Постановление от 26 января 2022 г. по делу № А50-5024/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-157/2020(14,15)-АК

Дело № А50-5024/2019
26 января 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от должника ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 24.12.2019;

от третьего лица ФИО19: ФИО4, паспорт, доверенность от 14.10.2021,

иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО5, должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 10 июля 2021 года о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства LADA Largus, 2013 г.в., VIN: <***>, двигатель UA07711, <***> от 12.02.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО5; применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-5024/2019 о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315595800018006, ИНН <***>),

третьи лица: ФИО6, ФИО19,



установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.03.2019 принято к производству заявление ФИО7 о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 21.05.2019 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 23.09.2019 в отношении ФИО2 (должник) введена процедура реализация имущества гражданина; исполнение обязанностей финансового управляющего имуществом должника возложено на ФИО8

Определением от 17.12.2019 финансовым управляющим имуществом ФИО2 утверждена ФИО9, член саморегулируемой организации Ассоциация Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих – СРО ААУ «Евросиб».

18 ноября 2019 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО9 о признании недействительными восьми договоров купли-продажи транспортных средств от 12.02.2018, заключенных между должником и ФИО5 (ФИО5, ответчик); применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу переданного по оспариваемым сделкам имущества.

В ходе рассмотрение первоначального искового заявления установлено, что транспортные средства были реализованы ФИО5 лицам, привлеченным судом в рамках данного обособленного спора в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) определением суда от 22.02.2020:

- ФИО10 – транспортное средство Mitsubishi L200 ММС JRKB40CDZ3 0130;

- ФИО11 – транспортное средство Mazda СХ-5 RUMKE8978FV055380, прицеп МЗСА 817711 Х43 817711F00153 54;

- ФИО12 – транспортное средство НИССАН АТЛАС, 1994 года выпуска;

- ФИО13 – транспортное средство КАМАЗ 53212 <***>;

- ООО «ГРИГ» - транспортное средство ГАЗ 2705 <***>;

- ФИО6 – транспортное средство ЛАДА RS015L LARGUS <***>.

Таким образом, в настоящее время остался в собственности ФИО5 только автомобиль ВA3 21112 <***>.

Определением арбитражного суда от 10.08.2020, в порядке ст. 130 АПК РФ, выделены в отдельные производства для раздельного рассмотрения требований финансового управляющего о признании недействительными следующих заключенных между ФИО2 и ФИО5 договоров купли-продажи:

- от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки Mitsubishi L200, 2,5 2012 года выпуска, VIN:MMCJRKB40CDZ30130, двигатель 4D56 UCDW0190;

- от 12.02.2018 транспортных средств – автомобиля марки Mazda СХ-5, 2015 года выпуска,VIN:RUMKE8978FV055380, двигатель РЕ 10222253, кузов JMZKE897800425306 и прицепа МЗСА 817711 Х43 817711F00153 54;

- от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки Nissan Atlas, 1994 года выпуска, двигатель Р042 032269, шасси G2H41024205;

- от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки Камаз 53212, 1992 года выпуска, VIN: <***>, двигатель 74011-240 216352, рама <***>;

- от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки ГАЗ 2705, 2006 года выпуска, VIN: <***>, двигатель 405220 63157845, кузов 27050070282905;

- от 12.02.2018 транспортного средства – ВАЗ 21112, 2004 г.в., VIN: <***>, двигатель 1178026, кузов <***>;

- от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***>.

Рассмотрение заявления о признании недействительным договора купли-продажи от 12.02.2018 транспортного средства – автомобиля марки LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***>, отложено.

В аналогичный обособленный спор по оспариванию договора купли-продажи от 12.02.2018 автомобиля ВА3 21112 <***> от ответчика ФИО5 в суд поступило ходатайство от 20.11.2020 с приложенными документами, касающимися всех обособленных споров, которые приобщены к материалам обособленного спора.

Кроме того, в рамках указанного обособленного спора (по сделке с автомобилем ВАЗ 21112 <***>) в судебном заседании 25.11.2020 допрошен свидетель ФИО19, что зафиксировано в протоколе допроса и аудиозаписи судебного заседания. ФИО19 сообщил, что в начале 2018 года ФИО5 обратилась к нему с просьбой дать ей денег в размере 1 000 000 руб. для покупки у ФИО2 транспортных средств с целью последующей продажи. ФИО19 находился в дружеских отношениях с ФИО5 и ее умершим супругой. На просьбу ФИО5 ФИО19 передал ей наличные денежные средства в размере 1 000 000 руб. Документов о передаче денежных средств не оформляли. ФИО19 передал денежные средства безвозмездно, в качестве помощи. О возврате денежных средств не разговаривали. Впоследствии ФИО5 сообщила, что купила автомобили. На вопрос финансового управляющего о девичьей фамилии ФИО5 ФИО19 сообщил – Биржевая, подтвердил, что ФИО5 является сестрой должника. На вопрос о том, откуда у ФИО19 денежные средства и где он их хранил, сообщил, что имел хорошие доходы, а денежные средства снял со счета, не помнит сразу всю сумму или по частям.

Учитывая пояснения свидетеля ФИО19 суд в рамках настоящего обособленного спора на основании ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО19.

Определением от 28.11.2020 по данному обособленному спору назначена оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Регион-Эксперт» ФИО14; перед экспертами поставлен вопрос – какова рыночная стоимость автомобиля LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***> по состоянию на 12.02.2012; производство по спору приостановлено.

26 февраля 2021 года в суд поступило заключение эксперта № 04-02/21 от 24.02.2021, ходатайство об оплате услуг эксперта.

В судебном заседании 25.03.2021 производство по обособленному спору возобновлено, о чем вынесено протокольное определение.

В порядке ст. 49 АПК РФ финансовый управляющий уточнил заявленные требования в части последствий недействительности сделки, просил взыскать с ответчика в пользу конкурсной массы должника 50 000 руб.

В связи с допущенной в определении суда от 29.01.2021 опечаткой дополнительно представленные должником документы о техническом состоянии автомобиля ошибочно направлены в ООО НПО «Лаборатория технических экспертиз и оценки», которые возвращены в материалы дела 24.03.2021. Поскольку заключение эксперта № 04-02/21 от 24.02.2021 подготовлено без учета указанных документов, суд перед лицами, участвующими в деле, поставил вопрос о назначении дополнительной экспертизы.

Определением суда от 14.04.2021 по данному обособленному спору назначена дополнительная экспертиза, производство которой поручено эксперту «Финэкс» ФИО15; перед экспертами поставлен вопрос – какова рыночная стоимость автомобиля LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***> по состоянию на 12.02.2012; производство по спору приостановлено.

12 мая 2021 года в суд поступило заключение эксперта № 742 от 04.05.2021, ходатайство об оплате услуг эксперта.

Определением от 22.06.2021 производство по обособленному спору возобновлено, судебное заседание отложено для ознакомления с представленным экспертным заключением.

Финансовый управляющий в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил заявленные требования в части применения последствий недействительности сделки, просил взыскать с ФИО5 в конкурсную массу должника 79 177 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10 июля 2021 года заявление финансового управляющего удовлетворено.

Суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***> от 12.02.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО5.

Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО2 79 177 руб.

В порядке распределения судебных расходов по данному обособленному спору:

- взыскал с ФИО5 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

- взыскал с ФИО5 в пользу ФИО2 1 500 руб. судебных расходов на проведение экспертизы.

Не согласившись с указанным определением, ответчик ФИО5 и должник ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО5 в апелляционной жалобе указывает на то, что судом не исследованы материалы дела, не учтена оплата к моменту заключения договора купли-продажи спорного транспортного средства в размере 50 000 руб., о чем указано в самом договоре; ссылается на наличие также расписки ФИО2 о получении им денежных средств в момент оплаты имущества при заключении договора; считает, что суд проигнорировал представленные в дело документы, подтверждающие наличие у ФИО5 и передачу их ФИО2 (заключение аудитора, заключение налогового консультанта, налоговые документы, что ФИО2 задекларировал доход и уплатил за них налоги; финансовые документы ФИО19 и его жены, учет суммарного дохода). Полагает, что судом сделан необоснованный вывод относительно недоказанности факта снятия ФИО19 денежных средств; суд проигнорировал дачу устных пояснений ФИО19, зафиксированных под аудиозапись, что подтверждается аудио-протоколом. При этом апеллянт отмечает, что находится в дружеских отношениях с ФИО19 и его женой, это является установленным фактом. Указывает на экономическую целесообразность приобретения транспортных средств с целью дальнейшей перепродажи и получения дохода; законом такой вид деятельности не запрещен. Отмечает, что при применении судом последствий недействительности сделки суд необоснованно не учел факт передачи денежных средств в размере 50 000 руб., не учел оценочное заключение Пермской ТПП о соответствии цены договора рыночной стоимости спорного автомобиля – 50 000 руб.; полагает, что к ней применяется двойное взыскание, поскольку ею была произведена первоначально оплата в размере 50 000 руб., тогда как рыночная стоимость транспортного средства составляет 79 177 руб.

Должник в апелляционной жалобе приводит доводы о не исследовании судом заключения аудиторской компании ООО «Аудит-Инфо», заключения налогового консультанта от 18.05.2021, налоговые декларации за 2018 год по УСН и формы 3 НДФЛ, документы по оплате налогов с суммы полученных денежных средств за автомобиль, устные пояснения представителя уполномоченного органа, которые, по его мнению, свидетельствуют о произведенных в его адрес ФИО5 оплат по договорам купли-продажи транспортных средств. Полагает, вывод суда о том, что заключение налогового специалиста только мнение данного специалиста, которое не опровергает факт получения денег должника от ответчика, неверным, поскольку в данном заключении налогового специалиста ФИО16 сделан однозначный вывод, что у ФИО2 было поступление денежных средств от реализации транспортных средств, которые он не только оприходовал, как доход, но и уплатил за них налоги; данные выводы никем из участников не оспорены; суд не дал оценку не только самому заключению налогового консультанта и выводам данного специалиста, к чему он пришел, но и заключению аудитора из ООО «Аудит-Информ», подготовленному на основании первичных документов. Также должник отмечает, что сведения об оплате имущества также отражены в тексте договора; выдана расписка о получении должником денежных средств, которая находится у ответчика. По мнению должника, рыночная стоимость транспортного средства, определенная экспертом, находится в пределах допустимого отклонения от цены реализации; реституция должна быть применена с учетом уплаченных при сделке денежных средств (79 177 – 50 000 = 29 177), вместе с тем, суд обязал ФИО5 вернуть второй раз денежную стоимость имущества. Считает, что наличие родственных отношений не имеет правовое значение, поскольку в материалах дела имеется достаточное количество документов возмездной сделки; указанной сделкой не был причинен вред кредиторам; судом не учтены доказательства должника объективных причин его финансовой неплатежеспособности, не применены положения п. 1 ст. 861 ГК РФ и п. 1 ст. 486 ГК РФ.

Определением апелляционного суда от 30.08.2021 апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО2 приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании 25.10.2021.

Финансовый управляющий ФИО9 в отзыве просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Определением от 22.10.2021 производство по апелляционным жалобам ФИО5 и ФИО2 приостановлено в связи с объявлением 25.11.2021-03.11.2021 нерабочими днями.

Определением от 23.11.2021 апелляционным судом назначено судебное заседание для разрешения вопроса о возобновлении производства по апелляционной жалобе и проведения судебного разбирательства на 20.01.2022.

Протокольным определением от 20.01.2022 производство по рассмотрению апелляционной жалобы возобновлено.

Участвующие в судебном заседании представители должника и ФИО19 поддерживали доводы приведенные в апелляционных жалобах, просили обжалуемое определение отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 12.02.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>, двигатель UA07711, <***> (т. 1, л.д. 28).

Стороны оценили автомобиль на сумму 50 000 руб., указали в договоре на получение продавцом от покупателя суммы в указанном размере.

В этот же день, 12.02.2018, помимо указанной выше сделки, между ФИО2 (продавец) и ФИО5 были заключены еще семь договоров купли-продажи автомобилей (ВАЗ 21112 <***>; Mazda СХ-5, 2015 г.в.; прицепа МЗСА 817711; Камаз 53212, 1992 г.в.; ГАЗ 2705, 2006 г.в., Mitsubishi L200, 2,5 2012 г.в.; Nissan Atlas, 1994 г.в.).

Общая сумма по всем восьми договорам купли-продажи, с учетом автомобиля LADA Largus, VIN: <***> составила 1 010 000 руб.

Как следует из материалов дела, впоследствии ФИО5 по договору купли-продажи транспортного средства 22.08.2018 продала автомобиль LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***> ФИО6 по цене 360 000 руб. (т. 1, л.д. 125-133).

Ссылаясь на то, что отчуждение имущества по договору купли-продажи от 12.02.2018 (автомобиля LADA Largus, 2013 года выпуска, VIN: <***>) совершено должником при наличии у должника неисполненных обязательств, безвозмездно в пользу заинтересованного лица (сестры должника), с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 12.02.2018 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности конкурсным управляющим совокупности условий позволяющих признать оспариваемый договор купли-продажи недействительной сделкой по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок, совершенных должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2), а также сделок совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2) (подозрительные сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

В силу п. 2 названной стати Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

В п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33-34 ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов); под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи совершен должником 12.02.2018, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении него дела о банкротстве (определение от 23.03.2019) – в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, срок исполнения которых наступил и требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника, в частности перед:

- ФИО7 в размере 1 011 975 руб. основного долга, 52 830 руб. убытков, 19 898 руб. судебных расходов, 266 201,25 руб. штрафа (по договору подряда № 3-09-15 от 21.09.2015, по агентскому договору № 3-09-15 от 21.09.2015);

- ПАО Банком ВТБ – задолженность по кредитному договору <***> в размере 1 201 339,13 руб., по кредитному договору <***> в размере 311 472,60 руб., из которых: 279 733,85 руб. – основной долг, 31 738, 75 руб. – проценты;

- АО КБ «Локо-Банк» в сумме 2 427 568,18 руб., в том числе: задолженность по основному долгу в сумме 2 315 177,61 руб., по начисленным процентам в сумме 112 390,57 руб.;

- Пермской региональной общественной организации «Пермский региональный центр защиты прав потребителей» в размере 266 201,25 руб. (п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей»);

- ФИО17 в сумме 280 000 руб. основного долга, 188 750 руб. неустойки, 15 000 руб. компенсации морального вреда (по договору подряда от 07.07.2017 № П2-7-17 и агентскому договору от 07.07.2017 № П2-7-17);

- ФИО18 в размере 1 389 453 руб. (по договор строительного подряда № УК 1-6-17 от 20.06.2017);

- ФНС в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Перми в общем размере 374 779,15 руб. основного долга (задолженность ГУ – Управление ПФ РФ в г. Березники Пермского края (межрайонное)).

Учитывая, что в силу ст. 2 Закона о банкротстве действует презумпция недостаточности денежных средств как причины неисполнения должником денежных обязательств, лица, возражающие против признания сделки недействительной, должны указать и документально обосновать наличие иной причины прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей.

То обстоятельство, что должник не исполнял обязательства перед кредитором не в связи с отсутствием/недостаточностью денежных средств, а по каким-то иным правомерным причинам, документально не подтверждено (ст. 65 АПК РФ).

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Участниками спора не опровергнуто, что оспариваемая сделка совершена ФИО2 в пользу заинтересованного лица – ФИО5, являющейся сестрой должника.

При этом, как отмечено судом первой инстанции, в ходе судебного разбирательства о родственных отношениях между должником и ответчиком стало известно лишь в судебном заседании 25.11.2020; указанные обстоятельства не раскрывались ни должником, ни ответчиком, ни третим лицом ФИО19; об указанных обстоятельствах стало известно лишь после постановки прямого вопроса представителя финансового управляющего о девичьей фамилии ФИО5, в ответ на который ФИО19 указал – Биржевая, и подтвердил предположения финансового управляющего о том, что ответчик является сестрой должника.

Учитывая вышеназванное, в силу семейных отношений, сестре должника ФИО5 должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности, на которую распространяется презумпция осведомленности о цели причинения вреда кредиторам должника. Доказательств, опровергающих данную презумпцию, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Также, как указывалось ранее, должником одновременно с оспариваемой сделкой, в пользу ФИО5 совершено отчуждение и иных принадлежащих должнику транспортных средств, всего в общем количестве 8 единиц.

Как указывалось ранее, согласно условиям оспариваемого договора цена отчуждения спорного транспортного средства составляла 50 000 руб.

Факт получения должником от покупателя наличных денежных средств в счет оплаты стоимости транспортного средства отражен в договоре. Также в подтверждение факта передачи денежных средств ФИО5 представлена копия расписки.

Представленные ответчиком копия расписки должника от 12.02.2018 не может подтверждать передачу ответчиком должнику денежных средств, в том числе с учетом наличия между ними отношений заинтересованности. При этом, как отвечено судом первой инстанции, указанная расписка имеет печатный текст, что не характерно для отношений физических лиц; расписка представлена ответчиком уже в ходе рассмотрения спора, после рассмотрения судом первого из семи заявлений финансового управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств.

Согласно сформированной правовой позиции, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абз. 3 п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Из представленных в материалы дела сведений о доходах, судом не установлено, что ФИО5 одномоментно имела возможность передать должнику наличные денежные средства в размере 1 000 000 руб., с учетом имеющегося у ФИО5 официального дохода за 2016 год в размере 584 455,29 (до вычета налога), за 2017 год – 645 270,12 руб. (до вычета налога).

Возражая против удовлетворения требований финансового управляющего, ФИО5 ссылалась на передачу наличных денежных средств единовременно за все восемь автомобилей в размере 1 010 000 руб., которые она получила от своего близкого друга ФИО19

Вместе с тем, документального подтверждения данного обстоятельства, в достаточной степени позволяющего согласиться с данным утверждением ответчика, в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует, что в заседании суда первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля ФИО19, который подтвердил, что в начале 2018 года передал ФИО5 1 000 000 руб. наличными денежными средствами. При этом ФИО19 давал спутанные показания относительно возмездности передачи этих денежных средств, в итоге сформулировал как передачу денежные средства безвозмездно, в качестве помощи, не раскрыв ее мотивы.

Также в материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие снятие денежных средств ФИО19 в дату сделок, либо близкие даты необходимой суммы, поскольку наличные денежные средства в размере 1 000 000 руб. являются значительной суммой для гражданина. При этом из показаний ФИО19 следует, что денежные средства он снял со счета, не помнит сразу всю сумму или по частям.

Из представленной ФИО5 выписки по счетам ФИО19 за период с 01.12.2017 по 01.02.2018, а также выписок по счетам супруги ФИО19 ИП ФИО19 за период с 18.12.2017 по 28.02.2018 судом не установлены такие операции. В указанных выписках судом установлены лишь операции, вызывающие вопросы о последовательно совершенных в короткий период времени действий по зачислению (09.02.2018), снятию (16.02.2018) и последующему зачислению (16.02.2018) одной и той же суммы – 2 300 000 руб.

В выписках по счетам ФИО19 за период с 01.01.2017 по 28.02.2018 прослеживаются операции в основном, связанные с безналичными расчетами, вместе с тем они не подтверждают наличие у ФИО19 финансовой возможности передачи в дар ФИО5 1 000 000 руб., а лишь свидетельствуют об обороте денежных средств по его счету и счету его супруги.

Как верно отмечено судом первой инстанции, сама по себе продажа ФИО19 автомобиля БМВ Х5, 2009 года за 980 000 руб. за семь месяцев до сделки, в достаточной степени не подтверждает наличие у него на момент совершения сделки наличных денежных средств для их передачи ответчику, с учетом отсутствия доказательств хранения этих денежных средств на протяжении семи месяцев и иной первоначальной позиции. Третье лицо при рассмотрении спора в суде первой инстанции пыталось неоднократно скорректировать противоречия в ранее изложенной позиции, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что денежные средства ФИО19 ФИО5 фактически не передавались.

Представленные в материалы дела ФИО5 декларации ФИО19 по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, за 2017 и 2018 года не являются документом, подтверждающим финансовую возможность предоставления 1 000 000 руб. наличных денежных средств ФИО5 ФИО19

Все приведенные выше обстоятельства, а также отсутствие документального подтверждения факта передачи ФИО19 ФИО5 денежных средств, в силу положений ст. 68 АПК РФ не могут являться подтверждением наличия у ФИО5 финансовой возможности передачи должнику в качестве оплаты транспортных средств наличных денежных средств.

Относительно экономической целесообразности совершения указанной сделки ФИО5 приведены доводы о покупке спорного автомобиля для последующего ремонта и его перепродажи.

Действительно, из материалов дела следует, что ответчик через 6 месяцев продала спорный автомобиль ФИО6 уже по цене значительно выше – 360 000 руб. Между тем применительно ко всем восьми сделкам, заключенным в один день, указанный мотив не согласуется с установленными судом по иным обособленным спорам обстоятельствам, так как из восьми приобретенных автомобилей дороже были проданы лишь три автомобиля: Mitsubishi L200, 2,5 2012 г.в., Nissan Atlas, 1994 г.в., LADA Largus, 2013 г.в.; остальные транспортные средства проданы ФИО5 по цене их приобретения у должника.

Документального обоснования доводов об осуществлении ФИО5 нового вида деятельности – перепродажа транспортных средств после их ремонта, а именно доказательств приобретения транспортных средств у иных лиц с проведением их ремонта и последующей продажей, в деле не имеется (ст. 65 АПК РФ), в связи с чем суд первой инстанции правомерно отнесся критически к пояснениям ФИО5 о наличии экономической целесообразности совершения указанной сделки, в том числе учитывая ее проживание в г. Москва.

Должник в подтверждение получения денежных средств от ответчика ссылался на сведения из налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц за 2018 год. В жалобе должник также ссылается на представленные им налоговые декларации за 2018 год по УСН и формы 3 НДФЛ, документы по оплате налогов с суммы полученных денежных средств за автомобиль.

Вместе с тем, в соответствии подп. 2 п. 1 ст. 228 Налогового кодекса Российской Федерации исчисление и уплату налога производят физические лица – исходя из сумм, полученных от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности.

В связи с чем, подача декларации и уплата исчисленных налогов сама по себе не подтверждает передачу денежных средств по сделке, а лишь указывает на исполнение обязанности, установленную налоговым законодательством, по подаче декларации в налоговый орган, в случае отчуждения имущества гражданина.

Кроме того, в декларации отражены не все сделки, нет сведений о сделках с автомобилями Mitsubishu L200, 2,5 2012 года выпуска, ГАЗ 2705, 2006 года выпуска, прицепом МЗСА 817711, при этом имеются сведения об иной сделке с транспортным средством DINGO Т 150.

Таким образом, предоставление в налоговый орган деклараций, начисление налогов и их уплата доказательством получения должником по оспариваемой сделке денежных средств, являться не может.

Доводы должника о том, что заключение налогового консультанта № 18/21 от 18.05.2021 подтверждают получение им денежных средств от своей сестры по оспариваемой сделке, правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку указанный документ являются лишь мнением специалистов, не ставящим под сомнения достоверность обстоятельств, указанных в представленных должником документах.

Доводы должника об ухудшении внешних факторов бизнеса должника по строительству индивидуальных домов на заказ не опровергают установленные судом обстоятельства об отсутствии передачи денежных средств от ответчика должнику, а наоборот, свидетельствуют об осведомленности должника и его сестры о возникших у должника финансовых проблемах.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также пояснения ФИО5 о нахождении в дружеских отношениях с ФИО19 и его женой, что является установленным фактом, в отсутствие доказательств передачи ФИО19 ответчику денежных средств в размере 1 00 000 руб., а также иных доказательств финансовой возможности приобретения ответчиком у должника спорного имущества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении оспариваемой сделки без получения должником встречного предоставления (безвозмездная сделка) с целью вывода активов, средства от реализации которых могли быть направлены на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о доказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением оспариваемой сделки и преследуемой ее сторонами противоправной цели.

Установив приведенные выше обстоятельства совершения должником безвозмездной сделки по отчуждению транспортного средства в пользу заинтересованного лица, с целью причинения имущественного вреда кредиторам и недопущения обращения на взыскания недвижимое имущество для последующего удовлетворения их требований, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи от 12.02.2018 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку спорное транспортное средство безвозмездно выбыло из владения должника в пользу ФИО5 на основании недействительной сделки, в последующем было реализовано третьему лицу – ФИО6, что исключает возможность его возврата в конкурсную массу должника, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 79 177 руб. – рыночной стоимости транспортного средства, определенной на момент совершения оспариваемой сделки с учетом выводов, содержащихся в заключении эксперта ООО «Финэкс» ФИО15

Ссылка апеллянтов на то, что судом не учтено оценочное заключение Пермской ТПП (консультация специалистов) о соответствии цены договора рыночной стоимости спорного автомобиля не соответствует действительности, поскольку такого вывода не содержит. Исходя из отраженных в консультации специалистов сведений, отклонение цены определенной экспертом от цены продажи составляет более 43%, что свидетельствует о согласовании сторонами в оспариваемом договоре купли-продажи заниженной стоимости реализуемого транспортного средства.

Доводы жалоб о двойном взыскании с ответчика денежных средств и применении реституции с учетом уплаченных при сделке денежных средств подлежат отклонению с учетом установленного судом безвозмездного характера оспариваемой сделки.

Ссылка должника на не применение судом положений п. 1 ст. 861 ГК РФ и п. 1 ст. 486 ГК РФ правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявители в апелляционных жалобах выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, влекущее отмену обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не выявлено.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей. Поскольку представленное ФИО5 в качестве доказательства оплаты государственной пошлины подтверждение платежа ПАО Сбербанк № 40347975 от 15.07.2021 на сумму 3 000 руб. представлено ранее при рассмотрении аналогичного спора (№ 17АП-157/2020(12,13)), иных доказательств уплаты государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы не представлено, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежи взысканию с ФИО5 в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 10 июля 2021 года по делу № А50-5024/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


В.И. Мартемьянов





Т.Ю. Плахова