Постановление от 23 января 2020 г. по делу № А29-1536/2017

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-1536/2017
г. Киров
23 января 2020 года
(З-129507/2018)

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Гарантийный фонд Республики Коми» и ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 по делу № А29-1536/2017

по заявлению акционерного общества «Гарантийный фонд Республики Коми» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО4, ФИО5,

с привлечением к участию в деле ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО3,

о признании сделок должника недействительными,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 (далее – должник) акционерное общество «Гарантийный фонд Республики Коми» (далее – кредитор, АО «ГФ РК», фонд, заявитель жалобы) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просит (с учетом уточнений):

- признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 06.10.2016 по приобретению ФИО5 автомобиля Фольксваген Поло коричневого цвета с номером VIN <***> и признать стороной-приобретателем по указанной сделке ФИО7, а спорное транспортное средство - совместной собственностью бывших супругов ФИО7 и ФИО9;

- признать недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 01.04.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки, взыскав в конкурсную массу должника ФИО9 с ФИО10 денежные средства в размере 310 000 руб. - 1/4 супружеской доли от действительной стоимости спорного имущества на момент его приобретения ФИО10

К участию в рассмотрении дела привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

АО «ГФ РК» с принятым определением суда несогласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 (резолютивная часть оглашена 05.09.2019) определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 по делу № А29-1536/2017 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба АО «ГФ РК» без удовлетворения.

09.12.2019 в суд апелляционной инстанции поступила апелляционная жалоба ФИО3.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 09.01.2020 постановление суда апелляционной инстанции от 06.09.2019 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам применительно к пункту 22 постановления Пленумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»; назначено рассмотрение апелляционных жалоб акционерного общества «Гарантийный фонд Республики Коми» и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 по делу № А29-1536/2017 на 22.01.2020.

АО «ГФ РК» с принятым определением суда несогласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, наличие у ФИО9 и ФИО7 на даты совершения оспариваемых сделок интереса в сокрытии имущества в целях избежать обращение взыскания на него, на которое может быть обращено взыскание, подтверждается судебными актами. Право совместной собственности на спорный автомобиль возникло в результате совершения ряда сомнительных сделок, поведение сторон которых свидетельствует об их действительной воле на возникновение права собственности у супругов ФИО11. 24.09.2016 ООО «Автомир» и ФИО8 заключили договор купли-продажи спорного транспортного средства, от имени ФИО8 договор подписан по доверенности от 14.09.2016 Сагайдаком С.Л., им же 05.10.2016 подписывается акт приема-передачи спорного транспортного средства. Таким образом, использование спорного транспортного средства ФИО8 было возможно не ранее, чем с 05.10.2016. В материалы дела предоставлены документы, свидетельствующие о том, что ФИО8 постоянно проживает на территории г.Санкт-Петербурга, что указывает на отсутствие объективной необходимости приобретать транспортное средство на 1 день в г.Сыктывкаре. На запрос суда об экономической целесообразности приобрести спорное транспортное средство на столь короткий период времени, а также документально подтвердить доводы, изложенные в письменных пояснениях, доказать наличие денежных средств на приобретение спорного транспортного средства, ФИО8 не предоставил необходимых доказательств. 06.10.2016 по договору купли-продажи, заключенному Сагайдаком С.Л. от имени ФИО8 по доверенности, спорное транспортное средство было передано ФИО5, являющейся матерью ФИО9 Факт родства стороной должника не оспаривается. Таким образом, ФИО5 в понимании статьи 19 Закона о банкротстве на дату совершения оспариваемых сделок являлась заинтересованным лицом как по отношению к ФИО9, так и к Сагайдаку С.Л. Согласно имеющимся в материалах дела сведениям ФИО7, ФИО9, ФИО5 зарегистрированы по одному адресу, что дополнительно свидетельствует об осведомленности ФИО5 о целях и обстоятельствах совершения сделок со спорным автомобилем. Также стороной должника не оспаривается тот факт, что ФИО5 не имеет прав на управление ТС, а спорное ТС использовалось ее дочерью – ФИО9 В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ФИО5 денежных средств на приобретение спорного автомобиля. Предоставленные сведения о продаже в 2008 году ФИО5 квартиры без подтверждения ею сбережения денежных данных средств на протяжении 8 лет не может являться достоверным доказательством их наличия на приобретение спорного автомобиля. Анализ выписок по счетам ФИО5 свидетельствует о том, что поступающие на ее счет денежные средства тратились на текущие нужды, не сберегались, а на момент приобретения автомобиля в ее распоряжении находилась денежная сумма в размере 58 266,69 руб. В материалы дела не предоставлены достоверные доказательства как получения Сагайдаком С.Л. денежных средств от ФИО5, так и их дальнейшей передачи ФИО8 Исходя из сказанного, факт совершения ФИО8 договора купли-продажи в своем интересе, не является подтвержденным и доказанным, указанная сделка совершена Сагайдаком С.Л. от имени ФИО8 исключительно для дальнейшей передачи спорного транспортного средства в совместную собственность супругов ФИО11 посредством приобретения его на имя матери должницы – ФИО5, которая в силу своей заинтересованности не могла не знать о противоправных целях совершаемой сделки. 01.04.2017 с совместным имуществом супругов ФИО11 (спорный автомобиль Фольксваген Поло, 1/2 доля в котором принадлежит должнику в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации) была совершена сделка по его отчуждению ФИО4 по явно заниженной цене (за 530 тыс.руб. вместо 620 тыс.руб., являющихся его действительной стоимостью), доля денежных средств от продажи спорного автомобиля в погашение долгов ФИО9 не поступила. Данными действиями причинен ущерб интересам кредиторов ФИО9 В имущественную массу должника не поступили денежные средства от продажи спорного автомобиля, на которые могли рассчитывать кредиторы, если бы не были совершены оспариваемые сделки. Согласно пояснениям ФИО4 она не видела продавца спорного автомобиля при его продаже, денежные средства лично продавцу (ФИО5) не передавала. Отзывом на заявление ФИО5 сообщила, что почти все денежные средства от продажи спорного автомобиля потратила на нужды ФИО7 и предоставила документы о произведенных тратах. Однако данные документы нельзя считать достоверно подтверждающими произведенные ФИО5 траты по следующим основаниям: расписка от 28.03.2017 составлена Сагайдаком С.Л. и ФИО3 ранее заключения оспариваемого договора купли-продажи от 01.04.2017 и не может подтверждать трату денежных средств в сумме 165 000 руб. Дополнительное соглашение об оказании юридической помощи при рассмотрении уголовного дела в суде между Сагайдаком С.Л. и адвокатом Красиковой И.А. от ноября 2016 года содержит условие о фактической уплате денежных средств в сумме 50 000 руб. при подписании дополнительного соглашения, то есть в ноябре 2016 года - до передачи денежных средств по оспариваемому договору купли-продажи и не может подтверждать их трату. Дополнительное соглашение об оказании юридической помощи при рассмотрении уголовного дела в суде между Сагайдаком С.Л. и адвокатом Красиковой И.А. от 01.03.2017 (содержит условие об оплате адвокату ежемесячно по 10 000 руб. и о сроке действия - до принятия решения первой и апелляционной инстанции). Согласно сведениям, содержащимся на официальном сайте Сыктывкарского городского суда, приговор по уголовному делу в отношении ФИО7 вступил в законную силу 05.05.2017, таким образом, передача денежных средств по расписке от адвоката Красиковой И.А. авансом за май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь 2017 года в сумме 80 000 руб. не имеет гражданско-правовых оснований и сомнительна. Чек-ордер от 29.03.2017 на сумму 140 232,96 руб. об оплате ФИО12 в пользу ООО «Логистик-С», уведомление об исполнении судебного акта на сумму 140 232,96 руб., подписанное арбитражным управляющим ФИО13 при отсутствии документов, подтверждающих гражданско-правовые основания уплаты за ФИО7 ФИО12, не могут подтверждать трату денежных средств Сагайдаком С.Л. или ФИО5 Судебный приказ Октябрьского судебного участка от 03.04.2017 по делу № 2-1101/2017 о взыскании с ФИО7 денежных средств в сумме 61 000 руб. в пользу ФИО14 сам по себе не может являться документом, подтверждающим непосредственную трату денежных средств ФИО5 или Сагайдаком С.Л. Согласно договору на оказание консультационных юридических услуг от 20.04.2016 между ФИО5 и ИП ФИО15 денежные средства в сумме 90 000 руб. должны быть уплачены до 31.12.2016, в то же время, предоставлены документы об оплате их спустя более трех месяцев от крайнего срока уплаты, ровно после заключения спорного договора купли-продажи, что является подозрительным и сомнительным. Кроме того, данные документы нельзя считать подтверждающими траты ФИО5 в собственных интересах. Документы составлены от имени ФИО16 и не могут подтверждать произведенные ФИО17 траты. Указанные выше обстоятельства продажи спорного автомобиля от имени ФИО5 нельзя считать обычными для добросовестных сторон гражданского оборота. На основании имеющихся в материалах дела доказательств у суда отсутствовали основания делать вывод о том, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель перехода права собственности на спорный автомобиль от ФИО5 (а не ФИО7) к ФИО10 и отсутствии в данном случае оснований для признания договора купли-продажи от 01.04.2017 притворной сделкой (с иным субъектным составом, где продавцом является ФИО7) и сделкой со злоупотреблением правом (статьи 10 и 170 ГК РФ), в результате которой отчуждено имущество, на которое при обычных обстоятельствах кредиторы должника имели право претендовать для погашения задолженности. Судом не дана оценка требованиям заявителя о признании договора купли-продажи от 01.04.2017 недействительной сделкой по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При совершении оспариваемой сделки при обычных обстоятельствах, когда ее стороной был бы указан реальный покупатель ФИО7 (по договору купли-продажи от 06.10.2016 между ФИО8 и ФИО5), спорный автомобиль вошел бы в имущественную массу, на которую кредиторы должника ФИО9 могли бы рассчитывать в деле о банкротстве (в размере 1/2 доли от стоимости при продаже в деле о банкротстве). С учетом пункта 13 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» в деле о банкротстве могут быть оспорены сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом. В материалы дела заявителем предоставлены доказательства того, что на момент продажи спорного автомобиля от имени ФИО5 ФИО4 его действительная стоимость была гораздо выше той, что указана в оспариваемом договоре: не 530 тыс.руб., а 620 тыс.руб. Согласно сведениям, содержащимся на официальном сайте по продаже бывших в употреблении транспортных средств auto.ru средняя цена аналогичного автомобиля на сегодня составляет 603 928 руб., автомобиль дешевеет в среднем в размере 11 % в год и в размере 18 % за первый год, таким образом, на момент продажи 01.04.2017 действительная стоимость спорного автомобиля составляла 635 тыс.руб. 10.05.2017 это же транспортное средство было продано ФИО4 ФИО6 за 620 тыс.руб., то есть, транспортное средство было продано по явно заниженной цене - за 530 тыс.руб. Доводы суда о добросовестности ФИО4 в сделке по приобретению автомобиля, не имеют значения для признания ее недействительной в порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности.

Должник, ФИО4 в своих отзывах на апелляционную жалобу просят определение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда от 06.06.2019 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что не согласен с определением суда.

Должник в отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит определение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц по имеющимся материалам дела.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.06.2019 проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 07.09.2016 общество с ограниченной ответственностью «АвтоМир» и ФИО7 заключен предварительный договор купли-продажи автомобиля № 0219/2016 (Т.3, л.д.-79), в соответствии с которым стороны в будущем обязуются заключить договор купли-продажи автомобиля Фольксваген Поло, цена договора составляет 796 363 руб.; денежные средства в размере 50 000 руб. внесены на основании квитанции от 07.09.2016 ФИО7, в материалы дела также представлен кассовый чек (Т.3, л.д.-77, 78).

14.09.2016 ФИО8 в г.Санкт-Петербург оформлена доверенность на ФИО7, согласно которой последнему переданы полномочия на приобретение на имя ФИО8 автомашины марки Фольксваген Поло, 2016 года выпуска, идентификационный номер № <***> за цену и на условиях по своему усмотрению (Т.1, л.д.-76).

24.09.2016 ООО «Автомир» (продавец) и ФИО8 в лице гражданина ФИО7 заключен договор № 0219/2016 купли-продажи автомобиля, в соответствии с которым продавец передает в собственность покупателю, а покупатель принимает и оплачивает автомашину марки Фольксваген Поло, 2016 года выпуска, идентификационный номер № <***>, цена составляет 774 763 руб. (Т.1, л.д.-84).

05.10.2016 на основании акта приема-передачи ООО «АвтоМир» (продавец) передает ФИО8 в лице ФИО7 транспортное средство (Т.1, л.д.-86).

06.10.2016 ФИО7 подал заявление в УМВД России по г.Сыктывкару о постановке на учет транспортного средства за собственником ФИО8 (Т.1, л.д.-88).

06.10.2016 ФИО8 в лице ФИО7, действующего по доверенности, и ФИО5 (покупатель) подписали договор купли-продажи транспортного средства, стоимость согласована сторонами в размере 770 000 руб. Договор фактически подписан ФИО7 и ФИО5 (Т.1, л.д.-74).

По акту приема-передачи 06.10.2016 ФИО7 (по доверенности) передал ФИО5 транспортное средство, в акте отражено, что деньги переданы покупателем продавцу полностью (Т.1, л.д.-75).

06.10.2016 ФИО5 выдала ФИО7 доверенность на производство регистрационных действий в ГИБДД МВД РФ (Т.1, л.д.-77).

ФИО7 03.10.2016 обратился в ОМВД России по г.Сыктывкару с заявлением о перерегистрации транспортного средства на собственника ФИО5 (Т.1, л.д.-72).

01.04.2017 ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым спорное транспортное средство реализовано за 530 000 руб. В договоре отражен факт получения денежных средств покупателем (Т.1, л.д.-69).

01.04.2017 ФИО4 подано заявление в ГИБДД г.Сыктывкара о перерегистрации транспортного средства (Т.1, л.д.-66).

В настоящее время спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО6 (Т.1, л.д.-62).

Фонд, посчитав договоры купли-продажи от 06.10.2016 и от 01.04.2017 недействительными сделками, обратился в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 05.06.2017 по делу № А29-1536/2017 в отношении ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО18.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 11.12.2017 ФИО9 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО18

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П отмечается, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом, с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию пятого принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

По пункту 2 статьи 170 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце 1 пункта 87, абзаце 1 пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом.

По смыслу статьи 170 ГК РФ наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При заключении притворной сделки стороны стремятся достигнуть отнюдь не того правового результата, который должен возникнуть из совершаемой сделки, направлен на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Фонд считает, что изначальная воля сторон оспариваемых договоров была направлена на возникновение права собственности на спорный автомобиль у супругов ФИО11, однако, в результате мнимых и притворных сделок была создана видимость владения спорным автомобилем третьими лицами – ФИО5 для целей избежать обращения взыскания на него, в том числе по долгам должника – ФИО9, 1/2 часть денежных средств от продажи спорного имущества (транспортного средства) не поступила в пользу ФИО9

В то же время в результате оспариваемых сделок право собственности на транспортные средства перешло от ФИО8 к ФИО5 (договор от 06.10.2016), а от ФИО5 к ФИО10 (договор от 01.04.2017) и далее к другим покупателям.

Согласно акту приема-передачи от 06.10.2016 между ФИО7 по доверенности и ФИО5 транспортное средство передано покупателю, в акте отражено, что деньги переданы покупателем продавцу полностью (Т.1, л.д.-75).

Согласно пояснениям, представленным ФИО7 в материалы дела, после продажи автомобиля в октябре 2016 года ФИО5 полученные денежные средства были переданы ФИО8 лично ФИО7 в середине ноября 2016 года (Т.3, л.д.-58).

Указанные обстоятельства документально заявителем жалобы не опровергнуты.

В материалы дела в подтверждение факта наличия денежных средств у ФИО5 на приобретение транспортного средства (стоимостью 770 000 руб.) представлена копия договора купли-продажи квартиры от 22.08.2008, в соответствии с которым ФИО9 и ФИО5 реализовали квартиру, принадлежащую на праве общей долевой собственности (по 1/2 доли). Указанная квартира оценена сторонами в сумме 2 450 000 руб. (Т.1, л.д.-96).

Документального подтверждения того, что сумма, полученная от продажи квартиры, не могла быть потрачена ФИО5 на покупку спорного автомобиля, не представлено.

Кроме того, как следует из справки УПФР в г.Сыктывкар Республики Коми от 27.11.2018 общая сумма начисленной пенсии за 2015-2016 годы ФИО5 составляет 431 157 руб. 69 коп. (Т.1, л.д.-121).

Таким образом, факт получения денежных средств продавцами ФИО8 (договор от 06.10.2016) и ФИО5 (договор от 01.04.2017) подтверждается материалами дела.

Надлежащих доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Исходя из сказанного, в результате совершения указанных договоров их стороны достигли своих целей - продавцы получили денежные средства в оплату проданных транспортных средств в размере, установленном договорами, принятые обязательства по договорам сторонами исполнены.

Само по себе то, что от имени продавца по договору от 06.10.2016 и выступал ФИО7, а в последствии для осуществления регистрационных действий автомобиля ФИО5 выдала доверенность Сагайдаку С.Л., а также отсутствие у ФИО5 водительских прав и использование спорного автомобиля ее дочерью (должником), не опровергает факт того, что автомобиль был приобретен ответчицей на ее денежные средства, а также не свидетельствует о том, что стороны спорных сделок действовали с злоупотреблением правом либо недобросовестно при заключении данных договоров.

Факт наличия или сохранения за ФИО9 или ФИО7 фактического контроля в отношении спорного транспортного средства после заключения договоров от 06.10.2016 и от 01.04.2017, а также наличия реальной возможности определять дальнейшую юридическую судьбу спорного транспортного средства, документально фондом не подтвержден и носит предположительный характер.

Факт использования ФИО5 денежных средств, полученных от продажи автомобиля, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Как следует из распечаток из сети Интернет (Т.3, л.д.-20-24) цена на аналогичные автомобили варьировалась от 603 928 руб. до 950 000 руб.

Кроме того, в материалы дела представлены сведения о том, что после приобретения его ФИО10, данный автомобиль проходил ремонт (Т.3, л.д.-33, 34).

Фонд в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, подтверждающих продажу спорного автомобиля по стоимости, значительно отличающейся от рыночной стоимости аналогичных автомобилей.

Иных доказательств, подтверждающих использование ответчиками ФИО5 и ФИО10 своих прав злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам должника, заявителем в материалы дела не представлено.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При таких обстоятельствах необходимые условия для признания спорных договоров недействительными на основании статей 10 и 170 ГК РФ отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Поскольку, как ранее установлено, спорные сделки не были совершены должником или за счет имущества должника, то, соответственно, оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суда не имелось.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, установленные в рамках рассматриваемого дела обстоятельства, могут учитываться наравне с иными доказательствами по делу при рассмотрении отчета о результатах реализации имущества должника (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, отмене по доводам жалобы не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.06.2019 по делу № А29-1536/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы акционерного общества «Гарантийный фонд Республики Коми», ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

В.Г. Сандалов

ФИО19

ФИО1