Постановление от 26 декабря 2022 г. по делу № А07-19774/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-11854/2022, 18АП-12053/2022

Дело № А07-19774/2016
26 декабря 2022 года
г. Челябинск




Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Строймеханизация» - ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2022 по делу № А07-19774/2016 об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание явились:

конкурсный управляющий закрытого акционерного общества «Строймеханизация» - ФИО3 (паспорт);

представитель ФИО2 - ФИО4 (паспорт; доверенность от 17.08.2022 сроком на 3 года).


В Арбитражный суд Республики Башкортостан передано заявление общества с ограниченной ответственностью Производственное объединение «Технологическое оборудование» о признании несостоятельным (банкротом) закрытое акционерное общество «Строймеханизация» (далее - ЗАО «Строймеханизация», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.02.2017 произведена замена заявителя по делу А07-19774/2016 – с ООО Производственное объединение «Технологическое оборудование» на правопреемника – ФИО5, в связи с заключением договора уступки прав требования от 09.01.2017.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.05.2017 заявление ФИО5 удовлетворено, в отношении ЗАО «Строймеханизация» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации СРО АУ «Южный Урал».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан 17.11.2017 ЗАО «Строймеханизация» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, и.о. конкурсного управляющего должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации СРО АУ «Южный Урал».

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства и о порядке предъявления кредиторами своих требований опубликовано 25.11.2017.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.08.2018 конкурсным управляющим ЗАО «Строймеханизация» утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член Ассоциации КМ СРО АУ «Единство».

Конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – заявитель, податель жалобы) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 201 339 026,55 рублей. Впоследствии конкурный управляющий уточнил свои требования, просил взыскать 138 915 905,86 рублей, уточнение было принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2022 заявление конкурсного управляющего ЗАО «Строймеханизация» ФИО3 удовлетворено, с ФИО2 взысканы в пользу ЗАО «Строймеханизация» денежные средства в размере 138 915 905,86 рублей.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ЗАО «Строймеханизация» - ФИО3, ФИО2 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО2 в обоснование своей жалобы указал на истечение объективного срока исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности. Ссылается на нарушение норм процессуального права, поскольку выход об аффилированности ФИО6 ответчику сделан судом за пределами заявленных требований, так как довод об аффилированности не заявлялся конкурсным управляющим. Судом не учтено, что поскольку доказано, что документы должника были переданы от ФИО2 ФИО6, то конкурсному управляющему следовало доказать, какие документы не были переданы и каким образом их отсутствие (либо недостатки в переданных документах) негативно повлияли на пополнение конкурсной массы. В оспариваемом судебном акте не конкретизировано, какие конкретно документы не переданы, каковы недостатки переданных документов, а также каким образом это препятствовало реализации конкурсной массы.

Конкурсный управляющий ЗАО «Строймеханизация» ФИО3 в обоснование своей жалобе не согласился с расчетом суда о размере субсидиарной ответственности. Полагает, что размер субсидиарной ответственности следовало рассчитать не по п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, а по п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Согласно реестра требований кредиторов ЗАО «Строймеханизация» совокупным размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов является: 150 327 001,18 рублей (РТК с учетом исключенных требований из реестра) + 18 290 887,71 рублей (За реестром) = 168 617 888,89 рублей.Согласно реестра текущих платежей ЗАО «Строймеханизация» сумма требований кредиторов по текущим платежам составляет: 16 358 214,16 рублей. Итого размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен: 168 617 888,89 + 16 358 214,16 = 184 976 103,05 рублей.

Судом на основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела, поступившие от конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО2 дополнительные документы, согласно перечню, поскольку представлены во исполнение определения суда об отложении.

До начала судебного заседания, посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр», от ФИО2 поступили возражения на письменную позицию конкурсного управляющего, с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

В судебном заседании представители ответчика и истца полностью поддержали доводы, изложенные в своих апелляционных жалобах, не согласившись с доводами процессуальных оппонентов.


Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, руководителем и учредителем должника являлся ФИО2.

В обоснование доводов заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что руководитель должника не обеспечил надлежащую передачу первичных и бухгалтерских документов, на балансе должника имелись активы по состоянию на 31.12.2014 в размере 350 209 тыс. рублей, по состоянию на 31.12.2015 в размере 335 426 тыс. рублей, на 31.12.2016 в размере 339 082 тыс. рублей. В конкурсную массу включена дебиторская задолженность в 140 000 тыс. рублей, в связи с отсутствием надлежащих первичных документов отсутствовала возможность ее взыскания. Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что руководитель должника обязан был обратиться с заявлением о признании банкротом не позднее 01.02.2016.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и объективным банкротством общества, непередачи документов должника конкурсному управляющему.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2016-2017 гг., а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве (далее по тексту Закон о банкротстве) – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», устанавливающая порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

С учетом данных разъяснений, а также исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, независимо от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N 127-ФЗ, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность поведению(составлению)и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесенияопределения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнойадминистрации финансовой организации) или принятия решения опризнании должника банкротом отсутствуют или не содержатинформациюобобъектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранениекоторых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.03.2018 заявление конкурсного управляющего ЗАО «Строймеханизация» ФИО6 удовлетворено. Суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 предоставить и.о. конкурсного управляющего ЗАО «Строймеханизация» ФИО6 по акту приема-передачи следующие документы:

- договор уступки прав по договору долевого участия в строительстве жилья (договор цессии) от 28.03.2014, заключенный между ЗАО «Строймеханизация» (цессионарий) и ООО «Карат Плюс» (цедент), ФИО7 (цедент), ФИО8 (цедент), ФИО9 (цедент) по условиям которых цеденты передали, а цессионарий принял право требования по договору долевого участия в строительстве №2 от 26.09.2008;

- документы по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Гадельша»;

- информацию по дебиторам ЗАО «Строймеханизация» и задолженности по заработной плате;

Имущество:

- автомобиль Тойота Ленд Крузер 200, гос.номер А885АА02;

- автомобиль Камаз, гос.номер В450АО102,

либо доказательства выбытия из состава имущества должника данных транспортных средств.

Определением от 13.08.2018 конкурсным управляющим ЗАО «Строймеханизация» утвержден арбитражный управляющий ФИО3

Определением от 10.07.2019 заявление конкурсного управляющего ЗАО «Строймеханизация» ФИО3 было удовлетворено частично. Суд обязал ФИО6 передать конкурсному управляющему ФИО3 по акту приема-передачи оригиналы следующих первичных документов:

1. Представить подлинники актов сверки задолженности по состоянию на 2014 год;

2. Договоры уступки требования с третьими лицами, в том числе от 30.06.2009, 30.10.2011, 18.07.2011, 30.10.2011;

3. Товарные накладные: от 15.04.2009 № 00000052; от 24.04.2009 № 00000054; от 30.04.2009 № 00000055; от 30.04.2009 №00000070; от 08.05.2009 № 00000064; от 08.05.2009 № 00000066; от 14.05.2009 № 00000068; от 29.05.2009 № 00000073; от 31.05.2009 № 00000081; от 31.05.2009 № 00000084; от 05.06.2009 № 00000076; от 11.06.2009 № 00000080; от 30.06.2009 № 00000091; от 30.06.2009 № 00000092; от 06.07.2009 № 00000099; от 11.08.2009 № 00000115; от 20.08.2009 № 00000112; от 31.08.2009 № 00000130; от 30.09.2009 № 00000150; от 28.10.2009 № 00000164; от 30.11.2009 № 00000180; от 31.12.2009 № 00000214; от 31.03.2010 № 00000029; от 31.03.2010 № 00000030; от 30.04.2010 № 00000033; от 17.05.2010 № 00000031; от 18.05.2010 № 00000063; от 31.05.2010 № 00000046; от 31.05.2009 № 00000041; от 31.05.2010 № 00000057; от 31.05.2010 № 00000060; от 31.05.2010 № 00000061; от 30.06.2010 № 00000068; от 30.06.2010 № 00000059; от 30.06.2010 № 00000081; от 30.06.2010 № 00000067; от 30.07.2010 № 00000093; от 31.07.2010 № 00000116; от 24.08.2010 № 00000119; от 25.08.2010 № 00000126; от 31.08.2010 № 00000144; от 30.09.2010№ 00000174; от 31.10.2010 № 00000154; от 30.12.2010 № 00000182; от 30.04.2011 № 00000024; от 30.04.2011 № 00000103; от 13.05.2011 № 00000095; от 25.05.2011 № 00000115; от 27.05.2011 № 00000118; от 31.05.2011 № 00000038; от 31.05.2011 № 00000136; от 28.06.2011 № 00000133; от 29.06.2011 № 00000148; от 30.06.2011 №00000048; от 01.07.2010№00000187; от 21.07.2011 № 00000195; от 25.07.2011 № 00000198; от 31.07.2011 № 00000215; от 05.08.2011 № 00000204; от 19.08.2011 № 00000220; от 31.08.2011 № 00000225; от 31.08.2011 № 00000230; от 30.09.2011 № 00000260; от 30.09.2011 № 00000287; от 31.10.2011 № 00000323; от 17.11.2011 № 00000333; от 24.11.2011 № 00000604; от 22.12.2011 № 00000411; от 18.01.2012 № 00000006; от 31.01.2012 № 00000022; от 29.02.2012 № 000000351; от 23.03.2012 № 00000039; от 30.03.2012 № 00000048; от 30.04.2012 № 00000090; от 30.04.2012 № 00000039; от 31.05.2012 № 00000135;

4. Бухгалтерская и иная документация должника за три предшествующих года, в том числе:

а) Расшифровка кредиторской задолженности по всем счетам (в т.ч. по з/п, выплатам по потере трудоспособности) с указанием даты возникновения долга, обязательным выделением суммы основного долга и сумм начисленных штрафов и пени по ним, почтовых адресов кредиторов;

б) Балансы предприятия;

в) Отчеты о прибылях и убытках;

г) Ведомости по начисленной зарплате;

д) Приказы по основной деятельности;

е) Хозяйственные договоры;

ж) Акты передачи активов должника;

з) Судебные решения об аресте имущества, акты изъятия имущества и сведения о его реализации;

и) Сведения об основных показателях финансово-хозяйственной деятельности предприятия;

к) Действующие хозяйственные договоры;

л) Иные документы, касающиеся деятельности ЗАО «Строймеханизация»;

5. Документы по дебиторской задолженности ООО «Лига»;

6. Документы по дебиторской задолженности ООО «Авангард»;

7. Документы по дебиторской задолженности ООО «МЗМИ»;

8. Документы по дебиторской задолженности ООО ТК «ЖБИ Урала». В остальной части заявление оставить без удовлетворения

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника ФИО3 указал на данные обстоятельства, как на основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно - следственной связи между названными фактами.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только натом основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства счленами органов должника, либо ему были переданы полномочия насовершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в томчисле в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещалодолжности главного бухгалтера, финансового директора должника(подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названныелица могут быть признаны контролирующими должника на общихоснованиях,втомчислес использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В материалы настоящего и иных обособленных споров неоднократно представлялись акты приема-передачи документов.

Представлен акт приема-передачи документов от 11.11.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО6, акт составлен таких образом, что из него невозможно установить какие именно документы, и в каком количестве были переданы, акт содержит общие указания «расшифровка дебиторской задолженности», «хозяйственные договоры», «действующие хозяйственные договоры», «иные документы, касающиеся деятельности должника», часть пунктов зачеркнуты.

04.05.2018 между ФИО5 (работник должника) и ФИО6 составлен акт о приеме-передаче документов по дебиторской задолженности ООО «Лига, ООО «Аванград», ООО «МЗМИ», ООО ТК «Жби Урала», акт также не содержит размер задолженности, из него невозможно установить переданный состав документов.

Оценив представленные акты, суд пришел к выводу, что акты составлены формально, с целью создания видимости об исполнении ФИО2 своей обязанности по передаче первичных документов должника, мотивы составления таких актов профессиональным участником правоотношений – арбитражным управляющим ФИО6 перед судом не раскрыты.

Факт ненадлежащей передачи документов также подтвержден письменными пояснениями ФИО5 и его показаниями, данными в судебном заседании (обособленный спор) при рассмотрении заявления о взыскании убытков с ФИО6

Первичные документы скрыты, проверить состав, размер и сроки по исковой давности, а также возможность взыскания, не представляется возможным.

Суд также указал, что фактически заявителем по делу явился ФИО5 (работник должника) с правом выбора арбитражного управляющего ФИО6, арбитражный управляющий ФИО6 составил (подписал) таким образом акты приема-передачи документов, согласовал в процедуре наблюдения крупные сделки должника с аффилированными лицами - ООО «Гадельша», ООО «Жил-Строй» (определение от 06.05.2019), в период осуществления своих полномочий до 06.08.2018, в ходе процедуры конкурсного производства активности не проявлял, данные факты, по мнению суда, свидетельствуют о не типичности взаимоотношений и наличии неких договоренностей между арбитражным управляющим ФИО6 и контролирующими должника лицами.

О наличии не типичности взаимоотношений также свидетельствует письмо ФИО6 о приобщении дополнительных документов, где указывает, что им 04.04.2022 было написано заявление в ОМВД России по г. Сибаю с просьбой оказать содействие в изъятии документов у бывшего руководителя ФИО2

При этом, ФИО6 с 06.08.2018 не вправе действовать от имени должника или его конкурсного управляющего, и иметь доступ к документам должника.

По результатам осмотра офиса в <...> (аффилированное ООО «Жил-Строй») в архиве и бывшем кабинете юриста были обнаружены и частично изъяты документы ЗАО «Строймеханизация».

Таким образом, суд пришел к выводу о не передаче контролирующим должника лицом – ФИО2 полного пакета документов независимому арбитражному управляющему ФИО3 в целях сокрытия информации о действительных фактах финансово-экономической деятельности должника, что свидетельствует о злоупотреблении своими правами и обязанностями.

При таких обстоятельствах не передача ответчиком документов должника ФИО3 не позволила последнему проанализировать причины выбытия значительного имущества должника, установить сделки должника, что в конечном счете повлияло на возможность формирования конкурсной массы и произвести расчет с кредиторами.

В связи с этим, довод подателя апелляционной жалобы о выходе суда первой инстанции за пределы рассмотрения заявленных требований, отклоняется, поскольку при разрешении настоящего спора судом дана оценка необходимым для правильного вывода обстоятельствам, в частности передачи ответчиком бывшему конкурсному управляющему должника документации общества.

Также ответчиком заявлено о пропуске срока обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая заявленное ходатайство суд первой инстанции обосновано исходил из того, что независимый арбитражный управляющий ФИО3 был утвержден 06.08.2018, а заявление подано 15.04.2021, объективный трехлетний срок подачи заявления конкурсным управляющим не пропущен.

Кроме того, по мнению суда, лицо, злоупотребившее своими правами в целях проведения контролируемого банкротства, не вправе ссылаться на пропуск срока исковой давности.

Такая мера процессуальной защиты прав как пропуск срока исковой давности не может применяться к злоупотребившему ответчику, следовательно, доводы апеллянта о не рассмотрении судом вопроса об истечении объективного срока исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности, не принимаются во внимание.


Конкурсный управляющей должника также ссылается на то, что у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.02.2016, поскольку объективное банкротство возникло по итогам 2015 г., так как задолженность образовалась перед конкурсными кредиторами в период 2015г.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что за анализируемый управляющим период произошло как уменьшение основных запасов должника, так и уменьшение кредиторской задолженности, что в данном случае подтверждает добросовестное ведение хозяйственной деятельности должника ответчиком.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Неоплата задолженности перед конкретными кредиторами не может являться основанием для обращения в суд с заявлением о собственном банкротстве.

В материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что на указанную конкурсным управляющим дату общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательства того, что к должнику предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Кроме того, само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения и подаче заявления должника о признании его банкротом. Наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться.

Наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. Факт недостаточности имущества у должника для оплаты кредиторской задолженности не установлен и не подтвержден соответствующими доказательствами. Вся кредиторская задолженность носила краткосрочный характер и была связана с текущей деятельностью должника по строительству зданий.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, управляющим не доказана.

Между тем, отсутствие в решение суда первой инстанции выводов относительного данного требования, не привело к принятию неправильного решения. Кроме того, доводы апелляционных жалобы не содержат возражений относительно этого, что исключает оценку данных обстоятельств судом апелляционной инстанции.

Поскольку к настоящему моменту мероприятия по формированию конкурсной массы завершены, в связи с чем, с ФИО2 подлежит взысканию 138 915 905,86 рублей.

При этом, доводы управляющего о неверном определении судом размера субсидиарной ответственности отклоняются.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 ГК РФ).

Таким образом, при наличии достаточного обоснования непогашенные текущие расходы могли быть включены в размер субсидиарной ответственности. Однако требования в большем объеме, в том числе о включении непогашенных текущих платежей в размер субсидиарной ответственности, не содержались ни в первоначальном заявлении конкурсного управляющего, ни в его последующем уточнении (л.д.100), а равно заявителем не было представлено обоснования включения расходов, необходимых для проведения процедуры банкротства (абзац 3 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что поскольку доказано, что документы должника были переданы от ФИО2 ФИО6, то конкурсному управляющему следовало доказать, какие документы не были переданы и каким образом их отсутствие (либо недостатки в переданных документах) негативно повлияли на пополнение конкурсной массы, не принимаются во внимание, поскольку направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, которым апелляционной коллегией дана надлежащая правовая оценка.

Ссылки ФИО2 о наличии у конкурсного управляющего доступа к базе данных «1С» не являются основанием для отказа в удовлетворении требований, поскольку первичные документы подтверждающие наличие отсутствие дебиторской задолженности не переданы. Представленный в суд апелляционной инстанции конкурсным управляющим ФИО3 анализ представленных ФИО2 документов, по доказанности наличия/отсутствия дебиторской задолженности подтверждает выводы суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика в виде ненадлежащей передачи документов конкурсному управляющему, что привело к невозможности выполнения последним действий по взысканию дебиторской задолженности.

Таким образом, непередача документации, вопреки утверждению подателя жалобы, привела к невозможности формирования конкурсной массы в виде дебиторской задолженности, тогда как она представляет собой по данных бухгалтерского баланса существенный актив. Доводы, приведенные в жалобе ответчика, документально не подтверждены ссылками на какие-либо конкретные доказательства.

Поведение ответчика является виновным и находится в причинно-следственной связи с невозможностью формирования конкурсной массы, иного ответчиком не доказано (статьи 9, 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, он несет риск наступления неблагоприятных последствий.

Таким образом, конкурсным управляющим доказаны значимые для разрешения дела обстоятельства: неисполнение обязанности по передаче документации должника (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, что ответчик не принял все меры для надлежащего исполнения обязанностей, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2022 по делу № А07-19774/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Строймеханизация» - ФИО3 - без удовлетворения.

ФИО10 Рамилевичю из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину по платежному поручению № 925159 от 04.08.2022 в размере 3 000 руб., уплаченную за ФИО2.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:Л.В. Забутырина

А.Г. Кожевникова