Постановление от 3 декабря 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru № 17АП-7538/2018(7,8,9,10,11)-АК Дело № А60-56867/2017 04 декабря 2019 года г. Пермь Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2019 года. Постановление в полном объёме изготовлено 04 декабря 2019 года. Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Мармазовой С.И., судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания Малышевой Д.Д., при участии: от конкурсного управляющего ФИО1 (ФИО1): ФИО2 (паспорт, доверенность от 30.07.2018), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО3: ФИО3 (паспорт), ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.01.2019), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО5 (ФИО5): ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.11.2018), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО7 (ФИО7): ФИО6 (паспорт, доверенность от 21.11.2018), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО8 (ФИО8): ФИО6 (паспорт, доверенность от 30.03.2018), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО9 (ФИО9): ФИО6 (паспорт, доверенность от 23.11.2018), от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО10 (ФИО10): ФИО11 (паспорт, доверенность от 22.04.2019), от кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Жилищноэксплуатационная компания №32» (ООО «ЖЭК №32»): ФИО12 (паспорт, доверенность от 19.07.2019), от иных лиц, участвующих в деле: не явились (лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, третьего лица ФИО13 (ФИО13), лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО14 (ФИО14) ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО7, на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 августа 2019 года о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО3, ФИО15 (ФИО15), ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8, заявления финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности Шварца Б.Э., вынесенное судьёй ФИО16 в рамках дела № А60-56867/2017 о признании общества с ограниченной ответственностью «Виктория инжиниринг» (ООО «Виктория инжиниринг») несостоятельным (банкротом), третье лицо: финансовый управляющий ФИО8 ФИО13, 24.10.2017 закрытое акционерное общество «Уралшахтоосушение» (ЗАО «УШО») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «Виктория инжиниринг» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2017 заявление ЗАО «УШО» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён ФИО17 (ФИО17). Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 23.12.2017. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждён ФИО17 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2018 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО1 13.11.2018 конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просил взыскать солидарно с ФИО14, ФИО3, ФИО15, ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8 в пользу должника 18 991 715 руб. 98 коп. 01.07.2019 финансовый управляющий ФИО8 ФИО13 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2019 заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 и заявление финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2019 заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14, ФИО3 в размере 18 991 715 руб. 98 коп., признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО7 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО9 в размере 20 000 руб., ФИО8 в размере 2 517 000 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 298 000 руб., с ФИО5 1 010 000 руб., с ФИО9 20 000 руб., с ФИО8 2 517 000 руб. в пользу должника, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Шварца Б.Э. Конкурсный управляющий ФИО1, третье лицо ФИО13, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, ФИО14, ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО7, не согласившись с вынесенным определением, обратились с апелляционными жалобами. Конкурсный управляющий должника ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение изменить, удовлетворить заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО15, ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В апелляционной жалобе ссылается на то, что судом необоснованно отказано в привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; ФИО15, будучи единственным участником должника, должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с 18.06.2017, то есть до 19.07.2018, однако, не обратился; ФИО15 знал о предбанкротном состоянии должника; тот факт, что ФИО15 являлся номинальным участником юридического лица, не может освобождать его от субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом; ФИО15 не передал документацию должника, никаких мер по обеспечению сохранности документации должника ФИО15 не принималось; в период с 15.07.2017 по январь 2018 года должник осуществлял свою деятельность без единоличного исполнительного органа, обязанность по назначению которого в силу закона лежит на ФИО15, как на единственном участнике должника, ФИО15 подписал документы о назначении нового директора ФИО14, которого никогда не знал и не видел; судом необоснованно отказано в удовлетворении требований о привлечении ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8 к субсидиарной ответственности, указанные лица являются конечными бенефициарами должника, получили необоснованные выгоды от банкротства должника, безвозмездно получив денежные средства; судом необоснованно отклонены ходатайства заявителя, направленные на установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, заявление о фальсификации доказательств, ходатайство о проведении экспертизы по определению абсолютной давности документов; суд проигнорировал очевидную недобросовестность в процессуальном поведении У-вых, неразумность и непоследовательность позиции, излагаемой ими в ходе судебного процесса. Третье лицо финансовый управляющий ФИО8 ФИО13 в своей апелляционной жалобе просит определение изменить в части заявленных к ФИО8, Шварцу Б.Э., ФИО15 требований, отказать в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности, привлечь Шварца Б.Э. и ФИО15 к субсидиарной ответственностью по обязательствам должника в размере 18 991 715 руб. 95 коп. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что заявление о признании сделок должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО8 в общем размере 2 517 000 руб. недействительными в рамках настоящего дела в суд не подавалось ни одной из сторон, суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований; конкурсным управляющим должника не было предоставлено ни доказательств дачи ФИО8 обязательных для исполнения указаний, ни доказательств подписания каких-либо документов ФИО8 от имени должника или иным образом определения его действий; конкурсным управляющим должника не был доказан противоправный характер действий ФИО8; ФИО10 является контролирующим должника лицом, именно ФИО10 осуществлял сделки, изменившие как экономическую, так и юридическую судьбу должника; ФИО15 с 09.12.2016 является единственным участником должника, а также аффилированным к семье Шварц лицом, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того, заявил ходатайство об истребовании доказательств – копии регистрационного дела должника из Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Свердловской области. Заявленное ходатайство рассмотрено арбитражным апелляционным судом в порядке ст. 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано, поскольку регистрационное дело в отношении должника имеется в материалах дела. Лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, ФИО14 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить в части привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В апелляционной жалобе ссылается на то, что ФИО14 стал директором должника, когда в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве и была введена процедура наблюдения, в связи с чем, ФИО14 не влиял и не мог влиять на деятельность должника за период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве; каких-либо сделок ФИО14 не совершал, имуществом и денежными средствами не распоряжался, поскольку должник уже не вёл хозяйственную деятельность; предыдущим директором должника ФИО3 не передавались ФИО14 никакие документы финансово-хозяйственной деятельности должника, печати и штампы, в связи с чем, ФИО14 не мог передать их конкурсному управляющему должника; с ФИО8, ФИО5, ФИО7, ФИО9 ФИО14 в каких-либо родственных отношениях не состоял и не состоит, указанные лица никогда не являлись его родственниками, ФИО14 их никогда не видел, не встречался с ними; взаимосвязь ФИО8, ФИО5, ФИО7, ФИО9 по распоряжению денежными средствами должника подтверждается материалами обособленного спора, а также судебными актами о признании сделок недействительными. Лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что на момент вынесения определения о введении в отношении должника наблюдения ФИО3 не работал у должника и руководителем должника не являлся; после увольнения ФИО3 15.06.2017 вся организационно-распорядительная, техническая, финансовая, бухгалтерская и иная документация должника осталась у ФИО15; учитывая, что с момента увольнения ФИО3 от собственника и участника должника ФИО3 не поступало никаких замечаний или требований, связанных с недостаточностью переданных документов должника, то обязанности ФИО3, как бывшего директора должника при увольнении были исполнены надлежащим образом и своевременно; дальнейшие действия по назначению нового директора должника, также как и обеспечение сохранности и ведения документации должника, начиная с 16.06.2017 и вплоть до её передачи вновь назначенному директору, являлось исключительной компетенцией единственного участника должника ФИО15; требования конкурсного управляющего о предоставлении документации должника, предъявленные к ФИО3, являются необоснованными; судом не учтено, что определением об истребовании документов от 12.09.2018 документы должника были истребованы только у ФИО14; на момент истребования документов должника ФИО3 лицом, контролирующим должника, не являлся, не мог быть лицом, ответственным за хранение документов бухгалтерского учёта и отчётности. Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО7 в своей апелляционной жалобе просят определение изменить в части, принять по делу новый судебный акт, отказать в привлечении ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исключить из резолютивной части определения пункты о признании недействительными сделок должника о перечислении денежных средств в адрес ФИО7 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО9 в размере 20 000 руб., ФИО8 в размере 2 517 000 руб. и о применении последствий данных сделок. В апелляционной жалобе ссылаются на то, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО7 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО9 в размере 20 000 руб., ФИО8 в размере 2 517 000 руб. были признаны недействительными, при том, что соответствующего заявления не подавалось, указанный вопрос на обсуждение не ставился, в связи с чем, судом было допущено нарушение норм процессуального права, что является основанием для отмены судебного акта; факты оказания услуг ФИО8 по договору №03/06 от 06.06.2014 и дополнительным соглашениям к нему, наличия задолженности должника перед ФИО8 по указанному договору, новирования данной задолженности в договоры займа, были полностью документально подтверждены, однако, не учтены судом; то обстоятельство, что денежные средства в размере 2 517 000 руб., перечисленные в адрес ФИО8 в качестве оплаты по договорам займа, не подлежат возврату должнику, установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2019 по делу №А60-19010/2018, данное обстоятельство не было принято во внимание судом при рассмотрении настоящего обособленного спора; то обстоятельство, что денежные средства в размере 298 000 руб., перечисленные в адрес ФИО7 в качестве оплаты по договорам займа, не подлежат возврату должнику, установлено апелляционным определением Свердловского областного суда от 21.03.2019 по делу №33-4238/2019, что не было принято во внимание судом; то обстоятельство, что денежные средства в размере 1 010 000 руб., перечисленные в адрес ФИО5, не подлежат возврату должнику, установлено решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2018 по делу №А60-54947/2018, однако, данное обстоятельство не было принято во внимание судом при рассмотрении настоящего обособленного спора; ФИО15 являлся единственным участником должника с 09.12.2016 по настоящее время, ФИО15, будучи участником должника не передал никакой документации, касающейся деятельности должника, конкурсному управляющему должника, своевременно не обратился с заявлением о признании должника банкротом, ФИО15, как контролирующее должника лицо, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, так же, как и ФИО3 и ФИО14 ФИО10 в отзыве просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, считает обжалуемое определение в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Шварца Б.Э. законным и обоснованным. Указывает, что заявление ФИО13 не мотивировано и не имеет доказательственной базы. Определением арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 судебное разбирательство по апелляционным жалобам откладывалось с целью установления дополнительных обстоятельств. До судебного заседания 26.11.2019 от лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО8, ФИО3, ФИО15 поступили письменные пояснения. Определением арбитражного апелляционного суда от 25.11.2019 в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В. на судей Данилову И.П., Нилогову Т.С., рассмотрение дела начато сначала. До судебного заседания от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО14 поступило ходатайство о приостановлении производства по рассмотрению апелляционных жалоб до рассмотрения Арбитражным судом Свердловской области заявлений ФИО14 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2018 и от 12.09.2018. Заявленное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании следующего. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом. Из смысла данной статьи следует, что необходимость приостановления производства по делу зависит от того, имеют ли значение обстоятельства, устанавливаемые при разрешении другого дела, при рассмотрении спора по существу для приостанавливаемого дела. Поскольку рассмотрение заявлений ФИО14 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2018 и от 12.09.2018 не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб на определение о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, иных оснований для приостановления производства по апелляционным жалобам, а также для отложения судебного разбирательства судом апелляционной инстанции не установлено, в удовлетворении ходатайства ФИО14 следует отказать. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений, балансов должника, сведений из Межрайонной ИФНС России №25 по Свердловской области, сведений о банковских счетах. Данное ходатайство рассмотрено арбитражным апелляционным судом в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ. Кроме того, представитель конкурсного управляющего должника ФИО1 заявил ходатайство об истребовании банковских выписок ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ходатайство о направлении запроса в Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, ходатайство об истребовании сведений из Управления Пенсионного фонда РФ по Чкаловскому району г. Екатеринбурга. Заявленное ходатайство рассмотрено арбитражным апелляционным судом в порядке ст. 159 АПК РФ, в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений отказано на основании ст. 66 АПК РФ с учётом предмета рассматриваемого спора и имеющихся в материалах дела доказательств. Кроме того, представитель конкурсного управляющего должника ФИО1 заявил о фальсификации доказательств, заявил ходатайство о проведении экспертизы по определению абсолютной давности документов. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательств, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В силу указанных норм права, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Исходя из предмета спора, представленных в материалы дела доказательств о фальсификации которых не заявлено, а также принимая во внимание, что назначение судебной экспертизы по определению давности изготовления документов (договоров, квитанций) не приведёт к установлению обстоятельств, имеющих правовое значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, повлечёт затягивание рассмотрения обособленного спора, судом апелляционной инстанции отклонены заявление о фальсификации доказательств, ходатайство о проведении экспертизы по определению давности документов. Лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, ФИО3, его представитель доводы своей апелляционной жалобы поддерживают, просят определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Кроме того, заявили ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных пояснений. Данное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ. Представитель лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО7, доводы своей апелляционной жалобы поддерживает, просит определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Представитель лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО10 с доводами апелляционных жалоб не согласен в части привлечения Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности. Представитель ООО «ЖЭК №32» доводы апелляционных жалоб поддерживает в части, просит определение изменить, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО14, ФИО3 Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. Как следует из материалов дела, согласно сведеньям из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), должник зарегистрирован в качестве юридического лица 20.06.2012 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга. В период с 20.06.2012 до 09.12.2016 участниками должника являлись ФИО18 (доля участия 50%), ФИО5 (доля участия 50%), в период с 09.12.2016 по настоящее время единственным участником должника являлся ФИО15 В период с 12.08.2014 по 22.01.2018 директором должника являлся ФИО3, в период с 23.01.2018 по 05.06.2018 директором должника являлся ФИО14 24.10.2017 ЗАО «УШО» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2017 заявление ЗАО «УШО» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утверждён ФИО17 Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждён ФИО17 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.07.2018 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО1 Ссылаясь на то, что документация должника не была передана конкурсному управляющему ни учредителями, ни руководителями должника (ФИО14, ФИО15, ФИО3), что лишило конкурсного управляющего возможности сформировать конкурсную массу в целях расчёта с кредиторами, своевременно никто из контролирующих должника лиц не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ФИО8 являлся фактическим руководителем должника, ФИО8 совершил сделки по необоснованному перечислению денежных средств в пользу ФИО7 (тёща ФИО8), в пользу ФИО5 (супруга ФИО8), в пользу ФИО9 (сын ФИО8), которые получили необоснованную выгоду и денежные средства должника, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просил взыскать солидарно с ФИО14, ФИО3, ФИО15, ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8 в пользу должника 18 991 715 руб. 98 коп. Ссылаясь на то, что должник зарегистрирован по юридическому адресу, который использовался в качестве места регистрации многочисленных обществ, принадлежащих ФИО10, ФИО10 является контролирующим должника лицом, именно ФИО10 осуществлял сделки, изменявшие как экономическую, так и юридическую судьбу должника, участник должника ФИО15 является аффилированным к семье ФИО10 лицом, финансовый управляющий ФИО8 ФИО13 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2019 заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 и заявление финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. Удовлетворяя заявленные требования частично, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14, ФИО3 в размере 18 991 715 руб. 98 коп., отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Шварца Б.Э., суд первой инстанции исходил из того, что подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14, ФИО3, поскольку последними не исполнено определение суда от 18.06.2018 об истребовании документов у руководителей должника, конкурсным управляющим не представлено доказательств, что ФИО15 направлялись требования в процедуре наблюдения, конкурсного производства об истребовании документации должника, не представлено судебного акта, согласно которому на ФИО15 возложена судом обязанность по представлению документации должника управляющему, ввиду не доказанности управляющим данного основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15 по данному основанию (за не передачу документации должника) не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, финансовым управляющим не представлено доказательств, что ФИО10 является контролирующим лицом должника, давал какие-либо финансовые, хозяйственные распоряжения должнику, не представлено доказательств причинения вреда кредиторам действиями, бездействиями ФИО10 Признавая недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО7 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО9 в размере 20 000 руб., ФИО8 в размере 2 517 000 руб., применяя последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 298 000 руб., с ФИО5 1 010 000 руб., с ФИО9 20 000 руб., с ФИО8 2 517 000 руб. в пользу должника, суд первой инстанции исходил из того, что часть оспариваемых платежей совершены в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве, остальная часть совершена в течение года до возбуждения дела о банкротстве, в период совершения оспариваемых сделок у должника имелись просроченные обязательства перед иными кредиторами, ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8 не представлено в материалы дела доказательств реальной передачи денежных средств в счёт представления займа, а также не представлено доказательств возврата займа, не представлено доказательств реального исполнения услуг по договорам (выполнения работ), не представлено доказательств возможности оказания таких услуг, соответственно какого-либо встречного представления должник от ФИО7, ФИО5, У.А.ЮБ., ФИО8 не получил, следовательно, сделки по перечислению должником денежных средств в пользу вышеуказанных лиц, совершены с целью причинения вреда кредиторам должника и самому должнику, при этом, суд отказывает в признании платежей недействительными в отношении ФИО5 в общей сумме 1 665 000 руб., поскольку в исковой производстве взыскано с ИП ФИО5 в пользу должника 655 000 руб., сумма, подлежащая взысканию с ФИО5 составляет 1 010 000 руб., суд отказывает в признании платежей недействительными в отношении ФИО9 в сумме 15 803 руб. 29 коп., поскольку указанные выплаты носили социальный характер и являлись пособием на ребёнка, сумма, подлежащая взысканию с ФИО9 составляет 20 000 руб. Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов, письменных пояснений, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта в связи со следующим. В соответствии с п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Из материалов дела следует, что заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 13.11.2018, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, имели место как до (не исполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, совершение сделок, причинивших ущерб должнику и кредиторам), так и после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (не передача документов должника конкурсному управляющему должника). Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. В силу п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Пунктом 2 ст. 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В соответствии со ст. 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом. Согласно п. 1 ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона № 402-ФЗ). Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Закона № 402-ФЗ). В соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 10 п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «"О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. В пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того как при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленные требования, исходя из фактических обстоятельств, на которые указывает заявитель. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего ответственность, установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Согласно п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО1 ссылается на то, что ФИО14, ФИО15, ФИО3 не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, что лишило конкурсного управляющего возможности сформировать конкурсную массу в целях расчёта с кредиторами. По сведеньям из ЕГРЮЛ, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 20.06.2012. В период с 20.06.2012 до 09.12.2016 участниками должника являлись ФИО18 (доля участия 50%), ФИО5 (доля участия 50%), в период с 09.12.2016 по настоящее время единственным участником должника являлся ФИО15 В период с 12.08.2014 по 22.01.2018 директором должника являлся ФИО3, в период с 23.01.2018 по 05.06.2018 директором должника являлся ФИО14 Из материалов дела следует, что 09.01.2018 временный управляющий должника ФИО17 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением об истребовании документов. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2018 ходатайство временного управляющего должника ФИО17 об истребовании документов у руководителей должника ФИО14, ФИО3 удовлетворено, на руководителей должника ФИО3, ФИО14 возложена обязанность временному управляющему ФИО17 документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (2014-2017 гг.), а именно: 1. Договоры с контрагентами и приложения к ним; 2. Сведения об имуществе (движимом и недвижимом); 3. Документы, которые подтверждают права должника на имущество (движимое и недвижимое); 4. Сведения о кредиторской задолженности, со ссылкой и приложением документов, актов, на основании которых возникла такая задолженность; 5. Сведения о должниках и дебиторской задолженности, с указанием почтовых адресов контрагентов и даты возникновения, а также со ссылкой и приложением документов, актов, на основании которых возникла такая задолженность; 6. Последние акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств. 7. Иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (2014-2017 гг.). Однако, обязанность по передаче документов должника, указанных в определении от 18.06.2018, ФИО3, ФИО14 не исполнена, доказательств иного не представлено (ст. 65 АПК РФ). Отсутствие документов первичного бухгалтерского учёта в полном объёме не позволило конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению имущества, запасов, дебиторской задолженности и формированию конкурсной массы, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между обстоятельствами непередачи документации должника и невозможности сформировать конкурсную массу. При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что не передача ФИО3, ФИО14 документации должника конкурсному управляющему не позволила надлежащим образом исполнить обязанности по выявлению имущества должника, а также провести иные мероприятия конкурсного производства, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о неправомерных действиях ФИО3, ФИО14, повлёкших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем, правомерно признал наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доводы ФИО14 и ФИО3 о том, что предыдущим директором должника ФИО3 не передавались ФИО14 никакие документы финансово-хозяйственной деятельности должника, печати и штампы, в связи с чем, ФИО14 не мог передать их конкурсному управляющему должника, требования конкурсного управляющего о предоставлении документации должника, предъявленные к ФИО3, являются необоснованными, судом не учтено, что определением об истребовании документов от 12.09.2018 документы должника были истребованы только у ФИО14, на момент истребования документов должника ФИО3 лицом, контролирующим должника, не являлся, не мог быть лицом, ответственным за хранение документов бухгалтерского учёта и отчётности, отклоняются. Согласно ст. 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности. В соответствии с ч. 1 ст. 7 Закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений (ч.3 ст.29 Закона № 402-ФЗ). Наличие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учёта организации (п. 4 ст. 29 Закона № 402-ФЗ). В соответствии с положениями п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего (который несёт ответственность и за организацию хранения такой документации). В рассматриваемом случае, поскольку ФИО14 как руководитель должника, исполнявший обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, не передал документы должника конкурсному управляющему, а ФИО3 не представил доказательства передачи документов должника уполномоченному лицу, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО14 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО1 ссылается на неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), совершение сделок, причинивших ущерб должнику и кредиторам. В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях. В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности. В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 ст. 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2017 по делу №А60-13109/2017 с должника в пользу ЗАО «УШО» взысканы денежные средства в размере 6 500 524 руб. 02 коп., решение вступило в законную силу 18.06.2017. Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, руководитель должника ФИО3 должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) до 19.07.2017. По истечении указанного срока, с соответствующим заявлением должен был обратиться ФИО15, с 30.07.2017 указанный срок пропущен ФИО15 При этом, объективное банкротство должника наступило ранее, однако, в силу отсутствия каких-либо переданных финансово-хозяйственных документов конкурсный управляющий должника не может более точно определить дату возникновения признаков объективного банкротства должника. Как указывает ФИО3, в период исполнения им обязанностей директора должника с августа 2014 года по 15.06.2017 признаков объективного банкротства организации выявлено не было. Задолженности перед кредиторами имели рабочий, текущий характер. Задолженность перед ЗАО «УШО» являлась предметом рассмотрения в судебном процессе №А60-13109/2017. Решение, устанавливающее задолженность должника, принято только 18.05.2017, и к исполнению этого решения ФИО3 приступить не успел в связи со своим увольнением. С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратилось ЗАО «УШО» 24.10.2017. В постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 N 14-П, указано, что само по себе наличие задолженности перед кредиторами не свидетельствует о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а нарушение сроков погашения задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с таким заявлением. Таким образом, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечёт безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. При изложенных обстоятельствах, совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО3 и ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не доказана, в связи с чем, основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего должника в данной части отсутствуют. В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (названное положение закона применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Согласно п. 8 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности применительно к случаям, предусмотренным пунктами 4 и 5 настоящей статьи, устанавливается исходя из разницы между определяемым на момент закрытия реестра размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером удовлетворенных требований кредиторов на момент приостановления расчетов с кредиторами или исполнения текущих обязательств должника в связи с недостаточностью имущества должника, составляющего конкурсную массу. Денежные средства, взысканные с лиц, привлеченных к ответственности, включаются в конкурсную массу (п. 9 ст. 10 Закона о банкротстве). Из материалов дела следует, что ФИО8 в период с 30.12.2014 по 28.08.2015 перечислил со счёта должника на свой личный банковский счёт денежные средства в размере 2 517 000 руб., с назначением платежа «оплата по договору займа». 04.05.2016 со счёта должника в пользу ФИО7 перечислены денежные средства в размере 298 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа». В период с 30.03.2015 по 26.05.2016 с расчётного счёта должника в пользу ФИО5 с перечислены денежные средства в размере 1 665 000 руб. с назначение платежа «оплата по договору займа». В период с 05.12.2014 по 03.02.2015 с расчётного счёта должника в пользу ФИО9 перечислены денежные средства в размере 35 803 руб. 29 коп., из них 20 000 руб. на хоз. нужды, 15 803 руб. 29 коп. пособие на рождение ребёнка. В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным законом. В подп. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом п. 7 постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда определением от 31.10.2017, спорные сделки совершены в период с 30.12.2014 по 26.05.2016, то есть в течение трёх лет до принятия к производству суда заявления о признании должника банкротом. Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. В качестве назначения платежа в спорных перечислениях денежных средств должником в пользу ФИО8 указано: «оплата по договору займа», в пользу ФИО7 – «оплата по договору займа», в пользу ФИО5 – «оплата по договору займа», в пользу ФИО9 – на хоз. нужды, пособие на рождение ребёнка. В подтверждение обоснованности перечислений денежных средств в материалы дела представлены: копии договоров займа №17 от 15.12.2014, №4 от 21.04.2015, б/н от 24.06.2015, б/н от 17.07.2015, № 18 от 10.07.2015, № 19 от 11.08.2015, № 20 от 10.09.2015, № 21 от 11.11.2015, б/н от 03.03.2016, б/н от 24.03.2016, квитанций к приходным кассовым ордерам №216 от 15.12.2014, №45 от 21.04.2015, №79 от 24.06.2015, №98 от 17.07.2015, № 90 от 11.08.2015, № 145 от 10.09.2015, № 189 от 11.11.2015, № 31 от 03.03.2016, №56 от 24.03.2016, №57 от 24.03.2016, договора возмездного оказания услуг № 03/06 от 03.06.2014, дополнительного соглашения № 1 от 01.09.2014, № 2 от 07.11.2014, № 3 от 10.12.2014, актов оказанных услуг от 13.12.2014,15.04.2014, 19.06.2015, 10.07.2015, соглашений о новации от 15.12.2014, 21.04.2014, 24.06.2015, 17.07.2015. Конкурсным управляющим должника было заявлено о фальсификации указанных доказательств. Доказательства наличия у заинтересованных лиц финансовых возможностей на предоставление займов, фактической возможности для оказания услуг (выполнения работ), экономической целесообразности для должника совершения спорных сделок, в материалах дела отсутствуют. Согласно п. 1 ст. 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. Совершение спорных платежей повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, за счёт которой было бы возможно удовлетворение требований кредиторов должника, и как следствие причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. В п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Спорные сделки по перечислению денежных средств совершены в пользу ФИО7 (тёща ФИО8), в пользу ФИО5 (супруга ФИО8), в пользу ФИО9 (сын ФИО8). Принимая платежи от должника в отсутствие равноценного встречного предоставления заинтересованным лицам должно было быть известно об ущемлении интересов должника и его кредиторов. Принимая во внимание доказанность совокупности необходимых обстоятельств, суд первой инстанции правомерно признал недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в адрес ФИО7 в размере 298 000 руб., ФИО5, в размере 1 010 000 руб., ФИО9 в размере 20 000 руб., ФИО8 в размере 2 517 000 руб. Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. Таким образом, в порядке применения последствии недействительности сделок суд первой инстанции правомерно взыскал в пользу должника с ФИО7 298 000 руб., с ФИО5, 1 010 000 руб., с ФИО9 20 000 руб., с ФИО8 2 517 000 руб. Доводы финансового управляющего ФИО8 ФИО13, лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО7 о том, что заявление о признании сделок должника по перечислению денежных средств недействительными в рамках настоящего дела в суд не подавалось ни одной из сторон, суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований, указанный вопрос на обсуждение не ставился, в связи с чем, судом было допущено нарушение норм процессуального права, что является основанием для отмены судебного акта, отклоняются. В силу ч. 2 ст. 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Согласно ч. 1 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению. Не смотря на то, что в просительной части заявления конкурсного управляющего должника не содержится требований о признании сделок недействительными, в тексте заявления конкурсный управляющий должника ссылается на указанные выше обстоятельства. Кроме того, конкурсный управляющий должника в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора заявлял о недействительности, мнимости сделок, о фальсификации доказательств. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не усматривается. Ссылка ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО7 на то, что перечисленные в их адрес денежные средства не подлежат возврату должнику, судом не приняты во внимание обстоятельства, установленные судебными актами, отклоняется. Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до её совершения. Как следует из обжалуемого судебного акта, при применении последствий недействительности сделок суд первой инстанции исключил из сумм подлежащих возврату в конкурсную массу должника в отношении ФИО5 в сумме 655 000 руб., поскольку в исковой производстве взыскано с ИП ФИО5 в пользу должника 655 000 руб., в отношении ФИО9 в сумме 15 803 руб. 29 коп., поскольку указанные выплаты носили социальный характер и являлись пособием на ребёнка. Учитывая отсутствие доказательств того, что ФИО10 является контролирующим должника лицом, его действиями (бездействием) был причинён вред кредиторам должника, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим ФИО8 ФИО13 требований о привлечении Шварца Б.Э. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Таким образом, суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО14, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции не учтено следующее. В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Согласно п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактический руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абзац второй п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве). Из пояснений ФИО3 следует, что в 2014 году ФИО8 пригласил ФИО3 на работу в качестве заместителя директора должника, директором должника на тот момент был ФИО19 (ФИО19). В обязанности ФИО3 входило осуществление производственной деятельности, а именно организация и контроль строительных работ на объектах строительного подряда. В августе 2014 года, когда уволился ФИО19, исполнение обязанностей директора должника ФИО8 возложил на ФИО3 В июне 2017 года ФИО3 предложили работу в ООО «Элит Групп» по специальности. 15.06.2017 ФИО3 подошёл к ФИО15 с заявлением об увольнении, ФИО20 принял заявление и согласовал увольнение, в этот же день ФИО3 забрал трудовую книжку. С 20.06.2017 ФИО3 приступил к работе в ООО «Элит-Групп». Производственная, финансовая и организационная документация должника находилась в кабинете ФИО15, бухгалтерская документация находилась у ФИО21, печать организации осталась у ФИО15, при увольнении ФИО3 документация должника осталась в офисе организации у ФИО15 В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела представлены лист записи ЕГРЮЛ в отношении ООО «Элит-Групп», согласно которому 28.06.2017 на ФИО3 возложены полномочия руководителя ООО «Элит-Групп», справка о доходах по форме 2-НДФЛ за 2017 год (л.д. 65-66, т. 1.) Согласно письму ФИО3 от 06.02.2018 в адрес ФИО14, вся документация должника (организационно-исполнительная, проектная, финансовая, бухгалтерская и иная) после увольнения ФИО3 народилась у участника общества ФИО15 (л.д. 67, т.1). Таким образом, в период после ухода ФИО3 15.06.2017 и до 23.01.2018 (дата назначения директором должника ФИО14), то есть в течение семи месяцев ФИО15, как единственный участник должника, не предпринимал мер по назначению нового директора должника и не обеспечил надлежащую работу системы управления юридическим лицом. Как указывает ФИО3, фактическим руководителем должника являлся ФИО8, который вёл от имени должника переговоры с контрагентами, давал обязательные для учредителя ФИО15 и ФИО3 указания. Согласно пояснениям ФИО15, в декабре 2016 года ФИО9 попросил ФИО15 стать 100% участником должника, обосновав это тем, что он имеет задолженность по обязательствам и не может быть директором и участником общества с ограниченной ответственностью. Когда ФИО15 стал единственным участником должника, на тот период директором должника был ФИО3 ФИО3 совместно с ФИО8 осуществляли финансовую и хозяйственную деятельность должника, проводили встречи и участвовали в переговорах с контрагентами, принимали решения по заключению договоров, осуществляли контроль расчётного счёта должника. В период, когда директором должника являлся ФИО3, были совершены спорные перечисления денежных средств со счёта должника в пользу ФИО8 и членов его семьи, что свидетельствует о том, что данные сделки совершены под влиянием ФИО8 При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание участие ФИО15 и ФИО8 в управлении должником, недобросовестность их действий как контролирующих должника лиц в разрез с интересами должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО15 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. С учётом вышеуказанного доводы финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о том, что конкурсным управляющим должника не было предоставлено ни доказательств дачи ФИО8 обязательных для исполнения указаний, ни доказательств подписания каких-либо документов ФИО8 от имени должника или иным образом определения его действий, конкурсным управляющим должника не был доказан противоправный характер действий ФИО8, отклоняются как необоснованные. Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 18 991 715 руб. 98 коп. Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, поскольку документация должника контролирующими должника лицами не передана, конкурсный управляющий не смог сформировать конкурсную массу для расчётов с кредиторами. Таким образом, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению солидарно ФИО14, ФИО3, ФИО22, ФИО8 в размере 18 991 715 руб. 98 коп. Доводы финансового управляющего ФИО8 ФИО13 о том, что ФИО10 является контролирующим должника лицом, именно ФИО10 осуществлял сделки, изменившие как экономическую, так и юридическую судьбу должника, отклоняются ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих участие Шварца Б.Э. в деятельности должника, в заключении сделок, причинивших вред кредиторам должника. Доводы конкурсного управляющего должника ФИО1 о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении требований о привлечении ФИО7, ФИО5, ФИО9 к субсидиарной ответственности, указанные лица являются конечными бенефициарами должника, получили необоснованные выгоды от банкротства должника, безвозмездно получив денежные средства, отклоняются. Как уже отмечалось, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Статья 10 Закона о банкротстве предусматривала возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, в пользу которых совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов. Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО7, ФИО5, ФИО9 давали какие-либо финансовые, хозяйственные распоряжения должнику, в материалах дела отсутствуют. В рассматриваемом случае при недоказанности вовлечённости ФИО7, ФИО5, ФИО9 в процесс управления должником, суд первой инстанции обоснованно привлёк их к ответственности в пределах полученной выгоды в результате совершения сделок, признанных недействительными, как выгодоприобретателей по сделкам. Иные обстоятельства, приведённые в апелляционных жалобах, не имеют правового значения, так как основанием для удовлетворения апелляционных жалоб не являются. Учитывая указанное, определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании п.п. 1,4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ. При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается. На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 августа 2019 года по делу № А60-56867/2017 изменить, изложив пункт второй резолютивной части определения в следующей редакции: Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Виктория Инжиниринг» ФИО14, ФИО3, ФИО22, ФИО8 в размере 18 991 715 рублей 98 копеек. В остальной части определение оставить без изменения. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. Председательствующий С.И. Мармазова Судьи И.П. Данилова Т.С. Нилогова Суд:17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд) (подробнее)Истцы:Администрация города Екатеринбурга (подробнее)АО "ЕКАТЕРИНБУРГГАЗ" (подробнее) АО "УРАЛСЕВЕРГАЗ - НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗОВАЯ КОМПАНИЯ" (подробнее) Департамент государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области (подробнее) ЗАО "ТРАНЗИТ- СЕРВИС" (подробнее) ЗАО "Уралшахтоосушение" (подробнее) ИП Минаева Марина Валерьевна (подробнее) ИП Шварц Борис Эдуардович (подробнее) ООО "А-ЛИДЕР" (подробнее) ООО "Виктория Инвест" (подробнее) ООО "ЖИЛИЩНО-ЭКСПЛУАТАЦИОННАЯ КОМПАНИЯ №32" (подробнее) ООО "Стройтехцентр" (подробнее) ООО "Торгово-выставочный центр Европейский" (подробнее) ООО "ФЕНСТЕР-ИНВЕСТ" (подробнее) ФНС России Межрайонная инспекция №25 по Свердловской области (подробнее) Ответчики:ООО "ВИКТОРИЯ ИНЖИНИРИНГ" (подробнее)Иные лица:АССОЦИАЦИЯ "СИБИРСКАЯ ГИЛЬДИЯ АНТИКРИЗИСНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ" (подробнее)Союз арбитражных управляющих "Саморегулируемая организация "Дело" (подробнее) СРО Ассоциация "Межрегиональная Северо-Кавказская профессиональных арбитражных управляющих "Содружество" (подробнее) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (подробнее) Судьи дела:Романов В.А. (судья) (подробнее)Судебная практика по:Признание сделки недействительнойСудебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Взыскание убытков Судебная практика по применению нормы ст. 393 ГК РФ
Признание договора недействительным Судебная практика по применению нормы ст. 167 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ |