Постановление от 4 июня 2024 г. по делу № А44-3218/2022

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-3218/2022
г. Вологда
05 июня 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 05 июня 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания Николаевой А.С.,

при участии от конкурсного кредитора ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 18.01.2022 № 89 АА 1188175, от апеллянта представителя ФИО3 по доверенности от 01.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 11 апреля 2024 года по делу № А44-3218/2022,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.09.2021 возбуждено производство по делу № А81-7257/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СмартСтрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 175400, <...>; далее – Общество, должник) на основании заявления кредитора ФИО1.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.01.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.05.2022 дело N А81-7257/2021 передано по подсудности в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд). В суде переданному делу присвоен номер А44-3218/2022.

Решением суда от 15.08.2022 (резолютивная часть от 09.08.2022) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

ФИО4 (контролирующее должника лицо – бывший руководитель Общества и его единственный участник) 14.12.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительными торгов по продаже права требования (дебиторской задолженности) Общества к ФИО4 в размере 9 880 250 руб., заключенного по результатам торгов Обществом и ФИО6 договора от 31.07.2023, а также о применении последствий недействительности торгов в виде возврата Обществу требования к ФИО4 в размере 9 880 250 руб.

Определением суда от 11.04.2024 в удовлетворении заявления ФИО4 отказано.

ФИО4 с данным судебным актом не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить. В обоснование своей позиции ссылается на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом определении, обстоятельствам дела, неправильное применение судом первой инстанции норм материального права. По мнению апеллянта, продажа прав требований не могла быть осуществлена без проведения первых и повторных торгов, при этом доводы о низкой ликвидности требования к ФИО4 не подтверждены надлежащими доказательствами. Апеллянт отмечает, что размер требований, переданных на реализацию, превышал сумму обязательств Общества перед кредиторами на 50 %, а срок экспозиции на торгах был сокращен до 8 дней, что существенно меньше 30-дневного срока, установленного Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить оспариваемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определениями суда от 27.03.2023 и от 05.04.2023 с ФИО4 в пользу должника были взысканы убытки на общую сумму 9 880 250 руб.

Кредитор ФИО1 письмом от 14.05.2023 № 182 предложил конкурсному управляющему реализовать дебиторскую задолженность за 101 000 руб., ссылаясь на заключение ООО ЭА «Формула Оценки» от 14.05.2023 № Д-04/2023, согласно которому рыночная стоимость прав требования к ФИО4 номиналом 9 880 250 руб. определена в размере 97 000 руб.

В этот же день в ЕФРСБ размещено сообщение от 14.05.2023 № 11462243 о проведении 15.06.2023 собрания кредиторов должника в форме заочного голосования, вторым вопросом повестки дня которого являлось утверждение порядка продажи дебиторской задолженности Общества.

В связи с непоступлением конкурсному управляющему заполненных кредиторами бюллетеней для голосования, назначенное на 15.06.2023 собрание кредиторов признано несостоявшимся.

На повторном собрании кредиторов, состоявшемся 19.07.2023 в форме заочного голосования (сообщение в ЕФРСБ от 19.06.2023 № 11749641), 41,461 % голосов утверждено положение о продаже имущества Общества, согласно которому право требования (дебиторская задолженность) к ФИО4 в размере 9 880 250 руб. подлежало реализации путем публичного предложения с установлением начальной продажной цены в размере 101 000 руб. на условиях снижения начальной цены на 20 % каждые 3 дня, без указания минимальной цены продажи.

В торгах, проведенных в форме публичного предложения (сообщение о торгах от 20.07.2023 № 12011459), принял участие один участник – ФИО6 с ценой предложения 101 000 руб., который и был признан победителем торгов, что подтверждается протоколом от 31.07.2023 № 101603-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1.

В этот же день Обществом в лице конкурсного управляющего ФИО5 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), по которому цедент уступил цессионарию права требования к ФИО4 на общую сумму 9 880 250 руб., подтвержденные определениями суда от 27.03.2023 и от 05.04.2023.

В настоящее время определение суда от 27.03.2023 о взыскании с ФИО4 1 023 750 руб. убытков отменено постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2024.

Общий размер прав требований к ФИО4 составляет 8 856 500 руб., в то время как в реестр требований кредиторов Общества включены требования кредиторов на общую сумму 7 715 692 руб. 21 коп.

Суд первой инстанции указал, что решение собрания кредиторов от 19.07.2023, размер оценки дебиторской задолженности и порядок ее реализации не оспорены и не признаны недействительными, а также получили последующее одобрение решением собрания кредиторов 12.12.2023.

Судом первой инстанции приняты во внимание доводы ФИО5 о неплатежеспособности ФИО4 и о том, что рыночная стоимость дебиторской задолженности ФИО4 перед Обществом составляет не более 90 000 руб.

Суд первой инстанции также возложил на ФИО4 обязанность по доказыванию факта возможности реализации спорной дебиторской задолженности по цене, значительно превышающей уплаченную ФИО6, а также того, что реализация дебиторской задолженности посредством проведения первоначальных и повторных торгов могла повлиять на стоимость актива.

Вместе с тем суд отметил, что дальнейшие действия ФИО6, связанные с попыткой возвратить уплаченные денежные средства за полученный актив, свидетельствуют о том, что спорная задолженность имела более высокую рыночную цену и могла быть реализована в соответствии с ней.

Суд первой инстанции резюмировал, что принятие собранием кредиторов должника решения о согласовании реализации дебиторской задолженности без проведения публичных торгов не нарушает имущественные права должника и его кредиторов.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований ФИО4

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 140 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов) приступить к уступке прав требования должника путем их продажи.

На основании пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве продажа прав требования должника осуществляется конкурсным управляющим в порядке и на условиях, которые установлены статьей 139 настоящего Федерального закона, если иное не установлено Федеральным законом или не вытекает из существа требования.

Как следует из пункта 1.1 статьи 139 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов или в комитет кредиторов для утверждения свои предложения о порядке продажи имущества должника.

Пунктом 3 статьи 139 Закона о банкротстве предусмотрено, что продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

В соответствии с абзацем 4 пункта 3 статьи 111 Закона о банкротстве имущественные права (то есть и право требования), принадлежащее должнику, может быть реализовано только посредством проведения торгов в электронной форме.

Публичное предложение, как это следует из пункта 4 статьи 139 Закона о банкротстве, применяется только в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися (и при других указанных в законе результатах проведения торгов).

В данном случае порядок реализации имущества должника (права требования к ФИО4) предусматривает продажу имущества посредством публичного предложения без проведения первых и повторных торгов.

Вместе с тем указанное предложение о реализации дебиторской задолженности нарушает установленный Законом императивный порядок проведения торгов, поскольку предполагается реализация имущества посредством публичного предложения минуя первые и повторные торги (которые идут на повышение цены предложения).

По смыслу пункта 5 статьи 139 Закона о банкротстве отчуждение имущества, в том числе имущественных прав, должника без проведения торгов в установленном законом порядке является исключительным способом пополнения конкурсной массы, который используется лишь при наличии совокупности условий: если балансовая стоимость продаваемого актива составляет менее 100 000 руб. и такой способ продажи санкционирован решением собрания кредиторов или комитета кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2017 № 305-ЭС17-9625; от 15.11.2017 № 304-ЭС17-16612).

Положения пункта 5 статьи 139 Закона о банкротстве, в данном случае, не подлежат применению, поскольку размер дебиторской задолженности значительно превышает 100 000 руб.

Также дебиторская задолженность в силу прямого указания в абзаце 4 пункте 3 статьи 111 Закона о банкротстве может быть реализована только посредством проведения торгов в электронной форме.

С учетом изложенного отход от общих принципов реализации имущества должника на торгах возможен лишь в случаях очевидно неблагоприятного соотношения между предполагаемой суммой выручки от реализации имущества на торгах и размером расходов на осуществление такой реализации.

Довод о том, что способ продажи имущества должника (дебиторской задолженности) был согласован собранием кредиторов, подлежит отклонению, исходя из вышеуказанного факта превышения стоимости дебиторской задолженности над суммой, указанной в пункте 5 статьи 139 Закона о банкротстве.

Выставляемая на торги дебиторская задолженность превышает 100 000 руб., в связи с чем, по смыслу пункта 1 статьи 140 Закона о банкротстве, собранию кредиторов предоставлено право решить вопрос о выборе способа реализации права между ее продажей или требованием ее фактического погашения непосредственно от дебитора в конкурсную массу должника, в компетенцию собрания кредиторов не входит определение порядка продажи, поскольку пунктом 2 статьи 140 Закона императивно определен такой порядок – по правилам статьи 139 Закона о банкротстве.

С учетом того, что реализация принадлежащего должнику имущественного права фактически без проведения торгов не соответствует указанным выше императивным нормам Закона о банкротстве, решения, принятые собранием кредиторов по данным вопросам повестки собрания от 19.07.2023, являются ничтожными.

Соответствующая правовая позиция подтверждена судебной практикой (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2023 по делу № А56-89542/2015, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.09.2023 по делу № А65-21185/2020; постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.09.2023, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.04.2022 по делу № А50-31196/2016 и иные).

Ссылки на последующее одобрение собраниями кредиторов от 12.12.2023 и от 12.01.2024 результатов торгов отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку подобное одобрение законом не предусмотрено и само по себе упомянутые пороки не устраняет.

Более того, наличие утвержденного решением собрания кредиторов положения не дает право управляющему как профессиональному антикризисному менеджеру нарушать императивные нормы Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия обращает внимание также на непоследовательность действий управляющего и собрания кредиторов, принявшего после заключения спорного договора уступки с ФИО6 решение о признании безнадежной ко взысканию задолженности ФИО4 и ее списании.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2017 № 305-ЭС17-9625, в случае, когда продажа права требования в принципе не могла привести к ощутимому пополнению конкурсной массы, участникам отношений, вытекающих из несостоятельности должника, фактически следовало констатировать объективную невозможность реализации права требования ввиду его неликвидности и применить последствия невозможности продажи, прямо предусмотренные Законом о банкротстве, а именно пунктом 8 статьи 142, предложив актив в качестве отступного кредиторам.

Выводы суда первой инстанции о том, что реализация дебиторской задолженности состоявшимся способом соответствует интересам кредиторов и способствует сохранению конкурсной массы ввиду недоказанности того, что реализованная по результатам проведенных торгов дебиторская задолженность могла быть продана за сумму, превышающую цену, предложенную за нее ФИО6, судебная коллегия считает не подтвержденными допустимыми доказательствами.

Основной целью процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Таким образом, нарушение прав должника и его кредиторов представляется очевидным, поскольку в результате проведенных торгов должник утрачивает больше, чем приобретает.

В соответствии со статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства», при рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов, при этом лицо, настаивающее на признании незаконными результатов торгов, обязано доказать, что удовлетворение иска повлечет восстановление его нарушенных прав и законных интересов (статья 12 ГК РФ, статья 4 АПК РФ).

Торги по продаже имущества должника при его банкротстве проводятся с целью получения за это имущество максимально высокой суммы. Вырученная от продажи имущества должника сумма предназначена, в том числе, и для погашения требований кредиторов. Продажа имущества по заниженной цене фактически приводит к тому, что кредиторы получают в счет погашения долга меньшую сумму, поэтому конкурсные кредиторы являются лицами, заинтересованными в результатах проведения торгов и заключении договора купли-продажи имущества должника по более высокой цене с соблюдением норм Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

На основании положений статьи 61.8 Закона о банкротстве и статьи 449 ГК РФ Пленум ВАС РФ в пункте 18 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснил, что торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

В указанной связи оспариваемые торги и договор, заключенный по их итогам, подлежали признанию недействительными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Следовательно, в силу прямого указания закона суд при признании сделки недействительной обязан в резолютивной части судебного акта указать на применение последствий недействительности сделки.

В рассматриваемом случае в рамках последствий недействительности торгов и сделки следует восстановить Обществу право требования к ФИО4

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, подлежит отмене.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы расходы по оплате государственной пошлине за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанций в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на должника.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 11 апреля 2024 года по делу № А44-3218/2022 отменить.

Признать недействительными торги от 31.07.2023 (протокол № 101603-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1) по продаже дебиторской задолженности ФИО4 в размере 9 880 250 руб., а также заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «СмартСтрой» и ФИО6 по их итогам договор уступки права требования (цессии) от 31.07.2023.

Применить последствия недействительности торгов, восстановив право требования общества с ограниченной ответственностью «СмартСтрой» к ФИО4.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

О.Г. Писарева

С.В. Селецкая