Постановление от 16 февраля 2025 г. по делу № А21-10260/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А21-10260/2020-27
17 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления оглашена 04 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме  17 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой,

судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Э.Б Аласовым (до перерыва), ФИО1 (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 16.12.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Профи-КП» ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 10.10.2024,

ФИО6 по паспорту,

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 23.06.2022,

от ФИО8: представитель ФИО9 по доверенности от 26.11.2024,

от ООО «Кениг Евро Ассистанс»: представитель ФИО10 по доверенности от 01.11.2020 (посредством системы веб-конференции),

от ООО «КПС»: представитель ФИО11 по доверенности от 11.11.2024 (посредством системы веб-конференции),

от ФИО12: представитель ФИО13 по доверенности от 02.12.2024 (посредством системы веб-конференции),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-38844/2024) общества с ограниченной ответственностью «Кениг Евро Ассистанс», ФИО12, ФИО8 (регистрационные номера 13АП31450/2024, 13АП31452/2024, 13АП-31097/2024) на определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.08.2024 по делу № А21-10260/2020-27 об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, принятое по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Балтийский сувенир» ФИО14, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Профи-КП» ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Кениг Евро Ассистанс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО8, ФИО2 и ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтийский сувенир»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техком» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийский сувенир» несостоятельным (банкротом).

Определением от 09.10.2020 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 27.11.2020 (резолютивная часть от 23.11.2020) суд признал заявление кредитора обоснованным, а должника – несостоятельным (банкротом) , открыл в отношении него конкурсное производство по упрощённой процедуры ликвидируемого должника, утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО14 - члена Союза арбитражных управляющих «Континент».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.12.2020 №224(6945).

Конкурсный управляющий подал 26.04.2023 в арбитражный суд о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Профи-КП» ФИО15 05.06.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО8.

Определением от 02.08.2023 суд первой инстанции объединил рассмотрение заявлений ООО «Профи-КП» и конкурсного управляющего должника с присвоением объединённому делу номера А21-10260/2020-27.

Общество с ограниченной ответственностью «Кениг Евро Ассистанс» подало в арбитражный суд заявление о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Протокольным определением от 07.02.2024 суд объединил рассмотрение заявления ООО «Кениг Евро Ассиатанс» с заявлением конкурсного управляющего должника с присвоением спору номера А21-10260/2020-27.

Определением от 08.08.2024 суд первой инстанции установил основания для привлечения ФИО8 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Балтийский сувенир», приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до проведения расчётов с кредиторами. Этим же судебным актом суд оставил заявление ООО «Кениг Евро Ассистанс» о привлечении ФИО6, ФИО2 без удовлетворения.

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО8 направил апелляционную жалобу, настаивая на отсутствии у него обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) ранее 23.04.2020, а также на недоказанности условий для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду совершения сделок, причинивших вред должнику.

В своей апелляционной жалобе ООО «Кениг Евро Ассистанс» выразил несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности, сослался на существование оснований для признания ФИО2 контролирующим должника лицом, а также для привлечения ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО12 также направил апелляционную жалобу, в которой указывал на наличие статуса номинального директора, на недоказанность условий для привлечения его к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители ФИО8 и ФИО12 поддержали апелляционные жалобы, представитель ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ООО «Кениг Евро Ассистанс», конкурсный управляющий должника и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы. опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 26.12.2024) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

При этом в соответствии субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3), от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Следовательно, в рамках настоящего спора подлежат применению нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, которые действовали на момент совершения руководителями должника спорных действий.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о необходимости применить положения Закона о банкротстве в редакции федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, поскольку обстоятельства, на которые сослались заявители, имели место после вступления данного закона в силу.

Как усматривается из материалов дела, с 29.06.2015 по 09.10.2020 функции генерального директора общества исполнял ФИО12,

ФИО8 с 22.12.2017 является единственным участником должника.

Следовательно, с учётом положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО12 (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и ФИО8 (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) являются контролирующими должника лицами.

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 осуществляла бухгалтерский учёт должника с 2015 года. Данное обстоятельство уже подтверждено определением арбитражного суда от 12.10.2022 по обособленному спору №А21-10260/2020-26.

Кроме того, ФИО2 с 11.10.2017 занимала должность директора общества с ограниченной ответственностью «Балтмедиа», которое, в свою очередь, в 2017 году являлось единственным участником должника.

Следовательно, ФИО2 также являлась контролирующим должника лицом как минимум в период с 11.10.2017 по 22.12.2017 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В то же время, доказательств того, что ФИО2 являлась главным бухгалтером или иным образом имела возможность определять действия должника в силу должностного положения в иные периоды, в материалы дела не представлено.

Таким образом, поименованные лица обладают признаками контролирующих должника лиц.

Не соглашаясь с обжалуемым судебным актом, ФИО8 и ФИО12 указывают не неправильное определение судом первой инстанции даты возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как усматривается из материалов, между ООО «Балтмедиа» (заёмщик) в лице директора ФИО2 и публичным акционерным обществом «Банк Санкт-Петербург» (кредитор) подписаны следующие соглашения:

- кредитный договор от 23.12.2014 №7400-14-000059 на открытие кредитной линии с лимитом выдачи в общем размере 980 392 евро;

- кредитный договор от 19.12.2014 №7400-14-000057 на открытие кредитной линии с лимитом выдачи в общем размере 3 789 893 евро;

- кредитный договор от 06.02.2015 №7400-15-000003 на открытие кредитной линии с лимитом выдачи в общем размере 1 100 000 евро.

Между ООО «Балтийский сувенир» (поручитель) и банком (кредитор) заключены следующие договоры поручительства:

- от 20.10.2016 № 7400-15-000003/П10 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 06.02.2015 №7400-15-000003 с окончательной датой погашения кредита  28.12.2019.

- от 20.10.2016 <***>/П8 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 23.12.2014 №7400-14-000059 с окончательной датой погашения кредита 28.12.2019.

- от 20.10.2016 <***>/П8 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 19.12.2014 №7400-14-000057 с окончательной датой погашения кредита 28.12.2019.

Кроме того, обязательства ООО «Балтмедиа» по кредитным договорам также обеспечены договорами залога и поручительства со стороны ряда иных юридических лиц.

Впоследствии между ООО «Балтийский сувенир» и банком 11.10.2017 подписаны соглашения о переводе долга:

- №7500-17-000059, по которому ООО «Балтийский сувенир» приняло на себя обязательство ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 23.12.2014 №7400-14-000059 в размере 983 081,75 евро;

- №7500-17-000057, согласно которому ООО «Балтийский сувенир» приняло на себя обязательство ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 19.12.2014 №7400-14-000057 в размере 3 800 291,33 евро;

- №7500-17-000033, в соответствии с которым ООО «Балтийский сувенир» приняло на себя обязательство ООО «Балтмедиа» по кредитному договору от 06.02.2015 №7400-15-000003 в размере 1 103 114,39 евро.

В связи с заключением соглашений о переводе долга договоры поручительства между банком и должником расторгнуты.

Дополнительным соглашением от 26.12.2019 к кредитному договору №7400-14-000059 стороны согласовали, что погашение кредита осуществляется с 28.02.2019 до 28.12.2021. При этом банк оставил за собой право на односторонний пересмотр графика погашения основного долга в 2021 году по результатам анализа финансовой отчетности группы компаний за 9 месяцев 2020 года.

Дополнительным соглашением от 05.02.2019 к кредитному договору №7400-14-000057 стороны определили, что погашение кредита осуществляется с 28.02.2019 до 28.12.2021. Одновременно банк оставил за собой право на односторонний пересмотр графика погашения основного долга в 2021 году по результатам анализа финансовой отчетности группы компаний за 9 месяцев 2020 года.

Дополнительным соглашением от 26.12.2019 к кредитному договору №7400-14-000003 стороны оговорили, что погашение кредита осуществляется с 28.02.2019 до 28.12.2021. Банк, в свою очередь, сохранил за собой право на односторонний пересмотр графика погашения основного долга в 2021 году по результатам анализа финансовой отчетности группы компаний за 9 месяцев 2020 года.

Общество «Балтийский сувенир» 26.03.2020 направило банку ходатайство о приостановлении оплаты всех платежей, установленных в кредитных договорах на срок шесть месяцев.

Однако банк 23.04.2020 направил должнику претензию, в которой указал на неисполнение платежей по кредитным договорам, срок которых наступил 31.03.2020, 30.04.2020, 29.05.2020, 30.06.2020, а также сообщил о необходимости досрочно погасить всю задолженность по кредитным договорам в общем размере 429 675 892 руб. 61 коп.

Согласно пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Исходя из пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Исходя из условий кредитных договоров, факта просрочки должником платежа от 31.03.2020, конкурсный управляющий считает, что датой наступления обязанности руководителей должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) является 28.04.2020.

В то же время, конкурсный кредитор должника ООО «Профи-КП» полагает, что в связи с неисполнением должником обязательств по аренде основных средств, к моменту окончательной даты исполнения обязательств перед банком (28.12.2019) у руководителей должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) – то есть, не позднее 28.01.2020. ООО «Профи-КП» также ссылается на наличие к 28.12.2019 у должника просроченных обязательств перед независимыми кредиторами, а также на нахождение должника в состоянии имущественного кризиса с 2016 года.

ФИО12 настаивает на том, что объективные признаки банкротства возникли у должника не ранее 16.10.2020, в связи с чем руководитель должника был обязан обратиться в арбитражным суд с соответствующим заявлением не позднее 16.11.2020, что и было сделано им 18.11.2020.

В то же время, как установлено постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по обособленному спору №А21-10260/2020-11 от 30.11.2022, в отношении должника начиная с 2016 года осуществлялось компенсационное финансирование.

Факт предоставления должнику компенсационного финансирования, начиная с 2016 года также установлен определением арбитражного суда по обособленному спору от 13.04.2022 №А21-10260/2020-15 .

Как разъяснено в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом ВС РФ 29.01.2020, основанием понижения очерёдности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, это лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Поэтому все возможные риски, связанные с реализацией данного решения, относятся на контролирующее лицо. При этом указанное лицо, предоставляя финансирование, рассчитывает не только и не столько на получение выгоды в виде согласованного в договоре процента за пользование займом, сколько на участие в распределении всей потенциальной прибыли должника, заранее неопределимой и неограниченной.

Кроме того, в материалы дела также представлено заключение по мониторингу финансового положения предприятия по состоянию на 01.01.2020, составленное банком, согласно которому к четвёртому кварталу 2019 года скрытые потери предприятия составили 203 520 тыс.руб., что превышает размер чистых активов на 01.01.2020; дебиторская задолженность в сумме 188 518 тыс.руб. многократно превышает чистые активы должника и является потенциально проблемной. При этом в соответствии с заключением показатель чистых активов должника на 01.01.2020 составлял «2 444». В мотивированной корректировке оценки финансового положения предприятия отражено, что по данным расшифровки прочих оборотных активов в четвёртом квартале 2019 года включено «97.21 Прочие расходы будущих периодов: списание товаров дек. 2019 г.» в сумме 155 891 тыс. руб., то есть предприятие капитализировало расходы в виде неликвидных товаров. В случае начисления указанных расходов предприятие получило бы убытки по итогу года (-154 159 тыс. руб.) и балансовый убыток (-152 657 тыс. руб.). В заключении отражено и отсутствие у клиента возможности своевременного погашения имеющейся задолженности перед банком (на дату проведения анализа просроченная задолженность не погашена в течение 17 дней) и перед прочими кредиторами должника.

Наличие у должника неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами в 2019-2020 годах подтверждается судебными актами по делам №А21-13224/2019, А21-5535/2020, А21-6683/2020, А21-6573/2020.

Помимо этого, как установлено судом первой инстанции, с учётом отражения в бухгалтерском балансе должника несуществующей дебиторской задолженности, а также прочих оборотных средств, в отношении которых отсутствуют акты списания и первичная бухгалтерская документация, положительные показатели бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2019 не могут отражать объективное финансовое состояние должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что банком и должником 26.12.2019 подписаны дополнительные соглашения к кредитным договорам, которыми была изменена дата окончательного погашения кредита с 28.12.2019 на 28.12.2021, то есть фактически предоставлена отсрочка исполнения кредитных обязательств.

При этом должник был не способен по своим финансовым показателям осуществлять погашение кредита согласно графику, установленному дополнительными соглашениями от 26.12.2019.

Сам по себе факт возникновения просрочки по кредитным обязательствам начиная с 31.03.2020 и предъявления банком претензии 23.04.2020 не свидетельствует об отсутствии у должника объективных признаков несостоятельности до этой даты, поскольку финансовые показатели должника уже к концу 2019 года значительно ухудшились, должник обладал признаками недостаточности имущества для погашения требований всех кредиторов.

Кроме того, направление должником ходатайства о приостановлении оплаты всех платежей также не свидетельствует об устранении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Надлежащие доказательства, опровергающие данные выводы, не были представлены ответчиками.

Следовательно, с учётом данных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обязанность ФИО12 как руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена не позднее 28.01.2020.

ФИО8 как учредитель должника должен был исполнить указанную обязанность не позднее 07.02.2020.

Доводы апеллянтов об ухудшении финансового состояния должника лишь в марте 2020 года в связи с распространением коронавирусной инфекции суд апелляционной инстанции отклоняет как не подтверждённые материалами дела.

Вместо исполнения данной обязанности в Вестнике государственной регистрации от 07.10.2020 (сообщение №40(807) опубликованы сведения о принятии должником решения о ликвидации.

С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО12 обратился в суд лишь 18.11.2020, в принятии которого ему было отказано определением арбитражного суда от 23.11.2020 по делу №А21-11868/2020.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о неисполнении ФИО12 и ФИО8 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В апелляционных жалобах ФИО8 и ФИО12 указывают на отсутствие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 20.11.2018 между должником (цессионарий) и ООО «Балтмедиа» (цедент) заключён договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент передаёт цессионарию право требования задолженности с ООО «ПрофиКо», полученное цедентом на основании договора уступки прав требований (цессии) №1 от 31.12.2015, а также договора уступки прав требований (цессии) №2 от 31.12.2015 в общем размере 210 614 525 руб. 99 коп.

В дальнейшем, 20.11.2018 между ООО «Балтмедиа» в лице директора ФИО2 (сторона 1) и ООО «Балтийский сувенир» в лице директора ФИО12 (сторона 2) подписание соглашение о зачёте требований, по которому прекращены встречные однородные требования сторон на сумму 210 614 525,99 руб.

В апелляционных жалобах ФИО8 и ФИО12 настаивают, что означенная сделка не причинила вред имущественным правам кредиторов, в том числе ПАО «Банк Санкт-Петербург», так как обладает признаками внутрикорпоративного финансирования.

В то же время, в рамках дела №А21-13641/2021 суды трёх инстанций отказали  обществу «Балтийский сувенир» в иске о взыскании с ООО «ПрофиКо» 118 518 414 руб. 99 коп. по договору уступки от 20.11.2018, возникших из договоров цессии от 31.12.2015 №1 и 2. При этом суды исходили из того, что на момент заключения договора цессии от 20.11.2018 уступаемое требование не существовало в момент уступки, в связи с чем не могло быть передано истцу.

Об отсутствии у данной сделки реального характера также свидетельствуют её условия, в соответствии с которыми права требования, уступленные цеденту более чем 3 года назад, были отчуждены должнику по номинальной стоимости.

Как разъяснено в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.04.2023, контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности по обязательствам корпорации, когда в нарушение принципа имущественной обособленности допущено смешение их активов, создавшее условия невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учётом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Апеллянтами не приведены мотивированные пояснения относительно того, каким образом осуществлено внутрикорпоративное финансирование с учётом того, что должник приобрёл несуществующее право требования. Доказательства, подтверждающие распределение поступивших денежных средств между членами корпоративной группы, в том числе должником в счёт возмещения по указанной сделке, отсутствуют.

Совершение данной сделки повлекло уменьшение дебиторской задолженности ООО «Балтмедиа» перед должником, несмотря на то, что последняя возникла из реально существовавших отношений между сторонами. В этой связи, кредиторы должника лишены возможности удовлетворить свои требования за счёт дебиторской задолженности ООО «Балтмедиа», погашенной зачётом.

Кроме того, в результате совершения указанной сделки в бухгалтерский баланс должника включена фиктивная дебиторская задолженность, что исказило финансовые показатели должника.

Суд первой инстанции установил, что ФИО8 одновременно являлся контролирующим должника лицом и контролирующим субъектом ООО «Профи-КО», следовательно, достоверно представлял себе обстоятельства её заключения, возможное последующее влияние на финансовое состояние общества.

Таким образом, доводы апеллянтов об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов исследуемыми действиями подлежат отклонению.

Из материалов дела также вытекает, что в период с 07.05.2017 по 17.03.2020 с расчётного счета должника, открытого в ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ПАО «Энерготрансбанк», сняты наличные денежные средства в сумме 52 630 000 руб., в том числе 35 750 000 руб. с назначением на «хозяйственные расходы».

Суд первой инстанции установил отсутствие как надлежащим образом оформленных документов, обосновывающих целевое назначение снятых денежных средств, так и мотивированных пояснений относительно экономической целесообразности снятия денежных средств в таком размере со счёта должника и необходимости осуществления расчётов в наличной форме.

Кроме того, в представленных в материалы дела авансовых отчётах указан значительный остаток неизрасходованных денежных средств. Ответчиками также не раскрыта дальнейшая судьба неизрасходованных денежных средств, сведения о внесении остатка выданных денежных средств в кассу должника в авансовых отчетах не отражены.

При таком положении апелляционная инстанция поддерживает позицию суда о том, что такими действиями причинён вред имущественным правам кредиторов должника, которые были лишены возможности удовлетворить свои требования за счет денежных средств, принадлежащих обществу.

В апелляционных жалобах ФИО8 и ФИО12 указывают на тот факт, что данные действия по снятию денежных средств не повлекли появление у должника признаков неплатежеспособности, в связи с чем их надлежит квалифицировать как убытки должника.

Как разъяснено в пункте 23 постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из пояснений конкурсного управляющего, в настоящее время реестр требований кредиторов должника составляет более 502 968 381,36 руб. млн. руб.

В то же время, общая сумма совершенных ответчиками сделок, повлёкших причинение должнику существенного вреда, составляет как минимум 263 244 525,99 руб., то есть более половины размера реестра требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах снятие наличных денежных средств вместе со сделкой по приобретению дебиторской задолженности к ООО «Балтмедиа» повлекли увеличение размера реестра требований кредиторов должника в два раза, что существенным образом повлияло на финансовое положение должника.

Кроме того, в случае принятия значений бухгалтерского баланса о размере активов должника по состоянию на 31.12.2019 в качестве достоверных, общий размер совершенных сделок составляет более 41% от размера имевшихся у должника на указанную дату балансовых активов.

Согласно статье 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Следовательно, совершенные сделки по приобретению прав требований к ООО «Балтмедиа» и снятие наличных денежных средств являлись крупными сделками должника.

При этом доказательств, что подобные сделки совершались должником регулярно, соответствовали основному или дополнительному направлению его деятельности, а также были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, ответчиками не представлено.

Таким образом, на основании пункта 3 статьи 46 и статьи 39 Закона №14-ФЗ данные сделки требовали одобрения ФИО8 как единственного участника должника – в таком случае ФИО8 не мог не знать о совершении указанных сделок, а также о причинении указанными сделками вреда имущественным правам кредиторов.

Следовательно, с учётом положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и существенным ухудшением финансового состояния должника, что привело к невозможности удовлетворить требования кредиторов должника.

Учитывая изложенное, условий для квалификации поведения ответчиков как повлекших убытки организации не имеется.

Как следует из бухгалтерской отчётности должника, представленной в открытых источниках, а также установлено судом первой инстанции, в бухгалтерском балансе должника на 31.12.2020 в строке «прочие оборотные активы» указано значение «317 996 руб.» (строка 1260 баланса)

В апелляционных жалобах ФИО8 и ФИО12 ссылаются на то, что в данной строке были отражены показатели счета 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» и счета 97 «Расходы будущих периодов».

В то же время, ответчики не представили документы, подтверждающие заявленные ими доводы, в том числе акты списания,  первичную бухгалтерскую документацию, документально обосновывающая выбытие (списание) имущества должника.

При этом мотивированные пояснения относительно причин столь резкого роста значений строки 1260 ни ФИО8, ни ФИО12 не приведены - так, на 31.12.2018 значение строки 1260 составляло «56 644», а 31.12.2019 уже составляло «357 010».

С учётом установленных выше действий ответчиком по отражению в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности, суд апелляционной инстанции критически оценивает пояснения ответчиков, представленные в апелляционных жалобах.

Следовательно, с учётом положений части 1 статьи 65 АПК РФ, ответчиками не опровергнуты выводы суда первой инстанции о непередаче конкурсному управляющему как прочих оборотных активов, так и первичной бухгалтерской документации, подтверждающей списание данного имущества.

В апелляционной жалобе ФИО12 также ссылается на наличие у него статуса номинального директора должника, в связи с чем он не подлежит освобождению от субсидиарной ответственности. Между тем, соглашаясь занимать должность руководителя общества, ФИО12 одновременно принял на себя ответственность за деятельность возглавляемой им организации.

Относительно оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В силу пункта 59 постановления №53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В апелляционной жалобе ООО «Кениг Евро Ассистант» ссылается на тот факт, что должник был признан несостоятельным (банкротом) 23.11.2020, а статус конкурсного кредитора приобретён им лишь 10.04.2023, тем самым что срок исковой давности следует исчислять не ранее этой даты.

В силу пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление №43) по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Как уже указывалось выше, конкурсное производство в отношении должника открыто решением арбитражного суда от 27.11.2020.

Определением от 10.04.2023 суд первой инстанции произвёл процессуальную замену конкурсного кредитора ПАО «Банк Санкт-Петербург» на ООО «Кениг Евро Ассистанс».

При этом ранее у ООО «Кениг Евро Ассистанс» отсутствовали самостоятельные требования к должнику.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учётом приведенных выше разъяснений суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что ООО «Кениг Евро Ассистанс» как аффилированное с должником лицо не может рассчитывать на произвольное восстановление срока исковой давности в связи с процессуальным правопреемством.

Кроме того, с учётом доказанности наличия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица в течение только 2-х месяцев (в период с 11.10.2017 по 22.12.2017), апелляционная инстанция приходит к выводу о недоказанности причинения имущественным правам кредиторов должника именно её действиями, а не ФИО12 и ФИО8

ООО «Кениг Евро Ассистанс» также считает, что ФИО16 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как «теневой руководитель» должника, причастный к совершению сделок во вред должнику.

Однако, как верно отметил арбитражный суд, конкретные доказательства того, что сделки во вред должнику осуществлены вследствие дачи обязательных указаний со стороны ФИО6 как контролировавшего должника лица, не представлены, равно как и не раскрыто, каким образом поименованный субъект давал подобные указания.

Равным образом апеллянтом не обосновано наличие у ФИО16 обязанности по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Представленная в материалы дела переписка с контрагентами должника не может являться доказательством наличия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица, поскольку возможность идентифицировать отправителей писем отсутствует.

Относительно иных доводов ООО «Кениг Евро Ассистанс» суд апелляционной инстанции отмечает, что сам по себе факт аффилированности с должником, как и факт выдачи им поручительства по обязательствам должника не свидетельствует о необходимости применения к ФИО6 субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.08.2024 по обособленному спору № А21-10260/2020-27 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.


Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва