Постановление от 27 июля 2025 г. по делу № А32-22094/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22094/2018
город Ростов-на-Дону
28 июля 2025 года
15АП-5454/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 28 июля 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Гамова Д.С., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 26.09.2024 ФИО3;

от ФИО4 посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 30.11.2024 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, ИНН <***>,

ответчики: ФИО4, ФИО7

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (далее также – финансовый управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи от 02.07.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО7, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025, с учетом определения об исправлении описки от 03.06.2025, ходатайство об истребовании доказательств отклонено. В удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказано. Признан недействительным договор купли-продажи от 02.07.2021, заключенный между ФИО4 и ФИО7. Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО7 возвратить ФИО4 нежилое здание, 19,3 кв.м., назначение: нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4. Восстановлен режим совместной собственности супругов ФИО6 и ФИО4 на указанное имущество. Определено, что судебный акт является основанием для государственной регистрации перехода права собственности на указанный объект недвижимого имущества за ФИО4 Перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Краснодарского края 15000 руб., внесенные, согласно чеку-ордеру от 13.03.2023 на банковские реквизиты, представленные от эксперта ООО "МИКС" ФИО8. Взысканы с ФИО4 в пользу ИП ФИО9 расходы на проведение экспертизы в размере 7500 руб. Взысканы с ФИО7 в пользу ИП ФИО9 расходы на проведение экспертизы в размере 7500 руб. Взысканы с ФИО4 и ФИО7 в доход федерального бюджета по 4500 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обжаловала определение суда первой инстанции от 19.02.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что спорное недвижимое имущество принадлежало ФИО4 с 06.06.2003, в связи с чем, на него распространялся режим совместной собственности, но ввиду сложной жизненной ситуации, возникла необходимость продажи указанного имущества. Цена, согласованная сторонами в договоре была определена на основании отчета об оценке № 246/21 от 22.06.2021. ФИО4, предполагая, что должник либо лица, участвующие в деле о банкротстве должника могут предъявить к ней требования о необходимости выплаты супружеской доли должника, сберегла денежные средства, составляющие 50% от стоимости спорного имущества, которые в последующем были перечислены на счет должника. Выводы суда первой инстанции о том, что спорное имущество продано по заниженной стоимости, являются необоснованными. Заключение эксперта № 117/10-23-Э не могло быть признано судом первой инстанции в качестве допустимого, ввиду того, что составлено с нарушениями и не соответствует положениям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции неверно определил последствия недействительности сделки.

В связи с нахождением судьи Деминой Я.А. в очередном трудовом отпуске определением председателя судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений от 23.07.2025, в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Деминой Я.А. на судью Гамова Д.С.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 поддерживает апелляционную жалобу, просит определение суда первой инстанции отменить.

В отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО9 просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суд апелляционной инстанции огласил, что во исполнение определения суда от 02.07.2025 об истребовании доказательств от МИФНС России № 14 по Краснодарскому краю поступили письменные пояснения и дополнительные доказательства.

22.07.2025 посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" от ФИО7 поступило ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных документов, а именно: выписки по вкладу "Универсальный на 5 лет" по операциям за период с 01.01.2019 по 31.12.2019; выписки из ЕГРИП в отношении ФИО7; налоговые декларации за 2022, 2023, 2024 г.г.;, ходатайство о рассмотрении апелляционной в отсутствие представителя.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 заявил ходатайство о приобщении отзыва на апелляционную жалобу, содержащего позицию финансового управляющего с учетом поступивших дополнительных документов.

Суд в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщил дополнительные доказательства к материалам настоящего обособленного спора как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель финансового управляющего ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось АО "Россельхозбанк" с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.06.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражный суд Краснодарского края от 17.01.2020 произведена замена заявителя в порядке процессуального правопреемства АО "Россельхозбанк" на ФИО9.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

17.08.2022 в Арбитражный суд Краснодарского края посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Полагая, что указанная выше сделка совершена супругой должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, без встречного исполнения, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной, финансовый управляющий указал, что оспариваемая сделка совершена супругом должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки по отчуждению совместно нажитого имущества в отношении должника уже была введена процедура реализации имущества. Управляющий указал, что имущество передано ФИО7 безвозмездно, на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, а также другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, так как она признана заинтересованным лицом. Таким образом, по мнению управляющего, анализируемая сделка заключена и исполнена на безвозмездных условиях, направлена на уменьшение конкурсной массы, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 15.06.2018, оспариваемая сделка совершена 02.07.2021, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных доводов финансовый управляющий указал на следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что ФИО4 является бывшей супругой должника ФИО6, брак был заключен 11.01.1980, что подтверждается брачным договором от 31.07.2019 № 23 АА 9653693. Брак между супругами расторгнут 10.09.2020, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 10.10.2020 серии Ш-АГ № 769047.

ФИО4 в период с 06.06.2003 по 13.07.2021 являлась собственником здания 19,3 кв.м., назначение нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4.

02.07.2021 между ФИО4 (далее также – продавец) и ФИО7 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи.

В соответствии с пунктом 1 договора, продавец продал, а покупатель купил нежилое одноэтажное здание, лит. А-приемный пункт по ремонту обуви, общей площадью 19,3 кв.м., находящийся по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, дом № 282/4 с кадастровым номером 23:43:0302004:158.

В соответствии с пунктом 2 договора, указанное нежилое здание лит.А-приемный пункт по ремонту обуви принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается договором купли-продажи от 30.05.2003, свидетельством о государственной регистрации права серия 23-АИ № 722819 от 04.03.2011 выдан Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю и продан покупателю за один миллион сто девяносто три тысячи руб. уплачиваемых покупателем продавцу полностью при подписании названного договора. Расчет произведен полностью.

В соответствии с пунктом 3 договора, земельный участок находится в аренде у продавца, что подтверждается договором аренды земельного участка № 4300017016 от 19.01.2011.

Учитывая, что здание, 19,3 кв.м., назначение нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер.Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4, было включено в конкурсную массу должника, как имеющее статус совместно нажитого в браке имущества, о чем, ФИО4 была уведомлена.

Сведений о том, что супругами был произведен раздел совместно нажитого имущества или о том, что брачным договором между ними установлен иной режим этого имущества, сторонами не представлено, такие доводы не заявлены, судебного акта о разделе имущества бывших супругов в натуре, не имеется.

Согласно пункту 1 статьи  213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определённого пунктом 3 названной статьи.

Согласно пункту 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве, в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности. Распределение выручки от реализации общего имущества супругов зависит от того, включены в реестр требований кредиторов только личные обязательства супруга-должника либо совокупность его личных обязательств и общих обязательств обоих супругов. Однако различия заключаются в том, что в первом случае супруг получает в деньгах стоимость общего имущества супругов, приходящуюся на его долю; во втором случае выручка, приходящаяся на долю супруга, дополнительно уменьшается на сумму, необходимую для покрытия общих долгов супругов.

Таким образом, при несостоятельности одного из супругов погашение долговых обязательств в любом случае осуществляется и за счет общего имущества супругов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2022 признан недействительным брачный договор, заключенный между ФИО6 и ФИО4, удостоверенной нотариусом Динского нотариального округа ФИО11 31.07.2019, бланк серии 23АА 9653693. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного ФИО6 и ФИО4 в период их брака. Определение мотивировано тем, что распределение имущества супругами не в равных долях причиняет вред интересам кредиторов, о наличии которых им было известно.

Применительно к рассматриваемому случаю, в материалах дела отсутствует действующее соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов, судебный акт, вступивший в законную силу о разделе совместно нажитого имущества супругов. Также отсутствуют доказательства заключения между должником и ФИО4 брачного договора. Ввиду чего, доли супругов в отношении имущества признаются равными. О том, что спорное имущество является общим имуществом бывших супругов (ответчика и должника), ответчик знал достоверно.

Из материалов дела следует, что спорный объект недвижимости был приобретен 30.05.2003, то есть в период, когда ФИО4 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке. Указанное обстоятельство лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Таким образом, поскольку сделка по отчуждению общего имущества должника и его супруги, совершенная супругой должника, затрагивает имущественные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на погашение своих требований и за счет общего имущества, она может быть оспорена в рамках дела о банкротстве как подозрительная.

Пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 Кодекса).

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего), в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

Оспариваемый переход прав собственности на недвижимое имущество с 22.10.2019 по 31.08.2020 произошел после признания должника несостоятельным (банкротом) и вынесения судом решения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введения процедуры реализации имущества должника (21.10.2019). Таким образом, поскольку оспариваемые переходы права собственности с 22.10.2019 по 31.08.2020 произошли в отсутствие согласия финансового управляющего, суды правомерно отметили, что они являются ничтожными сделками применительно к абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

В силу положений абзаца 2 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

Таким образом, сделка по распоряжению общим имуществом, совершенная одним из участников совместной собственности, при отсутствии согласия другого участника, когда необходимость его получения предусмотрена законом, является оспоримой, а не ничтожной. Необходимым условием для признания данной сделки недействительной является наличие доказательств того, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.01.2020 по делу N А32-4530/2019, от 09.02.2023 по делу N А15-1335/2019, постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 03.06.2021 по делу N А60-12842/2019.

Как уже указано выше, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

Брак между супругами расторгнут 10.09.2020, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 10.10.2020, то есть после введения процедуры банкротства.

Таким образом, осведомленность ФИО4 о введении процедуры банкротства и необходимость получения согласия финансового управляющего на отчуждение имущества, являющегося общим имуществом бывших супругов, предполагается. ФИО12 не могла не знать о том, что спорное имущество является общим, что в связи с введением в отношении должника (супруга) процедуры банкротства – реализации, общее имущество подлежало включение в конкурсную массу должника и последующей реализации. Судебного акта о разделе имущества супругов в натуре не имеется.

Так, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

С учетом вышеизложенного, в рассматриваемом случае, с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств дела, отчуждение ФИО4 совместно нажитого спорного имущества (объекта недвижимости, общей площадью 19,3 м?, расположенного по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, ул.Коммунаров, дом 282/4, с кадастровым номером 23:43:0302004:158) в отсутствие письменного согласия финансового управляющего признается судом ничтожной сделкой применительно к абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы финансового управляющего о наличии основании для признания спорной сделки недействительной на основании положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной не требуется установление наличие признаков неплатежеспособности у должника, а также осведомленности контрагента по сделке, единственным достаточным основанием для признания договора недействительным является установление факта неравноценности встречного предоставления.

Оспаривая сделку, финансовый управляющий сослался на то, что имущество отчуждено в пользу ответчика по заниженной стоимости. Также у финансового управляющего отсутствует информация о произведенной оплате покупателем.

Согласно условиям оспариваемого договора, имущество отчуждено должником за 1 193 000 рублей.

В суде первой инстанции кредитором заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, в связи с чем, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.09.2023 назначена по делу судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО "МИКС" ФИО8. На разрешение эксперту поставлены следующие вопросы:

1. Определить рыночную стоимость объекта на момент заключения сделки 02.07.2021 года: нежилое здание лит.А-приемный пункт по ремонту обуви, общей площадью 19,3 м?, находящийся по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров дом 282/4 с кадастровым номером 23:43:0302004:158.

В материалы дела поступило заключение эксперта № 117/10-23-Э от 23.12.2023, в соответствии с которым рыночная стоимость нежилого здания лит. А - приемный пункт по ремонту обуви, общей площадью 19,3 м?, находящийся по адресу: г. Краснодар, Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров дом, 282/4 с кадастровым номером 23:43:0302004:158, составляет 6115000 (шесть миллионов сто пятнадцать тысяч) руб.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта является одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Заключение судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, не имеющего заранее установленной силы и не обладающего преимуществом перед иными доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 9 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Исследовав и оценив экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит. Экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; дано компетентным лицом и на основе специальных познаний; само заключение эксперта по настоящему делу является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера. Исследовательская часть заключения содержит в достаточной степени подробное описание объекта, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

В материалах дела отсутствуют и должником и лицами, участвующими в деле, в том числе кредиторами, не представлены доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, и о том, что заключение эксперта содержит недостоверные выводы, а также о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания не доверять эксперту или сомневаться в его беспристрастности у суда отсутствуют.

В материалы дела не представлены относимые, допустимые доказательства, свидетельствующие о недостоверности заключения эксперта, об аффилированности эксперта.

Также суд не располагает сведениями, указывающими на то, что представленная кандидатура эксперта, равно как и сама экспертная организация, являются заинтересованными лицами по отношению к лицам, участвующим в деле.

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Возражая против выводов, изложенных в заключении эксперта № 117/10-23-Э от 23.12.2023, ФИО4 представила рецензию № 77/24 от 29.02.2024, выполненную ООО "КраснодарЭкспертЦентр".

Суд апелляционной инстанции отмечает, что представленная рецензия на заключение эксперта по своему содержанию не является экспертным заключением, а представляет собой мнение одного эксперта относительно экспертного заключения. При этом, рецензия не выполнена саморегулируемой организацией, не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства.

Рецензия на заключение судебной экспертизы не предусмотрена процессуальным законодательством как форма доказывания. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 N 305-ЭС14-3484 по делу N А40-135495/2012).

В свою очередь, судебная экспертиза в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ) является процессуальным действием, состоящим из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.

Представленная ответчиком рецензия в любом случае не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке. Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения истца.

Положения абзаца второго пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе"  предусматривают оценку судом доказательств, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства.

Оценив заключение эксперта по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что экспертиза проведена экспертом ООО "МИКС" ФИО8 с соблюдением требований процессуального законодательства; экспертное заключение соответствуют требованиям, предъявляемым законом; в заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, не содержит противоречий в выводах, могущих служить основанием для непринятия заключения и назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для проведения повторной экспертизы, заявленной ФИО4 в просительной части апелляционной жалобы. Кроме того, заявляя ходатайство о проведении повторной экспертизы, ответчиком не представлено доказательств внесения денежных средств на депозитный счет суда апелляционной инстанции, также согласия экспертных организаций.

Отклоняя прочие доводы относительно характеристик спорного объекта недвижимости, суд апелляционной инстанции признает обоснованными представленные в материалы дела сведения и доказательства о том, что данный объект находится в центре города Краснодара и эксплуатируется как продуктовый магазин под названием "Вассюринский мясокомбинат", а не как обувная мастерская (в соответствии с назначением согласно выписке из ЕГРН.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что спорное имущество реализовано по цене существенно ниже рыночной (цена реализации - 1193000 рублей, против – 6115000 рублей).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126), явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 N 310-ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 также сформирована правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и является основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Об определении явного ущерба при совершении сделки указано также в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N305-ЭС21-19707).

В силу статей 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 N 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013 разъяснено, что право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение имущества по цене, заниженной многократно (в рассматриваемом случае в 10 раз), очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену (менее 5 процентов от рыночной стоимости) продает квартиру. Ответчик не мог не осознавать то, что отчуждение имущества по такой цене нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Данные обстоятельства - существенно заниженная цена - не могли не породить у добросовестного контрагента сомнений относительно добросовестности действий продавца, поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств заключения сделки и возможности ущемления сделкой прав третьих лиц - кредиторов должника.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 N 4-КГ14-16 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 09.10.2017 N 308-ЭС15-6280 обратил внимание на правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", согласно которой, явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имуществом по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308- ЭС16-11018).

В нарушение приведенных выше норм ответчиком доказательства, опровергающие правомерность заявленных финансовым управляющим должника требований не представлены.

В рассматриваемом случае отчуждение недвижимости по заниженной многократно цене (в 5 раз), очевидно, свидетельствовало о том, что ответчики, действуя совместно и согласованно,  преследовали цель вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника во вред имущественным интересам кредиторов. Это не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому участник сделки, в т ом числе покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает спорные объекты.

Исходя из этого, суды апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий также указал, что должник (ФИО6) и ответчики (ФИО4 и ФИО7) являются афилированными, взаимозависимыми между собой лицами, также отсутствуют доказательства оплаты по спорным договорам купли-продажи.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 N 2317-О).

Факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по заключению договора цессии и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Надлежащих и бесспорных доказательств фактической передачи денежных средств на момент совершения оспариваемого договора в материалы дела не представлено.

Определением от 04.06.2025 суд апелляционной инстанции предлагал ФИО4, ФИО7 представить письменный мотивированный, нормативно и документально обоснованный отзыв по доводам апелляционной жалобы; представить соответствующие доказательства оплаты по спорному договору купли-продажи от 02.07.2021; представить в материалы дела наличие финансовой возможности ФИО7, позволяющие произвести оплату по спорному договору, раскрыть источники его дохода за период 2019-2021 годы, в том числе предоставить справки о доходах по формам 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, 6-НДФЛ, декларацию о доходах с отметками налогового органа; представить сведения по счетам, открытым в кредитных учреждениях за период с 2019 года по настоящее время, выписки из банков по этим счетам с отметками кредитных учреждений; письменно отразить фактические обстоятельства заключения и подписания спорного договора, в том числе, пояснить с какой целью приобреталось спорное помещение, в чем заключается экономическая обоснованность, как ответчик узнал о продаже объекта недвижимости (если были публикации о продаже, представить соответствующую распечатку); когда, где, кем и кому передавались денежные средства в счет исполнения обязательств по спорному договору; в каких взаимоотношениях находились ответчики между собой, а также ФИО7 и должник до и после заключения спорной сделки, пояснения по доводам кредитора о заинтересованности, о том, что ФИО7 ранее осуществлял трудовую деятельность в ООО "Васюринский МПК", где ранее учредителем являлся должник; предоставить доказательства содержания и несения расходов по содержанию спорного здания с даты заключения спорной сделки (02.07.2021), в том числе платежные документы об уплате имущественного налога, коммунальных платежей и услуг; каким образом ФИО7 использовала спорное помещение, доказательства получения платежей от сдачи в аренду спорного договора, доказательства переоформления договора аренды на ФИО7

Также с целью установления обстоятельств, имеющих значение для настоящего спора, определением от 02.07.2025 суд истребовал из Инспекции ФНС России № 2 по Краснодарскому краю сведения о плательщиках имущественного налога за спорное недвижимое имущество за период с 01.01.2021 по настоящее время (представить копии платежных документов или выписки по счету); сведения о представленных ФИО7 (ИНН <***>) декларациях о доходах, в том числе от сдачи в аренду вышеуказанного помещения по договору аренды от 02.08.2021 с ФИО13 (копия договора прилагается); сведения о применяемой системе налогообложения за период с 2019 по настоящее время, представленные декларации о доходах, справки о доходах по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, 6-НДФЛ, сведения о проведенных налоговых проверках в отношении ФИО7, при наличии – копии соответствующих решений.

Определением от 02.07.2025 суд обязал Межрайонную инспекцию ФНС России № 14 по Краснодарскому краю предоставить в отношении ФИО7 (ИНН <***>) сведения о представленных декларациях о доходах, в том числе от сдачи в аренду вышеуказанного помещения по договору аренды от 02.08.2021 с ФИО13 (копия договора прилагается); сведения о применяемой системе налогообложения за период с 2019 по настоящее время, представленные декларации о доходах, справки о доходах по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, 6-НДФЛ, сведения о проведенных налоговых проверках в отношении ФИО7, при наличии – копии соответствующих решений.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции от Межрайонной ИФНС России № 14 по Краснодарскому краю поступили  сведения в отношении ФИО7, ИНН <***>. Налоговый орган указал, что сведения о доходах по форме 2-НДФЛ за 2019-2023 (за 2024 отсутствуют), налоговые декларации по УСН за 2020-2024 (за 2019 не представлены).

Согласно Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО7 состоит на учете в качестве индивидуального предпринимателя с 16.10.2007. Виды деятельности: 47.8 Торговля розничная в нестационарных торговых объектах и на рынках; 49.32 деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем; 49.41.2 перевозка грузов; 68.20- аренда и управлением собственным или арендованным недвижимым имуществом.

Налогоплательщик с 01.01.2014 применяет упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения "Доходы".

25.01.2021 принято решение о предстоящем исключении ИП из ЕГРИП № 1642.

28.03.2022 данная запись признана недействительной, что достоверно свидетельствует о том, что как минимум, в указанный период ответчик не вел предпринимательскую деятельность.

Кроме того, в Инспекцию налоговые декларации по форме 3-НДФЛ, а также расчеты по форме 6-НДФЛ не представлялись.

На основании статьи 88 Налогового кодекса Российской Федерации проведены камеральные налоговые проверки всех представленных деклараций в течение трех месяцев со дня представления, нарушений налогового законодательства не установлено.

Проанализировав представленные в материалы дела сведения и принимая во внимание доводы финансового управляющего, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как следует из налоговых деклараций по УСН ответчик ФИО7 предпринимательскую деятельность в 2020-2021 г.г. не осуществлял, доходов не получал – в соответствующих графах стоит цифра – 0.

Согласно представленным сведениям о доходах, совокупный доход ответчика без учета удержанных сумм налога в размере 13% составил: за 2019 год - 302489,60 руб.; за 2020 год – 177445,22 руб.; за 2021 – 43379,92 руб.; за 2022 год – 41759,62 руб.; за 2023 -  10345 руб.

Таким образом, очевидно отсутствие финансовой возможности у ФИО14 произвести оплату по спорному договору от 02.07.2021. Его совокупный доход за 2019-2020 незначительно превышает суммы прожиточного минимума.

Полученные ответчиком доходы, очевидно, могли обеспечить лишь минимальные потребности на питание на 1 человека, не считая иные повседневные расходы (коммунальные платежи; транспортные расходы; на одежду и т.д.).

При этом в 2021 году, имея открытые виды предпринимательской деятельности - торговля розничная в нестационарных торговых объектах и на рынках, разведение сельскохозяйственной птицы, оптовая торговля продуктами мяса и мяса птицы, розничная торговля продуктами, включая напитки, якобы приобретая по спорной сделке у ФИО4 магазин по продаже мясной продукции и иных продуктов питания, не использовал его для целей ведения своей предпринимательской деятельности, о чем также свидетельствуют нулевые декларации, передав в аренду ФИО13, являющейся супругой сына ФИО4, всего за 15000 рублей в месяц.

Как верно указывает финансовый управляющий, ответчик ФИО7, купив его в центре города Краснодара продуктовый магазин, месторасположение которого обеспечивает максимальную покупательскую способность, несмотря на наличие у него соответствующего вида деятельности, которой он якобы занимался ранее все предшествующие годы (в соответствии с выпиской из ЕГРНИП), предоставил в аренду родственнику продавца за символическую оплату (15 тыс. рублей ежемесячно), отказавшись от самостоятельного ведения деятельности и извлечения прибыли в размере, превышающей многократно сумму арендной платы, при этом, доказательств того, что он занимался иным видом деятельности, приносящей значительные доходы, материалы настоящего дела не содержат, такие доказательства не представлены. Несмотря на предложение суда апелляционной инстанции.

Кроме того, из представленных справок о доходах и справках подтверждаются доводы финансового управляющего о том, что ФИО7 фактически является не просто аффилированным с должником и ответчиком лицом, а является взаимозависимым, подконтрольным им лицом.

Так, действительно, согласно справке ФИО7 в период с 08.04.2022 по 31.01.2019 работал в должности менеджера в ООО "Васюринский мясоперерабатывающий комбинат", где бенефициаром являлся должник (т.2, л.д. 106).

Кроме того, согласно справкам о доходах за период с 2019 по 2023 ФИО7 находился в трудовых отношениях с членами семьи ответчика ФИО4 и должника ФИО6

Так, в 2019 году его работодателями являлись ФИО15 (дочь ответчика ФИО4 и должника ФИО6), ООО "Васюринский МПК", руководителем которого является сын ответчика ФИО4 и должника ФИО16 - ФИО17.

Согласно справкам 2-НДФЛ полученный от ФИО15 доход за 2019 год составил 27000 руб. и 94900,64 руб.; от ООО "Васюринский МПК" – 180589,60 руб.; от ФИО13 за 2020 – 177445, 22 руб.; за 2021  - 43379,92 руб.; за 2022 – 28190 руб.; за 2023 – 10345 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами финансового управляющего о том, что добросовестность и разумность поведения ответчика ФИО7 вызывает сомнения, что в свою очередь не свидетельствует о реальности правоотношений между ответчиками, а, указывает на исполнение договора лишь для видимости, являясь подконтрольным ответчику и должнику лицом.

Документы, представленные налоговым органом, подтверждают позицию финансового управляющего и кредитора о том, что спорное имущество не выбыло и не выбывало из семьи должника, члены его семьи, и не исключено, что сам должник, продолжают контролировать деятельность, осуществляемую в нем, извлекать прибыль от нее, причиняя тем самым вред имущественным правам кредитора.

При этом доводы ответчика ФИО7, согласно которым, он, имея на счете в кредитном учреждении крупную сумму денежных средств в размере 1450239,13 руб., полученные от продажи принадлежащего ему земельного участка в 2019 году, позволяющей ему вступить в сделку купли-продажи объекта торговли, не зная о намерениях ответчика ФИО4 реализовать его, начал приготовления к ней, снимая небольшие суммы денег, судебная коллегия оценивает критически, поскольку снятие этих сумм, при отсутствии соответствующих источников дохода, не позволяет делать выводы об аккумулировании денежных средств, достаточных для расчета с продавцом спорного объекта недвижимости.

Действительно, ответчик со счета в период с 02.04.202 по 25.06.2021 снимал со счета денежные средства в совокупном размере 1195000 руб. Между тем, как указано выше, в 2021 году ФИО7 получил от ФИО13 доход всего в сумме 43379,92 руб.. при этом, согласно справке работал в период с января по март 2021 года и в сентябре 2021 года, то есть в период с  апреля по июнь 2021 года какие-либо доходы он не получал. Следовательно, указанные денежные средства возможно он потратил на обычные повседневное или иные потребительские нужды, доказательств аккумулирования этих средств не имеется. Кроме того, сделка была совершена 02.07.2021, то есть за 3 месяца до снятия этих средств. Если предположить, что о продаже стороны устно договорились заранее, суд отмечает, что ФИО4 за это время могла продать столь ликвидное имущества значительно дороже, как минимум в 2-3 раза дороже, чем по спорной сделке. Как указано выше. цена занижена в 5 раз. При том, что согласно позиции ФИО4 она продала имущество из-за нехватки денег на собственное лечение, то есть могла выручить деньги значительно больше.

Кроме того, из представленных налоговым органом сведений не следует, что ФИО7 декларировал якобы полученную от сдачи в аренду спорного объекта в размере 15000 руб. ежемесячно.

Также ответчик не представил доказательства несения бремени содержания объекта с даты покупки.  Представленная копия квитанции от 11.11.2022 об уплате имущественного налога на сумму 2016 руб. формально оформлена на его имя, как титульного владельца и оформлена значительно позже подачи финансовым управляющим рассматриваемого заявления об оспаривании настоящей сделки (17.08.2022), что судом оценивается критически с учетом повышенного стандарта доказывания.

В условиях повышенного стандарта доказывания, ответчик ФИО7 также не доказал экономическую целесообразность приобретения сорного имущества у бывшей супруги должника, представленные налоговым органом сведения о доходах ответчика ФИО7 подтверждают аргументы финансового управляющего и кредитора об аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Представленная копия расписки о получении ФИО4 денежных средств от ФИО7, выполненная машинописным способом в отсутствие оригинала, не может являться доказательством получения денежных средств ФИО4 от ФИО7

Несмотря на указание на факт оплаты в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, отсутствии подлинников документов, с учетом аффлированности сторон сделок, исходя из условий договора, согласно которым цена сделки в десятки раз ниже рыночной стоимости, само по себе не может служить бесспорным доказательством фактического исполнения обязательства покупателем и свидетельствует о формальности условий договора в части его возмездности.

Судом также отклоняется довод апелляционной жалобы о том, что в связи с тяжелым финансовым положением ФИО4 продала указанный объект недвижимости, указанные доводы являются голословными, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами. Представленные копии медицинских справок лишь свидетельствуют о прохождении ФИО4 медицинских обследований, однако, достоверно не доказывают о наличии у нее хронических заболеваний, требующих постоянных значительных денежных средств. Какие-либо доказательства оплаты не представлены.

Учитывая, отсутствие в материалах дела доказательств встречного исполнения обязательств по оспариваемому договору купли-продажи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о безвозмездности спорного договора купли-продажи.

В результате отчуждения бывшей супругой должника имущества по спорному договору, кредиторам должника был причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло доля от стоимости имущества без какой-либо оплаты за него или иного встречного предоставления и такая оплата с учетом заинтересованности сторон не предполагалась как таковая.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недействительности договора купли-продажи, заключенного между ФИО4 и ФИО7 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно отклонен довод ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности по предъявлению заявления о признании сделки недействительной.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В нарушение приведенных выше норм и установленных судом фактических обстоятельств, в нарушение положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 ни должником, ни ответчиками доказательства, опровергающие правомерность заявленных управляющим требований, не представлены.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Названная норма направлена на восстановление положения сторон, существовавшего до исполнения ими недействительной сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В связи с этим, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно представленным документам, суд приходит к выводу о том, что имущество фактически не выбыло из владения и пользования ответчика, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что следует применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить ФИО4 нежилое здание, 19,3 кв.м., назначение нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4. Восстановить режим совместной собственности супругов на указанное имущество.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные по существу положения содержатся в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, согласно которому все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно статье 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 этой статьи (пункт 1).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 7 постановления от 25 декабря 2018 г. N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34 и статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 указанного выше постановления, если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно пункту 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

По общему правилу, при возврате спорного имущества в конкурсную массу финансовым управляющим была бы произведена его реализация с распределением вырученных денежных средств между супругами в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, исходя из презумпции равенства долей супругов.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Таким образом, имущество подлежит возврату в конкурсную массы должника, в связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении определения в части применения последствий недействительности сделки в виде обязании ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО6 здание, 19,3 м?, назначение: нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4.

Аналогичная правая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2024 № 305-ЭС23-26121(1) по делу № А41-71149/2020; постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.04.2025 по делу №А32-48729/2022, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.12.2022 по делу № А79-1668/2021.

Вместе с тем, поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт предоставления встречного исполнения по сделке, права ФИО7 не подлежат судебной защите. В связи с чем, суд правомерно посчитал не подлежащими применению последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО7 к должнику.

Ответчиком в материалы дела представлена копия в суд первой инстанции была предоставлена копия приходного кассового ордера от 27.01.2023 на сумму 596500 руб., в качестве подтверждения того, что ? от реализации общего имущества по спорной сделке ФИО4 внесла на счет должника (т. 1, л.д. 141). Финансовый управляющий подтвердил, что указанная сумма поступила на счет должника и в настоящее время находится на счете должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о восстановлении права требования ФИО4 к ФИО6 на сумму 596500 рублей.

Финансовый управляющий ставит под сомнение происхождение этих средств, заявляя о том, что, эти деньги также могут являться общим имуществом должника и его бывшей супруги, при этом, не представляя ни одного доказательства в обоснование своей позиции.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что восстановление права требования ответчика к должнику не означает автоматического признания его судом, взыскание с должника без проверки возражений и доводов сторон. При обращении ФИО4 в суд первой инстанции о взыскании указанной суммы, действительность и обоснованность требования подлежит доказыванию дополнительно в рамках соответствующего обособленного спора.

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Учитывая изложенное, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 надлежит изменить в части применения последствий недействительности сделок на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как вынесенное с нарушением норм материального права.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 в части применения последствий изменить.

Изложить абзац шестой резолютивной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 в следующей редакции:

"Обязать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, возвратить в конкурсную массу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, здание, 19,3 м?, назначение: нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4.".

Дополнить резолютивную часть определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 абзацем следующего содержания:

"Восстановить право требования ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ФИО6, ИНН <***>, на сумму 596500 рублей.".

Изложить абзац восьмой резолютивной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 в следующей редакции:

"Обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о государственной регистрации прав ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, в отношении следующего объекта недвижимости: здание, 19,3 м?, назначение: нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер. Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4.".

Дополнить резолютивную часть определения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018 абзацем следующего содержания:

"Настоящее постановление является основанием для внесения Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о государственной регистрации прав ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в отношении следующего объекта недвижимости: здание, 19,3 м?, назначение: нежилое, с кадастровым номером 23:43:0302004:158, расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, тер.Центральный внутригородской округ, ул. Коммунаров, д. 282/4.".

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2025 по делу № А32-22094/2018, с учетом определения Арбитражного суда Краснодарского края об исправлении описки (опечатки) от 03.06.2025, оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Д.С. Гамов

С.С. Чесноков