Постановление от 22 ноября 2022 г. по делу № А50-23876/2014

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-710/2015(14,15,16,17)-АК

Дело № А50-23876/2014
22 ноября 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С. В.

судей Герасименко Т.С., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 24.03.2022;

конкурсный управляющий ФИО4, паспорт;

ФИО5, паспорт, представитель ФИО6, удостоверение адвоката, доверенность от 23.03.2022;

ФИО7, паспорт;

от иных лиц: не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

кредиторов ФИО7, ФИО2, конкурсного управляющего должника ФИО4, ответчика ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 19 сентября 2022 года,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-23876/2014

о признании ООО «Жилинское» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

ответчики: ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10,

третьи лица: ФИО14, ООО «Русский лизинг» (ОГРН <***>), ООО «Юридический центр «Правовой успех» (ОГРН <***>), ФИО11 (ИНН <***>, ОГРНИП 304393335100089), ФИО16 (ИНН <***>), ФИО7, ФИО12, ФИО13, АО «Россельхозбанк»,

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.05.2015 общество с ограниченной ответственностью «Жилинское» (далее - ООО «Жилинское», должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в установленном законом порядке 06.06.2015.

25.05.2016 конкурсный управляющий ООО «Жилинское» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением суда от 26.05.2016 принято к производству и назначено к рассмотрению на 12.07.2016.

Определением суда от 12.07.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4 о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 29.07.2019 производство по обособленному спору возобновлено.

25.05.2016 конкурсный управляющий ООО «Жилинское» ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением суда от 26.05.2016 принято к производству и назначено к рассмотрению на 12.07.2016.

Определением суда от 12.07.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4 о привлечении ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 29.07.2019 производство по обособленному спору возобновлено.

30.10.2017 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4 о взыскании убытков к ответчикам ФИО5 и ФИО10

Определением суда от 02.07.2018 выделены в отдельные производства для раздельного рассмотрения требования:

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ФИО14 по договорам купли-продажи №1/14, 2/14, 3/14 о продаже транспортных средств;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ФИО11 по договору купли-продажи от 12.11.2014 о продаже имущества должника;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ООО «Юридический центр «Правовой успех» о перечислении денежных средств;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ООО «Русский лизинг» о перечислении денежных средств.

Тем не менее, конкурсный управляющий ходатайствовала об объединении выделенных обособленных споров в одно производство.

Определением суда от 28.11.2018 в порядке ч. 2.1 ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в одно производство для совместного рассмотрения объединены обособленные споры:

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ФИО14 по договорам купли-продажи №1/14, 2/14, 3/14 о продаже транспортных средств от 30.10.2014;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ФИО11 по договору купли-продажи от 12.11.2014 о продаже имущества должника;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ООО «Юридический центр «Правовой успех» о перечислении денежных средств;

-о взыскании убытков по сделке с третьим лицом ООО «Русский лизинг» о перечислении денежных средств.

Определением суда от 29.07.2019 объединены заявления конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4 к ответчикам: ФИО8, ФИО5, к ответчику ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности, к ответчикам ФИО10, ФИО5 о взыскании убытков в одно производство.

В судебном заседании 02.09.2019 конкурсный управляющий должника дала устные пояснения по заявленным требованиям, к материалам дела приобщены письменные пояснения, к участию деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО15, исполняющая обязанности главного бухгалтера должника. Судебное заседание отложено, в том числе, для уточнения заявленных конкурсным управляющим требований.

Определением суда от 01.10.2019 судом принято уточнение требований конкурсного управляющего, по ходатайству ФИО5 истребованы из Межрайонной ИФНС №5 по Пермскому краю все имеющиеся документы бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Жилинское», судебное заседание отложено.

В судебном заседании 01.11.2019 конкурсный управляющий должника поддержала письменные уточнения от 28.10.2019. Сообщила, что датой до которой следовало подать заявление о признании должника банкротом считает 03.12.2013, по истечении 1 месяца после проведения собрания участников 13.11.2013, на котором ФИО7, как кредитор, предъявил к исполнению существующий перед ним у должника долг. Обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом у ответчика ФИО9 возникла в силу закона. Требования о не передачи документов и имущества должника, основывает на судебном акте об истребовании у ФИО9 К ответчикам ФИО8, ФИО5, ФИО10 предъявлены требования в связи с тем, что указанная группа лиц осуществляла фактического руководство обществом, так как ФИО9 являлся номинальным руководителем.

Определением суда от 26.02.2021 произведена замена кредитора АО «Россельхозбанк» его правопреемником ФИО2 в правоотношениях, установленных определениями суда от 11.09.2015, от 29.11.2016 по настоящему делу, исключены из реестра требований кредиторов ООО «Жилинское» требования кредитора третьей очереди АО «Россельхозбанк» в размере 210 688,33 руб. задолженности, 20 595,51 руб. основного долга, 9 803,02 руб. финансовых санкций, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Жилинское» включены требования кредитора ФИО2 в размере 210 688,33 руб. задолженности, 20 595,51 руб. основного долга, 9 803,02 руб. финансовых санкций.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 26.02.2021 по делу №А50-23876/2014 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Конкурсный управляющий на требованиях настаивает согласно последних уточнений от 03.05.2021, от 01.02.2022. Полагает, что в случае, если суд придет к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, он вправе переквалифицировать его требования в убытки.

Определением от 19.09.2022 требования конкурсного управляющего ООО «Жилинское» к ответчикам ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 оставлено без удовлетворения.

В апелляционном порядке судебный акт обжаловали кредиторы ФИО7, ФИО2, конкурсный управляющий должника ФИО4, ответчик ФИО5

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий, просит отменить определение Арбитражного суда Пермского края от 19.09.2022 и признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО8, ФИО10, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Просит приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения обособленного спора по жалобе ФИО8 и ФИО5

В обоснование возражений указывает, что в реестр требований кредиторов, помимо требований ФИО7 и аффилированного к нему лица - ООО «Новое время» на сумму 9028910,60 руб., включены также требования ОАО «Россельхозбанк» (правопреемник ФИО2) на сумму 241086,86 руб., включая требования по оспоренной сделке в размере 210688,33 руб. (определения от 11.09.2015, 29.11.2016, 26.02.2021 о включении в реестр требований); требование ФНС России в сумме 271971,55 рубль (определение Арбитражного суда Пермского края от 10.09.2015), задолженность по текущим обязательствам составляет 2 742 711,03 руб. на 19.05.2022, в том числе, несвязанная с производством по делу о банкротстве в размере 114 668,38 руб. Заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано конкурсным управляющим (а не кредитором) в силу прямо возложенной на него обязанности при наличии оснований, предусмотренных п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). При этом, заявление поддержано в полном объеме независимыми кредиторами. Также неаффилированные с должником кредиторы ни разу не ставили под сомнение независимость, беспристрастность конкурсного управляющего и законность его действий. В условиях прекращения хозяйственной деятельности, как следствие, отсутствия доходов от нее, при наличии задолженности, в том числе перед аффилированными лицами, невозможности ее погашения за счет активов должника, подача заявления о признании должника банкротом является обязанностью контролирующих должника лиц.

По мнению апеллянта, наличие корпоративного конфликта не является основанием для освобождения другой стороны корпоративного конфликта от ответственности, установленной ст. 10 Закона о банкротстве по обязательствам перед независимыми кредиторами.

В суде апелляционной инстанции также указал на то, что с учетом сложившейся судебной практики, в случае отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суду следовало переквалифицировать их в убытки.

В жалобе конкурсный кредитор ФИО2 просит определение Арбитражного суда Пермского края от 19.09.2022 по делу №А50-23876/2014 отменить полностью и принять по делу новый судебный акт о привлечении ответчиков ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Апеллянт утверждает, что оба независимых кредитора – ФНС и ФИО2 поддержали исковые требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков - ФИО5, ФИО10, ФИО8, и ФИО9

Таким образом, данный иск был подан конкурсным управляющим в интересах независимых кредиторов и соответствует критерию группового косвенного иска, указанного в данном пункте практики, является законным средством защиты прав независимых кредиторов. Поскольку независимые кредиторы согласились с доводами конкурсной управляющей по данному иску, не было необходимости в обращении в суд с аналогичными исковыми требованиями и доводами от их имени.

По мнению кредитора, выводы суда о том, что иск о привлечении к субсидиарной ответственности был предъявлен с целью переложения финансовых последствий введения процедуры банкротства на другую сторону конфликта и является средством выяснения отношений в рамках настоящего обособленного спора между участниками общества являются неправомерными и незаконными.

Кредитор указывает, что суд, ссылаясь именно на наличие корпоративного конфликта освободил ответчиков от субсидиарной ответственности, незаконно лишив при этом независимых кредиторов принадлежащего исключительно им права на защиту в виде иска о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности на основании незначительности суммы их исковых требований.

В обоснование доводов жалобы ФИО7 ссылается на следующие обстоятельства. Суду при решении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства необходимо оценивать добросовестность и разумность действий контролирующих должника лиц. Суд, ссылаясь на общее понятие корпоративного конфликта, не стал рассматривать вопрос о том, следствием каких конкретно действий во время корпоративного конфликта явилось банкротство должника. В то же время, в данном случае важным является то, что корпоративный конфликт имеет прямое отношение к банкротству должника, поскольку представляет собой спор между сторонами конфликта по вопросу расчетов с кредитором ФИО7 и предотвращении банкротства должника. ФИО7 в условиях кризиса действовал в интересах должника, обратившись к собранию участников с предложением о погашении всей задолженности путем передачи земельных участков, не смотря на падение их реальной стоимости. Достижение цели предотвращения банкротства целиком и полностью лежало на другой стороне конфликта, поскольку необходимо было принять решение о заключении сделки с заинтересованным лицом ФИО7 Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Таким образом, вывод суда о том, что банкротство явилось следствием корпоративного конфликта, без оценки действий ответчиков, не может быть признан обоснованным и корректным.

Апеллянт считает, что суд, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, одновременно сослался на корпоративный конфликт и на малозначительность требований независимых кредиторов ФИО2 и ФНС России, тем самым неправомерно фактически лишил их данного средства судебной защиты. Между тем, закон не содержит нормы, позволяющие лишить кредитора права на защиту по основанию малозначительности его требований.

Кроме того, указывает на незаконный отказ во взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности в суме 445 000руб.- разницы по сделкам купли-продажи тракторов с ФИО14

В жалобе ФИО5 указаны следующие возражения относительно судебного акта суда первой инстанции. Утверждает, что суду первой инстанции необходимо было привлечь в качестве ответчиков по иску всех контролирующих должника лиц, к которым относятся как участник ООО «Жилинское» ФИО7, бывший руководитель ФИО16, так и бухгалтера ФИО12 и ФИО13

Доводы апелляционной жалобы аналогичны возражениям, представленным в суде первой инстанции. Утверждает, что судом было допущено неправильное установление части фактических обстоятельств обособленного спора. Указывает, что судом первой инстанции не проанализированы и круговые схемы использования денежных средств должника ФИО7 для создания реестровых требований на основании сведений выписки с расчетного счета ИП ФИО7 в Сбербанке России за период с 01.01.2009 по 05.09.2014.

В суде апелляционной инстанции, конкурсный управляющий, представитель ФИО2 и ФИО7, доводы своих апелляционных жалоб поддерживают в полном объеме, определение суда первой инстанции считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционные жалобы удовлетворить, против доводов апелляционной жалобы ФИО5 возражают.

ФИО5 и его представитель доводы своей апелляционной жалобы поддерживают в полном объеме, определение суда первой инстанции считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, против доводов апелляционных жалоб конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО7 возражают.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст. 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Жилинское» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.05.2003, обществу присвоен ОГРН <***>, о чем свидетельствует выписка из ЕГРЮЛ.

Основным видом деятельности должника являлось выращивание однолетних кормовых культур (код ОКВЭД 01.19.1).

Участниками ООО «Жилинское» являлись в период с 24.04.2007 по 10.09.2013:

1. ФИО7 с долей участия 35,0%;

2. ФИО17 с долей участия 30,0%;

3. ФИО5 с долей участия 35,0%.

Состав участников подтверждается решением общего собрания учредителей ООО «Жилинское» от 24.04.2007.

В период с 21.08.2011 по 10.09.2013 учредителями ООО «Жилинское» являлись:

1. ФИО7 с долей участия 35,0%;

2. ФИО8 с долей участия 30,0%;

3. ФИО5 с долей участия 35,0%.

Вхождение в состав участников ФИО8 подтверждается свидетельством о праве собственности от 21.08.2011 серии 59 АА 0571587 и свидетельством о праве на наследство от 21.08.201 серии 59 АА 0571588 (л.д. 11 т.1).

На дату открытия конкурсного производства и по настоящее время участниками ООО «Жилинское» являются:

1. ФИО8 с долей участия 30,0%;

2. ФИО5 с долей участия 35,0%;

3. ФИО7 с долей участия 35,0%

Из материалов дела следует, что лица, имеющие право действовать без доверенности (директор) ООО «Жилинское» являлись:

- ФИО16 (ИНН <***>) с 19.02.2007 (протокол от 18.01.2007 общего собрания участников, запись в ЕГРЮЛ 19.02.2007) по 17.06.2014, согласно записи в ЕГРЮЛ;

- ФИО9 (ИНН <***>) с 17.06.2014 (протокол №1 от 10.09.2013 общего собрания участников и протокол №1 от 22.11.2014), запись в ЕГРЮЛ внесена 17.06.2014 по 25.05.2015 (дата утверждения конкурсным управляющим общества ФИО4).

По мнению конкурсного управляющего, фактически полномочия директора общества ФИО16 исполнял до 13.06.2009, несмотря на то, что 30.03.2010 на собрании участников должника принято, в том числе, решение о продлении полномочий директора ФИО16 на три года, что подтверждается протоколом №10 от 30.03.2010 (л.д. 12 т.1). Договор на новый срок с ФИО16 не был заключен. Конкурсный управляющий полагает, что после 13.06.2009 ФИО16 находился на должности руководителя номинально, что подтверждается, в том числе, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2015 по делу №А50-24968/2014.

10.09.2013 общим собранием участников ООО «Жилинское» в составе ФИО5 и действующим по доверенности от имени матери ФИО8 ФИО10, принято решение о назначении на должность директора общества ФИО9 Третий участник общества ФИО7 не принимал участия в собрании, уведомление о проведении собрания ему не направлялось. Решение оформлено протоколом №1 от 10.09.2013.

На основании указанного решения 06.06.2014 в Межрайонную ФНС №17 по Пермскому краю было подано заявление по форме №14001 о назначении директором ФИО9 На основании указанного заявления в единый государственный реестр юридических лиц 17.06.2014 внесены сведения о том, что директором ООО «Жилинское» является ФИО9

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2014 по делу №А50-12846/2014 (резолютивная часть объявлена 06.10.2014) решение о назначении директором ФИО9, оформленное протоколом №1 от 10.09.2013, признано недействительным. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2015 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

22.11.2014 ФИО5 и ФИО10, действующим от имени ФИО8, вновь принимается решение о назначении на должность директора ООО «Жилинское» ФИО9 Решение оформлено протоколом №1 от 22.11.2014.

Постановлением арбитражного апелляционного суда от 15.03.2016 по делу №А50-1192/2015 решение о назначении директором ФИО9, оформленное протоколом №1 от 22.11.2014, признано недействительным.

В период полномочий ФИО9, от имени общества в лице директора ФИО9 06.10.2014 была выдана генеральная доверенность на имя ФИО10, являющегося сыном ФИО8 (л.д. 4 т.2).

Согласно сведениям налогового органа, за 2008 - 2009 года ООО «Жилинское» предоставило в налоговый орган справки о доходах физических лиц формы 2-НДФЛ по 5 физическим лицам. За 2010г. - 2014г. справки о доходах физических лиц формы 2-НДФЛ не предоставлены (л.д. 6-24 т.6, 67-183 т.6, 1-197 т.7). Среднесписочная численность работников, предоставленная ООО «Жилинское» в налоговый орган после 2010 года снизилась с шести сотрудников до одного в 2011, 2012 годах.

ООО «Жилинское» с 01.01.2007 (уведомление №1426 от 26.12.2006) применяло упрощенную систему налогообложения, с объектом налогообложения доходы минус расходы.

Из представленной ООО «Жилинское» налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, следует, что за 2008 года доходы от деятельности снизились с 4 млн.руб. (2009г.). до 1 млн.руб (2011г.). За 2012 -2014 года налоговые декларации по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, обществом не предоставлялись.

Из анализа выписки с расчетного счета следует, что деятельность по основному ОКВЭД не ведется с января 2011 года, так как за период с 01.01.2011 по 01.2013 организация не имела поступлений от выручки.

Последняя бухгалтерская отчетность (до процедуры банкротства) формы №1 «БАЛАНС» (вх.рег. №8355753) и формы №2 «Отчет о прибылях и убытках» (вх.рег. №8355760) представлены 23.04.2009 ООО «Жилинское» за 1 квартал 2009 года. За 2010-2014 года бухгалтерская отчетность не предоставлялась.

По данным Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и Картографии по Пермскому краю за весь период деятельности должника за ним были зарегистрированы на праве собственности 4 земельных участка сельскохозяйственного назначения.

Согласно предоставленной ООО «Жилинское» 01.02.2012 в налоговый орган декларация по транспортному налогу за 2011 год (рег. №13006605) транспортный налог исчислен налогоплательщиком в размере 35 700,00 руб. исходя из 13 единиц техники.

По данным Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники по Пермскому краю по состоянию на 27.01.2015 за ООО «Жилинское» зарегистрировано 12 единиц техники, из них 3 прицепа тракторных 2ПТС-4, 1991 г.в.

Период фактического выбытия транспортных средств установлено только в отношении 3-х единиц транспорта - трактора БЕЛАРУС-82.1, 2007 г.в., которые были проданы ФИО14 по договорам купли - продажи от 30.10.2014 №№1/14, 2/14, 3/14 за 845 000,00 руб.

Сведения о месте нахождения остальных единиц транспорта, дата регистрации начала владения по которым у ООО «Жилинское» датирована 1986, 1990, 1991, 2002, 2004, 2006 г.г. отсутствуют.

Фактическое наличие техники не подтверждено. Предпринятые конкурсным управляющим меры, направленные на розыск транспортных средств, в том числе в рамках уголовного дела, не дали результата.

Конкурсным управляющим установлено, что по состоянию на 13.11.2013 должник имел следующее имущество, включенное в конкурсную массу: земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного использования, площадь 3 024 кв.м, кадастровый номер 59:24:3730102:39, адрес: Пермский край, Кунгурский район, вблизи д. Березово; земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного использования, площадь 349 491 кв.м, кадастровый номер 59:24:3570101:2172, адрес: Пермский край, Кунгурский район, Моховское сельское поселение; земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для ведения сельскохозяйственного производства, площадь 20 630 кв.м, кадастровый номер 59:24:3730102:550, адрес: Пермский край, Кунгурский район, Западнее д. Березово, земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного использования, площадь 843 520 кв.м, кадастровый номер 59:24:3730102:513, адрес: Пермский край, Кунгурский район, Моховское с/п, самовольно построенное здание цеха по адресу: Пермский край, Кунгурский район, село Жилино, напольная сушилка, ролликовый транспортер (без мотора) 12м, бункер 5тонн в количестве 3 шт., теплогенератор ТГ-10, емкость 4 м3, гидрораспределитель (без мотора), культиватор КПС в количестве 2 штук, металлический шифер (листы) 300Х60см в количестве 13 шт., стойка (труба) от вертикальной нории в количестве 3 шт., ковшовой транспортер от нории, сеялка СЗТ 3,6 в количестве 2 шт., плуг ПЛМ, нория вертикальная.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов:

- ФИО2 в размере 210 688,33 руб. задолженности, 20 595,51 руб. основного долга, 9 803,02 руб. финансовых санкций (первоначальный кредитор акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», задолженность возникла в связи с неполным исполнением обязательств по кредитному договору от 30.06.2008 №087600/0002 и состоит из 20595,51 руб. процентов за пользование кредитом и 9803,02 руб. финансовых санкций, сумма основного долга по состоянию на 11.09.2015 была погашена. Требования на сумму 210688,33 руб. возникли в связи с признанием сделок по исполнению решения арбитражного суда Пермского края от 25.07.2013 по делу №А50- 3749/2013 о взыскании с ООО «Жилинское» задолженности по договору от 30.06.2008 №087600/0002 недействительными);

- ИП ФИО7 по возврату суммы займа по договору процентного займа №34 от 25.06.2008 в общем размере 2 453 600,29 руб., в том числе 2 089 263,56 руб. основного долга и 364 336,73 руб. финансовых санкций;

- ООО «Новое время» по возврату неосновательного обогащения в общем размере 561088,54 руб., в том числе 461000,00 руб. основного долга, 14221,77 руб. судебных расходов, 100088,54 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами;

- обязательства перед ЗАО «ИТ-Бизнес» (правопреемник ИП ФИО7) по возврату неосновательного обогащения в размере 6 000 000 руб. основного долга;

- требование ФНС России в сумме 271971,55 руб. (возникло в связи с несчастным случаем на производстве и является обязанностью по выплате капитализируемых платежей, что подтверждается справкой о задолженности по платежам в ФСС РФ; расчет размера капитализируемых платежей для обеспечения по обязательному соцстрахованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при ликвидации (банкротстве); выписка из приложения к приказу от 31.12.14; приказ от 31.12.14 №10139-В о перерасчете ежемесячных страховых выплат в связи с индексацией; свидетельство о рождении на ФИО18; акт о несчастном случае на производстве №1).

Конкурсный управляющий предъявляет требования к ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности за не исполнения указанными лицами обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, ссылаясь на положения п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Наступление такой обязанности у указанных лиц конкурсный управляющий связывает с проведением 13.11.2013 собрания участников, на котором ФИО7 обратился с заявлением к участникам общества ФИО5 и ФИО8 (ФИО10) с предложением погасить задолженность перед ним путем передачи ранее приобретенных у него двух земельных участков, а в случае непогашения задолженности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, что следует из протокола №2 от 13.11.2013, заявления ФИО7 (л.д. 8-12 т.5). При этом, по мнению конкурсного управляющего, общество прекратило вести хозяйственную деятельность с 2011 году, а любое предприятие созданное с целью вести хозяйственную деятельность, при ее прекращении подлежит ликвидации, поскольку перестает следовать основной цели его создания, при наличии кредиторской задолженности общество подлежит ликвидации через банкротство.

При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий считает, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла 13.12.2013. При определении размера субсидиарной ответственности лиц, конкурсный управляющий, принимая во внимание корпоративный конфликт и руководствуясь статьей 61.11 Закона о банкротстве, не включает в размер субсидиарной ответственности требования, участника и аффилированных к нему лиц ФИО7 в сумме 9028910,60 руб. (л.д. 1-10 т. 11, 129-130 т. 13). По мнению конкурсного управляющего, размер ответственности составляет 250 000 рублей по договору на оказание услуг с ООО «Юридический центр «Правовой успех» на общую сумму 300 000 рублей, которые не включены в реестр, так как определением от 29.07.2016 сделки признаны недействительными. При этом указанное лицо исключено из ЕГРЮЛ.

Кроме того, конкурсный управляющий предъявляет ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 требования о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с действиями по доведению общества до банкротства в связи с незаконным захватом управления обществом ФИО5, ФИО8, заключением ФИО10 от имени ООО «Жилинское» договоров купли-продажи имущества, а также не передачу документов, сведений, имущества конкурсному управляющему (л.д. 1-10 т. 11, 129-130 т. 13). В размер субсидиарной ответственности за не передачу документов, сведений, имущества конкурсный управляющий включил:

- 513 058,41 руб. – требования не аффилированных лиц;

- 2 251 700,92 руб. – требования по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности за совершение сделок должника определен в сумме 1 079 238,98 руб.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на привлечение в солидарном порядке ответчиков к субсидиарной ответственности по п.п. 2, 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013 №134-ФЗ Закона о банкротстве).

Рассмотрев требование конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции оснований для их удовлетворения не установил.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения, по следующим мотивам.

Согласно пункту 3 статьи 4 ФЗ №266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Между тем, в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявление конкурсного управляющего подано до вступления в законную силу ФЗ №266-ФЗ, в связи с чем, к сложившимся правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу ФЗ №266-ФЗ от 29.07.2017.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 Закона.

В силу указанных норм в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Под неплатежеспособностью, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Учитывая, что предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий указывал, что ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО10 должны были подать заявление о признании должника банкротом до 13.12.2014, так как 13.11.2013 наступило объективное банкротство, возникновение которого он связывает с проведением 13.11.2013 собрания участников, на котором ФИО7 обратился с заявлением к участникам общества ФИО5 и ФИО8 (ФИО10) с предложением погасить задолженность перед ним путем передачи ранее приобретенных у него двух земельных участков, а в случае непогашения задолженности обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Ответчик ФИО5 приводил доводы о том, что участники ФИО5 и ФИО8 на 13.11.2013 не имели сведений о финансовом положении общества для проверки довода ФИО7 о наступлении признаков банкротства и необходимости подачи заявления в суд.

В материалы настоящего дела также не имеется документов, подтверждающих предоставление ФИО7 участникам ФИО5 и ФИО8 указанных документов и сведений.

В рамках настоящего дела представлен лишь расчет конкурсного управляющего о размере долга общества перед ФИО7, основанном на судебных актах, вынесенных уже после 13.11.2013, включенные в реестр требований кредиторов (9 028 910,60 рублей), и долг, который не включен в реестр (9 119 956 рублей).

По результатам проведенной комиссионной экспертизы, согласно заключений экспертов №980 от 31.03.2022 ИП ФИО19 и Пермской Торгово-промышленной платы №245-03/22 определена рыночная стоимость на 13.11.2013:

- земельного участка земель сельскохозяйственного назначения кадастровый номер: 59:24:3730102:39 - 21 380 рублей; 23 000 рублей;

- земельного участка земель сельскохозяйственного назначения кадастровый номер: 59:24:3730102:550 - 138 427 рублей; 157 000;

- земельного участка земель сельскохозяйственного назначения кадастровый номер 59:24:3730102:513 - 5 466 010 рублей; 5 584 000 рублей;

- земельного участка, земли без категории назначения 59:24:3570101:2172 - 2 264 702 рублей; 2 314 000 рублей (л.д. 71-183 т.14).

Кроме того, из обстоятельств дела о банкротстве следует, что все недвижимое имущество должника, цена которого на период приобретения должником составляла более 18 млн. руб., передано в счет вознаграждения конкурсного управляющего путем подписания соглашения об отступном.

Как верно отметил суд первой инстанции, существенным для рассмотрения настоящего дела является наличие корпоративного конфликта между участником ФИО7, который выкупив долги к обществу, был единственным кредитором, и участниками ФИО5, ФИО8 (ФИО10, действовавший по доверенностям). Наличие корпоративного конфликта не оспаривается лицами, участвующими в деле.

ФИО7, утверждает, что участники ФИО5, ФИО8 (ФИО10) не исполнили обещаний о передаче ему земельных участков в счет задолженности перед ним, незаконно захватили контроль над обществом путем назначения номинального директора ФИО9, вывели из общества оставшееся имущества по договорам купли-продажи.

ФИО5 считает, что общество, получив кредиты и приобретя технику, никогда не вело хозяйственной деятельности, используя активы должника, такую деятельность осуществляло некое третье лицо к выгоде ФИО7 Признаки банкротства наступили еще до 13.11.2013 в связи с выводом имущества ФИО7 и ФИО16, так как до настоящего времени не ясна судьба недвижимого (цех по переработке рапса) и движимого имущества.

Как верно установлено судом первой инстанции, банкротство общества явилось следствием корпоративного конфликта, на что указывает хронология определенных следующих событий:

- с 2009-2012 года формирование задолженности общества перед ФИО7;

- прекращение хозяйственной деятельности должника с 2011 году, что следует из выписки по счетам, снижение среднесписочной численности работников, снижение доходов от деятельности с 4 млн.руб. в 2009 г. до 1 млн.руб в 2011 году согласно сведений налоговых деклараций по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН обществом и пр.;

- 10.09.2013 избрание директором общества ФИО5 и ФИО8 номинального руководителя ФИО9;

- 13.11.2013 проведение собрании участников, на котором ФИО7 обратился с заявлением к участникам общества ФИО5 и ФИО8 (ФИО10) с предложением погасить задолженность перед ним путем передачи ранее приобретенных у него двух земельных участков, а в случае непогашения задолженности обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

- 06.10.2014 вновь избрание директором общества ФИО5 и ФИО8 номинального руководителя ФИО9,

- 06.10.2014 выдача доверенности от имени общества в лице директора ФИО9;

- 30.10.2014 заключение ФИО8 договоров купли- продажи имущества от 30.10.2014 №1/14, 2/14, 3/14;

- 20.11.2014 подача заявление о признании должника банкротом ООО «Новое время» (аффилированное лицо к ФИО7);

- 03.12.2014 подача ИП ФИО7 заявление о признании должника банкротом.

При этом, в реестре требований кредиторов должника включены требования аффилированных лиц: ИП ФИО7 и аффилированных с ним лиц: ЗАО «ИТ-Бизнес», ООО «Новое время» в общей сумме 9028910,60 рублей. При этом, как указывалось выше, заявителем по делу о банкротстве является именно этот кредитор - ФИО7, являющийся стороной корпоративного конфликта.

Требования независимых кредиторов являются незначительными по сравнению с требованием стороны корпоративного конфликта (210 688,33 руб. задолженности, 20 595,51 руб. основного долга, 9 803,02 руб. финансовых санкций), явились следствием введения процедуры банкротства. Это требования кредитора ФИО2 (правопреемник акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк») возникли по кредитному договору от 30.06.2008 №087600/0002, в связи с признанием сделок по исполнению решения арбитражного суда Пермского края от 25.07.2013 по делу №А50-3749/2013 о взыскании с ООО «Жилинское» задолженности по договору от 30.06.2008 №087600/0002 недействительными.

Требование ФНС России в сумме 271 971,55 руб. возникло связи с несчастным случаем на производстве и является обязанностью по выплате капитализируемых платежей.

Таким образом, суд пришел к верному выводу о том, что исходя из предмета требований обращение с настоящим заявлением направлено, по сути, на защиту одной стороны корпоративного спора, которая инициировало дело о банкротстве, пытаясь переложить финансовые последствия на противоположную сторону конфликта.

Ответчики ФИО5 и ФИО10 в многочисленных отзывах приводили доводы о том, что причиной банкротства являются действия другой стороны конфликта ФИО7 и директора ФИО16, что позволяет прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между названными лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках данного дела о банкротстве. Доводы апеллянтов сводятся к аналогичным возражениям.

Суд также отметил, что в связи с корпоративным конфликтом было возбуждено уголовное дело №1560.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к обоснованному выводу о том, что предъявление иска о привлечении к субсидиарной ответственности является, по сути, средством выяснения отношений в рамках настоящего обособленного спора между участниками общества.

Между тем как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 13 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому в том числе абзац третий п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Однако, по утверждению ответчиков, в рассматриваемом случае ФИО7 является причастными к управлению должником, то есть не имеет статуса независимого кредитора, что лишает его возможности поддерживать требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка одной стороны корпоративного конфликта компенсировать последствия своих неудачных действий по ведению бизнеса, по переложению финансовый последствий инициирования процедуры банкротства на другую сторону конфликта. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Если стороны конфликта полагают, что участники общества, как их партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным корпоративным, а не банкротным законодательством, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее.

Безусловно, между сторонами конфликта ранее были многочисленные судебные тяжбы, в том числе, связанные с истребованием документации должника. При рассмотрении настоящего спора стороны конфликта утверждают о том, что документы находятся у противоположенной стороны конфликта.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2015 по делу №А50-24968/2014 установлено, что в период с 25.09.2011 по дату подачи иска по делу №А50-24968/2014 использование ФИО10 печати общества, распоряжением последним имуществом общества.

Определением суда от 02.02.2015 по настоящему делу удовлетворено ходатайство временного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4 об истребовании документов у ООО «Жилинское» в лице ФИО9

Определением суда от 13.07.2015 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО4, суд обязал директора должника ООО «Жилинское» ФИО9 передать конкурсному управляющему ФИО4 печати, штампы, материальные и иные ценности; оригиналы документов.

Судебные акты об истребовании документов, печатей и материальных ценностей у ФИО9 не оспаривались.

Между тем ФИО16 при рассмотрении настоящего спора признал, что не составлял акты передачи документов, приводя путанные пояснения.

Более того многолетний корпоративный конфликт привел к невозможности конкурсному управляющему достоверно установить судьбу всего имущества должника, отраженного в имеющихся у него документах, по сведениям регистрирующих органов. В связи с чем, в материалы дела не представлено доказательств сокрытия ответчиками сведений об имуществе должника, нарушения правил сохранности документации утрате документов вследствие их виновных действий.

Конкурсный управляющий не мог сослаться на отсутствие каких-либо конкретных документов, которые должны были бы иметься у должника, равно как и не может подтвердить, что отсутствие таких документов повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника. При этом кредиторы являются стороной конфликта.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

Таким образом, истцом не доказана вина и причинно-следственная связь между действиями ответчиков и доведением до банкротства.

Относительно доводов конкурсного управляющего о заключении ФИО10, действовавшим на основании доверенности убыточных договоров купли-продажи имущества от 30.10.2014 №1/14, 2/14, 3/14 судом было установлено следующее.

По указанным договорам было реализовано имущество:

трактор колесный Беларус-82.1, 2007 года выпуска, заводской номер машины (рамы) - 80848230, двигатель №756706, коробка передач №183115, цвет черно-синий, за 285 000 рублей,

трактор колесный Беларус-82.1, 2007 года выпуска, заводской номер машины (рамы) - 80848335, двигатель №757531, коробка передач №184835, цвет черно-синий, за 285 000 рублей,

трактор колесный Беларус-82.1, 2007 года выпуска, заводской номер машины (рамы) - 80848740, двигатель №757783, коробка передач №185460, цвет черно-синий, за 275 000 рублей (л.д. 36-44 т.1).

Определением суда от 24.07.2017 договоры купли-продажи имущества от 30.10.2014 №1/14, 2/14, 3/14 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок: с ФИО14 в пользу ООО «Жилинское» взыскано 1 320 000 рублей (л.д. 45-53 т.1).

При рассмотрении обособленного спора судом установлено, что сделки совершены на нерыночных условиях в целях причинения вреда кредиторам должника и в результате их совершения он причинен. При рассмотрении спора установлено, что по договорам осуществлена оплата в размере 845 000 руб., следовательно, размер причиненных обществу и его кредиторам убытков 445 000 руб.

Договор был заключен ФИО10, из его пояснений по уголовному делу №1560 следует, что продажей имущества занимался именно он, решение о продаже принималось им совместно с ФИО5 и ФИО9 (абз. 1, 2 стр. 3 протокола допроса представителя потерпевшего от 25.11.2015).

Между тем в рамках настоящего дела, лично в судебных заседаниях ФИО10 опроверг довод о причастности к заключению сделке указанных лиц.

Кроме того, 12.11.2014 ФИО10 от имени ООО «Жилинское» с ФИО11 заключен договор купли-продажи имущества №4/14, по которому продано имущество на сумму 270000 рублей (л.д. 54-56 т.1). В этот же день имущество передано по акту приема-передачи. Далее ФИО10 в договор и акт внесена запись об изменении предмета договора и уменьшении стоимости до 205 000 рублей.

Денежные средства, полученные от реализации имущества направлены ФИО10 на погашение обязательств перед:

- ИП ФИО20 по агентскому договору в сумме 157 500 рублей;

- ООО «Русский лизинг» в сумме 304 318,98 рублей;

ООО «Юридический центр «Правовой Успех» по договорам об оказании юридических услуг от 13.09.2013, от 17.06.2014 в сумме 275 000 рублей;

АО «Россельхозбанк» в сумме 294 238,98 рублей (л.д. 57-59 т.1).

Определением суда от 06.12.2016 агентский договор, заключенный 24.10.2014 между ООО «Жилинское» и ИП ФИО20, признан недействительным (л.д. 81-85 т.1). Установлено, что сделка является мнимой, совершена без намерения ее исполнения в целях вывода активов должника и причинения вреда кредиторам. Судом применены последствия недействительности сделки: с ИП ФИО20 в пользу ООО «Жилинское» взыскано 157 500 рублей. Судебный акт исполнен.

Определением Арбитражного суда по Пермскому краю от 26.07.2016 по делу №А50-23876/2014 сделка по преимущественному погашению денежных обязательств ООО «Жилинское» перед АО «Россельхозбанк» в сумме 210 688,33 руб., оформленная мемориальным ордером от 10.11.2014 №426, признана недействительной. Судом применены последствия недействительности сделки: с АО «Россельхозбанк» в пользу ООО «Жилинское» взыскано 210688,33 руб. Судебный акт исполнен.

Определением Арбитражного суда по Пермскому краю от 25.07.2016 по делу №А50-23876/2014 сделки по преимущественному погашению денежных обязательств ООО «Жилинское» перед ООО «Русский лизинг» в сумме 294 238,98 руб. признаны недействительными (л.д. 68-80 т.1). Судом применены последствия недействительности сделки: с ООО «Русский лизинг» в пользу ООО «Жилинское» взыскано 294 238,98 руб. Судебный акт не исполнен. Убыток от сделки составляет 294 238,98 руб.

Определением Арбитражного суда по Пермскому краю от 29.07.2016 по делу №А50-23876/2014 сделки по преимущественному погашению денежных обязательств ООО «Жилинское» перед ООО «Юридический центр «Правовой успех» в сумме 275 000 руб. признаны недействительными (л.д. 60-67 т.1). Судом применены последствия недействительности сделки: с ООО «Юридический центр «Правовой успех» в пользу ООО «Жилинское» взыскано 275 000 рублей. Судебный акт не исполнен. Убыток от сделки составляет 275 000 рублей.

По расчету конкурсного управляющего, сумма причиненного сделками убытка составляет: 445 000 + 65 000 + 294 238,98 + 275 000 = 1 079 238,98 рублей.

Таким образом, конкурсный управляющий посчитал, что лица, ответственные за совершение сделок: ФИО5, ФИО8, ФИО10, ФИО9 (ФИО5 и ФИО8 в силу прямого участия в уставном капитале общества и захвата корпоративного контроля, наделения полномочиями номинального руководителя, ФИО10 в силу наделения его полномочиями и фактического участия в обществе и совершения сделок, ФИО9 в силу наделения его полномочиями руководителя и передоверия полномочий ФИО10).

Суд апелляционной инстанции полагает, что размер убытков не может превышать размер требований независимых кредиторов, включенных в реестр, а именно, 513058, 41 руб.

Вместе с тем, в силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Между тем, как указывалось выше, сделки совершены вследствие корпоративного конфликта.

Кроме того, апелляционная коллегия отмечает, что требования независимых кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, вызваны только наличием дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилинское», инициированным заинтересованным к должнику лицом – ООО «Новое время».

Задолженность по основному долгу перед кредитором АО «Россельхозбанк» по кредитному договору от 30.06.2008 №087600/0002 по состоянию на 11.09.2015 была погашена, изначально в реестр требований было включено требование в размере 30398, 53 руб., в том числе 20595,51 руб. процентов за пользование кредитом и 9803,02 руб. финансовых санкций. Требования на сумму 210688,33 руб. возникли в связи с признанием сделок по исполнению решения арбитражного суда Пермского края от 25.07.2013 по делу №А50-3749/2013 о взыскании с ООО «Жилинское» задолженности по договору от 30.06.2008 №087600/0002 недействительными.

Перед уполномоченным органом задолженность по обязательным платежам также отсутствует. Требование ФНС России в сумме 271971,55 руб. возникло в связи с несчастным случаем на производстве и является обязанностью по выплате капитализируемых платежей.

Следовательно, если бы процедура несостоятельности (банкротства) ООО «Жилинское» не было инициировано заинтересованным к должнику лицом – ООО «Новое время», указанные требования к ООО «Жилинское» предъявлены не были.

В следствии чего, конкурсным управляющим должника не доказана вина ФИО5, ФИО8, ФИО10, ФИО9 в причинении убытков в указанном размере ООО «Жилинское».

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. При этом положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора при изучении иного (более широкого) круга доказательств (п. 2 постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

С учетом иного предмета настоящего спора, изучив иной круг доказательств, суд первой инстанции пришел к правовой оценке о том, что действия по совершению по заключению договоров купли-продажи имущества от 30.10.2014 №1/14, 2/14, 3/14 не являются неразумными и недобросовестными, так как в конечном итоге были направлены на расчеты с кредиторами. Апелляционная коллегия соглашается с данными выводами, оснований для их переоценки не установлено.

Кроме того, под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определенная в отчете, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей определения начальной цены предмета аукциона или конкурса (статья 3, абзац второй статьи 12 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Экспертная оценка не всегда отражает реальную рыночную стоимость имущества, и, как правило, носит предварительный, предположительный характер. Достоверной же в таком случае будет являться цена, определенная на торгах посредством конкурентного состязания между участниками рынка как такового (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2022 №304-ЭС21-17926 по делу №А27-19044/2020).

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о гарантированной продажи спорного имущества должника по более высокой цене. Указанная позиция относится и к договору купли-продажи имущества №4/14 от 12.11.2014, заключенному с ФИО11 Кроме того, в судебном заседании 16.01.2019 третье лицо ФИО11 под аудиозапись подтвердил, что цена договора была уменьшена на сумму 65 000,00 рублей, о чем сделаны соответствующие отметки в договоре и акте, сумма сделки составила 205 000,00 рублей.

Принимая во внимание изложенное, учитывая наличие корпоративного конфликта, каждая сторона из которого доказывает, что сделка была под контролем именно противной стороны, судом не было установлено порочности сделок, причинения обществу убытков лицами их совершившими.

Доводы ответчика ФИО5 о виновных действиях ФИО7, ФИО16 по доведению общества до банкротства, как и о неправомерных действиях конкурсного управляющего, действующей в интересах ФИО7, не рассматривались судом первой инстанции, поскольку ФИО5, являясь ответчиком, по сути, в отзывах излагал, как истец, исковые требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО16

Как указывалось выше, требование о привлечении к субсидиарной ответственности не может служить средством разрешения корпоративного конфликта. ФИО5 не был лишен возможности прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным корпоративным, а не банкротным законодательством, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям.

Иные доводы апелляционных жалоб фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 19 сентября 2022 года по делу №А50-23876/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


С.В. Темерешева



Судьи



Т.С. Герасименко



Т.Ю. Плахова