Постановление от 1 апреля 2024 г. по делу № А40-214823/2020

№ 09АП-3308/2024

Дело № А40-214823/20
г. Москва
01 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 01 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, к/у ООО «Аякс» - ФИО11 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 по делу № А40-214823/20, о признании требования ООО «КОДА» обоснованным и включении требования в размере 23 643 143 руб. 47 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аякс»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2021 г. ООО «АЯКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО12 (ИНН <***>, регистрационный номер в реестре 11549, почтовый адрес: <...>), являющаяся членом Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» №129 от 24.07.2021г. Определением суда от 09.11.2022 ФИО12 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим утверждена ФИО11 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих 15023, адрес для корреспонденции: 440026, <...>), член СРО АУ «Лига».

В Арбитражном суде города Москвы подлежало рассмотрению требование ООО «КОДА» в лице конкурсного управляющего ФИО13 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 23 643 143 руб. 47 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 суд признал требование ООО «КОДА» (ИНН <***>) обоснованным и включил требование в размере 23 643 143 руб. 47 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, к/у ООО «Аякс» - ФИО11 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 к/у ООО «Аякс» - ФИО11 принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству на 19.03.2024.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 апелляционная жалоба ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 оставлена без движения.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024 апелляционная жалоба ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству на 19.03.2024.

Рассмотрев апелляционные жалобы в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об изменении обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, свои требования кредитор основывает на вынесенном в рамках дела о банкротстве ООО «КОДА» определении Арбитражного суда г. Москвы от 06.09.2023 по делу № А40-244320/21-38-584 «Б», которым признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств за ООО «АЯКС», с ООО «АЯКС» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 23 643 143,47 рублей.

Согласно ч.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с разъяснениями п.25, 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Суд первой инстанции отметил, что с требованием ООО «КОДА» в лице конкурсного управляющего обратилось 21.09.2023, то есть в течение двух месяцев со дня вступления судебного акта в законную силу, в связи с чем кредитором не пропущен срок на предъявление требований, основанных на судебном акте о признании недействительными сделок.

Из пункта 3.1 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2020 следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

Верховный суд Российской Федерации в Определении от 28.03.2022 № 304-ЭС19-9345(5) указывает, что при проверке обоснованности реституционных требований для определения очередности удовлетворения требования судам надлежит дополнительно устанавливать: имело ли место финансирование должника со стороны кредитора; предоставил ли аффилированный с должником заявитель требования, финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования.

Таким образом, одним из юридически-значимых обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию при решении вопроса о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, является факт нахождения должника в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления финансирования.

Вторым подлежащим установлению юридически-значимым обстоятельством, наряду с наличием признаков имущественного кризиса у должника, является предоставление должнику компенсационного финансирования, то есть попытки контролирующего лица вернуть общество к нормальной предпринимательской деятельности вместо подачи заявления о банкротстве такого лица.

Суд первой инстанции, отклоняя доводы управляющего о субординации требований, указал, что в материалы дела не представлено доказательств нахождения должника в состоянии имущественного кризиса на момент, когда осуществлялись перечисления денежных средств, признанные впоследствии в рамках дела о банкротстве кредитора недействительными сделками.

В соответствии с пунктом 2 Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

Если внутреннее финансирование осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Арбитражный суд отметил, что факт аффилированности должника и кредитора не препятствует включению реституционного требования кредитора в реестр требований кредиторов должника, так как кредитор находится в стадии банкротства, и понижение очередности его реституционного требования повлечет переход ответственности на его кредиторов, не совершавших каких-либо противоправных действий и пострадавших от недействительных сделок в пользу должника. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2020 № 305-ЭС19-15240(2)).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование кредитора в заявленном размере является обоснованным и подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Из пункта 3.1 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2020 следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

Верховный суд Российской Федерации в Определении от 28.03.2022 № 304-ЭС19-9345(5) указывает, что при проверке обоснованности реституционных требований для определения очередности удовлетворения требования судам надлежит дополнительно устанавливать:

- имело ли место финансирование должника со стороны кредитора;

- предоставил ли аффилированный с должником заявитель требования, финансирование под влиянием контролирующего должника лица;

- каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования.

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом. Таким образом, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего сумму долга, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем к таким кредиторам допустимо применение повышенного стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

В таком случае судам необходимо надлежащим образом исследовать отношения, сложившиеся между должником и аффилированным кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, их вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы совершения сделки, характер платежей в рамках группы, поведение участников группы лиц в преддверии банкротства, насколько такое поведение отвечало принципам разумности и экономической целесообразности. Указанные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение включения в реестр требований кредиторов аффилированных лиц, требования которых основаны на внутригрупповых отношениях данных лиц.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Согласно пункту 3.1 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве, требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг. Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о необходимости понижения очередности заявленного требования, суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств нахождения должника в состоянии имущественного кризиса на момент, когда осуществлялись перечисления денежных средств, признанные впоследствии в рамках дела о банкротстве кредитора недействительными сделками.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает, что Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 по делу № А40- 244320/21-38-584Б установлено, что ООО «Кода» и ООО «Аякс» являются заинтересованными лицами, входящими в одну группу компаний.

Признанные недействительными перечисления денежных средств производились кредитором в пользу ООО «Аякс» на основании договора временной финансовой помощи от 30.07.2012г.

Предоставленные денежные средства позволили ООО «Аякс» осуществлять хозяйственную деятельность, с учетом того, что кредитор длительный период времени не предпринимал мер к взысканию данных денежных средств, что не соответствует принципам добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий. Длительное невостребование заинтересованным лицом денежных средств является формой финансирования должника.

Кроме того, в соответствии с п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве). Если денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло после принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование относится к текущим платежам (абзац первый пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве); пункты 2 и 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве на него не распространяются.

Если же денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно абз. 1 п. 26 указанного Постановления, в случае, когда упомянутая в предыдущем пункте сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

При банкротстве, требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Как следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2023 по делу № А40-244320/21-38-584Б, признавая платежи недействительными, арбитражный суд руководствовался п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.

Таким образом, в силу вышеуказанных разъяснений, требование ООО «КОДА» подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2023 по делу № А40-214823/20 изменить.

Признать требование ООО «КОДА» подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: А.А. Комаров

Судьи: Ю.Л. Головачева

Ж.Ц. Бальжинимаева