Постановление от 6 июня 2023 г. по делу № А60-15753/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9577/2021(18,19)-АК

Дело № А60-15753/2021
06 июня 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 июня 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.09.2022, паспорт);

от кредитора ФИО4, представляющего также интересы ФИО5 (удостоверение адвоката, доверенность от 11.11.2020);

от ФИО6, ФИО7 и ФИО7 – ФИО8 (паспорт, доверенности от 14.02.2022,от 29.09.2021 и от 16.06.2017);

от ФИО8 – ФИО8 (доверенность от 19.05.2022, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО2 и лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 24 марта 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-15753/2021

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «РИФ» (ИНН <***> ОГРН <***>)

третьи лица: территориальный отраслевой исполнительный орган государственной власти Свердловской области - Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 20 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице отдела опеки и попечительства,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2021 к производству суда принято (поступившее в суд 02.04.2021) заявление ФИО5 (ИНН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «РИФ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2021 (резолютивная часть определения от 08.06.2021) заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2021 отменено в части утверждения ФИО9 временным управляющим должника. В указанной части вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением от 18.11.2021 (резолютивная часть определения от 15.11.2021) Арбитражный суд Свердловской области утвердил временным управляющим ООО «РИФ» ФИО2 (ИНН <***>), члена Ассоциации «саморегулируемая организация арбитражных управляющих центрального федерального округа» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Москва).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2021 (резолютивная часть от 25.11.2021) общество с ограниченной ответственностью «РИФ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих центрального федерального округа».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2022 конкурсным управляющим ООО «РИФ» утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Свердловской области 21.04.2022 от конкурсного управляющего ФИО2 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО8 и взыскании с них 63 299 228 руб. 75 коп.

В порядке статьи 46 АПК РФ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО7 и ФИО11.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 20 в лице Отдела Опеки и попечительства.

В Арбитражный суд Свердловской области 01.08.2022 поступило заявление ФИО7 о привлечении ходатайства к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо – ФИО5, которое определение от 08.08.2022 принято к производству суда и назначено к совместному рассмотрению с заявлением конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО7 и ФИО11.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2023 отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО2 и кредитора ФИО7.

Не согласившись с принятым судебным актом, Конкурсный управляющий ФИО2 и ФИО7, обжаловали его в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО11, ФИО8 к субсидиарной ответственности и взыскании с указанных лиц 63 299 228 руб. 75 коп. удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе указывает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за действия, выразившиеся в уклонении от согласования условий дополнительного соглашения, не принятии разумных и достаточных мер, направленных на согласование условий передачи инвестору части объекта недвижимости, подлежащего определению с учетом взноса каждого участника инвестиционного договора в строительство объекта, размера произведенных затрат, получаемых доходов от использования спорного объекта недвижимости, являются незаконными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Считает, что пояснения ФИО12 относительно того, что требование ФИО10 от 26.05.2017 о заключении дополнительного соглашения определяющего срок передачи и размер части объекта, на основании пункта 3.6. инвестиционного договора от 05.03.2015, было оставлено им без ответа ввиду отсутствия сведений и документов, позволяющих определить, какая доля в здании подлежит передачи ФИО10 не соответствуют действительности и подлежат отклонению, как необоснованные, противоречащие имеющимся в материалах дела документам и доказательствам. Отмечает, что судом первой инстанции не было указано отсутствие каких документов и сведений не позволило ФИО6 исполнить требование ФИО10 от 26.05.20217 о заключении дополнительного соглашения. Ссылаясь на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2018 по делу № А60-45549/2018 было установлено, что ФИО13 передал ФИО6 всю документацию общества, отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств отсутствия у ФИО6 сведений и документов, а также указав на наличие у ФИО6 возможности обратиться к ФИО13 с требованием о передаче документов и пояснений, настаивает на том, что вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО6 сведений и документов, позволяющих определить, какая доля в здании подлежит передаче ФИО10 является необоснованным и незаконным. Ссылаясь на то, что между ФИО7 (инвестор), ООО «РИФ» (заказчик) и ФИО13 (исполнитель) 05.03.2015 был заключен инвестиционный договор, которым предусмотрено, что заказчик обязан передать инвестору в собственность часть объекта после сдачи объекта в эксплуатацию; при этом условия о сроке и размере подлежащей передаче инвестору части объекта подлежало согласованию совместными действиями сторон договора (определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2018 по делу № А60-63428/2016), отмечает, что ФИО10 (которому на основании договора цессии от 06.10.2015 перешли права и обязанности ФИО7 по инвестиционному договору) 26.05.2017, после назначения на должность директора общества ФИО6, направил требование о заключении дополнительного соглашения, настаивает на том, что именно на ФИО6 лежала обязанность по согласованию сроков и размера подлежащего передаче части объекта, однако соглашение к договору заключено не было. Считает, что ФИО6 уклонился от согласовании сроков передачи и размер части объекта, передаваемой в собственность инвестору; нарушение заказчиком обязанностей, установленных пунктом 3.6 инвестиционного договора явилось причиной передачи ФИО10 75 % доли в объекте на основании решения Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.09.2018 по делу № 2-224/2018, в результате чего из собственности должника выбыла большая часть единственного крупного актива, стоимость которого значительно превышает стоимость инвестированных в него ФИО10 денежных средств. Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО13 мог произвести заключение дополнительного соглашения по определению размера части объекта, подлежащего передачи инвестору, без ожидания соответствующего требования инвестора, не влияет на квалификацию действий ФИО6, выраженных в уклонение от обязанностей по согласованию условий дополнительного соглашения, как не добросовестных, осуществляемых во вред интересам общества, поскольку доказательств уклонения ФИО5 от согласования срока и размера подлежащей передаче части объекта ФИО6 и ФИО14 в материалы дела не представлено. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств наличия между ФИО5 и ФИО10 как участниками ООО «РИФ» конфликта по состоянию на дату назначения ФИО10 на должность директора должника ФИО6, а также доказательств, свидетельствующих о том, что со стороны участника общества ФИО5, имеющего 25 % доли участия в уставном капитале, предпринимались какие-либо действия, направленные на раздел недвижимого имущества, принадлежащего ООО «РИФ». Считает, что судом первой инстанции в нарушение положений пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, не усмотрев оснований для привлечения ФИО6 на предмет причинителя ФИО6 убытков ООО «РИФ». Оспаривает вывод суда о том, что передача ФИО10 75% доли в Объекте на основании решения Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.09.2018 по делу № 2-224/2018 привела к невозможности осуществления ООО «РИФ» дальнейшей хозяйственной деятельности, получению прибыли от сдачи в аренду принадлежащего ему имущества, отсутствию средств для расчетов с кредиторами и последующему банкротству. Отмечает, что после строительства здания ТСЦ площади здания начали сдаваться в аренду, были заключены договоры аренды, которые в дальнейшем были в одностороннем порядке расторгнуты по инициативе ООО «РИФ» в лице тебенькова Э.А. письмами-уведомлениями из которых следует, что причина расторжения данных договоров аренды не наличие задолженности у ООО «Автопрофиль», а желание Вишневецких и ФИО6 заключить договоры аренды с иными арендаторами. Настаивает на том, что конкурсным управляющим представлены надлежащие и достоверные доказательства наличия в действиях ФИО6 согласованного с ФИО10 противоправного поведения, очевидно не отвечающего интересам возглавляемой им организации и направленности этих действий исключительно на удовлетворение интересов ФИО10 и ФИО7 В результате согласованных действий директора ФИО6, мажоритарного участника ФИО10 из собственности должника выбыла большая часть наиболее ликвидного актива общества. Кроме того, указывает, что судом первой инстанции не было дано правовой оценки снятию ФИО10 30.03.2017 ФИО5 с должности директора и назначению на должность директора ФИО6 Также выразил несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО6

ФИО7 в апелляционной жалобе просит определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 отменить и принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановить производство по установлению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника; в остальной части определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В апелляционной жалобе настаивает на том, что у суда первой инстанции имелись основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду того, что в период с 25.07.2011 по 09.04.2017 единоличного распоряжения имуществом должника (ФИО13 являлся единоличным исполнительным органом ООО «РИФ» - директором, а также участников ООО «РИФ» первоначально с долей – 100 %, а затем – 25 %) ФИО5 были заключены сделки, на условиях существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а именно: договора поручительства № 1221/1779/0827/006/14П03 от 10.04.2014 на сумму 14 000 000 руб. в отсутствие каких-либо активов и деятельности должника; договора подряда от 01.07.2014 с самим собой, по которому стоимость работ в 4 раза превышала рыночную стоимость построенного здания; инвестиционного договора от 05.03.2015 с ФИО7, по которому должна была быть передана часть здания, что исключало исполнение договора подряда от 01.07.2014 и в то же время заключил договор аренды с ООО «Автопрофиль». Кроме того, указывает, что ФИО13 при обращении в суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «РИФ» суммы займа (дело № А60-4353/2018) были представлены в качестве доказательств сфальсифицированные документы. Отмечает, что задолженность перед ООО «Новоуральские городские электрические сети» по решению Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2017 по делу № А60-1540/2017 возникла в период ФИО5; по решению Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 ООО «РИФ» производило погашение задолженности, возникшей при ФИО5, в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа, что подтверждается сведениями лицевого счета арендатора ООО РИФ по договору № 157 от 11.08.2016; ФИО5, не были переданы запасы вновь избранному директору ФИО6 на общую сумму 1 763 000 руб. 00 коп.

До начала судебного заседания от ФИО6 поступил письменный отзыв, в котором заявитель просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО7 поступил письменный отзыв, в котором заявитель просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

От ФИО7 поступил письменный отзыв, в котором заявитель просит определение суда в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО4 поступили письменные отзывы, в которых заявитель просит в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО7 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказать; апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить, определение в соответствующей части отменить и принять новый судебный акт, которым привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «РИФ» ФИО8, ФИО7, ФИО7, ФИО7 и ФИО11

От ФИО8 поступил письменный отзыв, в котором заявитель просит в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение отменить и принять новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего удовлетворить в полном объеме.

Кредитор ФИО4, представляющий также интересы ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2

Представитель ФИО6, ФИО7 и ФИО7, а также представитель ФИО8 поддержали доводы апелляционной жалобы ФИО7, просили определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 отменить и принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «РИФ» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.12.2002, обществу присвоен ОГРН <***>.

Основным видом деятельности должника является «Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам», дополнительными в том числе: «Производство резиновых шин, покрышек и камер; восстановление резиновых шин и покрышек», «Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств», «Торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями».

В 2011 году ФИО13 приобрел 100% доли в уставном капитале общества «РИФ».

16.02.2015 принято решение об увеличении уставного капитала ООО «РИФ» до 40 000 руб. 00 коп. путём принятия ФИО7 в состав участников ООО «РИФ», доля которого составила 75% уставного капитала.

Впоследствии в состав участников ООО «РИФ» принят ФИО10 с долей участия в размере 2,44%, затем ФИО7 продал свою долю в размере 72,56% ФИО10 и ФИО5 в размере 0,61%.

Соотношение долей участников ООО «РИФ» стали:

75% доли принадлежит ФИО10;

25% доли принадлежит ФИО5

Учредителями (участниками) ООО «РИФ» с 11.09.2015 с размером доли 30 750 руб. 00 коп. (75%) являются ФИО10, ФИО15 с размером доли 5 125 руб. 00 коп. (12,5%), ФИО13 с размером доли 5 125 руб. 00 коп. (12,5%).

Согласно протоколу № 1 внеочередного общего собрания участников общества «РИФ» от 30.03.2017 участниками общества принято решение об освобождении от занимаемой должности директора общества ФИО5 30.03.2017, избрать новым директором общества ФИО6. С 10.04.2017 директором общества с ограниченной ответственностью «РИФ» является ФИО6, что подтверждается записью в ЕГРЮЛ ГРН 2176629010925 от 10.04.2017 (установлено решением от 17.12.2018 по делу № А60-45549/2018).

Таким образом, директором ООО «РИФ» с 30.03.2017 по дату введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО6.

ФИО8 являлась представителем ООО «РИФ», ФИО10 и ФИО7, начиная с июня 2017 года (дело № 2-224/2018 в Новоуральском городском суде Свердловской области, дело № А60-4353/2018 в Арбитражном суде Свердловской области, дело № А60-66395/2018 в Арбитражном суде Свердловской области, дело № А60-63428/2016 в Арбитражном суде Свердловской области). В деле о банкротстве ООО «РИФ» ФИО8 представляет интересы ФИО10 и ФИО7 и ФИО6 Конкурсный управляющий полагает, что ФИО8 подлежит отнесению к контролирующим должника лицам, поскольку была вовлечена в процесс управления ООО «РИФ», осуществляла неправомерные действия по выбытию имущества должника, по созданию и поддержанию такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды ФИО14 во вред должнику и его кредиторам.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО6, ФИО7, ФИО8 на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно:

- за передачу в собственность учредителя ФИО10 здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей, принадлежащего ООО «РИФ». В результате согласованных действий директора ООО «РИФ» ФИО6, мажоритарного участника ФИО10 и их единого представителя ФИО8 из собственности должника выбыла большая часть единственного крупного актива общества, стоимость которого значительно превышает стоимость инвестированных в него Вишневецким денежных средств.

- за передачу в собственность ФИО7 платной автостоянки, принадлежащей ООО «РИФ». В результате передачи автомобильной стоянки ФИО7 должник лишился единственного постоянного и стабильного дохода, а также средств для погашения требований кредитора ФИО5

- за неэффективное использование основных средств и производственных площадей, прекращение хозяйственной деятельности ООО «РИФ». Фактически с момента назначения на должность директора ФИО6, и в период с 2018 - 2021 прибыль у должника отсутствует, хозяйственная деятельность прекращена.

- за непередачу документов, истребованных определение суда от 11.04.2022, в котором суд обязал ФИО6 передать бухгалтерские, финансовые и регистрационные документы, однако обязанность по передачи указанного имущества ФИО6 не исполнена.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, ФИО7 просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5 на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно:

- заключение договора поручительства № 1221/1779/0827/006/14П03 от 10.04.2014 на сумму 14 000 000 руб. в отсутствие каких-либо активов и деятельности должника;

- заключение договора подряда от 01.07.2014 с самим собой, по которому стоимость работ в 4 раза превышала рыночную стоимость построенного здания;

- заключение инвестиционного договора от 05.03.2015 с ФИО7, по которому должна была быть передана часть здания, что исключало исполнение договора подряда от 01.07.2014 и в то же время заключил договор аренды с ООО «Автопрофиль»;

- при обращении в суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «РИФ» суммы займа (дело № А60-4353/2018) представил в качестве доказательств сфальсифицированные документы;

- задолженность перед ООО «Новоуральские городские электрические сети» по решению Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2017 по делу № А60-1540/2017 возникла в период ФИО5;

- по решению Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 ООО «РИФ» производило погашение задолженности, возникшей при ФИО5, в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа, что подтверждается сведениями лицевого счета арендатора ООО РИФ по договору № 157 от 11.08.2016;

- ФИО5, не были переданы запасы вновь избранному директору ФИО6 на общую сумму 1 763 000 руб. 00 коп.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В связи со вступлением в силу 30.07.2017 Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

Как разъяснено в пункте 7 постановления пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включённых в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причинённого им вреда вследствие негативных действий контролирующих должника лиц по доведению хозяйствующего субъекта до банкротства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункта 8 статьи 61.11 Закона о несостоятельности если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В пункте 3 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности её оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

Положения пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения ещё большего ущерба интересам кредиторов.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учёта не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о передаче конкурсному управляющему документации должника в полном объёме свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО13 за счёт собственных и с привлечением заёмных денежных средств ПАО «Сбербанк России», вёл строительство Здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей по адресу: ул. ФИО16 6/1 в г. Новоуральске Свердловской области, с целью использования здания в производственной/хозяйственной деятельности ООО «РИФ».

Между ФИО7 (Инвестор), ООО «РИФ» (Заказчик) и ФИО5 (Исполнитель) 05.03.2015 был заключен Инвестиционный договор, в соответствии с условиями которого Инвестор обязался осуществить финансирование Проекта строительства здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей по ул. ФИО16, 6/1 в г. Новоуральске, а Заказчик и Исполнитель обязались использовать переданные средства в соответствии с данным Договором с последующим возвратом денежных средств Инвестору и передачей в собственность Инвестору части Объекта.

Согласно пункта 5.1 договора, Инвестор ФИО7 осуществляет финансирование строительства объекта в размере 15 000 000 руб. в виде прямых инвестиций в Объект, с последующим возвратом данных денежных средств.

На основании пункта 3.5 инвестиционного договора, Заказчик обязан обеспечить сдачу Объекта приемной комиссии в срок до 15.07.2015. При этом после сдачи Объекта в эксплуатацию: осуществить государственную регистрацию прав собственности на Объект. Передать инвестору в собственность часть Объекта. Срок передачи и размер части Объекта, передаваемой в собственность Инвестору, стороны определяют дополнительным соглашением к настоящему договору (п. 3.6 Договора). Дополнительного соглашения к договору, определяющего срок передачи, размер части Объекта сторонами заключено не было.

На основании пункта 5.3 договора, в том случае, если условия настоящего договора по передаче в собственности части Объекта не будут исполнены, Инвестор вправе потребовать от Заказчика передачи ему части в размере 75%.

Для обеспечения гарантий инвестора, в том числе, условием инвестирования было вхождение инвестора в состав общества в размере 75% уставного капитала. Впоследствии после возврата денежных средств, окончания строительства, инвестиционным договором предусматривалось наделение инвестора частью объекта.

Между сторонами 06.10.2015 был заключен договор цессии, согласно которому, все права и обязанности по Инвестиционному договору от ФИО7 перешли к ФИО10

ФИО10 приобрёл долю в уставном капитале ООО «РИФ» в размере 75% и стал мажоритарным кредитором.

ФИО5 объект был построен, свидетельством о государственной регистрации права от 19.11.2015 подтверждено наличие зарегистрированного за ООО «РИФ» права собственности на единый объект недвижимости - Здание торгово-сервисного обслуживания автомобилей, 2 этажа, общей площадью 994 кв.м., балансовой стоимостью 44 729 182 руб. 35 коп.

Как пояснил представитель ФИО5, здание использовалось должником в хозяйственной деятельности по мере заполняемости арендаторами.

В Арбитражный суд Свердловской 17.10.2016 поступило заявление ПАО Сбербанк (ИНН <***>) о признании ООО «РИФ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 03.11.2016 было возбуждено «первое» производство по делу о банкротстве должника. делу присвоен номер № А60-49821/2016.

В заявлении ПАО Сбербанк сослался на решение Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 11.03.2016 по делу № Т-ЕКТ/16/0479, которым с ООО «РИФ», как с поручителя, в пользу ПАО Сбербанк России взысканы денежные средства по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № <***> от 10.04.2014 в размере 11719353 руб. 85 коп. Основным заёмщиком по кредитному договору являлся ФИО13

После даты обращения ПАО Сбербанк с заявлением о признании ООО «РИФ» банкротом, ФИО7 15.06.2017 заключил с ПАО Сбербанк договор уступки прав (требований) № 151715, по которому ПАО Сбербанк уступил ФИО7 право требования по кредитному договору № <***> от 10.04.2014 на сумму 11645915 руб. 69 коп.

Определением от 26.06.2017 по делу № А60-49821/2016 произведена замена кредитора с ПАО «Сбербанк России» на его правопреемника – ФИО7. Производство по делу о банкротстве ООО «РИФ» прекращено в связи с принятием отказа ФИО7 от заявления.

После даты прекращения производства по делу № А60-49821/2016 ООО «РИФ» задолженность, подтвержденная решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 11.03.2016 по делу № Т-ЕКТ/16/0479 ФИО7 не погашается.

30.03.2017 состоялось общее собрание участников ООО «РИФ», на котором мажоритарным кредитором ФИО10 произведена смена директора с ФИО5 на ФИО6

В феврале 2018 года ФИО10 ссылаясь на ненадлежащее исполнение ООО «РИФ» принятых на себя обязательств, обратился в Новоуральский городской суд Свердловской области с иском, в котором просил взыскать с ООО «РИФ» задолженность по Инвестиционному договору в сумме 11665000 руб., а также обязать ООО «РИФ» передать в его собственность часть Здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей, расположенного по адресу: ул. ФИО16 6/1 в г. Новоуральске Свердловской области в размере доли 75%.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2019 по делу № А60-22281/2018, по иску ФИО5, признаны недействительными решения общего собрания участников общества «РИФ» от 22.02.2018, принятые по вопросам:

№ 3 принятие решения по вопросу погашения задолженности перед Комитетом по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа, взысканной по решению Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 по делу № А60-34869/2017;

№ 4 принятие решения по вопросу о погашении задолженности перед ФИО10 по инвестиционному договору от 05.03.2015 в размере 11665000 руб.

№ 5 принятие решения по вопросу заключения мирового соглашения между ФИО10 и ООО «РИФ» по делу № 2-224/2018 (2-1797/2017)~М-1725/2017, рассматриваемому Новоуральским городским судом Свердловской области, на следующих условиях: в единоличную собственность истца – ФИО10 переходит право собственности на объект права: Здание торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей, назначение: нежилое здание. Площадь: общая 994 кв.м. Количество этажей: 1-2. Адрес (местоположение): Россия, <...>. Кадастровый (условный) номер 66:57:0102068:564.

 ООО «РИФ» обязуется передать ФИО10 право требования по договору аренды земельного участка № 157 от 11.08.2016 - право аренды земельного участка кад. № 66:57:0102068:58 общей площадью 2 710,0 кв. м, расположенного по адресу: Россия, <...>.

 ФИО10 отказывается от взыскания долга с ООО «РИФ» в сумме 9 877 750 руб., возникшего за период с 01.04.2015 по 30.10.2017.

 ФИО10 отказывается от передачи в собственность % доли на объект права: Здание торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей, назначение: нежилое здание. Площадь: общая 994 кв.м. Количество этажей: 1-2. Адрес (местоположение): Россия, <...>. Кадастровый (условный) номер 66:57:0102068:564.

 ФИО10 отказывается от права требования к ООО «РИФ» возврата денежных средств по инвестиционному договору за период с 01.11.2017 по 31.03.2021 в размере 11496000 руб., предусмотренных графиком погашения инвестиций (приложение № 1 к Договору).

 ФИО10 отказывается от взыскания с ООО «РИФ» причинённых ему убытков.

Также решением от 13.08.2019 по делу № А60-22281/2018 признано недействительным мировое соглашение от 22.02.2018, подписанное между ФИО10 и обществом «РИФ».

Решением Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.09.2018 по делу № 2-224/2018 суд обязал ООО «РИФ» передать собственность ФИО10 часть Здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей, расположенного по адресу: у. ФИО16, д. 6/1 в г. Новоуральске Свердловской области в размере доли 75% кадастровый номер 66:57:0102068:564 в течение трёх месяцев с момента вступления решения суда в законную силу.

В вышеуказанном деле № 2-224/2018 интересы ответчика ООО «РИФ» представляла ФИО8 которая исковые требования ФИО10 признала в полном объёме, указав, что действительно направление ООО «РИФ» дополнительное соглашение заключено не было, несмотря на соответствующее требование, поскольку директор ФИО6 опасается предъявления к нему субсидиарной ответственности.

Между ООО «РИФ» и ФИО7 17.01.2019 был заключён договор купли-продажи недвижимого имущества, по условия которого должник передал в собственность ФИО7 следующее недвижимое имущество:

- сооружение дорожного транспорта – платную автостоянку, общей площадью 4122 кв.м, кадастровый номер 66:57:0102068:550, расположенную по адресу: <...>;

- право аренды земельного участка, кадастровый номер 66:57:0102068:88, общей площадью 4122 кв.м, расположенный по адресу: <...>, по цене 2 100 000 руб.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость передаваемого имущества составила 2100000 руб., в том числе стоимость сооружения дорожного транспорта платная автостоянка 120 867 руб., стоимость права аренды земельного участка – 1 979 133 руб.

Согласно пункта 2.2 договора сумма, указанная в пункте 2.1, подлежит перечислению на расчётный счёт продавца в течение 2-х месяцев после подписания настоящего договора до 17.03.2019.

Между ООО «РИФ» и ФИО7 25.02.2019 подписан Акт зачёта взаимных требований по договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.01.2019 и по решению Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 11.03.2016 по делу № Т-ЕКТ/16/0479.

Таким образом, договором купли-продажи платной автостоянки и актом взаимозачёта, ООО «РИФ» произвёл погашение задолженности ФИО7 по обязательствам, вытекающих из договора об открытии невозобновляемой кредитной линии N <***> от 10.04.2014.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2020 по делу № А60-22074/2019, в удовлетворении исковых требований ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 17.01.2019 между ФИО7 и ООО «РИФ», акта зачёта взаимных требований от 25.92.2019 между ФИО7 и ООО «РИФ», применении последствий недействительности сделок, отказано.

Конкурсный управляющий указал, что ФИО12 в нарушение интересов должника условий инвестиционного договора фактически уклонился от согласования условий дополнительного соглашения, не предпринял разумных и достаточных мер, направленных на согласование условий передачи инвестору части объекта недвижимости, подлежащего определению с учётом взноса каждого участника инвестиционного договора в строительство объекта, размера произведённых затрат, получаемых доходов от использования спорного объекта недвижимости.

Как следует из пояснений ФИО12, требование ФИО10 от 26.05.2017 о заключении дополнительного соглашения определяющего срок передачи и размер части объекта, подлежащего на основании п. 3.6. инвестиционного договора от 05.03.2015, было оставлено без ответа ввиду отсутствия сведений и документов, позволяющих определить, какая доля в здании подлежит передачи ФИО10 и отказе ФИО10 от подписания дополнительного соглашения с долей меньше 75%.

С данным доводом ФИО6 суд согласился, поскольку фактически спор имелся между участниками общества «РИФ», которые должны были решить вопрос самостоятельно, без вовлечения в этот спор фактически стороннего лица ФИО6

В решении Новоуральского городского суда Свердловской области от 27.09.2018 по делу № 2-224/2018 изложен следующий вывод: «Учитывая изложенное, принимая внимание то обстоятельство, что, несмотря на введение Объекта в эксплуатацию ещё в конце 2015 года, заказчик своих обязательств по договору не исполнил, несмотря на направление соответствующей претензии ещё в мае 2017 года, дополнительного соглашения не заключил, суд на основании вышеприведённых норма права требования истца об исполнении обязательства и обязании передачи части спорного объекта в размере 75% доли находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению».

То есть в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО13 мог произвести заключение дополнительного соглашения по определению размера части объекта, подлежащего передачи инвестору, без ожидания соответствующего требования инвестора.

Далее в решении от 27.09.2018 по делу № 2-224/2018 указано, что стороны свободны в заключении договоров и иных сделок в пределах предусмотренном законом дискреции. ФИО13, будучи директором ООО «РИФ», единственным участником общества (до вступления нового участника Вишневецкого), и, одновременно индивидуальным предпринимателем, то есть лицом, занимающимся на свой страх и риск деятельностью, направленной на систематическое извлечение прибыли, подписал инвестиционный договор на указанных в нём условиях, в связи с чем суд лишён процессуальной возможности принять во внимание соответствующие доводы третьего лица.

Решение суда общей юрисдикции было обжаловано ФИО5 апелляционным определением Свердловского областного суда от 15.01.2019 в удовлетворении жалобы было отказано.

Также инвестиционный договор от 05.03.2015 оспаривался в рамках дела о банкротстве ФИО5 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2018 по делу А60-63428/2016 в удовлетворении заявления финансового управляющего было отказано.

Таким образом, принимая во внимание, что инвестиционному договору, а также действиям ФИО5 судебными актами дана оценка, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за не подписание дополнительного соглашения по определению размера объекта за инвестором, не имеется.

При этом, относительно доводов конкурсного управляющего о недобросовестных действиях ФИО7 в части передачи в свою собственность платной стоянки во исполнение решения третейского суда, судом первой инстанции верно отмечено, что данный вопрос уже разрешался в рамках дела № А60-22074/2019, а также рассматривался в рамках настоящего дела.

Наличие задолженности перед ФИО7 никем не оспаривалось, а имущество было реализовано по рыночной цене, соответственно договор купли-продажи не причинил ущерба должнику и его кредиторам.

Доводы конкурсного управляющего о том, что должником мог быть получен доход от сдачи в аренду платной автостоянки и нежилых помещений в здании ТСЦ за период с 01.04.2017 по 01.04.2021 в размере 17 150 400 руб. является надуманным и не подтверждается материалами дела.

Доказательств наличия потенциальных арендаторов на имущество ООО «РИФ» в материалы дела не представлено.

Арендатор ООО «Автопрофиль» не смог исполнить свои обязательства по договору аренды от 01.08.2017, и в связи с образовавшейся задолженностью в размере 169 000 руб. договор аренды был расторгнут и помещения освобождены.

ФИО12 пояснил, что сдать в аренду площади ООО «РИФ» так же было проблематично (постоянно протекала крыша и было холодно) учитывая некачественную постройку здания, что установлено решением Новоуральского городского суда от 14.10.2020 по делу № 2-1427/2020.

Даже если ФИО12 были сданы все помещения и имущество должника в аренду, то это в любом случае не позволило бы должнику рассчитаться с кредиторами в полном объёме, при размере реестра в 62 869 540 руб. 75 коп.

Не сдача имущества в аренду ФИО12 не привела к банкротству должника, поскольку после постройки объекта 2015 года возникла обязанность по передачи части объекта инвестору и возмещения затрат по строительству объекта недвижимости перед ФИО5

Также ФИО12 пояснил, что ошибка в ведении бухучёта привела к необоснованному включению амортизации основных средств в размере 4 907 506 руб. 56 коп. в строку 1210 «Запасы» бухгалтерской (финансовой) отчётности ООО «РИФ» за 2015, 2016, 2017, 2018 годы.

Данный вывод подтверждается заключением специалиста ООО «ПРОФИЦЕНТР «АЛЬЯНС» от 15.11.2022, который анализируя бухгалтерскую отчётность должника пришёл к вышеуказанным выводам.

Доказательств того, что выявленная в ходе рассмотрения дела о банкротстве база 1С не соответствует отчётности сданной в налоговый орган, лицами, участвующими в деле, не представлено.

С учётом изложенного суд не усматривает оснований для привлечения семьи Вишневецких и ФИО11, руководителя должника ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку противоправных действий по выводу активов должника не совершено, доказательств доведения должника до банкротства в материалы дела не представлено.

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, в связи с тем, что она обладает большим объёмом информации о хозяйственной деятельности должника, имеет гораздо больший, чем её доверители объем знаний относительно действующих норм законодательства, нюансов банкротных процедур и возможных схемах «вывода» активов; именно консультации ФИО8 явились определяющими и служат ориентиром для руководителей в процессе принятия тех или иных решений, заключения сделок, суд не усматривает.

Осуществление ФИО8 деятельности по оказанию юридических услуг, в том числе консультированию своих клиентов и представительству их в судах, не свидетельствует о том, что лично ею принимались ключевые решения по ведению финансово-хозяйственной деятельности должника. Поэтому ФИО8 не является надлежащим ответчиком по заявлению в части привлечения её к субсидиарной ответственности.

Консультирование и представление интересов не является управлением должника, поскольку предполагает принятие решения руководителем должника самостоятельно. Представитель лишь исполняет волю доверителя.

ФИО7 заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 по следующим основаниям:

- заключение договора поручительства № 1221/1779/0827/006/14П03 от 10.04.2014 на сумму 14 000 000 руб. в отсутствие каких-либо активов и деятельности должника;

- заключение договора подряда от 01.07.2014 с самим собой, по которому стоимость работ в 4 раза превышала рыночную стоимость построенного здания;

- заключение инвестиционного договора от 05.03.2015 с ФИО7, по которому должна была быть передана часть здания, что исключало исполнение договора подряда от 01.07.2014 и в то же время заключил договор аренды с ООО «Автопрофиль»;

- при обращении в суд с исковым заявлением о взыскании с ООО «РИФ» суммы займа (дело № А60-4353/2018) представил в качестве доказательств сфальсифицированные документы;

- задолженность перед ООО «Новоуральские городские электрические сети» по решению Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2017 по делу № А60-1540/2017 возникла в период ФИО5;

- по решению Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2017 ООО «РИФ» производило погашение задолженности, возникшей при ФИО5, в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Новоуральского городского округа, что подтверждается сведениями лицевого счета арендатора ООО РИФ по договору № 157 от 11.08.2016;

- ФИО5 не были переданы запасы вновь избранному директору ФИО6 на общую сумму 1 763 000 руб. 00 коп.

Между тем, заключение ФИО5 договора поручительства № 1221/1779/0827/006/14П03 от 10.04.2014 с ПАО «СБЕРБАНК» явилось следствием заключения договора об открытии невозобновляемой кредитной линии N <***> от 10.04.2014. Кроме того такие действия были совершены задолго до вхождения в состав ФИО10 в состав участников должника, а заключение договора цессии между банком и ФИО7 было личным решением последнего стать кредитором должника и ФИО5

Помимо того, заключение такого договора поручительства не привело к банкротству должника по настоящему делу, предыдущее дело о банкротстве прекращено в связи с отказом от требований нового кредитора. Процедура банкротства ФИО5 была продолжена.

Заключение договора подряда от 01.07.2014 ФИО5 с собой как индивидуальным предпринимателем должно и могло быть известно как инвестору ФИО7, так и его правопреемнику и цессионарию ФИО7, поскольку в договоре инвестирования в абзаце 3 пункта 1.1. содержится упоминание договора подряда, и при желании инвестор мог ознакомиться с содержанием договора подряда.

Условия договора подряда с учётом дополнительного соглашения от 10.01.2017 изменившего способ оплаты на протяжении его исполнения никем не обжаловались.

Само по себе совершение такой сделки также не привело к банкротству должника, поскольку ФИО13 до последнего не обращался с требованиями к должнику по возмещению затрат на строительство. Такие действия были осуществлены только в 2020 году, после вынесения судом общей юрисдикции решения о передаче 75 % здания должника ФИО10 и после совершения сделки купли-продажи автостоянки с ФИО7

Представление в самостоятельный исковой спор ФИО5 договоров займа с должником, впоследствии признанных сфальсифицированными, не может налагать субсидиарную ответственность на ФИО5, поскольку долг по займам был взыскан судом с должника, то есть судом дана квалификация заёмным отношениям (решение от 01.04.2019 по делу № А60-4353/2019).

Возникновение задолженности перед ООО «Новоуральские городские электрические сети» и КУМИ Новоуральского городского округа в период руководства должником ФИО5, также не может указывать на возникновение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в последующем новый директор ФИО12 заключил мировое соглашение с ООО «Новоуральские городские электрические сети», которое было утверждено определением по делу № А60-1540/2017. То есть стороны установили новые сроки оплаты долга. Доказательств того, что ФИО13 уклонялся от погашения задолженности перед кредиторами, материалы дела не содержат.

Относительно не передачи ФИО5 запасов в размере 1 763 000 руб. ФИО6 суд отмечает, что должник в лице ФИО6 обращался с иском о передаче документов по должнику. Решением от 17.12.2018 по делу А60-45549/2018 в иске было отказано. Судом принято во внимание, что общество обратилось с требованием о передаче документов, через продолжительное время после смены директора. Судом учтено отсутствие в деле доказательств того, что ответчик ФИО13 после его освобождения от должности в июле 2017 года в связи с увольнением и непринятия им какого-либо последующего участия в деятельности общества имел доступ к помещениям, в которых хранилась документация о деятельности общества, а равно и того, что документы были им вывезены из общества и удерживаются на незаконных основаниях.

Таким образом, все документы и имущество должника были переданы ФИО6, который до настоящего времени не заявлял требований о передачи запасов.

Основываясь на вышеизложенном, суд первой инстанции пришел к вывод о том, что фактической причиной банкротства должника послужил корпоративный конфликт между его участниками, не нашедшими способов совместного управления должником и пожелавшим разделить недвижимое имущество для самостоятельного ведения хозяйственной деятельности, и отказал в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд не усматривает оснований для иного вывода по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, поскольку они, по существу, направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 марта 2023 года по делу № А60-15753/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи



Е.О. Гладких




Л.В. Саликова