Постановление от 30 марта 2025 г. по делу № А60-11895/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4542/2023(17)-АК

Дело № А60-11895/2022
31 марта 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 марта 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от публичного акционерного общества «БайкалБанк» (ПАО «БайкалБанк»): ФИО1 (паспорт, доверенность от 18.12.2024),

от должника ФИО2: ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.12.2024),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 19 декабря 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделки должника с ФИО5 недействительной, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-11895/2022

о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью Юридическая фирма «НБ Консалтинг» (ООО ЮФ «НБ Консалтинг», ИНН <***>), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (Управление Росреестра по Свердловской области),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2022 принято к производству заявление ПАО «БайкалБанк» о признании индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело №А60-11895/2022 о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2022 ФИО2 (далее также - должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий). При вынесении указанного решения установлено, что согласно сведениям из ЕГРИП ФИО2 является индивидуальным предпринимателем (дата присвоения ОГРНИП - 17.05.2019).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №107(7308) от 18.06.2022.

В Арбитражный суд Свердловской области 29.07.2024 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению должником в пользу ФИО5 квартиры с кадастровым №66:41:0000000:81904, расположенной по адресу <...> (далее – спорная квартира), на основании которого в ЕГРН 04.04.2023 внесена запись о переходе права собственности на данный объект к ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления за должником права собственности на спорную квартиру.

Определением от 06.09.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО6

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника с ФИО5 недействительной, применении последствий недействительности сделки, отказано.

Финансовый управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что в результате совершения указанной сделки кредиторам должника причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы, отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет имеющего имущества; имеются условия для признания оспариваемой сделки недействительной на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Не согласен с выводом суда о том, что оспариваемая управляющим сделка (продажа единственного жилья с целью приобретения нового жилья) в понимании абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не является сделкой по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу должника. Со ссылкой на п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) указал, что финансовым управляющим решение о не включении указанной квартиры в конкурсную массу не принималось, судебный акт по результатам рассмотрения разногласий отсутствует. Со ссылкой на п. 4 Постановления № 48 указал, что на момент рассмотрения спора в данной квартире не проживают ни должник, ни члены его семьи.

Должник в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. ФИО5 (покупатель квартиры) является добросовестным приобретателем и не имеет никакой связи с ФИО2 Добросовестность покупателя ФИО7 в ходе рассмотрения спора не оспаривалась ни финансовым управляющим, ни конкурсным кредитором ПАО «БайкалБанк». При заключении оспариваемой сделки стороны преследовали цели: ФИО2 преследовал цель получить денежные средства для приобретения иного жилья, а ФИО7 преследовал цель получить пригодное для проживания жилье. Соответственно, сделка не имела своей ни исключительной, ни какой-либо иной целью намерение причинить вред другому лицу, то есть сделка не была совершена со злоупотреблением правом. Спорная квартира не может быть включена в конкурсную массу, поскольку является единственным пригодным для проживания должника жилым помещением; иного недвижимого имущества в собственности ФИО2 не имеется. Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)). Возврат спорной квартиры в конкурсную массу не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов. Спорная квартира не могла быть включена в конкурсную массу. Финансовым управляющим, начиная с даты назначения (31.05.2022) по дату предъявления заявления об оспаривании сделки (19.07.2024), более двух лет не предпринимались действия по оценке спорной квартиры с целью ее дальнейшей реализации, как и не ставился вопрос об утверждении положения о порядке ее продажи. Более того, из материалов банкротного дела, а именно из отчетов финансового управляющего, следовало, что квартира не была включена им в конкурсную массу, так как являлась единственным жильем должника. Иного из документов финансового управляющего не следовало. Разногласия относительно спорной квартиры между должником и финансовым управляющим отсутствовали, вопрос о составе конкурсной массы был разрешен финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке, что не противоречит нормам Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ. По смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определение Судебной коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004 по делу № А71-16753/2017). В настоящее время должник на территории РФ не находится, проходит лечение за границей в связи с тяжелым заболеванием (опухоли головного мозга). Заключив, что спорная сделка не является сделкой по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу должника, и не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов должника, суд первой инстанции на законных основаниях отказал в признании сделки недействительной.

Конкурсный управляющий ПАО «БайкалБанк» - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «Агентство по страхованию вкладов») в письменных пояснениях относительно апелляционной жалобы просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Ссылается на то, что сведения в материалах дела об исключении данного имущества (спорной квартиры) из конкурсной массы отсутствуют. Должником указанное имущество отчуждено 04.04.2023 в период процедуры банкротства, без согласия финансового управляющего. Как стало известно позднее залогодержатель в лице ФИО3, представляющей интересы должника ФИО2 в настоящем деле о банкротстве, снял обременение с квартиры, что позволило беспрепятственно ее реализовать третьему лицу. Договор купли-продажи со стороны продавца подписывала ФИО6, представитель по доверенности ФИО2 Таким образом, благодаря согласованным действиям должника и его представителей, причинен вред кредитору, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы, в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет имеющего имущества. Распространение и действие исполнительского иммунитета в каждом конкретном случае рассматривается исходя из обстоятельств дела. На дату приобретения оспариваемой недвижимости у должника имелась задолженность в общей сумме 408 063 283,32 руб. При этом, в октябре 2017 года, имея долги в значительном размере, должник реализовал имеющееся у него в собственности имущество. Через год 10.10.2018 ФИО2 купил спорную квартиру, которая приобрела статус единственного жилья. Незадолго до покупки жилого помещения приговором Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 19.04.2018 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Действия ФИО2 судом квалифицированы по ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 160 УК – как пособничество, то есть содействие совершению преступления путем предоставления средств совершения растраты и присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного организованного группой, в особо крупном размере, с использованием служебного положения, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. В настоящее время ФИО2 объявлен в федеральный розыск в связи с возбуждением СД МВД России нового уголовного дела № 42301007754000206. ФИО2 (заочно) предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, ПАО «БайкалБанк» признан потерпевшим. Из материалов основного дела и обособленных споров (по оспариванию сделок и вопросу предоставления правовой помощи) суду первой инстанции и лицам, участвующим в деле, известно о нахождении должника за пределами РФ. Доверенности на своих представителей должник оформлял в г. Прага (Чехия) 2021 г. и г. Алматы (Казахстан) 2023 г. (имеются в материалах основного дела). Также в настоящее время финансовым управляющим оспаривается ряд сделок, совершенных должником в 2017 году. Общая стоимость отчужденного имущества составляет порядка 69 млн.руб. Каких-либо документов, подтверждающих трату денежных средств в России в рамках обособленного спора по запросу суда должником не представлено. Анализ выписок по счетам, открытым должником в банках на территории России, также не выявил наличие денежных средств. Следовательно, имеет место быть сокрытие должником своих активов за пределами РФ. ФИО2 является участником и/или нескольких  следующих иностранных организаций на территории Кипра и в Республике Чехия. Финансовый управляющий обращался к должнику с запросом о предоставлении сведений относительно имущества за пределами РФ, однако должник уклонился от ответа. Кредитор полагает, что у должника имеются активы за пределами РФ, и спорная квартира в г. Екатеринбурге не является единственным имуществом. Суду следовало отказать ФИО2 в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, согласно абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ в его взаимосвязи с п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, поскольку по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Должник злоупотребляет своим правом, используя механизм исполнительского иммунитета, в целях вывода имущества и денежных средств из конкурсной массы.

В судебном заседании представитель ПАО «БайкалБанк» доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Представитель должника с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в адрес финансового управляющего ФИО4 поступило требование ПАО «БайкалБанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» об оспаривании совершенной должником сделки по отчуждению спорной квартиры.

Данная квартира включена финансовым управляющим в конкурсную массу должника в качестве имущества обеспеченного залогом, что подтверждается описью имущества от 06.11.2022.

Из выписки ЕГРН о переходе прав на недвижимое имущество от 10.06.2024 следует, что ФИО2 приобрел спорную квартиру у ФИО8 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2018, а затем правообладателем спорной квартиры стал ФИО5 При этом в графе выписки из ЕГРН «дата, номер и основание государственной регистрации перехода (прекращения) права» сведения отсутствуют.

Согласно выписки из ЕГРН о зарегистрированных правах на объект недвижимости, поступившей по запросу финансового управляющего от 10.06.2024, собственником спорной квартиры в настоящее время является ФИО5 Право собственности на спорную квартиру за ФИО5 зарегистрировано 04.04.2023.

С материалами регистрационного дела в арбитражный суд поступил оспариваемый договор купли-продажи недвижимости от 30.03.2023, заключенный между ФИО6, действующей от имени ФИО2 (продавец), и ФИО5 (покупатель), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность спорную квартиру за 2 000 000 руб.

Оплата покупателем стоимости квартиры в размере 2 000 000 руб. произведена полностью, что подтверждается распиской ФИО6 в получении денежных средств от 30.03.2023.

Как указал финансовый управляющий, квартира находилась в залоге у ООО «Юридическая фирма «НБ Консалтинг» (далее – ООО «ЮФ «Консалтинг»), руководителем которого является ФИО3 (представитель должника ФИО2 в рамках настоящего дела о банкротстве).

Ссылаясь на то, что в результате отчуждения спорной квартиры должник был лишен права собственности на имущество, которое в связи с этим настоящий момент не может быть включено в конкурсную массу, данная сделка существенно нарушает права и законные интересы кредиторов должника; в результате совершения данной сделки кредиторам должника причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы, отсутствии реальной возможности получить удовлетворение требований к должнику, указывая в качестве правового обоснования заявленных требований п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 10, 167 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению должником в пользу ФИО5 спорной квартиры, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления за должником права собственности на спорную квартиру.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира является единственным жильем должника; иных пригодных для проживания ФИО2 жилых помещений у должника не имеется, судом не установлено; реализация должником в лице его представителя ФИО6 в марте-апреле 2023 года по договору купли-продажи объекта недвижимости, являющегося единственным жильем ФИО2, получение должником от ФИО5, являющегося добросовестным покупателем, напрямую от продажи квартиры денежных средств посредством (минуя конкурсную массу), не свидетельствует о наличии оснований для признания такой сделки недействительной (ничтожной), поскольку оспариваемая управляющим сделка (продажа единственного жилья с целью приобретения нового жилья) в понимании абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве не является сделкой по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзыва, письменных пояснений, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании ст. 214 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Согласно п. 3 ст. 213.1 Закона о банкротстве правила, предусмотренные настоящим параграфом (параграф 1 главы X Закона о банкротстве), применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 указанной статьи и названным Законом.

Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Федерального закона.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Общим признаком сделок, которые возможно оспорить в рамках дела о банкротстве, является их направленность на уменьшение имущественной массы должника, в том числе посредством действий самого должника или иных лиц.

Финансовый управляющий ссылается на то, что сделкой по отчуждению спорной квартиры должником в адрес ФИО5 причинила вред кредиторам должника.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Из содержания заявления финансового управляющего следует, что в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной он указывает ст. 10, 167 ГК РФ, п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве.

Статья 10 ГК РФ не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебной практикой, сформированной на уровне Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, выработаны правовые позиции о соотношении при оспаривании сделок должника специальных норм Закона о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3) и общих положений ст. 10, 168 ГК РФ. Согласно сложившейся судебной практике применение ст. 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

При этом институт оспаривания сделок, прежде всего, направлен на защиту интересов кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения предполагаемого противоправного действия.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

В силу п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Учитывая, что оспариваемый договор купли-продажи недвижимости от 30.03.2023 заключен после признания должника банкротом решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2022, когда уже была введена процедура реализации его имущества, должник на момент совершения сделки обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Заинтересованности второй стороны сделки – ФИО5 по отношению к должнику ФИО2 (ст. 19 Закона о банкротстве) судом не установлено, из материалов дела не следует.

Вместе с тем, судом установлено, что 10.10.2018 между ООО «ЮФ «НБ Консалтинг» (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор целевого займа №10/2018, по условиям которого займодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 2 000 000 руб. для приобретения спорной квартиры.

Денежные средства внесены на депозитный счет нотариуса ФИО9, что подтверждается платежным поручением от 10.10.2018 №378.

10.10.2018 между ФИО8 (продавец) и ФИО6, действующей от имени ФИО2 (покупатель), заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого ФИО8 продала, а ФИО6 от имени ФИО2 купила в единоличную собственность спорную квартиру за 2 000 000 руб.

10.10.2018 ФИО8 и ФИО6 от имени ФИО2 обратились к нотариусу ФИО9 с заявлением о передаче документов в Управление Росреестра по Свердловской области для государственной регистрации перехода права, регистрации права собственности на спорную квартиру по договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2018.

Право собственности ФИО2 на спорную квартиру было зарегистрировано Управлением Росреестра по Свердловской области 12.10.2018, что подтверждается выпиской из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 10.06.2024.

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору целевого займа №10/2018 ООО «ЮФ «НБ Консалтинг» (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключили договор ипотеки от 16.10.2018 №10/2018, по условиям которого залогодатель передал в залог залогодержателю недвижимое имущество – спорную квартиру.

Как пояснило третье лицо ООО «ЮФ «НБ Консалтинг», в начале 2023 года ФИО2 позвонил в ООО «ЮФ «НБ Консалтинг» и сообщил, что полгода назад (то есть в июне 2022 года) его признали несостоятельным (банкротом), спорная квартира является его единственным жильем и попросил снять с нее обременение. В связи с тем, что реестр требований кредиторов к моменту информирования ФИО2 общества «ЮФ «НБ Консалтинг» о банкротстве гражданина был закрыт (реестр закрылся 18.08.2022), срок для предъявления требования о включении в реестр кредиторов – пропущен, право рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет предмета залога ООО «ЮФ «НБ Консалтинг» утратило, последним было принято решение о снятии обременений с недвижимого имущества и 01.03.2023 подано соответствующее заявление в Управление Росреестра по Свердловской области. С заявлением о включении своего требования в реестр к должнику ООО «ЮФ «НБ Консалтинг» в суд не обращалось.

Сторонами данные обстоятельства не оспариваются, обстоятельства подтверждаются материалами регистрационного дела.

Таким образом, к моменту продажи спорной квартиры должником залог на квартиру был снят.

Учитывая, что иных пригодных для проживания ФИО2 жилых помещений у должника не имеется и не установлено, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что спорная квартира является единственным жильем должника.

То обстоятельство, что в отчете финансового управляющего спорная квартира числилась как залоговое имущество, при отсутствии сведений о наличии у должника иного пригодного для проживания имущества, не опровергает факт наличия у спорного помещения исполнительского иммунитета.

Из письменных и устных (данных в судебном заседании 04.12.2024) пояснений ФИО6 следует, что в 2018 году по доверенности, выданной ФИО10, ФИО6 была куплена спорная квартира,  за которой на время отсутствия должника в г. Екатеринбурге ФИО6 по просьбе ФИО2 присматривала.

Судом установлено, что в настоящее время должник на территории РФ не находится, проходит лечение заграницей (предположительно в Чешской Республике, прибывая у близких родственников) в связи с тяжелым заболеванием (опухоли головного мозга).

Как поясняли суду ФИО6, представитель должника ФИО3, с ФИО2 связаться не представляется возможным, переговоры с данными лицами осуществляются исключительно по звонкам самого ФИО2 с временным интервалом раз в 1,5-2 месяца, номер телефона, с которого звонит должник, скрыт. Речь должника нарушена из-за частых приступов эпилепсии.

На вопрос суда, кем ФИО6 приходится ФИО2 и что ее связывает с должником, ФИО6 пояснила, что в 2018 году ФИО2 являлся ее руководителем, помог с трудоустройством в период, когда ФИО6 находилась в тяжелой жизненной ситуации (потеря близких людей), приняв к себе на работу. С тех пор сложились доверительные отношения, которые имеются и в настоящее время. Пояснила, что в период отсутствия ФИО2 (с 2020 года) в связи с прохождением им лечения ФИО6 занимается различными его делами в г. Екатеринбурге, включая оформление пенсии и оформление инвалидности, для чего была оформлена нотариальная генеральная доверенность с широким кругом полномочий, которая в 2021 году была оформлена вновь в порядке передоверия.

На вопросы финансового управляющего, суда ФИО6 также дала пояснения, что в 2020 году ею с ФИО2 обсуждалась возможность продать спорную квартиру, взамен приобрести равноценную квартиру в другом районе, вблизи Госпиталя ветеранов войн в г. Екатеринбурге, поскольку ФИО2 является инвалидом первой группы, нуждается в наблюдении специалистов и добираться с прежнего адреса ему по состоянию здоровья проблематично. Поскольку в 2020 году ни покупателей, ни подходящих вариантов квартиры не нашлось, вопрос о продаже оставался актуальным до состоявшейся в марте 2023 года продажи спорной квартиры (договор купли-продажи от 30.03.2023). Относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки от имени должника ФИО6 пояснила, что на момент совершения сделки по купле-продаже квартиры с ФИО5 о банкротстве ФИО2 ей известно не было, самим ФИО2 данное обстоятельство не сообщалось. Продавая квартиру, Сикорская действовала, исходя из договоренности с ФИО2 в 2020 году о намерении продать квартиру и приобрести другую. В 2023 году нашелся покупатель – ФИО5, с которым и был заключен договор купли-продажи квартиры. Далее сделка зарегистрирована за ФИО5 без каких-либо вопросов со стороны государственного органа. На вопрос суда относительно судьбы вырученных с продажи квартиры денежных средств ФИО6 пояснила, что денежные средства, полученные от продажи недвижимого имущества, находятся у нее, на вырученную денежную сумму, как и обсуждалось с должником ранее, планируется приобрести жилье ближе к медицинским учреждениям. В случае же невозможности покупки нового жилья должнику, передача денежных средств будет осуществлена ФИО2 по его возвращению в Россию.

Абзацами первым и вторым ч. 1 ст. 446 ГПК установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в том числе жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно выписке из ЕГРН на момент совершения рассматриваемой  сделки спорная квартира ипотекой не обременена.

Вырученные от продажи квартиры денежные средства, находятся в настоящее время у ФИО6 (представителя должника по нотариальной доверенности), которой предпринимаются меры по поиску и покупке нового для должника жилья.

Нотариальная доверенность, выданная должником на ФИО6, финансовым управляющим ФИО4 не отзывалась и не аннулировалась, сомнений у государственного органа при регистрации оспариваемой сделки документы, представленные ФИО6, в том числе, оформленная на нее должником доверенность, не вызвали.

В настоящее время спорная квартира является собственностью добросовестного приобретателя ФИО5, что не оспаривается.

При указанных выше обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что реализация должником в лице его представителя ФИО6 по оспариваемому договору купли-продажи недвижимости от 30.03.2023 спорной квартиры, являющейся единственным жильем ФИО2, получение должником от ФИО5, являющегося добросовестным покупателем, напрямую от продажи квартиры денежных средств посредством (минуя конкурсную массу), не свидетельствует о наличии оснований для признания такой сделки недействительной (ничтожной), поскольку оспариваемая управляющим сделка (продажа единственного жилья с целью приобретения нового жилья) в понимании абз. 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве не является сделкой по распоряжению имуществом, составляющим конкурсную массу должника.

Таким образом, данная сделка не может являться сделкой, осуществленной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинившей такой вред (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), а также сделкой, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 Закона о банкротстве).

С учетом указанного доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в результате совершения указанной сделки кредиторам должника причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы, отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет имеющего имущества; имеются условия для признания оспариваемой сделки недействительной на основании ст. 10 ГК РФ, отклоняются как несостоятельные, поскольку денежные средства от продажи единственного пригодного для проживания должника жилого помещения не подлежат распределению между кредиторами должника, поскольку такое жилое помещение не подлежало включению в конкурсную массу.

Доказательств того, что у должника имеется в собственности иное жилое помещение, пригодное для проживания, в материалах дела отсутствуют и лицами, участвующими в деле, не представлены.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе со ссылкой на п. 1 Постановления № 48 указал, что им решение о не включении указанной квартиры в конкурсную массу не принималось, судебный акт по результатам рассмотрения разногласий отсутствует.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного п. 3 названной статьи, в силу которого из конкурсной массы финансовым управляющим исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Как ранее было указано, согласно абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ к такому имуществу, в частности, относится принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в указанном помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Порядок разделения имущества гражданина, имеющегося на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введения процедуры реализации имущества гражданина и выявленного или приобретенного гражданином после даты принятия указанного решения, на имущество, составляющее конкурсную массу, и имущество, не входящее в нее, разъяснен в п. 1 Постановления № 48, в соответствии с которым вопрос об исключении из конкурсной массы имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством решается финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке. В то же время, при наличии разногласий между финансовым управляющим, должником и лицами, участвующими в деле о банкротстве, относительно указанных имущества и (или) его размера любое из названных лиц вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о разрешении возникших разногласий, по результатам рассмотрения которого суд выносит определение.

В силу абз. 2 и 3 п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично, а сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Таким образом, финансовый управляющий управомочен самостоятельно разрешать вопрос об исключении из конкурсной массы принадлежащего должнику жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания должника и совместно проживающих с ним членов его семьи.

По смыслу вышеприведенных разъяснений вмешательство суда в определение правового положения такого помещения в деле о банкротстве допускается только при наличии разногласий между финансовым управляющим, должником и лицами, участвующими в деле о банкротстве, относительно этого помещения.

Поскольку согласно имеющимся в деле о банкротстве описи имущества гражданина и отчетам финансового управляющего, представлявшихся им в суд при заявлении ходатайств о продлении процедуры реализации имущества гражданина, помимо спорной квартиры, не выявлено, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что спорная квартира соответствует требованиям ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и финансовый управляющий должен был быть об этом осведомлен.

Следовательно, у финансового управляющего отсутствовало предусмотренное п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве право распоряжения спорной квартирой, а сделка, совершенная гражданином в отношении этого имущества лично (без участия финансового управляющего), не отвечает установленным названной нормой признакам ничтожной сделки.

Таким образом, настоящее заявление финансового управляющего не подлежало удовлетворению.

Также финансовый управляющий в апелляционной жалобе со  ссылкой на п. 4 Постановления № 48 указал, что на момент рассмотрения спора в данной квартире не проживают ни должник, ни члены его семьи.

Согласно п. 4 Постановления № 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст. 446 ГПК РФ).

Между тем, из материалов дела следует временное не проживание должника в спорной квартире в связи с прохождением лечения от тяжелого заболевания за пределами РФ, что само по себе не свидетельствует о не проживании должника в спорной квартире.

Тот факт, что спорная квартира не является единственно пригодным для проживания должника жилым помещением, финансовым управляющим не опровергнут.

Доводы ПАО «БайкалБанк», изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, в суде первой инстанции не заявлялись и не исследовались, в связи с чем, не подлежат оценке на стадии апелляционного обжалования.

При этом, в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции на вопрос суда о том, какие права кредитора нарушены в результате оспариваемой сделки, с учетом того, что должник на приобретение квартиры взял займ у другого кредитора и спорная квартира находилась в залоге, представитель кредитора разумных пояснений дать не смог.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 декабря 2024 года по делу №А60-11895/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


О.Н. Чепурченко


М.А. Чухманцев