Постановление от 17 января 2022 г. по делу № А60-13948/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-15201/2021-ГК
г. Пермь
17 января 2022 года
Дело № А60-13948/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 января 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Власовой О.Г., Лихачевой А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца, публичного акционерного общества «Т Плюс»: ФИО2 по доверенности от 25.12.2019;

от ответчика, Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства: ФИО3 по доверенности от 01.01.2022,

в отсутствие представителей третьих лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы истца, публичного акционерного общества «Т Плюс», и ответчика, Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 22 сентября 2021 года

по делу № А60-13948/2021

по иску публичного акционерного общества «Т Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопроводно-канализационного хозяйства (ИНН 6608001915, ОГРН <***>),

третьи лица: публичное акционерное общество «Энел России» (ИНН <***>), закрытое акционерное общество Межотраслевой концерн «Уралметпром»,

о взыскании убытков,



установил:

Публичное акционерное общество «Т Плюс» (далее – ПАО Т Плюс) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением о взыскании с Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства (далее – МУП «Водоканал») убытков в сумме 14 142 109 руб. 40 коп.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Энел России», закрытое акционерное общество Межотраслевой концерн «Уралметпром».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2021 в удовлетворении иска отказано.

Истец, не согласившись с принятым по делу судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив иск в полном объеме.

В апелляционной жалобе приведены доводы о том, что судом по делам №№ А60-8663/2018, А60-73605/2019 установлено, что по результатам лабораторного контроля на вводе в многоквартирных жилых домах в горячей воде имеется превышение по показателю «марганец» в отношении 22 многоквартирных домов (список домов указан в пункте 1 жалобы «правовые и фактические предпосылки исковых требований»). Спорные дома запитаны от Свердловской ТЭЦ. По договору от 30.12.2014 № 320/п МУП «Водоканал» принял на себя обязательство поставить на Свердловскую ТЭЦ холодную питьевую воду, которая для ТЭЦ является исходной. В ходе лабораторных испытаний ПАО «Т Плюс» в рамках производственного контроля качества исходной воды МУП «Водоканал» на Свердловскую ТЭЦ выявлены факты превышения предельно допустимой концентрации марганца в холодной питьевой воде.

Истец ссылается на доказанность факта нарушения ответчиком обязанности поставлять холодную воду надлежащего качества (в соответствии с требованиями СанПиН 2.1.4.1074-01, пунктов 12, 26 единого типового договора холодного водоснабжения и водоотведения от 30.12.2014 № 320/п), отсутствие влияния состояния сетевого имущества и теплоисточников на изменение химического состава горячей воды при наличии в исходной холодной воде марганца, наличие причинно-следственной связи между объективным фактом поставки истцу ответчиком холодной воды с марганцем и последующей поставки горячей воды с марганцем конечным потребителям.

Вместе с тем, истец приводит доводы о том, что схемой теплоснабжения в г. Екатеринбурге подтверждено, что горячая вода с превышением концентрации марганца в спорные многоквартирные жилые дома поступала от Свердловской ТЭЦ; материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих должные осмотрительность и заботливость ответчика при исполнении обязанности по поставке холодной воды надлежащего качества.

Кроме того, как отмечено заявителем жалобы, нарушение обязанности по поставке холодной воды ненадлежащего качества само по себе безотносительно наличия марганца в горячей воде, должно влечь для ответчика установленную законом ответственность (статьи 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Полагает, что вывод суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности сделан на неверном толковании норм процессуального права.

Возражая на апелляционную жалобу истца, ответчик направил отзыв, также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит изменить мотивировочную часть решения, изложив ее в редакции раздела 7 жалобы.

Доводы апелляционной жалобы сведены ответчиком к непрезентативности точек отбора проб на Свердловской ТЭЦ, влиянию комплекса причин на значение показателя марганца в пробах воды, смешению в теплосистеме воды из разных источников, недопустимости одностороннего отбора проб воды истцом, недоказанности отчетом нарушения договорных обязательств. В апелляционной жалобе также приведены иные доводы о неправильном рассмотрении дела судом первой инстанции, предложен непосредственно текст изменений, которые ответчик просит внести в мотивировочную часть решения.

Истец направил отзыв на апелляционную жалобу ответчика.

Закрытое акционерное общество Межотраслевой концерн «Уралметпром» также направило отзыв на апелляционные жалобы сторон, в котором заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя. Ходатайство третьего лица рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и удовлетворено на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации протокольным определением от 10.01.2022.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои апелляционные жалобы, которые просили удовлетворить, против доводов апелляционной жалобы другой стороны возражали по основаниям, изложенных в отзывах.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 10.01.2022 отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к отзыву на апелляционную жалобу истца. Апелляционный суд отмечает, что оснований для приобщения документов, датированных после вынесения судом резолютивной части решения, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку на момент принятия обжалуемого судебного акта данные документы не существовали и не могли быть предметом исследования и оценки суда первой инстанции, соответственно, такие документы не являются дополнительными доказательствами, возможность принятия которых предусмотрена частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Следовательно, решение суда, принятое без учета документов, датированных после его вынесения, не может быть признано незаконным и необоснованным по данному основанию, суд апелляционной инстанции проверяет правомерность судебного акта на момент его принятия.

Документы, датированные до даты решения суда, также не подлежат приобщению, на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие доказательств уважительности причин непредставления в материалы дела этих доказательств в суде первой инстанции.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между истцом и ответчиком заключен единый типовой договор холодного водоснабжения и водоотведения от 30.12.2014 № 320/п, по условиям которого организация водо-коммунального хозяйства, осуществляющая холодное водоснабжение и водоотведение, обязуется подавать абоненту через присоединенную водопроводную сеть из централизованных систем холодного водоснабжения холодную питьевую воду (пункт 1 договора).

В приложении № 2 к договору от 30.12.2014 № 320/п сторонам согласовано место исполнения обязательств по договору.

В рамках указанного договора ответчик принял на себя обязательство поставлять абоненту холодную воду установленного качества в объеме, установленном договором, не допускать ухудшения качества воды ниже показателей, установленных законодательством Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и договором, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации, осуществлять производственный контроль качества питьевой воды (пункт 12 договора).

Порядок контроля качества питьевой воды согласован сторонами в разделе VII договора.

Обращаясь в суд с иском по настоящему делу, истец ссылается на вступившие в законную силу судебные акты по делу № А60-8663/2018, которыми установлен факт предоставления некачественной коммунальной услуги по горячему водоснабжению по химическому составу (в т.ч. по превышению ПДК по марганцу) в отношении 110 многоквартирных жилых домов за период с 01.06.2016 по ноябрь/декабрь 2018 года.

В дальнейшем в рамках дела № А60-73605/2019 с истца в пользу исполнителя коммунальных услуг взыскано 14 142 109 руб. 40 коп. стоимости поставленного ресурса ненадлежащего качества.

Истец, ссылаясь на то, что источником исходной воды для ТЭЦ является исходная вода, поставляемая ответчиком по условиям единого типового договора холодного водоснабжения и водоотведения от 30.12.2014 № 320/п, заключенного между сторонами по настоящему делу, обратился к ответчику с требованием о взыскании в качестве убытков стоимости некачественного ресурса, поставленного истцом в многоквартирные жилые дома.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, оснований для удовлетворения заявленного требования, не установил.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб истца и ответчика, доводы отзывов, заслушав в судебном заседании пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) решения не установил.

По договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (статья 539 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 548 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть водой и другими товарами, правила о договоре энергоснабжения (статьи 539-547) применяются, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

В пункте 1 статьи 542 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что качество подаваемой энергии должно соответствовать требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе с обязательными правилами, или предусмотренным договором энергоснабжения.

По общему правилу, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применительно к обязательственным правоотношениям указанное правило конкретизировано в пункте 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

При этом использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает кредитора, если иное не установлено законом, права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт их причинения, размер понесенных убытков и наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями лица, по вине которого эти убытки возникли.

Процесс поставки ресурса конечным потребителям, который являлся предметом рассмотрения в рамках дела № А60-8663/2018, является единым процессом, виновными в поставке горячего водоснабжения ненадлежащего качества являются все его участники.

Вместе с тем, презумпция поставки некачественного ресурса на каждом этапе производства и поставки такого ресурса является опровержимой.

Следует отметить, что справка научного сотрудника Уральского отделения (Уро) РАН ФИО4 от 29.06.2021 представленная в жалобе как доказательство отсутствия иных причин, влияющих на содержание марганца в горячей воде, помимо качества холодной воды от ответчика. При этом истец подменяет доказываемый тезис, поскольку в справке отрицается не комплекс, а лишь одна из причин. Так, ФИО4 отрицает возможность выделения марганца из материалов труб. Специалисты ответчика отметили возможность отложения марганца на поверхности труб, а не выделения из них. ФИО4 уточнено, что выделение марганца из труб отсутствует при тепловых воздействиях на сталь соответствующих марок. А специалисты ответчика указывали на возможность повышения концентрации вследствие нагрева воды, а не труб.

В свою очередь, по запросу ответчика Уро РАН подтвердило, что в справке ФИО4 не оцениваются никакие другие факторы, кроме материалов труб (письмо заведующего лабораторией физического металловедения ИФМ Уро РАН б/д вместе с запросом ответчика от 07.07.2021).

Эксперты в области водо- и теплоснабжения, физики и химии, к которым также обратился ответчик за разъяснениями, не подтвердили позицию истца: содержание марганца в одной точке сети – не показатель его содержания в другой точке.

Судом первой инстанции верно учтено, что, ссылаясь на вступившие в законную силу судебные акты, истец указывает ответчика, поставляющего холодную воду для целей производства истцом коммунального ресурса (горячей воды), в том числе для нужд собственников многоквартирных жилых домов, ответственным за наличие в горячей воде марганца, зафиксированного в протоколах лабораторных исследований, вместе с тем, в составе предъявленной истцом к взысканию с ответчика в рамках настоящего дела суммы истцом также заявлены требования в отношении взысканной с истца суммы по ресурсу, ненадлежащее качество которого не связано с превышением концентрации марганца, что истцом признается.

Истцом представлены информационные расчеты заявленной им суммы. Согласно последнему информационному расчету, представленному истцом, размер убытков в связи с поставкой ответчиком ресурса ненадлежащего качества по превышению допустимой концентрации марганца составил 5 008 280 руб. 88 коп., по 22 домам из 58 многоквартирных жилых домов, заявленных в иске. Период расчета убытков указан с 10.01.2017 по 28.02.2017, при этом иск заявлен за период с 01.01.2017 по 31.03.2017.

В обоснование повышенной концентрации марганца истец представил протоколы испытаний, составленные специализированной лабораторией по заказу управляющей компании по пробам горячей воды, отобранным в период с 01.06.2016 по 14.10.2016 в многоквартирных жилых домах на границе балансовой принадлежности между управляющей компанией и истцом.

Также, обосновывая требования к ответчику, истец ссылается на установленный в рамках производственного контроля результаты лабораторных испытаний, согласно которым превышены предельно допустимая концентрации марганца в холодной питьевой воде в отношении Свердловской ТЭЦ:

- с 10.01.2017, акт отбора проб от 10.01.2017 № 1/8-В/2017, протокол испытаний от 26.01.2017: «исходная вода» по марганцу – 0,17 (номер пробы 1-В/2017), «подпитка ГВС II-III» по марганцу – 0,11 (номер пробы 2-В/2017), «горводопровод» по марганцу - 0,16 (номер пробы 5-В/2017), «подпитка ГВС 5 очереди» по марганцу – 0,17 (номер пробы 6-В/2017) при нормативе 0,10;

- с 24.01.2017, акт отбора проб от 24.01.2017 № 44/47-В/2017, протокол испытаний от 27.01.2017: «исходная вода ГВС 5 очереди (горводопровод)» по марганцу – 0,21 (номер пробы 44-В/2017), «подпитка ГВС 5 очереди» по марганцу – 0,18 (номер пробы 45-В/2017), «прямая сетевая вода М-6» по марганцу – 0,11 (номер пробы 46-В/2017), «обратка М-6» по марганцу – 0,12 (номер пробы 47-В/2017) при нормативе 0,10;

- с 07.02.2017, акт отбора проб от 07.02.2017 № 71/78-В/2017, протокол испытаний от 22.02.2017: «исходная вода» по марганцу – 0,12 (номер пробы 71-В/2017), «подпитка ГВС II-III» по марганцу – 0,13 (номер пробы 72-В/2017), «прямая сетевая вода Градмаш» по марганцу – 0,11 (номер пробы 73-В/2017), «горводопровод» по марганцу – 0,20 (номер пробы 75-В/2017), «подпитка ГВС 5 очереди» по марганцу – 0 19 (номер пробы 76-В/2017) при нормативе 0,10.

Согласно вышеуказанным протоколам место отбора проб – Свердловская ТЭЦ, понятие «исходная вода» для целей установления объекта исследования не раскрыто.

Вместе с тем, вопреки доводам жалобы, согласно пункту 4.1 СанПиН 2.1.4.1074-01, действовавшим в спорный период, производственный контроль систем централизованного горячего водоснабжения осуществляется в местах поступления исходной воды (водопроводной), точки отбора проб исходной воды, указанные в актах отбора проб, расположены не на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон, какая именно исходная вода подвергалась исследованию, установить возможным не представляется.

В опровержение доводов истца о поставке ресурса ненадлежащего качества ответчиком представлены отчеты центральной лаборатории, протоколы лабораторных испытаний, акты отбора проб на ГСВ за апрель - июль 2017 года, составленные в рамках осуществления производственного контроля качества холодной воды, предусмотренного статьями 23 и 25 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», подлежащие оценке наряду с представленными истцом доказательствами.

При оценке представленных сторонами результатов лабораторных испытаний суд первой инстанции правомерно исходил из вытекающей из смысла статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанности арбитражного суда рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить, при этом суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны.

В настоящем случае правоотношения сторон урегулированы договором, в связи с чем при взаимодействии стороны не вправе игнорировать положения, согласованные при урегулировании соответствующих правоотношений.

Согласно пункту 1 статьи 474 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок проверки качества товара устанавливается договором.

Так, пунктом 27 договора № 320/п от 30.12.2014 установлено право истца на самостоятельный отбор проб для проведения лабораторного анализа качества питьевой воды с обязательным извещением ответчика о времени и месте отбора проб воды не позднее 3 суток до проведения отбора.

Указанный порядок истцом не соблюден, доказательства направления истцу предварительного уведомления о времени и месте отбора проб воды на ТЭЦ, в том числе по факту отбора 20.07.2017, не представлены.

Производственный контроль, на который ссылается истец, не подменяет проверку качества в рамках договорных отношений с ответчиком, а является отдельным видом контроля. Результаты этого контроля подлежат судом оценке наряду с другими доказательствами по делу, в том числе наряду с результатами аналогичного контроля, проводимого ответчиком. Нормативно не предусмотрено преимущественное применение для оценки качества воды именно протоколов истца.

Таким образом, представленные как истцом, так и ответчиком доказательства контроля качества воды, как горячей, так и холодной, признаны арбитражным судом допустимыми для целей установления фактических обстоятельств дела.

Как указывалось выше, согласно данным производственного контроля ответчика вода соответствовала нормативу по показателю марганца; отчет центральной лаборатории ответчика за 2017 год свидетельствует о соответствии нормативу среднего показателя марганца в распределительной сети.

Рассматривая данные производственного контроля истца, суд отмечает, что согласно программе лабораторного контроля качества исходной и горячей воды теплофикационного контура Свердловской ТЭЦ филиала ОАО «Волжская ТГК» «Свердловский» на 2015-2020 гг. контроль качества исходной воды по показателю «марганец» осуществляется истцом ежемесячно.

Вместе с тем, за спорный период январь, февраль, март 2017 года истец представил лишь протоколы от 26.01.2017, от 27.01.2017 и от 22.02.2017 (период отбора проб: с 10.01.2017 по 07.02.2017).

Таким образом, за период с 08.02.2017 по 31.03.2017 результаты производственного контроля не представлены.

Вместе с тем, согласно письму Росаккредитации от 21.07.2021 № 18257/04-ОД, полученному по запросу суда, во ФГИС Росаккредитации зарегистрированы протоколы от 27.03.2017 и от 31.03.2017 испытаний проб питьевой воды, отобранных на Свердловской ТЭЦ.

Содержание этих протоколов истцом не раскрыто.

Далее, суд полагает необходимым остановиться на доводах сторон относительно определения ответчика лицом, ответственным за поставку ресурса ненадлежащего качества, причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением ответчиком условий договора от 30.12.2014 № 320/п о качестве поставляемого ресурса и наступившими для истца последствиями отступления ответчика от условий договора.

В предмет доказывания по настоящему делу входит приготовление истцом коммунального ресурса с использованием поставленной истцом холодной воды.

Ответчик, отклоняя доводы истца в указанной части, учитывая функционирование в городе Екатеринбурге открытой системы централизованного водоснабжения с забором воды на нужды горячего теплоснабжения непосредственно из теплосети, настаивает на том, что горячая вода, поставляемая в подключенные к этой системе многоквартирные дома, не является водой ответчика.

В соответствии со Схемой теплоснабжения муниципального образования «город Екатеринбург» до 2030 года, утвержденной приказом Минэнерго России от 29.12.2015 № 1053, действовавшей в спорный период, функционирует объединенная система централизованного теплоснабжения, предполагающая работу восьми источников тепла (СУГРЭС, Свердловская ТЭЦ, Ново-Свердловская ТЭЦ, Кировская котельная, тепловой узел ТЭЦ Академическая / котельная пер. Складской, 4, Гурзуфская котельная, ТЭЦ УМП, ТЭЦ Фронтовых бригад, 18) на общую зону теплоснабжения со смешением сетевой воды от разных источников. Все восемь источников тепла работают на общую зону, тепловые сети имеют связи как по подающему, так и по обратному трубопроводу.

Екатеринбургская система централизованного теплоснабжения является открытой системой с непосредственным водозабором сетевой воды на нужды горячего водоснабжения населения непосредственно из тепловой сети (пункт 19.1 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении»).

В соответствии со Схемой теплоснабжения спорные многоквартирные жилые дома подключены к объединенной системе централизованного теплоснабжения, что подтверждается Администрацией города Екатеринбурга в письме от 02.04.2021 № 19.09-08/1211, представленном ответчиком.

В объединенной системе централизованного теплоснабжения происходит смешение теплоносителя (горячей воды) из разных источников, что подтверждается положениями Схемы теплоснабжения и письмом Администрации города Екатеринбурга от 11.06.2021 № 19.09-10/001/1009.

Ответчик не осуществляет поставку холодной воды для производства теплоносителя на СУГРЭС и ТЭЦ УМП. Согласно Схеме теплоснабжения, а также Основным положениям схемы водоснабжения муниципального образования «город Екатеринбург» до 2025 года, утвержденным постановлением Администрации г. Екатеринбурга от 30.12.2014 № 4077, СУГРЭС и ТЭЦ УМП используют самостоятельно полученную ими из природных источников воду.

Таким образом, в объединенной системе централизованного теплоснабжения происходит смешение горячей воды, которая приготовлена на различных источниках тепла как из холодной воды, поставляемой ответчиком, так и из холодной воды, самостоятельно получаемой другими, помимо истца, теплоснабжающими организациями региона, следовательно, в систему горячего водоснабжения может поступать горячая вода от источников теплоснабжения, которые не обеспечиваются холодной водой питьевого качества, подготовленной ответчиком.

Кроме того, горячая вода из сети горячего водоснабжения поступает по обратному трубопроводу на каждый из источников тепла, что приводит к усреднению ее качества за счет смешения.

Рассмотрев доводы, согласно которым ТЭЦ УМП не осуществляло в спорный период поставку горячей воды в объединенную систему, а горячая вода, поставляемая в эту систему ПАО «Энел Россия» по результатам производственного контроля данной теплоснабжающей организации являлась качественной, суд заключает, что они не могут влечь иных выводов по делу, поскольку по правовому значению результаты производственного контроля ПАО «Энел Россия» не отличаются от аналогичных результатов ответчика.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела оснований для признания доводов истца о том, что именно ответчик допустил в спорный период поставку ресурса ненадлежащего качества, непосредственно повлиявшую на качество горячей воды, не имеется.

Рассмотрев разногласия сторон в части влияния технологических процессов, происходящих на ТЭЦ истца и в сети теплоснабжения, на значение показателя «марганец» в пробах холодной воды на ТЭЦ и в пробах горячей воды в многоквартирных жилых домах, суд приходит к выводу, что истцом не представлены убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что такое влияние исключено.

Представленная справка УрО РАН от 29.06.2021 посвящена лишь вопросу о содержании марганца в материалах труб теплоснабжения и не затрагивает другие возможные причины, указываемые ответчиком.

Ответчиком, в свою очередь, представлены письма к.т.н., доцента Московского энергетического института ФИО5 от 27.04.2021 и от 14.06.2021; д.т.н., главного научного сотрудника АО «НПК «Медиана-фильтр» ФИО6 от 28.05.2021; д.т.н., заведующего отделом Российского НИИ комплексного использования и охраны водных ресурсов ФИО7 от 09.06.2021 № 386-21; к.м.н., доцента УГМУ ФИО8 от 26.05.2021, в которых указывается на влияние комплекса технологических причин на содержание марганца в пробах, а также на невозможность оценки качества холодной воды по показателям проб горячей воды.

В письменной консультации Волгоградского государственного технического университета от 22.06.2021 по вопросу «Анализ схем пробоотборных точек на ТЭЦ г. Екатеринбурга» указано, что, исходя из схем пробоотборных точек на Свердловской ТЭЦ, невозможно достоверно утверждать, что с момента ввода холодной воды на ТЭЦ до поступления данной воды в точку отбора проб вода под влиянием технологических процессов внутри объекта теплоснабжения не претерпела никаких изменений в части температурного режима и химического состава. Кроме того, отмечено, что использование обозначения «исходная вода» применительно к отбору проб в рамках производственного контроля на ТЭЦ не означает, что в данной точке протекает полученная от водоснабжающего предприятия вода в неизменном виде. Для целей производственного контроля вода может считаться «исходной», в то время как по своим физико-химическим свойствам она уже может не соответствовать тому, что поступило на ТЭЦ от поставщика.

Также представлено экспертное мнение Технического комитета ТК 343 «Качество воды» Росстандарта от 27.08.2021 № ТК 343/88-08, согласно которому превышение содержания марганца в холодной воде, поставляемой на ТЭЦ, само по себе не означает, что превышение содержание марганца имеется и в горячей воде, поставленной с использованием ТЭЦ в многоквартирные жилые дома.

Указанные мнения и консультации согласуются между собой, не опровергнуты иными доказательствами, поэтому оснований не доверять им у суда не имеется.

Отклоняя довод истца о том, что факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств вытекает именно из совокупности доказательств (протоколы истца, управляющей компании, отчет лаборатории ответчика, переписка с Администрацией г. Екатеринбурга и Управлением Роспотребнадзора по Свердловской области, судебная практика по искам управляющих компаний к ответчику), суд обращает внимание, что по смыслу статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушение обязательства как основание привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде убытков представляет собой конкретное действие (бездействие), локализованное во времени и пространстве и имеющее определенное содержание.

Приводимые истцом доказательства не позволяют установить момент нарушения ответчиком своих обязательств и конкретные параметры этого нарушения.

Истцом также не обоснованы последствия предполагаемого нарушения, а именно поставка некачественного горячего водоснабжения в многоквартирные дома в спорный период с января по март 2017 года. В деле № А60-8663/2018 установлено ненадлежащее качество воды в пробах за период с 01.06.2016 по 02.11.2016. Распространение действия этих протоколов на будущее время обусловлено не тем, что и в будущем вода продолжала не соответствовать нормативам, а отсутствием доказательств восстановления качества горячего водоснабжения в соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (далее – Правила № 354).

Восстановление качества горячего водоснабжения и оформление соответствующих документов об этом являются обязанностью истца.

Таким образом, результаты анализа проб горячей воды, отобранных в многоквартирных жилых домах с 01.06.2016 по 02.11.2016 не позволяют судить о качестве воды, ни горячей, ни тем более холодной, в январе-марте 2017 года, а негативные последствия в связи с распространением протоколов управляющей компании с 2016 года на будущее время связаны не с действиями ответчика, а с исполнением истцом Правил № 354.

Помимо изложенных обстоятельств об отсутствии причинно-следственной связи свидетельствует и то, что взыскание с истца денежных средств по иску управляющей компании было обусловлено наличием превышения по нескольким показателям, а не только по марганцу. Таким образом, истец понес бы убытки независимо от наличия превышения по данному показателю.

Учитывая вышеизложенное, требования истца признаны судом апелляционной инстанции необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Ответчиком в рамках настоящего дела было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В данном случае спор вытекает из ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств в период с января по март 2017 года, в связи с этим в соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соблюдение претензионного порядка урегулирования спора является обязательным.

С иском истец обратился в суд 26.03.2021, то есть за пределами срока исковой давности, с учетом того, что качество поставляемого ресурса подлежит установлению за каждый день спорного периода.

Исходя из позиции истца, в спорный период ему уже было известно о превышении норматива по марганцу в холодной воде (истец ссылается на протокол своей лаборатории от января, февраля 2017 года, а также на переписку, в том числе 2016 года).

Считая, что превышение норматива по марганцу в холодной воде неизбежно влечет аналогичное превышение в горячей воде в многоквартирных жилых домах, истец, тем не менее, использовал холодную воду для нагрева и осуществлял горячее водоснабжение данных домов, зная, таким образом, что не вправе претендовать на оплату горячей воды, состав и свойства которой отклоняются от СанПиН, в силу пункта 6 раздела II Требований к качеству коммунальных услуг, которые являются приложением к Правилам № 354.

При этом довод истца о том, что о нарушении ответчиком обязательств по договору истец узнал лишь по результатам рассмотрения судебных дел по искам управляющей компании, значения не имеет, поскольку не умаляет нормативно установленные положения о качестве соответствующего ресурса и порядке оплаты коммунальных услуг.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает доводы апелляционной жалобы ответчика заслуживающими внимания, которые учтены при принятии настоящего постановления, изложены в его мотивировочной части.

Между тем, жалобы истца и ответчика не опровергают выводы суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении заявленных исковых требований, не приводят к изменению либо отмене обжалуемого судебного акта.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену решения суда первой инстанции.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе истца подлежат отнесению на заявителя, а понесенные ответчиком расходы по уплате государственной пошлины при обращении с апелляционной жалобы относятся на истца с учетом признания судом обоснованности ее доводов (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 22 сентября 2021 года по делу № А60-13948/202 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца, публичного акционерного общества «Т Плюс», – без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества «Т Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства (ИНН 6608001915, ОГРН <***>) 3 000 (три тысячи) руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.




Председательствующий


Н.А. Гребенкина


Судьи


О.Г. Власова




А.Н. Лихачева