Постановление от 22 января 2025 г. по делу № А60-14396/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3395/2024(2)-АК

Дело № А60-14396/2023
23 января 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Темерешевой С.В., судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 30.082024; конкурсный управляющий ФИО3, паспорт;

иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в том числе публично;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 июня 2024 года о признании недействительной сделкой – трудовой договор № 05-ТД от 01.02.2021, подписанный между ООО «Косулинская управляющая компания» и ФИО1, применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А60-14396/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Косулинская управляющая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2023 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице МИФНС № 29 по Свердловской области о признании ООО «Косулинская управляющая компания» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.


Определением от 24.07.2023 в отношении ООО «Косулинская Управляющая Компания» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утверждена ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения о введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете Коммерсантъ № 137(7582) от 29.07.2023 и в ЕФРСБ – сообщение № 12048182 от 26.07.2023.

Решением арбитражного суда от 21.11.2023 ООО «Косулинская управляющая компания» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Сведения о введении конкурсного производства опубликованы в газете Коммерсантъ № 137(7582) от 29.07.2023, в ЕФРСБ – сообщение № 12944527 от 23.11.2023.

25.03.2024 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника, в котором просила признать недействительными: трудовой договор № 05-ТД от 01.02.2021 с ФИО1, начисление заработной платы в сумме 2 563 055,80 руб. и выплату в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 840 92 руб.; применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Косулинская управляющая компания» 1 840 920 руб.

По ходатайству конкурсного управляющего судом истребованы в МИФНС № 29 по Свердловской области сведения об источниках доходов за 2021-2023 год в отношении ФИО1.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2024 суд признал недействительной сделкой трудовой договор № 05-ТД от 01.02.2021, подписанный между ООО «Косулинская управляющая компания» и с ФИО1; применил последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующими трудовые отношения, недействительными начисление заработной платы в сумме 2 563 055,80 руб. и выплату в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 840 920 руб. Взыскал с ФИО1 в пользу ООО «Косулинская управляющая компания» 1 840 920 руб., а также в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по иску.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила восстановить срок на подачу апелляционной жалобы, определение от 18.06.2024 отменить, перейти к рассмотрению заявления по правилам первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что ФИО1 заключила трудовой договор с должником по просьбе своей матери – ФИО4, которая являлась руководителем должника; такая


просьба поступила в связи с тем, что на счета должника в анализируемые период были наложены аресты; ФИО1 не являлась конечным выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам, не осуществляла распоряжение полученными от должника денежными средствами в собственных интересах, полученными от должника, а являлась промежуточным звеном между должником и конечными получателями денежных средств; ссылается на то, что со счета ФИО1 полученные от должника денежные средства перечислялись на оплату работ, товаров, услуг контрагентов должника и на выплату заработной платы сотрудникам должника. Также апеллянт отмечает, что не являлась фактическим держателем карты, на которую перечислялись денежные средства, поскольку проживала в г. Санкт-Петербург, а операции по карте, например, по снятию денежных средств, осуществлялись в г. Екатеринбург; единственные операции, которые совершала сама ФИО1, являлись перечисления, осуществленные с помощью мобильного приложения интернет-банка, которые осуществлялись по просьбе ответственных сотрудников должника, что подтверждается перепиской. Приведенные обстоятельства, по мнению апеллянта, исключают вывод о причинении оспариваемыми сделками вред кредиторам должника.

Ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы мотивировано отсутствием у нее сведений о наличии на рассмотрении арбитражного суда спора с ее участием. При этом, апеллянт отмечает, что по месту регистрации (в Свердловской области) никогда не проживала; с 2012 года проживает в г. Санкт-Петербург совместно с несовершеннолетним сыном, что подтверждается справкой о регистрации; ФИО1 с момента спорных отношений была трудоустроена в АО «Промстройсервис», зарегистрированном в г. Санкт-Петербург, что также дополнительно свидетельствует о проживании апеллянта в г. Санкт-Петербург; судебная корреспонденция, адресованная ФИО1 в г. Санкт-Петербург не направлялась. Также ФИО1 указывает на то, что о состоявшемся судебном акте узнала только 16.08.2024, когда в личном кабинете на Госуслугах появилась информация о возбужденном исполнительном производстве на основании определения от 18.06.2024, и соответственно, не имела возможности принять участие в обособленном споре и заявить свои возражения относительно требований заявленных конкурсным управляющим.

Конкурсный управляющий ФИО3 в представленном отзыве против удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока и апелляционной жалобы возражала, указывая на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

ФИО1 представлены дополнения к ходатайству о восстановлении срока апелляционного обжалования и к апелляционной жалобе.


Конкурсным управляющим ФИО3 представлено дополнение к отзыву.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на ходатайстве о восстановлении срока на апелляционное обжалование настаивал.

Конкурсный управляющий ФИО3 против его удовлетворения возражала.

Определением апелляционной инстанции от 20.11.2024 ФИО1 восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2024, вынесенное в рамках дела № А60-14396/2023; судебное заседание отложено на 16.12.2024.

Определением суда от 16.12.2024 в связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств, судебное заседание отложено на 15.01.2025; судом предложено ФИО1 представить расширенную выписку по счету, документы по автокредиту, документы на автомобиль, иные документы, подтверждающие доводы, изложенные в апелляционной жалобе; конкурсному управляющему должника представить письменные пояснения, с учетом представленных ФИО1 документов (при наличии),

Во исполнение определения суда от 16.12.2024 от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении: кредитного договора на приобретение автомобиля; расширенной выписки по счетам ФИО1; копий страховых полюсов, подтверждающих использование автомобиля ФИО4; выписки по счету ФИО4, подтверждающие, что платежи за автокредит были осуществлены за счет пенсионных средств.

От ФИО4 поступили письменные пояснения с приложением копии тетради для учета расходов.

От конкурсного управляющего поступило дополнение № 2 к отзыву на апелляционную жалобу с приложением расчетного листа ФИО5; дополнительного соглашения к договору с АО РЦ Урала, определения Свердловского областного суда по делу № 33-16641/2022 и № 33-12802/2022 ( № 2-613/2022).

Арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 41, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассмотрев вопрос о приобщении вышеперечисленных документов к материалам дела, установив, что они представлены в обоснование доводов жалобы, возражений относительно доводов апелляционной жалобы, удовлетворяет ходатайство ФИО1, ФИО4, конкурсного управляющего о приобщении представленных дополнительных документов, на основании статьи 268 АПК РФ.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Конкурсный управляющий против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, по основаниям, изложенным в отзыве.


Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.02.2021 между ООО «Косулинская управляющая компания» в лице генерального директора ФИО4 (работодатель) и ФИО1 (работник, ФИО1) был заключен трудовой договор № 05-ТД, в соответствии с которым работодатель предоставляет работнику работу по должности заместитель генерального директора в подразделении «Администрация» по совместительству.

Из пункта 1.4 договора следует, что оплата труда работника производится из расчета: должностной оклад в размере 60 000 руб. в месяц, начисление районного коэффициента в размере 15%, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты, согласно Положения об оплате труда. Работнику устанавливается рабочая неделя 20 часов и свободный график работы.

Трудовой договор с ФИО1 был расторгнут 05.09.2023 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании заявления об увольнении по собственному желанию.

Согласно расчетным листам общий доход ФИО1 за период с 01.02.2021 по 05.09.2023 составил 2 563 055,80 руб., выплачено за минусом НДФЛ - 1 840 920 руб.

Конкурсный управляющий полагая, что договор № 05-ТД от 01.02.2021 является недействительным, заключен при злоупотреблении правом в целях причинения вреда кредиторам (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)); действия по начислению заработной платы в сумме 2 563 055,80 руб. и выплате в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 840 920 руб. совершены при неравноценном встречном предоставлении и причинении имущественного вреда кредиторам (пункт 2 статья 61.2 Закона о банкротстве), обратился с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы, в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных


предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве


входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований,


установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено определением арбитражного суда 14.04.2023, оспариваемые конкурсным управляющим трудовой договор заключен 01.02.2021, то есть, в период «подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, должник обладал признаками неплатежеспособности.

Так, определением от 28.09.2023 в реестр кредиторов включено требование АО «ЭнергосбыТ Плюс» по оплате задолженности за электроэнергию в общей сумме 10 232 497,87 руб. из них:

за период с января 2018 года по декабрь 2020 года, подтвержденной судебными актами: решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2020 по делу А60-64335/2019, решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 по делу № А60-20055/2020, решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2020 по делу № А6037329/2020, решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2021 по делу № А60-55429/2020, решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2021 по делу № А60-4770/2021, решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2020 по делу № А60-32480/2020, решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2021 по делу № А6055726/2020, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2021 по делу № А60-5949/2021;

с января 2021 года по декабрь 2022 года, подтвержденной судебными актами: решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2021 по делу № А60- 38313/2021, постановлением арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по делу № А60-63726/2021, решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2022 по делу № А60-5122/2022, решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.07.2023 по делу № А6024612/2023;

определением от 14.02.2024 года по делу № А60-14396/2023 в реестр кредиторов включено требование ЕМУП «Специализированная автобаза» в общей сумме 6 516 567,61 руб. по оплате задолженности за вывоз ТБО в том числе:

за период с января 2019 года по март 2020 года на основании решения Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-37079/2020 от 29.10.2020;

за период с апреля 2020 года по май 2021 года на основании решения Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-60502/2021 от 30.12.2021;

за период с апреля 2022 года по сентябрь 2022 года на основании судебного приказа по делу № А60-9727/2023;


определением от 21.02.2024 года по делу № А60-14396/2023 в реестр кредиторов включено требование ФИО6 в сумме 3 078 892,87 руб., (в том числе основной долг 2 941 332,87 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 137 560 руб.) по оплате задолженности по договору теплоснабжения № 2Т/16 от 30.12.2015, по состоянию на 09.04.2020, подтвержденное решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2021 по делу № А60-65266/2020;

определением от 19.03.2024 по делу № А60-14396/2023 в реестр кредиторов включено требование АО «Газпром газораспределение Екатеринбург» в общей сумме 995 937,44 руб., из них: за техническое обслуживание газового оборудования в период с 2018 по 2020 год, подтвержденное решением Арбитражного суда свердловской области от 01.04.2021 по делу № А60-7973/2020 и решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.05.2021 года по делу № А60- 13304/2021.

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Согласно статье19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно сведений из ЕГРЮЛ, с 29.01.2021 руководителем должника являлась ФИО4, которая приходится матерью ФИО1, следовательно, в силу прямого указания статьи 19 Закона о банкротстве ответчица является аффилированным по отношению к должнику лицом, в связи с чем, презюмируется ее осведомленность о цели причинить вред кредиторам.

Таким образом, ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, его осведомленность о наличии неисполненных обязательств у должника на момент оспариваемых перечислений и о неплатежеспособности ООО «Косулинская управляющая компания» предполагается.

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.


В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно части 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными


правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Исходя из положений статьи 57 ТК РФ, под трудовой функцией понимается работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы.

В силу части 1 статьи 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные в выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата является вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственное осуществление трудовой функции.

В соответствии со статьей 282 ТК РФ совместительством признается выполнение сотрудником регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время. При этом продолжительность рабочего времени совместителя не должна превышать 4 часов в день, а в течение месяца или иного учетного периода не должна быть больше половины нормы рабочего времени, установленной для соответствующей категории работников (часть 1 статья284 ТК РФ).

Из изложенного следует вывод, что для трудового договора характерны: выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия; зачисление работника на работу по определенной должности или профессии в соответствии со штатным расписанием; подчинение установленному в организации внутреннему трудовому распорядку; оплата труда лица производится по тем же локальным нормативным документам организации, что и труд других работников организации, то есть в соответствии с тарифными ставками, должностными окладами работников организации.

Исследуя спорные отношения сторон, вытекающие из трудовых отношений, принимая во внимание специфику данных отношений, суд исходит из нижеследующего.

Как следует из пункта 1.1. трудового договора № 05ТД от 01.02.2021, работодатель предоставляет работнику работу по должности заместитель генерального директора в подразделение «Администрация», а работник


обязуется лично выполнять указанную работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора.

Пунктом 1.2. договора определено место работы работника - ООО «Косулинская управляющая компания».

Согласно пункту 1.3. работа по настоящему договору является для работника работой по совместительству.

Из пункта 1.4 договора следует, что оплата труда работника производится из расчета: должностной оклад в размере 60 000 руб. в месяц, начисление районного коэффициента в размере 15%, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты согласно Положения об оплате труда.

Пунктом 1.5 договора, работнику устанавливается рабочая неделя 20 часов и свободный график работы.

В спорный период в ООО «Косулинская управляющая компания» действовало Положение об оплате труда, премировании и материальном стимулировании работников», утвержденное приказом генерального директора от 12.01.2012, (далее- Положение), а должностные оклады работников были установлены штатным расписанием.

Из пункта 2.2. Положения об оплате труда следует, что в организации установлена повременно премиальная и сдельная система оплаты труда, согласно трудовым договорам с работником. Повременно премиальная система оплаты труда предусматривает, что величина заработной платы работника зависит от фактически отработанного времени, учет которого ведется в соответствии с документами учета рабочего времени (табелями).

Пунктом 2.4. Положения определено, что ежемесячная оплата труда работников организации состоит из постоянной и переменной частей. Постоянной частью заработной платы является оклад (должностной оклад) согласно действующему штатному расписанию. Переменной частью являются премии, а также надбавки и доплаты за условия труда, отклоняющиеся от нормальных.

Согласно пункту 1.2. Положения следует, что оно распространяется в равной степени и на работников, работающих на условиях совместительства (внешнего и внутреннего).

Таким образом, в соответствии с внутренними локальными нормативными актами общества размер должностных окладов работников должен был соответствовать штатному расписанию, а начисление и выплата заработной платы должны производиться пропорционально отработанному времени.

Согласно штатному расписанию ООО «Косулинская управляющая компания», утвержденному приказом № 10 от 30.12.2020, в обществе на 2021 год была предусмотрена ставка заместителя генерального директора с должностным окладом 60 000 руб., премией 20 000 руб., районным коэффициентом 12 000 руб., всего 92 000 руб. в месяц.


Следовательно, если сотрудник принят на 0,5 ставки, то размер его должностного оклада должен составлять 50% от размера оклада, установленного штатным расписанием по данной должности.

Вместе с тем, размер оплаты труда ФИО1 за работу по совместительству, указанному в пункте 1.4 договора № 05ТД от 01.02.2021, не соответствовал действующей в обществе системе оплаты труда, поскольку был установлен в два раза выше, чем предусмотрено штатным расписанием.

Каких-либо правовых оснований для установления в трудовом договоре размера заработной платы ФИО1 отличного от действующей в ООО «Косулинская управляющая компания» системы оплаты труда не имелось.

В силу статьи 2 ТК РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений признается принцип равенства прав и возможностей работников. Все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (часть 3 статья 11, абзац 2 часть 2 статья 22 ТК РФ)

В письме Минтруда России от 25.10.2017 № 14-1/В-953 указано, что при введении системы оплаты труда работодатель обязан ориентироваться на установление равного размера должностного оклада по должностям с равной сложностью труда. Изменение дифференциации размеров окладов предполагает предварительное уточнение сложности труда по должностям и может быть осуществлено в порядке, определенном Трудовым Кодексом РФ для утверждения локальных нормативных актов или коллективных договоров организации.

Следовательно, размер оклада работников за исполнение ими трудовых обязанностей по должностям одного уровня должен быть сопоставим.

В частности, в указанный период в обществе помимо должности заместителя генерального директора была предусмотрена должность заместителя генерального директора по производству, которую занимал ФИО7 и его оплата труда на условиях полного рабочего дня соответствовала должностному окладу, указанному в штатном расписании.

С 04.02.2021 в штат была введена должность заместителя директора по общим вопросам, которую занимал ФИО8, его оклад также соответствовал штатному расписанию.

Также должностные оклады иных работников соответствовали размерам окладов, установленных штатным расписанием.

Таким образом, каких-либо правовых оснований для установления в трудовом договоре размера заработной платы ФИО1 отличного от действующей в ООО «Косулинская управляющая компания» системы оплаты труда не имелось.


При этом, сведений о том, что ФИО1 обладала деловыми качествами, позволяющими устанавливать ей условия оплаты труда отличные от условий иных работников у конкурсного управляющего не имеется.

Из имеющихся в личной карточке ФИО1 сведений не усматривается, что она обладала какими-либо дополнительными знаниями (ученая степень, дополнительное профобразование). Сведения о каком-либо ее предыдущем опыте трудовой деятельности также отсутствует.

Более того, в отличие от иных работников общества, в личной карточке ФИО1 вообще не имеется сведений (документов) ни подтверждающих наличие у нее какого-либо образования, ни иных, предоставление которых обычно требуется при заключении трудового договора, а заявления о приеме и увольнении вовсе имеются только в виде сканированных копий.

Из содержания трудового договора не усматривается поручение ФИО1 особо сложных и важных задач, либо поставленных перед ней целей, в результате которых планировалось достижение особых положительных для должника показателей, чем бы и могло быть мотивировано установление ей повышенного, по сравнению с иными работниками оклада.

Таким образом, следует сделать вывод, что фактически ни трудовым договором, ни должностной инструкцией круг обязанностей ФИО1 установлен не был.

Следовательно, обстоятельства, позволяющие сделать вывод, что установление размера оплаты труда ФИО1 за работу по совместительству в два раза выше, чем предусмотрено штатным расписанием было экономически необходимо для должника отсутствуют.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что после открытия конкурсного производства руководителем должника ФИО4 были переданы конкурсному управляющему первичные документы должника: договоры, приказы по личному составу, переписка с контрагентами, бухгалтерская отчетность.

Из анализа имеющихся у конкурсного управляющего документов не следует, что ФИО1 выдавала какие-либо письменные распоряжения работникам, осуществляла подбор персонала и вела переговоры с контрагентами, подписывала от имени общества исходящие письма, представляла где-либо интересы общества, рассматривала жалобы и обращения жителей и т.д.

По месту нахождения должника рабочее место заместителя директора отсутствовало, в табелях учета рабочего времени подписанных руководителем ФИО4 и инспектором отдела кадров ФИО9 содержатся сведения о том, что начиная с 01.02.2021 по 30.03.2023 ФИО1 было отработано по 4 часа в день, с 01.04.2023 по 04.09.2023 ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы, а 05.09.2023 трудовой договор с ней был расторгнут на основании заявления об увольнении по собственному желанию.


Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств, следует, что невозможно сделать вывод о том, что ФИО1 реально осуществляла трудовые функции в соответствии с трудовым договором от 01.02.2021.

МИФНС № 29 в материалы дела были представлены справки 2НДФЛ в отношении ФИО1 Из содержания данных документов следует, что местом работы ФИО1 в 2021 – 2022 году помимо ООО «Косулинская Управляющая Компания» является АО «Промстройсевер» (ИНН <***>), адресом регистрации которого согласно сведений из ЕГРЮЛ является г. Санкт- Петербург, ул. Промышленная, д. 38, к. 2, литера А, помещ. 98.

Таким образом, доказательств выполнения ФИО1 трудовых обязанностей в рамках трудового договора № 05-ТД от 01.02.2021 как и обоснования того, что спорный трудовой договор заключался для реального исполнения ответчиком трудовых функций не имеется, следовательно правоотношения защищаемые трудовым законодательством между сторонами фактически не возникли.

Кроме того, представитель ФИО1 в судебном заседании пояснил, что трудовые функции в ООО «Косулинская управляющая компания» его доверитель не осуществляла.

Следовательно, действия по начислению заработной платы в период с февраля 2021 года по сентябрь 2023 года в сумме 2 563 055,80 руб. и выплате в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 840 920 руб. были совершены при отсутствии встречного предоставления.

Как следует из расчетных листов, за период с 01.02.2021 года по 05.09.2023 года ФИО1 был начислен общий доход (заработная плата, премия, компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении) в сумме

2 563 055,80 рублей, удержан подлежащий перечислению в бюджет НДФЛ в сумме 333 197 рублей. Согласно данных бухгалтерского учета, за период с 01.02.2021 года по 05.09.2023 года ФИО1 была выплачена заработная плата в сумме 1 840 920 рублей. На дату увольнения перед ФИО1 числится задолженность по заработной плате в общей сумме 388 938,80 рублей.

Однако, принимая во внимание, что реально трудовые обязанности ФИО1 не исполняла, следовательно, начисление и выплата заработной платы были осуществлены без встречного предоставления. Следовательно, в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам должника и его кредиторов в виде уменьшения суммы денежных средств, формирующих конкурсную массу в деле о банкротстве должника, в условиях, когда ответчику по сделке было известно об обстоятельствах неплатежеспособности должника и о факте ущемления прав и законных интересов иных кредиторов. Кроме того, у должника увеличился размер обязательств перед ФНС России, поскольку на сумму необоснованно начисленной заработной платы были произведены соответствующие


начисления страховых взносов, которые должником не оплачены и в настоящее время включены в реестр кредиторов должника.

Таким образом, действия по начислению заработной платы в сумме

2 563 055,80 рублей и выплате в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 840 920,00 рублей являются недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Представитель ФИО1 пояснил, что из пояснений, представленных в суд апелляционной инстанции, следует что ФИО1 за счет полученной заработной платы производилось финансирование деятельности должника, в том числе: выплачивалась заработная плата работникам, снимались денежные средства для оплаты хозяйственных расходов, производились расчеты с кредиторами.

В качестве доказательств представлены выписки по счету № 40817 ***.

Между тем, содержание выписок не позволяет соотнести их с хозяйственными операциями, направленными на осуществление деятельности должника.

Выписки по счету не содержат назначение платежей, первичные документы (кассовые, товарные чеки) ответчиком не представлены.

Очевидно, что оплата в кафе и ресторанах, супермаркетах, магазинах здоровья и красоты, а также приобретение ГСМ для личного автомобиля, и уж тем более выплата автокредита за личный автомобиль и снятие наличных с карты никак не могли быть осуществлены за счет средств и в интересах должника.

Представленная в качестве пояснения цели осуществления платежей таблица № 2 и № 3 доказательством также быть не может.

Кроме того из выписки по счету № 40817 *** следует, что всего за период с 01.02.2021 по 05.09.2023 на счет поступило 3 575 067,04 руб., т.е. очевидно на указанный счет поступали и иные платежи.

То обстоятельство, что ФИО1 передала «зарплатную карту» матери, которая являлась директором должника, а также по ее просьбе осуществляла какие-то платежи допустимым доказательством расходования денежных средств на нужды должника не является.

В свою очередь, права на денежные средства, находящиеся на счете, считаются принадлежащими клиенту (пункт 4 статьи 485 ГК РФ), следовательно, риск наступления негативных последствий лежит на владельце счета.

Ответчица, в таблице № 2 указывает, что ею была произведена выплата заработной платы в том числе: ФИО10 ФИО14, ФИО11, ФИО16 ФИО12, ФИО13, а также неустановленным лицам 2526.12.2021 с назначением платежа: «снятие наличных заработная плата». Иных лиц, состоявших с дДолжником в трудовых отношениях из таблиц №№ 2, 3 идентифицировать невозможно (указаны имя отчество без фамилии или просто инициалы).


Между тем, как усматривается из пояснений конкурсного управляющего, из расчетных листов следует, что ФИО10 с 18.01.2021 была начислена заработная плата и полностью выплачена через расчетный счет и кассу должника; ФИО14 - заработная плата полностью выплачена по расчетному счету и кассе; ФИО15 - заработная плата полностью выплачена по расчетному счету и кассе; ФИО16 - заработная плата выплачивалась по расчетному счету, а также судебным приставом на основании решения комиссии по трудовым спорам; ФИО12 - заработная плата полностью выплачена по расчетному счету и кассе. ФИО13 с 2022 года по 13.08.2023 оказывала должнику услуги по ведению бухгалтерского учета по договору гражданско-правового характера, а с 14.08.2023 состояла в трудовых отношениях.

Очевидно, что при оказании услуг в рамках ГПХ премирование законом не предусмотрено, следовательно к ссылке в таблице № 2 на выплату премии ФИО13 01.03.2023 следует отнестись критически.

Кроме того, перечисление средств в пользу физических лиц даже состоящих в трудовых отношениях с должником совершенные в том числе по инициативе руководителя как и его личное желание поощрить кого-либо из сотрудников, совершенное в обход установленного порядка начисления заработной платы не может являться обоснованным расходованием денежных средств должника.

При этом, как уже было указано, какого-либо разумного объяснения выплаты заработной платы работникам с использованием схемы перечисления платежей через ФИО1 при отсутствии каких-либо препятствий к непосредственному перечислению заработной платы на счета работников не имеется.

Таким образом, ФИО1 не доказан факт выплаты заработной платы работникам должника.

Относительно расходования денежных средств на хозяйственную деятельность, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Должник являлся управляющей компанией, его доход формировался за счет платежей населения; расходование денежных средств управляющей компанией являлось целевым и не могло быть произвольным, не предусмотренным договорами управления.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, оформляются оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации.


Согласно карточке счета 71 (расчет с подотчетными лицами) за 20212023 год на оплату расходов, связанных с хозяйственной деятельностью должника было направлено 3 825 тыс. рублей.

Денежные средства на хозяйственные нужды работникам должника выдавались как из кассы по расходным кассовым ордерам с последующим оформлением авансовых отчетов, так и путем возмещения затрат, понесенных непосредственно работниками также с предоставлением соответствующих оправдательных документов.

В том числе по расходным кассовым ордерам выдавались денежные средства и руководителю ФИО4 (мать ответчицы), на сумму

1 397 501,64 руб., следовательно, никакой необходимости перечисления денежных средств «транзитом» через ФИО1 не имелось.

При этом все авансовые отчеты проверялись бухгалтерской службой на соответствие их целям деятельности должника, следовательно никакие расходы, сведения о которых содержатся в представленной ответчицей выписке, касающиеся оплаты бензина для личного автомобиля руководителя, продуктов питания, посещения ресторанов и кафе, салонов красоты не могли быть приняты к учету и оплачены за счет средств должника.

Оплата услуг поставщиков в основном осуществлялась напрямую агентом по сбору платежей с населения – АО «РЦ Урала» по письменному распоряжению должника, где также подлежало обязательному указанию вид обязательства и цель платежа. Аналогично не могли быть приняты к учету и платежи в пользу третьих лиц, если факт оказания таких услуг не имел документального подтверждения (акты выполненных работ, договоры и т.д.).

Между тем, конкурсный управляющий, опровергая доводы апеллянта, представил в суд апелляционной инстанции дополнительные письменные доказательства, а именно конкурсным управляющим дополнительно проведена проверка авансовых отчетов работников, фамилии которых возможно сопоставить с таблицами №№ 2, 3 и установлено следующее:

ФИО10 с января 2021 года было выдано из кассы 51 104,38 руб., предоставлены авансовые отчеты с документами на сумму 43 702,30 руб.;

ФИО13 выдано из кассы 50 600,51 руб., предоставлены оправдательные документы на сумму 50 600,51 руб.;

ФИО17 выдано 410 540 руб., предоставлены оправдательные документы на сумму 412 250,40 руб.;

ФИО18 выдано 49 021,00 руб., предоставлены оправдательные документы на сумму 49 196,63 руб.

Иных лиц, которым перечислялись денежные средства со списком работников должника сопоставить невозможно (указаны только инициалы, либо только имя).

Также конкурсным управляющим проанализированы сведения по контрагентам (счета 60, 76) и установлено, что ИП ФИО19 оказывал услуги по вывозу ЖБО в феврале 2021 года, оплата услуг произведена агентом


по сбору платежей с населения АО « РЦ «Урала» в марте 2021 года; ИП ФИО20 оказывал услуги по вывозу ЖБО, оплата произведена агентом по сбору платежей с населения АО « РЦ «Урала»; ИП ФИО21 оказывал услуги по вывозу ЖБО, оплата осуществлена агентом по сбору платежей с населения АО « РЦ «Урала»; ИП ФИО22 оказывала услуги по вывозу ЖБО в январе 2022 года, оплата была осуществлена 19.01.2022; ФИО23 оказывал юридические услуги, оплата произведена путем выдачи денежных средств из кассы .

Вместе с тем, само по себе наличие у получателей денежных средств статуса работников, либо контрагентов должника, как и наличие переписки в мессенджерах, не являются надлежащими доказательствами по делу, и не позволяют достоверно установить ни факт совершения платежей, ни их размер в интересах должника.

То обстоятельство, что ответчик ФИО1 передала «зарплатную карту» матери, которая являлась директором должника, а также по ее просьбе осуществляла какие-то платежи допустимым доказательством расходования денежных средств на нужды должника не является.

В свою очередь, права на денежные средства, находящиеся на счете, считаются принадлежащими клиенту (пункт 4 статьи 485 ГК РФ), следовательно, риск наступления негативных последствий лежит на владельце счета.

В качестве доказательств представлены расширенные выписки по счетам № 4081781055576122**** (счет зачисления заработной платы) и № 4081781065576069*** (иной счет ответчика) за период с 01.02.2021 по 05.12.2023.

Между тем, содержание выписок не позволяет соотнести их с хозяйственными операциями, направленными на осуществление деятельности должника. Представленные ранее в качестве пояснения цели расходования денежных средств таблицы № 2 и № 3 без первичных документов доказательством также быть не могут.

Относительно оплаты автокредита установлено следующее.

Из представленного в материалы дела дополнения к апелляционной жалобе, устных пояснений представителя ответчика в судебном заседании 16.12.2024, следует, что денежные средства со счета № 4081781055576122**** куда зачислялись платежи должника в сумме 572 176 руб. были перечислены ответчиком на личный счет № 408178106 5576069****, из которых согласно таблице № 3 и сведений по счетам, на погашение автокредита было направлено 539 370,00 руб.

В материалы дела ответчиком предоставлены документы, из которых следует, что 24.08.2021 между ПАО «Совкомбанк» и ответчицей ФИО1 был заключен кредитный договор на сумму 855 211,57 руб. со сроком возврата 24.08.2026 и ежемесячным платежом в сумме 20 522,26 руб. в обеспечение его исполнения было предоставлено транспортное средство LADA VESTA 2021


г.в., принадлежащее ФИО1 (приобретенное за счет вышеназванных кредитных средств).

Очевидно, что оплата автокредита за личный автомобиль ответчика ФИО1 не может являться надлежащим доказательством расходования денежных средств в интересах должника даже при условии, что к управлению личным автомобилем ответчицы, согласно страховых полисов была допущена ФИО4 (мать ответчика), являющаяся руководителем должника.

Однако, 10.01.2025 в ходатайстве о приобщении документов ответчик поясняет, что платежи по автокредиту были осуществлены за счет пенсионных средств, не имеющих отношения к предприятию-банкроту.

Вместе с тем, к указанному доводу ответчика следует отнестись критически, поскольку из представленной им выписки по счету ФИО4 невозможно установить каких-либо перечислений в пользу ответчика, либо перечислений по кредитному договору в пользу ПАО «Совкомбанк».

При этом, факт перечисления денежных средств со счета № 4081781055576122**** (карта 5469********6275), куда зачислялись платежи должника, на счет ответчика № 4081781065576069**** (карта 4275********4572), с которого производились платежи по автокредиту подтверждается, как сведениями из выписки по счету № 4081781065576069****, так и таблицей № 3, составленной ответчиком.

Кроме того, если же допустить, что действительно автокредит оплачен за счет иных средств, то в таком случае расходование денежных средств в сумме 539 370 руб. в интересах должника и вовсе ответчиком не подтверждено.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств несения расходов на хозяйственную деятельность должника; не опровергнута безосновательность перечисления ей денежных средств должником; не доказано расходование денежных средств на нужды должника. Перечисление денежных средств ФИО1 носило систематический характер на протяжении почти трех лет и не имело для должника экономического смысла, было направлено на вывод активов должника из хозяйственного оборота. Добровольное участие ФИО1 на протяжении трех лет в указанной схеме по созданию фиктивных трудовых отношений и видимости правомерного получения денежных средств должника в ситуации неплатежеспособности последнего (в том числе и после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве) одновременно увеличивая его налоговую долговую нагрузку, свидетельствует о злоупотреблении правом, что является самостоятельным основанием для отказа в его защите.

В рассматриваемом случае заключение трудового договора было направлено на целенаправленное уменьшение конкурсной массы путем осуществления безвозмездных платежей в пользу ответчика, в то время как правоотношения, защищаемые трудовым законодательством, между сторонами фактически не возникли. Оспариваемые перечисления денежных средств в


пользу ФИО1 повлекли за собой уменьшение активов должника, а, следовательно, причинили ущерб кредиторам.

Изложенное свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 840 920 руб.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы об обратном суд апелляционной инстанции отклоняет на основании вышеизложенного.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 июня 2024 года по делу № А60-14396/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий С.В. Темерешева

Судьи Т.Ю. Плахова

М.С. Шаркевич

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 15.05.2024 8:00:44

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна