Постановление от 14 апреля 2024 г. по делу № А17-8408/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-8408/2019
г. Киров
15 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.   

Полный текст постановления изготовлен 15 апреля 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Калининой А.С., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,


при участии в судебном заседании:

ФИО1, лично, по паспорту;

представителя ФИО1 – ФИО2, по устному ходатайству;

конкурсного управляющего ФИО3, лично, по паспорту,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 09.01.2024 по делу № А17-8408/2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно коммерческая фирма «Пума» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности, 



установил:

в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственно коммерческая фирма «Пума» (далее – ООО ПКФ «Пума», должник) банкротом обратилась Публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» (далее – Фонд).

Определением от 10.01.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 10.12.2020 (резолютивная часть 09.01.2020) должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Судом установлено, что при рассмотрении дела о банкротстве ООО ПКФ «Пума» подлежат применению положения параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) «Банкротство застройщика».

18.11.2022 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о привлечении бывшего учредителя и руководителя должника ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) к субсидиарной ответственности и о взыскании с него денежных средств в размере 257 312 388, 46 руб. (с учетом уточнения, поступившего в  суд первой инстанции 22.12.2023).

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 09.01.2024 заявленные требования удовлетворены: взыскано с ФИО1 в пользу ООО «Производственно коммерческая фирма «Пума» 257 312 388,46 рублей.

ФИО1 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «ПКФ «Пума», отказать конкурсному управляющему ООО «ПКФ «Пума» в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, оценка деятельности контролирующих должника лиц, имевшей место до вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, должна производиться исходя из положений статей 9, 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. Как полагает апеллянт, суд первой инстанции неправильно применил нормы права, касающиеся срока исковой давности, который в настоящем случае составляет один год. С момента утверждения конкурсного управляющего 09.10.2020 ФИО4, последний должен был знать о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, исходя из наличия результатов наблюдения и внешнего управления. Заявитель жалобы указывает, что объективный срок исковой давности в соответствии с действующим законодательством истек. Конкурсным управляющим ФИО4 не установлено и не доказано, являлся ли ФИО1, как директор, ответственным лицом по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. В штате ООО «ПКФ «Пума» имелся штат бухгалтеров, в том числе, и главный бухгалтер, в обязанности которых и входило ведение и хранение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. 24.05.2018 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и последний был помещен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, где находился до вступления в законную силу вынесенного в отношении него приговора и никак не мог вести деятельность по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Как отмечает апеллянт, отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности является не виной ФИО1, а последствием незаконных действий государственных органов.

Одновременно заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 13.02.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 14.02.2024. Рассмотрение дела к судебному разбирательству в судебном заседании суда апелляционной инстанции назначено на 14.03.2024 в 08 час. 40 мин. Определением установлено, что вопрос о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы будет рассмотрен в судебном заседании.

Конкурсный управляющий ООО ПКФ «Пума» ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в пределах срока, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции закона № 488-ФЗ и пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Так как процедура конкурсного производства в отношении должника введена решением суда от 10.01.2020, соответственно, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности в любом случае не мог истечь ранее 10.01.2023. В рамках рассмотрения Фрунзенским районным судом уголовного дела №1-5/2020 и вынесения по нему приговора конкурсный управляющий не привлекался к участию в деле. С приговором Фрунзенского районного суда по делу № 1-5/2020, вступившим в законную силу 21.06.2021 конкурсный управляющий ознакомился 10.06.2022. Конкурсный управляющий возражает против удовлетворения ходатайства о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 21.03.2024.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 08.04.2024.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 05.04.2024 в составе суда произведена замена судьи Дьяконовой Т.М. в связи с нахождением в отпуске на судью Калинину А.С.

Рассмотрение дела начато заново.

В судебном заседании заявитель жалобы и его представитель поддержали доводы жалобы и дополнений к ней, конкурсный управляющий поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Учитывая незначительный пропуск срока на подачу апелляционной жалобы с момента опубликования оспариваемого определения, в целях полного и всестороннего разрешения спора, создания правовой определенности в рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции в данном конкретном случае полагает возможным срок на апелляционное обжалование восстановить, о чем вынесено протокольное определение.

ФИО1 в суде апелляционной инстанции ходатайствует о приобщении дополнительных доказательств (копии протокола внеочередного общего собрания участников Общества с ограниченной ответственности «Управляющая компания «Финансовый Инжиниринг – Апексис»; Меморандума о предварительных условиях выкупа на объекты и результат инвестиционной деятельности; скриншоты переписки ФИО1 и ФИО5 по средствам программы «WhatsApp»). Апеллянт указывает, что 14.03.2024 получил копию Меморандума у представителя Инвестора – ФИО5. Ранее приобщить данный Меморандум ФИО1 не представлялось возможным в связи с отсутствием его в распоряжении последнего и невозможностью связаться с ФИО5 ввиду отсутствия сведений о месте жительства и телефона.

Учитывая отсутствие возражений со стороны конкурсного управляющего относительно приобщения вышеуказанных документов, судом апелляционной  инстанции данные документы приобщены к материалам дела.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования конкурсный управляющий указал, что ФИО1 является единственным участником ООО «Пума», а в период с 29.07.2008 до даты признания должника банкротом являлся его руководителем.

В качестве фактических оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий в заявлении, уточненном в порядке статьи 49 АПК РФ 19.05.2023, сослался на обстоятельства, установленные в приговоре Фрунзенского районного суда по делу № 1-5/2020 от 27.04.2020, вступившем в законную силу 21.06.2021, в соответствии с которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Конкурсный управляющий указывал, что в период с 2013 по 2016 годы ФИО1 распоряжался поступившими от дольщиков второй очереди многоквартирного дома № 8 по ул. Красных Зорь и дома № 5 по ул. ФИО8 г. Иваново денежными средствами, используя их вопреки законной деятельности должника на личные нужды и сознательно не исполняя обязательства по строительству объектов. Денежные средства использовались ФИО1 не на строительство многоквартирных домов, а на иные цели: финансирование спортивных мероприятий, поездки сотрудников фирмы за границу, покупку дорогостоящих подарков третьим лицам, финансирование расходов иных юридических и физических лиц, подконтрольных ФИО1 и др. Принимая во внимание период совершения контролирующим лицом хищения денежных средств должника, действия ФИО1 на предмет привлечения к субсидиарной ответственности подлежат оценке с учетом положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, вступившей в силу с 01.01.2016.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

ФИО1 ссылается на истечение срока исковой давности для подачи настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Указанной нормой права предусмотрено исчисление двух сроков исковой давности субъективного и объективного продолжительностью в три года.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 – 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на дату вступления в законную силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, по заявлениям, поданным после 01.07.2017 (статья 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ)

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» 18.11.2022 (согласно информации о документе дела), при этом годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве и исчисленный судом первой инстанции, на момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивших трехгодичный срок исковой давности, не истек.

При таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 9-П).

По смыслу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее даты признания должника банкротом.

С учетом того, что с даты признания должника банкротом (10.01.2020) на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением прошло менее трех лет, вывод ответчика об истечении срока исковой давности является ошибочным.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 правомерно рассмотрено по существу судом первой инстанции.

При этом судебная коллегия обращает внимание апеллянта, что процедуры наблюдения и финансового оздоровления в отношении застройщиков согласно пункту 2.7 статьи 201.1 Закона о банкротстве не применяются.

Согласно пункту 1 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (пункт 4).

Однако, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как предусмотрено пунктом Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи ГК РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Как следует из заявления конкурсного управляющего со ссылкой на приговор Фрунзенского районного суда по делу № 1-5/2020 от 27.04.2020, вступивший в законную силу 21.06.2021, основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности являются действия, совершенные ответчиком в период с 2013 по 2016 годы (хищение денежных средств дольщиков, приведшее к невозможности закончить строительство объектов недвижимости, для осуществления строительства которых привлекались денежные средства), которыми причинен имущественный вред должнику и его кредиторам, предприятие доведено до банкротства. Аналогичные основания для привлечения к ответственности ФИО1 приводились заявителем по делу о банкротстве должника – публично-правовой компанией «Фонд развития территорий».

Согласно представленной выписке из ЕГРЮЛ от 12.01.2020, ФИО1 с 21.03.2005 является единственным участником ООО ПКФ «Пума», а с 29.07.2008 до даты признания банкротом являлся руководителем должника.

Материалами дела подтверждается, что ООО ПКФ «Пума» являлось застройщиком двух объектов, строительство которых не было завершено к моменту признания должника банкротом:

- многоквартирный 14-тиэтажный 91-квартирный жилой дом со встроено-пристроенными помещениями на пересечении улиц Красных Зорь и ФИО6 г.Иваново (2 этап). По данному объекту было заключено 86 договоров долевого участия в строительстве (далее - ДДУ) на 91 жилое помещение (квартиры) и 5 нежилых помещений (офисы),

- многоквартирный жилой дом, 4 этажа по адресу <...>. По данному объекту было заключено 12 договоров долевого участия на 13 жилых помещений (квартир).

 Приговором Фрунзенского районного суда по делу № 1-5/2020 от 27.04.2020, вступившим в законную силу 21.06.2021, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации: мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Как следует из вышеуказанного приговора, по результатам проведения бухгалтерских экспертиз установлен факт передачи в ООО ПКФ «Пума» денежных средств по договорам долевого участия:

- по объекту по адресу: <...> 920 рублей. Разница между суммой поступивших по ДДУ денежных средств и установленной суммой расходов на строительство объекта – <...> очередь) составила 162 191 610,72 руб. (стр.233 приговора)

- по объекту по адресу <...> 828 540 рублей. Разница между суммой поступивших по ДДУ денежных средств и установленной суммой расходов на строительство объекта – <...> – 6 418 113,86 рублей (стр.234 приговора).

В основной массе денежные средства, поступавшие в кассу должника по договорам долевого участия, выдавались работникам – наиболее крупные суммы – ФИО1 под авансовый отчет либо с указанием «возврат займа» (без указания атрибутов суммы, даты, номера договоров займа), либо с указанием о передаче в банк (стр.239 приговора). Судом установлено, что денежными средствами дольщиков ФИО1 распоряжался по своему усмотрению, направляя их на цели, не связанные со строительством объектов (стр.305 приговора), в результате чего гражданам-дольщикам причинен ущерб в особо крупном размере 168 609 724,58 рублей (стр.321 приговора).

Довод ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между вышеуказанными фактическими обстоятельствами, установленными в рамках уголовного дела, и невозможностью дальнейшего строительства объектов, застройщиком которых выступало ООО «ПКФ «Пума» правомерно отклонен судом первой инстанции с учетом выводов суда общей юрисдикции, сделанных на основании результатов строительной и бухгалтерской экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела.

Так, строительной экспертизой установлено:

- на земельном участке по адресу: <...> (вторая очередь) имеется объект незавершенного строительства - многоквартирный жилой дом, процент готовности которого составляет 26%. Общая стоимость объекта составляет 192 872 103, 89 рублей. Стоимость выполненных общестроительных работ составляет 40 792 230, 60 рублей. Общая стоимость произведенных работ на объекте составляет 41 021 103, 75 рублей. Стоимость недовыполненных работ на объекте составляет 149 118 484, 63 рубля (стр. 224 приговора).

При этом в данном доме по договорам долевого участия реализованы все жилые помещения (91 квартира) и 5 нежилых помещений;

- на земельном участке по адресу: <...>, имеется объект незавершенного строительства - многоквартирный жилой дом, процент готовности которого составляет 9,4 %. Общая стоимость объекта составляет 96 085 136, 76 рублей. Стоимость выполненных общестроительных работ на объекте составляет 7 212 926, 78 рублей. Общая стоимость произведенных работ на объекте составляет 7 665 174, 10 рублей. Стоимость недовыполненных работ на объекте составляет 88 419 962, 66 рублей.

По этому объекту по договорам долевого участия в строительстве в ООО «Пума» поступило 24 828 540 рублей.

Судом в рамках уголовного дела при анализе выводов строительной и бухгалтерской экспертизы установлено, что разница в суммах затраченных на строительство объектов денежных средств, определенных по результатам указанных экспертиз, вызвана тем обстоятельством, что строительная экспертиза производилась на основании данных строительной документации (сметная документация, справки о стоимости выполненных работ, исполнительная документация, договоры, акты выполненных работ, корректировки проекта), а бухгалтерская экспертиза – на основании данных бухгалтерского учета.

Однако выводы обеих экспертиз однозначно указывают на использование денежных средств, поступивших по договорам долевого участия, на цели, не связанные со строительством объектов. Судом в уголовном деле сумма денежных средств, похищенных у дольщиков, определена в размере 168 609 724,58 руб.

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Согласно статье 16 АПК РФ и статье 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Переоценка арбитражным судом установленных ранее иным судом обстоятельств недопустима.

Доказательств отмены (изменения) приговора Фрунзенского районного суда по делу № 1-5/2020 от 27.04.2020 арбитражному суду не представлено.

Из приговора суда следует, что строительство объектов не было завершено в связи с действиями самого ФИО1, аккумулирующего у себя все деньги дольщиков с целью их хищения.

Таким образом, отсутствие у должника имущества и денежных средств, явившееся основанием для возбуждения дела о банкротстве возникло в результате действий руководителя ФИО1, который распорядился полученными от дольщиков денежными средствами по своему усмотрению.

Доказательства того, что спорные денежные средства были израсходованы на цели, связанные с осуществлением ООО ПКФ «Пума» предпринимательской деятельности, в материалах настоящего дела отсутствуют.

В отсутствие документов, достоверно свидетельствующих об использовании спорных денежных средств в интересах должника, поведение ответчика не может быть признано отвечающим интересам должника.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признает доказанной причинно-следственную связь между действиями ответчика и невозможностью продолжения строительства объектов должника.

ФИО1 при рассмотрении настоящего спора пояснял, что с целью привлечения денежных средств для завершения строительства вышеуказанных объектов им велись поиски инвестора, в подтверждение чего сослался на «Меморандум о предварительных условиях выкупа прав на объекты и результатах инвестиционной деятельности», который предполагалось заключить между ООО «Управляющая компания «Финансовый Инжиниринг-Апексис» (инвестор) и ФИО1 (владелец).

В приговоре суда (стр. 209) описано содержание вышеназванного меморандума, согласно которому в периметр интересов Инвестора входят следующие объекты недвижимости: земельный участок № 1 площадью 1 784 кв.м., расположенный по адресу: <...> «а»; гараж и будка, расположенные по данному адресу; земельный участок № 2 площадью 10 106 кв.м., принадлежащий ФИО7; квартиры площадью 2 356, 22 кв.м., расположенные в строящемся доме 5 по ул.ФИО8; земельный участок № 3 площадью 4 776 кв.м., расположенный по адресу: Ивановская область, Заволжский район, с.Заречный.

Стороны согласовали, что Инвестор приобретет у Владельца указанные объекты по следующей стоимости: земельный участок № 1, гараж и будку за 8 000 000 рублей, стоимость каждого объекта может быть изменена, но в пределах указанной стоимости; земельный участок № 2 за 55 000 000 рублей; объект долевого строительства (ул.ФИО8, дом 5) за общую цену 107 388,040 рублей, исходя из стоимости одного квадратного метра 32 000 рублей. Денежные средства за выкуп земельного участка № 1, гаража, будки, земельного участка №2 будут перечислены Инвестором на погашение задолженностей «Пумы» по исполнительным производствам, по налогам и сборам, по заработной плате штатным работникам. Денежные средства за выкуп Объекта долевого строительства будут перечисляться Инвестором в целях финансирования завершения строительства напрямую получателям денежных средств. Денежные средства за выкуп земельного участка № 3 будут перечислены напрямую Агентству по страхованию вкладов в целях снятия ипотеки с данного земельного участка и государственной регистрации права собственности на него на имя Инвестора. Меморандум подписан только инвестором.

Вместе с тем оценка аналогичным доводам ФИО1 уже дана судом в рамках уголовного дела (стр.311-312 приговора): подписание меморандума не свидетельствует о том, что в будущем в обязательном порядке был бы заключен договор инвестирования в строительство. Из текста меморандума следует, что денежные средства были бы выделены на строительство только одного из указанных в обвинении объектов (ФИО8, 5), но с условием передачи инвестору права собственности на имущество, принадлежащее ФИО1, а также на имущество ФИО7 Из показаний последней, а также из текста проекта меморандума следует, что в его подписании ФИО7 участия не принимала. Кроме того, ФИО7 пояснила, что она сама в каких-либо переговорах не участвовала, к ней лично никто не обращался. В меморандуме не указано, что именно получит ФИО7 в случае продажи ею земельного участка за 55 млн.руб., несмотря на то, что эти деньги должны пойти на оплату долгов «Пумы», учредителем которой та не была. Кроме того, из текста меморандума следует, что инвесторы намеревались выделить денежные средства на строительство дома 5 по ул.ФИО8, при условии, что у ФИО1 не было бы возможности распоряжаться ими, поскольку деньги должны были поступать напрямую получателям (поставщикам строительных материалов, подрядчикам), минуя расчетный счет «Пумы». ФИО1 указывал, что строительство второй очереди дома 8 по ул.Красных Зорь он закончит собственными силами, что на продолжение строительства ему необходимо около 50 млн.руб., часть из которых он получит, продав некоторые помещения в указанном доме (около 30 млн.руб.), остальные деньги ему даст ФИО7 Однако, суд пришел к выводу, что ФИО1 вводил инвесторов в заблуждение, поскольку, как следует из заключения судебной экспертизы № 478/-16.1, стоимость недовыполненных работ по этому дому составила более 149 млн.руб., т.е. в несколько раз больше, чем сообщил ФИО1 При этом ФИО1, достоверно зная, сколько денег требуется на достройку дома, поскольку получил все деньги дольщиков, контролировал строительство, не озвучил инвесторам реальную стоимость работ и материалов для окончания строительства. Кроме того, ФИО7 не подтвердила слова ФИО1 о том, что она намеревалась дать последнему деньги на окончание строительства данного дома в тех размерах, которые были необходимы. Таким образом, суд пришел к выводу, что действия ФИО1, направленные на поиск инвесторов и заключение меморандума, были направлены на сокрытие своей преступной деятельности и создание видимости намерения выполнить свои обязательства по договорам долевого участия.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод.

Убедительных аргументов и доказательств, опровергающих выводы суда общей юрисдикции, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Судебная коллегия отмечает, что презумпции, установленные статьей 10 Закона о банкротстве, являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Принимая во внимание отсутствие активов у ООО ПКФ «Пума» (помимо объектов незавершенного строительства), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ответчик ФИО1, будучи руководителем должника, совершил незаконные действия во вред должнику и его кредиторам, а именно, присвоил себе денежные средства, полученные от дольщиков, в результате чего возникла невозможность погашения требований кредиторов и наступило объективное банкротство ООО ПКФ «Пума», обратного из материалов дела не следует.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определив размер субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и дополнительными пояснениями конкурсного управляющего от 26.12.2023, в которых указано на завершение мероприятий конкурсного производства и исчерпание возможности пополнения конкурсной массы для расчетов с кредиторами.

Размер непогашенных требований в сумме 257 312 388,46 рублей апеллянтом не оспорен, контррасчет не представлен.

Довод апеллянта о том, что ведение и хранение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности не входило в его обязанности, отклоняется судебной коллегией, поскольку указанное основание не было заявлено конкурсным управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности и не являлось предметом настоящего спора.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с выводами суда и установленными обстоятельствами, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены принятого обжалуемого законного и обоснованного судебного акта.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда первой инстанции, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 09.01.2024 по делу № А17-8408/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.Н. Хорошева


А.С. Калинина


Е.В. Шаклеина