Постановление от 9 февраля 2025 г. по делу № А45-39728/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                       Дело № А45-39728/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 4 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2025 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                       Дубовика В.С.,

судей                                                                  Сбитнева А.Ю.,

                                                                            Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хуснутдиновой А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (№07АП-9218/2021(20)), финансового управляющего ФИО2 (№07АП-9218/2021(21)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2024 по делу № А45-39728/2019 (судья Пащенко Е.В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Новосибирская область, Новосибирский район, дп.Кудряшовский, адрес регистрации: 630079, <...> ИНН <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,


при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО2, паспорт,

от ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 05.10.2022, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) в Арбитражный суд Новосибирской области обратился финансовый управляющий ФИО2 (далее - финансовый управляющий ФИО2) с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 20.04.2018, заключённого между ФИО3 и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено. Договор купли-продажи квартиры от 20.04.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:031355:186 (далее – спорная квартира), признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 3 950 000 рублей

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и финансовый управляющий ФИО2 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2024 отменить. ФИО1 просит в удовлетворении требований финансового управляющего отказать. В свою очередь финансовый управляющий выражает несогласие с обжалуемым судебным актом в части примененных последствий недействительности сделки, полагая, что в данном случае подлежит взысканию с ответчика бо?льшая сумма.

Апеллянт ФИО1 указывает, что денежные средства для приобретения спорной квартиры были аккумулированы в результате продажи квартир в 2006 и 2016 гг. Ссылается на реальность займа и неосведомленность о неплатежеспособности должника. Подчеркивает, что у ФИО5 имелась финансовая возможность для предоставления займа должнику. Отмечает, что стоимость квартиры не являлась существенно заниженной.

В обоснование доводов жалобы финансового управляющего ФИО2 указано на недостоверность выводов эксперта ООО «Оцелот» о рыночной стоимости спорной квартиры. Полагает, что экспертом допущено множество ошибок при проведении судебной экспертизы.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) финансовый управляющий ФИО2 представила отзыв на апелляционную жалобу ФИО1

22.07.2024 от ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО1 и возражения по позиции финансового управляющего. Третье лицо поддержало доводы апеллянта ФИО1

24.07.2024 ФИО1 представила отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось в целях представления участвующими в деле лицами доказательств и формирования правовой позиции.

21.08.2024 от ФИО1 поступили письменные пояснения с приложением документов, содержащих сведения об имуществе ФИО1

Также 21.08.2024 ФИО5 представил письменные пояснения об использовании денежных средств, полученных по спорной сделке от ФИО1; о характере взаимоотношений с должником.

Финансовый управляющий ФИО2 в письменных пояснениях от 21.08.2024 изложила обстоятельства приобретения и отчуждения спорной квартиры. Финансовый управляющий сослался на наличие у должника на дату совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед кредиторами. Отметил наличие неисполненных обязательств у подконтрольных должнику юридических лиц.

26.08.2024 от ФИО1 и ФИО5 поступили возражения на пояснения финансового управляющего ФИО2 Также ФИО5 и  ФИО1 представлены дополнительные пояснения о неликвидности квартиры, об отсутствии признаков аффилированности между ФИО1 и должником.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024 назначена судебная оценочная экспертиза, приостановлено производство по апелляционным жалобам.

03.12.2024 в материалы дела поступило заключение эксперта ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № 2467/9-3-24 от 22.11.2024.

17.12.2024 и 18.12.2024 от ФИО5 и ФИО1 поступили краткие дополнения.

18.12.2024 финансовый управляющий заявил ходатайство о проведении повторной экспертизы в связи с несогласием с определенной рыночной стоимостью.

23.12.2024 ФИО1 заявлены возражения по ходатайству о проведении повторной экспертизы.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 возобновлено производство по апелляционным жалобам, в судебное заседание вызван эксперт ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО6

В судебном заседании 04.02.2025 заслушан эксперт ФИО6, которая дала ответы на вопросы финансового управляющего.

Представитель финансовый управляющий ФИО2 в судебном заседании поддержала ходатайство о проведении повторной экспертизы. Просила отменить обжалуемый судебный акт в части примененных последствий недействительности сделки.

Представитель ФИО1 – ФИО4 возражала против проведения повторной экспертизы. Настаивала на доводах своей апелляционной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Из анализа указанной нормы права следует, что повторная экспертиза может быть назначена при наличии сомнения у суда в правильности и обоснованности проведенного экспертом исследования.

Правильность экспертного заключения - это его достоверность.

Обоснованность - это подтвержденность, мотивированность выводов, сделанных экспертом, определенными фактами, т.е. соответствие проведенного исследования на основании определенных методик выводам эксперта.

Причем, при назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключении нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах, сделанных по итогам проведения первоначальных экспертиз. В определении о назначении повторной экспертизы следует указать, какие выводы первоначальной экспертизы вызывают сомнения, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта.

При этом, в любом случае, назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

Оценив экспертное заключение ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № 2467/9-3-24 от 22.11.2024, с учетом пояснений эксперта, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанное заключение соответствует ст. 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения; даны ответы на поставленные судом вопросы, заключение является ясным и полным.

Представленное финансовым управляющим рецензионное заключение специалиста и  заключение эксперта по делу № А45-33648/2019 выводы судебной экспертизы ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации не опровергает.

В данном случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии необходимости проведения повторной экспертизы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части применения последствий недействительности сделки.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 03.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

27.07.2022 финансовый управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от 20.04.2018, заключенного между должником и ФИО1

В качестве правовых оснований требований финансового управляющего указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания недействительным спорного договора на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Основания оспаривания сделок должника предусмотрены главой III.1 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Исходя из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 20.04.2018 между ФИО3 в лице ФИО5, действующего по нотариальной доверенности 54АА2658573 от 13.10.2017 (Продавец), и ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 54:35:031355:186.

Стоимость объекта недвижимости определена в размере 3 500 000 рублей (пункт 2.1 Договора).

13.08.2018 между ФИО1 и ФИО7 заключен договор купли-продажи спорной квартиры. Стоимость квартиры определена в размере 3 500 000 рублей (том 1 л.д. 56-58). Также между сторонами заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений, которые являются неотделимой частью спорной квартиры. Цена неотделимых улучшений определена в размере 700 000 рублей (том 1 л.д. 64).

09.10.2017 спорная квартира была зарегистрирована за ООО «Промстройторг». 11.10.2017 квартира перерегистрирована на ФИО3 25.04.2018 квартира зарегистрирована на ФИО1 С 15.08.2018 по настоящее время квартира зарегистрирована на имя ФИО7

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено определением суда от 15.11.2019, оспариваемый договор купли-продажи от 20.04.2018 заключен в период подозрительности (менее чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве).

Оценивая доводы апеллянта ФИО1 об отсутствии у должника признаков банкротства, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр:

- перед Банком ВТБ (ПАО) по кредитному договору №623/2024-0001454 от 18.10.2017. Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 16.12.2021. Определением суда от 20.11.2022 требование Банка ВТБ (ПАО) исключено из реестра требований кредиторов должника в связи с погашением задолженности третьим лицом;

- перед ПАО «Сбербанк» по договору поручительства №044/8047/20599-6139/1 от 20.12.2017 к кредитному договору №044/8047/20599-6139 от 20.12.2017, заключенному с ООО «ГЛОБАЛ-ТРАНС» (с 19.12.2012 по 29.11.2018 директором ООО «Глобал-Транс» являлся ФИО3). Решением Кировского районного суда г. Новосибирска от 26.07.2019 по делу №2-1887/2019 установлено, что задолженность перед кредитором начала формироваться с февраля 2018 года (28.02.2019 Банком в адрес заемщика и в адрес созаемщика направлено требование о досрочном возврате суммы кредита, процентов за пользование кредитом, уплате неустойки). 10.11.2020 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «СТРОЙКОМПЛЕКТ НСК» заключен договор цессии, согласно которому ПАО «Сбербанк России» передал, а ООО «СТРОЙКОМПЛЕКТ НСК» принял права (требования) к ООО «Глобал-Транс», в т.ч. по договорам заключенным в обеспечение исполнения обязательства ООО «Глобал-Транс», т.е. по договору с ФИО3 Впоследствии ООО «СТРОЙКОМПЛЕКТ НСК» представило заявление об отказе от требования о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). Определением суда от 10.11.2020 прекращено производство по заявлению ООО «СТРОЙКОМПЛЕКТ НСК».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.05.2023 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «Восток» № А45-33648/2019 признаны недействительными сделками: - договор купли-продажи квартиры № 68 от 11.10.2017, заключенный между ООО «Промстройторг» и ФИО3; - договор купли-продажи квартиры № 72 от 26.10.2017, заключенный между ООО «Промстройторг» и ФИО8; - договор купли-продажи квартиры № 72 от 12.04.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО3 Судом установлено, что в материалы дела не представлено доказательств реальности расчетов, целесообразности приобретения имущества – жилых помещений в таком количестве и его отчуждение в незначительный срок. В поведении ответчиков установлена нетипичность, несвойственная независимым участникам гражданского оборота.

По аналогичным основаниям признаны недействительными сделками: - договор купли-продажи квартиры №83 от 31.01.2018; - договор купли-продажи квартиры №55 от 31.01.2018 (определение суда от 05.05.2023 по делу № А45-33648/2019).

Впоследствии требования ООО СК «Восток» включены в реестр требований кредиторов должника.

Приведенные обстоятельства указываю, что в предбанкротный период должнику было свойственно распоряжением своим имуществом в целях причинения вреда своим кредиторам.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки денежных средств либо иных активов в размере, достаточном для погашения задолженности перед соответствующими кредиторами, не представлено.

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признаку неплатежеспособности.

Таким образом, доводы ФИО1 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, отклоняются апелляционным судом как несостоятельные.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, встречного предоставления в пользу должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

Согласно пояснениям ФИО5, в октябре 2017 года ФИО3 обратился к нему с просьбой о займе 3 500 000 рублей. В обеспечение возврата суммы займа была предложена ипотека (залог недвижимости). После выдачи займа (февраль 2018 года) ФИО3 пояснил, что возврат денежных средств будет осуществлен путем продажи спорной квартиры. Впоследствии ФИО5 сообщил о продаже квартиры ФИО1, трудоустроенной бухгалтером в ООО «Компания Эксперт» (учредитель - ФИО5) и заинтересованной в приобретении квартиры. Наличные денежные средства, полученные в результате продажи квартиры, были обращены в свою собственность в счет погашения долга по договору займа.

Так, 13.10.2017 между ФИО3 (Заемщик) и ФИО5 (Займодавец) заключен договор денежного займа № 6/17. По условиям договора Займодавец передает Заемщику в собственность 3 500 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа до 15.04.2018. Денежные средства подлежат передаче после государственной регистрации договора залога (пункт 2.1 Договора). В случае нарушения срока возврата суммы займа Заемщик уплачивает Займодавцу неустойку в размере 1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.2 Договора).

Согласно расписке от 13.10.2017 ФИО3 получил от ФИО5 3 500 000 рублей (том 2 л.д. 66).

По договору залога имущества № 6/17з от 13.10.2017 в качестве обеспечения полного, своевременного и надлежащего исполнения обязательств по договору займа Залогодатель (ФИО3) передает Залогодержателю (ФИО5) спорную квартиру (предмет залога). В случае неисполнения ФИО3 обязательств по договору займа Залогодержатель имеет право получить возмещение из стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами должника. Реализация заложенного имущества осуществляется через продажу Залогодержателем третьим лицам без проведения торгов. Залогодатель оформляет на Залогодержателя доверенность на право продажи предмета залога в момент подписания настоящего договора (пункты 2.3, 2.8, 2.9 Договора залога).

Договор залога недвижимости был в установленном порядке зарегистрирован 16.10.2017 в Едином государственном реестре недвижимости за номером 54-35-031355:186-54/001/2017-1 (том 2 л.д. 64).

13.10.2017 на имя ФИО5 выдана доверенность 54АА2658573 с правом продажи спорной квартиры и правом на получение денежных средств от реализации квартиры (том 2 л.д. 67).

В материалы дела также представлены: - нотариально заверенное согласие супруги должника – ФИО9 на заключение ФИО3 с ФИО5 договора займа и договора залога имущества (54АА2658572 от 13.10.2017); - нотариально заверенное согласие супруги должника – ФИО9 на продажу спорной квартиры (54АА2837669 от 15.02.2018).

В подтверждение финансовой возможности ФИО5 предоставить заем должнику представлены следующие документы:

- договор денежного займа № 14 от 21.12.2016 с ООО «Строительная компания Малахит» на сумму 5 500 000 рублей, выписка по счету о переводе денежных средств 22.12.2016 в размере 5 500 000 рублей и расписка от 25.07.2017 о получении от поручителя наличных денежных средств в размере 5 500 000 рублей;

- договор № 5/17 денежного займа от 05.05.2017 с ФИО10, расписка ФИО10 о получении в займ 1 200 000 рублей, расписка от 13.07.2017 о возврате денежных средств в размере 1 281 500 рублей;

- договор денежного займа № 4/17 от 04.09.2017 с ФИО11, расписка ФИО11 от 04.09.2017 о получении в займ 1 020 000 рублей, платежное поручение от 05.09.2017 о перечислении ФИО11 денежных средств в размере 1 000 000 рублей, расписка от 04.10.2017 о возврате денежных средств в размере 1 020 000 рублей;

- выписки по счетам ФИО5 о снятии со счетов денежных средств (13.07.2017 отражено снятие наличных денежных средств в размере 2 000 000 рублей).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, наличие одной лишь расписки в силу специфики дел о банкротстве не может являться безусловным подтверждением реальности исполнения договора займа.

Как верно указано судом первой инстанции, лицами, участвующими в деле, не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии в распоряжении ФИО5 наличных денежных средств для их передачи должнику, поскольку возврат займа, выданного ООО «Строительная компания Малахит» от поручителя и от ФИО11 производился в наличной форме, доказательств наличия достаточного количества наличных денежных средств в распоряжении этих лиц не представлено.

То обстоятельство, что должником был заключен договор залога, получено согласие супруги и выдана доверенность на распоряжение данной квартирой, само по себе не может являться подтверждением получения должником денежных средств, а свидетельствует о наличии иных договоренностей между сторонами, не раскрытых суду в установленном порядке.

ФИО3 не представлены доказательства израсходования полученных от ФИО5 заемных средств в размере 3 500 000 рублей. Приращение имущественной массы должника в период предполагаемого существования заемных отношений с ФИО5 по материалам дела не прослеживается.

Согласно пояснениям ФИО1, денежные средства для расчета по оспариваемой сделке были аккумулированы за счет средств, полученных от реализации двух квартир:

- квартиры ФИО12 (бабушки), расположенной по адресу: <...>. Стоимость квартиры определена в размере 1 300 000 рублей (договор купли-продажи квартиры от 25.10.2006). Вырученные денежные средства были переданы в долг ФИО1 (расписка от 25.10.2006);

- квартиры, расположенной по адресу: <...> стр. 12/4, строительный номер кв. 34. Соглашением №34/01а от 23.12.2015 об уступке прав (требования) и обязанностей по договору участия в долевом строительстве № 01А-СТПС-ГС от 20.03.2015 стоимость уступаемого права определена в размере 791 974 рублей. 12.01.2016 с правопреемником участника долевого строительства заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений. Цена неотделимых улучшений определена в размере 1 500 000 рублей.

Полученные денежные средства, по версии ФИО13, были конвертированы в иностранную валюту и хранились в наличной форме. В апреле 2018 был произведен обмен имеющейся валюты по более высокому курсу, полученные денежные средства были потрачены на оплату приобретения спорной квартиры.

Из пояснений ФИО1 следует, что в процессе осуществления ремонта в спорной квартире выявилось множество проблем, связанных с отоплением, водоснабжением и вентиляцией. В результате чего было принято решение о продаже спорной квартиры.

Суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы ФИО1 об аккумулировании денежных средств.

Согласно п. 4.11. Инструкции ЦБ РФ от 16.09.2010 № 136-И, уполномоченный банк (филиал) обязан вести учет операций с наличной иностранной валютой и чеками путем оформления документов, предусмотренных пунктами 4.5, 4.6, 4.9 и 4.15 настоящей Инструкции, а также документов, оформляемых в соответствии с Указанием Банка России № 5396-У, Положением Банка России № 318-П и Положением Банка России № 266-П.

Согласно п. 4.9 Инструкции, кассовый работник по окончании осуществления операции с наличной иностранной валютой и чеками обязан выдать физическому лицу документ, подтверждающий проведение операции с наличной иностранной валютой и чеками (далее - подтверждающий документ), за исключением операций, указанных в подпунктах 3.1.9, 3.1.18 - 3.1.21 пункта 3.1 настоящей Инструкции.

ФИО1 указывает, что производила операции по обмену валюты на рубли. Но при этом не приводит никаких доказательств такого обмена, не поясняет где и в каких объемах она совершала обменные операции.

Иных доказательств, подтверждающих наличие в распоряжении ФИО1 наличных денежных средств в размере 3 500 000 рублей для расчета по оспариваемой сделке, в материалы дела не представлено.

Также апелляционный суд отмечает, что в качестве источника средств ФИО13 указано на распоряжение имуществом бабушки в 2006 году, за счет которого последней предоставлен заем внучке. Заемные отношения предполагают возвратность займа. В материалы дела не представлено доказательств сохранения за ФИО1 на протяжении последующих 12 лет полученной от бабушки денежной суммы.

Период владения ФИО1 спорной квартирой составил менее 4 месяцев, что свидетельствует об отсутствии у нее намерений приобретать данный объект недвижимости для удовлетворения потребности в жилище.

Проанализировав поведение сторон, апелляционной суд считает, что оно в значительной части отличалось от поведения добросовестных и осмотрительных участников аналогичных правоотношений.

В отсутствие убедительных доказательств, подтверждающих передачу должнику денежных средств от ФИО5 и подтверждающих передачу ФИО5 денежных средств от ФИО1, следует вывод об отсутствии встречного предоставления должнику взамен отчужденного спорного имущества – квартиры, что свидетельствует о причинении имущественного вреда кредиторам должника.

Лицо, которому безвозмездно передается дорогостоящее имущество, не может не понимать, что такая передача имущества является явно отклоняющейся от стандартов разумного поведения и влечет причинение вреда как самому должнику, так и его кредиторам.

В результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение размера имущества должника, должник утратил все свое ликвидное имущество, за счет которого было возможно осуществить расчеты с кредиторами.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав сделку недействительной, арбитражный суд применяет последствия ее недействительности.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Из материалов дела следует, что спорная квартира выбыла из владения ФИО1 При этом недобросовестность приобретателя, являющегося текущим собственником квартиры, не установлена.

В связи с чем, в качестве последствий недействительности сделки следует применить последствия в виде взыскания рыночной стоимости спорной квартиры, что соответствует фактическим обстоятельствам дела и вышеприведенным нормам.

При определении рыночной стоимости транспортного средства, апелляционный суд исходит из стоимости спорной квартиры, установленной в заключении эксперта ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № 2467/9-3-24 от 22.11.2024.

Согласно заключению эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России № 2467/9-3-24 от 22.11.2024 рыночная стоимость спорной квартиры составляла:

- 3 918 504 рубля на дату 20.04.2018;

- 8 473 236 рублей на дату проведения исследования.

Таким образом, обжалуемое определение суда подлежит отмене в части применения последствий недействительности договора. В данной части подлежит принятию новый судебный акт о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 8 473 236 рублей.

В остальной части определение суда от 29.05.2024 изменению не подлежит.

Ссылки финансового управляющего ФИО2 на несогласие с выводами эксперта, судом апелляционной инстанции не принимаются.

Экспертное заключение соответствует положениям статей 64, 67, 68, 86 АПК РФ; обстоятельства, на которые ссылается апеллянт, не свидетельствуют о наличии противоречий в выводах эксперта и не влекут возникновения сомнений в обоснованности заключения; нарушений методических и нормативных требований при проведении экспертного исследования заявителями не доказано; оснований для сомнения в квалификации экспертов, компетентности и обоснованности сделанных ими выводов не установлено, при этом выбор конкретных методов и методик экспертного исследования является прерогативой эксперта, от эксперта не поступало мотивированного письменного сообщения о невозможности дать заключение в силу того, что объекты исследования и материалы дела недостаточны для проведения исследований и дачи заключений; выводы, изложенные в заключении, не противоречивы и в достаточной степени мотивированы.

Согласно пояснениям эксперта ФИО6, объявления о продаже объектов-аналогов за 2019-2020 гг. были использованы поскольку в архиве объявлений отсутствовали более близкие к 20.04.2018 объявления. Отмечает, что к объектам-аналогам применен корректирующий коэффициент (стр. 12-13 заключения эксперта). При выборе аналогов эксперт руководствовался принципом однородности выборки аналогов. Предлагаемый управляющим источник информации для подбора сравнительных образцов является закрытым и платным, его использование не обязательно в соответствии с правилами проведения экспертизы.

Частью 1 статьи 109 АПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 23 от 04.04.2014 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 АПК РФ выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 АПК РФ. Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм.

В связи с представлением в адрес апелляционного суда экспертного заключения ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России № 2467/9-3-24 от 22.11.2024 с депозитного счета Седьмого арбитражного апелляционного суда подлежат перечислению денежные средства в размере 40 672 рублей.

На основании пункта 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Излишне внесенные на депозит суда денежные средства подлежат возвращению. Вопрос о возвращении излишних денежных средств, внесенных на депозитный счет Седьмого арбитражного апелляционного суда, может быть рассмотрен при условии представления заинтересованными лицами соответствующих реквизитов для перечисления.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2024 по делу №А45-39728/2019 отменить в части последствий недействительности сделки. В этой части принять новый судебный акт.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 8 473 236 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.05.2024 по делу №А45-39728/2019 оставить без изменений, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Перечислить с депозитного счета Седьмого арбитражного апелляционного суда в пользу ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России 40 672 рублей по следующим реквизитам ИНН <***>, КПП 540201001, ОГРН <***>, УФК по Новосибирской области (ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России) л/с 20516У53720, номер банковского счета, входящего в состав ЕКС 40102810445370000043, Сибирское ГУ Банка России / УФК по Новосибирской области г.Новосибирск, казначейский счет 03214643000000015100, КБК 00000000000000000130, БИК 015004950, ОКТМО 50701000, УИН 0.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 3 000 государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


А.Ю. Сбитнев


Н.Н. Фролова