Постановление от 22 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3453/2022(12)-АК

Дело № А60-34514/2021
23 января 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2026 года

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т. В.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,

при участии:

от ФИО1 – ФИО2, удостоверение, доверенность от 22.07.2024,

от конкурсного управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 15.12.2025,

от ООО «Монолит» – конкурсный управляющий ФИО5, паспорт,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монолит» в лице конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражный суд Свердловской области

от 29 августа 2025 года

о результатах рассмотрения заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО1, заявления ФИО1 о признании недействительной сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Монолит», заявления арбитражного управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Монолит»,

вынесенное в рамках дела № А60-34514/2021

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Энергобетон» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2021 к производству арбитражного суда принято (поданное в суд 12.07.2021) заявление общества с ограниченной ответственностью «Энергобетон» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2021 (резолютивная часть от 29.11.2021) заявление ООО «Энергобетон» было признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, член Ассоциации Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние».

Решением суда от 14.06.2022 (резолютивная часть от 14.06.2022) ООО «Энергобетон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6

Определением от 03.04.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, член Ассоциации «РСОПАУ».

Кредитор ФИО1 18.08.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительной на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкростве сделки между ООО «Энергобетон» и ООО «Монолит» по прекращению обязательств на сумму 6 206 397 руб. 17 коп. путем зачета встречных требований, оформленную уведомлением № 38 от 09.09.2020, с применением последствий ее недействительности в виде восстановления прав требований должнику к ООО «Монолит» (ИНН <***>) на указанную сумму.

В обоснование требований кредитор указывает на то, что оспариваемая им сделка совершена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве, дебиторская задолженность ООО «Монолит» была ликвидной, в результате проведения зачета требований из конкурсной массы должника выбыли ликвидные и не оспариваемые ООО «Монолит» права требования на сумму 6 206 397 руб. 17 коп., что лишило остальных кредиторов должника права на получение того, на что они могли справедливо рассчитывать в случае расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельностию. ООО «Монолит» на дату заключения оспариваемого зачета являлся кредитором должника и его требования подлежали удовлетворению в порядке, установленном Законом о несостоятельности; ООО «Монолит» как аффилированному лицу (входили в одну группу компаний, занимавшихся производством изделий из железобетона и их реализацией) было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также о том, что сделка преследует цель причинения вреда имущественным права кредиторов.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 09.10.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве следующих сделок должника:

- соглашения от 28.02.2021 года о расторжении договора № 1 уступки требования (цессии) от 20.02.2020;

- соглашения от 28.02.2021 года о расторжении договора № 2 уступки требования (цессии) от 20.02.2020;

- соглашения от 28.02.2021 года о расторжении договора № 3 уступки требования (цессии) от 20.02.2020 недействительными сделками.

В качестве последствий их недействительности просит возвратить должнику права требования по договору № 1 уступки требования (цессии) от 20.02.2020, договору № 2 уступки требования (цессии) от 20.02.2020, договора № 3 уступки требования (цессии) от 20.02.2020.

Заявление обосновано тем, что оспариваемые соглашения были заключены в течение шести месяцев до даты принятия заявления о признании ООО «Энергобетон» банкротом, на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, задолженность ООО «Монолит» перед ФИО1, которая была предметом договоров уступки требования (цессии), была ликвидной, должник и ФИО1 являются аффилированными лицами.

Определением суда от 28.11.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «Монолит» (ИНН <***>).

ООО «Монолит» в письменных пояснениях от 20.12.2022 указало, что имеются основания для признания спорных сделок недействительными, полагает, что заявление конкурсного управляющего ООО «Энергобетон» подлежит удовлетворению.

Определением суда от 22.12.2022 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление арбитражного управляющего об оспаривании сделки должника с ИП ФИО1 и заявление ИП ФИО1 о признании сделки недействительной с ООО «Монолит»; к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «Монолит» ФИО5.

Определениями суда от 27.02.2023, 30.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий должника ФИО3 07.06.2023 представил в суд ходатайство об уточнении требований по заявлению об оспаривании сделки, в котором указал, что поддерживает требования заявления от 10.10.2022 бывшего конкурсного управляющего должника ФИО6, кроме того, просил:

- признать незаконными действия ООО «Энергобетон» и ИП ФИО1 направленные на предоставление ИП ФИО1 преимущественного удовлетворения его требований путем возврата от ООО «Энергобетон» прав требования к ООО «Монолит», оформленное соглашениями о расторжении договоров уступки права требования № 1, 2, 3 от 20.02.2020 и дополнительных соглашений от 03.08.2020 к договорам уступки права требования № 1, 2 от 20.02.2020;

- признать недействительными дополнительные соглашения от 03.08.2020 к договорам уступки права требования № 1, 2 от 20.02.2020;

- признать недействительными соглашения от 28.02.2021 о расторжении договоров уступки права требования № 1, 2, 3 от 20.02.2020;

- применить последствия недействительности: восстановить права требования должника к ООО «Монолит», утраченные в результате расторжения договоров уступки права требования от 20.02.2020 в пределах суммы утраченного права требования: 2 410 684 руб. 69 коп. (задолженность по договору займа № 1 от 27.09.2018 в размере 878 287 руб. 57 коп., задолженности по договору займа № 3 от 15.03.2017 в размере 470 397 руб.12 коп., задолженности по договору займа № 3 от 04.09.2018 в размере 1 062 000 руб.) и права предъявления к ООО «Монолит» требования по оплате пени и неустоек, предусмотренных условиями договоров уступки права требования от 20.02.2020.

Утонения приняты в порядке ст. 49 АПК РФ.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 08.06.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника:

- договора № 15/08/КП от 15.08.2019 купли-продажи оборудования, и применении последствий недействительности сделки, в виде восстановления права требования ООО «Энергобетон» к ООО «Монолит» по договорам поставки № 15/08 от 01.08.2019, № 41/10-2016 от 18.10.2016, договору аренды № 2 от 13.02.2019, договорам займа № 4 от 26.04.2019, № 1 от 27.09.2018 в пределах суммы 5 018 673 руб. 92 коп., либо осуществить взыскания денежных средств с ООО «Монолит» в пользу ООО «Энергобетон» на сумму 5 018 673 руб. 92 коп.;

- договора поставки № 1170/2 от 01.04.2019, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Энергобетон» к ООО «Монолит» по договорам поставки № 15/08 от 01.08.2019, № 41/10-2016 от 18.10.2016, договору аренды № 2 от 13.02.2019, договорам займа № 4 от 26.04.2019, № I от 27.09.2018 в пределах суммы 1 187 723 руб. 25 коп. либо осуществить взыскания денежных средств с ООО «Монолит» в пользу ООО «Энергобетон» на сумму 1 187 723 руб. 25 коп., взыскать с ООО «Монолит» в пользу конкурсной массы ООО «Энергобетон» денежные средства в размере 950 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения долга;

- сделки по передаче ответчиком металлоформ, закрепленной универсальным передаточным документом № 1214-000001 от 14.12.2018, притворной (недействительной) сделкой, платежей, осуществленных в оплату сделки на сумму 150 000 руб. от 25.01.2019, 26.02.2019 и 04.06.2019; применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника с ООО «Монолит» денежные средства в размере 150 000 руб., взыскать с ООО «Монолит» в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения долга;

- притворной (недействительной) сделки по выдаче суммы займа по договору займа № 1 от 01.10.2015, платежа, осуществленного в оплату сделки на сумму 152 000 руб. от 23.10.2018, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника с ООО «Монолит» денежных средств в размере 152 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ с продолжением начисления процентов до даты фактического погашения долга.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий указывает на аффилированность данных организаций, отсутствие экономической необходимости приобретения металлоформ у ответчика, поскольку аналогичные товары должник регулярно закупал у независимых от него поставщиков.

Определением от 31.08.2023 в порядке ст. 130 АПК РФ суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление арбитражного управляющего об оспаривании сделки должника с ИП ФИО1, заявление ИП ФИО1 о признании сделки недействительной с ООО «Монолит» заявление арбитражного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной.

Определением суда от 22.09.2023к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО9 – ФИО10.

В отзыве от 31.10.2023 конкурсный управляющий ООО «Монолит» ФИО5 возражал против удовлетворения заявлений об оспаривании сделок, указывает, что между ООО «Монолит» и ООО «Энергобетон» существовали реальные отношения.

ФИО9 19.09.2024 возражал против удовлетворения заявленных требований о признании недействительными договора № 15/08/КП купли-продажи оборудования от 15.08.2019, договора поставки № 1170/2 от 01.04.2019; платежей, направленных на приобретение металлоформ и на возврат заемных денежных средств, указывал, что задолженность в размере 5 018 673 руб. 92 коп. в результате приобретения оборудования и имущества ООО «Энергобетон» перед ООО «Монолит» составила общую сумму зачета ООО «Энергобетон» по договору № 15/08/КП. Кроме того, ООО «Монолит» в адрес ООО «Энергобетон» была поставлена арматура по товарной накладной № 1018-13 от 18.10.2019 на сумму 263 387 руб. 80 коп. Арматура была приобретена ООО «Монолит» у АО «Сталепромышленная Компания», что подтверждается товарной накладной № 490417/106802 от 18.10.2019, количество товара по УПД и договору поставки между ООО «Монолит» и ООО «Энергобетон» идентично.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2025 (с учетом исправления опечатки определением от 29.08.2025) заявление конкурсного управляющего о признании соглашений о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 от 28.02.2021, совершенных между должником ООО «Энергобетон» и ФИО1 недействительными сделками удовлетворено. Признаны недействительными соглашения о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 от 28.02.2021, совершенные между должником ООО «Энергобетон» и ФИО1. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления должнику ООО «Энергобетон» права требования к ООО «Монолит» по договорам цессии № 1 и № 2 от 20.02.2020 на сумму 4.710.349 руб. 64 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО1 права требования к должнику ООО «Энергобетон» оплаты по договорам цессии № 1 и № 2 от 20.02.2020 на сумму 3 386 814 руб. 26 коп. В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Монолит» ФИО5 не согласился с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2025 по делу № А60-34514/21 изменить. Применить последствия недействительности соглашений о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 от 28.02.2021, совершенных между должником ООО «Энергобетон» и ФИО1, в виде восстановления должнику ООО «Энергобетон» права требования к ООО «Монолит» по договорам цессии № 1 и № 2 от 20.02.2020 на сумму 2 410 684 руб. 69 коп., а также восстановления ФИО1 права требования к должнику ООО «Энергобетон» оплаты по договорам цессии № 1 и № 2 от 20.02.2020 на сумму 3.386.814 руб. 26 коп.

В апелляционной жалобе указывает на то, что оспариваемое определение подлежит изменению в порядке апелляционного судопроизводства в части последствий недействительности соглашений о расторжении договоров цессий. Так, суд восстановил должнику права требования к ООО «Монолит» в полном размере прав требований, полученных по двум договорам цессии от ФИО1: по договору цессии № 1 от 20.02.20 г. в сумме 2 248 806 руб. 84 коп. и по договору цессии № 2 от 20.02.20 в сумме 2 461 542 руб. 80 коп. При этом, суд первой инстанции не учел, что часть обязательств ООО «Монолит» перед ООО «Энергобетон» ранее уже была погашена зачетом встречных требований от 09.09.20, в признании недействительным которого судом было отказано. Этим зачетом были частично прекращены обязательства ООО «Монолит», полученных должником ООО «Энергобетон» от ФИО1 по двум названным договорам цессии. Соответственно, восстановление судом для ООО «Энергобетон» первоначального объема прав требований нарушает права ООО «Монолит», поскольку эти требования уже были прекращены в части 09.09.2020, и их повторная оплата (включение в реестр требований ООО «Монолит») невозможна. По договору цессии № 1 от 20.02.2020 ФИО1 передал должнику права требования к ООО «Монолит» в общей сумме 2 248 806 руб. 84 коп.: по договору займа № 1 от 27.09.2018 в размере 1 178 385 руб. 01 коп. (основной долг 1 099 500 руб., проценты на 20.02.2020 в сумме 78 885,01 руб.); по договору займа № 4 от 26.04.2019 в размере 1 070 421 руб. 83 коп. (основной долг 1 000 000 руб., проценты на 20.02.20 в сумме 70 421 руб. 83 коп.). В зачете № 38 директор ООО «Энергобетон» ФИО7 однозначно указывает, что он прекращает следующие обязательства: по договору займа № 1 от 27.09.2018 на часть основного долга в размере 221 453 руб. 08 коп., а у ООО «Энергобетон» остается 878 287 руб. 57 руб. основного долга; по договору займа № 4 от 26.04.2019 на сумму 1 102 082 руб. 20 коп. (основной долг и проценты, рассчитанные на дату зачета), то есть это обязательство было полностью прекращено зачетом. Следовательно, эти обязательства ООО «Монолит» уже погасил, и они не подлежали повторному восстановлению в рамках применения последствий недействительности сделки. С учетом проведенного цессионарием зачета с ООО «Монолит», при расторжении 28.02.2021 договора цессии № 1 к ФИО1 задолженность ООО «Монолит» вернулась в меньшем размере, чем он ранее передавал должнику: по договору займа № 1 от 27.09.2018 в размере 878 287 руб. 57 коп. основного долга. По договору займа № 4 от 26.04.2019 никаких требований должник ФИО1 вернуть уже не мог, поскольку все они были прекращены зачетом встречных требований. Таким образом, признание недействительным соглашения от 03.08.2020 о расторжении договора цессии № 1 восстанавливает ООО «Энергобетон» права требования к ООО «Монолит» только на сумму 878 287,57 руб. основного долга по договору займа № 1 от 27.09.18 По договору цессии № 2 от 20.02.20 ФИО1 передал должнику права требования к ООО «Монолит» в общей сумме 2 461 542 руб. 80 коп.: по договору займа № 3 от 15.03.17 в общей сумме 1 329 330 руб. 70 коп. (991 000 руб. - основной долг, 338 330 руб. 70 коп. - договорные проценты на 20.02.2020) по договору займа № 3 от 04.09.2018 в общей сумме 1 132 212 руб. 10 коп. (900 000 руб. - основной долг, 232 212 руб. 10 коп. - договорные проценты и неустойка на 20.02.2020). В период после приобретения 20.02.2020 прав требования к ООО «Монолит» по дату зачета 09.09.2020 заемщик осуществил частичное погашение долга цессионарию по договору займа № 3 от 15.03.2017: на стр. 4 уведомления № 38 от 09.09.2020 ФИО7 пишет, что «на момент составления настоящей претензии сумма займа была возвращена ООО «Монолит» частично.», после чего указывает остаток задолженности. В зачет № 38 обязательства по договорам займа № 3 от 15.03.2017 и 04.09.2018 не вошли. ООО «Энергобетон» прямо указывает, что у ООО «Монолит» остается подлежащая погашению задолженность в следующих размерах: по договору займа № 3 от 15.03.2017 на сумму 470 397 руб. 12 коп.; по договору займа № 3 от 04.09.2018 на сумму 1 062 000 руб. (900 000 руб. - основной долг, 162 000 руб. - договорные проценты). Таким образом, остаток непогашенной задолженности ООО «Монолит» перед ООО «Энергобетон» на момент расторжения договора цессии № 2 составляет: по договору займа № 3 от 15.03.2017 на сумму 470 397 руб. 12 коп.; по договору займа № 3 от 04.09.2018 на сумму 1 062 000 руб. (900 000 руб. - основной долг, 162 000 руб. - проценты). Суд в решении по делу № А60-36828/2021 отметил, что платежи со стороны ООО «Монолит» по договору займа № 3 от 04.09.2018 не производились, но третье лицо ООО «Энергобетон» совершило зачет, в результате ФИО1 «возвращена часть требования по указанным договорам» (стр. 3 решения). Общий размер прав требования к ООО «Монолит», которые суд вернул должнику в результате признания двух соглашений о расторжении цессий недействительными составляет 2 410 684 руб. 69 коп. (878 287 руб. 57 коп. + 470 397 руб. 12 коп. + 1 062 000 руб.). При подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов ООО «Монолит» должник ООО «Энергобетон» вправе продолжить начисление процентов и договорных неустоек после признания 28.02.2021 недействительными соглашений о расторжении двух договоров цессии. Поэтому, суд первой инстанции должен был уменьшить размер восстанавливаемых обязательств ООО «Монолит» перед ООО «Энергобетон» на суммы, которые были погашены как путем выплат цессионарию после 20.02.2020, так и зачетом 09.09.2020.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 поддержал ее доводы, просил ее удовлетворить в полном объеме, изменить обжалуемый судебный акт.

Конкурсный управляющий ООО «Монолит» - ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители конкурсного управляющего должника и ФИО1 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ (в части восстановленных прав при применения последствий недействительности соглашений о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 от 28.02.2021).

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции полагает определение суда первой инстанции подлежащим изменению в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

Разъяснения в отношении порядка применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания указанной выше нормы под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

При этом, сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Конкурсный управляющий должника заявил о признании недействительными сделок совершенных между должником и ООО «Монолит»:

- договора купли-продажи оборудования № 15/08/КП от 15.08.2019;

- договора поставки № 1170/2 от 01.04.2019;

- сделки по передаче ответчиком металлоформ, закрепленную универсальным передаточным документом № 1214-000001 от 14.12.2018, притворной (недействительной) сделкой;

- платежей, осуществленные в оплату сделки на сумму 150000 руб. от 25.01.2019, 26.02.2019 и 04.06.2019;

- платежа, осуществленного в оплату сделки на сумму 152000 руб. от 23.10.2018.

Оспариваемые сделки, совершены в период 23.10.2018 по 15.08.2019, то есть в течение трех лет до момента возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (определение от 20.07.2021) в период подозрительности установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в период совершения оспариваемых сделок с 23.11.2018 по 17.10. 2019 участником ООО «Монолит» с размером доли 50% участия являлась ФИО11, являющаяся матерью ФИО1, оставшиеся 50% доли принадлежали ФИО9, начиная с 17.10.2019 по настоящее время является единоличным участником ООО «Монолит» с долей участия в размере 100%.

Согласно данным из ЕГРЮЛ ООО «Энергобетон» создано 01.07.2015, учредителем выступила ФИО12 До признания должника несостоятельным (банкротом) ФИО7 являлся директором общества, а с 15.03.2018 по настоящее время является его учредителем, обладая 100% доли уставного капитала.

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Монолит» является производство изделий из бетона для использования в строительстве, что соответствует характеру отношений между ответчиком и должником. При этом, к дополнительным видам деятельности должника и ООО «Монолит» относятся: производство изделий из бетона для использования в строительстве, торговля оптовая металлами в первичных формах.

Следовательно, заключенные между должником и ответчиком сделки (поставка и купля-продажа) не противоречат видам деятельности обществ.

Согласно положениям статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

При рассмотрении иных обсоленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве установлено, что ООО «Монолит», ООО «Энергобетон», ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3» составляли группу взаимосвязанных компаний, имеющих общий экономический интерес по производству и сбыту продукции. Так, основным поставщиком продукции являлся ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3», реализация продукции осуществлялась через ООО «Монолит» и ООО «Энергобетон».

Следовательно, ООО «Монолит» и ООО «Энергобетон» являются взаимосвязанными лицами, и указанные обстоятельства не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Как следует из материалов дела, 15.08.2019 между ООО «Монолит» (продавец) в лице ФИО9 и должником обществом «Энергобетон» (покупатель) в лице ФИО7 был заключен договор купли-продажи оборудования № 15/08/КП, по условиям которого общество «Монолит» отчуждает в пользу общества «Энергобетон» движимое имущество, указанное в спецификации № 1: металлоформы СВ-95, СВ-105, СВ-110, видеосистему, оборудование для напряжения арматуры, котёл, насос и станок для резки.

В силу пункта 1.1 договора, оборудование является бывшим в употреблении.

Пункт 1.4 договора указывает на то, что оборудование принадлежит продавцу на основании права собственности.

В качестве подтверждения исполнения обязательств ООО «Монолит» перед должником (по поставке оборудования) представлена совокупность доказательств (счет-фактуры № 7/26/03 от 26.03.2019, (продавец ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3»), реестр УПД ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3» конкурсному управляющему ФИО5, товарные накладные от 25.07.2018 (ООО ТД «Стройдеталь»), договор поставки № 1299 от 22.08.2018 между ООО «Монолит» и ООО «ТД «Интэк», УПД от 17.09.2018, договор купли-продажи № 43/15-ЕКТ-ДКП от 06.08.2018 между ООО «Балтийский лизинг» и ООО «Монолит», товарная накладная от 07.08.2018 (продавец № ООО «Балтийский лизинг»).

Вместе с тем, по запросу суда первой инстанции в материалы дела представлены сведения ООО «Конструктив» - УПД от 05.09.2019, подтверждающие поставку ООО «Монолит».

Кроме того, должник отражал операции по взаимоотношениям с ООО «Монолит» в книгах покупок и продаж.

Также, конкурсный управляющий оспаривает платеж должника в адрес ООО «Монолит» на сумму 950000 руб. с назначением платежа «за арматуру по договору поставки от 01.04.2019 № 1170/2».

Вместе с тем, в материалы дела конкурсным управляющим ООО «Монолит» представлен договор от 01.04.2019 № 1170/2 в обоснование которого была отгружена продукция (арматура) должнику; универсальный передаточный документ № 1008-06 от 08.10.2019 на сумму 960509,94 руб. «товар – арматура», подтверждающий приобретение ООО «Монолит» продукции (арматура) у независимого контрагента ООО «ЕвразМеталл».

Кроме того, конкурсным управляющим оспариваются платежи должника на приобретение у ООО «Монолит» металлоформ на общую сумму 150000руб. (оплата за металлоформы по УПД 1214-000001 от 14.12.18. в том числе НДС (18%). 7 627.12 руб.; оплата за металлоформы по УПД 1214-000001 от 14.12.18. в том числе НДС (18%). 7 627.12 руб., оплата за металлоформы по УПД 1214-000001 от 14.12.18. В том числе НДС (18%). 7 627.12 руб.).

При этом, в подтверждение реальности взаимоотношений по указанной сделке, ответчиком в материалы дела представлены УПД № 1214-000001 от 14.12.2018, договор лизинга № 43/15-ЕКТ от 06.05.2015 с ООО «Балтийский лизинг».

Относительно платежа должника в пользу ООО «Монолит», на сумму 152 000руб. от 23.10.2018 с назначением платежа «возврат по договору займа № 1 от 01.10.15», в материалы дела представлены платежные поручения за период с 22.10.2015 по 14.04.2016, свидетельствующие о перечислении обществом «Монолит» денежных средств в общем размере 423 000 руб. с назначением платежа «по договору займа № 1 от 01.10.2015».

Оспариваемый платеж на сумму 152 000 руб. является сделкой по возврату заемных денежных средств ранее предоставленных ООО «Монолит».

При этом, материалов дела не следует, что у должника имелись обязательства перед кредиторами с периодом образования - 2019 год.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства того, что у сторон при совершении оспариваемой сделки имелись цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок кредиторы отсутствовали.

В связи с чем оснований для признания перечислений недействительными отсутствуют.

Кроме того, в рамках настоящего обособленного спора было подано заявление кредитора ФИО1 о признании сделки между ООО «Энергобетон» и ООО «Монолит» по прекращению обязательств на сумму 6 206 397,17 руб. путем зачета встречных требований, оформленную уведомлением № 38 от 09.09.2020 недействительной, с применением последствий ее недействительности в виде восстановления прав требований должнику к ООО «Монолит» на указанную сумму.

Как следует из материалов дела, между должником и ООО «Монолит» 09.09.2020 произведен зачет встречных требований на сумму 6206397,17руб., в силу которому право требования ответчика ООО «Монолит» к должнику возникло по исполнению договоров поставки № 1170/2 от 01.04.2019, по договору купли-продажи оборудования № 15/08/КП от 15.08.2019; право требования должника к ООО «Монолиту» возникло на основании по исполнению договора поставки № 15/08 от 01.08.2019, по договору поставки № 41/10-2016 от 18.10.16, а также на основании прав требований уступленных ФИО1 должнику на основании договоров цессии № 1, 2, 3 от 20.02.2020 по договору аренды № 2 от 13.02.2019, договору займа № 3 от 15.03.2017, договору займа № 3 от 04.09.2018, договору займа № 1 от 27.09.2018, договору займа № 4 от 26.04.2019.

С учетом того, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 20.07.2021, оспариваемая сделка, совершенная 09.09.2020 совершена в рамках периода подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось ранее, ООО «Монолит» и ООО «Энергобетон» являются взаимосвязанными лицами.

Вместе с тем, в отношении признака неплатежеспособности должника в рамках иных обособленных спорах установлено, что признаки неплатежеспособности у должника начали образовываться в сентябре 2020. В частности, перед кредитором ООО МКК «СимплФинанс», поскольку срок возврата займа, установленный еще 12.09.2020, переносился семь раз до окончательного срока возврата 01.02.2021, срок возврата кредита АО «Альфа-банк» октябрь 2020.

Таким образом, при условии равноценного встречного предоставления по реальным требованиям, отсутствует признак причинения вреда должнику или его кредиторам, как следствие отсутствует основание для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, между ФИО1 и должником ООО «Энергобетон» 20.02.2020 было заключено три договора уступки права требования (цессии):

- № 1 по условиям которого ФИО1 (цедент) уступил ООО «Энергобетон» (цессионарий) право требования к ООО «Монолит» (должник) по договору займа № 1 от 27.09.2018 со сроком возврата суммы займа – 26.09.2019, по договору займа № 4 от 26.04.2019 срок возврата 25.04.2020, на общую сумму 2248806,84 руб. В качестве платы за уступаемые права требования цедента, цессионарий обязался выплатить цеденту денежные средства в размере 2 248 806 руб. 84 коп. в течение календарного года с момента получения суммы цессионарием ООО «Энергобетон» от должника ООО «Монолит» (п. 6, 7 договора).

- № 2 по условиям которого ФИО1 (цедент) уступил ООО «Энергобетон» (цессионарий) право требования к ООО «Монолит» (должник) по договору займа № 3 от 15.03.2017 срок возврата 31.12.2019, по договору займа № 3 от 04.09.2018 со сроком возврата суммы займа – 03.09.2019, на общую сумму 2 461 542 руб. 80 коп. В качестве платы за уступаемые права требования цедента, цессионарий обязался выплатить цеденту денежные средства в размере 2 461 542 руб. 80 коп. в течение календарного года с момента получения суммы цессионарием ООО «Энергобетон» от должника ООО «Монолит» (п. 6, п. 7 договора).

- № 3 по условиям которого ФИО1 (цедент) уступил ООО «Энергобетон» (цессионарий) право требования к ООО «Монолит» (должник) по договору аренды № 2 от 13.02.2019, со сроком возврата суммы долга – 23.10.2019 на общую сумму 1 882 556 руб. 23 коп.. В качестве платы за уступаемые права требования цедента, цессионарий обязался выплатить цеденту денежные средства в размере 1 882 556 руб. 23 коп. в течение календарного года с момента получения суммы цессионарием ООО «Энергобетон» от должника ООО «Монолит» (п. 6, 7 договора).

Как следует из материалов дела, 03.08.2020 ООО «Энергобетон» и ФИО1 подписали дополнительные соглашения к договорам цессии № 1 и № 2, внесли изменения в п. 7 договоров, указав, что цена уступаемых прав требований, будет выплачиваться цессионарием цеденту в течение календарного года с момента получения каждого платежа цессионарием от должника, установив, что в случае, если до 28.02.2021 уплата цены уступаемых прав в полном объеме не произойдет, договор считается расторгнутым и право требование возвращается цеденту.

Оспаривая указанные дополнительные соглашения к договорам займа № 1 и № 2 от 03.08.2020 конкурсный управляющий должника указывал, что данные сделки совершены под условием, в связи с чем в силу пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве считаются совершенной в момент наступления соответствующего условия.

Внесение изменений в условие п. 7 договоров цессии произошло 03.08.2020, а факт расторжения сделок, то есть наступление условия, предусмотренного договором, произошёл 28.02.2021 и был зафиксирован соглашениями о расторжении договоров уступки права.

При этом, указанные сделки совершены 03.08.2020, с учетом отсутствия признака неплатежеспособности должника в указанный период, то данные сделки не нарушают чьих либо прав, следовательно основания для признания их недействительными отсутствуют.

В дальнейшем, 28.02.2021 между Обществом «Энергобетон» и ФИО1 подписаны соглашения о расторжении договоров цессии № 1, № 2.

Соглашение о расторжении договора цессии № 3 от 20.02.20 в материалы дела не представлено.

Как следует из текста представленных в материалы дела соглашений от 28.02.2021 о расторжении договора цессии № 2 от 20.02.2020, основанием для расторжения договоров цессии № 1 и № 2 явилось отсутствие от ООО «Энергобетон» оплаты цены переданных прав требований, в связи с чем стороны признали договоры расторгнутыми с 28.02.2021; права требования к должнику ООО «Монолит» существующие из договоров (займа № 1 от 27.09.2018 и № 4 от 26.04.2019, № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018) возвращены цеденту – ФИО1

В рамках настоящего обособленного спора была назначена почерковедческая экспертиза подписей в документах: дополнительное соглашение от 03.08.2020 к договору уступки права требования (цессии) № 1 от 20.02.2020, соглашение от 28.02.2021 о расторжении договора уступки права требования (цессии) № 2 от 20.02.2020.

Согласно результатам почерковедческой экспертизы подписи от имени ФИО7 исследованных документах выполнены им самим.

Однако впоследствии, конкурсный управляющий на рассмотрении заявления о фальсификации не настаивал.

Вместе с тем, оспаривая указанные соглашения о расторжении договоров цессии № 1, № 2, № 3 от 20.02.2020, конкурсный управляющий ссылается на пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. По мнению заявителя, сделки совершены при наличии признаков объективного банкротства общества, в пользу аффилированного с должником ФИО1 и привели к преимущественному удовлетворению требований последнего.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 20.07.2021, оспариваемые соглашения совершенны 28.02.2021 в пределах шести месяцев, предшествующих дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, и следовательно совершены в период предпочительности, установленный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 3 статьи 61 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 применяя указанный перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий. Поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне. При этом, бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество «Энергобетон» создано 01.07.2015, учредителем ФИО12.

Как следует из справки ЗАГС от 18.01.2023 № 334, ФИО13 является супругой ФИО1. Ее родная сестра ФИО14, после замужества – ФИО12, являющаяся учредителем должника.

ФИО12 15.03.2018 продала долю в обществе «Энергобетон» 100% ФИО7.

С учетом доводов конкурсного управляющего о фактическом финансировании ФИО1 деятельности должника, а также пояснений ФИО1 и ООО «Монолит», суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии тесных взаимоотношений должника и ФИО1, которые не свойственны обычным предпринимательским взаимоотношениям.

Кроме того, убедительных объяснений о том, каким образом IP адрес 188.226.110.250, оформленный на ФИО1, ежедневно фиксировался из офиса ФИО1 (на ФИО15), по расчетному счету ООО «Энергобетон» (с 16.10.2019 по 30.01.2020) и ФИО1 (16.10.2019 по 24.01.2020) еще до момента переезда сотрудников должника на ФИО15, при том что, до февраля 2020, должник располагался на Блюхера, не предоставлено.

С учетом установленного, оспариваемые сделки привели к предоставлению ФИО1 большего удовлетворения его требований, чем иным кредиторам ООО «Энергобетон».

Так, в результате заключения 28.02.2021 ФИО1 с должником соглашений о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 ФИО1 возвратил себе все права требования к ООО «Монолит», в преддверии банкротства ООО «Энергобетон».

Впоследствии, ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании с ООО «Монолит» денежных средств. Вступившим в законную силу решением суда Свердловской области по делу А60- 36828/21 исковые требования ФИО1 были удовлетворены частично, с ООО «Монолит» взыскано 5 174 268 руб. 66 коп.

Данная задолженность, в том числе, явилась основанием для обращения ФИО1 с заявлением о признании ООО «Монолит» банкротом (№ А60-58135/22).

При этом, соглашение от 28.02.2021 о расторжении договора цессии № 3 от 20.02.2020 в материалы дела не представлено, достоверно утверждать о его наличии суду не представляется возможным, в связи с чем суд не вправе рассмотреть требование о признании указанной сделки недействительной и применить последствия ее недействительности.

Таким образом, соглашения о расторжении договоров цессии № 1 и № 2 совершены в течение шести месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, в пользу аффилированного лица – ФИО1, при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, которые так и не были исполнены, учитывая, что ответчик в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве относится к заинтересованным лицам по отношению к должнику, что предполагает его осведомленность о финансовом положении должника и об обстоятельствах, которые позволяли сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), в отсутствие доказательств иного.

В результате совершения указанных сделок, ФИО1 получил преимущественное удовлетворение своих требований в виде возврата прав требований к ООО «Монолиту» перед иными кредиторами должника, суд признал, что материалами дела подтверждена вся совокупность условий для признания расторжения договоров цессии недействительными сделками в порядке пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения.

Указанное правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.3 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - восстановление состояния, существовавшего до совершения сделки, - целью которой является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

В результате признания недействительными соглашений судом первой инстанции обществу «Энергобетон» возвратились все права требования к обществу «Монолит» из договоров займа № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018, № 1 от 27.09.2018, № 4 от 26.04.2019, поскольку по условиям договоров уступки права требования № 1 и № 2 от 20.02.2020 ИП ФИО1 передал ООО «Энергобетон» все свои права требования к ООО «Монолит» из указанных договоров займа.

Между тем, договорах цессии № 1 и № 2 отсутствует указание на объем уступаемых прав по суммам основного долга и суммам процентов за пользование займами с указанием периодов, за которые были начислены такие проценты на момент подписания договоров уступки права требования.

Как отмечено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно содержания п. 1 и п. 3 каждого из договоров цессии, ИП ФИО1 уступил в пользу общества «Энергобетон» все свои права требования к обществу «Монолит» из договоров займа № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018, № 1 от 27.09.2018, № 4 от 26.04.2019, которые у него существовали на тот момент времени, не оставляя себе никаких отдельно взятых прав требования.

Указанные в п. 5 договоров цессии суммы передаваемых прав фиксируют общий объем прав по сумме основного долга и процентов в конкретный момент времени.

В договорах отмечено, что штрафные санкции в указанной сумме не рассчитаны, что, однако, не исключает передачу цессионарию прав требования у должника штрафных санкций в силу того, что в п. 1 и п. 3 каждого из договоров уступки права требования следует передача Цедентом всех своих прав к должнику из договоров займа.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120, уступка права, размер которого окончательно не определен, означает, что согласно статье 384 ГК РФ соответствующее право переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, спорное право перешло в таком же неопределенном размере, существовавшем на момент перехода права.

Согласно разъяснениям пункта 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 к новому кредитору переходит право не только на начисленные к моменту уступки проценты, но и на те проценты, которые будут начислены позже, а также на неустойку.

Данный вывод также подтверждается правовой позицией Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 10.10.2023 № 5-КГ23-92-К2.

В претензии № 38 от 09.09.2020 общество «Энергобетон» указывает на ту задолженность общества «Монолит» по договорам займа, которая следует, в том числе, из договоров уступки права требования.

При этом в претензии упоминаются и начисленные проценты, и начисленные штрафные санкции согласно претензии общества «Энергобетон».

ИП ФИО1 не оспаривал то обстоятельство, что к обществу «Энергобетон» по договорам уступки права требования перешли все права требования как начисленные на момент подписания сделок проценты и штрафные неустойки, так и все будущие проценты и право на взыскание штрафных неустоек, которые появятся впоследствии.

В то же время, претензия содержит математические ошибки (по договору займа № 3 от 15.03.2017 были установлены 20% годовых, что следует из материалов дела № А60-36828/2021), неправильно рассчитана сумма начисленных процентов (по договору займа № 3 от 04.09.2018 проценты начислены до 03.09.2019, хотя они продолжили своё начисление и после указанной даты), неправильно рассчитана сумма штрафной неустойки (по договору займа № 3 от 04.09.2018 начислена неустойка на проценты, что недопустимо в отсутствие прямого указания на такую санкцию в тексте договора (пункт 15 постановления Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 (ред. от 24.12.2020).

Таким образом, в рамках этого обособленного спора по материалам настоящего дела корректный расчет восстанавливаемой задолженности невозможен, по материалам дела № А60-36828/2021 расчет сумм взысканных денежных средств по каждому из договоров займа по видам обязательств и периодам их образования (отдельно по сумме основного долга и по сумме процентов и штрафных неустоек) при настоящем положении дела № А60-34514/2021 также невозможен.

В связи с этим апелляционный суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования общества с ограниченной ответственностью «Энергобетон» к обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» по договорам займа № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018, № 1 от 27.09.2018, № 4 от 26.04.2019, заключенным между ИП ФИО1 (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Монолит» (заемщик).

Определение суда первой инстанции подлежит соответствующему изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи с несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражный суд Свердловской области от 29 августа 2025 года по делу № А60-34514/2021 изменить в обжалуемой части, изложив пункт 3 резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования общества с ограниченной ответственностью «Энергобетон» к обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» по договорам займа № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018, № 1 от 27.09.2018, № 4 от 26.04.2019, заключенным между ИП ФИО1 (займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Монолит» (заемщик)».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.В. Макаров

Судьи

И.П. Данилова

ФИО16