Постановление от 15 апреля 2022 г. по делу № А56-110034/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110034/2018
15 апреля 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.11

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей Герасимовой Е.А., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО «Банк Оранжевый»: ФИО2 по доверенности от 02.12.2021,

от финансового управляющего должником: ФИО3 по доверенности от 08.11.2021,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 24.09.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2698/2022) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2021 по обособленному спору № А56-110034/2018/сд.11 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению ООО «Банк Оранжевый» к ФИО6, ФИО7, ФИО4 о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,



установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление ФИО9 о признании гражданина ФИО8 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 08.10.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 13.11.2018 в отношении гражданина ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад» ФИО10.

Решением суда первой инстанции от 18.03.2019 гражданин ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО10

В суд первой инстанции 01.02.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее – ООО «Банк Оранжевый», Банк) об оспаривании сделок должника, в котором заявитель он просит признать недействительными:

- Договор купли-продажи от 14.07.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО7, в отношении земельного участка (кадастровый номер 47:23:0604003:280) и жилого дома (кадастровый номер 47:23:2028001:2297) по адресу: <...>;

- Договор купли-продажи от 14.07.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО7, в отношении земельного участка (кадастровый номер 47:23:0604003:281) и жилого дома (кадастровый номер 47:23:2028001:1795) по адресу <...>;

- Договор купли-продажи, заключенный между ФИО7 и ФИО4, послуживший основанием для отчуждения земельного участка (кадастровый номер 47:23:0604003:280) и жилого дома (кадастровый номер 47:23:2028001:2297) по адресу: <...>;

- Договор купли-продажи, заключенный между ФИО7 и ФИО4, послуживший основанием для отчуждения земельного участка (кадастровый номер 47:23:0604003:281) и жилого дома (кадастровый номер 47:23:2028001:1795) по адресу <...>;

Применить последствия недействительности этих договоров, вернуть в конкурсную массу ФИО8:

- земельный участок (кадастровый номер 47:23:0604003:280) и жилой дом (кадастровый номер 47:23:2028001:2297) по адресу: <...>;

- земельный участок (кадастровый номер 47:23:0604003:281) и жилой дом (кадастровый номер 47:23:2028001:1795) по адресу: <...>.

Определением суда первой инстанции от 15.03.2021 производство по обособленному спору № А56-110034/2018/сд.11 было приостановлено до вступления в силу определений Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2021 по делу № А56-110034/2018/сд.8 и от 28.02.2021 по делу № А56-110034/2018/сд.10.

Определением суда первой инстанции от 25.08.2021 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда первой инстанции от 27.12.2021 заявление удовлетворено.

Не согласившись с указанным определением, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование ссылается на пропуск годичного срока исковой давности на обращение кредитора с настоящим заявлением. По мнению ответчика, требования, заявленные в рамках двух обособленных споров (сд.10 и сд.11) являются тождественными и приводят к неосновательному обогащению на стороне должника. По существу отметил, что заявителем не доказано наличие оснований для признания недействительной цепочки взаимосвязанных сделок.

От Банка поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители Банка и финансового управляющего должником против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, с 31.03.1980 ФИО8 состоит в зарегистрированном браке с ФИО6, что подтверждается повторным свидетельством о браке от 17.07.1995.

Между ФИО8 и ФИО7 подписаны два договора купли-продажи от 14.07.2016, на основании которых ФИО7 отчуждены земельный участок площадью 1200 кв.м. (кадастровый номер 47:23:0604003:280) с одноэтажным жилым домом № 19 общей площадью 83,3 кв.м. (кадастровый номер 47:23:2028001:2297), расположенный по адресу <...>, земельный участок площадью 1190 кв.м. (кадастровый номер 47:23:0604003:281) с одноэтажным жилым домом № 19а общей площадью 27,4 кв.м. (кадастровый номер 47:23:2028001:1795), расположенный по адресу <...>.

Переход права собственности на ФИО7 зарегистрирован в ЕГРН 12.09.2016 за №№ 47-47/017-47/017/013/2016-5005/2, 47-47/017-47/017/013/2016- 5008/2, 47-47/01747/017/013/2016-5001/2, 47-47/017-47/017/013/2016-5002/2.

В настоящее время право собственности ФИО7 на недвижимое имущество прекращено 25.09.2020, приобретателем значится ФИО4 (записи 47:23:0604003:280-47/017/2020-4, 47:23:2028001:2297-47/017/2020-4, 47:23:0604003:28147/017/2020-4, 47:23:2028001:1795-47/017/2020-4), что подтверждается выписками из ЕРГН о переходе прав на объект недвижимости.

Кредитор полагал, что сделки с недвижимостью должника являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности кредитором совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 возбуждено 08.10.2018.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету, по общему правилу, подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).

В рассматриваемом случае регистрация права собственности на спорные объекты произведена 12.09.2016, 25.09.2020, следовательно, сделки могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума N 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В подтверждение факта наличия у должника признаков неплатежеспособности при совершении оспариваемых сделок, кредитор указал, что на момент регистрации перехода права собственности ФИО8 уже имел задолженность перед:

- ФИО9 по договору займа от 13.08.2015 на сумму 2 500 000 руб. Решением Куйбышевского районного суда от 07.12.2017 по делу №2-3743/17 с должника взысканы основной долг 2 500 000 руб. 5 321 руб. 92 коп. проценты за пользование займом, штрафные санкции, расходы по уплате госпошлины.

Определением суда первой инстанции от 13.11.2018 по делу №А56-110034/2018 требования ФИО9 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

- ФИО11 по договору займа от 21.12.2015 на сумму 44 000 000 руб. и по договору займа от 20.09.2015 на сумму 100 000 Евро. Решением Куйбышевского районного суда от 20.02.2019 по делу №2-307/19 с должника взысканы основной долг в размере 51 795 000 руб., проценты за пользование денежными средствами в сумме 18 859 950 руб. 98 коп., штрафные санкции, расходы по уплате госпошлины.

Определением суда первой инстанции от 02.04.2019 по делу № А56-110034/2018/тр.2 требования ФИО11 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

При этом из анализа финансового состояния ФИО8, финансовый управляющий ФИО10 пришел к выводу о наличии признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 2015-2018 годы.

В настоящее время ни у финансового управляющего, ни у кредитора нет каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что доход должника был достаточен и позволил бы погасить обязательства перед кредиторами, существовавшими на момент совершения сделки.

Кроме того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что в данном пункте установлены лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Судом установлено, что стороны оспариваемых сделок обладают признаками заинтересованности по отношению к должнику лиц.

Общий перечень лиц, которые в целях Закона о банкротстве признаются заинтересованными по отношению к должнику, арбитражному управляющему, кредиторам, установлен статьей 19 Закона о банкротстве.

Так, согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Пунктом 3 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов обособленного спора следует, что с 31.03.1980 должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО6, что подтверждается Повторным свидетельством о браке от 17.07.1995, следовательно, должник и ФИО6 признаются заинтересованными лицами в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Вместе с этим, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура взаимоотношений искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать нестандартное поведение лиц в хозяйственном обороте, например, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вступившими в законную силу определением суда первой инстанции от 31.01.2021, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.09.2021 по делу №А56-110034/2018 по обособленному спору № А56-110034/2018/сд.8 установлено, что должник и ФИО7 являются аффилированными лицами. Так, при совершении сделок и осуществлении регистрационных действий должник выступал одновременно представителем от имени продавца и ФИО7, при этом, несмотря на приобретение ФИО7 у должника квартиры по адресу: <...> в ней по-прежнему зарегистрированы должник и его супруга. При этом судами установлено, что должник, его супруга и ФИО7 в непродолжительный период времени совершили целый ряд сделок по отчуждению разных объектов недвижимого имущества при наличии у должника в этот период признаков банкротства, а также факта наличия неисполненных на тот момент обязательств перед кредиторами. Учитывая установленные судами обстоятельства, в силу статей 16 и 69 АПК РФ факт аффилированности (заинтересованности) должника, его супруги и ФИО7 носит преюдициальный характер.

Определяя ФИО4 как заинтересованное по отношению к должнику лицо, суд первой инстанции руководствовался следующим.

При совершении сделок и осуществлении регистрационных действий должник – ФИО8 в разное время, неоднократно выступал представителем от имени ФИО4, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора документами, следовательно, несмотря на продажу недвижимости, ФИО8 продолжал осуществлять относящиеся к ней регистрационные действия, при этом участвовал в качестве представителя обеих сторон. При этом доверенностями, выданными ФИО4, установлено право ФИО8 на осуществление действий по регистрации залогов на три наиболее дорогостоящих объекта недвижимости, которые на тот момент уже были проданы ФИО7, а также на снятие обременений с правом погашения регистрационной записи об ипотеке, что предусматривает доверительные отношения с ФИО8

Кроме того, для регистрации обременения (ипотеки) спорной недвижимости ответчики представили договор займа и расписку от 17.09.2016 на сумму 1 000 000 руб. С учетом того, что в подтверждение заемных отношений ФИО7 и ФИО4 в разное время оформляли отличающиеся друг от друга документы, при том, что первоначально зафиксированная сумма займа (50 000 руб.) несопоставима с ценой недвижимости, отношения, направленные на установление залога, также свидетельствуют о взаимозависимости и согласованности указанных лиц.

Учитывая вышеизложенное, как полагает апелляционный суд, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с учетом приведенных положений статьи 19 Закона о банкротстве, лица, заключившие спорные сделки, являются заинтересованными, в связи с чем презюмируется осведомленность ответчиков о финансовом состоянии должника.

В обоснование позиции о заключении сделок с целью причинения вреда кредиторам кредитор указал на то, что оплата по договорам в пользу должника не производилась, имущество отчуждено безвозмездно в условиях неплатежеспособности должника, что повлекло уменьшение конкурсной массы вследствие выбытия ликвидных активов и причинило вред имущественным правам кредиторов.

Представленные ФИО4 договор займа, договор залога и расписки как доказательство произведенной им оплаты за недвижимость, свидетельствующие также о фактической аффилированности сторон, не были раскрыты перед финансовым управляющим и кредитором, в связи с чем суд первой инстанции критически подошел к их оценке, оценивая поведение ФИО4 и действительность его отношений с ФИО7, в совокупности с документами, полученными в результате истребования доказательств в порядке статьи 66 АПК РФ, а именно справок о доходах (форма 2-НДФЛ), из которых следует, что размер дохода ФИО4 за 2016 год составил 118 069, 74 руб., включая НДФЛ, что явно недостаточно для выдачи займов ФИО7, установленных вступившими в законную силу судебных актов обстоятельств, из которых следует, что ФИО7 не имел источников доходов для возврата денежных средств, а также материалов регистрационного дела и противоречивостью представленных ответчиками для регистрации спорного имущества документов и отсутствие расписок на дату обращение в регистрационный орган.

При этом доказательств, что ФИО7 владел спорным имуществом, нес соответствующие расходы по оплате коммунальных платежей или налогов, в материалы обособленного спора не представлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в действительности была совершена одна сделка, направленная на отчуждение имущества ФИО8 конечному получателю – ФИО4

Доказательств передачи денежных средств за отчужденное имущество ни от ответчиков, ни от должника в материалы обособленного спора не представлено, при этом исполнение сделки происходило в период процедуры банкротства ФИО8, сведения о чем были опубликованы в установленном порядке.

Анализируя указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что мероприятия по снятию залогов и последующей продажи имущества с участием должника и связанных с ним лиц стали реакцией на действия финансового управляющего по истребованию сведений о недвижимости из Росреестра и оспариванию сделок. Противоречивость мотивов сделок, отсутствие доказательств оплаты, непосредственное участие должника в государственной регистрации перехода прав на недвижимость, установлении и снятии залогов, совпадение мероприятий по снятию залога и продажи недвижимости на ФИО4 с периодом активности финансового управляющего по оспариванию сделок должника (июнь-август 2020), свидетельствуют о согласованности действий по выводу имущества из собственности должника в целях недопущения обращения на него взыскания в условиях неплатежеспособности последнего и в ущерб интересам независимых кредиторов.

При наличии денежных обязательств перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, должник произвел отчуждение принадлежащего ему ликвидного имущества посредством совершения цепочки сделок с участием заинтересованных лиц.

С учетом изложенного, как полагает апелляционный суд, следует признать, что совершение и исполнение оспариваемых сделок привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований за счет отчужденного имущества и, следовательно, в результате их совершения презюмируется причинение вреда их имущественным правам.

Направленность сделок на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, при этом и характер самой сделки, применительно к ее безвозмездности, в силу недоказанности факта возмездности, может рассматриваться в качестве основания для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что ФИО6, ФИО7, ФИО4 фактически являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, презюмируется осведомленность ответчиков о финансовом состоянии должника и совершения оспариваемых сделок с целью причинения ущерба независимым кредиторам.

С учетом приведенных обстоятельств, апелляционный суд соглашается с доводом кредитора о заключении сторонами оспариваемых договоров с целью вывода активов должника из конкурсной массы, в результате чего независимым кредиторам причинен вред в виде лишения возможности удовлетворения требований за счет выбывшего из активов должника имущества, при этом ответчики при проявлении должной степени осмотрительности могли узнать о признаках неплатежеспособности должника и об указанной цели причинения вреда кредиторам.

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о доказанности условий, необходимых для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку -ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом признаков того, что организация всех действий по отчуждению недвижимости осуществлялась самим должником, согласованности ФИО7 и ФИО4, имеются основания для квалификации двух договоров купли-продажи как одной сделки, направленной на вывод имущества должника без встречного эквивалентного предоставления в пользу формально незаинтересованного лица.

В отношении довода ФИО4 о пропуске срока исковой давности по заявлению об оспаривании сделок суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (в определениях от 29.01.2018 №310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 №305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 №301-ЭС18-11487 и др.), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям течение срока исковой давности началось с того момента, когда кредитор узнал или реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам, а также о личности конечного получателя.

Сведения о регистрации за ФИО4 права собственности на спорные земельные участки и жилые дома внесены в ЕГРН 25.09.2020, что подтверждается записями 47:23:0604003:280-47/017/2020-4, 47:23:2028001:2297-47/017/2020-4, 47:23:0604003:281-47/ 017/2020-4, 47:23:2028001:1795-47/017/2020-4 (том №28 л.д.28-35, том №46 л.д.162-170).

Между тем материалы регистрационного дела (договоры купли-продажи, акты приема-передачи, заявления в МФЦ, договора займа и залога, доверенности и пр.), анализ которых позволил прийти кредитору к выводу о взаимосвязанности сделок и оценить поведение сторон при их исполнении, поступили в суд 26.11.2020 (ответ Управления Росреестра по Ленинградской области №21216), следовательно, течение срока исковой давности не могло начаться ранее указанной даты.

Кредитор обратился в суд 26.01.2021, т.е. в пределах срока исковой давности.

Суд принимает во внимание и то, что заявление кредитора основано на общих нормах недействительности сделки, срок исковой давности по которым составляет три года и также не истек на дату подачи настоящего требования.

Отклоняя ссылки на определение суда первой инстанции от 28.02.2021 по обособленному спору №А56-110034/2018/сд.10, которым признаны недействительными сделки между ФИО6 и ФИО7 в отношении спорных земельных участков и жилых домов, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу денежных средств, апелляционный суд исходит из того, что принятие данного судебного акта не препятствует рассмотрению и удовлетворению требования кредитора о возврате незаконно отчужденного имущества с конечного получателя. Учитывая факт причинения вреда оспариваемыми сделками, а также фактическую заинтересованность ответчиков по отношению к должнику, то в данном случае допускается применение при определении последствий недействительности сделок положений статьи 1080 ГК РФ и, поскольку в результате совершения сделок, направленных на вывод актива из конкурсной массы, сторонами которых были должник, его супруга, ФИО7 и ФИО4, причинен вред, в соответствии со статьей 1080 ГК РФ совместно причинившие вред лица отвечают солидарно.

Определение суда по делу № А56-110034/2018/сд.10 ФИО7 не исполнено, тогда как ссылка на взыскание в конкурсную массу 800 000 руб. не отменяет солидарный характер ответственности, поскольку эта сумма несопоставима со стоимостью отчужденной недвижимости, кроме того, имеются обоснованные сомнения в том, что денежные средства внесены именно ФИО7 в условиях непредставления каких-либо платежных документов, оформленных от его имени, отсутствия доказательств достаточного уровня дохода, работы водителем и постоянного проживания в Холм-Жирковском районе Смоленской области.

Вопреки доводам жалобы ФИО4 применение последствий недействительности сделок в виде возврата земельных участков и жилых домов в конкурсную массу не приведет к излишнему и двойному взысканию, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

При этом по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом-пятом пункта 16 Постановления № 63, требование о возврате вещи не подлежит удовлетворению, если к моменту его рассмотрения стоимость вещи уже будет полностью возвращена должнику стороной первой сделки. В иных случаях допускается вынесение двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи с первого приобретателя и о виндикации той же вещи у конечного получателя).

Абзацем 2 пункта 51 Постановления № 63, в случае получения исполнения с одного солидарного должника при наличии удовлетворения требования кредитора от другого солидарного должника кредитор обязан вернуть неосновательно полученное (статьи 15, 307, 1102 ГК РФ).

Таким образом, применение в качестве последствий недействительности сделки возврата земельных участков и жилых домов в конкурсную массу основано на солидарном характере обязательства ФИО4 и соответствует положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ и статьи 1080 ГК РФ.

Довод о наличии оснований для прекращения производства по настоящему обособленному спору в связи с принятием судебного акта по делу № А56- 110034/2018/сд.10, которым признаны недействительными по банкротным основаниям договоры купли-продажи между ФИО6 (супругой должника) и ФИО7, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку требования кредитора основаны на том, что договоры купли-продажи между ФИО6 и ФИО7 и между ФИО7 и ФИО4 являются элементами одной притворной сделки по реализации недвижимого имущества. Кроме того, гражданское законодательство не содержит норм, ограничивающих право лица предъявить иск о признании недействительной сделки, которая уже была признана недействительной по другому основанию. Поскольку разные основания признания недействительности сделки влекут разные правовые последствия и каждый субъективный интерес подлежит защите, то оспоримая сделка, недействительность которой установлена судом, может быть признана недействительной и по другим основаниям в соответствии с действующим законодательством.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в настоящее время определение суда первой инстанции от 28.02.2021 по обособленному спору № А56-110034/2018/сд.10 находится на стадии пересмотра и определением от 10.01.2022 по обособленному спору №А56-110034/2018/сд.10/пересмотр производство по вопросу пересмотра приостановлено до вступления в силу судебного акта по настоящему делу.

Поскольку должник является стороной прикрываемой сделки, по которой недвижимое имущество выбыло из владения должника и поступило в собственность ФИО4, право на истребование имущества из владения текущего собственника подлежат защите с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая притворный характер участия сторон оспариваемых договоров в сделке по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества, отсутствия доказательств внесения денежных средств правильным последствием недействительности сделки в данном случае будет возврат объектов в конкурсную массу.

Необходимо отметить, что в рассматриваемом случае применение последствий недействительности сделок по отчуждению недвижимости, конечным приобретателем которой является ФИО4, представляет собой единственно возможный эффективный способ защиты конкурсных кредиторов.

Относительно возражений ФИО4 о невозможности возврата в конкурсную массу объектов недвижимости необходимо отметить следующее.

Согласно выпискам из ЕГРН ФИО4 значится в качестве правообладателя спорных объектов. Сами объекты недвижимости не изменили характеристик и не утратили своего назначения, право собственности на них не прекращено в соответствии со статьей 235 ГК РФ.

С учетом установленных в статье 7 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» принципов публичности и достоверности сведений в ЕГРН, препятствия для возврата ФИО4 недвижимости в том виде как есть объективно отсутствуют.

ФИО4 не представлены документы о строительстве нового дома, вследствие чего не имеется возможности оценить, когда начато это строительство и насколько дом соответствует признакам недвижимого имущества. В отношении технического плана объекта от 12.04.2021, постановления №297 от 08.04.2021, уведомления от 28.04.2021 №КУВД-001/2021-1433954/1 следует отметить, что, ссылаясь на них, ФИО4 не раскрыл их перед иными лицами, участвующими в деле. В тоже время, даты их оформления указывают на то, что ФИО4 приступил к мероприятиям, которые сейчас противопоставляются требованиям кредитора, после инициирования настоящего спора и принятия судом обеспечительных мер.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

С учетом изложенных обстоятельств, поведение ФИО4 нельзя назвать добросовестным, поскольку в условиях оспаривания его титула должен был осознавать, что его действия, скорее всего, могут нарушить права и законные интересы кредиторов, рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет спорного недвижимого имущества.

При наличии у ФИО4 доказательств того, что он не знал и не мог знать о порочности приобретения недвижимости и его возможном оспаривании, допустима постановка вопроса об изъятии им отделимых улучшений земельного участка, а в отношении неотделимых улучшений земельного участка при доказанности факта осуществления, размера затрат, - о возмещении их стоимости, что находится за рамками настоящего спора.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по рассмотрению жалобы распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2021 по делу № А56-110034/2018/сд.11 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


Е.А. Герасимова


М.Г. Титова