РФ, для изменения и отмены приговора в отношении осужденного ФИО2, не обжаловавшего приговор, в связи с чем доводы адвоката Бондаренко В.Х., высказанные в заседании суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными.

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку и в соответствии с установленными обстоятельствами правильно квалифицировал действия осужденных ФИО2 и ФИО1 по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 161 УК РФ по факту открытого хищения ноутбука, принадлежавшего потерпевшему М. как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, по факту лишения жизни М. - по пп. «ж», «к» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, мотивировав свое решение относительно квалификации в приговоре.

При назначении наказания суд, исходя из требований ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, в том числе ФИО1, наличие обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание осужденных, которые имеются в отношении каждого из них.

Так, к обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1 за все преступление приговором суда отнесено активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастников преступления, за каждое из хищений, в том числе - активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления. Кроме того, ФИО1 за все преступления - наличие на иждивении малолетнего ребенка, а за хищение ноутбука и убийство М. в том числе - явку с повинной.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, за все преступления, суд в соответствии с ч. 1.1 ст.63 УК РФ, обоснованно признал совершение их в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Также суд обоснованно пришел к выводу о том, что исходя из характера и степени общественной опасности содеянного осужденными, оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ, применения положений ст. 64, 73 УК РФ не имеется.

Таким образом, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что назначенное осужденным наказание является законным и справедливым, нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Гражданский иск потерпевшей Д. о компенсации морального вреда разрешен судом правильно, с учетом требований разумности и справедливости в соответствии с требованиями закона. Судом учтены причиненные потерпевшей нравственные страдания в результате действий осужденных ФИО2 и ФИО1, а также приняты во внимание степень вины осужденных, роль каждого из них, их материальное положение.

7() 7% 33

На основании изложенного, руководствуясь ст.389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Курганского областного суда от 14 августа 2018 года в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующей