Постановление от 26 июня 2025 г. по делу № А70-23066/2024

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-23066/2024
27 июня 2025 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Солодкевич Ю.М., судей Рожкова Д.Г., Тетериной Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём Ефремовой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4177/2025) общества с ограниченной ответственностью «Возрождение» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2025 по делу № А70-23066/2024 (судья Цыпушева А.С.), 


при участии в судебном заседании посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» представителя общества с ограниченной ответственностью «Возрождение» - ФИО1 по доверенности от 11.10.2024,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Возрождение» (далее – ООО «Возрождение», истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Меретояханефтегаз» (далее – ООО «Меретояханефтегаз», ответчик) о взыскании по договору поставки от 30.01.2023 № Д _69357_99992_53996 стоимости поставленного товара в размере 7 815 117 руб. 60 коп.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец, не согласившись с принятым судебным актом, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое, которым удовлетворить исковые требования полностью.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что судом первой инстанции не учтена компенсационная природа неустойки, как и представленные доказательства явной несоразмерности начисленных финансовых санкций последствиям нарушения обязательства, соответственно, неправомерно отклонено ходатайство ООО «Возрождение» о применении к удержанной ответчиком сумме финансовых санкций положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). ООО «Меретояханефтегаз» не представлено доказательств наступления для него значительных последствий, связанных с нарушением поставщиком срока поставки товара, и сопоставимых с суммой заявленной ко взысканию неустойки. Отметил, что им было нарушено неденежное обязательство, что исключает извлечение прибыли при нарушении срока поставки. Поставщик был заведомо лишен права на внесение изменений в договор поставки в части размера финансовых санкций в силу особенностей закупочной процедуры, проводимой покупателем. Вопреки доводу ответчика, воспринятому судом первой инстанции, ООО «Возрождение» по состоянию на 02.08.2023 не владело информацией о невозможности поставки продукции в установленный срок. Полагает, что произведенный ответчиком зачет требований противоречит условиям договора поставки и не может быть признан состоявшимся, поскольку к моменту его совершения покупателем обязательства по оплате неустойки не стали способными к зачету. Подробно доводы приведены в апелляционной жалобе.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ответчик представил отзыв, в котором просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

От представителя ООО «Возрождение» в электронном виде поступило ходатайство об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Исходя из необходимости соблюдения интересов участников процесса на судебную защиту, принимая во внимание наличие технической возможности для проведения судебного заседания с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), Восьмым арбитражным апелляционным судом удовлетворено заявленное ходатайство.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы.

Ответчик явку своего представителя в заседание не обеспечил, заявил ходатайство о рассмотрении жалобы без его участия, которое судом апелляционной инстанции удовлетворено, судебное заседание проведено в отсутствие представителя ООО «Меретояханефтегаз» (часть 2 статьи 156, часть 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Заслушав представителя истца, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции находит решение по настоящему делу подлежащим изменению.

Между ООО «Меретояханефтегаз» (покупатель) и ООО «Возрождение» (поставщик) заключен договор поставки от 30.01.2023 № Д _69357_99992_53996, по условиям которого поставщик обязуется в срок установленный договором, передавать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принимать и оплачивать товар по наименованию, характеристикам и в количестве, предусмотренном договором.

Согласно пункту 1.2 договора наименование, функциональные, технические, качественные и эксплуатационные характеристики товара, его ассортимент, количество и комплектность, а также цена и сроки, порядок поставки и оплаты товара, грузополучатель и иные условия согласовываются сторонами в приложениях к настоящему договору.

В рамках подписанного поставщиком 03.08.2023 и покупателем 08.08.2023 Приложения от 26.07.2023 № 25 к договору поставки (далее – спецификация № 25), сторонами согласована поставка товара – смеси сухой строительной цементно-песчаной Пескобетон М100, F200, Пк2 ГОСТ 28103-1998 МеталлРесурс на сумму 45 288 000 руб., в том числе НДС со следующими сроками поставки: 500 м? – в срок до 30.09.2023, 500 м? – в срок до 30.11.2023, 700 м? – в срок до 31.12.2023, 2 000 м? – в срок до 04.09.2023.

В пункте 5.3 договора стороны согласовали, что обязательство поставщика по поставке (передаче) товара покупателю считаются исполненными с момента передачи товара в комплекте (если товар поставляется в комплекте) либо передачи всей партии товара покупателю (грузополучателю) в пункте назначения.

Дата поставки и момент перехода права собственности на товар от поставщика к покупателю определяется моментом передачи товара покупателю (грузополучателю) и подписания представителями сторон транспортного/товарно-транспортного документа.

Пунктом 4.2 договора поставки предусмотрено, что оплата товара производится после получения покупателем (грузополучателем) партии товара в полном объеме в пункте назначения в течение 30 рабочих дней с даты подписания уполномоченными представителями сторон акта приема-передачи товара (в случае его оформления, а в случае его отсутствия с даты поставки) и при условии получения покупателем (грузополучателем) документов, указанных в пунктах 2.2, 5.5 договора.

Условиями спецификации № 25 предусмотрено, что оплата товара производится после получения покупателем (грузополучателем) партии товара в полном объеме в пункте назначения в течение 90 календарных дней с даты подписания уполномоченными представителями сторон акта приема-передачи товара (в случае его оформления, а в случае его отсутствия с даты поставки) и при условии получения покупателем (грузополучателем) документов, указанных в пунктах 2.2, 5.5 договора.

Пунктом 7.1 договора поставки установлено, что в случае просрочки поставки (недопоставки, непоставки) товара, просрочке устранения дефектов, замене и доукомплектования товара, передаче документации, поставщик обязан уплатить неустойку в размере 0,1% общей цены товара за каждый календарный день просрочки.

В случае, если просрочка в поставке (недопоставке, непоставки) товара, просрочка в устранении дефектов, замене и доукомплектования товара превысит двадцать календарных дней, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере 10% общей цены товара, при этом неустойка, определенная в пункте 7.1 договора исчисляется дополнительно к штрафу, начиная с 21 (двадцать первого) дня просрочки (пункт 7.1.1 договора поставки).

В пункте 7.17 договора поставки стороны предусмотрели условие, в соответствии с которым, учитывая, что для покупателя надлежащее и своевременное выполнение поставщиком своих обязательств по договору имеет существенное значение, стороны признают, что размер неустоек и штрафов, установленный договором, является соразмерным последствиям неисполнения либо ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств по договору.

Указанные в настоящем договоре неустойки, пени, штрафы или суммы возмещения убытков считаются начисленными с момента полного или частичного письменного признания стороной соответствующих требований (претензий), предъявленных другой стороной (пункт 7.8 договора поставки).

Как отражено в пункте 7.9 договора поставки, в случае непризнания стороной требований (претензий) другой стороны, указанных в пункте 7.8 настоящего договора, и взыскания неустоек, пени, штрафов или убытков в судебном порядке, таковые считаются начисленными с момента вступления в силу судебного решения.

В соответствии с пунктом 4.11 договора поставки, если на момент наступления срока исполнения обязательств покупателя по оплате поставленного товара поставщик имеет перед покупателем задолженность по иным обязательствам, стороны вправе произвести зачет встречных однородных требований в порядке 410 ГК РФ.

Приобщенными в материалы дела универсальными передаточными документами за период с 23.09.2023 по 13.04.2024 подтверждается, что товар в рамках спецификации № 25 передан поставщиком покупателю на сумму 45 288 000 руб., однако с нарушением предусмотренных договором сроков поставки.

15.05.2024 ООО «Меретояханефтегаз» в адрес ООО «Возрождение» направлено письмо (рег. № 12/1.3/002130) о нарушении обязательств по приложению № 25 от 26.07.2023 к договору поставки № Д _69357_99992_53996 от 30.01.2023.

Указанным письмом покупателем выставлены требования об оплате в добровольном порядке штрафных санкций за нарушение сроков поставки в размере 7 815 117 руб. 60 коп. и сообщено о приостановке платежей до получения ответа.

В письме от 13.06.2024 № 50 поставщик сообщил о том, что невыполнение принятых обязательств в рамках договора поставки вызвано независящими от него обстоятельствами.

Письмом от 19.07.2024 № 62 ООО «Возрождение» направило в адрес ООО «Меретояханефтегаз» предложение о пересмотре размера финансовых санкций и их снижении до 1 658 653 руб. 10 коп. согласно приложенному к письму контррасчету, исходя из размера ключевой ставки ЦБ РФ. В письме также приведен расчет неустойки в размере 360 110 руб. за просрочку оплаты поставленного товара.

25.06.2024 ООО «Меретояханефтегаз» в рамках договора поставки произведена частичная оплата стоимости поставленного товара в размере 37 472 882 руб. 40 коп., что подтверждается приобщенной в материалы дела выпиской по счету ООО «Возрождение» № 40702810113500005048.

В ответ на письмо поставщика от 19.07.2024 № 62 покупатель направляет информацию о проведении оплаты за нарушение сроков поставки МТР, в котором настаивает на ранее направленных требованиях согласно письму от 15.05.2024 № 12/1.3/002130.

Полагая, что частичная оплата за поставленный товар в размере 37 472 882 руб. 40 коп. не соответствует договорным условиям, ООО «Возрождение» направило в адрес ООО «Меретояханефтегаз» претензию от 26.07.2024 с требованием в течение 20 календарных дней произвести возврат необоснованно удерживаемых денежных средств.

В ответном письме на претензию от 26.07.2024 ООО «Меретояханефтегаз» сообщило об отказе в перерасчете заявленных поставщиком сумм, а также указало на то, что в результате нарушения поставщиком сроков поставки вынуждено было нести расходы на закупку дополнительного объема пескобетона у третьих лиц.

Невыполнение в добровольном порядке требований, указанных в претензии от 26.07.2024, послужило основанием для обращения истца в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия приведенных в статье 401 ГК РФ оснований для освобождения поставщика от ответственности за просрочку поставки товара, определенной договором, а также недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о возможности снижения неустойки по статье 333 ГК РФ, счел требования покупателя о выплате штрафа и неустойки зачетопригодными.

Повторно рассмотрев дело в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Статьей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

На основании пункта 1 статьи 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

В силу пункта 1 статьи 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

В статьях 309, 310 ГК РФ закреплено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В рассматриваемом случае факты согласования сторонами в договоре с учётом спецификации № 25 сроков поставки товаров и их нарушения поставщиком подтверждены представленными в материалы настоящего дела документами и не опровергнуты.

Пунктом 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, предусмотренной законом или договором.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7) разъяснено, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Из указанных норм права, а также из правовой природы неустойки следует, что обязанность должника уплатить кредитору неустойку в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства представляет собой обязанность, являющуюся дополнительным (акцессорным) денежным обязательством.

В силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.

Стороны договора согласовали условие об обязанности уплаты неустойки в размере 0,1% общей цены товара за каждый календарный день просрочки поставки товара (пункт 7.1) и уплаты штрафа штраф в размере 10% общей цены товара, в случае превышения просрочки на двадцать календарных дней, при этом неустойка, определенная в пункте 7.1 договора исчисляется дополнительно к штрафу, начиная с 21 (двадцать первого) дня просрочки (пункт 7.1.1).

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы подателя жалобы о несоответствии проведенного ответчиком зачета условиям договора поставки, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6), обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).

Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

По правилам 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6, если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований.

В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), статья 132 АПК РФ, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

В пункте 10 постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6 разъяснено, что согласно статье 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее – активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа).

Заявление о зачете не связывает контрагента, и он, полагая, что сделанное заявление не повлекло правового эффекта в виде прекращения его требования к лицу, заявившему о зачете, вправе обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании соответствующей задолженности.

В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В данной ситуации материалами дела подтвержден факт просрочки исполнения поставщиком обязательств по поставке товара, а также факт наличия неисполненных на момент проведения зачета в полном объеме обязательств покупателя по оплате за поставленный товар.

В силу изложенного ответчик вправе заявить о зачете своих встречных требований об оплате штрафных санкций за просрочку поставки товара в отношении своего долга перед истцом за поставленный товар.

Довод ООО «Возрождение» относительно невозможности применения положений пункта 4.11 договора о поставке, предусматривающего зачет, в отсутствие признания поставщиком указанных сумм неустоек или вступившего в законную силу решения суда, что следует из пунктов 7.8, 7.9 договора (как способные к зачету) является ошибочным.

Статьей 431 ГК РФ установлено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Буквальное толкование определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Учитывая цели договора поставки, таковой является синаллагматическим обязательством, предполагающим, что каждая из сторон является обязанной перед другой.

В соответствии с пунктом 7.8 договора поставки, указанные в настоящем договоре санкции и/или суммы возмещения убытков, считаются начисленными с момента полного или частичного письменного признания стороной соответствующих требований (претензий), предъявленных другой стороной.

Пунктом 7.9 договора поставки предусмотрено, что в случае непризнания стороной требований (претензий) другой стороны, указанных в пункте 7.8 настоящего договора, и взыскания санкций и/или сумм возмещения убытков в судебном порядке, таковые считаются начисленными с момента вступления в силу судебного решения.

По смыслу пунктов 1, 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 ГК РФ стороны вправе и обязаны включать в договор условия, установленные законом и иными правовыми актами. Гражданское законодательство не запрещает сторонам договора включать в договор условия, содержащие нормы налогового законодательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) к внереализованным доходам относятся доходы в виде признанных должником или подлежащих уплате должником на основании решения суда, вступившего в законную силу, штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных обязательств.

На основании подпункта 4 пункта 4 статьи 271 НК РФ датой получения доходов виде штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных или долговых обязательств являются дата признания их должником либо дата вступления в законную силу решения суда.

Таким образом, условия пунктов 7.8 и 7.9 договора поставки дублируют нормы НК РФ и регулируют не момент, с которого неустойка подлежит начислению, а момент, с которого неустойка подлежит отражению в бухгалтерском учете стороны – договора для целей налогового учета прибыли стороны договора с сумм штрафов, пени и (или) иных санкций за нарушение договорных обязательств.

Кроме того, действующее законодательство не ставит возникновение ответственности за невыполнение обязательства в зависимость от признания требований в добровольном порядке.

Ссылка истца на наличие обстоятельств непреодолимой силы, которые являются  основанием для освобождения его от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по поставке товара в установленный срок, признается необоснованной судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В обоснование возникновения в спорный период обстоятельств непреодолимой силы ответчик указал на неустойчивую общую экономическую ситуацию и введение санкций против Российской Федерации иностранными государствами, иностранными компаниями и производителями, в связи с проведением специальной военной операции (СВО).

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В пункте 3 статьи 401 ГК РФ установлено, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах. Чрезвычайный характер непреодолимой силы не допускает квалификации в качестве таковой любого жизненного факта, ее отличие от случая в том, что она имеет в основе объективную, а не субъективную непредотвратимость. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2015 № 306-ЭС14-7853).

В материалы дела истцом представлено экспертное мнение от 11.07.2024 № 2/Э, подготовленное Союзом «Торгово-Промышленная палата Тюменской области», в соответствии с которым невозможность своевременного исполнения обязательств в период с 02.08.2023 по 13.04.2024 обусловлена не ошибками и просчетами в деятельности организации, а обстоятельством, имеющим непредвиденный, неустранимый и чрезвычайный характер, исключающий возможность точного соблюдения условий, установленных договором, а именно: продолжительным ведением специальной военной операции (СВО) на Украине с 24.02.2022.

Вместе с тем, от ответчика поступило экспертное заключение от 15.11.2024 № 149-01-00504, выданное Союзом «Нижневартовской Торгово - Промышленной палаты» (далее – НВТПП), согласно которому признаков форс-мажорных обстоятельств по заключенному договору поставки (типовая форма) № Д _69357_99992_53996 от 30.01.2023, заключенному между ООО «Меретояханефтегаз» и ООО «Возрождение», не имеется.

Суд апелляционной инстанции учитывает правовые позиции, приведенные, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2016 № 305-ЭС16-8114, определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 № 1019-О, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2017 № 301-ЭС16-18586, в соответствии с которыми, наличие внешнеэкономических санкций и изменение курса рубля не являются основаниями для признания обстоятельств существенно изменившимися.

Рассмотрев заявленные доводы истца о форс-мажорных обстоятельствах и проанализировав условия договора, суд апелляционной инстанций исходит из того, что в соответствии с пунктами 8.1 и 8.2 договора ни одна из сторон не будет нести ответственность за полное или частичное неисполнение любой из обязанностей, если неисполнение будет являться следствием таких форс-мажорных обстоятельств как: пожар, стихийное бедствие, война, военная операция, блокада, издание государственного акта, препятствующего исполнению обязательств и т.п., подтвержденных сертификатом торгово-промышленной палаты или другого компетентного органа.

Компетентным органом, подтверждающим возникновение обстоятельств непреодолимой силы, является Торгово-Промышленная Палата Российской Федерации (далее – ТПП РФ), которая на основании подпункта «н» пункта 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации» (далее – Закон о ТПП) в редакции, действовавшей на дату выдачи представленного ответчиком заключения, пунктов 1.3, 2.1 – 2.3, 3.1 Приложения к Положению о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор), утвержденному постановлением Правления ТПП России № 173-14 от 23 декабря 2015 года (далее – Положение № 173-14), свидетельствует наступившие на территории Российской Федерации обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажора) в соответствии с условиями внешнеторговых сделок и международных договоров Российской Федерации, а также обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор), наступившие на территории Российской Федерации, посредством выдачи соответствующих сертификатов.

В соответствии с пунктом 4.4 Положения № 173-14 сертификат о форс-мажоре оформляется на официальном бланке ТПП России. При этом в Сертификате о форсмажоре указываются реквизиты договора (контракта), наименование его сторон, место, время (период), в течение которого имели место обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор).

В силу пункта 4.5 Положения № 173-14 сертификат о форс-мажоре оформляется на русском языке, подписывается руководителем уполномоченного подразделения ТПП России или лицом его замещающим, заверяется печатью ТПП России и выдается заявителю в оригинале с одной удостоверенной копией.

В соответствии с приказом ТПП РФ от 10.05.2011 № 8-п уполномоченным оформлять сертификат о форс-мажоре подразделением ТПП России является Юридический департамент.

В рассматриваемом случае ответчиком сертификат о форс-мажоре не представлен.

Как указано в письме ТПП РФ от 17.04.2020 № 04в/0088 «О предоставлении разъяснений», учитывая, что торгово-промышленные палаты субъектов Российской Федерации и муниципальных образований проводят большую работу по консультированию и оказанию заинтересованным лицам помощи в оформлении, комплектовании и представлении в ТПП России соответствующих документов, а также то, что согласно пункту 2 статьи 3 Закона о ТПП одной из задач торгово-промышленных палат является содействие урегулированию споров, возникающих между субъектами предпринимательской деятельности, торгово-промышленные палаты за последние годы накопили существенный опыт по оформлению заключений об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими хозяйствующими субъектами.

Из письма ТПП РФ от 27.03.2020 № 02в/0241 «О Методических рекомендациях по вопросам выдачи торгово-промышленными палатами заключений об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими субъектами предпринимательской деятельности» следует, что заключение – документ, выдаваемый торгово-промышленной палатой об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими субъектами предпринимательской деятельности.

Заключения торгово-промышленных палаты об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими хозяйствующими субъектами, оформляются и выдаются на основании подпунктов «д» и «з» пункта 1 статьи 12 Закона о ТПП, согласно которым торгово-промышленные палаты могут оказывать юридическую, консультационную и иную помощь организациям, индивидуальным предпринимателям и гражданам по вопросам, связанным с предпринимательской деятельностью, а также проводить различные виды экспертиз.

При этом ГК РФ (пункт 3 статьи 401) не содержит ссылок на обязательность наличия заключения о форс-мажоре или иного документа экспертной организации как одного из условий освобождения лица от ответственности в случае, если надлежащее исполнение его обязательств оказалось невозможным вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Кроме того, даже при наличии заключения ТПП о форс-мажоре сторона договора вправе не согласиться с позицией другой стороны и с экспертным мнением ТПП.

При возникновении спора между сторонами договора о наличии либо отсутствии обстоятельств непреодолимой силы применительно к конкретному договору он подлежит разрешению в судебном порядке.

Таким образом, выдаваемые торгово-промышленными палатами субъектов Российской Федерации заключения об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, заключаемым между российскими хозяйствующими субъектами, являются по своей правовой природе заключением независимой специализированной экспертной организации, которое содержит экспертное мнение о наличии обстоятельств непреодолимой силы и подлежит оценке наравне с другими доказательствами.

По смыслу вышеприведенных норм и сведений, для подтверждения невозможности исполнения обязательств по договору в связи с форс-мажорными обстоятельствами необходима совокупность факторов, обоснованных документально.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае заключение от 11.07.2024 № 2/Э, подготовленное Союзом «Торгово-Промышленная палата Тюменской области», составлено исключительно на основании представленных истцом документов.

В письмах от 22.03.2022 № ПР/0181 и от 07.04.2022 № ПР/0233 ТПП РФ фиксировала невозможность оценки санкций как форс-мажорных обстоятельств, по общему правилу, и указывала на необходимость внесения соответствующих изменений в законодательство.

Но соответствующий законопроект был отозван, изменения в законодательство не внесены.

В таком случае действуют общие правила, из которых вытекает, что для лица, непосредственно попавшего под действие односторонних недружественных мер (т.н. санкционные запреты) (лично, путем запрета на оборот предмета сделки и т.д.) - данное событие может являться форс-мажором.

Однако (как в данной ситуации) для лица, которое само не является объектом воздействия недружественных мер, чья сделка совершается исключительно в пределах юрисдикции российского права, с российским контрагентом, обусловленные санкциями сложности с исполнением обязательства не могут считаться возникшими в результате действия форс-мажорных обстоятельств.

Иное означало бы нарушение статьи 401 ГК РФ - действия контрагентов не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы, и в конечном счете приводило бы к нарушению статей 4, 8, 15 Конституции РФ, устанавливающих приоритет российских законов, а значит, запрещающих исполнять зарубежные санкционные запреты на территории Российской Федерации.

Возможные исключения из этого толкования, например, обусловленные уникальностью продукции, истец по настоящему делу, не доказал.

Условиями заключенного между сторонами договора отсутствие необходимого товара в связи с неустойчивой общей экономической ситуацией и введением санкций против Российской Федерации иностранными государствами, иностранными компаниями и производителями не отнесено к обстоятельствам непреодолимой силы, освобождающим поставщика от ответственности за неисполнение договора.

Ответчик является коммерческой организацией (статья 50 ГК РФ), осуществляет предпринимательскую деятельность, которой согласно статье 2 ГК РФ является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Вступая в договорные отношения, стороны могут и должны учитывать экономическую ситуацию. Осуществление предпринимательской деятельности на свой страх и риск подразумевает в числе прочего и то, что возможные экономические потери не могут перекладываться на контрагентов. Вступая в коммерческие отношения, субъект самостоятельно принимает экономически значимые решения.

Как следует из пояснений истца, невозможность своевременной поставки товара обусловлена отсутствием сырья, ростом цен на товар и наличием логистических ограничений в силу большого объема поставок цемента в зону проведения специальной военной операции (СВО).

Суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствие у контрагентов товара или частей для его производства является предпринимательским риском поставщика и не может свидетельствовать о том, что им предприняты все возможные меры, направленные на исполнение принятых по договору обязательств. Факт отсутствия товара у производителя, указанного поставщиком, не подтверждает невозможность поставки данного товара ввиду допустимого нахождения товара на складах иных производителей (поставщиков). Указанные выводы согласуются с правовой позицией Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, изложенной в постановлении от 08.02.2021 по делу № А46-832/2020.

Как верно указал суд первой инстанции, участвуя в закупочной процедуре на заключение договора поставки 30.01.2023, а также подписывая спецификацию 03.08.2023 (спустя полтора года после начала СВО), истец знал о сложившейся политической ситуации в стране, а также обо всех ограничительных мероприятиях, а, соответственно, мог и должен был предвидеть возможные риски, связанные с исполнением договора поставки с учетом спецификации № 25.

Выбор контрагента поставщика товара договором не определен, зависел исключительно от воли истца, невозможность приобретения товара у иных поставщиков в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не доказано.

Поэтому владело ли ООО «Возрождение» информацией о невозможности поставки продукции в установленный срок по состоянию на 02.08.2023 или нет, не имеет правового значения.

С учетом изложенного, поскольку доказательств невозможности надлежащего исполнения обязательств вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств истцом в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанций пришел к выводу о том, что основания для освобождения ООО «Возрождение» от ответственности в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ за нарушение обязательств отсутствуют.

Поскольку ООО «Возрождение» ненадлежащим образом выполнило условия договора в части спецификаций № 25, ответчик обоснованно начислил неустойку и штраф в общем размере 7 815 117 руб. 60 коп.

Между тем поставщик полагает, что имеются основания для снижения размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, ссылается на чрезмерно завышенный размер неустойки, что приводит к необоснованному обогащению ответчика.

Указанные доводы истца являлись предметом оценки суда первой инстанции и отклонены последним.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии основания для применения положений статьи 333 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку; если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно пункту 69 постановления Пленума ВС РФ № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При определении размера неустойки необходимо установить баланс между такой мерой ответственности как неустойка и действительным размером ущерба от неисполнения ответчиком основного обязательства.

Как разъяснено в пунктах 73, 74, 75 постановления Пленума ВС РФ № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ (Определение от 21.12.2000 № 263-О), возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Вопрос о снижении неустойки в силу ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства является оценочным и отнесен законом на судебное усмотрение (Определение от 15.01.2015 № 7-О Конституционного Суда Российской Федерации).

Пунктом 81 постановления Пленума ВС РФ № 7 определено, если заявлены требования о взыскании неустойки, установленной договором в виде сочетания штрафа и пени за одно нарушение, а должник просит снизить ее размер на основании статьи 333 ГК РФ, суд рассматривает вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств исходя из общей суммы штрафа и пени.

В данном случае размер ответственности согласован сторонами в договоре поставки, что, в свою очередь, соответствует принципам свободы договора (статья 421 ГК РФ), осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) и рыночным условиям.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 79 постановление Пленума ВС РФ № 7 в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

В то же время, если подлежащая уплате неустойка перечислена самим должником, он не вправе требовать снижения суммы такой неустойки на основании статьи 333 ГК РФ (подпункт 4 статьи 1109 ГК РФ), за исключением случаев, если им будет доказано, что перечисление неустойки являлось недобровольным, в том числе ввиду злоупотребления кредитором своим доминирующим положением.

Согласно изложенным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации допускается возможность самостоятельного обращения должника в суд с требованием о снижении размера неустойки в отдельных случаях, перечень которых в названном постановлении не является исчерпывающим, так как закон не содержит прямого запрета на предъявление должником кредитору такого требования.

Судом апелляционной инстанции установлено, что заявленные истцом требования о взыскании стоимости товара по спорному договору мотивированы необходимостью установления баланса между применяемой к ООО «Возрождение» мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного ответчику, путем снижения размера штрафных санкций на основании статьи 333 ГК РФ.

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылался на неправомерность требований истца, поскольку им представлены доказательства, подтверждающие размер убытков покупателя, которые возникли вследствие нарушения поставщиком договорных обязательств.

При принятии решения суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств явной несоразмерности неустойки (пени) последствиям нарушения обязательства, добровольного согласования поставщика размера собственной ответственности (статья 421 ГК РФ), не дав оценки иным доводам ООО «Возрождения», приведенным в обоснование утверждения о несоразмерности общего размера неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства.

Поскольку в соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198, определение конкретного размера неустойки является вопросом факта и, следовательно, относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций, в абзаце 3 пункта 72 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъяснено, что суд кассационной инстанции может отменить обжалуемый судебный акт в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, лишь в случае нарушения или неправильного применения норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ), заявление ООО «Возрождение» о применении статьи 333 ГК РФ повторно рассматривается судом апелляционной инстанции по существу по имеющимся в деле документам.

Содержание пункта 7.17 договора препятствием тому не является.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 ГК РФ отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Отказ от реализации права на судебную защиту является недействительным в силу части 3 статьи 4 АПК РФ, а также статьи 46 Конституции России.

Согласно правовой позиции, неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, определение от 18.01.2011 № 8-О-П), суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным. Оценка доказательств, позволяющих, в частности, определить реальный размер возмещения, и отражение ее результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, следовательно, суд может уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату добросовестной стороне такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Неустойка (штраф) является способом обеспечения исполнения обязательств должником. Поэтому, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон (даже несмотря на то, что такие правоотношения возникли на основании договоров), размер подлежащей взысканию неустойки (штрафа), как суммы компенсационного характера, должен соотноситься с нарушенным интересом, а не носить исключительно карательный характер.

Непредставление поставщиком именно доказательств в обоснование заявления об уменьшении неустойки и штрафа обусловлено неденежным характером нарушенного обязательства. ООО «Возрождение» привело достаточно мотивов несоразмерности неустойки.

Так включение в договор неравных условий об ответственности рассматривается одним из критериев для снижения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, поскольку перечень критериев для применения названной нормы права не является исчерпывающим. Существенное нарушение баланса ответственности сторон договора требует вмешательства суда, в том числе, в виде применения статьи 333 ГК РФ.

Как указано выше, пунктом 7.1 договора поставки установлено, что в случае просрочки поставки (недопоставки, непоставки) товара, просрочке устранения дефектов, замене и доукомплектования товара, передаче документации, поставщик обязан уплатить неустойку в размере 0,1% общей цены товара за каждый календарный день просрочки.

В случае, если просрочка в поставке (недопоставке, непоставки) товара, просрочка в устранении дефектов, замене и доукомплектования товара превысит двадцать календарных дней, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере 10% общей цены товара, при этом неустойка, определенная в пункте 7.1 договора исчисляется дополнительно к штрафу, начиная с 21 (двадцать первого) дня просрочки (пункт 7.1.1 договора поставки).

При этом в пункте 7.3 договора поставки установлено, что в случае просрочки оплаты товара поставщик вправе требовать от покупателя уплаты только неустойки(но не убытков) в размере 1/365 ставки рефинансирования (ключевой ставки) Банка России от цены принятого и неоплаченного товара, за каждый день просрочки, но не более 5% от цены принятого и неоплаченного товара.

Проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, взимаются не более чем за 30 дней со дня истечения срока исполнения обязательств по оплате (пункт 7.4 договора поставки).

В подтверждение несоразмерности ответственности сторон договора истец указал, что размер начисленной покупателем неустойки составляет более 17% от общей стоимости поставленного товара.

Кроме того, штраф и неустойка в совокупности увеличивают меру ответственности поставщика до 0,3% - 0,4%, что не соответствует размеру ставки (0,1%), обычно применяемому в гражданском обороте, что влечет для поставщика значительные убытки и потерю прибыли, а для покупателя имущественные выгоды за счет возможности получения налоговых вычетов в сумме 9 000 000 руб. (20% НДС).

Заявляя о снижении начисленной неустойки и применяя эквивалентный размер ответственности сторон договора, истец представил контррасчет, согласно которому финансовая ответственность поставщика не должна превышать 499 968 руб.

Суд апелляционной инстанции полагает, что представленные доводы свидетельствуют о явном дисбалансе условий ответственности сторон договора (неравная ответственность).

В соответствии с пунктом 74 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

Баланс интересов сторон спорных отношений в такой ситуации соблюдается и не несёт для кредитора чрезмерное бремя - добросовестный покупатель всегда имеет возможность доказать наличие у него убытков, возникших вследствие нарушения обязательства поставщиком. Тогда как в распоряжении должника отсутствуют документы, отражающие результаты хозяйственной деятельности кредитора.

Иное ответчиком не доказано.

Содержание представленных в материалы дела документов безусловно не подтверждает наличие на стороне ООО «Меретояханефтегаз» убытков в сумме начисленной неустойки и штрафа.

Из анализа первичной документации следует, что товар поименованный в УПД, представленных ответчиком в обоснование несения дополнительных расходов на закупку несвоевременно поставленного истцом товара у третьих лиц, не является тождественным товару, согласованному в спецификации № 25.

Так, согласно спецификации № 25 истцу надлежит поставить ответчику товар - смесь сухая строительной цементно-песчаной Пескобетон М100, F200, Пк2 ГОСТ 28103-1998 МеталлРесурс.

В свою очередь, в УПД с ООО «Газпромнефть-Заполярье» в качестве товара указана смесь сухая строительная M300, F200, Пк2 ГОСТ 28103-1998 BROZER.

Таким образом, у представленных товаров имеются фракционные отличия.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчиком выбран весь объем поставок от истца, что свидетельствует об отсутствии вынужденного замещения спорного товара, не поставленного в срок ООО «Возрождение», что стало бы следствием для пропорционального отказа в принятии части поставок.  

Иные документы, свидетельствующие о наступлении для ответчика  значительных последствий, связанных с нарушением сроков поставки продукции, не представлены.

Утверждение, приведенное в отзыве на жалобу, о том, что отсутствие поставки со стороны ООО «Возрождение» товара, имеющего ключевое производственное значение для ООО «Меретояханефтегаз», привело к нарушению сроков выполнения работ по заполнению свай при строительно-монтажных работах нефтесборных трубопроводов и опор высоковольтных линий электропередач, что в конечном итоге привело к срыву производственной программы и повлекло существенные риски возникновения аварий при добычи углеводородного сырья, относимыми и допустимыми доказательства не подтверждено. Конкретный объект и сроки выполнения на нем работ в период, в который истцу надлежало поставить товар по спецификации № 25 к договору, ответчиком не обозначен, факт возникновения на нём аварий не раскрыт.

Формальный подход к реализации своего права на применение мер ответственности к контрагенту, получение денежных средств в виде начисленной неустойки (пени, штрафа) при фактическом отсутствии понесенного ущерба обуславливает собой неосновательное обогащение, которое не допускается.

В то же время, неустойка должна быть адекватной и соизмеримой с нарушенным интересом, в противном случае исключается экономическая целесообразность исполнения договора. Уменьшение размера неустойки направлено на разумное применение судом меры ответственности с учетом обстоятельств дела и характера нарушения.

В отсутствие доказательств причинения ООО «Меретояханефтегаз» убытков в сумме, сопоставимой с заявленным к удержанию размером ответственности, суд апелляционной инстанции считает, что установление размера неустойки и штрафа в размере 7 815 117 руб. 60 коп. повлечет получение обществом необоснованной выгоды.

Определение в договоре условия о выплате неустойки и штрафа с учетом принципа свободы договора не исключают возможность применения судом положений статьи 333 ГК РФ (пункт 69 постановления Пленума ВС РФ № 7).

При этом доводы истца относительно отсутствия у него возможности вносить изменения в условия договора поставки, с учётом закупочной процедуры, проводимой покупателем, необоснованно отклонены судом первой инстанции, в силу следующего.

Из материалов дела следует, что поставка товара осуществлялась в рамках закупки № 01-0136397-387-2023 в открытом конкурентном отборе № 2023/05/29-1025, «ОКО. Поставка смеси М-100 для нужд ООО «Меретояханефтегаз», итоги которой подведены 14.07.2023 и отражены в открытом доступе в сети «Интернет» на сайте: https://zakupki.gazprom-neft.ru/tenderix/view.php?ID=41015.

При обращении в суд первой инстанции истцом представлено извещение по лоту 2023/05/29-1025 (п. 6 приложения к исковому заявлению), из содержания которого следует:  «Подавая заявку на участие в отборе, Вы подтверждаете:

- готовность заключить договор поставки по типовой форме ПАО «Газпром нефть» без внесения изменений и протокола разногласий (форма прилагается). Ознакомиться с типовыми договорными документами Компании можно по ссылке: http://tender.gazprom-neft.ru/tender/zmo/tfdo/».

Суд апелляционной инстанции констатирует, что при заключении договора истец действительно был лишен возможности на внесение изменений в условия договора.

Доводы ответчика относительно уклонения поставщика от исполнения условий договора суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

В данном случае стороны согласовали поставку товара партиями (04.09.2023, 30.09.2023, 30.11.2023, 31.12.2023).

Вместе с тем товар передавался с 23.09.2023, в полном объеме поставлен истцом 13.04.2024, истец уведомил ответчика о возникновении обстоятельств, препятствующих поставщику своевременно исполнить условия договора поставки.

Материалами дела подтверждается проведение истцом комплекса мер, направленных на изготовление и поставку товара в адрес ответчика в кратчайшие сроки (практически каждые 3-5 дня), устранения препятствий к исполнению договорных обязательств.

Презюмируемые в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестность истца и разумность его действий ответчиком не опровергнуты.

С учетом установленных по настоящему делу обстоятельств, апелляционный суд считает, что определенный судом первой инстанции размер ответственности истца не соответствует характеру допущенных нарушений, является не соразмерным последствиям данных нарушений, не соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости и приведет к чрезмерному, избыточному ограничению имущественных прав и интересов поставщика, извлечению покупателем необоснованной выгоды.

При таких обстоятельствах удержание ООО «Меретояханефтегаз» начисленной поставщику неустойки и штрафа не может быть признано обоснованным.

Поскольку нарушенное обязательство, за которое начислена неустойка, носит неденежный характер и не связано с пользованием денежных средств покупателя разъяснения, изложенные в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» не могут быть приняты в качестве критерия несоразмерности начисленной неустойки.

Исходя из фактических обстоятельства дела, а также, поскольку доказательств причинения ООО «Меретояханефтегаз» убытков в сумме, сопоставимой с удержанной суммой неустойки и штрафов, ответчиком не представлено, суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для применения в рассматриваемом случае положений статьи 333 ГК РФ и снижении размера неустойки и штрафа до 2 000 000 руб.

Определенный судом апелляционной инстанции размер неустойки не позволит должнику извлечь преимущества из своего незаконного поведения (пункт 75 постановления Пленума ВС РФ № 7).

Ссылка ответчика на судебную практику не принимается, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.

На основании изложенного, исковые требования ООО «Возрождение» подлежат частичному удовлетворению в размере 5 815 117 руб. 60 коп. стоимости поставленного товара.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании задолженности по договору поставки следует отказать.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить  или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При изложенных обстоятельствах решение Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2025 по делу № А70-23066/2024 подлежит изменению, апелляционная жалоба ООО «Возрождение» - частичному удовлетворению, согласно изложенному в мотивировочной части настоящего постановления.

Принимая во внимание имущественный характер требований истца, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.

Соответственно, в связи с тем, что исковые требования удовлетворены в размере 74,41% (заявлено в иске – 7 815 117 руб. 60 коп., требования признаны обоснованными в размере 5 815 117 руб. 60 коп.), с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлине по иску в размере 193 056 руб.

Поскольку апелляционная жалоба истца признана обоснованной в части, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии с частью 5 статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика в сумме 22 323 руб. (30 000 х 71,41%).

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 3 части 1 статьи 270, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2025 по делу № А70-23066/2024 изменить, изложив его резолютивную часть следующим образом.

Взыскать с ООО «Меретояханефтегаз» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Возрождение» 5 815 117 руб. 60 коп. стоимости товара, 215 379 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


Ю.М. Солодкевич

Судьи


Д.Г. Рожков

Н.В. Тетерина