Постановление от 18 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9388/2025(1)-АК

Дело №А60-27355/2025
19 января 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

от истца ФИО1: ФИО1 (лично) паспорт;

от ответчика арбитражного управляющего ФИО2: не явились, извещены надлежащим образом;

от третьих лиц Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих», общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «АСКОР», Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, общества с ограниченной ответственностью «Страховой дом «БСД»: не явились, извещены надлежащим образом;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 09 сентября 2025 года

по делу №А60-27355/2025

по иску ФИО1

к арбитражному управляющему ФИО2

о взыскании с убытков в размере 232 080,77 руб.,

третьи лица: 1) Ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих», 2) общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «АСКОР», 3) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, 4) общества с ограниченной ответственностью «Страховой дом «БСД»,

установил:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суда Свердловской области с иском к арбитражному управляющему ФИО2 (далее – арбитражный управляющий ФИО2, ответчик) о взыскании денежных средств в размере 232 080,77 руб., в том числе: 220 534,43 руб. убытков, 11 546,34 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами до даты фактического исполнения судебного акта, а также 16 604 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением арбитражного суда от 23.05.2025 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих», общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «АСКОР» (далее – ООО СК «АСКОР»), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее - Управление Росреестра по Свердловской области), общество с ограниченной ответственностью «Страховой дом «БСД» (далее – ООО «Страховой дом «БСД»).

В дальнейшем, до рассмотрения дела по существу истец отказался от заявленных требования в части взыскания с арбитражного управляющего ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 11 546,34 руб.

Отказ от исковых требований в части принят судом первой инстанции на основании статьи 49, пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о чем свидетельствуют протокольные определение от 20.08.2025.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2025 в удовлетворении исковых требований полностью отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять по делу новый об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на неправильное применение судом норм материального права и нарушение норм процессуального права.

Заявитель апелляционной жалобы не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что применительно к рассматриваемому случаю взыскание убытков с арбитражного управляющего приведет к двойной ответственности последнего, так как имеется вступивший в законную силу судебный акт, которым был уменьшен размер причитающееся ФИО2 процентного вознаграждение финансового управляющего за допущенные им в рамках процедуры банкротства ФИО1 нарушения. Считает, что само по себе уменьшение судом вознаграждения арбитражного управляющего не освобождает его от обязанности возместить конкретный ущерб пострадавшему лицу, поскольку данная мера (снижение вознаграждения) не является формой гражданско-правовой ответственности перед должником, а представляет собой способ учета качества работы управляющего при определении его вознаграждения (по сути - санкция дисциплинарно-имущественного характера в рамках банкротного дела). Отмечает, что снижение причитающегося ФИО2 процентного вознаграждения финансового управляющего произошло в пользу конкурсной массы (кредиторов и должника), при этом конкретное требование о возмещении убытков в размере 220 534,43 руб. так и не было удовлетворено ни в одном из вынесенных в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№А60-4362/2023) судебном акте; кроме того, несмотря на уменьшение выплат управляющему, денежные средства в конкурную массу должника так и не поступили и не были распределены между его кредиторами. Таким образом, полагает, что в данном случае имеет место некомпенсированный имущественный вред, подлежащий взысканию с виновного лица в общем порядке, при этом принцип недопустимости двойного взыскания за одно нарушение не нарушается, поскольку требования о снижении вознаграждения и о возмещении убытков имеют разную правовую природу и различный субъектный состав, в частности, первое требование направлено на соразмерное определение платы самому управляющему за выполненную работу, второе - на компенсацию имущественной потери потерпевшему (должнику); помимо этого, привлечение лица к ответственности в виде возмещения убытков отличается по предмету и цели от иных мер ответственности; так, возмещение убытков направлено на компенсацию конкретного ущерба пострадавшему и его применение не препятствует применению иных санкций за то же нарушение. С учетом изложенного, по мнению апеллянта, позиция суда первой инстанции относительно привлечения ответчика к двойной ответственности в виде взыскания убытков и в виде снижения размера вознаграждения неправомерна и противоречит компенсационной сути возмещения убытков по статье 15 ГК РФ. Также податель жалобы обращает внимание на то, что положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не устанавливают какого-либо иммунитета управляющего от исков о возмещении убытков в случае снижения ему вознаграждения, напротив, пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве прямо предусматривает обязанность управляющего возместить убытки пострадавшим лицам при наличии факта ущерба, установленного судом. Полагает, что в данном случае такой факт установлен вынесенными в рамках дела №А60-4362/2023 судебными актами по жалобам на действия финансового управляющего, которыми подтверждено невозвращение ФИО2 должнику денежных средств в размере 220 534,43 руб. и, как следствие, причинение истцу убытков в указанной сумме. Отмечает, что ни одна норма права не ставит исполнение обязанности по возмещению ущерба в зависимость от решения суда о выплате или невыплате вознаграждения управляющему; иными словами, уменьшение вознаграждения не погашает обязанность по возмещению убытков и не замещает собою возмещение ущерба. Таким образом, данной судом первой инстанции толкование норм материального права приводит к очевидно несправедливому результату, в частности, арбитражный управляющий, существенно нарушивший права должника и фактически присвоивший доход от имущества должника, избавлен от обязанности вернуть потерпевшему сам размер этого дохода (ущерба), в то же время должник, чьи права нарушены, не получил компенсации утраты, несмотря на прямое указание закона на право требования убытков. Такая ситуация противоречит основополагающему принципу полного возмещения вреда, зафиксированному в гражданском законодательстве. Нарушение норм процессуального права податель жалобы усматривает в том, что суд первой инстанции фактически не дал надлежащей правовой оценки обстоятельствам, установленным в вынесенных в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№А60-4362/2023) судебных актах и сделанным в них выводам, интерпретировав их вопреки прямому смыслу. Так, постановление Семнадцатого арбитражного суда от 28.11.2024 по делу №А60-4362/2023, вынесенное по итогам рассмотрения обособленного спора об установлении размера процентного вознаграждения финансового управляющего ФИО2, было призвано обеспечить баланс интересов при оплате труда управляющего, но не содержало вывода об освобождении управляющего от возмещения убытков должнику, вместе с тем, суд первой инстанции сослался на данный судебный акт как на основание для отказа в удовлетворении заявленных в рамках настоящего дела требований ФИО1, тем самым фактически изменив характер и последствия указанного судебного акта. Более того, суд первой инстанции проигнорировал тот факт, что изложенная в обжалуемом решении позиция входит в прямое противоречие с выводами указанного выше постановления от 06.02.2025, которым окончательно было оставлено в силе признание действий финансового управляющего ФИО2 незаконными без каких-либо оговорок об отсутствии убытков или об их компенсированности, напротив, суд апелляционной инстанции подчеркнул, что финансовый управляющий, действуя разумно, не должен извлекать личную выгоду из конкурсной массы должника, иначе подобное поведение причиняет убытки и нарушает права участников процедуры. Таким образом, следует признать, что вынесенными ранее судебными актами однозначно установлено наличие причиненного истцу ущерба и обязанность ответчика его возместить. Полагает, что при рассмотрении настоящего дела первой инстанции по существу вышел за рамки своей компетенции, сделав новый вывод, не основанный на вынесенных ранее и вступивших в законную силу судебных актах и противоречащих им. Вышеперечисленное свидетельствует о неправильной оценке преюдиционных фактов, нарушении положений статей 69, 71 АПК РФ, что, в свою очередь, привело к неправильному разрешению настоящего дела. Апеллянт также считает необоснованными ссылки арбитражного управляющего на то, что истец ранее отказался от части требований в рамках дела №А60-4362/2023, что, по его мнению, следует расценить как отказ от соответствующих требований в будущем, отмечая, что при рассмотрении обособленного спора по жалобе ФИО1 на действия финансового управляющего ФИО2 суд апелляционной инстанции ясно указал пределы и последствия процессуального отказа: он привел лишь к прекращению обособленного спора в той части, которой касался (снятие со счета 1,138 млн.руб. и 26,5369 млн.руб.), и не затронул остальные эпизоды и права должника на возмещение ущерба. Поясняет, что отказ ФИО1 от части требований был вызван тем, что ранее постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 07.11.2024 по делу №А60-4362/2023 уже было признано незаконным бездействие финансового управляющего ФИО2, выразившееся в непогашении текущих требований уполномоченного органа по обязательным платежам; признаны незаконными действия финансового управляющего ФИО2 по снятию наличных денежных средств со счета должника, открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк»), при этом, ФИО1 от требований о возмещении ущерба не отказывался, он лишь скорректировал предмет жалобы на действия финансового управляющего, исключив эпизоды, фактически ставшие беспредметными (управляющий вернул основную сумму на счет должника 22.05.2024), между тем, в рамках настоящего дела суд не уделил достаточного внимания выяснению этой правовой тонкости. Таким образом, процессуальные права истца на предъявление настоящего иска полностью сохранены, в связи с чем, отказ суда в его удовлетворении не мог быть обоснован какими-либо предшествующими отказами, не имеющими преюдициального значения для данного требования.

В судебном заседании истец доводы апелляционной жалобы поддержал, на отмене обжалуемого решения суда настаивал.

Ответчик и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, в силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как указывалось выше, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 убытков в размере 220 534,43 руб., ссылаясь в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2023

делу №А60-4362/2023 принято к производству заявление ФИО3 (далее - ФИО3) о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2023 по делу №А60-4362/2023 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциацией «Национальная организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризация долгов гражданина опубликованы на официальном сайте Единого государственного реестра сведений о банкротстве 16.04.2023 (сообщение под номером 11259132).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 по делу №А60-4362/2023 в отношении ФИО1 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Публикация о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализация имущества гражданина опубликована на официальном сайте Единого государственного реестра сведений о банкротстве 12.10.2023 (сообщение под номером 12687003).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2024 по делу №А60-4362/2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 прекращено на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Полагая, что в результате ненадлежащего исполнения ФИО2 в рамках процедуры банкротства ФИО1 возложенных на него обязанностей финансового управляющего должника, истцу были причинены убытки в сумме 220 534,43 руб. последний, ссылаясь на положения пунктов 1, 4 статьи 20.3, пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве и статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1082 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае взыскание с арбитражного управляющего убытков приведет к двойной ответственности ответчика, поскольку ранее в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№А60-4362/2023) постановлением от 28.11.2024 был уменьшен размер причитающееся ФИО2 процентного вознаграждения финансового управляющего за допущенные им нарушения.

Повторно рассмотрев дело, исследовав имеющиеся в нем доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что они причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, как субъекта профессиональной деятельности, установленная в названной норме Закона о банкротстве, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Пунктом 3 указанной статьи предусмотрено, что вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №97), если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение. При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий. Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения.

В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№А60-4362/2023) постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024 сумма причитающегося арбитражному управляющему ФИО2 процентного вознаграждения была снижена с 1 183 055,23 руб. до 400 000 руб., то есть на 783 055,23 руб.

Принимая во внимание данное обстоятельство, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что взыскание с ФИО2 в рамках настоящего дела убытков приведет к двойной ответственности арбитражного управляющего.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом, поскольку требования (убытки и вознаграждение) имеют различную правовую природу деликтного обязательства и обязательства по выплате вознаграждения арбитражному управляющему.

Так, взыскание убытков представляет собой деликтную ответственность арбитражного управляющего, возникающую в связи с причинением вреда в результате совершения лицом виновного противоправного деяния, направлено на возмещение потерпевшему причиненного вреда.

Фиксированное вознаграждение конкурсного управляющего носит частноправовой встречный характер, является платой за оказание определенных услуг (выполнение работ), позволяющих достичь цели и задачи процедуры банкротства, что предполагает при определении размера и выплате такого вознаграждения оценку в совокупности проведенных управляющим мероприятий на предмет их соответствия либо несоответствия требованиям Закона о банкротстве.

Таким образом, факт уменьшения судом вознаграждения управляющего не освобождает последнего от обязанности возместить конкретный ущерб пострадавшему лицу. Данная мера (снижение вознаграждения) не является формой гражданско-правовой ответственности перед должником, а представляет собой своеобразный способ учета качества работы управляющего при определении его вознаграждения и не компенсирует прямо убытки должника.

На основании изложенного, поскольку требование о снижении вознаграждения арбитражного управляющего и требование о возмещении убытков имеют разную правовую природу и различный субъектный состав (в частности, первое требование направлено на соразмерное определение платы самому управляющему за выполненную работу, второе требование - на компенсацию имущественной потери потерпевшему (должнику), то позиция суда первой инстанции относительно привлечения ответчика к двойной ответственности в виде взыскания убытков и в виде снижения размера вознаграждения является ошибочной, поскольку противоречит компенсационной сути возмещения убытков на основании статьи 15 ГК РФ.

При этом, то, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) №А60-4362/2023 арбитражный управляющий ФИО2 понес имущественные последствия (недополучил часть вознаграждения), не отменяет норм закона о его ответственности перед должником.

Кроме того, привлечение лица к ответственности в виде возмещения убытков отличается по предмету и цели от иных мер ответственности; в частности, возмещение убытков направлено на компенсацию конкретного ущерба пострадавшему, и его применение не препятствует применению иных санкций за то же нарушение.

В пункте 11 Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 №150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» отмечено, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, вину причинителя вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае, как указывалось выше, возникновение убытков истец связывал с неправомерным снятием ФИО2 в период исполнения им обязанностей финансового управляющего ФИО1 со счета последнего, открытого в ПАО «Сбербанк», денежных средств в размере 1 138 062 руб., вырученных от реализации принадлежащего должнику имущества (транспортного средства).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 1 статьи 20 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Основной круг обязанностей финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

В силу положений абзаца 2 пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях, а также дает указание оператору платформы цифрового рубля о перечислении на счет должника в кредитной организации цифровых рублей, учитываемых на счете цифрового рубля должника; открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях.

Финансовый управляющий имеет допуск к распоряжению счетом должника с целью надлежащего исполнения им своих обязанностей в рамках дела о банкротстве, в том числе в целях предоставления отчета кредиторам о ходе процедуры банкротства и движении денежных средств.

В силу пункта 2 статьи 133 Закона о банкротстве на основной счет должника зачисляются денежные средства должника, поступающие в ходе процедуры банкротства. С основного счета должника осуществляются выплаты кредиторам в порядке, предусмотренном статьей 134 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве предполагается, что денежные средства должника должны иметь безналичную форму, а один счет используется, в том числе для того, чтобы упростить контроль за порядком расходования управляющим денежных средств должника во избежание различного рода злоупотреблений.

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что в рамках №А60-4362/2023 25.04.2024 ФИО1 обратился в арбитражный суд с жалобой, в которой, с учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения, просил признать незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в снятии 18.12.2023 со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», денежных средств в размере 1 138 000 руб.; в снятии 21.03.2024 со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», денежных средств в размере 26 536 900 руб.; в получении дохода от денежных средств ФИО1; в перечислении 22.05.2024 денежных средств в размере 27 628 970,20 руб. со счета ФИО2 №***2107, открытого в ПАО «Сбербанк», на счет ФИО1 №***2107, открытый в публичном акционерном обществе «Совкомбанк» (далее - ПАО «Совкомбанк») в филиале «Центральный» (г.Бердянск) с указанием в назначении платежа «дарение»; в невозврате в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 45 929,80 руб.; в неперечислении денежных средств в размере 174 604,63 руб. в конкурсную массу ФИО1 в виде дохода от размещения денежных средств на вкладе.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2024 по делу №А60-4362/2023 признаны несоответствующими закону действия (бездействие) финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в снятии 18.12.2023 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 1 138 000 руб.; в снятии 21.03.2024 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 26 536 900 руб.; в получении дохода от денежных средств ФИО1; в перечислении 22.05.2024 денежных средств в размере 27 628 970,20 руб. со счета ФИО2, открытого в ПАО «Сбербанк», на счет ФИО1, открытый в ПАО «Совкомбанк» в филиале «Центральный» (г.Бердянск), с указанием в назначении платежа «дарение»; в невозврате в конкурсную массу должника денежных средств в размере 45 929,80 руб.; в неперечислении денежных средств в размере 174 604,63 руб. в конкурсную массу ФИО1 в виде дохода от возмещения денежных средств на вкладе.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 по делу №А60-4362/2023 принят отказ ФИО1 от требований о признании несоответствующими закону действий (бездействия) финансового управляющего ФИО2, выразившихся в снятии 18.12.2023 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 1 138 000 руб. и в снятии 21.03.2024 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 26 536 900 руб.; определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2024 по делу №А60-4362/2023 в указанной части отменено, производство по заявлению ФИО1 о признании действий (бездействия) финансового управляющего ФИО2 в указанной части несоответствующими требованиям закона прекращено. В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2024 по делу №А60-4362/2023 оставлено без изменения.

Как следует из содержания указанных выше судебных актов, при проверке обоснованности жалобы ФИО1 судами было установлено, что 01.12.2023 на счет должника, открытый в ПАО «Сбербанк», находящийся под контролем финансового управляющего ФИО2, были зачислены денежные средства в размере 1 138 062 руб., вырученные от реализации принадлежащего ему имущества (транспортного средства).

Согласно выпискам о движении денежных средств по счету18.12.2023 в нарушение положений Закона о банкротстве поступившие денежные средства были сняты финансовым управляющим ФИО2 в наличной форме.

Далее, денежные средства в размере 1 108 250,02 руб., снятые со счета должника, 18.12.2023 были зачислены на личный счет ФИО2 №408************462, открытый в ПАО «Сбербанк», на вклад «Ежедневный %» (Условия вклада: первые 2 мес. – 12%, с третьего месяца 10% годовых; информация с сайта банка).

Размер процентов, подлежащих начислению на денежные средства ФИО1, за период с 18.12.2023 по 22.05.2024 составил 53 795, 66 руб.

При этом, поступившая на счет ФИО2 сумма денежных средств составила на 29 749,98 руб. меньше, чем было снято со счета ФИО1

Недостающая сумма на другие счета ФИО2 в этот день не поступала, в последующем на счет должника также не была возвращена, при этом, согласно отчету финансового управляющего от 18.12.2023 денежные средства в указанной сумме были списаны управляющим 18.12.2023 как погашение текущих расходов первой очереди.

В последующем, 22.05.2024 финансовый управляющий возвратил спорную сумма на специальный счет должника, открытый в ПАО «Совкомбанк», с указание в назначении платежа «дарение», то есть с нарушением действующего законодательства о банкротстве.

Удовлетворяя жалобу ФИО1, суды пришли к выводу о том, что со стороны финансового управляющего ФИО2 были допущены незаконные действия, нарушающие права и законные интересы кредиторов и должника, что свидетельствует об обоснованности заявленных требований в части оценки действий управляющего.

При этом, заявленный ФИО1 на стадии апелляционного производства отказ от части требований был вызван тем, что ранее постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 07.11.2024 по делу №А60-4362/2023 уже было признано незаконным бездействие финансового управляющего ФИО2, выразившееся в непогашении текущих требований уполномоченного органа по обязательным платежам; признаны незаконными действия финансового управляющего ФИО2 по снятию наличных денежных средств со счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», таким образом, ФИО1 лишь скорректировал предмет жалобы на действия финансового управляющего, исключив эпизоды, фактически ставшие беспредметными (финансовый управляющий вернул основную сумму на счет должника 22.05.2024).

Помимо этого, 30.05.2024 ФНС России в лице ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга (далее - уполномоченный орган, налоговый орган) обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействия) финансового управляющего ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2024 по делу №А60-4362/2023 в удовлетворении жалобы уполномоченного органа полностью отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2024 по делу по делу №А60-4362/2023 отменено в части отказа в удовлетворении жалобы уполномоченного органа; жалоба уполномоченного органа удовлетворена частично. Признаны незаконными действия (бездействия) финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в непогашении текущих требований уполномоченного органа по обязательным платежам; в снятии наличных денежных средств со счета должника, отрытого в ПАО «Сбербанк»; в непроведении описи и оценки имущества должника.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора апелляционным судом было установлено, что согласно выписке из лицевого счета должника №4230 **** **** **** 0347, открытого в ПАО «Сбербанк», по состоянию на 19.03.2024 остаток денежных средств на счете составлял 26 537 008,78 руб.

На основании расходного кассового ордера от 21.03.2024 №34-10 финансовый управляющий ФИО2 снял со счета должника №4230 **** **** **** 0347, открытого в ПАО «Сбербанк», 26 536 900 руб. наличных.

Из выписки по счету должника №4081 **** **** **** 2107, открытого в ПАО «Совкомбанк», следует, что ФИО2 зачислил на этот счет денежные средства в сумме 27 628 970,20 руб. только 22.05.2024.

Из пояснений финансового управляющего в апелляционном суде следует, что денежные средства должника в период с 21.03.2024 по 22.05.2024 находились на счете финансового управляющего, открытого в ПАО «Сбербанк».

Признавая обоснованной жалобу уполномоченного органа в части признания незаконными действий финансового управляющего ФИО2 по снятию наличных денежных средств со счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», суд апелляционной инстанции исходил из того, что в данном случае, конвертировав денежные средства в наличную форму, управляющий фактически создал ситуацию, допускающую возможность бесконтрольного расходования денежных средств из конкурсной массы, что противоречит как положениям Закона о банкротстве, так и его целям; кроме того, изъяв денежные средства со счета должника, финансовый управляющий фактически уклонился от погашения текущих требований по страховым взносам в размере 35 737,04 руб. сроком уплаты до 26.10.2023, что не соответствует принципу добросовестного исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей.

С учетом вышеизложенного, применительно к настоящему делу, исследовав и оценив фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание вступившие в законную силу судебные акты по делу №А60-4362/2023, которыми действия финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в снятии 18.12.2023 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 1 138 000 руб.; в снятии 21.03.2024 денежных средств со счета ФИО1, открытого в ПАО «Сбербанк», в размере 26 536 900 руб.; в получении дохода от денежных средств ФИО1; в перечислении 22.05.2024 денежных средств в размере 27 628 970,20 руб. со счета ФИО2, открытого в ПАО «Сбербанк», на счет ФИО1, открытый в ПАО «Совкомбанк» в филиале «Центральный» (г.Бердянск), с указанием в назначении платежа «дарение»; в невозврате в конкурсную массу должника денежных средств в размере 45 929,80 руб.; в неперечислении денежных средств в размере 174 604,63 руб. в конкурсную массу ФИО1 в виде дохода от возмещения денежных средств на вкладе были признаны несоответствующими закону судебная коллегия приходит к выводу о доказанности причинения убытков в результате неправомерных действий ФИО2, доказанности причинно-следственной связи между убытками и неправомерными действиями арбитражного управляющего.

При этом доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Таким образом, поскольку в результате неправомерных действий ФИО2 из конкурсной массы ФИО1 выбыло имущество (денежные средства) на сумму 220 534,43 руб., что повлекло причинение вреда истцу, в отсутствие документальной неподтвержденности возврата управляющим истцу незаконно полученных денежные средства в полном объеме, судебная коллегия полагает доказанным наличие в данном случае оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде убытков в заявленном размере.

Доказательств обратного на момент рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии со статьей 65 АПК РФ представлено не было.

На основании изложенного, решение Арбитражного суда Свердловской области от 09 сентября 2025 года по делу №А60-27355/2025 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также неправильным применением норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Принимая во внимание результаты рассмотрения спора (иск удовлетворен полностью), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 16 026,82 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу иска.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Учитывая, что жалоба истца удовлетворена, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10 000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 09 сентября 2025 года по делу № А60-27355/2025 отменить.

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) убытков в размере 220534,43 руб., судебные расходы в размере 16026,82 руб.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 577 руб. 28 коп., уплаченную по платежному поручению от 13.05.2025 № 634873 в составе общей суммы 16604,10 руб.,

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Саликова

Судьи

Е.О. Гладких

И.П. Данилова