Постановление от 14 апреля 2024 г. по делу № А40-281616/2021

, № 09АП-6687/2024

Дело № А40-281616/21
г. Москва
15 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова,

судей Ю.Л. Головачевой, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО1, ответчика по заявлению о признании сделки недействительной ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.01.2024 по делу №А40-281616/21 об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным брачного договора, заключенного 22.04.2010 между ФИО1 и ФИО2 в рамках дела о банкротстве ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.11.2022г. в отношении гражданина - должника ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.; место рождения: г. Сасово Рязанской обл.; ИНН: <***>; СНИЛС: неизвестно; адрес: Москва, ул. Новочеремушкинская, д. 50, корп. 3, кв. 304) введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев.

Финансовым управляющим должника суд утвердил арбитражного управляющего ФИО3 (член СРО «СМИАУ», (почтовый адрес: 109029, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>).

В Арбитражный суд г. Москвы 28.03.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными брачных договоров, а именно:

1) признать недействительным брачный договор, заключенный 22.04.2010 между ФИО1 и ФИО2;

2) признать недействительным брачный договор, заключенный 02.06.2010 между ФИО1 и ФИО2;

3) взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию понесенных расходов 6 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2024 признаны недействительными брачные договоры, заключенные 22.04.2010 и 02.06.2010 между ФИО1 и ФИО2.

Не согласившись с вынесенным судом определением, должник ФИО1 и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от конкурсного кредитора КБ «ЛОКО-Банк» (АО) поступил отзыв на апелляционную жалобу (с возражениями против ее удовлетворения), который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ (доказательства заблаговременного направления сторонам предоставлены).

Также через канцелярию суда поступили возражения на отзыв КБ «ЛОКО-Банк» (АО) от апеллянтов, протокольным определением отказано в приобщении возражений к материалам дела, поскольку они не раскрыты заблаговременно перед оппонентом.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддерживал по мотивам, изложенным в ней. Представитель конкурсного кредитора КБ «ЛОКО-Банк» (АО) возражал против доводов апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность, просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Подателями апелляционных жалоб указаны следующие основания для обжалования определения суда:

(1) Апеллянты полагают, что не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов заключением брачных договоров в 2010 г.;

Как следует из материалов дела, в период зарегистрированного брака на имя супруги приобретено имущество с кадастровым номером 50:26:0191218:177 (15.06.2010), 50:26:0191218:176 (15.06.2010), 77:18:0191232:245 (15.06.2010), 77:06:0004004:7110 (11.04.1997), 77:06:0004004:7884 (23.04.2013), 77:06:0004004:7883 (23.04.2013), так же автомобиль VIN <***> (18.07.2015), VIN <***> (15.12.2016).

Согласно ответу ФНС России в базе данных налогового органа отсутствуют сведения о доходах ФИО2

Правовой режим имущества определен в 2010, за несколько лет до того, как должник заключил договор поручительства с КБ «ЛОКО-Банк», в результате которого в 2014 возникли обязательства о выплате денежных средств.

После того, как суд в солидарном порядке возложил на ФИО1 обязанность выплатить в пользу КБ «ЛОКО-Банк» задолженность по кредитному договору, где должник выступал поручителем, в период с апреля 2014 по июль 2021 из собственных средств погашена задолженность в размере 105 000 000,00 руб.

По состоянию на дату заключения брачного договора ФИО1 принадлежала доля 20% в ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК», в котором нераспределенная прибыль на момент заключения брачных договоров составляла 101 814 000,00 руб. На его долю приходилось 20 362 800,00 руб.

В обосновании позиции в суде первой инстанции КБ «ЛОКО-Банк» указало на кредитный договор №2007- ФЗВ/84 от 31.10.2007; 2008-ФЗР/101 от 25.07.2008; 2009-Ф2Р/184 от 28.10.2009; 2010- ФЗР/174 от 10.06.2010.

Со ссылкой на Решение Замоскворецкого районного суда от 05.02.2014 по делу №2- 8569/2013, которым суд установил, что ФИО1 был участником ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» (ИНН <***>) (поручитель и залогодатель по кредитным обязательствам) с 23.08.2002 и фактически по дату введения в отношении ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» процедуры наблюдения в рамках дела А41-66642/13 (август 2014). Согласно выписке из ЕГРЮЛ на 04.04.2014 ФИО1 являлся участником ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» с долей 25% уставного капитала, при этом согласно выписке из ЕГРЮЛ на 04.08.2014 ФИО1 не числится в составе участников.

Как установил суд первой инстанции, в ходе исполнения возложенных обязанностей финансовому управляющему стало известно о заключении 22.04.2010 и 02.06.2010 между ФИО1 и ФИО2 брачного договора.

Исходя из характера совершения действий должника, предполагается, что преследовалась единая цель – причинить имущественный вред правам кредитора.

Фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок выражается в том, что при заключении брачного договора от 22.04.2010 и 02.06.2010 должник находился в состоянии имущественного конфликта с кредитором и совершение сделки, преследовало одну цель – вывести имущество из собственности ФИО1, чем причинить вред имущественным интересам кредитора.

Суд установил, что в период с 04.06.1994 по 30.04.2022 должник находился в зарегистрированном браке с ФИО2

ФИО1 имея кредитные обязательства перед КБ «ЛОКО-Банк», обязательства (в том числе как заинтересованное лицо ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК») вытекающие из договора поручительства предписывающие поручителю уведомлять КБ «ЛОКО-Банк» о заключении договоров об отчуждении любого недвижимого имущества, находящегося в собственности, или о своем намерении совершить такую сделку (п. 2.1.3 Договора поручительства), в ущерб интересам кредитора, не уведомляя его, совершил последовательно две сделки направленные на отчуждение имущества.

Так согласно брачного договора от 22.04.2010 заключенного между должником и его супругой ФИО2 имущество, приобретенное в период брака признается индивидуальной собственностью того супруга, на чье имя оно зарегистрировано.

Также брачным договором предусмотрено, что любые доходы, полученные одним из супругов, признаются собственностью того супруга, которым они получены.

Согласно условиям брачного договора от 02.06.2010 ФИО2 на праве индивидуальной собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191218:177, 50:26:0191218:176, также жилой дом с кадастровым номером 77:18:0191232:245.

Суд первой инстанции обратил внимание, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора (пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса РФ).

Вместе с тем, ФИО1 является поручителем по кредитному договору №2007- ФЗВ/84 от 31.10.2007, №2008-ФЗР/101 от 25.07.2008, №2009-ФЗР/184 от 28.10.2009, №2010- ФЗР/174 от 10.06.2010. Заемщик по договорам ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК».

ФИО1 был участником ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» (ИНН <***>) (поручитель и залогодатель по кредитным обязательствам) с 23.08.2002 и фактически по дату введения в отношении ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» процедуры наблюдения в рамках дела А41-66642/13 (август 2014).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на 04.04.2014 ФИО1 являлся участником ООО «ЭЛКОМ ТЕХНИК» с долей 25% уставного капитала.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на 04.08.2014 ФИО1 не числится в составе участников.

Вышеуказанные факты ранее были установлены Решением Замоскворецкого районного суда от 05.02.2014 г. по делу №2-8569/2013.

Договор дарения по своей правовой природе является исключительно безвозмездной сделкой, таким образом, первая сделка в цепочке сделок, которая повлекла за собой исключение из конкурсной массы является сделкой, совершенной безвозмездно. При этом данная сделка была совершена между должником и его супругой, которая является заинтересованным лицом.

На основании этого суд первой инстанции правомерно установил факт аффилированности должника, ответчика на момент заключения оспариваемой сделки.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности осведомленности ответчиков о наличии у должника неисполненного обязательства перед кредитором на момент совершения оспариваемых сделок.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В данном случае, в результате совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы был выведен актив, который мог и должен был пойти на погашение требований кредиторов должника.

В соответствии с п. 2, ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно положений п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 для признания сделки недействительной по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом в абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции, довод апеллянтов является несостоятельным, судом первой инстанции доказано злоупотребление правом при неравноценном отчуждении всего ликвидного имущества Должником в пользу супруги.

(2) Апеллянты указывают, что судом первой инстанции неверно определены обстоятельства по исчислению срока исковой давности.

Сроки исковой давности для оспаривания таких сделок установлены в ст. 181 ГК РФ и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленный срок составляет три года и начинает исчисляться с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания.

Если сделку оспаривает финансовый управляющий, таким моментом является дата введения процедуры реструктуризации долгов и назначения первого управляющего (при этом личность управляющего не имеет значения).

Период подозрительности, установленный Законом о банкротстве, распространяется только на случаи оспаривания сделок по банкротным основаниям.

Применительно к оспариванию сделок, совершенных до 01.10.2015, такой период не установлен.

Следовательно заявитель по требованию об оспаривании сделки ограничен лишь предельным сроком исковой давности, равным десяти годам со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Однако установленный с п. 1 ст. 181 ГК РФ предельный десятилетний срок начинает течь не ранее 01.09.2013г.

Совершенная должником сделка совершена до 01.09.2013г., до введения в действия установленных выше сроков, таким образом установленный срок для оспаривания сделки для финансового управляющего не пропущен.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.11.2022г. финансовым управляющим должника суд утвердил ФИО3.

Суд первой инсатнции установил, что оспариваемая сделка совершена с признаками заинтересованности (аффилированности), в результате совершения должником оспариваемых сделок кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества (денежных средств).

Суд обоснованно расценил действия сторон в качестве недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и приходит к выводу о наличии оснований для признания этого договора недействительной сделкой в соответствии со статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия соглашается с тем, что доводы должника и ФИО2 в части пропуска срока исковой давности, не обоснованы, так как при совершении сделки с нарушением норм ст. 10 ГК РФ, влечет ее к оспоримости (п. 1 ст. 168 ГК РФ) или ничтожности (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Сделка совершенная Должником во вред третьим лицам в настоящем случае кредиторам, является ничтожной.

(3) В отношении довода апеллянтов о том, что не доказан факт финансовой несостоятельности.

Наличие либо отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при этом не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Мнимая сделка ничтожна изначально и не порождает правовых последствий для участников.

В рассматриваемом случае мнимость цепочки сделок раскрывается в характере их совершения, то есть намеренности причинения вреда.

Вместе с тем, суд отмечает, что в материалы дела не представлено доказательств о равноценности раздела имущества, в связи с чем не соблюдено требование правовой нормы ст. 42 СК РФ, при заключении брачного договора, поскольку должник был поставлен в неблагоприятное положение.

Апелляционный суд полагает необходимым обратить внимание сторона на одну особенность, выявленную при разрешении настоящего обособленного спора.

Между должником и его кредитором (банком) имеется спор в отношении того, уведомлял ли должник кредитора о заключении договора дарения и об отчуждении принадлежащего ему имущества согласно брачному договору.

В приложении к апелляционной жалобе должник представил копии двух анкет (1) учредителя ООО «ЭЛКОМ Техник» на бланке АО «Локо-Банк», в ней указано, что у должника по состоянию на 2011 год имеются объекты недвижимости (квартира в г. Москве на ул. Новочеремушкинской, земельный участок и коттедж в Нарофоминском районе Московской области) и 2 автомобиля, в графе 11 указано на наличие брачного договора, (2) на получение кредита физического лица (4 стр.), в ней в разделе «2. Личные сведения» указано, что имеется брачный контракт, но ФИО1 при этом является титульным собственником имущества.

Приобщение дополнительных доказательств в суде апелляционной инстанции ограничено ст. 268 АПК РФ, вместе с тем, в настоящем случае, апелляционный суд полагает, что представленное должником доказательство подлежит приобщению для объективного разрешения спора и ему должна быть дата оценка.

Брачные договоры заключены в 2010 году. С заключением брачного договора право общей совместной собственности на приобретенное в браке супругами имущество прекращается. То есть надлежит прийти к выводу, что с заключением брачного договора должник уже не являлся собственником имущества и был не вправе указывать на его наличие в анкете учредителя. Таким образом, апелляционный суд вынужден прийти к выводу о наличии в действиях должника злоупотребления правом: он указывал, что у него на праве собственности имеется имущество при том, что согласно условиям брачных договоров он уже не являлся собственником данного имущества. Таким образом, надлежит сделать вывод, что своими действиями должник вводил в заблуждение кредитора (КБ «Локо-Банк») в вопросе сообщения о возможных пределах своей имущественной ответственности по обязательствам перед банком.

К заявлению – анкете на получение кредита физического лица апелляционный суд вынужден отнестись критически. Указано, что она заполнена 21.08.2015 (последний из разделов анкеты), но в паспортных данных (раздел «2. Личные сведения») дата выдачи паспорта указана 13.12.2015. Копия паспорта должника имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 21.12.2021 (приложение к заявлению КБ «Локо-Банк» о признании должника банкротом). В ней указаны аналогичные паспортные данные, только дата выдачи указана 16.12.2015. Несоответствие (опечатку) в дате выдачи паспорта апелляционный суд полагает весьма вероятной. Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что невозможно 21.08.2015 заполнить анкету и указать в ней паспорт, выданный 13.12.2015 или 16.12.2015, логическая последовательность действий при этом нарушается. Таким образом, представленная на 4 листах должником копия заявления-анкеты на получение кредита физического лица не является в позиции апелляционного суда допустимым и относимым доказательством в рассматриваемом обособленном споре.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами с 3 по 5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Брачный договор, заключенный в 2010 году, не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и может быть оспорен только по общегражданским основаниям.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Оспариваемые сделки (брачные договоры) совершены в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве) - супруги должника, на основании чего апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО2 в силу брачно-семейных с должником отношений, предполагающих ее осведомленность обо всех существенных фактах деятельности последнего, касающейся экономической составляющей их совместной жизни, не могла не знать о финансовом положении должника, при том, что каких-либо документальных доказательств, свидетельствующих об ином, не представлено (статья 65 АПК РФ).

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 60 пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление N 60 принято после официального опубликования Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, измененной Федеральным законом N 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Федерального закона N 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В п. 27 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 ("О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (п. 9 ст. 3 Закона N 100-ФЗ).

При этом, десятилетние сроки, предусмотренные п. 1 ст. 181, п. 2 ст. 196 и п. 2 ст. 200 ГК РФ (в редакции Закона N 100-ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013 (п. 9 ст. 3 Закона N 100-ФЗ).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2015 N 305-ЭС14-1540 также обращено внимание судов на то, что ранее действовавшая редакция п. 1 ст. 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Исполнение оспариваемых брачных договоров производится в дату их подписания (22.04.2010, 02.06.2010).

До даты вступления в силу Федерального закона № 100-ФЗ (01.09.2013) и на день обращения финансового управляющего с заявлением о признании брачных договоров недействительными в суд срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для вынесения решения суда об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Срок исковой давности не применяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, которая запрещает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем необходимо учитывать, что такой вид санкции, как отказ в применении срока исковой давности, должен использоваться в крайних случаях, когда судом непосредственно установлено, что в результате недобросовестных действий такого лица стало невозможным либо затруднительным своевременное обращение в суд за защитой своих прав.

Таким образом, неприменение истекшей и заявленной ответчиком исковой давности возможно в порядке исключения и только в случае особых обстоятельств явного злоупотребления, что нашло отражение в судебной практике (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 N 17912/09, от 24.05.2012 N 17802/11, от 24.09.2013 N 10715/12, от 26.02.2013 N 12913/12).

В брачном договоре от 02.06.2010 ФИО1 и ФИО2 приняли на себя обязательства уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора.

Ст. 44 Семейного Кодекса РФ предусматривает возможность признания брачного договора недействительным, в том числе по критерию наличия в нем условий, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение.

Спорные брачные договоры (имеются в «Картотеке арбитражных дел» по дате 28.03.2023, представлены финансовым управляющим имуществом должника) изменяют режим общей собственности супругов таким образом, что у должника не осталось в собственности ничего из совместно приобретенного в браке недвижимого имущества (за исключением машиномест, они были подарены должником супруге в договоре дарения от 09.04.2013, договор дарения являлся предметом рассмотрения в определении от 15.12.2023 и постановлении апелляционного суда от 13.02.2024).

То есть доли распределения имущества между супругами являются непропорциональными. Экономическая целесообразность заключения брачных договоров не раскрыта суду и иным участникам обособленного спора.

При этом из представленных ФИО2 сведений о состоянии индивидуального лицевого счета следует, что она не работала по найму с октября 2000 года по ноябрь 2013 года. То есть ее уровень доходов был несопоставим с доходами должника, осуществлявшего предпринимательскую деятельность, являвшегося учредителем коммерческих обществ.

Вследствие отсутствия сколь-нибудь понятных объяснений должника и его супруги по поводу оснований заключения брачных договоров апелляционный суд вынужден согласиться с финансовым управляющим имуществом должника о том, что целью заключения брачных договоров было перераспределение общего имущества для лишения возможности кредиторов обратить на него взыскание по обязательствам должника ФИО1

Действия должника по введению в заблуждение кредитора КБ «Локо-Банк» в отношении содержания брачного договора явились препятствием для своевременного установления соответствующих обстоятельств и обжалования сделок должника. Поэтому апелляционный суд полагает обоснованным отказ от применения срока исковой давности в связи с допущенной недобросовестностью со стороны должника как санкцию за неправомерное поведение должника, состоящую в отказе от защиты права.

Поэтому основополагающий вопрос, на котором настаивают апеллянты, о пропуске срока исковой давности с учетом положений действовавшего ранее законодательства, апелляционный суд полагает возможным разрешить, согласившись с арбитражным судом первой инстанции, считать срок исковой давности не пропущенным, отказав должнику и ответчику в применении срока исковой давности и в защите соответствующего права.

Вопрос применения последствий недействительности сделок предметом апелляционных жалоб не является.

Между тем, доводы апелляционных жалоб сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении Арбитражным судом города Москвы норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

Таким образом, определение от 12.01.2024 принято Арбитражным судом города Москвы с соблюдением требований ст. 65 АПК РФ и ст. 6 ФКЗ от 28.04.1995 N 1-ФКЗ.

Поскольку содержание апелляционных жалоб должника ФИО1 и ФИО2 обусловлено несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушение норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2024 по делу №А40-281616/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 А.Г. Ахмедов

Судьи:                                                                                                                      А.А. Комаров

                                                                                                                      Ю.Л. Головачева