Решение от 28 сентября 2025 г. по делу № А24-4867/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-4867/2024
г. Петропавловск-Камчатский
29 сентября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 сентября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 29 сентября 2025 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Тюшняковой В.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                  Жуковой М.Г., секретарем судебного заседания Рудюковой Д.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к
обществу с ограниченной ответственностью «Краб Камчатки»  (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании долга за период с мая 2024 года по декабрь 2024 в размере 37 183 711 руб. 94 коп., пени в размере 7 192 817 руб. 24 коп., государственной пошлины в сумме

444 473 рублей, всего взыскать 44 821 002 руб. 18 коп. Производить начисление неустойки в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки до момента полной оплаты задолженности


при участии:

от истца:

ФИО1 - представитель по доверенности  от 15.11.2024 №  41 АА 0971457 (сроком по 31.12.2025), ДВС № 0020078;

от ответчика:

ФИО2 - представитель по доверенности  от 09.01.2025 № б/н (сроком по 31.12.2025), диплом ВСГ № 4483820;

ФИО3 - представитель по доверенности  от 15.09.2025 б/н (сроком по 31.12.2025), диплом ВСА   № 0482830 (участвовал в судебном заседании 17.09.2025 после перерыва),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (далее – истец, ОАО «ПКМТП») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Краб Камчатки»  (далее – ответчик, ООО «Краб Камчатки», Общество) долга в размере 20 492 356 рублей 80 копеек по договору аренды от 23.06.2023 № 107 за период с 01.03.2024 по 30.06.2024, неустойки в размере 1 454 957 рублей за период с 06.03.2024 по 30.06.2024, произведения начисления неустойки в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки до момента его полной оплаты (с учетом уточнений от 16.09.2024), а также о взыскании государственной пошлины в размере 444 473 рубля.

Определением от 02.10.2024 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание на 11.11.2024. Одновременно судом удовлетворено ходатайство ОАО «ПКМТП» о зачете уплаченной государственной пошлины. Произведен в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации зачет государственной пошлины в сумме 132 737 рублей, перечисленной по платежному поручению от 27.06.2024 № 973 и возвращенной определением Арбитражного суда Камчатского края от 18.07.2024  по делу № А24-3185/2024.

Протокольным определением от 11.11.2024 суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточненные исковые  требования, в представленной суду редакции от 11.11.2024 о взыскании суммы основного долга за период с марта 2024 года по ноябрь 2024 в размере 46 107 802 рублей 80 копеек, пени в размере 5 927 414 рублей 20 копеек, государственной пошлины в сумме 444 473 рублей, всего взыскать 52 479 690 рублей. Производить начисление неустойки в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки до момента полной оплаты задолженности.

Протокольным определением от 09.12.2024 суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточненные исковые  требования, в представленной суду редакции от 09.12.2024,согласно которым истец просил взыскать задолженность в общем размере 44 821 002 рублей 18 копеек, из них: основного долга по договору аренды от 23.06.2023 № 107 за период с мая 2024 года по декабрь 2024 года в размере 37 183 711 рублей 94 копейки, пени в размере 7 192 817 рублей 24 копеек, государственной пошлины в сумме 444 473 рублей, производить начисление неустойки в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки до момента полной оплаты задолженности.

20.03.2025 от ООО «Краб Камчатки» поступило ходатайство о назначении судебной пожарно-технической экспертизы по факту пожара, произошедшего 09.05.2024, по адресу: <...>, склад                 № 1.

Определением суда от 23.05.2025 по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Высшая палата судебных экспертов» (далее – экспертное учреждение, АНО «Высшая палата судебных экспертов», эксперту ФИО4 (далее – эксперт, ФИО4), производство по делу № А24-4867/2024 приостановлено до получения результатов экспертизы.

05.06.2025 от АНО «Высшая палата судебных экспертов» поступило ходатайство о продлении срока проведении экспертизы на 20 рабочих дней и необходимости предоставления на CD–диске всех исходников (оригиналов) фотографий с места пожара, включая снимки органов дознания и следствия, специалистов и экспертов всех направлений.

Определением суда от 02.07.2025 ходатайство АНО «Высшая палата судебных экспертов» удовлетворено, эксперту направлены дополнительные документы для производства экспертизы на СД-диске. Одновременно суд определил продлить срок проведения экспертизы по делу № А24-4867/2024 на 20 рабочих дней с момента получения экспертом дополнительных материалов дела.

11.08.2025 от АНО «Высшая палата судебных экспертов» через систему «Мой арбитр» поступило заключение эксперта по делу № А24-4867/2024.

25.08.2025 от АНО «Высшая палата судебных экспертов» нарочно поступило письменное заключение эксперта № 1017-08/2025 по делу № А24-4867/2024 с приложенными документами.

Протокольным определением от 08.09.2025, учитывая те обстоятельства, что основания для приостановления производства по делу на дату судебного заседания отсутствуют в связи с поступлением от АНО «Высшая палата судебных экспертов»  заключения эксперта № 1017-08/2025, арбитражный суд на основании статей 146-147 АПК РФ возобновил производство по делу  № А24-4867/2024.

До начала судебного заседания от ООО «Краб Камчатки» поступил отзыв на заявление.

Суд в порядке статьи 66 АПК РФ приобщил к материалам дела поступивший до начала судебного заседания отзыв на иск, а также экспертное заключение, поступившее в суд нарочно.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Дал пояснения в отношении проведенной судебной пожарно-технической экспертизы по делу.

Представитель ответчика требования не признал по основаниям и доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. С выводами проведенной судебной пожарно-технической экспертизы по делу согласен.

Протокольным определением от 08.09.2025 суд на основании статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 16 часов 30 минут 17 сентября 2025 года.

Об объявлении перерыва стороны извещены в соответствии с постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Протокол судебного заседания и протоколировании с использованием средств аудиозаписи в судебном заседании, назначенном на 08.09.2025, до объявления перерыва вел секретарь судебного заседания Рудюкова Д.Ю.

Судебное заседание после перерыва продолжено 17.09.2025 в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания и протоколировании с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Жуковой М.Г., при участии того же представителя истца ФИО1, а также представителей ответчика ФИО2 и ФИО3 (участвовали путем веб-конференции).

Кроме того, судом удовлетворено заявленное во время перерыва ходатайство ответчика об участии представителя ФИО5  посредством веб-конференции, однако указанный представитель к онлайн-заседанию не подключился, что не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие с учетом участия представителей ответчика ФИО2 и ФИО3

Во время перерыва через систему «Мой арбитр» поступили следующие документы:

- от истца поступило письменное мнение, заявление об ознакомлении с материалами дела (доступ судом предоставлен 15.09.2025).

- от ответчика поступило заявление об ознакомлении с материалами дела (доступ судом предоставлен 11.09.2025), ходатайство о приостановлении производства по делу до момента установления лица, о вине которого произошел пожар в здании Склад № 1 (кадастровый номер 41:01:0010121:1556) в рамках возбужденного уголовного дела п. 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), а также дополнение к отзыву на заявление.

Указанные документы в порядке статьи 66 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении. Против приостановления производства по делу возражал.

Представители ответчика возражали относительно исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве. Ходатайство о приостановлении производства по делу поддержали. Письменное ходатайство о приостановлении производства по делу от 16.09.2025 мотивировано тем, что Камчатским ЛО МВД России на транспорте 09.05.2024 возбуждено уголовное дело № 12401009403000034 в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного статьей 168 УК РФ. Вместе с тем, 09.08.2024 в КУСП Камчатского ЛО МВД России на транспорте за № 548 зарегистрировано сообщение о преступлении, предусмотренном статьями 167,168 УК РФ, поступившее по подследственности от старшего дознавателя ОАПиД ОНДиПР по г. Петропавловску-Камчатскому по факту возгорания складского помещения на территории ОАО «ПКМТП». Однако, процессуальное решение по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 167 УК РФ (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным обще опасным способом) не принято, в рамках расследования уголовного дела  № 12401009403000034 Камчатским ЛО МВД России на транспорте будет дана оценка по факту пожара по признакам преступления, предусмотренного пунктом 2 статьи 167 УК РФ. По состоянию на 16.09.2025 процессуальное решение по указанному ходатайству ответчиком не получено. Поскольку в рамках расследования уголовного дела № 12401009403000034 подлежит установлению лицо, по вине которого произошел пожар, приведший к невозможности использования арендованного имущества по целевому назначению, необходимо приостановить производство по настоящему делу до момента установления в рамках уголовного дела указанного лица.

Рассмотрев ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с главой 16 АПК РФ, в случае возникновения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела, которые могут повлиять на законность принятого судебного акта, арбитражный суд приостанавливает производство по делу на срок до момента устранения данных обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ установлено, что арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Обязанность арбитражного суда приостановить производство напрямую зависит от связи между делами, невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому вопросу, то есть с наличием обстоятельств, в силу которых невозможно принять решение по данному делу.

При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в суде. Такая предпосылка бесспорна только в случае, когда судебный акт по другому делу будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Таким образом, основание, предусмотренное пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, должно применяться лишь при условии, что такой факт не может быть установлен арбитражным судом в рамках данного производства.

Между тем, сам по себе факт рассмотрения уголовного дела № 12411300001000034, возбужденного 09.05.2024 в ГД Камчатского ЛО МВД России на транспорте по признакам преступления, предусмотренного статьей 168 УК РФ, не является основанием для приостановления производства по настоящему делу, поскольку в рассматриваемом случае подлежат установлению обстоятельства, связанные с установлением лица, в чьей зоне ответственности находилось обеспечение требований пожарной безопасности и в результате действий (бездействия) которого произошло повреждение спорного имущества (склад № 1), а не обстоятельства, связанные с виной неустановленного лица.

            Кроме того, на момент принятия протокольного определения об отказе в приостановлении производства по настоящему делу от 17.09.2025 в материалы дела не представлено доказательств направления уголовного дела по факту пожара на рассмотрение в суд. Оснований расценивать проводимую проверку по факту пожара как обстоятельство, влекущее приостановление производства по делу, у суда не имеется.

В этой связи, не установив наличие оснований, предусмотренных статьями 143-144 АПК РФ, арбитражный суд, рассмотрев ходатайство ответчика, в порядке статей 146, 147 АПК РФ отказывает в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу № А24-4867/2024.

Иных заявлений и ходатайств от представителей сторон в судебном заседании не поступило.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 23.06.2023 между ОАО «ПКМТП» (Арендодатель) и ООО «Краб Камчатки» (Арендатор) заключен договор аренды № 107 (далее – договор), по условиям которого (пункт 1.1) Арендодатель передает, а Арендатор принимает во временное владение и пользование:

1.1.1. Здание Склада № 1 с кадастровым номером 41:01:0010121:1556 площадью 5 817,4 кв.м.;

1.1.2.  Здание весовой с кадастровым номером 41:01:0010121:1288 площадью 163,8 кв.м.;

1.1.3. Здание северной проходной с кадастровым номером 41:01:0010121:1531 площадью 43,60 кв.м. (далее - Здания);

1.1.4. Часть земельного участка с кадастровым номером 41:01:0010121:1983, местоположение: <...> категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации зданий и сооружений порта (далее - Земельный участок), площадь передаваемой части земельного участка составляет 30 000 кв.м.

В настоящем Договоре Здания и Земельный участок при их совместном упоминании могут именоваться как «Имущество».

Здания и Земельный участок передаются Арендатору для осуществления хозяйственной деятельности по размещению и эксплуатации объекта по передержке и хранению водных биологических ресурсов в живом виде (пункт 1.2. договора).

Пунктом 1.6 Стороны установили, что срок аренды Зданий и Земельного участка по Договору составляет 6 (шесть) месяцев с момента подписания акта приема-передачи в аренду. В течение указанного срока. Арендодатель обязуется провести работы по межеванию Земельного участка и приведению его границ в состояние, о котором стороны договорились при подписании Договора. После окончания указанных мероприятий, стороны договорились о том, что будет заключен долгосрочный договор аренды.

Указанное в п. 1.1 Договора Имущество должно быть передано Арендатору по акту приема-передачи в течение 3 (трех) дней со дня подписания настоящего Договора.

В силу пункта 3.1 Договора размер арендной платы за пользование Имуществом устанавливается в Приложении № 3 к настоящему договору, являющимся его неотъемлемой частью.

Согласно указанному Приложению № 3 Стороны установили размер платы по Договору в размере 4 269 241 (четыре миллиона двести шестьдесят девять тысяч двести сорок один рубль) в месяц без учета НДС.

Арендная плата, предусмотренная п. 3.1 Договора, подлежит оплате Арендатором ежемесячно не позднее 5-го числа текущего месяца (пункт 3.3 договора).

Из пункта 4.3 договора следует, что в случае нарушения Арендатором срока внесения арендной платы Арендодатель вправе потребовать от Арендатора уплаты неустойки в размере 0,1 % от суммы арендной платы за каждый день просрочки.

01.06.2023 Здания и Земельный участок переданы ООО «Краб Камчатки», что подтверждается актом приема-передачи, подписанным без замечаний и возражений между сторонами, из которого следует, что состояние и характеристики Зданий и Земельного участка соответствуют условиям Договора, состояние Зданий и Земельного участка удовлетворительное, фактов, препятствующих передаче Здания и Земельного участка, не выявлено. Стороны взаимных претензий не имеют.

20.05.2024 истцом в адрес ответчика составлена претензия № 147, согласно которой Арендодатель сообщил Арендатору о наличии просроченной задолженности, в том числе по договору аренды № 107 от 23.06.2023 на сумму 10 246 178, 40 руб., и необходимости в срок не позднее 25.05.2024 погасить образовавшуюся задолженность. В данной претензии ООО «Краб Камчатки» извещалось о том, что в случае неоплаты суммы задолженности ОАО «ПКМТП» будет вынуждено обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности, пеней и расходов по уплате госпошлины.

Неисполнение ответчиком обязательств по оплате арендной платы за период с 01.03.2024 по 30.06.2024 в соответствии с условиями договора, наличие у ответчика долга в размере 10 462 610 рублей 48 копеек явилось основанием для обращения истца 03.07.2024 в суд с исковым заявлением.

Определением суда от 08.07.2024 по делу № А24-3185/2024 исковое заявление оставлено без движения, как поданное с нарушением требований статей 125, 126 АПК РФ, поскольку в нарушение пункта 7 части 1 статьи 126 АПК РФ к заявлению не приложены документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка.

Во исполнение определения суда от 08.07.2024 ООО «ПКМТП» 15.07.2024 нарочным представило суду сопроводительное письмо с приложением копии претензии от 09.07.2024 № 220 с отметкой о ее вручении директору ООО «Краб Камчатки» 10.07.2024, а также квитанции и описи вложения об отправке аналогичных документов по адресу ответчика.

Дополнительно истец, с учетом допущенной им ранее опечатки, уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика задолженность в размере 22 080 051 рубля 13 копеек, из них: 20 492 356 рублей 80 копеек долга по договору аренды от 23.06.2023                                  № 107 за период с 01.03.2024 по 30.06.2024, неустойки в размере 1 454 957 рублей за период с 06.03.2024 по 30.06.2024; о взыскании государственной пошлины в размере 132 737 рублей; о начислении неустойки в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки до момента его полной оплаты.

Определением от 18.07.2024 исковое заявление возвращено ООО «ПКМТП» в связи с несоблюдением истцом претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, признав, что исходя из даты направления претензии (10.07.2024) и установленного частью 5 статьи 4 АПК РФ срока на досудебное урегулирование спора (30 календарных дней со дня направления претензии), право на обращение с иском в суд могло быть реализовано истцом не ранее 10.08.2024.

Обращаясь в рамках настоящего дела с исковым заявлением, Общество в качестве доказательств соблюдения претензионного (досудебного) порядка представило претензию от 20.05.2024 № 147, а также претензию от 09.07.2024 № 220, согласно которой Арендодатель уведомил Арендатора о том, что 20.05.2024 исх. № 147 в адрес последнего посредством электронной почты направлена соответствующая претензия, которая оставлена без ответа и удовлетворения в предложенный срок. Вследствие чего,                           ООО «ПКМТП»  было вынуждено обратиться в Арбитражный суд Камчатского края с иском. Кроме того, Арендодатель уведомил Арендатора о повторном направлении претензии № 147 от 20.05.2024 г. и в связи с увеличением периода просрочки сообщил о том, что на 10.07.2024 сумма неисполненных ООО «Краб Камчатки» обязательств по договору аренды составляет 25 615 446 руб., которые будут предъявлены в судебном порядке.

Указанные претензии направлены в адрес ответчика 10.07.2024, о чем свидетельствуют почтовые описи вложения в ценное письмо, а также квитанция об отправке (РПО № 68304997604529).

Неисполнение ответчиком обязательств по оплате арендной платы за период с мая 2024 года по декабрь 2024 года (с учетом уточнений от 09.12.2024) в соответствии с условиями договора, наличие у ответчика долга в размере 37 183 711 рублей 94 копеек явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценивая характер спорных правоотношений, возникших между истцом и ответчиком в рамках договора, арбитражный суд квалифицирует их как отношения, возникшие из договора аренды, регулируемые главой 34 ГК РФ и общими нормами об обязательственных отношениях и договорах ГК РФ.

В силу статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

При этом пунктом 1 статьи 607 ГК РФ земельные участки отнесены к объектам аренды.

Договор аренды заключается на срок, определенный договором (пункт 1 статьи 610 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 621 ГК РФ если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610 ГК РФ).

Арендные отношения, сложившееся по договору, действие которого возобновилось на неопределенный срок, могут продолжаться длительное время до того, как одна из сторон не реализует предусмотренное пунктом 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации право на отказ от договора.

Судом установлено, что согласно пункту 1.6. договора аренды от 23.06.2023 № 107 срок аренды зданий и земельного участка по настоящему договору: составляет 6 (шесть) месяцев) с момента подписания акта приема-передачи в аренду. В течение указанного срока, арендодатель обязуется провести работы по межеванию земельного участка и приведению его границ в состояние, о котором стороны договорились при подписании настоящего договора. После окончания указанных мероприятий, стороны договорились о том, что будет заключен долгосрочный договор аренды.

Проанализировав материалы дела, установив, что по истечении срока действия договора аренды от 23.06.2023 № 107 ответчик Здания  и часть земельного участка истцу не возвратил, суд пришел к выводу, что указанный договор аренды возобновил свое действие на тех же условиях на неопределенный срок в соответствии с пунктом 2 статьи 621 ГК РФ, что сторонами не оспаривается.

Факт передачи ответчику и пользования ответчиком зданиями и земельным участком по договору аренды от 23.06.2023 № 107, подтверждается материалами дела, что свидетельствует о возникновении у него обязательства по внесению соответствующей платы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 614 ГК РФ, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены.

Не оспаривая возникшую задолженность за период с 01.03.2024 г. по 08.05.2024, ответчик возражал против удовлетворения исковых требований в части взыскания задолженности с 09.05.2024 по договору аренды от 23.06.2023 № 107 ввиду произошедшего 09.05.2024 на территории арендованного имущества возгорания, приведшего к пожару, и как следствие невозможности использования арендованного имущества в соответствии с его целевым назначением в полном объеме по обстоятельствам, не зависящим от арендатора.

Возражая против доводов ответчика, истец, ссылаясь на условия пунктов 1,4, 2.2.2 договора, полагает, что произошедший на одном из объектов аренды пожар не является основанием для освобождения ответчика от внесения платежей за использование четырех арендуемых объектов. При этом полагает, что причиной возникновения пожара послужила деятельность самого ответчика, не отвечающая правилам пожарной безопасности, отсутствие контроля за производством работ на объекте и охраны объекта от возможного проникновения третьих лиц. Считает, что  пожар не вызван природной стихией или иными форс-мажорными обстоятельствами. Дополнительно указал, что ответчик не обращался в суд с требованиями изменить условия договора аренды, как и не являлся инициатором расторжения договора. Вопрос о порядке возмещения причиненного ущерба за утраченный объект аренды виновной стороной не урегулирован.

Возражая против доводов истца, ООО «Краб Камчатки» пояснило, что на основании полученных справки от 13.06.2024 № 153780 от отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Петропавловску-Камчатскому (исх.№ ГУ-ИСХ-59462 от 17.06.2024), заключения эксперта ФИО6 № 31 от 16.05.2024, а также заключения специалиста № 1162-07/2024 от 12.07.2024, на основании заявления ООО «Краб Камчатки», возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного п. 2 ст. 167 УК РФ (умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом).

Ответчик полагает, что территория ООО «ПКМТП», как объект транспортной инфраструктуры, является режимным объектом, вход на которой производится по пропускам, именно Истец обеспечивает охрану всей территории ООО «ПКМТП», включая спорный объект от несанкционированного доступа третьих лиц. В связи с чем, между ООО «ПКМТП» и ООО Подразделение транспортной безопасности «Камчатская транспортная безопасность», являющееся подразделением транспортной безопасности на морском и речном транспорте, имеющее Свидетельство об аккредитации №78 (Номер по реестру аккредитованных организаций 41-1-5-0078-19) заключен договор на оказание услуг подразделения транспортной безопасности в отношении принадлежащих                          ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» объектов. В свою очередь между ООО «Краб камчатки» и ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» заключен договор №108 от 23.06.2024 г. о возмещении расходов последнего по содержанию поста охраны для осуществления пропускного режима на Северной проходной ООО Петропавловск-Камчатский морской торговый порт», на срок с 27.05. 2023 г. по 26. 05.2024г.

Ссылаясь на стр.8 заключения эксперта ФИО6 № 31 от 16.05.2024, ответчик полагает несостоятельными доводы истца относительно возгорания внутри помещения Склада № 1, поскольку экспертом указано на невозможность установки очага пожара (место первоначального возникновения горения).

Исходя из направленного ООО «ПКМТП» в адрес ООО «Краб камчатки» письма от 17.07.2024 г. №236, ООО «ПКМТП» с целью определения возможности/невозможности восстановления и последующего использования конструкций, после полученных при пожаре повреждений, силами специализированной организации было проведено обследование и оценка технического состояния строительного объекта. Так, в соответствии с данным заключением специалиста от 15.07.2024 г. строительно-технической экспертизы здание склада №1 не подлежит восстановлению и подлежит сносу, дальнейшее использование уцелевших материалов и конструкций признано экспертом невозможным.

В связи с чем по мнению ответчика, самим истцом признан факт невозможности использования здание склада №1 с кадастровым номером 41:01:0010121:1556, площадью 5 817, 4 кв.м. в полном объеме.

Одновременно ответчик поясняет, что иное имущество, переданное по Договору аренды, а именно: здание весовой с кадастровым номером, площадью 163,8 кв.м.; здание северной проходной с кадастровым номером; площадью 43,60 кв.м. являются помещениями вспомогательного использования по отношении основного объекта аренды – здания склада №1 площадью 5 817, 4 кв.м и не могли быть использованы Ответчиком по целевому назначению в отрыве от основного объекта аренды по целевому назначению. Изложенное в равной степени применимо к земельному участку, с назначением для эксплуатации зданий и сооружений порта. Земельный участок был передан Ответчику в целях эксплуатации зданий, находящихся на нем, а не как самостоятельный объект недвижимого имущества.

В адрес истца 15.05.2024 г. было направлено уведомление (исх.№ 15/05) о приостановлении исполнения Ответчиком своих обязательств по внесению арендной платы начиная с 09.05.2024 г. (дата пожара) до окончания периода, в течение которого ООО «Краб Камчатки» не будет иметь фактической возможности использования арендуемого имущества в соответствии с целевым назначением (разбор завалов, установление обстоятельств происшествия). Так, 15.05.2024 г. ООО «Краб Камчатки» (Заказчик) был заключен договор №6А с ООО «ДВК» (Подрядчик) на разбор локальных участков здания и обрушенных конструкций, расположенного по адресу: Петропавловск-Камчатский, торговый порт, ул. Радиосвязи д. 26 (склад №1), сортировку демонтированных материалов, взвешивание на пункте приема на утилизацию, передачу заказчику материалов имеющих возможность повторного вовлечения в производство, утилизацию не деловых отходов и металлолома с предоставлением отчетных документов и зачетом стоимости металлолома в счет выполненных работ по Актам сверки (далее - Договор на разбор обрушенных конструкций). В соответствии с п.3.1., в редакции дополнительного соглашения от 21.10.2024 г., срок выполнения работ установлен до 16.12.2024г.

По состоянию на 09.12.2024 работы, предусмотренные названным договором не завершены, Ответчиком, силами подрядчика, привлеченного по договору, осуществляются работы по разбору локальных участков здания и обрушенных конструкций, в связи с чем, до указанного момента Ответчик лишен возможности использования арендованного Имущества по целевому назначению, а именно по осуществлению хозяйственной деятельности по размещению и эксплуатации объекта по передержке и хранению водных биологических ресурсов в живом виде.

Разрешая спор, суд в соответствии с требованиями части 1 статьи 61 АПК РФ, учитывает в качестве сведений о фактах обстоятельства, установленные в ходе проведения Камчатским ЛО МВД России на транспорте в порядке статей 144, 145 УПК РФ, поскольку соответствующие результаты проверки зафиксированы в процессуальных документах уполномоченными лицами.

25.03.2025 судом в адрес Камчатского ЛО МВД России на транспорте направлен судебный запрос о предоставлении документов и материальных носителей, имеющихся в материалах уголовного дела  № 12401009403000034.

28.04.2025 от Камчатского ЛО МВД России на транспорте поступил ответ на судебный запрос, с приложенными к нему материалами уголовного дела                                       № 12411300001000034, в том числе с оптическими носителями (DVD-R диск в 1 экз., флеш – накопитель в 1 экз.).

Судом по материалам дела установлено, что 09.05.2024 в здании склада № 1, расположенного по адресу: 683001, <...> произошел пожар. Указанное подтверждено донесением помощника начальника караула 1 ПСЧ ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Камчатскому краю № 59 от 09.05.2024, протоколом осмотра места происшествия от 09.05.2024, справкой  отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Петропавловску-Камчатскому № 153780 от 13.06.2024, подтверждающей факт возникновения пожара, выданной                      ООО «Краб Камчатки», рапортом заместителя начальника отдела – начальника ОАПиД ОНДиПР по г. Петропавловску-Камчатскому майора внутренней службы ФИО7 об обнаружении признаков преступления от 09.05.2024, зарегистрированного в КУСП Камчатского ЛО МВД России на транспорте 19.06.2024 № 386

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.05.2024 объектом пожара является здание склада №1, расположенное в 50 метрах в южном направлении от здания морского вокзала, расположенного по адресу: г. Петропавловск-Камчатский, площадь Вокзальная 1/1. Здание склада синего цвета, стены выполнены из шлакоблоков в металлическом каркасе, здание размерами 60х45 метров, вход в здание осуществляется с четырех сторон, с западной стороны к складу расположен пристрой из сэндвич панелей размерами 11х41 метров (далее пристрой №2), с северной стороны также имеется пристрой из сэндвич панелей, размерами 10,9х5,2 метров (далее пристрой №1). Кровля здания склада двускатная в продольном направлении, выполнена из сэндвич панелей по металлическому каркасу. Внутренний объем склада разделен перегородками, выполненными из сэндвич панелей на три секции. Здание электрифицировано. Электроснабжение осуществляется от трансформаторной подстанции, расположенной в северном направлении на расстоянии 40 метров. Напряжение электроснабжения 380 вольт. Внутри склада были установлены чаны, выполненные из досок.

Из донесения о пожаре за подписью помощника начальника караула ФИО8 установлено,  что пожар в складе на территории морского торгового порта был обнаружен в 01 час 28 мин, сообщение о пожаре на пульт связи 01 поступило в 01 час 29 мин. Первые пожарные подразделения прибыли к месту вызова в 01 час 36 мин. На момент прибытия первых пожарных подразделений горение происходило на площади 2000м?, имелась угроза обрушения кровли и угроза распространения горения на внутренние помещения склада, первый ствол на тушение пожара подан в 01 час 37 мин. Пожар локализован в 03 час 20 мин. Открытое горение ликвидировано в 05 час 31 мин подачей двух лафетных стволов, 3 стволов типа РС-70 и 4 стволов типа РСК-50.

09.05.2024 постановлением Камчатского линейного отдела Министерства внутренних дел РФ на транспорте (далее - Камчатское ЛО МВД России на транспорте) возбуждено уголовное дело №12401009403000034 в отношении неустановленного лица, по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (уничтожение или повреждение чужого имущества по неосторожности).

11.06.2024 постановлением Камчатское ЛО МВД России на транспорте ООО «Краб Камчатки» признано потерпевшим.

09.08.2024 в КУСП Камчатского ЛО МВД России на транспорте за №548 зарегистрировано сообщение о преступлении, предусмотренном ст.ст. 167, 168 УК РФ, поступившее по подследственности от старшего дознавателя ОАПиД ОНДиПР по                                        г. Петропавловску-Камчатскому, по факту возгорания складского помещения на территории ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт».

Постановлением заместителя Камчатского транспортного прокурора от 23.08.2024 удовлетворена жалоба генерального директора ООО «Краб камчатки» ФИО9 о несогласии с действиями сотрудников Камчатского ЛО МВД России на транспорте при рассмотрении сообщений о преступлениях КРСП № 36 от 09.05.2024, КРСП № 51 от 18.07.2024, направленных 18.06.2024, 22.07.2024 ОАПиД ОНДиПР по г. Петропавловску-Камчатскому по подследственности в Камчатский ЛО МВД России на транспорте, непринятии решения о возбуждении уголовного дела по факту пожара, произошедшего 09.05.2024 на территории ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Указанным постановлением установлены нарушения требований действующего законодательства, выразившихся в принятий незаконного и необоснованного решения о передаче сообщений о преступлениях КУСП № 386 от 19.06.2024, КУСП № 548 от 09.08.2024 и непринятии процессуального решения по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, в связи с чем, 23.08.2024 врио начальника Камчатского ЛО МВД России на транспорте и начальнику следственной группы Камчатского ЛО МВД России на транспорте внесены требования об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных при приеме, регистрации и разрешении вышеуказанных сообщений о преступлениях, которые находятся на рассмотрении.

Согласно имеющемуся в материалах дела письму заместителя транспортной прокуратуры от 09.09.2024 № 152-2024/20009405/Он82-24, в рамках расследования уголовного дела № 12401009403000034, Камчатским ЛО МВД России на транспорте будет дана оценка по факту пожара по признакам преступления, предусмотренного п. 2 ст. 167 УК РФ.

В материалы дела представлены два заключения экспертов по вопросу  о том, какова техническая причина возникновения пожара и о месте расположения очага пожара:

1)      заключение эксперта сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Камчатскому краю ФИО6 от 10.06.2025 № 31;

2)      заключение эксперта ЭКО Хабаровского ЛУ МВД России ФИО10  от 20.12.2024 № 225.

В соответствии с заключением эксперта ФИО6 от 10.06.2025 № 31 на вопрос № 1: «Где расположено место возникновения горения (очаг пожара)?» дан ответ: установить локально очаг пожара (место первоначального возникновения горения) не представилось возможным, а очаговая зона пожара располагалась около западной стены помещения секции № 1 по центру, параллельно контейнеру № 3, который находился в пристройке № 2. На вопрос № 2: «Какая техническая причина пожара?» дан ответ: наиболее вероятной причиной пожара являлось загорание горючих материалов от источника открытого огня в результате искусственного инициирования горения с возможным применением ЛВЖ или ГЖ.

Согласно заключению эксперт не принимала участие в исследовании места пожара, поэтому исследование производилось путем анализа информации, отраженной в представленных копиях материалов проверки. Результаты исследования представлены в форме ответов на поставленные вопросы. Эксперт оставил за собой право использовать в своих суждениях общепринятые термины к названиям некоторых конструкций, деталей, материалов и оборудования с ориентировкой на их местоположение.

Разрешая вопрос № 1, экспертом в заключении сделаны, в том числе, следующие выводы.

Поскольку из-за обширных термических поражений, частичного обрушения металлических конструкций кровли и крыши, физический доступ в восточную часть секции № 1 для проведения осмотра места пожара был закрыт, то отметить более детальные термические поражения не представилось возможным.

Максимальные термические поражения пристройки № 2 были сосредоточены в объеме металлического 20-футового контейнера № 3 (см. план-схему к ЦОМП № 1) и выражались в виде: выгорания ЛКП снаружи в восточной части контейнера до серо-соломенных оттенков с образованием низкотемпературной окалины рыжего цвета, в западной части ЛКП контейнера потемнело и частично сохранилось. В нижней части южной стены контейнера, у юго-восточного угла, было зафиксировано 6 круглых технологических отверстий, рядом с данными отверстиями ЛКП частично выгорело до белых оттенков (см. фото № 3 фототаблицы к ЗЭ). Согласно литературе [4] по мере приближения к зоне, где возникло горение (было наиболее интенсивное горение), термические поражения увеличиваются к ряду: потемнение краски-выгорание - полное выгорание краски. Следовательно, учитывая выгорание ЛКП восточной части контейнера до серо-соломенных оттенков, а также выгорание ЛКП до белых оттенков рядом с технологическими отверстиями южной стены, был сделан вывод, что наиболее интенсивное горение контейнера происходило в нижней части юго-восточного угла. Внутри данного контейнера было зафиксировано выгорание всех полимерных материалов, располагавшихся в южной части контейнера. В северной части контейнера, у северо-восточного угла полимерные материалы электрооборудования и электроприборов были оплавлены, но частично сохранили свою целостность, а рядом с северо-западным углом имели незначительные оплавления. Также было зафиксировано, что деревянные конструкции пола контейнера имели сквозной прогар у юго-восточного угла, под местом расположения технологических отверстий, в других местах пола сквозные прогары отсутствовали. По направлению от юго-восточного угла в северо- западное направление интенсивность обугливания деревянного пола уменьшалась (см. фото № 4 фототаблицы к ЗЭ). Таким образом, учитывая распределение термических поражений по конструкциям контейнера № 3, эксперт пришел к выводу, что место максимального сосредоточения термических поражений данного контейнера располагалось в юго-восточном углу контейнера.

При восстановлении вещной обстановки было установлено, что к технологическим отверстиям южной стены у юго-восточного угла контейнера № 3, были подведены трубы из полиэтилена низкого давления (далее ПНД) в количестве 4х штук. Далее трубы пролегали через технологическое отверстие в нижней части стены секции 1, которая располагалась параллельно западной стене контейнера № 3 (см. фото № 5 фототаблицы к ЗЭ). Вышеописанные трубы были полностью уничтожены огнем пожара.

Максимальные термические поражения секции № 1 были сосредоточенны в 2х зонах: зона № 1 располагалась в центральной части около западной стены помещения, параллельно контейнеру № 3 который находился в пристройке № 2; зона № 2 располагалась примерно в центральной части помещения, параллельно пристройке № 2, ближе к восточной стене и проходила вдоль всей секции №. Термические поражения зоны № 1 были выражены в виде: полного уничтожения всех сгораемых материалов; прогиба металлических опорных балок с образованием толстой окалины. черного цвета (см. фото № 6 фототаблицы к ЗЭ), часть окалины отслоилась от металлических конструкций под воздействием высоких температур пожара и осыпалась на пол; полного выгорания ЛКП и сильной деформации металлических конструкций кровли, с образованием на них черной окалины; деформации металлических листов кровли с прогибом во внутрь помещения; сильной деформации металлических листов сэндвич- панелей которыми были отделаны стены, с образованием окалины черного цвета, а также частичного прогара данных листов (см. фото №№ 7,8 фототаблицы к ЗЭ). Термические поражения зоны № 2 выражались в виде: полного уничтожения всех сгораемых материалов; прогиба металлических опорных балок с образованием окалины рыже- черного цвета; деформации металлических листов кровли, полном выгорании ЛКП с образованием окалины серо-рыжего и соломенно- рыжего цветов и частичным обрушением во внутрь помещения (см. фото № 9 фототаблицы к ЗЭ); деформации металлических конструкций кровли, с образованием на них черной и черно-рыжей окалины с частичным обрушением во внутрь помещения; деформации металлических листов сэндвич- панелей которыми были отделаны стены, с образованием окалины черно-рыжего цвета.

Таким образом, учитывая признаки направленности распространения горения, был сделан вывод о том, что зона сосредоточения максимальных термических поражений располагалась в центральной части секции № 1, около западной стены помещения, параллельно контейнеру № 3, который находился в пристройке № 2. Экспертом рассмотрено объяснение гр. ФИО11 (от 20.05.2024 г.) в котором указано, что: «В цехе (секции № 1) вдоль восточной стены в большом количестве в картонных коробках хранились пластиковые детали, в деревянных коробках УФ-лампы и различные пластиковые, фитинги. В юго-восточном углу располагались бэги (от 2х до 4х) с насыпными пластиковыми изделиями (мелкоразмерными)... Вдоль стены разделяющей цех и пристройку № 2 материалы не хранились, на расстоянии 8 м от стены по направлению к центру помещения хранились бухты с трубами ПНД». Принимая   во внимание объяснение   гр.   ФИО11, было установлено, что дополнительная пожарная нагрузка располагалась вдоль восточной стены и в юго-восточном углу секции № 1, а также ближе к центру помещения секции № 1 (зоне № 2). Следовательно, максимальные термические поражения, сосредоточенные в западной части секции № 1, не связаны с наличием дополнительной пожарной нагрузки в данном месте. Таким образом, термические поражения, сосредоточенные около западной стены помещения секции № 1 в ее центральной части, связаны исключительно с более интенсивным и длительным горением в данной зоне.

Разрешая вопрос № 2, эксперт исследовал следующие возможные версии возникновения пожара:

-  загорание горючих материалов в результате аварийного режима работы электросети или электрооборудования;

-  загорание горючих материалов от источника открытого огня в результате искусственного инициирования горения.

При рассмотрении версии возникновения пожара от источника открытого огня эксперт учитывал, что под источником открытого огня понимается пламя спички, зажигалки, свечи, факела, лучины и т.п., которое является достаточно мощным источником зажигания и, особенно при непосредственном воздействии и может привести к возгоранию (воспламенению) очень многих горючих веществ и материалов.

При изучении материалов проверки не было зафиксировано признаков применения открытого огня, однако, учитывая большую площадь пожара и обширные термические поражения, данные признаки могли быть нивелированы (сглажены).

Изучив видеоматериалы со съемного носителя, которые находились в папке № 3 под названием «МЧС»- видеоматериалы обстановки до момента возникновения пожара снятые камерами видеонаблюдения, располагавшиеся на территории склада экспертом отмечено, что на видео «7 причал 2J20240508-210000— 20240509-020000», 09.05.2024 г. в 01:19 признаков пожара в виде дыма, отблесков пламени и прочего отсутствовали, в 01:21 был зафиксирован слабый дым, который начал распространяться с западной стороны секции № 1, а в 01:25 открытым пламенем горела уже вся крыша северной стороны секции № 1. Таким образом, было установлено, что пожар возник внезапно и распространился на половину помещения секции № 1 примерно за 5 минут, что является крайне быстрым распространением. В объяснении гр. ФИО11 (от 20.05.2024 г.) указано, что: «Между пристройкой № 2 и секцией № 1 обустроен технологический проход на период монтажа трубопроводов... Объект находится под видеонаблюдением П-К морского торгового порта, на территории пропускной режим. Доступ в здание свободный... входы на объект не блокировались в связи с круглосуточным расписанием проведения работ. Работа также осуществлялась в выходные дни», также указано: «Основной вход в цех осуществлялся с восточной стороны, второй через санпропускник, третий через тамбур». Как уже было указано выше, в материалах проверки прилагались видеофайлы с камер наружного видеонаблюдения. Однако, проанализировав данные видеоматериалы, эксперт отметил, что западная сторона пристройки № 2, рядом с которой находился тамбур (третий вход) на представленных видео не просматривалась. В объяснении гр. ФИО12 от 15.05.2024 г. было указано, что: «Работы окончили в 21 час вечера, сложили инструменты ГРЩ и покинули здание... Когда я уходил с объекта в здании я никого не видел». Таким образом, учитывая отсутствие работников (людей) на объекте, открытый доступ в помещения склада, а также наличие «слепых зон» камер наружного видеонаблюдении, был сделан вывод, что доступ к очаговой зоне присутствовал, а ночное время возникновения пожара могло обеспечить незаметный подход и отход к ней.

Дополнительно, было учтено, что основными горючими материалами, находившимися в очаговой зоне пожара были негорючие материалы (бетон, металл, и т.п), а также материал (теплоизоляциионный слой сэндвич-панелей), способный поддерживать горение только при высоких температурах пожара и при постоянном воздействии на него источника открытого огня. Данная информация также свидетельствует в пользу рассматриваемой версии возникновения пожара.

Ввиду обширных по площади и интенсивности термических поражениях, не удалось установить наличие или отсутствие основных квалификационных признаков поджога. Однако, учитывая крайне быструю динамику развития пожара на значительной площади и материалы, располагавшиеся в очаговой зоне, эксперт не исключает возможность применение легковоспламеняющихся (далее ЛВЖ) или горючих жидкостей (далее ПК) при искусственном инициировании горения.

В соответствии с заключением эксперта ФИО10  от 20.12.2024 № 225 очаговая зона пожара находилась в объеме секции № 1 склада на территории                              ООО «Петропавловск - Камчатский морской торговый порт» по адресу: Камчатский край,                     г. Петропавловск - Камчатский, ул. Радиосвязи, д. 26, а именно в месте расположения бытовки в центральной части у западной стены секции № 1.  Установить место возникновения первоначального горения (очаг пожара) не представляется возможным, так как очаговые признаки были нивелированы (сглажены) в ходе пожара и пожаротушения. Наиболее вероятной причиной пожара стало тепловое проявление электрического тока в результате аварийного режима работы электропроводки либо электрооборудования. Вероятная форма вывода обусловлена тем, что в результате исследования установлена лишь очаговая зона пожара, а не его очаг (место первоначального горения).

Согласно заключению эксперта, ответы на поставленные вопросы даны на основании сведений, а также фото и видеоизображений, содержащихся в предоставленных материалах.

Отвечая на вопрос № 1 эксперт при изучении файлов с фотоизображениями от 14.05.2024, полученными в ходе дополнительного осмотра места происшествия с высоты, при помощи беспилотного летательного аппарата,  установил, что на них изображена одноэтажная постройка - склад, состоящий из секции № 1 (к которой с северной стороны прилегает пристройка № 1, а с южной пристройка № 2), а также секций №№ 2-3 прилегающих к ней с южной стороны (здесь и далее по тексту наименования помещений склада будут приведены в согласно плана-схемы к протоколу осмотра места происшествия от 09.05.2024. Крыша секций склада двускатная (восточная     и     западная     стороны),     покрытие    - профилированные       металлические   листы.   На   кровельном   покрытии и конструкциях крыши склада имеются термические повреждения. Наибольшие термические повреждения   в   виде   прогибов   и   разрушений   металлических конструкций крыши и кровли наблюдаются на восточном скате крыши секции № 1, а также в северной половине западного ската крыши секции № 1 (фотоиллюстрация 7).

В результате прогиба конструкций и кровельного покрытия на западном скате крыши секции № 1 в северной его части, образовался проем в кровле со стороны прилегающей к пристройке № 2.

На всей площади крыши секции № 1 (кроме незначительного участка в юго-западной части) полимерно-битумное и лакокрасочное (далее ЛИ покрытие на его кровле выгорело полностью. Над секцией № 2 наблюдается выгорание покрытия кровли преимущественно в центральной части и на западном скате. Над секцией № 3 кровельное покрытие выгорело в верхней (месте схождения скатов крыши) части. Интенсивность (степень выраженности) термических повреждений кровельного покрытия секций №№ 2,3 уменьшается по мере удаления от секции № 1.

Пристройка № 2 покрыта профилированными металлическими листами покрытыми ЛКП. Со стороны примыкания к секции № 1 лакокрасочное покрытие выгорело, а по мере удаления к периферии крыши от указанного участка (в юго-западном, западном и северо-западном направлениях), наблюдается изменение цвета ЛКП кровельного покрытия от коричневого до зеленого и синего. ЛКП кровли крыши на пристройке № 1 выгорело полностью (кроме участка периметра в северной части).

При изучении файлов с изображениями пристройки № 2 экспертом установлено, что в её внутреннем объеме расположены три контейнера и рефрижераторные установки. Основные термические повреждения (внешние) в виде выгорания ЛКП наблюдаются на восточной и южной (ЛКП выгорело преимущественно в восточной части) стенах контейнера № 3. Внутри контейнера в его юго-восточном   углу   участок   деревянного   настила   выгорел.   Данный   участок «...расположен в месте нахождения технологических отверстий на правой стене в нижней части...» (из протокола ОМП от   14.05.2024  (л.д.13-20)). Следует  отметить, что технологические отверстия находятся выше пола контейнера. В объеме контейнера, ЛКП на его стенах выгорело полностью. Напротив (восточнее) контейнера № 3, наблюдается частичное разрушение шлакоблоков внешней стены секции № 1.

На контейнерах №№ 1, 2 ЛКП с внешней стороны либо сохранилось, имеет «вспучивание» (на восточной стене контейнера № 1) и наслоение на неге продуктов горения (копоти).

В главном распределительном щите (далее по тексту ГРЩ) расположенном севернее контейнеров, пластиковые детали корпусов оборудования оплавлены.

При изучении файлов с фотоизображениями, полученными в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 13.06.204 установлено, что в секции № 1 у её западной стены южнее технологического отверстия расположены пристроенные к ней конструкции деформированы в виде изгибов и прогибов, стены и пол обрушены…» (из протокола дополнительного ОМП от 13.06.2024).

В пожарном мусоре под бытовкой находится масляный обогреватель со сквозными прогарами в нижней части корпуса – месте расположения трубчатых электронагревателей (фотоиллюстрации 10, 11).

На западной стене секции № 1 в месте расположения бытовки расположен «П»-образный металлический профиль со значительным прогибом вниз (на уровне пола бытовки) (фотоиллюстрация 12).

При просмотре видеофайла   «Выезд   порт   Север 20240508-210000—20240509-02000» (время на записи не указано) установлено, что в темное время суток в верхней части северного фронтона крыши секции № 1 наблюдается слабое дымовыделение, далее дымовыделение наблюдается также со стороны западного ската крыши, а затем на западном скате крыши наблюдаются искры, переходящие в пламенное горение по всей её площади с дальнейшим распространением горения ни восточную часть,

Таким образом, первоначально дымовыделение обнаруживается 09.05.2024 в 01 час, 9 мни. 15 сек. и верхней части фронтона северной стены секции № 1, затем в 01 час. 21 мин. 03 сек, на западном скате крыши и далее в 01 час. 21 мин. 55 сек. в восточной части данной секции.

Анализируя установленное время от начала дымовыделения (на различных участках секции № 1) и до начала пламенного горения на западном скате крыши с учетом формы крыши и соответственно направления конвективных потоков, эксперт сделал вывод о том, что очаговая зона пожара находилась в объеме секции № 1, а именно в западной ее части.

Кроме этого в процессе изучения материалов и изображений остановлено, что наибольшие термические повреждения наблюдаются в месте) расположения бытовки у западной стены в объеме секции № 1.

Отвечая на вопрос № 2, экспертом исключен вариант воздействия маломерных источников зажигания (например, тлеющее табачное изделие или раскаленные частицы при сварочно-резательных работах), поскольку исходя из дополнительного осмотра места происшествия от 13.06.2024, сведения об наличии и обнаружении в установленной очаговой зоне пожара установок и оборудования для проведения электросварки, газовой сварки, термитной сварки отсутствуют. При изучении документов установлено, что в помещении секции № 1, а именно в месте установленной очаговой зоне пожара (место расположения бытовки) сварочно-резательные работы не проводились. Также при просмотре видеофайла «Выезд порт Север_20240508-210000-20240509-020000» установлено, что время с момента начала слабого дымовыделения до появления искр и открытого пламенного горения на западном скате крыши секции № 1 составляет 3 мин. 10 сек., т. е. динамика развития событий была высокой, что не характерно для возникновения пожара от малоразмерного источника зажигания.

Исключая вариант воздействия источника открытого огня, экспертом приняты во внимание сведения из протокола ОМП от 13.06.2024, в связи с чем сделан вывод о возможности проникновения на территорию только через охраняемое КПП.

Приходя к версии возникновения пожара в результате аварийного режима работы электропроводки и электрооборудования при исключении прочих версий, эксперт принял во внимание сведения из протокола ОМП от 13.06.2024 об обнаружении в установленной очаговой зоне пожара электрооборудования:«…» в пожарном на данных листах сэндвич панелей обнаружен масляный электрообогреватель, ЛКП которого выгорело полностью, наблюдается деформация корпуса неправильной формы, питающий кабель и электропровода отсутствуют. В нижней части корпуса наблюдаются сквозные прогары металла, Также в пожарном мусоре на сэндвич-панелях обнаружен металлический деформированный корпус электрического чайника без электропровода, металлические емкости прямоугольной формы с отверстиями сверху. Одна из емкостей вздута, вторая имеет сквозные прогары корпуса в верхней части возле отверстия...».

Также приняты во внимание объяснения ФИО11 от 20.05.2024:«...В помещении цеха (секция № 1) в центральной части у стены разделяющей цех и пристройку № 2 на высоте 2,5м. находилось помещение производственной службы (заводская), не предусмотренное проектом...»; «...Помещение электрифицировано, для временного отопления использовалось обогреватель, и кроме этого объяснения ФИО13 от 15.05.2024: «...После завершения работы свет в цеху не выключался».

Кроме того экспертом не установлено сведений о присутствии в секции № 1 склада каких либо лиц в момент возникновения пожара.

Ответчиком в материалы дела также представлено заключение специалиста                ФИО14 № 1162-07/2024 от 12.07.2024 по факту пожара, произошедшего 09.05.2024 в здании-Склад №1, составленного на основании заключенного ООО «Краб Камчатки» с Автономной некоммерческой организацией центр испытаний и судебных экспертиз «Эксперт Групп» (далее – АНО ЦИСЭ «Эксперт Групп») договора.

Перед специалистом также были поставлены вопросы о том, какова техническая причина возникновения пожара и о месте расположения очага пожара:

Отвечая на первый вопрос в своем заключении специалист  указал, что очаг пожара в здании – Склад №1 с кадастровым номером 41:01:0010121:1556, площадью 5 817, 4 кв.м., находится в насосной, непосредственно у контейнера №3, с его восточной стороны, между стойками и стеной контейнера - насосной установки (л. 40, 79 заключения специалиста), причиной возникновения пожара является источник открытого огня с применением интенсификатора горения (легковоспламеняющейся, горючей жидкости).

Кроме того, ввиду имеющихся противоречий в выводах эксперта ЭКО Хабаровского ЛУ МВД России ФИО10 и выводах эксперта сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Камчатскому краю ФИО6, ООО «Краб Камчатки» был заключен договор на проведение независимого исследования (рецензии) заключения эксперта от 20.12.2024 №225.

Независимое исследование (рецензия) было проведено специалистом                           ООО «Экспертно-правовой центр» ФИО15 по результатам которого 05.02.2025 составлено заключение специалиста № 0001-25-3c,

Перед специалистом были поставлены следующие вопросы: 1. «Соответствует ли Заключение эксперта № 225 от 20.12.2024, выполненное экспертом ЭКО Хабаровского ЛУ МВД России на транспорте, требованиям методик и действующему законодательству, обоснованы ли выводы, данные экспертом?». 2. «Обоснованы и достоверны ли выводы, сформулированные в Заключении эксперта № 225 от 20.12.2024, выполненном экспертом ЭКО Хабаровского ЛУ МВД России на транспорте?»

По результатам исследования специалистом сделаны следующие выводы: По первому вопросу. Исследование по поставленным вопросам №№ 1, 2 экспертом ФИО10 в рамках подготовки Заключения эксперта № 225 от 20.12.2024 проведено не в полном объёме, заключение эксперта и выводы, содержащиеся в нём, не являются объективными и достоверными по следующим основаниям:

– эксперт, фактически, не представляет собой лицо, обладающее специальными познаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, способное выполнить судебную пожарно-техническую экспертизу в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме, с использованием современных достижений науки и техники;

– эксперт не владеет методологией производства судебных пожарно-технических экспертиз, не понимает их целей и задач;

– эксперт не произвёл собственного полноценного исследования по вопросам установления очага пожара, источника зажигания и причины пожара;

- заключение эксперта не основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных им выводов на базе общепринятых научных и практических данных;

 – экспертом по тексту экспертизы не даны ссылки на использованные им справочные источники, что является нарушением ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ») «Объективность, всесторонность и полнота исследований», согласно которой заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

По второму вопросу:

– Экспертом не выявлены признаки очага пожара на участке его возникновения и признаки направленности распространения горения, на основании которых можно было бы сделать обоснованный вывод о месте расположения очага пожара;

– экспертом фактически не были проведены исследования по установлению очага пожара и причины пожара, выводы о месте расположения зоны очага пожара и причины пожара, сделанные экспертом, являются необъективными и необоснованными;

– так как исследования по установлению очага пожара и причины пожара экспертом должным образом произведены не были, а выводы о месте расположения зоны очага пожара и причине пожара являются необъективными и необоснованными, в данном случае нельзя говорить о непричастности к возникновению пожара источника зажигания в виде постороннего источника пламенного горения, применённого для искусственного инициирования механизма возникновения пожара (поджога).

Между тем в отношении указанных выше заключений специалистов ФИО14 № 1162-07/2024 от 12.07.2024 и ФИО15  № 0001-25-3c,  от 05.02.2025, суд установил следующее.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 №  46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», а также пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 59 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с принятием Федерального закона от 08.12.2011 № 422-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам» в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, суд, рассматривающий дело в качестве суда первой инстанции, может привлекать специалиста (часть 1 статьи 87.1 АПК РФ).

Согласно положениям части 2 статьи 55.1, части 1 статьи 87.1 АПК РФ специалист может быть привлечен в процесс как по ходатайству лиц, участвующих в деле, так и по инициативе арбитражного суда.

В силу частей 2 и 3 статьи 55.1 АПК РФ обязанность специалиста в арбитражном процессе состоит в явке в суд для участия в судебном заседании, в ходе которого он отвечает на поставленные перед ним вопросы, дает консультации и пояснения.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 87.1 АПК РФ консультация дается специалистом в устной форме без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения арбитражного суда.

При этом как следует из разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В рассматриваемом случае, поскольку со стороны ответчика ходатайства о привлечении к участию в деле специалистов ФИО14 и ФИО15 заявлено не было, а также с учетом того, что указанные лица также судом в порядке статей 55.1, 87.1 АПК РФ не привлекались, соответственно, представленные Обществом заключения указанных специалистов не соответствуют критериям определения доказательств, предусмотренных статьей 64 АПК РФ, поскольку указанные документы представляют собой частное мнение лиц, не привлеченных к участию в деле в качестве эксперта или специалиста в порядке статей 55, 55.1 АПК РФ и являются односторонними документами, составленными по обращению заявителя к специалистам, не предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

В то же время, учитывая наличие неоднозначных выводов экспертов ФИО6  и ФИО10 по вопросу о том, какова причина пожара, а также поступившее  в ходе рассмотрения дела ходатайство ответчика, определением от 23.05.2025 суд назначил судебную пожарно-техническую экспертизу, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Высшая палата судебных экспертов» (далее – экспертное учреждение, АНО «Высшая палата судебных экспертов», эксперту ФИО4 (далее – эксперт, ФИО4), производство по делу № А24-4867/2024 приостановлено до получения результатов экспертизы.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. «Где расположено место первоначального возникновения горения (очаг пожара)?»

2. «Что явилось непосредственной (технической) причиной пожара?»

11.08.2025 от АНО «Высшая палата судебных экспертов» через систему «Мой арбитр» поступило заключение эксперта по делу № А24-4867/2024.

25.08.2025 от АНО «Высшая палата судебных экспертов» нарочным поступило письменное заключение эксперта № 1017-08/2025 по делу № А24-4867/2024 с приложенными документами.

При ответе на первый вопрос экспертом установлено, что очаг пожара определяется в пристрое в промежутке между контейнерном №3 и стойками, смонтированными у восточной стены пристроя.

При ответе на второй вопрос эксперт указал, что причиной возникновения данного пожара послужило внесение источника открытого огня с предварительным внесением инициаторов (интенсификаторов) горения.

Разрешая первый вопрос, эксперт в своем заключении акцентирует внимание на следующие обстоятельства.

Анализируя информацию из протоколов осмотра места происшествия установлено, что следы высокотемпературного воздействия в основном сконцентрированы в секции №1 основного здания склада. Так над секцией №1 наблюдается обрушение кровли по всей площади, при этом над секцией №2 наблюдается обрушение кровли о стороны секции №1. В свою очередь на пристройке 1 наблюдается выгорание лакокрасочного покрытия в верхней части стен и кровли. Аналогичные повреждения наблюдаются в верхней части конструкции пристройки.

Как видно на фото в центральной части секции №1 наблюдается деформация опорных конструкций кровли в центральной части секции по направлению вниз. При этом третья опорная колонна по счету от северной стены склада согнута по направлению к указанной стене, в свою очередь вторая опорная колонна согнута в значительно меньшей степени. В нижних частях опорных колонн наблюдаются элементы, визуально схожие с пластинами конструктивной огнезащиты. Указанные повреждения свидетельствуют о наиболее интенсивном горении в промежутке между вторым и третьим рядами опорных колонн от северной стены. Также необходимо учесть, что напротив данной зоны в западной части склада также наблюдается наиболее выраженная деформация опорных конструкций кровли по направлению вниз опорных колонн кровли, расположенных в центральной части секции по направлению к торцевой стене склада на кровле пристроя у западной стены склада напротив указанной зоны, наблюдается наиболее обширная зона выгорания лакокрасочного покрытия (далее по тексту ЛКП). Далее, при внешнем осмотре восточной стены секции №1 с наружной стороны наблюдается разрушение и обрушение кладки над воротами и растрескивание блоков кладки в нижней части стены. Далее, внутри секции №1 наблюдается обрушение металлических опорных конструкций кровли от центральной части секции в восточном направлении. На основании вышеизложенного можно сделать промежуточный вывод о том, что первоначально горение возникло в секции 1 склада в промежутке между вторым и третьим рядами колонн.

Далее экспертом проанализированы термические повреждения, полученные конструкциями склада, а также пристроя и расположенным внутри оборудованием.

Во внутреннем пространстве пристройки 1 наблюдается обрушение опорных конструкций и внутренних перегородок. При этом во внутреннем пространстве пристройки 2 термические повреждения выражены в значительно меньшей степени. Так во внутренних пространствах контейнеров, расположенных в данной пристройке в основном наблюдается лишь отложение копоти, за исключение контейнера №3, внутри которого наблюдается уничтожение лакокрасочного покрытия. При этом в правой стенке контейнера наблюдается 6 отверстий диаметром по 200 мм. Под данным местом наблюдается зона разрушения бетона пола Г-образной формы, протяженностью около 5 метров. В левой стене наблюдается 4 отверстия ближе к дальнему углу расположенные в ряд. Внутри контейнера находятся 6 корпусов насосов. В деревянном полу контейнера обнаружен прогар в правом дальнем углу контейнера, размерами 1,2х0,6 метров под нахождением технологических отверстий. Далее по мере удаления от прогара степень повреждения монотонно уменьшается до поверхностного обугливания. Также внутри контейнера обнаружено электрооборудование (сварочный аппарат, углошлифовальная машинка со следами термического воздействия на полимерные части в виде оплавления. С правой стороны от насосов наблюдается зона уничтожения полимерных труб. При этом в других контейнерах следов высокотемпературного воздействия не наблюдается.

При осмотре стены, отделяющей пристрой (далее насосная) от секции №1 в центральной её части имеется проём, закрытый металлом. В двух местах листа имеются технологические отверстия прямоугольной формы на высоте 0,5 метра и 3 метра от уровня пола. Сквозь нижнее отверстие проходит стальной уголок с толщиной металла 4 мм. Уголок деформирован в виде дуги, направленной вверх. На поверхности металла ЛКП уничтожено полностью, наблюдается деформация металла. С правой стороны от проёма наблюдается обрушение штукатурки и разрушение бетона от уровня пола до верхнего края проёма. Следы термического воздействия образуют форму конуса, вершина которого направлена вниз.

Как видно из вышеизложенной информации в помещении пристроя наблюдается локальная зона высокотемпературного воздействия в районе восточной стенки контейнера №3, обращенной к зданию склада. При этом на стене склада наблюдается образование очагового конуса со стороны пристроя. Также необходимо отметить, что данная локальная зона геометрически находится напротив зоны наиболее выраженных термических повреждений внутри склада. На представленных в распоряжение эксперта фотографиях имеется изображение повреждений на металлических конструкциях, расположенных напротив вышеописанного проема в западной стене склада в направлении пристроя (Иллюстрация 2).

Как видно на фото на смонтированных в складе металлических конструкциях напротив листа металла, закрывающего проём в стене, наблюдается образование высокотемпературной окалины в градациях серого от уровня пола, при этом на аналогичных конструкциях, смонтированных у стены высокотемпературная окалина наблюдается лишь в верхней части, в нижней же части наблюдается образование ржавчины. На конструкции, смонтированной непосредственно у проёма на горизонтальных её элементах наблюдается на ближнем к проёму окалина, а на дальнем ржавчина. При этом на ножках данной конструкции наблюдается фрагментально несгораемая основа краски белого цвета.

В свою очередь с обратной стороны проёма (со стороны пристроя) смонтированы металлические опорные конструкции (Иллюстрация 3).

Как видно на фото на горизонтальных элементах конструкции наблюдается деформация в направлении во внутреннее пространство пристроя, т.е. к контейнеру, в котором были обнаружены следы высокотемпературного воздействия со стороны, обращенной к проёму в склад стене. Аналогично наблюдается деформация сэндвич панели также в сторону насосной.

В свою очередь на наружной поверхности стенки контейнера, обращенной к основному зданию склада термические повреждения, распределились следующим образом (Иллюстрация 4).

Как видно на фото в нижней части стенки наблюдается образование высокотемпературной окалины в градациях серого, при этом в верхней части стенки наблюдается сохранившаяся несгораемая основа лакокрасочного покрытия, при этом видимые деревянные конструкции (элементы поддона) расположенного рядом оборудования обуглены со стороны, обращенной к проёму в стене.

Необходимо отметить, что в данном случае при относительно равномерных условиях газообмена в пределах всей вышеописанной зоны в распределении пожарной нагрузки наблюдаются значительные различия. Так в пределах пристроя в качестве пожарной нагрузки имелись в основном проложенные полимерные трубы, сгораемая упаковка и сгораемые элементы оборудования, при этом в основном помещении склада находились деревянные чаны с полимерной гидроизоляцией. Соответственно внутри склада пожарная нагрузка значительно выше.

На основании вышеизложенного экспертом сделан вывод о том, что очаг пожара определяется в пристрое в промежутке между контейнерном №3 и стойками, смонтированными у восточной стены пристроя.

Разрешая поставленный вопрос № 2 экспертом установлено, что пожар был в ночное время, здание электрифицировано т.е. имелось электрическое освещение. При этом в материалах дела имеется информация о возможном проведении электросварочных и металлорезательных работ в здании, однако основная часть работ была прекращена на объекте до 17 час предыдущего дня, пожар был обнаружен 01 час 21 мин. Соответственно в случае возникновения пожара от проведения пожароопасных или огневых работ он был бы обнаружен значительно раньше. Из материалов дела известно, что последними с объекта уходили электрики около 21 час, которые занимались прокладкой кабельных линий без подключения последних к электроснабжению. На момент их ухода с объекта никаких следов пожара не было.

 Соответственно возможность возникновения данного пожара в результате применения источников открытого огня для освещения, либо при производстве огневых работ эксперт счел маловероятным.

Рассматривая возможность внесения источника открытого огня с предварительным несением инициаторов горения необходимо учесть, что очаг пожара определяется в восточной части пристроя в промежутке между контейнером 3 и стойкой возле восточной стены пристроя.

В свою очередь экспертом учтено, что здание не закрывалось, соответственно с территории порта внутрь здания был доступ. При этом при изучении видеозаписей видно, что в зонах камер видеонаблюдения имеются слепые зоны, соответственно имеется возможность входа в здание, миную зоны видимости камер, в частности с юго-восточной стороны от здания.

Далее при просмотре видеозаписей установлена следующая цепочка событий:

01 час 19 мин 51 сек погас световой столб, находившийся со стороны пристроя;

 01 час 21 мин 15 сек появляется дым над крышей склада в районе нахождения пристроя;

 01 час 21 мин 47 сек наблюдается дым в районе конька кровли склада;

 1 час 22 м45 сек происходит выброс темного дыма, наблюдаются отсветы пламени в складе;

01 час 25 мин 00 сек в нижней части склада пропадает свет с ламп освещения под краном при этом, прожектор, смонтированный на углу склада продолжает светить;

01 час 36 мин 53 сек появляются отблески пламени из пристроя.

Экспертом сделан вывод о том, что с момента погасания световой колонны до момента появления дыма над кровлей склада в районе пристроя прошло 1 минута 24 секунды, еще через 32 секунды дым появляется в районе конька кровли склада. Что свидетельствует о очень высокой скорости горения. Что является признаком, характерным для развития горения при наличии веществ и материалов, интенсифицирующих горение.

Таким образом, эксперт заключил, что возникновение данного пожара по причине внесения источника зажигания с предвнесением инициаторов (интенсификаторов, акселератов) горения возможно.

Исключая версию возникновения пожара от источников небольшой мощности                    (тлеющее табачное изделие) эксперт установил, что в данном случае в очаге пожара теоретически могли находиться материалы, способные воспламениться от рассматриваемого источника, однако, как указывалось выше, наблюдаемая скорость развития пожара не характерна для рассматриваемой причины. Также необходимо учесть, что в очаге пожара следов, характерных для пожаров, возникших от маломощных источников зажигания (характерной особенностью которых является длительный период тления) не обнаружено. Данную версию можно исключить. Следы горения в очаговых зонах характерны для быстрого распространения горения в начальный период развития пожара. Так же необходимо учесть, что попадание тлеющего табачного изделия в два места одновременно у разных стен маловероятно.

Исключая вероятность возникновения пожара в результате проявления электрического тока в экспертном заключении указано, что в очаге пожара электротехнических устройств не обнаружено. При этом за стеной в складе за сэндвич панелями по полу проходил электрический кабель, проложенный от щита, установленного в северо-западном углу склада на стене. На кабеле были обнаружены множественные следы, характерные для протекания аварийного режима работы короткое замыкание. При этом в ходе металлографического исследования жил было установлено, что короткие замыкания происходили при повышенной температуре окружающей среды и недостатке воздуха, т.е. в условиях пожара. Также были обнаружены проводники, подключенные к розеточным группам в насосной возле технологического отверстия для прокладки труб (в очаговой зоне). В результате проведенного металлографического исследования также были сделаны выводы о том, что короткое замыкание произошло в условиях пожара.

На основании статей 64, 82 АПК РФ для разрешения спорного вопроса необходимы специальные познания, и заключение эксперта является одним из видов доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

 Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Статьей 71 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, иные документы и материалы.

При исследовании экспертного заключения № 1017-08/2025 от 08.08.2025 суд пришел к выводу, что оно соответствует требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств, соответствует Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и нормам статьи 86 АПК РФ.

Экспертное заключение № 1017-08/2025 от 08.08.2025 в силу статьи 64, 67, 68, 71, 82, 86 АПК РФ принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (статья 71 АПК РФ), в связи с чем, суд принимает выводы, изложенные в заключении.

В ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривались выводы эксперта                            ФИО4, изложенные в экспертном заключении № 1017-08/2025 от 08.08.2025, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы сторонами также не заявлено.

Проанализировав выводы судебной экспертизы, суд установил, что эксперт пришел к единому выводу о том, что зона очага пожара, произошедшего 09.05.2024, располагалась в пристрое в промежутке между контейнерном №3 и стойками, смонтированными у восточной стены пристроя, а причиной возникновения данного пожара послужило внесение источника открытого огня с предварительным внесением инициаторов (интенсификаторов) горения.

Из материалов дела следует, что истец и ответчик являются сторонами договора аренды.

В силу пункта 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Таким образом, исполнение арендатором обязательства по внесению арендной платы обусловлено исполнением арендодателем встречного обязательства по передаче имущества во владение и пользование арендатору (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

На основании пункта 2 статьи 612 ГК РФ арендодатель не отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, которые были им, оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору либо должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду.

В соответствии с пунктом 5 статьи 38 Федерального закона № 69-ФЗ от 21.12.1994 г. «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций.

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Согласно пункту 1 статьи 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды.

Если законом не предусмотрено иное, арендатор вправе потребовать соответственного уменьшения арендной платы, если в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, условия пользования, предусмотренные договором аренды, или состояние имущества существенно ухудшились (пункт 4 статьи 614 ГК РФ).

В пункте 8 информационного письма Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 13689/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735 определена правовая позиция по вопросу освобождения арендатора от исполнения обязанности по внесению арендной платы за период, когда арендатор лишен возможности использовать имущество, поскольку со стороны арендодателя отсутствует встречное предоставление.

Исходя из пунктов 2 и 4 статьи 620 ГК РФ к недостаткам, препятствующим пользованию арендованным имуществом, могут быть отнесены не только физическое состояние объекта аренды, но и юридическая невозможность использовать имущество по назначению и в целях, согласованных сторонами договора аренды.

Из анализа приведенных правовых норм следует, что договор аренды носит взаимный характер, риск невозможности использования арендованного имущества в соответствии с условиями договора и назначением этого имущества лежит на арендодателе. Если невозможность использования имущества возникла по причине, за которую арендатор не отвечает, то он не обязан вносить арендную плату.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015, пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, пункте 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020 и пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021.

С учетом изложенного, оценивая обоснованность требования арендодателя о взыскании задолженности по арендным платежам, суду надлежит исследовать вопрос о причинах не внесения арендатором указанных платежей, в том числе установить обстоятельства, предшествующие отказу арендатора от оплаты арендной платы.

Установление обстоятельств, препятствующих арендатору использовать арендованное имущество, имеет значение при решении вопроса о наличии у него обязанности по внесению арендной платы за периоды, в течение которых арендатор не мог использовать по назначению переданное ему имущество, и только в том случае, если указанные препятствия возникли в силу обстоятельств, за которые не отвечает арендатор (статья 612, пункт 4 статьи 614 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 27.09.2006 за второй квартал 2006 года указано, что, поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность; при этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя - в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) способствовало правонарушению.

Таким образом, лицо, владеющее помещением на законном основании, обязано принимать меры пожарной безопасности и соблюдать требования пожарной безопасности в такой степени и таким образом, чтобы обеспечить состояние защищенности личности и имущества от пожаров.

Согласно пункту 1.4 Договора  аренды от 23.06.2023 №107, Здания и часть Земельного участка площадью 30 000 кв.м. передаются по фактическому техническому состоянию. Арендатором произведен осмотр Имущества до подписания настоящего договора и достоверно известно его техническое состояние. После передачи Имущества претензии в отношении его технического состояния не принимаются.

В силу пунктов 2.2.1, 2.2.2, 2.2.3, 2.2.4, 2.2.5, Договора Арендатор обязуется: Использовать Здания и Земельный участок в соответствии с их назначением, для целей, указанных в п. 1.2 Договора; использовать Имущество в соответствии с целевым назначением, указанным в п. 1.2 Договора, а также в соответствии с установленными законодательством нормами и правилами технической эксплуатации и использования Имущества, в том числе, санитарными нормами, экологическим законодательством, законодательством об охране окружающей среды, законодательством о транспортной безопасности, правилами пожарной безопасности, правилами техники безопасности и охраны труда; нести самостоятельную ответственность перед контролирующими органами за соблюдение всех вышеуказанных требований; в установленные настоящим Договором сроки вносить арендную плату; не допускать порчи и ухудшения состояния Имущества, за исключением случаев, если такое ухудшение обусловлено их нормальным износом; немедленно извещать Арендодателя о всяком повреждении, аварии или ином событии, нанесшем (или грозящем нанести) Зданиям ущерб, и своевременно принимать все возможные меры по предотвращению угрозы, против дальнейшего разрушения или повреждения Зданий.

В данном случае с учетом согласованных сторонами условий договора аренды от 23.06.2023 № 107 ответственность за соблюдение норм пожарной безопасности возложена на арендатора, в чьем фактическом владении находилось, в том числе, спорное здание, принятое последним в удовлетворительном состоянии, что подтверждается актом приема-передачи от 01.06.2023.

Исходя из позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), в ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций, содержащих противоположные выводы, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого ввиду наличия у него пороков, либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы. Без оценки и анализа всех экспертных заключений, представленных в материалы дела, выводы судов являются преждевременными.

Как видим из описания заключения эксперта ФИО6 от 10.06.2024 № 31, заключения эксперта ФИО10 от 20.12.2024 № 225, а также заключения эксперта ФИО4 № 1017-08/2025 от 08.08.2025, несмотря на имеющиеся противоречия в выводах, экспертами тем не менее установлено, что очаговая зона пожара располагалась в помещении пристроя в районе контейнера № 3.

В судебном заседании представитель истца на вопрос суда пояснил, что ООО «Краб Камчатки» в аренду передавались Здания и Земельный участок, поименованные в пункте 1.1 договора. Согласно техническому паспорту к зданию основного склада какие-либо пристройки, либо дополнительное оборудование                        ООО «ПКМТП» как собственником не производились, пристройки возведены ответчиком в обход условий договора аренды о необходимости согласования возведения пристроек с арендодателем (2.3.2. договора).

Указанные обстоятельства находят свое подтверждение имеющимся в материалах дела техническим паспортом здания склада №1 (грузовой склад) инв.№ 7205, а также приложенной к нему экспликацией, согласно которой общая полезная площадь здания склада № 1 составляет 5 817.4 кв.м. (5749.8 кв.м (1 этаж) + 67.6 (2 этаж)), что соответствует площади, указанной в пункте 1.1.1 договора, в связи с чем доводы представителя ответчика о несоответствии площадей склада № 1 в договоре (5 817.4 кв.м.) и в техническом паспорте (5 912,8 кв.м.) несостоятельны и подлежат отклонению.

Пунктом 2.3.2 Договора установлено, что Арендатор вправе осуществлять переустройство/перепланировку Зданий при условии получения письменного согласия Арендодателя. Арендодатель в течение 3 (трех) рабочих дней с момента получения от Арендатора документации на переустройство / перепланировку Зданий дает согласие на переустройство / перепланировку Зданий. Арендодатель вправе отказать Арендатору в согласовании проведения переустройства / перепланировки Зданий только в случае несоответствия документации на переустройство / перепланировку Зданий требованиям действующего законодательства. В случае, если Арендодатель не направил мотивированный отказ от дачи согласия в установленный срок, то такое согласие считается полученным Арендатором.

Вместе с тем доказательств того, что возведенные пристройки № 1 и № 2 к складу ООО «Краб Камчатки» не принадлежат и им не использовались материалы дела также не содержат. Как и не представлено документального подтверждения того, что ответчик обращался к истцу за согласованием переустройства/перепланировки здания склада № 1 и ему не был дан мотивированный ответ либо было отказано в такой перепланировке/переустройстве.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 305-ЭС15-12239(5) от 26.11.2018 также указал, что в силу части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно было быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает противоположная сторона.

В то же время, при оценке представленных в материалы дела заключения              ФИО6 от 10.06.2024 № 31, а также заключения эксперта ФИО4 № 1017-08/2025 от 08.08.2025 суд установил выводы эксперты о возможности внесения источника открытого огня с предварительным несением инициаторов горения.

При этом из заключения ФИО6 указанный вывод следует из того, что на территорию склада осуществлен открытый доступ, в том числе и к очаговой зоне, а в ночное время возникновения пожара могло обеспечить незаметный подход и отход к ней.

Согласно заключению эксперта ФИО4 № 1017-08/2025 от 08.08.2025, здание не закрывалось, соответственно с территории порта внутрь здания был доступ.

Ответчик в ходе рассмотрения дела настаивал на позиции о том, что доступ к месту возникновения пожара неустановленных лиц, совершивших поджог, произошел по вине ООО «ПКМТП», не обеспечившего охрану территории, в том числе арендуемых объектов, с учетом имеющегося между истцом и ответчиком договора о возмещении расходов № 108 от 23.06.2023 по содержанию поста охраны для осуществления пропускного режима на Северной проходной ООО «ПКМТП».

Вместе с тем, с учетом условий договора аренды суд признает, что обязанность по обеспечению охраны арендуемых объектов на истца не возлагалась, соответственно возложение ответственности на арендодателя в указанной ситуации неправомерно постольку, поскольку условиями договора не оговорено иное.

Тот факт, что ООО «ПКМТП» является собственником здания, поврежденного пожаром, не означает, что именно истец должен безусловно отвечать за возникновение пожара в отсутствие его вины в совершении действий, являющихся причиной возгорания в арендуемом ответчиком помещении.

Спорный Склад № 1 находился под контролем арендатора – ООО «Краб Камчатки», следовательно, именно арендатор в данном случае в силу закона и договора должен был предпринимать повышенные меры предосторожности в целях исключения возникновения пожара в арендуемом помещении.

При этом судом принимаются во внимание пояснения свидетеля ФИО16, данные в судебном заседании 24.01.2025, согласно которым охранная организация осуществляет защиту объекта от актов незаконного вмешательства ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт». В обязанности общества входит осуществление контроля входа/выхода лиц на контрольно-пропускных пунктах, видео наблюдения территории, контроля за вывозом груза порта. Дополнительно пояснил, что охраной объекта общество не занимается. На вопрос суда пояснил, что по окончанию рабочего дня осуществляется натурное обследование в ночное время. Пояснил, что в мае 2024 года на дату пожара договор с ГБР заключен не был и территория лично сотрудниками не обследовалась, велось видеонаблюдение территории. На вопрос суда пояснил, что на дату пожара на территории слепых зон не было, вся территории охвачена видеокамерами. Также пояснил, что в ночное время остается только два пропускных пункта (один для въезда/выезда автотранспорта, второй для входа/выхода лиц). В ночь пожара сотрудник общества увидел только когда начался пожар, дыма видно не было, после чего была вызвана пожарная служба. На вопрос суда пояснил, что на территорию порта можно только пройти через КПП, по другому пройти на территорию нельзя. Так же пояснил, что сотрудники порта проходят по пропускам (дневные временные с 8.00 ч. до 17.00 ч., постоянные – круглосуточные). В день пожара на территории находились подрядчики ООО «Краб Камчатки», которые убыли примерно в 20.00 ч. На вопрос представителя истца пояснил, что на охрану склада ООО «Краб Камчатки» заключил договор с ЧОП «Днепр». Пояснил, что при обнаружении незнакомых лиц была бы проверена цель его нахождения, а в случаи выявления посторонних лиц на территории об этом сообщается в линейный отдел внутренних дел. На вопрос представителя ответчика пояснил, что время убытия лиц не фиксируется (фиксируется только дата и время выдачи пропуска). ООО подразделение транспортной безопасности «Камчатская транспортная безопасность» выполняет свои обязанности на основании заключенного договора, положения об охране, режиме пропускной системы ООО «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» и должностной инструкции.

При этом свидетель под расписку предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний по ст. 307,308 УК РФ.

Доводов, опровергающих пояснения либо несогласия с ними сторонами не изъявлялось, в связи с чем оснований не доверять пояснениям данного свидетеля у суда не имеется.

В материалах дела имеется договор на оказание охранных услуг № 1 от 01.12.2023, заключенный  между ООО «Краб Камчатки» (Заказчик) и ООО АБиО «Днепр» (Исполнитель), по условиям которого Исполнитель принимает на себя обязательство оказать Заказчику охранные услуги, а Заказчик обязуется оплатить услуги на условиях, предусмотренных договором.

Согласно пункту 1.2 Договора Исполнитель обязуется охранять здание, имущество и территорию, прилегающую к нему, расположенных по адресу: <...> (объект охраны).

Пунктом 1.3 Договора сторонами согласовано, что объект охраны считается принятым под охрану с 10.05.2024.

Вместе с тем, с учетом даты заключения договора аренды с истцом (23.06.2023), суд полагает, что ответчик по своей воле пренебрег безопасностью переданного ему в аренду имущества, поскольку лишь спустя почти полгода с даты заключения договора аренды ООО «Краб Камчатки» заключило договор охраны объектов.

При этом учитывая дату взятия под охрану объектов, установленную договором (10.05.2024), и произошедший 09.05.2024 пожар в здании склада № 1, риск несения последствий несвоевременной озабоченности по обеспечению препятствий несанкционированного доступа на территорию арендуемых объектов в данном случае несет именно арендатор, при том, что согласно материалам уголовного дела и заключениям экспертов вход внутрь здания, в котором произошел  пожар, был открыт, здание не закрывалось.

Суд, учитывая установленную судебной экспертизой причину пожара, а также, что в момент пожара помещение находилось в пользовании у ООО «Краб Камчатки», при этом договором аренды предусмотрена обязанность арендатора содержать помещение в соответствии с требованиями пожарной безопасности, и при обнаружении признаков аварийного состояния арендатор обязан немедленно сообщить об этом арендодателю, принимать все возможные меры по предотвращению угрозы, против дальнейшего разрушения или повреждения Зданий, что ответчиком сделано не было, приходит к выводу об отсутствии вины арендодателя спорного имущества в результате имевшего место 09.05.2024 пожара.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, а также учитывая наличие пожара, суд приходит к выводу, что меры пожарной безопасности и требования к такой безопасности в помещении, арендованном ответчиком, надлежащим образом обществом соблюдены не были.

Доказательств того, что причиной пожара послужили обстоятельства, не находившиеся в зоне ответственности ответчика, в материалы дела не представлено.

Согласно заключению эксперта № 31 от 16.05.2024 ввиду обширных по площади и интенсивности термических поражений, эксперту не удалось установить наличие или отсутствие основных квалификационных признаков поджога (том 1, стр. 96).

Таких квалификационных признаков поджога также не установлено и по результатам проведенной судебной экспертизы, что следует из заключения эксперта                      АНО «Высшая Палата Судебных Экспертов» № 1017-08/2025.

При этом из обстоятельств дела не усматривается прямой причинной связи между действиями истца и возникновением пожара, доказательств обратного в материалы дела, как это установлено статьями 9, 65 АПК РФ, ответчиком не представлено.

При этом доводы ответчика о невозможности использования остальных объектов аренды (здание весовой, здание северной проходной), а также арендуемого земельного участка ввиду гибели основного объекта (здание склада), являющиеся вспомогательными по отношению к основному объекту (здание склада), утраченного в результате пожара, судом отклоняются, поскольку доказательств, с достоверностью подтверждающих, что гибель основного объекта повлияла на возможность использования иных арендуемых объектов, ответчиком в материалы дела не представлено. При этом суд учитывает, что площадь предоставленной части земельного участка – 30 000 кв.м., при площади здания Склада  № 1 с кадастровым номером 41:01:0010121:1556 – 5 817,4 кв.м.

Ответчик не обращался в адрес арендодателя с предложением расторгнуть договор, с заявлением о внесении в него изменений в связи с ограничениями возможности использования арендуемых объектов, равно как не представлено доказательств возврата зданий и земельного участка истцу в связи с невозможностью их использования по назначению.

В рассматриваемом случае невозможность использования арендованного имущества возникла по обстоятельствам, не зависящим от арендодателя, а потому последний вправе требовать взыскания арендных платежей по договору.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 № 3352/12, юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости.

Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах.

Чрезвычайный характер непреодолимой силы не допускает квалификации в качестве таковой любого жизненного факта, ее отличие от случая в том, что она имеет в основе объективную, а не субъективную непредотвратимость.

Согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Утрата объекта аренды после его принятия по договору (с учетом согласованных условий такого договора между сторонами), в том числе вследствие уничтожения такого имущества неустановленными лицами не является обстоятельством непреодолимой силы, поскольку не отвечает признакам чрезвычайности и объективной непредотвратимости, и относится к рискам предпринимательской деятельности, которые ответчик должен был разумно предвидеть при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков.

С учетом обозначенных правовых подходов и установленных судом обстоятельствах, произошедший пожар не относится к обстоятельствам непреодолимой силы, ввиду чего оснований для освобождения арендатора от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства по оплате за использование арендуемого имущества не имеется.

Суд, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ выводы проведенной по делу судебной экспертизы в совокупности с письменными доказательствами по делу, руководствуясь статьями 309, 314, 606, 614-616, 620 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», приходит к выводу о наличии вины в действиях (бездействии) ответчика в возникновении пожара.

Поскольку ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил суду доказательств  оплаты  задолженности  по  арендной плате в заявленном размере (с учетом уточнений от 09.12.2024), арбитражный суд, установив ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по своевременному и в полном объеме внесению арендных платежей, на основании статей 309, 614 ГК РФ приходит к выводу о законности и обоснованности исковых требований в части взыскания задолженности по арендной плате за период с мая 2024 года по декабрь 2024 года в размере 37 183 711 руб. 94 коп.

Истец также просит взыскать с ответчика неустойку (с учетом увеличения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ от 09.12.2024), в размере 7 192 817 руб. 24 коп.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Как уже указано выше, за просрочку внесения арендной платы пунктом 4.4 договора предусмотрена неустойка в размере 0,1 % от суммы арендной платы за каждый день просрочки, в связи с чем требования истца о взыскании пени являются обоснованными.

Вместе с тем, проверив произведенный истцом расчет неустойки, судом установлено, что истец неверно определил дату начала периода просрочки, а именно: при определении даты начала периода просрочки за май 2024, октябрь 2024 года, не учтя положения статьи 193 ГК РФ, в соответствии с которой, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Принимая во внимание условия пункта 3.3 договора, поскольку оплата за расчетный период «май 2024 года» приходится на дату 05.05.2024, являющейся выходным нерабочим днем (воскресенье), оплата за расчетный период «октябрь 2024 года» приходится на дату 05.10.2024, являющейся выходным нерабочим днем (суббота), следовательно, ближайший рабочий день для оплаты приходится на 06.05.2024 и 07.10.2024 соответственно. В связи с чем право на взыскание неустойки у истца возникает с 07.05.2024 и с 08.10.2024.

На основании вышеизложенного, суд применительно к конкретным обстоятельствам настоящего спора самостоятельно рассчитал подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца сумму неустойки за период с 06.03.2024 по 09.12.2024, за исключением нерабочего (выходного) дня, размер которой в общем размере составил 7 188 850 рубль 96 копеек, из них: за период с 06.03.2024 по 06.12.2024 составляет 1 413 972 руб.62 коп.; с 06.04.2024 по 06.12.2024 составляет 1 255 156 руб. 85 коп.; с 07.05.2024 по 06.12.2024 и с 07.12.2024 по 09.12.2024 составляет 1 107 744 руб. 09 коп.; с 06.06.2024 по 09.12.2024 составляет 958 017 руб.68 коп.; с 06.07.2024 по 09.12.2024 составляет 804 325 руб.; с 06.08.2024 по 09.12.2024 составляет 645 509 руб. 24 коп.; с 06.09.2024 по 09.12.2024 составляет 486 693 руб. 47 коп.; с 08.10.2024 по 09.12.2024 составляет 322 754 руб.62 коп.; с 06.11.2024 по 09.12.2024 составляет 174 185 руб. 03 коп.; с 06.12.2024 по 09.12.2024 составляет 20 492 руб. 36 коп.

Поскольку истцом за период с 06.03.2024 по 06.12.2024, с 06.04.2024 по 06.12.2024 заявлена задолженность по неустойке в меньшем размере, чем установлено судом, суд принимает указанные суммы в расчете, поскольку это не ухудшает положение ответчика и исходя из самостоятельного расчета с учетом нерабочих (выходных) дней в мае 2024, октябре 2024 года, удовлетворяет требование о взыскании неустойки на сумму                   7 182 571 руб. 05 коп.

В остальной части требования по неустойке за заявленный период удовлетворению не подлежат.

С учетом разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума№ 7), присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части судебного акта указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Требования истца о взыскании длящейся пени до фактического погашения долга является обоснованными, соответствуют статье 330 ГК РФ и разъяснениям пункта 65 Постановления Пленума № 7

Учитывая, что судом дело рассмотрено с оглашением резолютивной части решения 17.09.2025 судом самостоятельно рассчитана неустойка на дату вынесения решения (17.09.2025), размер которой за период с 10.12.2024 по 17.09.2025 составил                          10 485 806 рублей 77 копеек.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Ответчиком также заявлено ходатайство о снижении размера неустойки.

В силу положений статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Целью применения статьи 333 ГК РФ является установление баланса интересов, при котором взыскиваемая неустойка, имеющая компенсационный характер, будет являться мерой ответственности для должника, а не мерой наказания.

Согласно пункту 69 постановления Пленума № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 71 постановления Пленума № 7 если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Из пункта 77 постановления Пленума № 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае – в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение судом неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезвычайно высокий процент неустойки, значительное превышение неустойкой убытков, которые могут возникнуть вследствие неисполнения обязательств, длительность неисполнения принятых обязательств. К выводу о наличии оснований для снижения суммы неустойки суд при рассмотрении конкретного дела приходит после анализа всех обстоятельств дела и оценки соразмерности заявленных сумм в каждом конкретном случае.

Таким образом, целью применения статьи 333 ГК РФ является установление баланса интересов, при котором взыскиваемая неустойка, имеющая компенсационный характер, будет являться мерой ответственности для должника, а не мерой наказания.

При этом задача арбитражного суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В договоре аренды от 23.06.2023 № 107 сторонами согласована неустойка за просрочку платежей, а также за уплату платежей не в полном объеме в размере 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки, в связи с чем арбитражный суд констатирует, что такая неустойка не является сверхвысокой, является стандартной и широко распространена в практике коммерческих отношений на территории Российской Федерации.

То обстоятельство, что размер неустойки 0,1 % не является сверхвысоким, является стандартным и широко распространенным в практике коммерческих отношений на территории Российской Федерации, соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34) по делу № А40-69663/2017.

Ответчиком по настоящему делу не представлены доказательств несоразмерности установленной в договоре аренды от 23.06.2023 № 107 неустойки в размере 0,1 % последствиям нарушения обязательства, доказательств получения кредитором необоснованной выгоды, а также доказательств наличия исключительного случая для снижения неустойки.

Также арбитражный суд учитывает разъяснения, изложенные в пункте 75 постановления Пленума № 7, согласно которому при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Положениями статьи 421 ГК РФ сформулирован принцип свободы договора: граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Граждане (физические лица) и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (статья 1 ГК РФ).

Подписав договор, ответчик согласился со всеми его условиями.

Таким образом, при заключении договора сторонами был соблюден принцип свободы договора, согласно которому граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Более того, ответственность арендодателя в случае не передачи имущества в указанный в пункте 1.9 договора срок либо создание препятствий в пользовании имуществом также ограничена неустойкой в размере 0,1% от суммы арендной платы за каждый день нарушения обязательства, как и ответственность за нарушение арендатором срока внесения арендной платы, из чего следует, что договором установлен баланс равной ответственности при нарушении обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенные в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ» (далее – постановление Пленума от 22.12.2011 № 81), при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами.

Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Оценив соразмерность взыскиваемой неустойки, суд приходит к выводу о том, что сумма неустойки не является значительной по отношению к последствиям нарушения обязательства в виде неосуществления оплаты задолженности, размер которой является существенным.

С учетом изложенного, арбитражный суд не находит оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ и уменьшения размера неустойки.

Таким образом, требование истца о взыскании неустойки с учетом пункта 4.3 договора аренды от 23.06.2023 № 107, и разъяснений пункта 65 Постановления Пленума № 7 подлежит удовлетворению на основании статьи 330 ГК РФ за период с 06.03.2024 по 17.09.2025 в размере 17 668 377 руб., 82 коп.

В силу абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как следует из материалов дела, истец при обращении в суд с иском уплатил государственную пошлину в размере 311 736 рублей, при этом судом при принятии искового заявления по определению от 02.10.2024 по ходатайству истца произведен зачет в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 132 737 рублей, перечисленной по платежному поручению от 27.06.2024 № 973 и возвращенной определением Арбитражного суда Камчатского края от 18.07.2024  по делу № А24-3185/2024.

В связи с увеличением размера исковых требований в части пени при цене иска в размере 54 852 089 рублей 76 копеек (с учетом взыскания пени на дату вынесения решения), государственная пошлина по делу составляет 749 260 рублей.

Общим принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, что следует из содержания главы 9 АПК РФ и разъясняется в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Учитывая, что требования истца подлежат удовлетворению частично, судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с положениями статьи110 АПК РФ относятся на участвующих в деле лиц пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку иск удовлетворен частично (99, 98 % от суммы иска) и по ходатайству истца судом было принято увеличение размера исковых требований, по которому государственная пошлина не доплачивалась, с истца подлежит взысканию в доход федерального бюджета 154 рубля (0,02 % от цены иска), с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 444 473 рублей.

Кроме того, в связи с увеличением размера исковых требований с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию 304 787 рублей государственной пошлины.

При этом, поскольку экспертом заключение № 1017-08/2025 представлено в материалы дела, и оно положено в основу судебного акта суд приходит к выводу, что расходы, возникшие в связи с оплатой судебной экспертизы, подлежат отнесению на ответчика как на проигравшую сторону по правилам статьи 110 АПК РФ и взысканию не подлежат.


Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Краб Камчатки»  (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: <...>) задолженность по арендной плате за период с мая 2024 года по декабрь 2024 года в размере 37 183 711 руб. 94 коп., пени за период с 06.03.2024 по 17.09.2025 в размере 17 668 377 руб., 82 коп., расходы по госпошлине в размере 444 473 руб., всего взыскать 55 296 562 руб. 76 коп.

Производить взыскание с  общества с ограниченной ответственностью «Краб Камчатки»  (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) пени на сумму долга в размере 37 183 711 руб. 94 коп. с 18.09.2025 по день фактической оплаты долга в размере 0,1 % за каждый день просрочки.

В удовлетворении остальной части  заявленных требований отказать.

            Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Краб Камчатки»  (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 304 787 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Петропавловск-Камчатский морской торговый порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>)                   в доход федерального бюджета 154 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                В.М. Тюшнякова