Постановление от 1 октября 2024 г. по делу № А56-110892/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110892/2018
02 октября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1/НР


Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 октября 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой

при участии:

конкурсный управляющий ООО «Гелиос» ФИО1

представитель АО «Квадра» ФИО2 по доверенности от 23.12.2022 г.

представитель Союз АУ НЦРБ ФИО3 по доверенности от 23.12.2022 г.

ФИО4

представитель ООО «Альтернатива» ФИО5 по доверенности от 08.07.2024 г.

от иных лиц: не явились, извещены


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-26344/2024, 13АП-23236/2024, 13АП-26343/2024) АО «Квадра», конкурсного управляющего ФИО1 и Союза АУ НЦРБ на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2024 г. по делу № А56-23872/2018/сд.1/НР, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о признании сделки недействительной

ответчик по обособленному спору: АО «Квадра» - Генерирующая Компания (АО «Квадра») в лице филиала АО «Квадра» - Центральная генерация»

третьи лица: Союз АУ НЦРБ и ФИО4

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гелиос» (адрес: 199397, Санкт-Петербург, ул. Беринга, д. 27, корп. 1, лит. «А», ОГРН <***>, ИНН <***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 29.01.2019 г. (резолютивная часть объявлена 16.01.2019 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда определением от 05.12.2018 г.) общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива» (далее – кредитор), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее - ФИО4), а решением от 22.05.2019 г. (резолютивная часть объявлена 15.05.2019 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утвержден ФИО4.

Определением от 05.08.2020 г. (резолютивная часть объявлена 29.07.2020 г.) производство по делу о банкротстве Общества прекращено; однако, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 г. (резолютивная часть объявлена 30.11.2020 г.) определение от 05.08.2020 отменено; определением от 19.07.2021 г. (резолютивная часть объявлена 14.07.2021 г.) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, одновременно арбитражный суд утвердил ФИО4 временно исполняющим обязанности конкурсного управляющего; определением от 15.07.2022 г. (резолютивная часть объявлена 13.07.2022 г.) ФИО4 освобожден от временного исполнения обязанностей конкурсного управляющего, а определением от 13.02.2023 г. (резолютивная часть объявлена 08.02.2023 г.), с учетом определения от 08.12.2023 г. об исправлении опечатки, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – управляющий, ФИО1).

Последняя (далее также - заявитель) 12.05.2023 г. в рамках настоящего дела обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, а именно - подготовленных в одностороннем порядке публичным акционерным обществом (на настоящий момент – акционерное общество)  «Квадра» - Генерирующая Компания» (ПАО «Квадра») в лице филиала ПАО «Квадра» - Центральная генерация» (далее – АО «Квадра», ответчик, Компания) уведомлений о расторжении договоров от 11.09.2017 г. № АН-1130/2004, № АН-1130/2005 и № АН-1130/2007 и уведомлений о прекращении обязательств по договору подряда от 08.11.2017 г. № АН-1130/2494 и № АН-1130/2495, а также от 24.10.2017 г. № АН-1130/2417, и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 16 756 826 руб. 11 коп.

Определением арбитражного суда от 01.09.2023 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 г., заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме с взысканием также с ответчика в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины; однако, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2024 г. указанные определение и постановление апелляционного суда отменены, дело направлено в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение, при котором определением суда от 10.04.2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета обособленного спора в рамках дела № А56-110892/2018/сд.1/НР привлечен Союз арбитражных управляющих «Национальный центр реструктризации и банкротства» (далее - Союз АУ НЦРБ), а  определением от 15.05.2024 г. в таком же качестве - ФИО4.

Определением арбитражного суда от 06.07.2024 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано, с взысканием с должника в пользу ответчика 3 000 руб. расходов по кассационной жалобе.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке ответчиком, Союзом АУ НЦРБ и управляющим; последняя в своей жалобе просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, мотивируя жалобу (с учетом дополнения к ней) доводами, положенными в обоснование своего заявления, и выражая согласие с выводами суда первой инстанции о наличии у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.9 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и – в то же время, полагая необоснованными выводы суда о пропуске срока исковой давности, считая, что акты зачеты (которые фактически отражены в оспариваемых уведомлениях), как носящие сверочный характер и отражающие взаимные обязательства сторон, не могли быть оспорены до вынесения постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017 (которыми были признаны незаконными действия Компании по начислению неустойки, зачтенной ей в счет встречных обязательств).

Также, по мнению управляющего, ей не пропущен ни объективный, ни субъективный срок исковой давности (даже с учетом даты утверждения первоначального конкурсного управляющего – ФИО4), поскольку надлежащие доказательства направления оспариваемых уведомлений Компанией в адрес Общества в 2017 г. ответчиком не представлены (с учетом адресата соответствующих отправлений), а об их наличии (содержании) управляющий узнал только в момент получения сведений об их содержании от бывшего генерального директора ФИО6 – 12.05.2023 г., как считает управляющий непропущенным и срок исковой давности для оспаривания сделок по общегражданским нормам (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), т.е. – 3 года, так как течение этого срока приостанавливалось на период с момента освобождения ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего (19.07.2021 г.) до момента утверждения в качестве такового ФИО1 (08.02.2023 г.), в связи с чем апеллянт оспаривает также и вывод суда об отсутствии оснований для оспаривания сделок по этим – общегражданским - нормам, возможность чего, помимо прочего, следует опять же из постановления апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, в котором суд сделал вывод о злоупотреблении правом со стороны Компании при исчислении подлежащей удержанию с должника, как подрядчика, неустойки.

В свою очередь ответчик в своей жалобе просит обжалуемое определение изменить, исключив из его мотивировочной части выводы о наличии оснований для оспаривания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и возникновении у конкурсного управляющего правовых оснований для обращения с иском к Компании о взыскании задолженности не ранее отмены решения Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. по делу № А68-13798/2017, что, как указано выше, имело место 16.05.2022 г., полагая, что в последней части суд первой инстанции вышел за пределы своих полномочий, дав оценку обстоятельствам, не относящимся к предмету спора предмета спора (началу течения исковой давности по возможному - указанному выше – иску), а по существу – эти выводы противоречащими разъяснениям, содержащимся в постановлении (в частности - в пункте 3) Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 43 от 29.09.2015 г., поскольку срок для защиты прав Общества в связи с оспариваемыми уведомлениями начал течь в 2017 г. (момента прибытия в место вручения и установления невозможности вручения почтовых отправлений, содержащих эти уведомления), вне зависимости от последующей смены единоличного исполнительного органа, в т.ч. наделения такими полномочиями утвержденного ввиду банкротства должника конкурсного управляющего.

Также в этой связи Компания полагает, что выводы суда о пропуске срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки и по указанному – возможному - иску о взыскании противоречат друг другу, а равно приводит она в жалобе и доводы относительно недоказанности признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и в частности – цели причинения вреда (злоупотребления правом/недобросовестности ответчика), и отсутствия преюдициальности постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, на что специально обратил внимание кассационный суд при отмене первоначально вынесенных нижестоящими инстанциями судебных актов по настоящему спору.

И наконец, Союз АУ НЦРБ в своей жалобе просит исключить из мотивировочной части обжалуемого судебного акта выводы о пропуске ФИО4 срока исковой давности по оспариванию сделок, поскольку с учетом взыскания неустойки, зачтенной ответчиком в счет погашения его встречных обязательств перед должником, вступившим решением Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. по делу № А68-13798/2017 для ФИО4, как конкурсного управляющего Обществом, со всей очевидностью (в т.ч. из имеющихся в его распоряжении доказательств и и с учетом осведомленности обо всех обстоятельствах) не было ясно о наличии каких-либо оснований для оспаривания сделок (неправомерности начисления указанной неустойки, в т.ч. ее чрезмерности), а срок исковой давности для оспаривания сделок не мог считаться начавшим свое течение ранее обращения ФИО6 с апелляционной жалобой на указанное решение Арбитражного суда Тульской области.

В заседании апелляционного суда апеллянты поддержали доводы своих жалоб; при этом:

- управляющий ходатайствовала о приостановлении (или о длительном отложении) рассмотрении настоящего обособленного спора до окончательного разрешения спора по жалобе на действия (бездействие) ФИО4, как ранее исполнявшего обязанности конкурсного управляющего Общества, связанной в т.ч. с бездействием по неоспариванию сделок, являющихся предметом настоящего спора, и содержащей, помимо прочего, требования о взыскании с него убытков (дело № А56-110892/2018/ж.1,2), оснований для чего (удовлетворения данного ходатайства) суд, с учетом мнения других участвующих в деле лиц, не нашел, полагая в этой связи, что данный спор – по основаниям для оспаривания сделок и основаниям для отказа в таких требованиях - является первичным по отношению к делу по оценке законности действий/бездействия управляющего по такому оспариванию; также управляющий (ФИО1) возражала против удовлетворения жалоб Компании и Союза АУ НЦРБ, представив (направив) к заседанию соответствующий отзыв, оснований для приобщения которого к материалам дела суд не нашел - ввиду незаблаговременного его направления как в суд, так и другим сторонам, что (оценка доводов этого отзыва по существу без возможности ознакомления с ним других лиц) влечет нарушение процессуальных прав последних и что (такое поведение управляющего) влечет отнесение на нее неблагоприятных последствий такого поведения (часть 2 статьи 9, часть 2 статьи 41, а также часть 3 и 4 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ);

 - ответчик поддержал свою жалобу, а также жалобу Союза АУ НЦРБ, возражая против удовлетворения жалобы управляющего, вместе с тем мотивированного отзыва не представив;

- Союз АУ НЦРБ поддержал свою жалобу, а также жалобу управляющего, возражая против удовлетворения жалобы Компании, однако, мотивированного отзыва также не представив;

- ФИО4 поддержал жалобу Союза АУ НЦРБ, возражая против удовлетворения жалоб Компании и управляющего, направив возражения на указанный выше отзыв управляющего, оснований для приобщения (оценки) которого коллегия также не нашла – по причинам, аналогичным основаниям для отказа в приобщении этого отзыва, и с учетом, кроме того, и самого факта его (отзыва управляющего) возврата.

Помимо этого, в суд поступил отзыв ФИО6 – лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, т.е. контролирующего его (отзыв приобщен с учетом приложения к нему доказательств направления его другим лицам и при отсутствии возражений против его приобщения), в котором данное лицо поддержало жалобу управляющего и возражало против удовлетворения жалоб ответчика и Союза АУ НЦРБ.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того, в силу пункта 2 той статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалам дела и не оспаривается сторонами, между Компанией (заказчиком) и Обществом (подрядчиком) были заключены следующие договоры подряда:

1) от 26.05.2016 г. № 1140-61/дтэц, предметом которого являлось выполнение комплекса работ по устройству внутриплощадочных сетей и врезок на объекте «Расширение Дягилевской ТЭЦ», предельной стоимостью 30 730 121, руб. 68 коп., в срок до 08.09.2016 г.;

2) от 26.05.2016 г. № 1140-62/дтэц, предметом которого являлось выполнение комплекса работ по устройству наружных инженерных сетей водопровода на объекте «Расширение Дягилевской ТЭЦ», ориентировочной стоимостью 50 328 128, руб. 08 коп., в срок до 16.08.2016 г. (по дополнительным соглашениям № 2 и 3 сроки выполнения дополнительных работ 15.10.2016 и 31.12.2016 г., соответственно);

3) от 14.07.2016 г. № 1140-83/атэц, предметом которого являлось выполнение комплекса работ по монтажу очистных сооружений канализационных стоков на объекте «Аккумулирующий резервуар. Насосная станция. Подземная часть Алексинской ТЭЦ», предельной стоимостью 13 966 778 руб. 54 коп., в срок до 01.10.2016 г.

В соответствии со статьей 3 указанных договоров оплата работ производится за вычетом гарантийных удержаний в размере 10 % от стоимости принимаемых заказчиком работ; вместе с тем, пунктом 10.2.1.2 договоров предусмотрена неустойка за нарушение сроков выполнения работ, а пунктом 10.2.5 - неустойка за отказ от исполнения договора по основанию, предусмотренному подпунктом iv пункта 15.1 договоров.

11.09.2017 г. Компания уведомлениями № АН-1130/2004, АН-1130/2005 и АН-1130/2007 известила Общество об одностороннем отказе от договоров, одновременно уведомив подрядчика об удержании неустойки, начисленной в соответствии с пунктами 10.2.1.2 и 10.2.5 договоров, из суммы гарантийного удержания по названным договорам в размере:

- 2 739 090 руб. 81 коп. по договору № 1140-61/дтэц;

- 4 959 087 руб. 12 коп. по договору № 1140-62/дтэц;

- 929 952 руб. 69 коп. по договору № 1140-83/атэц,

также предъявив к оплате остальную сумму неустойки в размере 24 119 035 руб. 52 коп. по договору № 1140-61/дтэц, 41 342 790 руб. 71 коп. по договору № 1140-62/дтэц м 10 634 539 руб. 93 коп.  по договору № 1140-83/атэц.

Впоследствие, уведомлениями от 08.11.2017 г. № АН-1130/2494 и АН-1130/2495 и от 24.10.2017 г. № АН-1130/2417 Компания известила Общество о прекращении обязательств по спорным договорам, а именно:

1) по договору от 26.05.2016 г. № 1140-61/дтэц - о прекращении своего обязательства по оплате Обществу выполненных работ: в размере 1 001 764 руб. 59 коп. зачетом обязательства Компании по возврату Обществу суммы неотработанного авансового платежа в размере 1 001 764 руб. 59 коп. и в размере 3 761 684 руб. 19 коп. - частичным зачетом неустойки, предъявленной ко взысканию уведомлением от 11.09.2017 г. № АН-1130/2004, в размере 3 761 684 руб. 19 коп., ввиду чего, после проведения зачета задолженность Общества по оплате неустойки, согласно расчету Компании, составила 20 357 351 руб. 33 коп., а обязательство Компании по оплате Обществу выполненных работ в размере 4763 448 руб. 78 коп. прекращено с момента получения уведомления о зачете;

2) по договору от 26.05.2016 г. № 1140-62/дтэц - о прекращении своего обязательства по оплате Обществу выполненных работ: в размере 617 742 руб. 89 коп. - зачетом обязательства Компании по возврату Обществу суммы неотработанного авансового платежа в размере 617 742 руб. 89 коп. и в размере 2302 380 руб. 97 коп. - частичным зачетом неустойки, предъявленной ко взысканию уведомлением от 11.09.2017 г. № АН-1130/2005, в размере 2 302 380 руб. 97 коп., в результате чего, после проведения зачета задолженность Общества по оплате неустойки, согласно расчету Компании, составила 38 840 006 руб.,30 коп., а обязательство Компании по оплате Обществу выполненных работ в размере 2 920 123 руб. 86 коп. прекращено с момента получения уведомления о зачете;

3) по договору от 14.07.2016 г. № 1140-83/атэц о прекращении своего обязательства по оплате Обществу выполненных работ: в размере 445 122 руб. 85 коп. - зачетом обязательства Компании по возврату Обществу суммы неотработанного авансового платежа в размере 445 122 руб. 85 коп., и после проведения зачета задолженность Общества по возврату неотработанного авансового платежа составила 543 093 руб. 14 коп., обязательство же Компании по оплате Обществу выполненных работ в размере 445 122 руб. 85 коп. прекращено с момента получения уведомления о зачете.

Данные уведомления оспорены управляющим по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статъями 10 и 168 ГК РФ, сославшись в этой связи на то, что решением Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. по делу № А68-13798/2017 с Общества в пользу Компании была взыскана соответствующая задолженность по указанным договорам подряда (с учетом оспариваемых уведомлений, т.е. проведенных зачетов согласно им); однако, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. это решение было отменено, частично апелляционным судом по этому делу расчет неустойки признан неверным (в части начисления неустойки с даты завершения договоров подряда исполнением (январь 2017 г.) до даты подготовки уведомлений - сентябрь–ноябрь 2017 г.), в остальной части к начисленной заказчиком неустойке применены положения статьи 333 ГК РФ (она снижена в связи с ее явной несоразмерностью); при этом, суд усмотрел признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) в действиях Компании по предъявлению требования о взыскании неустойки от общей цены договора со ссылкой на наличие формальных оснований для этого, в результате чего начисленная неустойка (пени) в несколько раз превысила остаток невыполненных работ (при заведомой осведомленности заказчика на момент подписания актов КС-11 и КС-14 от 31.01.2017 г. о выполнении подрядчиком основной части работ по договорам, незначительности просрочки, выполнении подрядчиком на объекте лишь одного из видов работ и зависимости принятия завершенного строительством объекта в целом (с включением видов работ, выполняемых обществом) от действий других подрядчиков (выполнявших иные виды работ)).

В результате этого неустойка, начисленная Компанией, была снижена с 70470 742 руб. 54 коп. до 1 392 014 руб. 48 коп., а условие о начислении штрафа за односторонний отказ заказчика от договора (по пункту 10.2.5 договоров) в размере 15 % от цены договора в общей сумме 14 253 754 руб. 24 коп. признано ничтожным на основании статьи 10 и пункта 2 статьи 715 ГК РФ, соответственно во взыскании этого штрафа отказано полностью, с учетом также того, что уведомления об отказе от договора направлены после исполнения обязательства подрядчика (выполнения работ).

В этой связи управляющий полагала, что на стороне Компании имелись признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при начислении неустойки от полной суммы контракта, в том числе за период после завершения работ на Объекте (после 31.01.2017 г.), а также при начислении штрафа на основании ничтожного условия договоров (пункта 10.2.5), и данный факт установлен вступившим в законную силу судебным актов (указанным постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения судом кассационной инстанции), которым, помимо прочего, осуществленные Компанией зачеты (содержащиеся в оспариваемых в рамках уже настоящего дела уведомлениях, и положенные ранее в основание расчетов заказчика) фактически признаны недействительными сделками, что, по мнению управляющего (суда первой инстанции), в силу части 2 статьи 69 АПК РФ с учетом правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 г. № 30-П, имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции по настоящему спору признал, что оспариваемые уведомления, содержащие волеизъявление ответчика на осуществление зачета встречных обязательств, оформлены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), поскольку Компания, будучи осведомленной о фактическом выполнении Обществом обязательств по договорам подряда, имея на своей стороне задолженность по оплате выполненных работ и действуя недобросовестно, начислила неустойку за просрочку исполнения работ, включив в данный срок период времени после сдачи объекта в эксплуатацию, на общую сумму 71 723 835 руб. 20 коп., а также штраф на основании ничтожного условия договора за отказ от исполнения договора на общую сумму 14 253 754 руб. 24 коп. (который является ничтожным с даты заключения договора, при том, что сами уведомления были также направлены после исполнения договора и передачи объекта заказчику), и зачла в счет исполнения указанных обязательств задолженность перед заказчиком за реально выполненные и принятые работы, которые, ввиду принятия генеральным заказчиком работ, имели потребительную ценность для Компании, как посчитал суд и то, что действуя таким образом, ответчик не мог не знать (осознавать этот факт) о чрезмерности (необоснованности) начисленной неустойки и – как следствие – о собственной недобросовестности и причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов, о чем  - причинении такого вреда - свидетельствует то обстоятельство, что должнику не было возвращено гарантийное удержание, а требования кредиторов не были удовлетворены в рамках дела о банкротстве.

Вместе с тем, по мнению суда, изложенное не является основанием для удовлетворения заявления управляющего в связи с пропуском срока исковой давности в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 63, а именно - одного года с момента, когда арбитражный управляющий (первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, при том, что в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

В этой связи и руководствуясь также указаниями (выводами) суда кассационной инстанции в постановлении от 06.02.2024 г., суд первой инстанции при настоящем (повторном) рассмотрении настоящего спора признал, что в рассматриваемом случае специальный срок для оспаривания сделок должника должен исчисляться с 15.05.2019 г. - с момента утверждения первоначального конкурсного управляющего - ФИО4, который – данный срок – действующим управляющим на дату обращения с настоящим заявлением в арбитражный суд (12.05.2023 г.) пропущен.

Кроме того, также исходя из указаний (выводов) кассационного суда (со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069, суд первой инстанции посчитал отсутствующими основания для признания сделок недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ, в том числу в силу того, обстоятельства, установленные в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, в рассматриваемом случае не свидетельствуют о совершении Компанией оспариваемых сделок со злоупотреблением правом, при том, что управляющий вправе обратиться с иском о взыскании задолженности по спорным договорам, в рамках рассмотрения которого и подлежат проверке его доводы о сохранении у заказчика обязанности по оплате выполненных по этим договорам работ (ввиду снижения апелляционным судом по указанному делу соответствующей неустойки и признания ее начисления частично необоснованной (незаконной), что исключает прекращение названной обязанности прекращенной в полном объеме), в связи с чем суд также сделал вывод, что с таким иском (о взыскании гарантийного удержания) управляющий вправе обратиться в течение срока, исковой давности (трехлетнего - предусмотренного пунктом 1 статьи 196 ГК РФ), подлежащего исчислению с даты вынесения постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г., поскольку (по мнению суда со ссылкой на позицию саморегулируемой организации) до отмены решения от 26.03.2018 г. (Арбитражного суда Тульской области) должник, а равно его конкурсный управляющий не мог обратиться с соответствующим иском, так как это прямо противоречило бы уже установленным арбитражным судом и обязательным для сторон обстоятельствам в части размера долга и его оснований и приводило бы к ситуации, когда одна и та же группа сделок признается одним судебным актом основанием долга, включенного в последующем в реестр требований кредиторов, а по другому судебному акту - является недействительной, как отметил суд применительно к этому и то, что, взыскание задолженности отдельно от пересмотра судебного акта о размере задолженности перед данным кредитором не имеет никакого смысла с точки зрения реального пополнения конкурсной массы, поскольку поступившее в конкурсную имущество в таком случае подлежало бы распределению в пользу этого же самого кредитора.

Апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра выводов суда в части наличия оснований для отказа в требованиях управляющего – по мотиву пропуска срока исковой давности по ним, который (данный срок) с учетом актуальных правовых подходов (вывод об чем, помимо того, также содержится и в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2024 г. по настоящему делу, указания которого (этого суда) обязательны для нижестоящих судов в силу части 2.1 статьи 289 АКП РФ) начал свое течение с момента утверждения первого конкурсного управляющего (резолютивная часть решения о введении в отношении Общества конкурсного производства от 15.05.2019 г.) - ФИО4, который исполнял обязанности и временного управляющего, а соответственно – не только должен был (мог – иного не доказано) знать об оспариваемых сделках еще до своего утверждения в качестве конкурсного управляющего, как минимум – из уже имевшегося на тот момент решения Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. по делу № А68-13798/2017 (как временный управляющий он в процедуре наблюдения должен был проанализировать имеющие в отношении должника судебные акты и  выявить наличие указанного спорного акта, что он безусловно мог в силу размещения указанного решения в находящейся  в открытом доступе системе «Мой Арбитр»), но и фактически был осведомлен о них (как об одном из условий (предпосылок) для предъявления иска по указанному делу), о чем, в частности, свидетельствует включение основанного на спорных договорах с учетом оспариваемых уведомлений и – соответственно - решении Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. требования Компании в реестр требований кредиторов Общества (определением от 24.04.2019 г., вынесенным по результатам судебного заседания, в котором участвовал и временный управляющий ФИО4), а также подача последним уже в качестве конкурсного управляющего 29.12.2021, 11.01.2022 и 17.01.2022 г. процессуальных документов в рамках дела № А68-13798/2017 (что следует из материалов электронного дела).

В этой связи коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы управляющего об ином начале течения срока исковой давности, и в частности – с даты вынесения (16.05.2022 г.) постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда, отменившего решение арбитражного суда первой инстанции по делу № А68-13798/2017, поскольку само по себе отражение в этом постановлении тех или иных выводов применительно к правомерности/обоснованности действий Компании по начислению неустойки в соответствии с условиями договоров с Обществом (наличию злоупотребления со стороны заказчика) не препятствовало оспорить соответствующие сделки (уведомления об отказе от договоров (их прекращении) в части соответствующих зачетов) вне зависимости от наличия вступившего на тот момент в законную силу судебного акта о взыскании образовавшегося в результате этих сделок сальдо в пользу Компании (а равно как и заявить еще на стадии рассмотрения соответствующих требований в суде первой инстанции о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, а также обосновать (сослаться на) ничтожность тех или условий применительно к ее начислению), который – этот судебный акт (решение Арбитражного суда Тульской области от 26.03.2018 г. по делу № А68-13798/2017) - в случае признания сделок недействительными (т.е. удовлетворения возможных требований управляющего по оспариванию этих сделок) мог быть пересмотрен (отменен) по новым обстоятельствам.

Равным образом, суд отклоняет довод управляющего о необходимости исчисления срока исковой давности с момента получения управляющим копий оспариваемых уведомлений от ФИО6 (12.05.2023 г.), исходя, в частности, из наличия доказательств направления этих уведомлений Компанией в адрес Общества еще в 2017 г. (т.е. еще до введения процедуры), поскольку вопреки утверждению заявителя о ненадлежащей их отправке (со ссылкой на сведения об отслеживании соответствующий почтовых отправлений с сайта почты, и в частности – отправке двух из трех этих отправлений Компанией в адрес своего же филиала), они, согласно представленным ответчиком описям вложения (ф.107) в ценные письма от 09.11.2017 г., заверенным штампом почты, фактически направлены именно в адрес Общества (по его адресу: <...>, лит. А,), и оснований сомневаться в данном факте коллегия не находит – с учетом того, что указанные документы (описи  вложения ф.107) являются первичными по отношению к сведениям, отраженным на сайте почты (на соответствующем ресурсе по отслеживанию), а в этой связи на Компанию не могут быть возложены неблагоприятные последствий неполучения Обществом почтовой корреспонденции, т.е. ответчик считается надлежаще исполнившим обязанность по уведомлению должника о расторжении договора и зачете встречных требований между ними, что тем более верно в силу предоставления этих уведомлений, как указано выше, в материалы дела № А68-13798/2017, что означает наличие осведомленности об этих уведомлениях как самого должника (до введения в отношении него процедуры конкурсного производства) - в лице его органов управления, и в частности – генерального директора, так и утвержденного впоследствие конкурсного управляющего (начиная с ФИО4).

И наконец, коллегия не может согласиться и с доводами управляющего о необходимости применения в данном случае срока исковой давности в три года, поскольку, во-первых, это возможно только при признании оспариваемых сделок недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168 ГК РФ), условий для чего в данном случае нет (управляющим надлежаще не обосновано) в т.ч. и в силу выводов, содержащихся опять же в постановлении кассационного суда от 06.02.2024 г. по настоящему спору (со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069 и с учетом недоказанности выхода обстоятельств совершения оспариваемых сделок (их пороков) за рамки признаков подозрительной сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и – как следствие - невозможности применения к рассматриваемым сделкам, наряду со специальными нормами, и общих норм о недействительности), а во-вторых – даже при применении этого – общего: трехгодичного – срока исковой давности, он начал течь с момента направления оспариваемых уведомлений в адрес Общества (истечения срока для их получения), т.е. с сентября 2017 г. (с учетом возникновения у Общества права на оспаривание сделок по общегражданским нормам вне зависимости от последующего введения в отношении него процедуры конкурсного управляющего, т.е. исчисления этого срока не с момента утверждения конкурсного управляющего, а с даты, когда о сделке узнал (должен был узнать) соответствующий орган управления (генеральный директор) должника), и к моменту, когда ФИО4 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего - 19.07.2021 г. (на который ссылается действующий управляющий в своей жалобе в качестве даты приостановления течения срока исковой давности), явно истек.

Применительно к изложенному (возможности квалификации оспариваемых сделок, как совершенных при злоупотреблении правом) коллегия также обращает внимание на выводы кассационного суда по настоящему спору (которые, как указано выше, обязательны для нижестоящих судов) о том, что обстоятельства, установленные в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, не свидетельствуют о совершении Компанией оспариваемых сделок со злоупотреблением правом, а ее действия по излишнему (чрезмерному) начислению неустойки (зачтенной в счет своих встречных обязательств перед подрядчиком (должником) по оплате выполненных последним работ, а именно - выплате гарантийного удержания) в силу правовой позиции, изложенной в пункте 79 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 07.02.2012 г. № 12990/11, определении ВС РФ от 29.08.2017 г. № 305-ЭС17-6654, могут являться основанием для предъявления к заказчику в отдельном – самостоятельном (исковом) – порядке требований о взыскании (возврате начисленных  в качестве неустойки) сумм неосновательного обогащения, образовавшегося на стороне последнего в результате излишнего (чрезмерного) начисления такой неустойки и необходимости в этой связи применения к такой неустойки (помимо прочего) статьи 333 ГК РФ, как исходит апелляционный суд в этой части и из того, что сами по себе действия стороны (участника) гражданско-правовых отношений (в данном случае – Компании) по реализации принадлежащих ему прав, предусмотренных (согласованных с другой стороной) договором (пусть даже эти условия и не в полной мере соответствуют принципам добросовестности и разумности, а также обычаям делового оборота), не могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом, поскольку интерес Компании, как коммерческой организации, в такой ситуации состоит в получении максимальной выгоды (в т.ч. путем минимизации своих расходов) в результате взаимоотношений с другими лицами, что – такой интерес – опять же при согласовании соответствующих условий с другой стороной договора (их принятии в добровольном порядке – без влияния факторов обмана, введения в заблуждение, принуждения в иной форме и т.д. (на наличие таких факторов в данном случае никто не ссылался)) не может быть расценен, как направленный на причинение кому-либо вреда, на обход закона с противоправной целью или на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, т.е. подпадающим под дефиницию, предусмотренную пунктом 1 статьи 10 ГК РФ.

С учетом изложенного (пропуска и объективного, и субъективного срока исковой давности как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по общегражданским нормам) коллегия не усматривает оснований и для принятия доводов апелляционной жалобы Союза АУ НЦРБ (необходимости исключения из мотивировочной части обжалуемого судебного акта выводов о пропуске этого срока ФИО4).

Вместе с тем, суд полагает подлежащей удовлетворению апелляционную жалобу ответчика, и в частности – применительно к необходимости исключения из мотивировочной части обжалуемого определения выводов суда о пропуске срока исковой давности по возможному иску к Компании о взыскании с нее гарантийного удержания по договорам подряда с должником с учетом частичного снижения начисленной ответчиком неустойки, зачтенной в счет погашения сумм этого удержания, в соответствии с постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017, поскольку, по мнению коллегии, суд, будучи не лишенным права изложить выводы о возможности применения участниками дела того или иного способа (надлежащего) защиты своих нарушенных прав, не вправе предрешать оценку каких-либо обстоятельств применительно к этому способу защиты, если он не является предметом рассматриваемого спора, а иное толкование пределов полномочий арбитражного суда влечет его вмешательство в правомочия иного суда, уполномоченного (с учетом предусмотренной процессуальным законом подведомственности и подсудности) рассматривать другое дело.

Также коллегия не согласна с изложенными в определении от 06.07.2024 г. выводами применительно к наличию у оспариваемых сделок признаков подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, полагая эти выводы подлежащими исключению из мотивировочной части судебного акта как в силу части 4 статьи 170 АПК РФ (согласно абзацу седьмому которой, в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств), так и исходя из необоснованности этих выводов по существу, ввиду следующего:

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В этой связи и в силу разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств,

Таким образом, для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В данном случае наличие у должника признаков банкротства (объективного банкротства, включая как неплатежеспособность, так и недостаточность имущества) на момент совершения (оформления) оспариваемых сделок подтверждается материалами дела, и в частности – следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 г. по обособленному спору № А56-110892/2018/суб.1, оставленного в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.01.2022 г. (о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника контролирующих должника лиц, в т.ч. ФИО6).

Вместе с тем, Компания не является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом, а соответственно – она не знала (и не могла знать – иного заинтересованными в этом лицами, включая управляющего, не обосновано) о наличии у должника указанных признаков и наличии иных кредиторов; напротив – как следует из того же постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 г. по делу № А68-13798/2017 – обязательства Общества, как подрядчика (по выполнению работ) перед заказчиком, на момент направления последним оспариваемых уведомлений были выполнены в полном объеме (еще 31.01.2017 г.), т.е. у ответчика не было оснований полагать, что у должника имелись какие-либо хозяйственно-финансовые трудности.

Равным образом, односторонний характер оспариваемых сделок (уведомлений/заявлений о зачете) исключает такой признак недействительности сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как наличие цели причинения вреда кредиторам у должника (и – соответственно – наличие (вне зависимости от иных обстоятельств) у ответчика осведомленности о такой цели), в связи с чем о наличии такой цели можно говорить только у самой Компании; однако, в силу, как указано выше, отсутствия у нее сведений о наличии у Общества кредиторов она не могла иметь (преследовать) такую цель, при том, что нормы Закона о банкротстве об оспаривании сделок (и в частности – пункта 2 статьи 61.2) направлены именно на защиту прав кредиторов должника, а сами по себе действия ответчика по начислению неустойки в соответствии с условиями, согласованными сторонами в договорах, как указано выше (применительно к оценке сделок по статье 10 ГК РФ), не могут быть признаны злоупотреблением правом и свидетельствовать о наличии у него цели причинения вреда как должнику, так и его кредиторам (вне зависимости от осведомленности Компании о наличии таких кредиторов).

Таким образом, заявитель по спору не привел в достаточной степени обоснованных аргументов и не представил соответствующих доказательств (в т.ч. с учетом указаний кассационного суда при первоначальном рассмотрении дела), позволяющих сделать вывод о наличии у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10 ГК РФ (в т.ч. в силу недоказанности выхода пороков сделок за диспозицию специальных норм Закона о банкротстве), ввиду чего соответствующие выводы (о недействительности сделок в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона) также подлежат исключению из мотивировочной части определения от 06.07.2024 г., как об этом просит ответчик в своей апелляционной жалобе, а соответственно – эта жалобы подлежит удовлетворению с взысканием в этой связи с должника понесенных Компанией расходов по уплате государственной пошлины по этой жалобе и с оставлением определения в остальной части без изменения, а апелляционных жалоб управляющего и Союза АУ НЦРБ – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Апелляционную жалобу АО «Квадра» удовлетворить.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2024 г. по делу № А56-110892/2018/сд.1/НР оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Гелиос» ФИО1 и Союза АУ НЦРБ - без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Гелиос» в пользу АО «Квадра» 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе АО «Квадра».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


А.Ю. Слоневская


ФИО7