Постановление от 25 сентября 2020 г. по делу № А40-96347/2017

№ 09АП-35712/2020

Дело № А40-96347/17
г. Москва
25 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Д.Г. Вигдорчика, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, финансового управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2020 года

по делу № А40-96347/17, вынесенное судьей П.А. Марковым,

о признании недействительными договор займа от 21.10.2016 и договор залога недвижимости №1 от 21.10.2016, заключенные между ФИО3 и ФИО2,

в рамках дела о банкротстве ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО4, по дов. от 22.05.2019,

от ООО «Бизнес-Контракт»: ФИО5, по дов. от 08.05.2020,

ф/у ФИО6, решение,

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2017 Арбитражного суда города Москвы принято к производству заявление ФИО2 о банкротстве ФИО3

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.10.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано финансовым управляющим в газете "Коммерсантъ" №202 от 28.10.2017, стр. 138.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2018 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, финансовым управляющим утверждена ФИО8

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.05.2018 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Кредитор ООО "Бизнес-Контракт" обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительными договор займа от 21.10.2016 и договора залога недвижимости № 1 от 21.10.2016, заключенные между ФИО3 и ФИО2; признании недействительным договор залога недвижимости №1, заключенного между ФИО3 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.10.2019по делу № А40-96347/17 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2019 оставлено без изменений.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.03.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2020 года признаны недействительными договор займа от 21.10.2016 и договор залога недвижимости №1 от 21.10.2016, заключенные между ФИО3 и ФИО2

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и финансовый управляющий должника обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции апеллянты настаивали на удовлетворении жалоб.

Представитель ООО «Бизнес-Контракт» в судебном заседании возражал против удовлетворения жалоб.

В порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ с учетом указаний суда округа, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Суд округа, направляя дело на новое рассмотрение, указал на необходимость установления наличие либо отсутствие у ФИО3 признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок с учетом правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ № 305-ЭС18-1058 от 11 июля 2018 года, для чего определить, когда возникло правонарушение, за которое ФИО3 привлечена к субсидиарной ответственности, и, соответственно, обязательства ФИО3 по возмещению причиненного вреда; дать оценку доводам заявителя относительно экономической целесообразности выдачи займа ФИО3 с учетом фактической аффилированности ответчика и ООО «Колесников и партнеры», оказывающего юридические услуги ООО «Бизнес-Контракт»; проверить доводы ответчика о фактическом погашении части заемных обязательств, а также доводы, опровергающие оплату путем заключения договоров займа юридических услуг, для чего рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле ООО «Колесников и партнеры»; установить действительное волеизъявление сторон на совершение оспариваемых сделок, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для признания сделок 13 недействительными на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве и ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2019 требование ООО «БизнесКонтракт» в размере 141.955.210,14 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3, что составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 11.10.2017, 06.08.2018 требования ФИО2 включены в реестр требований кредиторов должника. Определением суда от 11.04.2018 за кредитором признан статус залогового кредитора. Указанными судебными актами установлено, что 21.10.2016 между должником и ответчиком заключен договор займа, в соответствии с которым ответчик предоставил должнику заем, который в дальнейшем возвращен не был, в связи с чем, ответчик обратился в арбитражный суд с заявлением о признании гражданина банкротом.

21.10.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор залога недвижимости №1, в соответствии с которым предметом договора является принадлежащий должнику объект недвижимости – квартира №10 по адресу: <...>, условный номер 2-2688513, общая площадь 166,7 кв.м., общая площадь без учета лоджий и балконов 166,7 кв.м., жилая площадь 107,6 кв.м., количество комнат- 4.

Право собственности залогодателя на предмет залога подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 77 АА 742874 от 06.03.2001, договором купли-продажи от 31.01.2001, выпиской из ЕГРП – запись 77-01/13-107/2001-450.2-1.

Залог квартиры по договору залога недвижимости №1 от 21.10.2016 зарегистрирован в ЕГРП за №77-77/011-77/011/235/2016-2232/1 от 29.11.2016.

Согласно п. 1.3 договора залога оценка предмета залога определена по соглашению стороны в размере 9.000.000 рублей.

В соответствии с п. 2.1 договора залога предметом залога обеспечивается исполнение обязательств залогодателя (должника) перед залогодержателем (кредитором) по договору займа от 21.10.2016.

ООО «БизнесКонтракт» (кредитор) считая сделку недействительной, совершенной при злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при неравноценном встречном исполнении, обратился в суд с иском, ссылаясь на п. 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

Пункт 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно положениям абзц. 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что до 2016 года ФИО3 являлась руководителем ООО «Бизнес-Контракт».

Обстоятельство того, что с 2013 года ООО «Бизнес-Контракт» отвечало признакам банкротства в связи с недостаточностью имущества для погашения требований кредиторов, установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 по делу № А40-173129/16 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, а также заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Бизнес-Контракт» от 13.11.2017.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарной является ответственность лица дополнительно к ответственности основного должника.

В силу данной нормы основания привлечения к субсидиарной ответственности устанавливаются законом, иными нормативными актами или условиями обязательства.

Субсидиарная ответственность возникает в момент наступления обстоятельств, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности установлено, что согласно результатам финансового анализа должника за период с 01.01.2012 по 31.12.2013 коэффициент абсолютной ликвидности должника на протяжении всего исследованного периода не соответствовал рекомендованному значению, коэффициент текущей ликвидности должника так же не соответствовал нормативу. Показатель обеспеченности обязательств должника его активами составляет величину менее 1, что свидетельствует о недостаточности активов, которые можно направить на погашение всех обязательств, то есть баланс должника являлся неликвидным. На 25.11.2011 у организации имелась непогашенная задолженность перед ФИО9 по договорам займа в сумме 19.046.745,42 рублей и ФИО10 по договорам займа в сумме 28.237.286,87 рублей. Таким образом, по состоянию на 2013 год должник обладал признаками неплатежеспособности. Другим основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрение этим лицом одной или нескольких сделок должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2018 признаны недействительными банковские операции (платежи) по перечислению должником в адрес ООО «Среда» (преемник ООО «Вермоген») денежных средств в размере 23.725.320 рублей. Указанные сделки были совершены за период с 09.07.2012 по 12.11.2014.

Установленные определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 обстоятельства свидетельствуют о том, что основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности возникли с момента, когда у ООО «Бизнес-Контракт» появились признаки недостаточности имущества (т.е. с 2013 года) и после совершения признанных недействительными сделок по осуществлению платежей в период 2012-2014 г.г.в пользу ООО «Среда». Общий размер субсидиарной ответственности ФИО3 определен в размере 141,9 млн. руб.

В рамках настоящего банкротного дела финансовым управляющим составлена опись имущества ФИО3, в которую включены квартира в г. Пермь и квартира, являющаяся предметом залога по обязательству о возврате спорного займа в пользу ФИО2

Квартира в г. Пермь исключена из состава конкурсной массы определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заложенная в пользу ФИО2 квартира является единственным источником удовлетворения требований кредиторов.

Рыночная стоимость данной квартиры составляет 68.313.067 рублей, что существенное меньше размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Бизнес-Контракт».

При этом, как следует из условий договора залога, предмет залога оценен в размере 9 000 000 рублей.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стоимость имущества ФИО3, выявленного финансовым управляющим, изначально не позволяла рассчитывать на погашение задолженности ООО «Бизнес-Контракт» перед кредиторами.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества -превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Материалами дела подтверждено, что по состоянию на 21.10.2016 имела место недостаточность имущества ФИО3 по обязательствам, включая обязательства в рамках субсидиарной ответственности по долгам ООО «Бизнес-Контракт». При этом, ФИО3 была предупреждена о возможности привлечения её к субсидиарной ответственности в апреле 2016 года (протокол очной ставки по уголовному делу № 11701450007000734 между ФИО11 и ФИО2).

Осведомленность ФИО3 о предстоящем привлечении к субсидиарной ответственности подтверждена тем, что заключая договоры займа и залога, должник преследовал цель переоформления предмета залога на доверенное лицо в случае привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бизнес-Контракт» и вывода предмета залога из собственности должника с целью недопущения передачи денежных средств от продажи квартиры кредиторам ООО «Бизнес-Контракт».

Таким образом, факт осведомленности сторон оспариваемых сделок о наличии у должника признака неплатежеспособности и недостаточности имущества считается установленным.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Суд первой инстанции указал на то, что из имеющихся доказательств следует, что фактически денежные средства ФИО2 ФИО3 не передавались, а сделка займа прикрывала собой обязательство по уплате ФИО2 денежных средств в счет оказанных им ООО «Бизнес-Контракт» юридических услуг.

Так, в рамках уголовного дела № 11701450007000734 ФИО3 допрошена в качестве свидетеля, по результатам чего был составлен протокол допроса от 19.12.2017, согласно которому, ФИО3 указала, что 01.04.2016 ФИО11 и ФИО2 от имени ООО «Колесников и партнеры» предложили оказывать юридические услуги по представлению интересов ООО «Бизнес-Контракт» в суде. ФИО3 согласилась на предложение ФИО11 и ФИО2 За свои услуги они просили 8,5 млн. руб. Так как денег у ФИО3 не было, она заключила с ФИО2 договор займа с ФИО2, в соответствии с которым ФИО3 якобы брала у него в заем денежные средства в сумме 9 млн. руб., он фактически денежные средства не передавались, после чего заключила договор залога. После того, как ООО «Бизнес-Контракт» стало банкротом, ФИО2 стал шантажировать ФИО3 и требовать оплату за услуги, связанные с представлением интересов ООО «Бизнес-Контракт» в суде.

Также при проведении очной ставки, проведенной 19.12.2017 между ФИО12 и ФИО3, последняя дополнительно указала, что работа ФИО13 и ФИО11 изначально оценивалась ими в 1 млн. руб., но впоследствии стоимость их услуг была увеличена до 8,5 млн. руб., в связи с тем, что у ФИО3 денег не было, ею была заложена принадлежащая ей квартира.

Данные показания подтверждаются показаниями самого ФИО2 (протокол допроса от 19.12.2017), из которых следует, что ФИО3 задолжала оплату по договору абонентского обслуживания (примерно 1 млн. руб.), кроме этого у нее была нужда в денежных средствах, в связи с этим между ФИО3 и ФИО2 была достигнута договоренность о заключении договора займа на сумму 9 млн. руб.

В своих показаниях ФИО2 связывает заключение договора займа с наличием задолженности за юридические услуги в размере 1 млн. руб., в связи с чем, следует вывод о том, что, что данная сумма из суммы займа должна была быть уплачена ООО «Колесников и партнеры». Однако, платеж в пользу ООО «Колесников и партнеры» не был произведен, а требование ООО «Колесников и партнеры» было включено в реестр требований кредиторов ООО «Бизнес-Контракт».

Также ФИО2 показал, что договор залога готовили и регистрировали юристы ООО «Колесников и партнеры».

В рамках уголовного дела был допрошен ФИО11 (протокол допроса от 23.10.2018), который показал, что на его взгляд факта передачи денег по договору займа не было.

Также последующее поведение ФИО2 указывает на то, что фактически деньги им ФИО3 не передавались.

В рамках уголовного дела был допрошен ФИО14 (один из учредителей и заместитель директора ООО «Бизнес-Контракт»), который согласно содержащимся в протоколе допроса от 13.03.2018 сведениям показал, что в январе 2018 года к нему обратился ФИО2 с просьбой дать свидетельские показания о том, что ФИО2 передал деньги ФИО3 ФИО2 пояснил ФИО14, что он сможет доказать, что деньги у него были и, следовательно, что он их передавал ФИО3

Кроме того, ФИО2 заявил, что в случае если не будет подтвержден факт передачи денег, он обратится в правоохранительные органы с заявлением о мошеннических действиях ФИО3

Из показаний ФИО14 следует, что ФИО2 беспокоила доказанность факта передачи денег, в связи с чем, он и обратился с вышеуказанной просьбой к ФИО14

ФИО3, ФИО14, ФИО11, ФИО2 и ФИО7 (сотрудник ООО «Колесников и партнеры») в своих показаниях подтверждают, что ООО «Колесников и партнеры» осуществляли правовое сопровождение ООО «Бизнес-Контракт» по спорам с кредиторами, что указывает на наличие задолженности за оказанные юридические услуги.

Кроме того, доказательства предоставления займа содержат противоречивые сведения.

Так, в нотариально заверенном договоре займа от 21.10.2016 указано, что ФИО2 уже передал денежные средства в собственность ФИО3, а в своих показаниях ФИО2 указывает на то, что деньги им были переданы после заключения договора займа.

Суд первой инстанции, указав на то, что наличный характер расчетов и неподтверждение поступления денежных средств на банковский счет и их дальнейшего расходования также ставят под сомнение факт предоставления займа, пришел к выводу о том, что целью заключения договора займа является обеспечение исполнения ФИО3 обязательств по оплате ФИО2 юридических услуг без фактической передачи суммы займа.

ФИО15 не представлено доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность в передаче денежных средств ФИО3, также не представлено доказательств частичного погашения ФИО3 займа.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 9 указанного постановления разъяснено, что сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Материалами дела подтверждено, что оспариваемые сделки были направлены на вывод имущества должника из конкурсной массы, невозможность удовлетворения требований добросовестных кредиторов. При этом, ФИО2 был осведомлен о наличии у должника обязательств в рамках субсидиарной ответственности, являясь фактическим работником ООО «Колесников и партнеры», которое оказывало юридические услуги ООО «Бизнес-Контракт».

Из показаний ФИО2, отраженных в протоколе очной ставки от 22.02.2019, следует, что он сам связался с ФИО3 по вопросу взыскания долгов с ООО «Бизнес-Контракт» и пояснил ей, что ее как руководителя могут привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бизнес-Контракт».

Согласно показаниям ФИО3 (протокол очной ставки от 19.12.2017), ФИО2 предложил осуществить юридические манипуляции, чтобы конкурсным управляющим ООО «Бизнес-Контракт» стал подконтрольный ООО «Колесников и партнеры» человек; ФИО11 предложил создать искусственную кредиторскую задолженность перед ООО «СтройСнаб».

ФИО14 на вопрос об обстоятельствах знакомства с ФИО2 также подтвердил, что юристы ООО «Колесников и партнеры» предложили создавать искусственную дебиторскую задолженность, чтобы контролировать процесс банкротства общества.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО2 было известно о предстоящем банкротстве ООО «Бизнес-Контракт» и о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бизнес-Контракт».

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности наличия оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Пунктом 9.1 того же постановления определено, что если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно определил, что договор залога может оспариваться на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве независимо от того, оспаривается или нет сделка, из которой возникло обеспеченное залогом обязательство.

Согласно п. 1 ст. 138 Закона о банкротстве из средств, вырученных от реализации предмета залога, семьдесят процентов направляется на погашение требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов.

Денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете должника после полного погашения таких требований, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества должника требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в связи с удержанием части стоимости для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи (пункт 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.3. Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи (ст. 61.3), судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 установлено, что на 25.11.2011 у Общества имелась непогашенная задолженность перед ФИО9 по договорам займа в сумме 19.046.745,42 рублей и ФИО10 по договорам займа в сумме 28.237.286,87 рублей; должник прекратил исполнение денежных обязательств перед кредиторами, в частности перед ФИО9, ФИО10, ООО «ЭЛКОМЭЛЕКТРО», ФИО16, ЗАО «ТРАНСВАЛ».

Задолженность перед данными кредиторами подтверждена вступившими в законную силу решениями Лефортовского районного суда от 25.11.2016 по делу № 2-5066/2016, от 25.11.2015 № 2-5067/2016, от 10.10.2016 по делу № 2-5068/16, определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2016 по делу № А40-70811/16, определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2016 по делу № А40-70717/16, решением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2016 по делу № А40-157831/16.

Поскольку обязательства ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности возникли в 2013 году, определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 установлено наличие неисполненных обязательств, заключение договора залога 21.10.2016 имело место в ущерб имущественным интересам кредиторов, поскольку займодавец, зная о неблагоприятном финансовом положении должника, заключил договор залога с целью, поскольку преимущественного удовлетворения своих требований в ущерб остальным кредиторам.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно установил возможность применения п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Не усматривает апелляционный суд и нарушений судом первой инстанции положений статьей 168 и 170 ГК РФ.

Как следует из показаний ФИО3, ФИО14 ФИО2, ФИО11, ФИО7, юридическое обслуживание ООО «Колесников и партнеры» имело целью «спокойное» сопровождение процедуры банкротства, в том числе формирование искусственной кредиторской задолженности перед ООО «СтройСнаб» и назначения лояльного конкурсного управляющего.

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 заключая сделки, преследовали цель причинить вред кредиторам, поскольку квартира подлежала продаже в рамках обращения взыскания на предмет залога с передачей денежных средств ФИО2 или оставлена им за собой как залогодержателем.

Данные обстоятельства, судом первой инстанции правомерно отнесены к недобросовестному поведению.

Совершение сделки с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, может повлечь признание судом такой сделки недействительной на основании пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, разъяснено, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Применительно к договору займа, обеспеченному залогом, его мнимость состоит в том, что заключая договор, стороны не имеют целью реальное его исполнение, т.е. заемные денежные средства в распоряжение заемщика фактически не поступают, а требование заимодавца включается в реестр требований кредиторов должника-заемщика с целью получения денежных средств из конкурсной массы должника преимущественно перед иными кредиторами за счет залогового статуса.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, исходил из того, что на мнимость договора займа указывают обстоятельства, опровергающие факт передачи денег (оформление договора займа в счет обеспечения оплаты юридических услуг; показания ФИО3 о том, что она деньги не передавала; поведение ФИО2, заключающееся в том, что обращался к ФИО14 с просьбой подтвердить свидетельскими показаниями факт передачи денег несмотря на то, что сам ФИО14 считал, что деньги не передавались; и т.п.).

Как следует из материалов дела, помимо договора займа и расписки, факт предоставления займа не подтвержден.

Таким образом, у суда первой инстанции имелись правовые основания для признания договоров займа и залога недействительными на основании статьи 168 и пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Довод ФИО2 о том, что заявитель ошибочно отождествляет привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бизнес- Контракт» с недостаточностью имущества у самой ФИО3, не соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ, согласно которой ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения, в связи с чем, контролирующее должника лицо несет ответственность по обязательствам перед кредиторами с момента, когда им были совершены действия, влекущие возникновение такой ответственности.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением в 2013 году обязанности по подаче заявления о признании ООО «Бизнес-Контракт» несостоятельным (банкротом) и причинением существенного вреда путем совершения признанных недействительными подозрительных сделок, т.е. по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 61.11 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Довод ФИО2 о наличии у ООО «Бизнес-Контракт» выручки и запасов является необоснованным, поскольку определением о привлечении к субсидиарной ответственности от 30.10.2018 установлено, что руководитель ООО «Бизнес-Контракт» не исполнил обязанность по передаче материальных ценностей и бухгалтерской документации конкурсному управляющему, в связи с чем, конкурсный управляющий не смог сформировать конкурсную массу.

Наличие в бухгалтерском балансе сведений об имуществе и дебиторской задолженности само по себе не означает их фактического наличия и возможности удовлетворения требований кредиторов за счет данных активов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 установлено, что к 2015 году имелась недостаточность имущества основного должника, имелись просрочки исполнения обязательств кредиторами, совершались сделки по выводу активов основного должника.

Доказательств разумных причин для выдачи займа и экономической обоснованности данной сделки, материалы дела не содержат.

Доводы жалобы апелляционным судом отклоняются, с учетом разъяснений пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поскольку оформление передачи займа по расписке от 21.10.2016, а также документы по частичной оплате ФИО3 задолженности по договору займа на незначительную сумму, свидетельствуют о создании видимости реального исполнения договора займа. К тому же, в нотариально заверенном договоре займа от 21.10.2016 указано, что ФИО2 уже передал в собственность ФИО3, тогда как из показаний ФИО2 следует, что деньги им были переданы после заключения договора займа.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства, опровергающие факт выдачи займа, являются последовательными и основаны на показаниях разных лиц, в то время как довод ФИО2 подтверждается только его показаниями и договором займа, в которых содержатся противоречивые данные о моменте предоставления займа.

Установленные по делу обстоятельства, (показания ФИО3, в которых она отрицает получение денег; поведение ФИО2, заключающееся в убеждении ФИО17 давать соответствующие показания; отсутствие финансовой возможности выдать заём, неподтверждение источника денежных средств) свидетельствуют о том, что фактически денежные средств ФИО3 по договору займа не передавались.

С выводами суда первой инстанции о причинении ущерба имущественным интересам кредиторов апелляционный суд соглашается, поскольку займодавец, зная о неблагоприятном финансовом положении должника, заключил договор залога с целью преимущественного удовлетворения своих требований в ущерб остальным кредиторам.

Доводы ФИО2 о том, что в течение 2014-2016 г.г. его семейный доход составил свыше 29 млн. руб., апелляционным судом не может быть отнесен к числу оснований для переоценки доказательств, поскольку наличие дохода само по себе не отменяет наличие экономической обоснованности предоставления займа. При этом, большая часть дохода получена ФИО2 и его супругой в 2014 году, однако порядок хранения средств, а равно понесенных расходов семьей займодавца до заключения оспариваемой сделки, материалы дела не содержат.

Доводы жалобы со ссылкой на определения суда от 11.10.2017, 06.08.2018 о включении в реестр требований кредиторов должника, и определение от 11.04.2018 о признании за кредитором статуса залогового, апелляционным судом отклоняются с учетом правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2014 года № 2528-О и постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 года № 11297/05, поскольку норма пункта 3 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Таким образом, наличие вступившего в законную силу судебного акта о включении в реестр требований кредиторов задолженности по оспариваемой сделке не препятствует оспариванию этой сделке на основании новых доказательств и принятию судебного акта с учетом всех обстоятельств, в том числе тех, которые не были исследованы при рассмотрении иного спора по той же сделке.

Как следует из материалов дела, на момент рассмотрения требования ФИО2, ООО «Бизнес-Контракт» не являлось конкурсным кредитором ФИО3 по причине отсутствия судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, т. е. не имело статуса лица, участвующего в деле о банкротстве и было лишено возможности представлять свои возражения на требование ФИО2

В связи с тем, что вопрос безденежности займа при рассмотрении требования ФИО2 не разрешался, основания для признания факта предоставления займа установленным определениями суда о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов отсутствуют.

Поскольку договор займа оспаривается третьим лицом, в связи с банкротством заемщика, оснований для применения пункта 2 статьи 812 ГК РФ апелляционный суд не усматривает.

Доводы жалобы апелляционный суд признает несостоятельными, поскольку протоколы допроса свидетелей, полученные в рамках расследования уголовного дела, относятся к иным документам и материалам и подлежат оценке арбитражным судом наравне с иными доказательствами.

Доказательств того, что протоколы допроса получены с нарушением федерального закона или содержат недостоверные сведения, материалы дела не содержат.

Довод о причастности кредиторов ООО «Бизнес-Контракт» к его хозяйственной деятельности правового значения не имеет, исходя из предмета спора.

Довод жалоб о непривлечении ООО «Колесников и партнеры» в качестветретьего лица к участию в споре, апелляционным судом не может быть отнесен к числу оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены судебного акта, поскольку судом округа не указывалось на необходимость обязательного привлечения Общества к участию в споре, а предложено рассмотреть вопрос о таком привлечении.

Однако, судом апелляционной инстанции не установлено оснований, предусмотренных ст. 51 АПК РФ для привлечения Общества к участию в настоящем споре, ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что судебный акт, принятый в рамках обособленного спора, может повлиять на его права и обязанности.

Кроме того, лица, участвующие в деле, ходатайство о привлечении ООО «Колесников и партнеры» к участию в споре в судебном заседании не поддержали.

Учитывая разрешение спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления с учетом указаний суда округа.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.06.2020 по делу № А40- 96347/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, финансового управляющего должника - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: С.А. Назарова


Судьи: Д.Г. Вигдорчик


Ж.Ц. Бальжинимаева