Постановление от 26 июня 2025 г. по делу № А40-216654/2019

№ 09АП-21845/2025

Дело № А40-216654/19
г. Москва
27 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей О.В. Гажур, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, Де Е.Т. на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-216654/19 вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 29.12.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3, перечисления ФИО4 260 000 000 руб. ФИО3, применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 260 000 000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 16.02.2024 от ФИО2: ФИО6 по дов. от 17.09.2024 от ФИО4: Парфенов В.В, по дов. от 18.12.2024 от ФИО1: ФИО7 по дов. от 09.04.2024 от ф/у ФИО4: ФИО8 по дов. от 22.11.2024

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО9 по дов. от 09.08.2024 иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020 ФИО4 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО10

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2025 признаны недействительными удостоверенные нотариусом:

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО3 (номер в реестре 4-165),

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и Де Ен Тяком (номер в реестре 4-162),

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО2 (номер в реестре 4-161),

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО1 (номер в реестре 4-160).

Признаны недействительными перечисления ФИО4 в пользу ФИО3 669 500 000 руб., ФИО4 в пользу Де Ен Тяка 463 000 000 руб., ФИО4 в пользу ФИО2 423 000 000 руб., ФИО4 в пользу ФИО1 1 029 000 000 руб.

Применены последствия недействительности в виде взыскания в конкурсную массу ФИО4 669 500 000 руб. с ФИО3, в конкурсную массу ФИО4 463 000 000 руб. с Де Ен Тяка, в конкурсную массу ФИО4 423 000 000 руб. с ФИО2, в конкурсную массу ФИО4 1 029 000 000 руб. с ФИО1

Применены последствия недействительности в виде восстановления:

- доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» в размере 22,2795 процента за ФИО3,

- доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» в размере 15,4077 процента за Де Ен Тяком,

- доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» в размере 14,0765 процента за ФИО2,

- доли в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» в размере 34,2429 процента за ФИО1

Не согласившись с определением суда, ФИО1, ФИО2, ФИО3, Де Е.Т. обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-216654/19 отменить.

Представители ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО1 доводы апелляционных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в них. Представители финансового управляющего ФИО4, ПАО «Сбербанк России» возражали по доводам апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения. Представителем ФИО2, Де. Е.Т., ФИО1 заявлено ходатайство о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела, об истребовании доказательств и проведении повторной судебной экспертизы. От финансового управляющего должника, ФИО4, ПАО «Сбербанк России» поступили отзывы. От ФИО3 поступили возражения на отзыв финансового управляющего. Судом к материалам дела приобщены отзыв и возражения на отзыв.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на

официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела в Арбитражный суд города Москвы 25.01.2021 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 29.12.2016, заключенного ФИО4 и ФИО3, перечисления ФИО4 260 000 000 руб. ФИО3, применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 260 000 000 руб.

Определением от 15.06.2021 суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, ООО «Траст, Проектное финансирование».

Определением суда от 13.09.2021 у МИФНС № 46 по г. Москве, ИФНС России № 4 по г. Москве, ООО «Траст, Проектное финансирование» истребованы документы, касающиеся деятельности ООО «Траст, Проектное финансирование».

Определением от 25.10.2021 суд отказал управляющему в удовлетворении ходатайств об уточнении заявленных требований, об объединении обособленных споров для совместного рассмотрения, о назначении судебной экспертизы.

Определением суда от 22.12.2021 ФИО10 отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы и заявления о признании недействительной и применении последствий недействительности сделки ФИО4 и ФИО3 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2021 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.07.2022 определение и постановление судов первой и апелляционной инстанций отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

25.01.2021 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 29.12.2016, заключенного ФИО4 и Де Ен Тяком, перечисления ФИО4 463 000 000 руб. Де Ен Тяку, применении последствий недействительности в виде взыскания с Де Ен Тяка в пользу ФИО4 463 000 000 руб.

Определением от 19.07.2021 суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, ООО «Траст, Проектное финансирование».

Определением суда от 13.09.2021 у МИФНС № 46 по г. Москве, ИФНС России № 4 по г. Москве, ООО «Траст, Проектное финансирование» истребованы документы, касающиеся деятельности ООО «Траст, Проектное финансирование».

25.01.2021 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 29.12.2016, заключенного ФИО4 и ФИО2, перечисления ФИО4 423 000 000 руб. ФИО2, применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО4 423 000 000 руб.

Определением от 19.07.2021 суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, ООО «Траст, Проектное финансирование».

Определением суда от 13.09.2021 у МИФНС № 46 по г. Москве, ИФНС России № 4 по г. Москве, ООО «Траст, Проектное финансирование» истребованы документы, касающиеся деятельности ООО «Траст, Проектное финансирование».

В суд 25.01.2021 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным соглашения от 29.12.2016, заключенного ФИО4 и ФИО1, перечисления ФИО4 1 029 000 000 руб. ФИО1, применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО4 1 029 000 000 руб.

Определением от 19.07.2021 суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, ООО «Траст, Проектное финансирование».

Определением суда от 13.09.2021 у МИФНС № 46 по г. Москве, ИФНС России № 4 по г. Москве, ООО «Траст, Проектное финансирование» истребованы документы, касающиеся деятельности ООО «Траст, Проектное финансирование».

В суд 08.02.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной и применении последствий недействительности единой цепочки взаимосвязанных сделок:

- договора купли-продажи доли в размере 22,2795 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенного ФИО4 и ФИО3, перечисления ФИО4 260 000 000 руб. ФИО3, взыскании с ФИО3 в пользу ФИО4 260 000 000 руб.;

- договора купли-продажи доли в размере 15,4077 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенного ФИО4 и Де Ен Тяком, перечисления ФИО4 463 000 000 руб. Де Ен Тяку, взыскании с Де Ен Тяка в пользу ФИО4 463 000 000 руб.;

- договора купли-продажи доли в размере 14,0765 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенного ФИО4 и ФИО2, перечисления ФИО4 423 000 000 руб. ФИО2, взыскании с ФИО2 в пользу ФИО4 423 000 000 руб.;

- договора купли-продажи доли в размере 34,2429 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» от 21.11.2017, заключенного ФИО4 и ФИО1, перечисления ФИО4 1 029 000 000 руб. ФИО1, взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 1 029 000 000 руб.

Определением от 29.08.2022 суд объединил для совместного рассмотрения пять заявлений финансового управляющего, поступивших в суд 25.01.2021 и 08.02.2022. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2022 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2023 производство по кассационной жалобе на определение и постановление судов первой и апелляционной инстанций прекращено.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассмотрев ходатайство о назначении повторной (третьей) экспертизы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его удовлетворения.

Из материалов дела следует, что определением суда первой инстанции от 11.08.2023 по спору назначена финансово-оценочная экспертиза, ее проведение поручено эксперту ООО «Современные технологии оценки и консалтинга» ФИО11, на разрешение эксперта поставлены вопросы:

- какова рыночная стоимость доли в размере 100 процентов в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» по состоянию на 29.12.2016 и 21.11.2017?

- какова рыночная стоимость доли в размере 22,2795 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» по состоянию на 29.12.2016 и 21.11.2017?

- какова рыночная стоимость доли в размере 34,2429 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» по состоянию на 29.12.2016 и 21.11.2017?

- какова рыночная стоимость доли в размере 15,4077 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» по состоянию на 29.12.2016 и 21.11.2017?

-какова рыночная стоимость доли в размере 14,0765 процента в уставном капитале ООО «Траст, Проектное финансирование» по состоянию на 29.12.2016 и 21.11.2017?

01.09.2023 заключение эксперта ФИО11 поступило в материалы спора. Ввиду возникновения сомнений в обоснованности заключения (выводов) эксперта ФИО11, вызванных допущенными экспертом при проведении экспертизы нарушениями требований законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности и оценочной деятельности в Российской Федерации, судом первой инстанции было удовлетворено ходатайство финансового управляющего о назначения повторной финансово-оценочной судебной экспертизы.

Определением от 01.03.2024 по спору назначена повторная финансово-оценочная судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Профессиональная группа оценки» ФИО12.

13.08.2024 в суд поступило заключение эксперта ФИО12 № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024. В ходе судебных заседаний, проведенных 14.11.2024 и 05.12.2024, экспертами ФИО12 и ФИО11 даны пояснения по подготовленным ими

заключениям, а также ответы на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле.

Статья 8 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» обязывает лицо, привлекаемое в качестве судебного эксперта, провести исследование объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, основывая свое заключение на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в определении № 301-ЭС17-18814 от 19.08.2019 по делу № А43-1397/2017, определение экспертом рыночной стоимости долей исходя лишь из балансовой стоимости принадлежащего обществу имущества, без его анализа, в совокупности с наличием последовавших за исследуемой датой событий, ставящих под сомнение финансовое благополучие общества и существование у него положительной структуры баланса (с точки зрения рыночных цен), свидетельствуют о противоречивости заключения эксперта и позволяют усомниться в обоснованности его выводов.

Ознакомившись с заключением № 072/ЗЭ/23, выполненным экспертом ООО «Современные технологии оценки и консалтинга» ФИО11, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выполненное экспертом ФИО11 заключение № 072/ЗЭ/23 не отвечает требованиям законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности и законодательства в области оценочной деятельности в Российской Федерации. Проведённое экспертом ФИО11 исследование в нарушение статьи 8 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 не является полным и всесторонним; выводы эксперта не основаны на материалах дела и не согласуются с иными, представленными в дело доказательствами, вступают с ними в противоречие.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что эксперт ФИО11, определяя рыночную стоимость доли, в основу своих выводов положил балансовую стоимость принадлежащего обществу имущества, в том числе, финансовых вложений, составляющих 89,68% от всех активов ООО «ТПФ» на дату оценки (21.11.2017), без анализа и (или) какого-либо изучения существа (вида, типа) соответствующих финансовых вложений. В то же время из материалов дела следует, что финансовые вложения ООО «ТПФ» представляют собойвыданный Коммерческому Банку «Интерпромбанк» высокорискованныйсубординированный заём, который в отличие от обычных займов в силу положений статьи 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» обладает низким приоритетом выплаты, может содержать условие о праве заёмщика в одностороннем порядке отказаться от уплаты процентов по нему, а возможность его возврата поставлена под условие получения заёмщиком предварительного согласования ЦБ на его возврат, который, в отсутствие соответствующего согласия ЦБ может быть не осуществлён. С учётом изложенного, для определения рыночной стоимости требований по такому займу, а как следствие, и для определения стоимости финансовых вложений ООО «ТПФ» необходимо провести анализ условий предоставления субординированного займа, исследовать имущественное состояние (платёжеспособность) заёмщика. Соответствующее исследование экспертом ФИО11 не проведено; балансовая стоимость неизвестных эксперту ФИО11 финансовых вложений была необоснованно, произвольно приравнена экспертом к рыночной стоимости.

При этом события, последовавшие за исследуемой экспертом ФИО11 датой (21.11.2017), ставят под сомнение финансовое благополучие ООО «ТПФ» и соответствие структуры его баланса рыночной стоимости отражённых в балансе активов. Так, согласно бухгалтерской отчётности ООО «ТПФ» за 2018 год, размер чистых активов ООО «ТПФ» по сравнению с 2017-м годом уменьшился на 98%: с 3,3 миллиардов руб. до 83 миллионов руб., а размер непокрытого убытка ООО «ТПФ» за 2018 год составил более 2,9 млрд. руб. (при прибыли в 2017 году в 337 млн. руб.). Кроме того, из бухгалтерской отчётности общества следует, что в 2018 году не исследованные экспертом ФИО11 финансовые вложения ООО «ТПФ», оценённые им по балансовой стоимости в 3 млрд. руб., уменьшились в 2 раза; однако согласно материалам дела, предоставленный обществом «ТПФ» субординированный заём в размере 3 млрд. руб. заёмщиком обществу «ТПФ» возвращён не был.

Исходя из изложенного, заключение эксперта ООО «Современные технологии оценки и консалтинга» ФИО11 № 072/ЗЭ/23 является необоснованным, неполным, противоречивым, а как следствие, ненадлежащим и недопустимым доказательством по делу.

В то же время, ознакомившись с заключением № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024, выполненным экспертом ООО «Профессиональная группа оценки» ФИО12, а также письменными пояснениями эксперта по заданным ему вопросам, дополнительно представленными в материалы дела, оценив заключение в совокупности с иными доказательствами по делу, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, чтозаключение № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024 является всесторонним, полным, непротиворечивым, относимым и допустимым доказательством по делу.

Доводы апеллянтов о якобы допущенных экспертом в заключении ошибках, выразившихся в игнорировании при определении стоимости финансовых вложений ООО «ТПФ» (прав требования по субординированному займу) установленного законом запрета на возврат банком-заёмщиком субординированного займа ранее, чем через 5 лет с момента его включения в состав источников дополнительного капитала кредитной организации, и в применении некорректного показателя (норматива) достаточности собственного капитала банка (Н1.0), сводящиеся к утверждению об ошибочности расчёта вероятности возврата субординированного займа и необоснованности вывода эксперта о невозможности возврата обществом КБ «Интерпромбанк» обществу «ТПФ» полной суммы субординированного займа с соблюдением банком требования закона о сохранении необходимого уровня достаточности собственного капитала по состоянию на дату исследования (21.11.2017), признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку соответствующий вывод эксперта ФИО12 согласуется с другими, представленными в дело доказательствами. В свою очередь доводы апеллянтов об обратном, в том числе о достаточности собственного капитала банка, представленными в материалы дела документами опровергаются.

Из текста Предписания Службы текущего банковского надзора Банка России от 29.09.2017 № 36-4-4-1/7340ДСП, выданного обществу КБ «Интерпромбанк», следует, что в связи с недооценкой обществом КБ «Интерпромбанк» риска по ссудной задолженности заёмщиков совокупный размер риска собственников составил 100,3% от собственных средств (капитала) банка. Сумма совокупного объёма резервов, требуемых к доформированию, и корректировки собственных средств (капитала) банка по состоянию на 01.09.2017 составляла не менее 1 262 990 000 руб. Банком России

предъявлено обществу «КБ «Интерпромбанк» требование об устранении выявленной недооценки и увеличению собственных средств (капитала) кредитной организации, в том числе, путём выполнения согласованного Банком России Плана мероприятий по повышению финансовой устойчивости АО КБ «Интерпромбанк» на период до 01.10.2018, предусматривающего, помимо прочего, изменение условий имеющегося субординированного займа, предоставленного ООО «ТПФ», и его перенесение из дополнительного капитала в состав добавочного капитала банка, а также размещение нового субординированного облигационного займа на сумму 2 500 000 000 руб. в срок до 30.06.2018.

Из текста уведомления Председателя правления КБ «Интерпромбанк» (АО) № 331/4611 от 16.10.2017, направленного в адрес Заместителя руководителя Службы текущего банковского надзора Банка России, следует, что в рамках выполнения указанного Плана дополнительным соглашением № 2 от 04.10.2017 изменены условия о сроках возврата субординированного займа на заем без указания срока возврата; 16.10.2017 субординированный заём, предоставленный ООО «ТПФ» в размере 3 млрд. руб., перенесён из дополнительного капитала в состав источников добавочного капитала. Аналогичные сведения содержатся в уведомлении Председателя правления КБ «Интерпромбанк» (АО) № 331/3123 от 29.12.2017, направленного в адрес Заместителя руководителя Службы текущего банковского надзора Банка России.

С учётом изложенного апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку переквалификация и изменение условий договора субординированного займа являлось частью мероприятий по необходимому доведению (увеличению) размера собственного капитала банка до нормативного показателя достаточности, которые по состоянию на дату исследования (21.11.2017) завершены не были, в том числе не был размещён предусмотренный согласованным ЦБ РФ Планом новый субординированный облигационный заём на сумму 2,5 млрд. руб., что следует из текста уведомления Председателя правления КБ «Интерпромбанк» (АО) № 331/3123 от 29.12.2017, отсутствуют какие-либо основания полагать, что АО КБ «Интерпромбанк» имел возможность без нарушения установленного абз.10 ст.25.1 Закона о банках и банковской деятельности требования о сохранении показателя (норматива) достаточности капитала возвратить обществу «ТПФ» сумму субординированного займа, размер которого уже учтен в составе минимально достаточного для соответствия установленным законом требованиям уровня собственного капитала АО КБ «Интерпромбанк», мероприятия по доформированию (докапитализации) которого на исследуемую дату (21.11.2017) ещё не завершены.

На незавершение мероприятий по доформированию (докапитализации) АО КБ «Интерпромбанк» по состоянию на 21.11.2017 указывает и приобщённый в материалы дела Протокол о производстве осмотра письменных доказательств от 17.03.2020, которым нотариус г.Москвы ФИО13 засвидетельствовал переписку руководителей и высшего менеджмента АО КБ «Интерпромбанк» в мессенджере «WhatsApp». Из переписки следует, что даже по состоянию на май-июль 2018 года План мероприятий по повышению финансовой устойчивости (по доформированию (докапитализации) собственного капитала) банком не был выполнен. С целью создания видимости исполнения плана руководством банка проводились лишь внутригрупповые «технические» операции и манипуляции с движением денежных средств между компаниями контура банка (аффилированными лицами). Требуемые Центральным банком показатели достаточности собственного капитала банком в действительности не соблюдались. Представляемая в ЦБ РФ «отчётность» об исполнении данного плана целенаправленно искажалась сотрудниками банка, что следует из текста нотариально заверенной переписки.

С целью манипулирования показателем достаточности собственного капитала, АО КБ «Интерпромбанк», вместо привлечения дополнительного стороннего финансирования, предусмотренного утверждённым ЦБ РФ Планом мероприятий по повышению финансовой устойчивости АО КБ «Интерпромбанк» на период до 01.10.2018, поручило адвокату Парфёнову В.В. разработать «оптимальный способ увеличения базового капитала банка без привлечения дополнительных денежных средств третьих лиц с применением (трансформацией) уже применённых кредитной организацией инструментов увеличения добавочного основного капитала кредитной организации, о чём свидетельствует представленный в материалы дела Меморандум от 22.02.2018 о правовой экспертизе оптимальных для АО «КБ «Интерпромбанк» способах увеличения базового капитала основного капитала кредитной организации. В мае 2018 года сумма предоставленного Обществом «ТПФ» Обществу КБ «Интерпромбанк» субординированного займа в размере 3 млрд.руб. с целью увеличения базового капитала банка была трансформирована в безвозмездный вклад в имущество банка, что подтверждается Промежуточной финансовой отчетностью АО КБ «Интерпромбанк» за первое полугодие 2018 года, размещённая на сайте ЦБ РФ.

Довод апеллянтов о допущенной экспертом, по их мнению, ошибке, выразившейся в игнорировании при определении стоимости финансовых вложений ООО «ТПФ» (прав требования по субординированному займу) установленного законом запрета на возврат банком-заёмщиком субординированного займа ранее, чем через 5 лет с момента его включения в состав источников дополнительного капитала кредитной организации, противоречит содержанию заключения № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024. Из Таблицы 2-75 «Расчёт стоимости субординированного займа по состоянию на 21.11.2017», включённой в текст заключения эксперта, следует, что рассматриваемый пятилетний срок учтён экспертом при определении стоимости займа: экспертом произведено дисконтирование суммы займа на период от даты оценки (21.11.2017) до истечения 1777 дней, что составляет 4,87 лет от даты оценки или 5 лет от даты изменения условий субординированного займа и его включения в состав источников дополнительного капитала кредитной организации (04.10.2017 и 16.10.2017), т.е. стоимость прав требования ООО «ТПФ» по субординированному займу на исследуемую дату (21.11.2017) определена экспертом посредством приведения суммы денежных средств, подлежащих возврату в будущем (не ранее чем через 5 лет), к стоимости в настоящем.

Подлежит отклонению довод апеллянтов двойном, по их мнению, учёте экспертом рисков, связанных с вероятностью уплаты процентов по субординированному займу. Использованная экспертом в качестве ставки дисконтирования на первую исследуемую дату (29.12.2016) ставка доходности, определённая им по тенденциям фактических данных рынка субординированных облигаций в Российской Федерации, не учитывает частное, индивидуальное условие, внесённое 04.10.2017 сторонами в соглашение о предоставлении субординированного займа от 15.04.2016, наделяющее заёмщика правом на полный, односторонний, немотивированный и не компенсируемый отказ от уплаты процентов по займу, которым по умолчанию закон, в том числе статья 25.1 Закона о банках и банковской деятельности, заёмщика по субординированному займу не наделяет. С учётом изложенного, вывод эксперта об увеличении риска неуплаты процентов по займу по сравнению с риском, заложенным в среднерыночную ставку доходности по аналогичным финансовым инструментам, а равно вывод об уменьшении вероятности уплаты процентов на вторую исследуемую дату (21.11.2017), т.е. дату после подписания сторонами дополнительного соглашения от 04.10.2017, обоснован и не является двойным учётом рисков.

Доводы апеллянтов об ошибочном, по их мнению, применении экспертом метода оценки при определении рыночной стоимости субординированного займа, недостаточности материалов для проведения экспертного исследования, о неправильном определении ставки дисконтирования и наличии математических ошибок были изучены судом первой инстанции и, с учётом пояснений эксперта ФИО12, обоснованно признаны несостоятельными. По итогу изучения материалов дела у апелляционной коллегии отсутствуют основания не согласится с указанным выводом суда первой инстанции.

Из положений части 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования и определения перечня документов, отвечающих требованиям допустимости, необходимых и достаточных для объективного проведения исследования.

Из материалов дела не следует, что экспертом ФИО12 использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости, необоснованности и (или) неполноте заключения эксперта, а равно о недостоверности содержащихся в нем выводов.

Исходя из изложенного, принимая во внимание наличие в материалах дела обоснованного, всестороннее, непротиворечивого, согласующегося с другими доказательствами по делу и соответствующего требованиям законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности и законодательства в области оценочной деятельности РФ Заключения эксперта ФИО12 № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 и ФИО2 о назначении по спору повторной (третьей) экспертизы.

Апелляционная коллегия также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства о вызове специалиста. По смыслу части 1 статьи 87.1 АПК РФ привлечение специалиста является правом, а не обязанностью суда. Суд наделен полномочиями принимать решение о привлечении специалиста исходя из конкретных обстоятельств дела и при наличии для этого соответствующих оснований. В рассматриваемом случае, при имеющихся в материалах дела доказательствах, достаточных для разрешения спора по существу, необходимость вызова специалиста отсутствует; дополнительных специальных знаний для разрешения спора суду не требуется.

Апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства ФИО1 и ФИО2 об истребовании доказательств: аудиторского заключения по бухгалтерской отчетности ООО «ТПФ» за 2017 год и отчёта ООО НКЦ «Алекс-Прайс» об оценке № 2536 от 19.07.2018.

Суд соглашается с возражениями финансового управляющего о том, что Аудиторское заключение по бухгалтерской отчётности ООО «ТПФ» за 2017 год не способно подтвердить заявленное апеллянтами обстоятельство. Апеллянты, заключая договор купли-продажи долей от 21.11.2017, не могли полагаться на ещё не существующую на тот момент бухгалтерскую отчётность ООО «ТПФ» за 2017 год (т.е. составленную в 2018-м году по состоянию на 31.12.2017), а тем более на аудиторское

заключение по такой бухгалтерской отчётности. Кроме того, отражаемая в бухгалтерском балансе балансовая стоимость активов, вне зависимости от факта аудирования такой отчётности, не отражает рыночную стоимость соответствующих активов (прав требований по субординированному займу), которая была установлена проведённой в рамках настоящего спора судебной экспертизой. Относительно истребования отчёта ООО НКЦ «Алекс-Прайс» об оценке № 2536 от 19.07.2018, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что апеллянтами в дело не представлено доказательств существования такого отчёта. Кроме того, в материалах дела есть достаточное количество доказательств, раскрывающих рыночную стоимость долей ООО «ТПФ» по состоянию на дату совершения оспариваемых сделок, в том числе, заключение эксперта ФИО12 № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024, подготовленное в рамках проведения назначенной судом экспертизы. Представленных доказательств суд считает достаточными для установления всех имеющих значения для разрешения спора обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что 29.12.2016 Должником (ФИО4) были заключены следующие сделки:

- соглашение с ФИО3, по условиям которого последний намеревается продать Должнику принадлежащую ему долю в размере 22,2795% в уставном капитале ООО «Траст. Проектное финансирование» (ООО «ТПФ»);

- соглашение с ФИО2, по условиям которого последний намеревается продать Должнику принадлежащую ему долю в размере 14,0765% в уставном капитале ООО «ТПФ»;

- соглашение с ФИО1, по условиям которого последний намеревается продать Должнику принадлежащую ему долю в размере 34,2429% в уставном капитале ООО «ТПФ»;

- соглашение с Де ЕнТяк, по условиям которого последний намеревается продать Должнику принадлежащую ему долю в размере 15,4077% в уставном капитале ООО «ТПФ».

Перечисленные соглашения заключены в простой письменной форме (нотариально не удостоверены); тексты соглашений идентичны друг другу, за исключением соответствующих условий о размерах долей и их стоимости. В пункте 4 Соглашений от 29.12.2016 сторонами согласованы цены продажи долей:

- 669 500 000 руб. – цена продажи принадлежащей ФИО3 22,2795% доли в уставном капитале ООО «ТПФ;

- 423 000 000 руб. – цена продажи принадлежащей ФИО2 14,0765% доли в уставном капитале ООО «ТПФ»;

- 1 029 000 000 руб. – цена продажи принадлежащей ФИО1 34,2429% доли в уставном капитале ООО «ТПФ»;

- 463 000 000 руб. - цена продажи принадлежащей Де Ен Тяку 15,4077% доли в уставном капитале ООО «ТПФ».

Соответствующие денежные средства подлежат перечислению ФИО4 в адрес Ответчиков по их реквизитам, указанным в Соглашениях от 29.12.2016.

Согласно пункту 8 Соглашений от 29.12.2016 стороны соглашения обязались

предпринять все действия для получения всех необходимых согласий для заключения договоров купли-продажи долей. В случае если такие согласия в срок до 31.03.2017 получены не будут, Соглашение считается расторгнутым, а уплаченные по соглашению денежные средства подлежат возврату. Дополнительными соглашениями от 20.03.2017 предусмотренный пунктом 8 Соглашений срок получения необходимых для заключения договоров купли-продажи долей согласийпродлён до 31.12.2017.

Во исполнение пункта 4 Соглашений от 29.12.2016 ФИО4 29.12.2016 совершены следующие платежи:

- в размере 260 000 000 руб. в адрес ФИО3; - в размере 423 000 000 руб. в адрес ФИО2; - в размере 1 029 000 000 руб. в адрес ФИО1; - в размере 463 000 000 руб. в адрес Де Ен Тяка.

Совершение перечисленных платежей подтверждается выпиской по расчётному счёту ФИО4 № <***>, открытому в АО КБ «Интерпромбанк».

21.11.2017 Должником были совершены следующие сделки:

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017, заключённый между ФИО4 и ФИО3, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО14, зарегистрирован в реестре: № 4-165. В соответствии с договором ФИО3 в пользу ФИО4 отчуждена доля в уставном капитале ООО «ТПФ» в размере 22,2795% по цене 669 500 000 руб.

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017, заключённый между ФИО4 и ФИО2, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО14, зарегистрирован в реестре: № 4-161. В соответствии с договором ФИО2 в пользу ФИО4 отчуждена доля в уставном капитале ООО «ТПФ» в размере 14,0765% по цене 423 000 000 руб.

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017, заключённый между ФИО4 и ФИО1, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО14, зарегистрирован в реестре: № 4-160. В соответствии с договором ФИО1 в пользу ФИО4 отчуждена доля в уставном капитале ООО «ТПФ» в размере 34.2429% по цене 1 029 000 000 руб.

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017, заключённый между ФИО4 и Де Ен Тяком, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО14, зарегистрирован в реестре: № 4-162. В соответствии с условиями договора Де Ен Тяком в пользу ФИО4 отчуждена доля в уставном капитале ООО «ТПФ» в размере 15.4077% по цене 463 000 000 руб.

Перечисленные договоры заключены на одинаковых условиях; их тексты идентичны друг другу, за исключением соответствующих условий о размерах долей и их стоимости. От лица продавцов ФИО2, ФИО1 и Де Ен Тяка договоры подписаны ФИО3, действовавшим на основании доверенностей.

Согласно пункту 5 Договоров купли-продажи доли в уставном капитале общества от 21.11.2017, расчёт между сторонами произведён полностью до подписания договора.

Из изложенного следует, что перечисленные 29.12.2016 ФИО4 в адрес ФИО3, ФИО2, ФИО1 и Де Ен Тяка денежные средства были бесспорно зачтены сторонами в счёт исполнения ФИО4 обязательств по

оплате приобретаемых на основании договоров купли-продажи от 21.11.2017 долей ООО «ТПФ».

При этом сторонами не оспаривается, что в счёт исполнения ФИО4 обязательств по оплате приобретённых на основании договора купли-продажи от 21.11.2017 долей в уставном капитале ООО «ТПФ» в размере 22,2795%, были зачтены денежные средства в размере 260 000 000 руб., перечисленные ФИО4 ФИО3 29.12.2016, а также денежные средства в размере 409 500 000 руб., перечисленные ФИО4 ФИО3 23.05.2016, что подтверждается выпиской по расчётному счёту № <***>; итого 669 500 000 руб..

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о недействительности договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017, заключённых ФИО4 с ФИО3, ФИО2, ФИО1 и Де ЕнТяком соответственно, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Заявление о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) было принято к производству Арбитражного суда города Москвы определением от 17.09.2019. Таким образом, договоры купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017 совершены в пределах предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» трёхлетнего срока, предшествующего дате принятия заявления.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Пунктом 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО4 признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества по состоянию на дату заключения оспариваемых сделок.

В соответствии с положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Таким образом, момент наступления ответственности поручителя неразрывно связан с наступлением срока исполнения обязательств у основного должника.

Доводы апеллянтов об обратном основаны на неправильном толковании закона и противоречат подходу, выработанному судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2022 № Ф05-26208/2019 по делу № А40-216654/2019, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2022 № 305-ЭС20-19905(9,10) по делу № А40-216654/2019).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 22.07.19 № 308-ЭС19-4372, для целей установления презумпции цели по признаку недостаточности имущества должника необходимо принимать во внимание все обязательства, в том числе обязательства с ненаступившим сроком исполнения. Обязательства с наступившим сроком исполнения, если по ним более того возбуждены судебные производства, тем более свидетельствуют о наличии признаков неплатежеспособности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022 по делу № А40-216654/19 о банкротстве ФИО4, установлено, что по состоянию на 2016 год у ФИО4 имелись следующие обязательства:

1. Обязательства перед ПАО «Сбербанк» в размере 118 млрд. руб., вытекающие из договора поручительства № б/н от 18.12.2013; основной должник – АО «Антипинский нефтеперерабатывающий завод».

Требования ПАО «Сбербанк» размере 128,2 млрд.руб., вытекающие из договора поручительства от 18.12.2013 г., включены в реестр требований кредиторов ФИО4 определением от 07.08.2020.

2. Обязательства перед ООО «СБК» в размере 28 млрд.руб., вытекающие из договоров поручительства № 3 от 15.01.2015 и № 71 от 29.06.2015; основной должник – АО «Антипинский нефтеперерабатывающий завод».

Требования ООО «СБК» в размере 28,4 млрд.руб., вытекающее из договоров поручительства № 3 от 15.01.2015 и № 71 от 29.06.2015, включены в реестр требований кредиторов ФИО4 определением от 24.07.2020.

3. Обязательства перед АО «Кредит Европа Банк (Россия)» в размере 854 млн. руб., вытекающие из договора поручительства № 1010861 от 02.12.2013; основной должник - ООО «АНПЗ-Продукт».

Требования АО «Кредит Европа Банк (Россия)» в размере 854,5 млн. руб., вытекающие из договора поручительства № 1010861 от 02.12.2013 года, включены в реестр требований кредиторов ФИО4 определением от 24.12.2020.

4. Обязательства перед ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» в размере 34 млн. долл. США, вытекающие из договора поручительства № 463004/16 от 07.04.2016 (основной должник - ООО «ТД «Мотус»), и в размере 31 млн. долл. США, вытекающие из договора поручительства № 462904/16 от 07.04.2016 (основной должник - ООО «Транстрейдойл»); итого в сумме 3,9 млрд. руб.

5. Обязательства перед ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» в размере 4,8 млн. руб., вытекающие из договора потребительского кредита № W13411801 от 08.05.2015 г.

Итого по состоянию на конец 2016 года обязательства ФИО4 перед кредиторами, в том числе обязательства, впоследствии включённые в его реестр требований кредиторов, составляли 150,8 млрд. руб.

К концу 2017-го года к вышеперечисленным обязательствам Должника добавилась:

6. Обязательства перед БАНК ВТБ (ПАО) в размере 2 млрд. руб., вытекающие из договора поручительства № ДП11-ЦУ-703000/2017/00082 от 13.11.17; основной должник ООО «ТК Проперти».

Требования БАНКА ВТБ (ПАО) в размере 2,5 млрд. руб. вытекающие из договора поручительства № ДП11-ЦУ-703000/2017/00082 от 13.11.17, включены в реестр требований кредиторов ФИО4 определением от 26.03.2021.

7. Обязательства перед ПАО «Промсвязьбанк» в размере 11,6 млрд. руб., вытекающие из договоров поручительства от 02.05.2017 № 2П/0219-17-3-0, от 14.03.2017 № 1П/0124-17-2-0, от 01.08.2017 № 2П/0239-17-3-0, от 13.03.2017 № 1П/0108- 17-2-0, от 11.04.2017 № 1П/424-32-19014/ВКЛ, от 11.04.2017 № 1П/424-34-19014/РКЛ, от 11.04.2017 № 1П/424-36-19014/РКЛ, от 02.03.2017 № 1П/0092-17- 2-0, от 28.03.2017 № 1П/0025-17-2-А; основные должники – АО «Антипинский нефтеперерабатывающий завод», ООО «Марийский нефтеперерабатывающий завод», ООО «АНПЗ-Продукт», ООО «Торговый дом «Мотус», ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ ТЕХИНЖСТРОЙ».

Требования ПАО «Промсвязьбанк», вытекающие из вышеперечисленных договоров поручительства, включены в реестр требований кредиторов ФИО4 определением от 03.08.2020.

8. Обязательства перед ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» в размере 1,8 млрд. руб., вытекающие из договора поручительства № 437601/16 от 11.12.2017; основной должник - ООО «Строительная компания «ТЕХИНЖСТРОЙ».

9. Обязательства перед АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) в размере 450 млн.руб., вытекающие из договора поручительства № 228-17 от 21.06.2017; основной должник - ООО «Марийский нефтеперерабатывающий завод».

Итого за 2017 год, обязательства ФИО4 перед кредиторами увеличились на 15,9 млрд. руб.

При этом в соответствии с Трудовой книжкой Должник (ФИО4) с 01.09.2016 года был принят на должность Президента в Аппарат Управления АО «Новый Поток», а 07.08.2018 был уволен по собственному желанию. Общая сумма доходов Должника от работы в АО «Новый Поток» за 2016 год составила 2 300 000 руб. За 2017 г. сумма доходов составила 15 555 836,74 руб. За 2018 г. сумма доходов составила 16 433 594,45 руб. по справке № 177 от 21.03.2019 и 170 299 руб. по справке № 2 от 25.02.2019.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2022 по делу № А40-216654/19, установлено, что основной актив ФИО4 - АО «Антипинский НПЗ» испытывал затруднения при исполнении обязательств начиная с 2013 года. В 2017 году компании из группы Новый Поток, включая АО ««Антипинский НПЗ», подконтрольные ФИО4, по обязательствам которых он выступал поручителем, уже не исполняли обязательства перед кредиторами. Согласно решению арбитражного суда Тюменской области от 14.01.2020 по делу № А70-8365/2019, активов «Антипинский НПЗ» было недостаточно, чтобы покрыть обязательства как долгосрочные, так и краткосрочные. Все активы предприятия (оборотные и необоротные) покрывают обязательства на 60-70 %, вместо минимально допустимого значения в 100%. Величина непокрытого убытка за период с 2016 по 2018 годы варьируется от 70 867 729 тыс. руб. до 104 815 448 тыс. руб. рентабельность продаж за исследуемый период оценивается как низкая. ФИО4 было известно о сложном финансовом положении АО «Антипинский НПЗ» поскольку ФИО4 являлся бенефициаром указанного предприятия, что неоднократно было установлено в судебных актах.

Кроме того, апелляционной коллегией принимается во внимание, что определением от 16.06.2022 по настоящему делу о банкротстве ФИО4 № А40-216654/19-129-89 Ф, вынесенным по итогу рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительными заключённых между ФИО4 и ФИО3 договора купли-продажи от 25.03.2019 и соглашения от 19.07.2019 о предоставлении отступного, было установлено, что ФИО4 являлся фактическим банкротом уже во второй половине 2016 года. Должник имел обязательства перед кредиторами, в том числе с наступившими сроками исполнения, а размер его дохода и объем его активов не позволяли осуществить расчет с кредиторами, т.е. у ФИО4 имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 и Арбитражного суда Московского округа от 24.11.2022 определение от 16.06.2022 оставлено без изменения.

Аналогичные обстоятельства были установлены судом в определении от 14.03.2022 по настоящему делу о банкротстве ФИО4 № А40-216654/19-129-89 Ф, которым признаны недействительными договоры займа от 17.07.2017 и 19.07.2017, заключённые между ФИО4 и ФИО15; судом установлено нахождение Должника в состоянии фактического банкротства со второй половины 2016 года, и, соответственно, наличие у него признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 17.07.2017 и 19.07.2017. Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 и Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2022 определение от 14.03.2022 оставлено без изменения.

Обстоятельства, установленные определением от 16.06.2022, вынесенным по спору с участием финансового управляющего, Должника и ФИО3, в силу ст. 69 АПК РФ образуют по отношению к перечисленным лица преюдицию, как следствие,

не подлежат повторному доказыванию.

Относительно применения выводов определений от 16.06.2022 и 14.03.2022 по отношению к ФИО2, ФИО1 и Де ЕнТяку следует отметить, что согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, правовая квалификация действий, данная судом по ранее рассмотренному делу, прямо не образует преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ по отношению к лицам, не участвовавшим в ранее рассмотренном споре, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, от 11.08.2022 № 310-ЭС22-5767, от 16.06.2023 № 305-ЭС23-1573, от 18.06.2024 № 305-ЭС23-30276 и др.).

Вместе с тем в рассматриваемом случае у судаотсутствуют объективные причины для того, чтобы сделать выводы, противоположные изложенным в ранее вынесенных определениях от 16.06.2022 и 14.03.2022. В опровержение факта нахождения должника в состоянии фактического банкротства со второй половины 2016 года и по состоянию на 21.11.2017 ФИО2, Е.И.ПБ. и Де ЕнТяком не заявлено доводов, которые не были бы изучены судом при вынесении определений от 16.06.2022 и 14.03.2022. Их доводы дублируют позицию ФИО3, озвученную в рамках ранее рассмотренного спора, и апеллируют к тем же документам, которые уже были изучены судом по обособленному спору, в рамках которого было вынесено вступившее в законную силу определение от 16.06.2022, что подтверждается представленными в материалы спора копиями процессуальных позиций ФИО3 по ранее рассмотренному судом спору.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о нахождении ФИО4 в состоянии фактического банкротства, а также наличия у него признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества по состоянию на дату заключения договоров купли-продажи доли ООО «ТПФ» от 21.11.2017. Основания не согласится с указанным выводом у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные

экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Заинтересованность и аффилированность ФИО3 по отношению к ФИО4 установлена вступившим в законную силу, имеющим по отношению к настоящему спору преюдициальное значение определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 вынесенным по настоящему делу о банкротстве, на что верно обратил внимание суд первой инстанции.

Также из материалов дела следует, что ФИО3, ФИО2, ФИО1 и Де ЕнТяк, применительно к нормам статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», на дату совершения оспариваемых сделок образуют группу лиц, ввиду их совместного корпоративного участия в капитале следующих юридических лиц:

- Де ЕнТяк, ФИО3 и ФИО16 являются лицами, каждый из которых владеет по 32,68% акций ПАО «Океанрыбфлот» (ИНН: <***>), что подтверждается Списками аффилированных лиц ПАО «Океанрыбфлот» на 31.03.2016, на 31.12.2016, на 31.03.2017 и на 31.12.2017;

- Де ЕнТяк, ФИО3, ФИО1 и ФИО2 являются участниками ООО «Витязь-Авто» (ИНН: <***>) с долями участия в размере 16,6%, 16,6%, 16,8% и 25% соответственно, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.11.2017;

- Де ЕнТяк, ФИО3, ФИО1 и ФИО2 являются участниками ООО Авиационная компания «Витязь-Аэро» (ИНН: <***>) с долями участия в размере 16,8%, 16,8%, 16,9% и 49,5% соответственно, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.11.2017.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А40-220599/19 установлено, что ФИО4 был полностью подконтролен АО КБ «Интерпромбанк». ФИО4 принадлежал ключевой (наибольший) пакет акций банка в размере 21,19%. Соответствующие обстоятельства подтверждаются и материалами настоящего спора.

Из представленного в материалы дела отчёта регистратора - АО «РДЦ Паритет» о процентном соотношении общего количества ценных бумаг АО КБ «Интерпромбанк», принадлежащих владельцам, следует, что акционерами банка, помимо прочего, являлись: ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО17 и ФИО18 ФИО17 является супругой ответчика - ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 31.08.1985 и установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022, ранее вынесенным по настоящему делу о банкротстве. Из текста договора доверительного управления акциями от 17.02.2017, следует, что ФИО18 является управляющим акциями, переданными ему в доверительное управление ФИО3

С 2010 года ФИО3 и ФИО4 являлись членами совета директоров АО КБ «Интерпромбанк», что следует из текста протокола заседания совета директоров банка № 24 от 14.09.2010. Из пояснительной информация к бухгалтерской (финансовой) отчетности АО КБ «Интерпромбанк» за 2017 год, размещаемой на официальном сайте ЦБ РФ, а также представленных в материалы дела списка аффилированных лиц банка и информации о совете директоров, следует, что в 2017-м году ФИО4 являлся председателем Совета директоров АО КБ «Интерпромбанк», а ФИО17 –

членом Совета директоров банка.

Апелляционная коллегия находит обоснованным довод финансового управляющего о том, что непосредственная заинтересованность ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де ЕнТяка по отношению к ФИО4 и контролируемому им АО КБ «Интерпромбанк», а равно общность их экономических интересов, подтверждается, в том числе, и нехарактерными для независимых (не заинтересованных друг по отношению к другу) участников рынка, но типичными для участников общего капитала действиями перечисленных лиц, направленными на поддержание необходимого размера собственного капитала кредитной организации, посредством предоставления ими обществу КБ «Интерпромбанк» высокорискованного субординированного займа.

Предусмотренные статьёй 25.1 Закона о банках и банковской деятельности необходимые условия договора субординированного займа существенно ограничивают свободу сторон такого договора, поскольку основной целью предоставления субординированных кредитов является, прежде всего, увеличение собственных средств кредитной организации. Соответственно, кредитор, предоставляя субординированный кредит, заинтересован, в первую очередь, в обеспечении финансовой устойчивости кредитной организации, выступающей в таком обязательстве в качестве должника.

Предоставление субординированного займа сопряжено для заимодавца с повышенными рисками, которые заключаются, в частности, в возможности невозврата предоставленных денежных средств, - такой заем имеет иную степень защищенности по сравнению с обычными займами и является смешанным видом инвестирования, схожим по своей природе со взносом в уставный капитал кредитной организации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 1375-О).

Из текста Протокола совещания ГУ Банка России по Центральному федеральному округу с представителями АО КБ «Интерпромбанк» от 26.04.2016 года следует, что кредитной организацией было запланировано привлечение субординированного кредита объёмом порядка 3 млрд. руб. с целью его учёта при расчёте величины собственных средств (капитала) банка.

Предоставление банку субординированного финансирования было осуществлено Ответчиками и структурировано через ООО «ТПФ». Из представленных в материалы дела документов следует, что 15.04.2016 между ООО «ТПФ» и АО КБ «Интерпромбанк» было заключено соглашение о предоставлении субординированного займа в сумме 3 000 000 000 (три миллиарда) руб. на срок до 15.04.2026. В соответствии с пунктом 5.1 Соглашения о предоставлении субординированного займа моментом предоставления займа считается дата поступления займа на счёт заёмщика (АО КБ «Интерпромбанк»).

На основании Решений Внеочередного общего собрания участников ООО «ТПФ» от 11.05.2016 года и 18.05.2016 г. произведено увеличение уставного капитала ООО «ТПФ» на 3 000 000 000 руб. за счёт вкладов Ответчиков, вступающих в общество: Де ЕнТяк (15,4077%; 463 000 000 руб.), ФИО1 (34,2429%, 1 029 000 000 руб.), ФИО3 (36,1065%, 1 085 000 000 руб.), ФИО2 (14,0765%, 423 000 000 руб.).

Поступившие 18.05.2016 за счёт вкладов новых участников в ООО «ТПФ» денежные средства были 15.06.2016 перечислены обществом «ТПФ» Коммерческому банку «Интерпромбанк» во исполнение Соглашения о предоставлении

субординированного займа от 15.04.2016, что подтверждается выпиской по расчётному (банковскому) счёту ООО «ТПФ» № 40702810900000000059.

Из выписки по банковскому счёту ООО «ТПФ» № 40702810900000000059 также следует, что с момента вхождения Апеллянтов в число участников ООО «ТПФ» и до состоявшейся 21.11.2017 реализации Апеллянтами принадлежащих им долей общество «ТПФ» фактически не осуществляло предусмотренной уставом хозяйственной деятельности, характерные для такой деятельности операции в выписке по счёту общества не отражены. Ключевые операции по расчётному счёту общества в рассматриваемый периодсводились лишь к ежеквартальному получению обществом процентов по Соглашению о предоставлении субординированного займа от 15.04.2016 с последующей уплатой налога на прибыль, выплатой заработной платы с сопутствующими страховыми взносами и распределением оставшихся денежных средств между участниками в порядке выплаты дивидендов.

Изложенное подтверждает довод финансового управляющего о том, что вхождение ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де ЕнТяка в состав участников ООО «ТПФ» не преследовало извлечение прибыли от непосредственной уставной деятельности общества, а являлось только частью исполнения ими общей, структурированной через ООО «ТПФ» сделки по предоставлению подконтрольному ФИО4 обществу КБ «Интерпромбанк» субординированного займа в размере 3 000 000 000 руб., схожего по своей природе со взносом в уставной капитал банка.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что нехарактерными для независимых участников гражданского оборота являются действия (поведение) ФИО3, ФИО1, ФИО2, Де ЕнТяка и ФИО4, сопровождавшие заключение между ними и самих оспариваемых в рамках настоящего спора договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017.

Договоры купли-продажи долей ООО «ТПФ» от 21.11.2017 от лица ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де Ен Тяка подписаны одним лицом - ФИО3, действующим на основании доверенностей, чья заинтересованность по отношению к ФИО4 установлена вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 по настоящему делу.

Судом первой инстанции верно отмечено, что Должником и (или) Апеллянтами не представлено доказательств проведения ими типичной для подобного рода сделок (M&A;) проверки благонадёжности экономического и правового состояния (Duedilige № ce) целевого общества (ООО «ТПФ») и (или) сторон совершаемых сделок, общая цена которых составила 2 584 500 000 руб.. Согласовав и осуществив перечисление значительных денежных средств на общую сумму 2 584 500 000 руб.29.12.2016, т.е. задолго до заключения самих договоров купли-продажи долей от 21.11.2017, сторонами сделок не была согласованна корректировка цены приобретаемых долей на случай изменения их рыночной стоимости к дате фактического перехода права собственности на них. В то же время подобное условие является типичным для независимых участников гражданскогооборота, структурирующих сделки с наличием хронологического интервала (разрыва) между датой оплаты цены договора и датой фактического перехода права собственности на доли. Подобное условие способно предотвратить для покупателя риск переплаты за актив, стоимость которого существенно снизилась к дате перехода права собственности

на него, а для продавца – предотвратить риск реализации актива по заниженной цене, в случае увеличения его рыночной стоимости.

Действия сторон договоров купли-продажи долей ООО «ТПФ» от 21.11.2017 не являются характерными для независимых лиц, поскольку не направлены на предотвращение потенциальных рисков потери капитала и на получение от сделки наибольшей экономической выгоды.

Изложенные обстоятельства указывают на наличие общности экономических интересов ФИО3, ФИО1, ФИО2, Де ЕнТяка и ФИО4 Доказательств, опровергающих соответствующие обстоятельство, Ответчиками суду не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии фактической аффилированности и заинтересованности ФИО3, ФИО1, ФИО2, Де ЕнТяка по отношению к ФИО4 на дату совершения оспариваемых договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017.Доводы апеллянтов об обратном были всесторонне изучены апелляционной коллегией и признаны несостоятельными.

С учётом наличия на дату совершения оспариваемых сделок признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества Должника, а также, принимая во внимание совершение оспариваемых сделок в отношении заинтересованных лиц, суд апелляционной инстанции считает законным и обоснованным вывод суда первой инстанции о совершении Должником договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017 с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно заключению эксперта № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024рыночная стоимость

приобретённых ФИО4 долей по состоянию на 21.11.2017 составляла:

- 269 377 424 руб. за 22,2795% доли в уставном капитале ООО «ТПФ»; - 414 024 740 руб. за 34,2429% доли в уставном капитале ООО «ТПФ»; - 186 291 727 руб. за 15,4077% доли в уставном капитале ООО «ТПФ»; - 170 196 428 руб. за 14,0765% доли в уставном капитале ООО «ТПФ».

Заключение эксперта № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024 оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу и признано всесторонним, полным, непротиворечивым, относимым и допустимым доказательством. Соответствующие доли в уставном капитале ООО «ТПФ» были приобретены ФИО4 по следующим ценам:

- 669 500 000 руб. за 22,2795% доли по договору от 21.11.2017, заключённому с ФИО3;

- 1 029 000 000 руб. за 34,2429% доли по договору от 21.11.2017, заключённому с

ФИО1;

- 463 000 000 руб. за 15,4077% доли по договору от 21.11.2017, заключённому с Де

ЕнТяком;

- 423 000 000 руб. за 14,0765 % доли по договору от 21.11.2017, заключённому с

ФИО2

Из изложенного следует, что договоры купли-продали доли от 21.11.2017 заключены и совершены по существенно завышенной цене: размер рыночной стоимости приобретённых ФИО4 по оспариваемым договорам долей в уставном капитале ООО «ТПФ» составляет лишь 40,24% от оплаченной Должником цены договоров. Оплаченная ФИО4 цена приобретённых долей в 2,5 раза превышает их действительную рыночную цену. В абсолютном выражении общая цена приобретённых Должником по оспариваемым договорам долей завышена на 1 544 609681 руб.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу, что в результате исполнения Должником заключённых с ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де Ен Тяком по необоснованной, кратно завышенной цене договоров купли-продажи доли от 21.11.2017произошло существенное уменьшение имущественной массы Должника; общий размер уменьшения имущественной массы, а равно размер вреда, причинённого имущественным правам кредитором, составил 1 544 609 681 руб.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО4 заключёнными и исполненными договорами купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ТПФ» от 21.11.2017.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку судом установлена общность экономических интересов и заинтересованность ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де ЕнТяком по отношению к ФИО4, с учётом пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», осведомлённость Ответчиков (апеллянтов) о совершении договоров купли-продажи долей от 21.11.2017 с целью причинить вред имущественным правам кредиторов предполагается.

Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, заинтересованными по отношению к Должнику Апеллянтами суду не представлено.

При этом судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, высказанной в определении от 10.03.2022 № 307-ЭС21-22424 по делу № А13-12911/2018, при разрешении споров о

признании сделок недействительными по основанию пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Из заключения эксперта № ЭЗ-24-135155 от 13.08.2024 следует, что финансовые вложения ООО «ТПФ», представляющие собой предоставленный обществу КБ «Интерпромбанк» субординированный заём номинальной стоимостью 3 млрд. руб., по состоянию на 21.11.2017 составляли 89,60% от общей структуры активов ООО «ТПФ». Их рыночная стоимость , при этом, на соответствующую дату составляла лишь 1,1 млрд. руб., что вызвано: уменьшением размера достаточности собственного капитала АО КБ «Интерпромбанк» (заёмщика) до уровня, не позволяющего осуществить полное погашение субординированного займа без нарушения установленных Банком России нормативов достаточности собственного капитала; экономически не выгодными для займодателя изменениями условий соглашения о предоставлении субординированного займа; фактическим прекращением выплаты процентов по займу; изменением срока возврата займа на «без указания срока возврата: срок востребования по займу не наступает».

Апелляционная коллегия полагает, что соответствующие показатели финансового состояния заёмщика (АО КБ «Интерпромбанк»), не позволяющие ему осуществить полный возврат займа, равно как и изменения условий соглашения о предоставлении субординированного займа, ухудшающие положения займодателя (ООО «ТПФ»), непосредственно существенно снижающие рыночную стоимость долей участия в уставном капитале ООО «ТПФ», были известны всем объединённым общностью экономических интересов сторонам оспариваемых сделок (договоров купли-продажи долей ООО «ТПФ» от 21.11.2017). Осведомлённость ФИО3, подписавшего оспариваемые договоры купли-продажи долей ООО «ТПФ» от лица всех Ответчиков (апеллянтов), о недостаточности собственного капитала банка, подтверждается Протоколом совещания у Руководителя Службы текущего банковского надзора Банка России по обсуждению вопросов текущей деятельности АО КБ «Интерпромбанк» от 07.09.2017 и уведомлением Председателя правления КБ «Интерпромбанк» (АО) № 331/3123 от 29.12.2017, из которых следует, что по состоянию на сентябрь 2017 года с целью увеличения показателя достаточности собственного капитала АО КБ «Интерпромбанк» во исполнение требования ЦБ РФ банком была достигнута предварительная договорённость с ФИО3 о предоставлении нового займа; 29.11.2017 ФИО3 была предоставлена банку безвозмездная финансовая помощь в размере 450 млн. руб.

Несмотря на изложенные обстоятельства, ни продавцами (апеллянтами), ни покупателем (должником), несмотря на их осведомлённость о явно не рыночной (завышенной) стоимость долей участия в уставном капитале ООО «ТПФ» по состоянию на 21.11.2017 не была инициирована корректировка цены долей участия пропорционально снижению рыночной стоимости активов ООО «ТПФ», произошедшему с момента внесения Ответчиками соответствующих взносов в уставной капитал общества.

В рассматриваемых обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с доводом финансового управляющего, что продажа ФИО3, ФИО1, ФИО2 и Де ЕнТяком Должнику долей участия по номинальной цене, существенно завышенной по отношению к их действительной рыночной стоимости, представляет собою их недобросовестную попытку хотя бы частично компенсировать неудачное инвестирование в капитал АО КБ «Интерпромбанк» (структурированное через взносы в уставной капитал ООО «ТПФ») за счёт бенефициара банка - ФИО4 (Должника), но в ущерб интересам его кредиторов. При этом цели Ответчиков (Апеллянтов) не противоречили желанию Должника, находящемуся в состоянии фактического банкротства, вывести имеющиеся у него активы (денежные средства) из собственной конкурсной массы в пользу аффилированных с ним лиц (бизнес- партнёров, которыми являются Апеллянты), с целью воспрепятствования распределению данных активов между конкурсными кредиторами.

Подобное действия сторон оспариваемых договоров отклоняются от общепринятых стандартов поведения, не соответствуют принципу добросовестности и не являются типичными для среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Таким образом, с учётом признания судом доказанной всей совокупности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельств:

- договор купли-продажи доли в уставном капитале от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО3 (номер в реестре 4-165);

- договор купли-продажи доли в уставном капитале от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и Де ЕнТяком (номер в реестре 4-162);

- договор купли-продажи доли в уставном капитале от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО2 (номер в реестре 4-161);

- договор купли-продажи доли в уставном капитале от 21.11.2017, заключенный ФИО4 и ФИО1 (номер в реестре 4-160)

являются недействительными сделками, поскольку были совершенны должником с аффилированными лицами на невыгодных условиях по завышенной стоимости с целью вывода активов из конкурсной массы и причинения вреда имущественным правам его кредиторов. Основания не согласится с соответствующим выводом суда первой инстанции у апелляционной коллегииотсутствуют.

Апелляционный суд считает обоснованной приведённую судом первой инстанции правовую квалификацию Соглашений от 29.12.2016 в качестве предварительных договоров купли-продажи долей участия в ООО «ТПФ».

В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Предварительный договор является отдельным видом договора, предусмотренным статьёй 429 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с частью 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

В силу части 1 статьи 21 Федерального закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Соглашения от 29.12.2016 соотносятся с Договорами купли-продажи доли от 21.11.2017 года как предварительный договор с основным договором. Пунктами 6 Соглашений от 29.12.2016 прямо согласовано, что будущие договоры купли-продажи доли подлежат заключению в соответствии с условиями, предусмотренными данными Соглашениями. В дальнейшем договоры купли-продажи долей от 21.11.2017 заключены в полном соответствии с определёнными Соглашениями от 29.12.2016 условиями о целевом обществе, доли которого подлежат передаче (ООО «ТПФ»), о размерах предаваемых долей, о цене передаваемых долей. Основные договоры купли-продажи долей ООО «ТПФ» были заключены в течение согласованных Соглашениями от 29.12.2016 сроков на их заключение.

С целью недопущения формального нарушения пункта 8 Соглашений от 29.12.2016, устанавливающего срок на получения необходимых согласий для заключения договора купли-продажи акций, нарушение которого по условиям Соглашений влечёт его расторжение, Стороны дополнительными соглашениями от 20.03.2017 продлили соответствующий срок до 31.12.2017.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом финансового управляющего о том, что установление сторонами данного условия является ничем иным, как предусмотренным пунктом 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации сроком, в который стороны обязуются заключить основной договор, истечение которого в силу пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, влечёт прекращение обязательств, предусмотренных предварительным договором.

Апелляционным судом отклоняются доводы Апеллянтов о том, что Соглашения от 29.12.2016 являются соглашениями о намерениях, не связывающими его стороны какими-либо обязательствами. Соответствующее утверждение Апеллянтов противоречит поведению сторон соглашений от 29.12.2017, поскольку в отсутствие каких-либо обязательств, не возникает и необходимость продлевать сроки исполнения таких «отсутствующих» обязательств.

Соглашения от 29.12.2016 не ограничиваются лишь декларацией намерений сторон, характерной для соглашений о намерениях, а определяет точные условия будущих сделок, сроки их заключения, обязательства сторон по подготовке к заключению основных договоров, а также, содержат условия о полной оплате цены будущих договоров до их заключения, без какой-либо возможности корректировки

цены договора пропорционально возможному изменению стоимости долей общества за период с 29.12.2016 до заключения договора купли-продажи доли.

Таким образом, вне зависимости от своего наименования, Соглашения от 29.12.2016 являются заключёнными должником с Ответчиками (апеллянтами) предварительными договорами купли-продажи долей участия в ООО «ТПФ», в следствие чего, к ним подлежат применению специальные положения (правила) статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации о порядке совершения предварительных договоров.

Вместе с тем, в нарушение статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 21 Федерального закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предварительные договоры купли-продажи долей ООО «ТПФ» (Соглашения) от 29.12.2016 составлены в простой письменной форме без нотариального удостоверения.

Как следствие, в силу пункта 3 статьи 163 и пункта 2 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации Соглашения (предварительные договоры) от 29.12.2016, заключённые ФИО4 с ФИО3, ФИО2, ФИО1 и Де Ен Тяком соответственно, являются ничтожными сделками и не влекут каких-либо юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью.

При этом вопреки доводом апелляционной жалобы ФИО1 и ФИО2, отсутствие в уточнённых требованиях финансового управляющего, принятых протокольным определением от 14.12.2023, ранее заявлявшегося самостоятельного требования о признании Соглашений от 29.12.2016 недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не препятствуют квалификации судом соответствующих соглашений в качестве ничтожных, поскольку в силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка является недействительной независимо от её признания таковой судом; отдельного самостоятельного требования заявителя о признании такой сделки недействительной для констатации её ничтожности суду не требуется.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционная коллегия соглашается с

выводом суда первой инстанции о необоснованности и недействительности платежей

ФИО4: - в размере 260 000 000 руб. и 409 500 000 руб. в адрес ФИО3; - в размере 423 000 000 руб. в адрес ФИО2; - в размере 1 029 000 000 руб. в адрес ФИО1; - в размере 463 000 000 руб. в адрес Де Ен Тяка,

совершённых на основании ничтожных предварительных договоров (соглашений) от

29.12.2016 и в последствие зачтённых в счёт оплаты недействительных договоров

купли-продажи долей ООО «ТПФ» от 21.11.2017.

При этом судом апелляционной инстанции отклоняется довод Апеллянтово необходимости дополнительного исследования факта наличия (или) отсутствия вреда, причинённого конкурсной массе состоявшимися 29.12.2016 перечислениями, поскольку предварительные договоры (соглашения) от 29.12.2016, подписанием которых были обусловлены совершённые Должником 29.12.2016 платежи, не предусматривают какого-либо встречного исполнения со стороны контрагентов (апеллянтов), как следствие, по состоянию на 29.12.2016 вред, причинённый имущественной массе Должника неосновательным перечислением денежных средств (уменьшение имущества

Должника), составляет 100% от размера соответствующих перечислений.

Всесторонне исследовав обстоятельства настоящего спора апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о необоснованности заявления ФИО3, ФИО2, ФИО1 и Де Ен Тяка о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления о признании договоров купли-продажи долей от 21.11.2017.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Из материалов дела следует, что Должником не исполнено обязательство по передаче финансовому управляющему необходимых для проведения мероприятий процедуры банкротства документов и информации; сведения о совершённых Должником сделках финансовому управляющему также не передавались.

Финансовый управляющий, проанализировав выписки по расчётным счетам Должника, выявил подозрительные платежи, в обоснование которых были указаны неизвестные ему Соглашения от 29.12.2016. Не обнаружив текстов соответствующих соглашений, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными соответствующих платежей и Соглашений от 29.12.2016. Предмет заключенных соглашений финансовому управляющему известен не был. Заявления финансового управляющего поступили в суд 25.01.2021.

Определениями АС города Москвы от 29.01.2021, от 03.03.2021 по делу № А40-216654/19 заявления были приняты к производству; судебные заседания по их рассмотрению назначены на 21.04.2021 и 17.05.2021 соответственно.

16.04.2021 ФИО3 в электронном виде в материалы дела был представлен отзыв на заявление финансового управляющего, к которому прилагались копии Соглашения от 29.12.2016 и Договора купли-продажи доли в уставном капитале от 21.11.2017. Копии соглашений от 29.12.2016 и Договоров купли-продажи доли от 21.11.2017, заключённые должником с ФИО2, ФИО1 и Де Ен Тяком были представлены Ответчиками к судебному заседанию, назначенному на 17.05.2021.

Таким образом, финансовый управляющий узнал о наличии указанных в статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» основаниях для признания договоров от 21.11.2017 недействительными не ранее 16.04.2021. Срок исковой давности на подачу финансовым управляющим заявления о признании сделок недействительными истекал 16.04.2022. На дату обращения финансового управляющего в суд заявлением (08.02.2022) срок исковой давности пропущен не был.

Кроме того, апелляционной коллегией учитывается, что впервые требование о признании недействительными договоров купли-продажи долей от 21.11.2017 финансовым управляющим было заявлено ещё в судебном заседании 13.09.2021в рамках ходатайства об уточнении заявления о признании недействительными Соглашений и перечислений денежных средств от 29.12.2016, поступившего в

суд25.01.2021 в пределах годичного срока с момента вынесения судебного акта о введении в отношении должника первой процедуры банкротства.В удовлетворении указанного ходатайства об уточнении заявленных требований Арбитражным судом города Москвы было отказано. Вместе с тем отменяя ранее вынесенное определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2021и направляя спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа указал на наличие целесообразности совместного рассмотрения заявления о признании недействительными перечислений от 29.11.2016 с заявлением финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Траст. Проектное финансирование» от 21.11.2017.

Доводы Апеллянтов о нерасторопности финансового управляющего в процессе получения им текстов договоров купли-продажи долей участия в ООО «ТПФ» от 21.11.2017 являлись предметом всестороннего изучения суда первой инстанции и были обоснованно им отклонены ввиду их несостоятельности. Основания не согласится с соответствующим выводом суда первой инстанции у апелляционного суда отсутствуют.

Судом установлено, что финансовый управляющий, действуя добросовестной и разумно, проявляя требуемую от него должную степень заботливости и осмотрительности, предпринял все разумные механизмы для поиска сведений о составе имущества должника и совершённых им сделках, в том числе: запросил соответствующие сведения у должника, государственных органов, банков, а также истребовал такие сведений у должника и налогового органа, ввиду не предоставления последними требуемых сведений.

Предпринятые финансовым управляющим действия, в том числе, анализ истребованных сведений, представленных налоговым органом, не привели к получению информации о существовании оспариваемых договоров купли-продажи долей от 21.11.2017, что, как верно отмечено судом первой инстанции, связанно с тем, что применительно к Должнику (ФИО4), договоры купли-продажи долей от 21.11.2017 являются не сделками по отчуждению долей участия, обнаружение которых производится через анализ сведений, представленных налоговым органом, а сделкой по выбытию денежных средств (по расходованию денежных средств на покупку долей), обнаружение которых производится через анализ расчётных (банковских) счетов Должника. На основании своевременно полученных выписок по расчётным счетам должника, как ранее было установлено судом, финансовый управляющий и обратился в арбитражный суд с заявленными требованиями о признании сделок недействительными.

Вопреки доводам Апеллянтов, финансовый управляющий не мог запросить тексты оспариваемых договоров у ООО «ТПФ», у нотариуса и (или) у самих Апеллянтов, поскольку у него отсутствовали сведения о самом факте существования подобных сделок и, как следствие, о сторонах сделок. Доказательств наличия у финансового управляющего сведений, раскрывающих факт существования договоров купли-продажи долей участия в ООО «ТПФ» от 21.11.2017 до того, как соответствующие документы были представлены в материалы дела в качестве приложений к отзывам ответчиков, суду не представлено. Предлагаемые Апеллянтами альтернативные варианты (пути) получения финансовым управляющим текстов договоров купли-продажи долей от 21.11.2017 основаны на вольных допущениях, заявляемая Апеллянтами результативность которых не подтверждается материалами дела.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-216654/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, Де Е.Т. - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев Судьи: О.В. ФИО19 Григорьев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.