Постановление от 10 февраля 2026 г. 3 ААС (Третий арбитражный апелляционный суд)

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-34342/2020к28
г. Красноярск
11 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена «29» января 2026 года. Полный текст постановления изготовлен «11» февраля 2026 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Радзиховской В.В., судей: Паюсова В.В., Чубаровой Е.Д., при ведении протокола судебного заседания секретарём Щекотуровой Я.С., при участии: ФИО1, паспорт,

от ФИО1 - ФИО2, представителя по доверенности от 08.08.2022, паспорт,

от Прокуратуры Красноярского края - ФИО3, старшего прокурора отдела на основании удостоверения от 02.04.2025,

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседания):

от и.о. конкурсного управляющего ФИО4 - ФИО5, представителя по доверенности от 20.06.2023, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 05 сентября 2025 года по делу № А33-34342/2020к28,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Интера" (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО "Интера", должник), решением суда от 21.12.2021 признанного банкротом, 14.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 в соответствии с которым она просит:

- признать недействительной группу взаимосвязанных сделок в составе договоров от 23 мая 2019 г. между ООО «Интера» (цедентом) и ФИО6 (цессионарием) об уступке прав требования к ООО «Проектстрой» о передаче двухкомнатной квартиры 64, площадью 56,5 кв. м., двухкомнатной квартиры 67, площадью 58,6 кв. м., двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м., расположенных на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель - земли населенных пунктов, а также договора от 23 августа 2020 г. между ФИО1 (цедентом) и ФИО7 (цессионарием) об уступке прав требования к ООО «Проектстрой» о передаче двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7

кв. м., расположенной на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель - земли населенных пунктов;

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 5 985 200,00 рублей и восстановления права требования ООО «Интера» к ООО «Проекстрой» о передаче двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв.м. стоимостью 3 156 400,00 рублей, расположенной на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель - земли населенных пунктов в объеме признанном за ФИО7 в рамках дела о банкротстве ООО «Проектстрой» № А33-9334/2022;

- объединить в одно производство настоящий обособленный спор с обособленным спором по делу № А33-34342-18/2020 с учетом того, что они объединены субъектным составом, единством доказательств и характером взаимоотношений.

Определением от 27.12.2022 заявление принято к производству суда, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Проектстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО8.

Определением суда от 02.02.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ФИО10

Определением суда от 09.02.2023 отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об объединении в одно производство настоящего дела с делом № А33-34342- 18/2020.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.09.2025 по делу № А33-34342/2020к28 признана недействительной группу взаимосвязанных сделок по отчуждению права требования передачи двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м., расположенной на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель – земли населенных пунктов, в составе договора уступки права требования от 23.05.2019, заключенного между ООО «Интера» и ФИО1, и договора уступки права требования от 23.08.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО11.

Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «Интера» к ООО «Проектстрой» по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 2 по ул. Прибойная от 22.05.2019 в части передачи двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м., расположенной на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель – земли населенных пунктов, в объеме обязательств, существовавших до заключения договора уступки от 23.05.2019.

Признаны недействительными сделками договоры уступки права требования от 23.05.2019, заключенные между ООО «Интера» и ФИО1.

Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «Интера» к ООО «Проектстрой» по договору участия в долевом

строительстве многоквартирного жилого дома № 2 по ул. Прибойная от 22.05.2019 в части передачи двухкомнатной квартиры 64, площадью 56,5 кв. м. и двухкомнатной квартиры 67, площадью 58,6 кв. м., расположенных на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель – земли населенных пунктов, в объеме обязательств, существовавших до заключения договоров уступки от 23.05.2019.

В доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина с ФИО1 в размере 12 000 руб., с ФИО12 в размере 3 000 руб.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что в результате заключения оспариваемых договоров конкурсным кредиторам причинен имущественный вред, выразившийся в необоснованном уменьшении активов, составляющих конкурсную массу должника, путем безвозмездной передачи ликвидной дебиторской задолженности.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, указав на необоснованный отказ экспертов в разрешения на присутствие ответчика на всех стадиях проведении экспертизы; на противоречие в экспертном заключении. ФИО1 полагает, что неотражение должником получения наличных денежных средств в своем бухгалтерском и налоговом учете не может влечь за собой негативные последствия для ФИО1 и перекладывать на нее ответственность за недобросовестное поведение должника, нарушающего правила бухгалтерского учета. При определении размера доходов ответчиков суд принял во внимание только данные налогового органа, однако в материалы дела были представлены многочисленные договоры уступки прав по договорам долевого участия в строительстве и договоры купли-продажи объектов недвижимости. Также является предположительным и не подтвержденным документально вывод суда о том, что все денежные средства ФИО1 постоянно находились в обороте, и она не могла одномоментно вывести из оборота более 9 млн. руб. для оплаты спорных договоров. Суд не учел правовую позицию ВС РФ (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306- ЭС23-14897) о том, что при применении последствий недействительности сделок, признанных таковыми пo специальным (банкротным) основаниям, необходимо соотнести размер реституции с величиной требований независимых кредиторов к должнику, существовавших к моменту совершения оспариваемых сделок.

В отзыве и дополнении к нему конкурсный управляющий выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы, считает определение законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Само по себе несогласие ответчиков с выводами судебной экспертизы, положенной в основу решения по существу спора и рассмотрения вопроса о фальсификации доказательств, не является основанием для назначения по делу повторного исследования. В ходе рассмотрения обособленного спора эксперты были тщательно допрошены судом и участниками производства по делу, предоставили исчерпывающие пояснения в отношении выводов заключения, в том числе в письменной форме. Порядок определения показателей коэффициентов a, b на отдельных точках расчетных кривых (моделях старения), вопреки доводам жалобы, был наглядно продемонстрирован экспертами посредством сравнения двух кривых (экспериментальной и контрольной). Отдельные математические ошибки заключения были устранены экспертами в процессе опросов в суде первой инстанции, на существо выводов заключения они (ошибки) влияния не оказали. Судом также детально исследованы притязания ФИО1 относительно обеспечения ей права доступа в физико-

химическую лабораторию экспертной организации. Установлено, что такая возможность не предоставляется, в том числе и в государственных экспертных учреждениях.

Претензии ФИО1 к методике, применяемой в ООО «ЭУ «Воронежский центр экспертизы», и утверждения о ее ненаучном характере носят повторный характер. Им уже давалась оценка в рамках аналогичного спора с участием этого же ответчика № А33-34342-18/2020, являвшегося предметом рассмотрения судами четырёх инстанций.

Судом также дана надлежащая правовая оценка нотариальному протоколу осмотра доказательств от 03.04.2025, который не опровергает основной вывод экспертизы о несоответствии даты выполнения реквизитов в спорных документах датам, указанным на документах в качестве дня изготовления. Согласно пояснениям экспертов, установленные путем математических вычислений периоды всегда будут иметь определенные погрешности. Сущностное значение имеет вывод о соответствии или несоответствии времени исполнения реквизитов документов, указанных в них датам. Доводам ФИО1 о наличии у нее финансовой возможности исполнить все денежные обязательства перед ООО «Интера» уже давалась оценка в рамках производства по спору № А33-34342-18/2020. Новых материалов, которые влекли бы необходимость пересмотра ранее произведенной судом оценки доказательств, в материалы настоящего дела ответчиками не представлено. Кроме того, эти доводы не опровергают утверждений управляющего о безвозмездном характере сделок по отчуждению имущества ООО «Интера» (фактическом хищении ФИО1 во взаимодействии с третьими лицами ФИО10 и ФИО9 средств должника), в том числе по мотивам отсутствия допустимых доказательств оплаты по спорным сделкам уступки прав требования. Конкурсный управляющий также выражает несогласие с иными утверждениями ФИО1, которая не учитывает, что непосредственным результатом ее деятельности, связанной с безвозмездным изъятием ликвидных денежных активов должника, выступает не только необходимость погашения реестра кредиторов, но и возникновение у ООО «Интера» обязанности по выплате мораторных процентов конкурсным кредиторам, процентов по ст. 236 ТК РФ в отношении задолженности бывших работников и процентов по ст. 395 ГК РФ по текущим платежам. Не вызывает сомнения, что перечисленные финансовые потери ООО «Интера» находятся в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями ответчиков. Согласно прилагаемым (справочно) расчетам: мораторные проценты по делу № А33-34342/2020 по состоянию на 1 сентября 2025 г. составляют 5 188 997,5 руб.; проценты по ст. 236 ТК РФ в пользу работников, включенных во вторую очередь реестра требований кредиторов – 978 613,9 руб.; проценты по ст. 395 ГК РФ за просрочку исполнения текущих обязательств – 772 132,86 руб. Итого на сумму: 6 939 744,26 руб. В соответствии с п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2025 г. № 1329-О, само по себе понижение очередности удовлетворения требований кредитора не исключает, исходя из конкретных обстоятельств дела, их отнесения на счет лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности. Поскольку данные правовой подход направлен на разъяснение п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 г., он равным образом применим к п. 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 апреля 2025 г., на который ссылается ответчик в апелляционной жалобе. Действительно, обе правовые позиции направлены на достижение одной цели недопущения использования процедуры банкротства в качестве средства разрешения корпоративного конфликта. Доводам ответчика о том, что размер взыскания в данном случае превышает размер требований независимых кредиторов, за причинение ущерба которым отвечает ФИО1, ранее уже давалась оценка в рамках обособленно спора № А33-34342-18/2020, в том числе

постановлении Арбитражного Суда Восточно-Сибирского округа № Ф02-1218/2025 от 25.06. 2025.

В отзыве Прокуратура Красноярского края отклонила доводы апеллянта, указав на обоснованность выводов суда о том, что в результате заключения оспариваемых договоров должник фактически произвел безвозмездное отчуждение принадлежащих ему прав требований по договору участия в долевом строительстве № ПК2/62-70 в размере 9 141 600,00 руб., что привело к уменьшению активов должника и как следствие повлекло за собой утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Совершение ответчиком сделок с ООО «Интера» без встречного предоставления также подтвержден судебными актами по спору № А33-34342-18/2020 и свидетельствует о то, что между ФИО1 и должником такие отношения являлись нормой. Судом первой инстанции в полном объеме дана оценка доводам ответчика о несогласии с выводами экспертизы, в том числе неверных математических расчетов, нарушении экспертами порядка поведения экспертизы.

ООО «Интрера» на момент совершения оспариваемых сделок обладало признаками неплатежеспособности, а заключение оспариваемых договоров и без того усугубило финансовое состояние должника, а также привело к тому, что ФИО1 стала обладать на безвозмездной основе правами требования на 6 объекты недвижимости.

Поскольку отчуждение спорного имущества в виде прав требования на объекты недвижимости осуществлено без встречного предоставления, судом обосновано применена односторонняя реституция.

В судебном заседании ФИО1 и ею представитель поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, просили отменить определение, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

Представитель Прокуратуры Красноярского края возразила против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель должника отклонил доводы жалобы по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к нему.

Руководствуясь статьями 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил приобщить дополнительные документы, представленные сторонами ранее к материалам дела, как необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта.

В соответствии со статьями 82, 83, 87, 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции определил в удовлетворении ходатайства ФИО1 о проведении повторной судебной экспертизы отказать.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса РФ повторная и дополнительная экспертиза назначается в случае недостаточной ясности или полноты, возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта. Назначение повторной и дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

С ходатайством о назначении повторной экспертизы не представлены доказательства, подтверждающие наличие обоснованных сомнений в выводах экспертов. Само по себе несогласие истца с заключением судебной экспертизы не является основанием для проведения повторной экспертизы. Несогласие заявителя с выводами

экспертов не свидетельствует о противоречивости и недостоверности экспертного заключения по результатам проведения судебной экспертизы.

Из содержания заключения не усматривается невыполнение экспертом исследования по поставленным вопросам, апелляционным судом не выявлено формальных нарушений, заведомо и безусловно исключающих принятие заключения в качестве доказательства, ответчиком таких обстоятельств не приводится.

Кроме того, оценка законности методики расчетов и применение аналогичных формул по экспертизе являлись предметом рассмотрения в обособленном споре № А33-34342/2020к18.

Довод апеллянта о том, что эксперты не раскрыли способы получения значений A, b, b2, необходимых для расчета периода изготовления документов, отклоняются судебной коллегией с учетом подробных письменных пояснений экспертов на замечания ответчика, содержащих расчеты и обоснование с приложением соответствующих расчетов.

Методика ИК-Фурье-спектрометрии, используемая в негосударственных организация, в которых ФИО1 предлагает назначить повторную экспертизу, носит экспериментальный характер, в учреждениях Минюста России применяется в качестве вспомогательного метода определения пригодности документа для дальнейшего исследования, самостоятельным способом определения давности исполнения реквизитов документов не признается.

Доводы ответчика о несогласии с результатами судебной экспертизы не опровергают выводов экспертов и не свидетельствуют о недостоверности заключения судебной экспертизы. Доказательства, опровергающие выводы судебной экспертизы, истцом в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, оценив представленное в материалы дела экспертное заключение, суд апелляционной инстанции признает заключение экспертов допустимым доказательством и отказывает в удовлетворении ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы по делу.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у конкурсного управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Как следует из материалов дела, между ООО «ИНТЕРА» (кредитор/цедент) и ФИО1 (новый кредитор/цессионарий) заключены следующие договоры уступок прав требований

- от 23.05.2019, по условиям которого кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования) к ООО «Проектострой», вытекающие из договора участия в долевом строительстве № ПК2/62-70, заключенного между ООО «ИНТЕРА» и ООО «Проектострой». Исходя их условий договора, после получения застройщиком разрешения на ввод его в эксплуатацию застройщик обязался передать участнику долевого строительства в собственность двухкомнатную квартиру 64 в жилом доме, площадью 56,5 кв. м., расположенную на 8 этаже жилого дома, стоимостью 2 938 000 рублей.

Согласно пункту 5 договора уступка права требования сделка является возмездной и стоимость уступаемого права составляет 2 938 000 руб.;

- от 23.05.2019, по условиям которого кредитор уступает, а новый кредитор принимает права (требования) к ООО «Проектострой», вытекающие из договора участия в долевом строительстве № ПК2/62-70, заключенного между ООО «ИНТЕРА» и ООО «Проектострой». Исходя их условий договора, после получения застройщиком разрешения на ввод его в эксплуатацию застройщик обязался передать участнику долевого строительства в собственность двухкомнатную квартиру 67, площадью 58,6 кв. м., расположенную на 8 этаже жилого дома, стоимостью 3 047 200 рублей; двухкомнатную квартиру 70, площадью 60,7 кв. м., расположенную на 8 этаже жилого дома, стоимостью 3 156 400 рублей.

Согласно пункту 5 договора уступки права требования от 23.05.2019 сделка является возмездной и стоимость уступаемого права составляет 6 203 600 руб.

В последующем, по договору уступки права требования от 23.08.2020 ФИО1 (цедент) передала ФИО7 (цессионарий) права требования к ООО «Проектострой» следующего объекта долевого строительства: двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м. Согласно пункту 2.2 цессионарий уплатил цеденту наличными денежными средствами сумму в размере 3 156 400 руб. при подписании договора.

Согласно представленным в материалы дела документам, ФИО7 заключив 12.11.2021 брак с ФИО12, сменила фамилию на ФИО12

При этом, родственная связь между ответчиком ФИО1 и ответчиком ФИО11 подтверждается ответом Агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края от 18.01.2023, в котором указано, что указанные лица являются матерью (ФИО1) и дочерью (ФИО12 (ФИО7)), по отношению друг к другу, что сторонами дела также не оспаривается.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением и.о. конкурсного управляющего полагает, что договоры от 23 мая 2019 г. между ООО «Интера» (цедентом) и ФИО6 (цессионарием) об уступке прав требования к ООО «Проектстрой» о передаче двухкомнатной квартиры 64, площадью 56,5 кв. м., двухкомнатной квартиры 67, площадью 58,6 кв. м., двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м., расположенных на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> а также договор от 23 августа 2020 г. между ФИО1 (цедентом) и ФИО13

(цессионарием) об уступке прав требования к ООО «Проектстрой» о передаче двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв. м., расположенной на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> образуют группу взаимосвязанных сделок и являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заключены в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершенных сделок произведен безвозмездный вывод имущества из состава активов должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений Пленума ВАС РФ, данных в пункте 7 Постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 20.01.2021, оспариваемые сделки совершены 23.05.2019, 23.08.2020, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции указал, что названные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Из пункта 4 статьи 421 ГК РФ следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Согласно положениям пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (часть 1 статьи 382 ГК РФ).

На основании части 1 статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно пункту 1 статьи 392.1 ГК РФ кредитор может осуществлять в отношении нового должника все права по обязательству, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

При этом перемена лиц в обязательстве возможно исключительно в отношении существующего обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 861 ГК РФ расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

Согласно пункту 2 статьи 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами.

В статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, являющимися первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

В силу пунктов 4.1 и 5 Порядка ведения кассовых операций юридическими лицами, утвержденного Указанием Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 N 3210-У (зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014 N 32404), кассовые операции оформляются кассовыми документами, в частности, прием наличных денег юридическим лицом проводится по приходным кассовым ордерам.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма права применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, то есть тогда, когда при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно

порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, выяснив обстоятельства совершения оспариваемых сделок, установив отсутствия доказательств фактического получения должником встречного предоставления в рамках оспариваемых сделок, фактическую безвозмездность оспариваемых сделок, отсутствие у ответчика финансовой возможности для оплаты спорных договоров, наличием у должника неисполненных обязательства перед контрагентами (ИФНС Советскому району г. Красноярска (определение о включении в реестр требований кредиторов от 13.08.2021 по делу N А33-34342-1/2020 в размере 521 204,63 рублей); ООО "УралСибТрейд-Красноярск" (определение о включении в реестр требований кредиторов от 23.08.2021 по делу N А33-34342-2/2020 в размере 1 983 904 рублей 56 копеек); ФИО14 (определение о включении в реестр требований кредиторов от 01.10.2021 по делу N А33-34342-7/2020 в размере 1 800 000 рублей)), при наличии признаков неплатежеспособности (определение суда от 11.10.2020 по делу N А33-34342-4/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023 по делу N А33-34342/2020к13), отсутствие в бухгалтерской отчетности должника какой-либо задолженности перед указанным ответчиком, в том числе приходных кассовых ордеров, суд первой инстанции сделал вывод о доказанности всей совокупности условий, необходимых для признания притворных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрытых ими сделок по отчуждению должником дебиторской задолженности - недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции в установленном процессуальном порядке в соответствии с положениями статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ исключены из числа доказательств представленные в подтверждение наличия взаимоотношений между должником и ответчиком документы (квитанции к приходно-кассовым ордерам ООО "Интера" № 14 от 24.05.2019 на сумму 2 938 000 руб., № 13 от 24.05.2019 на сумму 6 203 600 руб.) по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств.

Проверка осуществлена с использованием результатов судебной экспертизы, в ходе которой установлено наличие признаков агрессивного воздействия на квитанции к приходно-кассовым ордерам ООО "Интера".

Заключение экспертов содержат применяемые методики, используемую литературу, описание процесса исследования, составлено с соблюдением требований статей 8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Принимая во внимание положения части 3 статьи 82, части 2 статьи 83 Арбитражного процессуального кодекса РФ, статьи 24 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», разъяснения, изложенные в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23, учитывая, что ограничение доступа ответчика ФИО1 присутствовать на всех этапах экспертного исследования приказом ООО ЭУ «Воронежский Центр Экспертизы» № 3 от 17.03.2021 в связи с наличием большого количества опасных реагентов и лабораторного инвентаря, с учетом возможной угрозы жизни и здоровью лицами, не обладающими специальными познаниями и навыками, суд первой инстанции сделал правомерный вывод, что ограничение доступа ответчика ФИО1 присутствовать на всех этапах экспертного исследования, не свидетельствует о том, что экспертиза, выполнена с нарушениями установленной методологии и процедуры ее выполнения, которые могли привести к неверному выводу экспертов.

Доводы ответчика о порочности и недостоверности экспертного заключения из-за неверных математических расчетов, а также не раскрытие экспертами перед судом и лицами, участвующими в деле способов получения значений A, b, b2, необходимых для расчета периода изготовления документов, обоснованно отклонены судом первой инстанции с учетом пояснений, данных экспертами в судебных заседаниях, а также письменных подробных ответов на поставленные вопросы и расчетов.

Так, в материалы дела от эксперта ФИО15 поступили подробные письменные пояснения на замечания ФИО1, содержащие расчеты, методики и обоснование, в соответствии с которыми, эксперт указал то, что при производстве заключения была допущена опечатка: при производстве расчетов в таблицу Microsoft Excel вместо даты второго этапа исследования 10.12.2024 14:15 было введено ошибочное значение 01.12.2024 14:15.

Данная опечатка привела к уменьшению величины промежутка времени между исследованиями с величины 19,9757 на величину 10,9757 суток, что повлияло на численное значение параметра А логарифмического уравнения (3), которое использовалось при определении параметров степенного уравнения (1).

Поскольку степенное уравнение (1) описывающее динамику изменения значимого (изменяющегося от времени) фактора позволяет вычислять время, соответствующее величине этого фактора при использовании двухэтапного исследования, то при любом промежутке времени между этими двумя этапами исследованиями (т.к. получены параметры степенного уравнения (1) можно производить вычисления возраста штриха на любом промежутке времени.

Следовательно, эта опечатка повлияла только на определение временного интервала вероятного времени нанесения штрихов опытных объектов, а не на сам вывод экспертов о том, что исследуемые даты не были выполнены в дату, указанную на них – 24.05.2019.

С учетом полученных спектральных параметров, построения экспертами графиков и произведенных расчетах, суд не находит оснований для признания их неверными.

Кроме того, ранее методология расчетов и применение аналогичных формул являлись предметом рассмотрения в обособленном споре № А33-34342-18/2020 с участием тех же сторон.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делу № А33-34342-18/2020 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нарушения в методологии математических расчетов отсутствуют. При этом, произведенные экспертами в ходе дачи пояснений, уточнения не повлияли на основной вывод о том, что квитанции к приходным-кассовым ордерам № 13 от 24.05.2019, № 14 от 24.05.2019 в указанную в них дату выполнены не были.

Уточнения касались лишь периодов, в которые данные квитанции могли быть выполнены.

Вместе с тем, проведенные ФИО1 контррасчеты также не подтверждают факт того, что спорные квитанции были выполнены в мае 2019 года.

Доводов и расчетов опровергающих основной вывод экспертов не представлено.

Судом первой инстанции также дана надлежащая правовая оценка нотариальному протоколу осмотра доказательств от 03.04.2025 (диалога в мессенджере Telegram с представителем ФИО2 в смартфоне ФИО1) согласно которому, ФИО1 направляла 02.08.2022 в адрес своего представителя ФИО2 квитанциях к приходным кассовым ордерам № 13 от 24.05.2019 на сумму 6 203 600,00 руб., № 14 от 24.05.2019 на сумму 2 938 000,00 руб.), который не опровергает основной вывод экспертизы о несоответствии даты выполнения реквизитов в спорных документов датам, указанным в документах в качестве дня изготовления.

Наличие отправления фотоизображения в августе 2022 года, при отсутствии иных доказательств более раннего фактического наличия этих квитанций у ответчика ФИО1 (на протяжении трех лет с 2019 по 2022 год) косвенно подтверждает их выполнение в 2022 году, как и указано в заключение экспертов № 1017/24 от 20.01.2025.

Иные доказательства, подтверждающие выполнение указанных квитанций в более ранний период, чем 2022 год, отсутствуют.

В соответствии с выводами экспертов, время выполнения реквизитов документов (печати и подписи) в представленных на исследование квитанциях к приходно-кассовым ордерам ООО «Интера» № 13 от 24.05.2019, № 14 от 24.05.2019 ООО «Интера», дате, указанной на документах («24 мая 2019 года») – не соответствуют, т.к. данные реквизиты были выполнены в другие, более поздние сроки, определяемы следующими интервалами: исследуемая подпись от имени ФИО10 в графе «Кассир» на Квитанции № 13 – с 30.07.2022 по 02.04.2023; исследуемая подпись от имени ФИО10 в графе «Кассир» на Квитанции № 14 – с 14.10.2022 по 26.05.2023; исследуемый оттиск печати ООО «ИНТЕРА» на Квитанции № 13 – с 19.10.2022 по 29.05.2023; исследуемый оттиск печати ООО «ИНТЕРА» на Квитанции № 14 – с 07.08.2022 по 06.04.2023.

На июль 2022 года, то есть период, определенный в выводах заключения экспертов № 1017/24 от 20.01.2025, как наиболее ранний из возможных для выполнения реквизитов квитанций № 13 и № 14, в отношении ООО «Интера» в рамках настоящего дела в соответствии с решением Арбитражного суда Красноярского края от 21.12.2021 уже была введена процедура конкурсного производства.

В свою очередь, интервалы, определенные экспертами, хронологически совпадают с датами обращения ФИО1 с требованиями о включении в реестр требований участников строительства в отношении спорных жилых помещений № 64, 67 и 70, в рамках дела о банкротстве ООО «ПроектСтрой» № А33- 9334/2022.

Судом первой инстанции установлено, что документы, свидетельствующие о внесении денежных средств ФИО1 должнику, а именно, приходные кассовые ордеры, квитанции к приходным кассовым ордерам, в материалы дела не представлены.

В силу вышеизложенных обстоятельств квитанции к приходно-кассовым ордерам ООО «Интера»: № 13 от 24.05.2019 на сумму 6 203 600,00 руб., № 14 от 24.05.2019 на сумму 2 938 000,00 руб., судом первой инстанции правомерно исключены из числа доказательств в результате проверки заявления о фальсификации доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции сделал мотивированный вывод о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие поступление должнику денежных средств за отчужденные права требования.

Исследовав представленные в материалы дела документально подтвержденные сведения о доходах ФИО1 в сопоставимый период, учитывая отсутствие доказательств фактического наличия у ответчика в соответствующие даты наличных денежных средств в необходимом размере, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии у ответчика финансовой возможности приобрести права требования по оспариваемым сделкам.

Поэтому, доводы ФИО1 о наличии у нее финансовой возможности исполнить денежные обязательства перед должником отклоняются судом апелляционной инстанции.

Указывая на отсутствие у ответчика исполнить обязательства в рамках оспариваемых сделок, судом первой инстанции правомерно, приняты во внимание, в том числе сведения ФНС, представленные по запросу суда в рамках обособленного спора № А33-34342-28/2020, суммы доходов ФИО1 составили за 2017 г. – 89 760 руб., за 2018 г. – 22 743,72 руб.; суммы доходов ФИО11 за 2017 г. составили 149 607,32 руб., за 2019 г. – 87002,59 руб.

В подтверждение финансового положения ответчиков, ФИО1 изначально предоставлялся баланс семейного бюджета ее и дочери за период 2017 – 2019 годов, согласно которому приход от приобретения объектов недвижимости составил 31 925 147 руб., расход – 25 227 320 руб. В качестве основания поступления денежных средств указаны договор уступки от 02.03.2017 – 2 650 000 руб., договор уступки от 02.10.2017 – 3 150 000 руб., договору уступки от 31.10.2017 – 2 000 000 руб., договор уступки от 06.12.2017 – 1 800 000 руб., договор уступки от 04.07.2018 – 3 950 000 руб., договор уступки от 03.08.2018 - 1 940 000 руб., договор уступки от 28.01.2019 – 4 461 147 руб., выдача вклада – 2 514 000 руб., договор уступки от 20.02.2019 – 2 650 000 руб., договор уступки от 26.02.2019 – 1 880 000 руб., договор купли-продажи от 15.05.2019 – 4 850 000 руб. В качестве основания расходов указаны квитанция № 16 от 28.05.2018 – 2 032 020 руб., квитанция № 1 от 21.01.2019 – 2 018 400 руб., квитанция № 2 от 29.02.2019 – 2 844 800 руб., квитанция № 4 от 07.02.2019 – 3 169 600 руб., квитанция № 6 от 27.02.2019 – 5 020 900 руб., квитанция 3 14 от 24.05.2019 – 2 938 000 руб., от 24.05.2019 № 13 – 6 203 600 руб. Вместе с тем, ФИО1 отражены не все существующие на тот момент расходы.

Так из предоставленного в качестве основания поступления денежных средств договора купли-продажи от 03.08.2018, следует, что проданный объект принадлежит ФИО1 на основании договора участия в долевом строительстве от 15.12.2017 № 237, однако оплата по данному договору в графе расходы за декабрь 2017 года не отражена; согласно договору уступки от 28.01.2019 ФИО11 уступила право требования на объект, принадлежащий ей по договору на долевое участие в строительстве от 09.07.2018, при этом данный договор и оплата по нему также не отражены в строке расходов.

В связи с возникшими у суда вопросами в ходе судебного разбирательства последняя изменила свою позицию, указав, что в формировании семейного бюджета участвовали также деньги ФИО16, являющегося отцом ФИО1, которым была выдана доверенность на имя дочери на продажу объектов недвижимости, а также предоставлены дополнительные договоры уступок и купли-продажи.

Вместе с тем, договоры реализации объектов недвижимости, заключенные ФИО1 от имени ФИО16 и наличие у последней доверенности о заключении сделок от имени отца не свидетельствуют, что все полученные от сделок денежные средства оставались в собственности ФИО1, либо ФИО16

передал ей полномочия по распоряжению данными денежными средствами путем оплаты по спорным договорам.

Содержание выписки по банковскому счету ФИО16 за период с 31 июля 2018 г. по 1 марта 2019 г., не смотря на наличие у ответчика соответствующей доверенности, не свидетельствует, что денежные средства с него снимались ФИО1 в качестве поверенного, а не ФИО16 непосредственно, а равно расходовались ответчиком в своем интересе, а не в интересах представляемого.

Тем более, что поверенный в силу п. 3 ст. 182 ГК РФ не вправе без согласия доверителя совершать сделку с его имуществом в отношении самого себя, а доказательства получения такого согласия должны носить письменный характер (статья162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, все представленные ответчиком ФИО1 договоры уступок и купли-продажи не свидетельствуют о реальном поступлении ей денежных средств в указанных размерах. Из всех представленных договоров, только по договору уступки от 20.02.2019 подтверждается оплата в размере 2 252 000 руб. по платежному поручению от 07.03.2019 № 55114, при этом в меньшем размере, чем отражено в договоре - 2 650 000 руб.

Напротив большое количество договоров покупки, а затем продажи объектов, как до заключения спорных договоров, так и после свидетельствует, что все возможно имеющиеся денежные средства постоянно находились у ФИО1 в обороте и одномоментно вывести из оборота более 9 млн. руб. на приобретение объектов, которые якобы не планировались к перепродаже, а продолжают числиться за ответчиками, ФИО1 объективно не могла.

Кроме того, с учетом специфики фактической предпринимательской деятельности ФИО1 по перепродаже объектов недвижимости, представленный ею расчет может не отражать все реально имеющиеся на тот период времени сделки, поскольку не исключается заключение ответчиком в спорный период и иных крупных сделок, связанных с приобретением у застройщиков и третьих лиц прав требования передачи объектов незавершенного строительства, возможность получения сведений о которых из ЕГРН по персональным данным физического лица отсутствует.

Так, конкурсным управляющим произведен расчет доходов и расходов ФИО1 за период с 23.11.2017 по 24.05.2019 на основании первичной или банковской документации, по результатам которого установлено, что документально подтвержденный объем наличных денежных средств, полученных ФИО1 за спорный период составляет 6 214 000 руб. по счету в ПАО Сбербанк. Кроме того, как ранее указал суд, представлено подтверждение получения 07.03.2019 на счет в ПАО ВТБ 2 252 000 руб., тогда как за аналогичный период расходы ответчика составили 25 227 320 руб.

Период совершения шести из семи кассовых операций между должником и ответчиком на сумму 23 195 300 руб. составляет менее пяти месяцев 2019 г. (с 14 января по 24 мая 2019 года), из них: два платежа на сумму 5 863 200 руб. произведено в январе 2019 г.; два платежа на сумму 8 190 500 руб. – в феврале 2019 г.; два платежа на сумму 9 141 600 руб. – в мае 2019 г. При этом из перечисленных платежей три платежа (от 21 января, 29 января и 7 февраля 2019 г.) на сумму 9 032 800 руб. совершены в течение 14 рабочих дней, два платежа на сумму 9 141 600 рублей – в одну дату (24 мая 2019 г.).

Данный расчет конкурсного управляющего с учетом вышеизложенных доводов не опровергнут ответчиком.

Судом первой инстанции дополнительно учтено наличие в отношении ответчика в период заключения спорных сделок неоконченных исполнительных производств (17 октября 2018 г. на сумму 34 153,11 рублей по исполнительному производству № 13738/17/24011-ИП от 9 марта 2017 г. (взыскание задолженности за жилую площадь); 17 октября 2020 г. на сумму 28,83 рубля по исполнительному производству №

53880/20/24013-ИП от 30.09.2020 (задолженность по налогам и сборам; остаток ко взысканию 3 232,34 руб.).

Судебная коллегия соглашается с выводом о том, что представленные в материалы дела документы не подтверждают наличие в распоряжении ФИО1 банкнот Банка России в размере более 9 млн. руб. на конкретную дату оспариваемых договоров уступки 23.05.2019.

Кроме того, в деле не имеется надлежащих доказательств расходования должником денежных средств якобы полученных от ФИО1 за уступленные права требования.

Как правильно указал суд первой инстанции, наличие у должника на дату совершения оспариваемых сделок значительного объема неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о причинении в результате их совершения вреда правам кредиторов, поскольку равноценного встречного удовлетворения по сделкам не производилось и они были направлены на уменьшение конкурсной массы.

Доводы апеллянта о неосведомленности относительно противоправных целей совершения оспариваемых сделок отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из фактических обстоятельств совершения оспариваемых сделок, ФИО1 на безвозмездной основе приняла от должника право требования ликвидной дебиторской задолженности, осознавая, что таким образом активы должника уменьшаются без какого-либо встречного предоставления.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в подобной ситуации у осмотрительного приобретателя прав требования должны были возникнуть обоснованные подозрения относительно обстоятельств заключения сделки. Действуя добросовестно и разумно, ответчик должен осознавать возможное ущемление интересов кредиторов должника и принимать исчерпывающие меры для проверки признаков неплатежеспособности должника. В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене либо безвозмездно по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Следует также принять во внимание, что в рассматриваемом случае фактическое дарение прав требования сопровождалось намеренным заключением прикрывающих сделок - спорных договоров.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает доказанным факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном как необоснованные.

Исходя из указанного, коллегия судей соглашается с выводом о наличии оснований для признания притворных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемых сделок по отчуждению должником дебиторской задолженности - недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая, что пороки спорных сделок охватываются составами недействительности, указанными в пункте 2 статьи 170 ГК РФ и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для дополнительного применения статей 10, 168, 574 Гражданского кодекса РФ в качестве самостоятельного состава недействительности сделок.

Принимая во внимание положения статьи 61.6, Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 25, 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, учитывая, что сделки уступки права требования от 23.05.2019, от 23.08.2020 признаны недействительными, без получения должником встречного предоставления, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности в виде восстановления права требования ООО «Интера» к ООО «Проектстрой» по передаче спорных квартир.

Довод апеллянта о том, что суд не учел правовую позицию Верховного суда РФ (Определение Верховного Суда РФ от 27.11.2023 № 306- ЭС23-14897) о том, что при применении последствий недействительности сделок, признанных таковыми пo специальным (банкротным) основаниям, необходимо соотнести размер реституции с величиной требований независимых кредиторов к должнику, существовавших к моменту совершения оспариваемых сделок, отклоняется судом апелляционной инстанции в связи со следующим.

Апеллянт указывает, что по состоянию на 02.06.2025 общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Интера», составляет 20 019 942,84 руб., в т.ч. 1 129 248,34 руб. - требования кредиторов 2 очереди, 16 506 977,70 руб. – требования кредиторов 3 очереди и 2 383 716,80 руб. - требования кредитора, подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. При этом, общий размер требований независимых кредиторов, существовавших к моменту совершения оспариваемых сделок и непогашенных на текущий момент (т.е. кредиторов, в интересах которых возможно конкурсное оспаривание сделок должника), составляет 11 017 950,84 руб. (20 019 942,84 руб. - 6 251 275,20 руб. (требования ФИО14, ФИО17, ФНС, работников должника возникли после совершения оспариваемых договоров уступок прав) – 2 383 716,80 руб. (требование аффилированного с должником кредитора (ООО «Перспектива»), которое подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) - 367 000 руб. (требование кредитора 3 очереди ФИО18 удовлетворено).

Определением арбитражного суда Красноярского края от 01.10.2024г. по делу № A33-34342-18/2020 с ФИО1 в пользу конкурсной массы взыскано 16 034 920 руб., что уже значительно превышает размер требований кредиторов ООО «Интера», в интересах которых возможно конкурсное оспаривание сделок должника.

Конкурсный управляющий считает, что расчетной датой для сопоставления размера взыскания с обязательствами должника должен признаваться день рассмотрения обособленного спора по существу, поскольку в соответствии п. 19 постановление Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 (в редакции от 23 декабря 2025 г.) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» само по себе восстановление платежеспособности должника и прекращение на этом основании производства по делу не является поводом для отмены судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделок, в суде апелляционной или кассационной инстанции.

Соответственно, частичное погашение реестра после принятия судебного акта по существу спора, но до его вступления в силу не может приводить к уменьшению объема защиты имущественных интересов должника, чем тот, который закон предоставляет ему на случай полного погашения реестра.

Конкурсный управляющий указывает, что размер обязательств подлежит определению на 19 августа 2025 г. – дата объявления резолютивной части постановления суда первой инстанции.

Как следует из материалов настоящего дела, размер реестровых и зареестровых требований, а также обязательств перед ликвидационной квотой на указанную дату составлял 18 602 431,96 рубля.

Сумма резервирования на выплату процентов по ст. 236 ТК РФ бывшим работникам – кредиторам второй очереди (в связи с неизвестностью реквизитов или наличием обособленных споров) – 119 465,11 рубля. Сумма резервирования на выплату стимулирующего вознаграждения управляющему – 1 471 782,82 рубля (7% от общей суммы реестра – 21 025 483,22 рубля). Размер мораторных процентов около 5 188 997,5 рубля.

На счете должника на указанную дату находилось 3 206 773,38 рубля.

Таким образом, без учета иных сумм, подлежавших резервированию в целях завершения процедур банкротства дефицит финансирования, составлял 22 175 904,01 рубля = 18 602 431,96 рубля + 119 465,11 рубля + 1 471 782,82 рубля + 5 188 997,5 рубля – 3 206 773,38 рубля.

Размер взысканных с ответчика ФИО1 денежных средств, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору № А33-34342-18/2020 об оспаривании сделок, был подтвержден на уровне 16 034 920 рублей.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ на последнюю сумму в размере не менее 2 596 873,23 рубля, на которые ссылается ответчик в своих расчетах, на 19.08.2025 оспаривались ФИО1

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 06.08.2025 по обособленному спору № А33-34342-38/2020 вступило в законную силу 26.11.2025 в связи с принятием постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 26 ноября 2025 г. № А33-34342/2020к38 по апелляционной жалобе ответчика.

Но даже с учетом последнего взыскания размер денежных средств, присужденных к уплате ФИО1, не покрывает обозначенного дефицита на сумму не менее 3 544 110,78 рубля = 22 175 904,01 рубля – 16 034 920 рублей – 2 596 873,23 рубля.

Вместе с тем, как правильно указывает конкурсный управляющий по настоящему спору в качестве последствия недействительности сделок применено не взыскание с ФИО1 денег, а восстановление прав требований ООО «Интера» передачи жилых помещений к иному лицу – застройщику ООО «ПроектСтрой», находящемуся в процедуре банкротства в рамках дела № А33-9334/2022.

По изложенным основаниям, рыночная стоимость восстановленных прав может существенно отличаться в сторону уменьшения от их номинальной цены, предусмотренной договорами долевого участия в строительстве. К восстановленным правам требования на квартиру 70 подходы, отстаиваемые ответчиком, вообще применению не подлежат, так как конечным дольщиком по ней согласно цепочке недействительных сделок являлась не ФИО1, а ответчик ФИО12, на обязанности которой по отношению к ООО «Интера» формальное присуждение с ФИО1 денежных средств повлиять не может.

Ссылки ответчика на значительный объем недвижимого имущества, зарегистрированного за ней, полное восстановление прав кредиторов должника в разумные сроки не гарантирует, так как ни один из объектов до настоящего времени на торги в рамках исполнительного производства не выставлен. На конъюнктуру рынка

оказывают влияние различные факторы, которые могут стимулировать развитие рынка или сдерживать его, следовательно, цены нестабильны и динамичны. Рыночная стоимость имущества максимально точно определяется только в ходе открытых торгов при условии, что процедура проведения этих торгов не будет препятствовать участию в них всех заинтересованных лиц. Начальная цена в ходе торгов может измениться как в сторону повышения при наличии активного спроса, так и в сторону снижения при проведении повторных торгов. Оценка, проводимая уполномоченным специалистом в порядке Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», всегда будет приблизительной (вероятной), основанной на определенной доле условностей и допущений.

В рамках настоящего обособленного спора последствием признания недействительными сделок является восстановление права требования ООО «Интера» к ООО «ПроектСтрой» по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 2 по ул. Прибойная от 22 мая 2019 г. в части передачи двухкомнатной квартиры 64, площадью 56,5 кв м, двухкомнатной квартиры 67, площадью 58,6 кв м и двухкомнатной квартиры 70, площадью 60,7 кв м, расположенных на 8 этаже многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель – земли населенных пунктов, в объеме обязательств, существовавших до заключения договора уступки от 23 мая 2019 г. Цена признанных недействительными договоров составила 9 141 600 рублей.

При этом, застройщик ООО «ПроектСтрой» признан банкротом по делу № А33-9334/2022. В рамках обособленного спора № А33- 9334-47/2022 рассматривается ходатайство ППК «Фонд развития территорий» о передаче многоэтажного жилого дома № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по адресу: <...> на земельном участке, расположенном: Россия, <...> с кадастровым номером 24:50:0000000:192808 из земель – земли населенных пунктов.

По изложенным основаниям, стоимость предоставляемой заявителем фондом в пользу ООО «Интера», действующего в качестве залогового кредитора, компенсации в любом случае не может превышать общей цены договоров. Данное утверждение вытекает из следующих положений закона.

В соответствии с п. 27 ст. 201.15-2-2 Закона о банкротстве погашение требований кредиторов, не являющихся участниками строительства, по обязательствам, обеспеченным залогом прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок с находящимися на нем объектом (объектами) незавершенного строительства, неотделимыми улучшениями, при условии, что такие требования включены в реестр требований кредиторов, а также кредиторов, предусмотренных п. 1 ст. 201.15 Закона о банкротстве, осуществляется в течение десяти рабочих дней с даты вступления в законную силу определения арбитражного суда о передаче Фонду прав застройщика на земельный участок с находящимися на нем объектом (объектами) незавершенного строительства, неотделимыми улучшениями. Погашение таких требований осуществляется в порядке очередности, установленном в соответствии со ст. 134 Закона о банкротстве.

В силу положений п. 6 ст. 201.10 Закона о банкротстве максимальный размер такого погашения принимаются равным цене передачи прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок определенной судом, но не более размера денежных средств, которые были бы направлены на погашение требований указанных кредиторов в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 201.14 Закона о банкротстве.

Как предусмотрено пп. 1 п. 1 ст. 201.14 Закона о банкротстве в случае реализации предмета залога – объекта строительства, принадлежащего застройщику на праве

собственности, и земельного участка, принадлежащего застройщику на праве собственности или ином праве (в том числе аренды, субаренды), средства, вырученные от реализации указанных объектов и (или) прав на них, перечисляются покупателем на специальный банковский счет должника. Из зачисленных на этот счет средств шестьдесят процентов направляется на погашение требований кредиторов по обязательству, обеспеченному залогом указанных объектов и (или) прав на них должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов, включая требования по обязательству, обеспеченному залогом по договору участия в долевом строительстве в соответствии с законодательством об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, в том числе приобретенные Фондом в результате осуществления выплаты возмещения гражданам в соответствии со ст. 13 Федерального закона «О публично правовой компании «Фонд развития территорий» и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в случае, предусмотренном пп. 13 ст. 201.15-2-2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 201.15 Закона о банкротстве строительства в целях обеспечения в соответствии со ст. ст. 201.10, 201.11 и 201.15-1 Закона о банкротстве возможности передачи объекта незавершенного строительства, или прав на земельный участок с находящимися на нем неотделимыми улучшениями, или жилых помещений в многоквартирном доме, домов блокированной застройки, строительство которых завершено, требования по текущим платежам, а также требования кредиторов первой и второй очереди, включенные в реестр требований кредиторов, могут быть погашены участниками строительства и (или) третьими лицами в порядке, установленном настоящей статьей.

При этом по обособленному спору № А33-9334-47/2022 фактическая выплата в пользу ООО «Интера» прогнозируется в значительном меньшем размере, исходя их следующего. В соответствии с правопритязаниями ППК «Фонд развития территорий» размер денежных средств, подлежащих выплате гражданам – участникам строительства, требования которых по передаче жилого помещения, машино-места, нежилого помещения включены в реестр требований участников строительства, составляет 1 611 887 773,35 рубля. Кроме того, определением Арбитражного суда Красноярского края от 13 декабря 2023 г. № А33-9334-13/2022 в реестр требований кредиторов включено требование ООО «Интера» в размере 2 724 800 рублей основного долга, как обеспеченное залогом имущества должника по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 2 по ул. Прибойная от 22 мая 2019 г. № ПК2/62-70 – жилое помещение № 68, общей проектной площадью с учетом приведенной площади балконов, лоджий, веранд, террас 52,40 кв м, находящееся на 8 этаже, расположенное в многоэтажном доме № 2 с инженерным обеспечением, расположенного по строительному адресу: <...> на земельном участке с кадастровым номером 24:50:0000000:192808.

По результатам проведенной по спору судебной оценочной экспертизы стоимость передаваемого объекта незавершенного строительства составляет 1 266 324 322 руб.

Поскольку стоимость погашаемых заявителем залоговых требований, включая требования граждан участников-строительства, значительно (на 21,57%) больше рыночной стоимости передаваемого объекта недвижимости, размер компенсации по правилам пп. 1 п. 1 ст. 201.14 Закона о банкротстве не может превысить 60% от номинальной стоимости договора, то есть 5 484 960 рублей.

Кроме того, наличие рыночной стоимости восстановленного в пользу ООО «Интера» права требования опосредуется необходимостью его включения в реестр кредиторов ООО «ПроектСтрой» по делу банкротстве № А33-9334/2020 в качестве залогового. Результаты рассмотрения подобного заявления ООО «Интера», зависящие в том числе от предоставления надлежащих доказательств оплаты по договору участия в долевом

строительстве многоквартирного жилого дома от 22 мая 2019 г. № ПК2/62-70, в рамках настоящего производства предрешить невозможно.

С учетом разумно прогнозируемой в рамках дела о банкротстве № А33-9334/2022 выплаты за восстановленное в настоящем производстве право требования к ООО «ПроектСтрой» дефицит финансирования по реестру ООО «Интера» в любом случае составит не менее – 2 028 734,51 рубля = 18 002 431,96 рубля + 119 465,11 рубля + 1 471 782,82 – 12 079 985,38 рубля – 5 484 960 рублей, что опровергает расчеты представителя ФИО1

Существования неисполненных денежных обязательств перед должником перед ФИО1 и рядом иных ответчиков по требованиям об оспаривании сделок. В данном случае в качестве последствия недействительности сделок судом избрано не взыскание денежных средств с ответчиков (ФИО1 и ФИО12), а восстановление прав требования передачи жилых помещений ООО «Интера» к ООО «ПроектСтрой», в связи с чем данные права требования к денежным обязательствам ФИО1 или иных лиц перед должником суммироваться не могут.

Кроме того, за период после вступления в силу судебного акта по обособленному спору № А33-34342-18/2020 ФИО1 в пользу ООО «Интера» оплачено всего 63000 руб.

Как правильно указал конкурсный управляющий, в данном случае сделки признаны недействительными по основаниям, не только предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но и п. 2 ст. 170 ГК РФ, в связи с чем для признания их недействительными в связи с притворностью наличия связи между недобросовестными действиями контрагента и ущербом кредиторам должника не требуется.

Понижение очередности требований ООО «Перспектива», как это следует из содержания определения Арбитражного суда Красноярского края от 11.10.2022 № А33-34342-4/2020, связано с предоставлением зависимым лицом компенсационного финансирования в условиях финансового кризиса ООО «Интера», а не с соучастием кредитора в деятельности ФИО1

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Ссылка подателя жалобы в обоснование своей позиции на иную судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, так как судебная практика по иным делам не является доказательством совершения оспариваемых в настоящем деле платежей в рамках обычной хозяйственной деятельности. В каждом деле суды исходили из фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Учитывая, что в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении повторной экспертизы отказано, расходы по оплате стоимости экспертизы, перечисленные на депозитный счет суда ФИО1 по чеку по операции от 05.12.2025 в размере 75000 руб., подлежат возврату при представлении соответствующих реквизитов для возврата.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «05» сентября 2025 года по делу № А33-34342/2020к28 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий В.В. Радзиховская Судьи: В.В. Паюсов

Е.Д. Чубарова