Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А11-15977/2018

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, <...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-15977/2018
город Владимир
25 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.12.2024 по делу № А11-15977/2018,

принятое по заявлениям конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» (600017, г. Владимир,

ул. Мира, д. 34, этаж 4, офис 402, ОГРН <***>, ИНН <***>), конкурсного кредитора акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» (601784, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3, конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга» о привлечении контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» (601784, Владимирская область,

г. Кольчугино, переулок Гоголя, д. 1, ОГРН <***>, ИНН <***>) лиц: ФИО2, ФИО4,

ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Технология комфорта»,

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ООО «Технология комфорта» ФИО3, лично (на основании паспорта), его представителя ФИО6, по доверенности от 01.08.2025 сроком действия один год;

от ФИО2 – ФИО7, по доверенности от 02.10.2023 сроком на три года;

от ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» – ФИО8, по доверенности от 25.12.2024 № 2025 сроком действия до 31.12.2025;

от ООО «Энергосбыт Волга» – ФИО9, по доверенности от 01.01.2025 № 7 сроком по 31.12.2025;

от АО «ЭнергосбыТ Плюс» – ФИО10, по доверенности от 16.08.2022 сроком действия по 31.10.2025,

установил:

по заявлению акционерного общества «Владимирские коммунальные системы» определением Арбитражного суда Владимирской области от 28.12.2018 возбуждено производство по делу № А11-15977/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» (далее – ООО «Технология комфорта», должник).

Определением суда от 09.04.2019 заявление АО «Владимирские коммунальные системы» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением арбитражного суда от 05.09.2019 ООО «Технология комфорта» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Определением суда от 05.09.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках настоящего дела о банкротстве должника в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением (вх. от 10.09.2020) о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обратилось акционерное общество «Владимирские коммунальные системы». В качестве оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредитор указал на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (не позднее 01.06.2018), а также совершение ответчиками действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов (выдача займов аффилированным лицам, увеличение расходов на заработную плату сотрудникам).

31.03.2021 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обратился конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на совершение ответчиком действий, повлекших банкротство ООО «Технология комфорта», что не позволило пополнить конкурсную массу должника, произвести расчеты с кредиторами. В частности, управляющий указал на заключение должником в отсутствие какого-либо встречного обеспечения многочисленных договоров займа с ООО «Вязники Энергия», являющимся подконтрольным ФИО2 лицом, на общую сумму 75 224 767 руб., ООО «Марсово поле», физическими лицами. При этом на момент выдачи займов, исходя из анализа бухгалтерской отчетности должника за 2016-2017 гг., финансовое состояние должника не позволяло осуществлять выдачу таких займов без потери финансовой устойчивости. Как указывает управляющий, указанные сделки не относятся к обычной хозяйственной деятельности должника и являлись существенными для него. В период фактического управления Обществом единоличным учредителем должника ФИО2 в штатное расписание ООО «Технология комфорта» внесены существенные изменения аппарата управления, введены новые должности, что значительно увеличило фонд оплаты труда ООО «Технология комфорта», и, как следствие увеличило нагрузку на его финансовую устойчивость. Изменение структуры аппарата управления Общества

не имело экономической целесообразности для должника. По мнению заявителя, действия ФИО2 по совершению указанных выше сделок являлись неразумными, были направлены не на поддержание финансового состояния ООО «Технология комфорта», а на вывод денежных средств из Общества.

19.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга»

обратилось с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, – ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. По мнению кредитора, такая обязанность у учредителя и руководителя должника возникла с 01.04.2018. Заявитель также сослался на совершение ответчиками действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов, а именно, выдачу займов ООО «Вязники Энергия», ООО «Марсово Поле», а также физическим лицам.

10.08.2022 ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» также представило заявление о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор ссылался на не передачу ФИО4 и ФИО5 конкурсному управляющему документов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности должника, в частности, сведений о дебиторской задолженности Общества. В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указал выдачу займов аффилированным лицам и не передачу конкурсному управляющему программного комплекса «1С Бухгалтерия» и «1С Зарплата и управление персоналом».

Определением арбитражного суда от 23.01.2023 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО2 заявил о пропуске АО «ВКС» (в настоящее время – АО «ЭнергосбыТ Плюс»), конкурсным управляющим, ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 28.12.2024 (резолютивная часть от 22.10.2024) установил наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технология комфорта», приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился

в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технология комфорта», принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, сославшись на истечение срока давности для обращения в суд с требованием о привлечении ответчика к ответственности и отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам

должника ввиду недоказанности совершения им недобросовестных действий, которые повлекли бы банкротство ООО «Технология комфорта» или усугубили бы финансовое состояние общества.

ФИО2 также заявлено ходатайство о восстановлении срока для подачи апелляционной жалобы, в связи с поздним опубликованием судебного акта в «Картотеке арбитражных дел». С учетом заявленного ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока, соблюдения предельно допустимого срока подачи данного ходатайства, срока опубликования судебного акта в «Картотеке арбитражных дел», апелляционный суд счел необходимым восстановить срок подачи апелляционной жалобы.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Евсеевой Н.В. на судью Кузьмину С.Г. (определение от 11.09.2025).

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб- конференции, представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные

в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ФИО3 и его представитель указали на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы.

Представители ООО «Газпром межрегионгаз Владимир», ООО «Энергосбыт Волга», АО «ЭнергосбыТ Плюс» указали на необоснованность доводов жалобы.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силе части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях/бездействии данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами; при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

По смыслу правовой позиции, приведенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления нового закона в силу независимо от даты, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к названной ответственности или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так, Законом № 134-ФЗ, вступившим в силу с 30.06.2013, в статью 10 Закона о банкротстве введен пятый пункт, содержащий норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или

должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), которая вступила в силу с 28.06.2017, установил, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

При этом согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ, положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В пункте 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротства в редакции Закона № 266-ФЗ.

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства

возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

В данном случае неправомерные действия ФИО2, с которыми заявители связывают основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, совершены в период 2016-2018 гг.

Следовательно, поскольку обстоятельства, на которых заявители основывают требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за доведение ООО «Технология Комфорта» до банкротства имели место как до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после, а заявления конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов поступили в арбитражный суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и в редакции Закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Таким образом, исходя из приведенных норм и разъяснений, учитывая, что конкурсное производство в отношении должника открыто 05.09.2019, АО «ВКС» обратилось с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности 10.09.2020, конкурсный управляющий – 31.03.2021, ООО «Энергосбыт Волга» – 19.04.2021, ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» – 16.08.2022, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности заявителями не пропущен.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него

фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

ООО «Технология комфорта» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.12.2005, о чем Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц (ОГРН <***>). Общество создано в целях мобилизации финансовых средств, материальных и производственных ресурсов для эффективного их использования в сфере жилищно-коммунального хозяйства, обеспечения населения Кольчугинского района Владимирской области жизненно-важными жилищно-коммунальными услугами.

Основным видом деятельности ООО «Технология комфорта» является обеспечение работоспособности тепловых сетей (ОКВЭД 35.30.5), дополнительными, в том числе: производство электроэнергии (ОКВЭД 35.11), передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям (ОКВЭД 35.12), распределение электроэнергии (ОКВЭД 35.13), передача пара и горячей воды (ОКВЭД 35.22), распределение газообразного топлива по газораспределительным сетям (ОКВЭД 35.22), обеспечение работоспособности котельных (ОКВЭД 35.30.4), распределение воды для питьевых и промышленных нужд (ОКВЭД 36.00.2).

Единственным участником ООО «Технология комфорта» с 23.05.2017 является ФИО2

ФИО4 в период с 31.08.2016 по 05.12.2018 являлся генеральным директором Общества, в период с 06.12.2018 по 20.12.2020 руководителем должника являлся ФИО5

С 01.09.2016 ФИО2 занимал должность исполнительного директора Общества.

Следовательно, в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО4, ФИО2, ФИО5 являются контролирующими должника лицами.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявителями указано на не исполнение ФИО4, ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, причинение вреда должнику и его кредиторам в результате совершения сделок по выводу имущества должника, а также не исполнение ответчиками обязанности по передаче документации (в частности, сведений о дебиторской задолженности Общества, программного комплекса «1С Бухгалтерия») конкурсному управляющему.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных заявителями в обоснование требований, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку именно его действия в виде совершения должником сделок, повлекших за собой причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов, повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов Общества. Судом признано доказанным, что действия ФИО2, направленные на совершение сделок от имени должника, существенно ухудшили материальное положение последнего. При этом ввиду недоказанности момента наступления объективного банкротства

Общества суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом. Основания для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему документов Общества также не установлены.

Судебный акт в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, в части отказа в привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности не обжалуется, в связи с чем, судом апелляционной инстанции выводы суда в данной части не пересматриваются (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если имущественным правам кредиторов причинен вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу приведенных законоположений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента (например, совершение вредоносных сделок либо извлечение из них имущественной выгоды и т.п.), а также причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями и негативными последствиями на стороне конкурсной массы – объективным банкротством организации-должника, представляющим собой для целей Закона о банкротстве критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, по обязательным платежам.

Как было указано ранее, в обоснование требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности заявители ссылались на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок по выводу активов (денежных средств) из собственности Общества.

Так, определением суда от 19.08.2022 по делу № А11-15977/2018 признаны недействительными сделки по заключению ООО «Технология комфорта» договоров денежных займов от 22.08.2016, от 24.08.2016, от 25.01.2017 № 25-01/2017, от 02.02.2017 № 02-02/2017, от 13.04.2017 № 13-04/2017, от 21.12.2017 № 21-12/2017-3, от 27.02.2017 № 27-02/2017, от 19.12.2016 № 19-12/2016, от 28.09.2016, от 20.11.2017 № 20-11/2017, от 12.08.2016, на общую сумму 75 224 767 руб. с ООО «Вязники Энергия».

ООО «Вязники Энергия» было создано 18.05.2015 решением единственного учредителя ФИО2, который в соответствии с приказом от 29.05.2015 № 1 назначен на должность генерального директора названного общества. ФИО2 от имени общества был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Технология комфорта» в размере 100 %, в связи с чем, ООО «Вязники Энергия» стало единственным участником ООО «Технология комфорта». Позднее, 16.05.2017 между ООО «Вязники Энергия» и ФИО2 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Технология комфорта» в размере 100%. Таким образом, ФИО2 стал единственным участником ООО «Технология комфорта».

Общий размер займов на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделки, составлял 75 224 767 руб. при балансовой стоимости активов должника в сумме 184 576 000 руб. Объем выбывших из оборота должника денежных средств является значительным по отношению к сумме активов (более 40,75 %). По смыслу статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», спорные сделки являлись для ООО «Технология комфорта» крупными, а, следовательно, и значимыми.

Как установлено судом, фактически денежные средства, поступившие ООО «Вязники Энергия» по вышеуказанным договорам займа от должника, находились в обороте между аффилированными лицами и не выходили из зоны контроля их учредителя – ФИО2

Заемные денежные средства были предоставлены с целью вывода денежных средств ООО «Технология комфорта» в аффилированную компанию при

злоупотреблении правом в ущерб добросовестным кредиторам, поскольку свободных денежных средств у ООО «Технология комфорта» не было, иной деятельности кроме тарифорегулируемой деятельности должник не вел. Деятельность должника по выдаче займов противоречила целям создания Общества. Целями заключения договоров займа являлось формирование кредиторской задолженности внутри группы заинтересованных лиц и, как следствие, действия аффилированных лиц посредством заключения договоров займа привели к финансовой нестабильности и неплатежеспособности ООО «Технология комфорта».

Установленные обстоятельства в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Кроме прочего, как установлено судом первой инстанции, 27.12.2017 должник заключил договор займа № 27-12/2017 с ООО «Марсово поле» на сумму 7 000 000 руб., из которой заемщиком возвращен 1 895 000 руб.

Единственным участником ООО «Марсово Поле» в период с 07.10.2013 до 08.05.2019 являлся ФИО2; с 08.05.2019 – ФИО12 (брат единственного учредителя ООО «Технология комфорта» ФИО2).

На момент выдачи займа деятельность ООО «Марсово Поле» являлась убыточной, организация имела отрицательную величину собственного капитала, а также значительную величину кредиторской задолженности, что свидетельствовало о наличии риска непогашения долга. ФИО2 не мог не знать, что заключает сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. Доказательств того, что показатели деятельности ООО «Марсово Поле» позволяли рассчитывать на быстрый возврат займа в целях погашения задолженности ООО «Технология комфорта» перед своими кредиторами, ответчиком в материалы дела не представлены.

В 2016 и 2017 гг. должником выдавались займы физическим лицам, в том числе: ФИО13 (в размере 119 341,40 руб.), ФИО14 (в размере 1 589 370 руб.), ФИО12 (в размере 2 347 400 руб.). ФИО15 занимал должность заместителя генерального директора должника по информатизации, ФИО14 – должность первого заместителя генерального директора в Обществе, ФИО12 – должность заместителя генерального директора по инвестициям.

ООО «Технология комфорта» меры по взысканию долга не предпринимало, частично (ввиду пропуска заявителем срока исковой давности) задолженность по договорам займа, заключенным с указанными физическими лицами, была взыскана конкурсным управляющим ФИО3 только в процедуре банкротства должника. Судебная коллегия при этом учитывает, что возможность действий конкурсного управляющего по взысканию заемных денежных средств возникла не на основании анализа переданной бухгалтерской документации, базы 1С, а исключительно на основе анализа движения денежных средств по расчетному счету должника.

В настоящем случае перечисление в пользу указанных юридических и физических лиц денежных средств происходило в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, в частности, перед АО «Владимирская областная теплоэнергетическая компания» (по состоянию на 14.08.2017 размер долга составлял 17 130 968,69 руб., решение Арбитражного

суда Владимирской области от 06.02.2018 по делу № А11-13793/2017), недостаточности денежных средств самого должника для погашения требований кредиторов.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО2, являясь учредителем должника и одновременно его исполнительным директором, в силу своего должностного положения в Обществе знал о его неплатежеспособности в момент выдачи займов указанным выше лицам, тем не менее, принял решение о выдаче займов на заведомо невыгодных для должника условиях (в отсутствие какого-либо обеспечения), не соответствующих нормальному деловому риску, в результате которого был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Какого-либо разумного обоснования, в том числе экономического, совершения указанных выше сделок ответчиком при рассмотрении дела ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено. Предоставление займов аффилированным лицам на условиях, не выгодных для должника (с предоставлением заемщикам значительной по времени отсрочки возврата займа, в отсутствие какого-либо обеспечения), очевидно, не предполагало извлечение экономической выгоды для самого должника.

Удовлетворяя заявление в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не может быть признан действовавшими в интересах должника. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на него обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Доказательств того, что у ООО «Технология комфорта» имелась необходимость в выдаче вышеуказанным лицам заемных средств, не представлено, а обязанность по возврату денежных средств заемщиками не была исполнена, что привело к уменьшению имущества должника и причинению убытков.

Согласно заключению временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, по состоянию на конец 2017 года предприятие было неплатежеспособно и не могло расплатиться по своим обязательствам за счет своей выручки. На основании анализа абсолютных и относительных показателей платежеспособности должника сделан вывод о нерациональной структуре активов. За анализируемый период (2015-2017 гг.) у организации отсутствовали должное количество ликвидных активов в виде наличных денег и средств на счетах.

Принимая решение о выдаче займа, ответчик должен был исходить в первую очередь из интересов ООО «Технология комфорта», заключающихся в необходимости надлежащего исполнения им обязательств перед кредиторами.

Ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что указанные сделки должника по выдаче займов, а фактически, отчуждению имущества должника (денежных средств), связаны с реальными хозяйственными операциями, а не направлены на безосновательный вывод активов должника.

Обстоятельства, опровергающие недобросовестность и неразумность указанных действий ФИО2 судом апелляционной инстанции не установлены.

Заявляя о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители также ссылались на то

обстоятельство, что в период фактического управления деятельностью должника ФИО2, в штатное расписание ООО «Технология комфорта» были внесены существенные изменения аппарата управления Обществом.

Согласно приказу ООО «Технология комфорта» от 29.08.2016 № 209/ОП, в целях совершенствования организационных процессов и в связи с изменением организационной структуры, с 01.09.2016 в штатное расписание общества введены такие должности, как «Исполнительный директор», «Первый заместитель генерального директора», «Заместитель генерального директора по инвестициям», «Заместитель генерального директора по информатизации», «Финансовый директор» и «Заместитель генерального директора по правовым вопросам».

Должность исполнительного директора должника с 01.09.2016 занимал ФИО2 (трудовой договор от 01.09.2016 № 6/2016), должность первого заместителя генерального директора – ФИО14 (трудовой договор от 01.09.2016 № 5/2016), должность заместителя генерального директора по инвестициям – ФИО12 (трудовой договор от 01.09.2016 № 4/2016), должность заместителя генерального директора должника по информатизации – ФИО15 (трудовой договор от 01.09.2016 № 3/2016), должность финансового директора – ФИО16 (трудовой договор от 15.11.2016 № 8/2016).

Согласно условиям трудовых договоров, работники были приняты на работу по совместительству, без испытания, на неопределенный срок; продолжительность рабочего времени составляла не более 4 часов в день.

С учетом установленной ФИО2 ежемесячной премии в размере 100 % от должностного оклада, заработная плата ответчика в месяц составила 189 656 руб.; заработная плата первого заместителя генерального директора ФИО14 – 189 656 руб., заработная плата ФИО12 – 189 656 руб., заработная плата ФИО13 – 189 656 руб., заработная плата ФИО16 – 149 426 руб.

Сотрудники, оформленные на указанные ключевые должности, территориально проживают, как и ФИО2, в г. Санкт-Петербург. Инициатором протекции сотрудников, как было установлено в ходе конкурсного производства, являлся ФИО2 Указанных лиц и ФИО2 объединяет деятельность в группе компаний «Генеральный Энергетический Альянс».

Полагая, что указанные лица трудовых обязанностей, предусмотренных названными трудовыми договорами, не выполняли, а сами договоры заключены в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, конкурсный управляющий оспорил в арбитражном суде указанные сделки, однако требования управляющего были оставлены судом без удовлетворения ввиду не доказанности обстоятельств причинения вреда имущественным правам кредиторов, цели причинения вреда кредитором при заключении в результате заключения оспариваемых трудовых договоров. Довод конкурсного управляющего о том, что трудовые договоры были направлены на вывод активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника не нашел своего документального подтверждения.

В отношении указанных сделок (заключение трудовых договоров), в признании недействительности которых отказано, суд не может признать обоснованными доводы заявителей как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, управляющий и кредиторы настаивали, что в условиях наличия у должника кредиторской задолженности в значительном размере и отсутствия достаточного для ее погашения дохода изменение аппарата управления Обществом не имело экономической целесообразности, при этом значительно увеличило фонд оплат труда Общества-должника. Установление контролирующим лицом размера заработной платы новым сотрудникам в указанных размерах при отсутствии на то оснований (наличия у должника достаточного дохода для этого), повлекло еще большее ухудшение финансового положения должника, то есть в результате действий ответчика должнику и его кредиторам был причинен значительный ущерб. Заявители обращали внимание на то, что должником на выплату заработной платы сотрудников было израсходовано в 2016 году – 45 036 446,44 руб., в 2017 году – 63 336 121,93 руб., в 2018 году – 31 270 686,80 руб. Учитывая финансовое положение должника, начисление и выплата заработных плат в таком размере усугубило финансовое состояние Общества.

Судебная коллегия отмечает, что отказ в признании трудовых договоров недействительными не препятствовал заинтересованным лицам заявлять указанные доводы при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку выводы суда относительно отсутствия вреда имущественным правам кредиторов оспоренными сделками сделаны исключительно применительно к обстоятельствам получения равноценного денежного эквивалента в конкурсную массу должника. Коллегия судей соглашается с доводами конкурсного управляющего и кредиторов, поскольку подобное поведение учредителя должника явно не согласуется с планом по выходу Общества из кризиса и не может являться экономически обоснованным, тем более в условиях, когда должник изначально не наделяется какими-либо ликвидными активами для реализации поставленных перед ним задач, его единственным источником являются средства, полученные от физических и юридических лиц. В настоящем случае вместо оптимизации бизнес-процессов, ФИО2 без должного обоснования, невзирая на рост долгов, увеличил издержки и штат работников, чем усугубил положение должника, создал предпосылки для недопущения расчетов с кредиторами, увеличил тем самым долговую нагрузку. Материалы дела не содержат сведений о реализации ФИО2 эффективных действий, направленных на сокращение кредиторской задолженности. Предполагаемый план выхода ООО «Технология комфорта» из имущественного кризиса не повлек никакой положительной динамики в хозяйственной деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание показания свидетеля ФИО17, данные в рамках уголовного дела № 12201170009000092, и представленные свидетелем сведения, поступившие по запросу арбитражного суда от ОМВД России по Кольчугинскому району. ФИО17 была трудоустроена в ООО «Технология комфорта» с 2014 года в должности ведущего экономиста, деятельность которого заключалась в планировании бюджета и производства. Согласно ее показаниям, в 2016 году, после смены учредителя должника, ФИО2 было принято решение о выдаче ООО «Вязники энергия» займов, об исключении из штатного расписания 23 (или 27) штатных единиц основного производственного персонала (большей частью в районных котельных), и введении в штат новых должностей (руководящего состава), что привело к превышению фонда заработной платы. После прихода ФИО2

финансовое состояние организации было ухудшено, действия учредителя указывали на неправомерное распоряжение и вывод денежных средств из имущественной массы ООО «Технология комфорта». При этом на момент прихода ФИО2 у должника имелась дебиторская задолженность перед ООО «Газпром», которая в течение непродолжительного времени могла быть погашена. По показаниям ФИО17, все существенные решения в деятельности ООО «Технология комфорта» принимались ФИО2

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции с учетом установленных обстоятельств, пришел к выводу, что именно ФИО2 определял существенные условия заключаемых с физическими и юридическими лицами договоров займа, принимал основополагающие решения относительно деятельности Общества, являлся лицом, принимавшим решения по всем вопросам, связанным с исполнением должником обязательств, в том числе финансовых, и, по факту, осуществлял единоличное руководство должником.

Как следует из заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, основной причиной неплатежеспособности ООО «Технология комфорта» явилось неэффективное управление. На протяжении всего анализируемого периода наблюдается рост кредиторской задолженности в связи с отсутствием средств (либо, возможно, отвлечение средств в финансовые вложения), необходимых для расчетов с поставщиками, наблюдается нехватка оборотного капитала. Большую часть оборотных активов составляла дебиторская задолженность, а это свидетельствует о неэффективном управлении ею (важен фактор оборачиваемости дебиторской задолженности в денежные средства). Анализ коэффициента текущей ликвидности свидетельствует о том, что в анализируемом периоде организация не была способна стабильно оплачивать свои текущие счета, в связи с тем, что недостаточно эффектно велась работа с дебиторской задолженностью.

Согласно анализу финансового состояния ООО «Технология комфорта» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, большую долю оборотных активов на всем периоде составляла дебиторская задолженность. Согласно представленной Обществом в налоговый орган бухгалтерской отчетности за 2017 год, дебиторская задолженность за указанный период увеличилась на 31 095 тыс. руб.: с 153 392 тыс. руб. на начало 2015 года до 184 487 тыс. руб. в 2017 году. Совокупный финансовый результат должника убыточный на конец анализируемого периода и связан он с тем, что у организации имеется большое количество обязательств (заемных средств на начало периода и роста кредиторской задолженности) и она вынуждена возмещать основной долг, а также оплачивать проценты по кредитам и займам.

ФИО2 в рассматриваемый период являлся также генеральным директором ООО «Расчетный центр», г. Санкт-Петербург (ОГРН <***>; регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности)).

Между ООО «Технология комфорта» и ООО «Расчетный центр» в лице генерального директора ФИО2 15.05.2018 был заключен агентский договор № 05/15-2018, по условиям которого, ООО «Расчетный центр» от своего имени, но в интересах и за счет ООО «Технология комфорта» обязалось выполнять

юридические и фактические действия по расчетам платежей за услуги по тепловой энергии и теплоносителю, предоставляемые должником юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям; формированию счетов за услуги; сбору и обработке поступивших в пользу должника платежей; перечисление денежных средств, поступивших от юридических и физических лиц, на расчетный счет должника. Договор был заключен сроком до 31.12.2018, распространял свое действие на правоотношения сторон с 01.04.2018 с условием ежегодной пролонгации.

В соответствии с дополнительным соглашением от 23.08.2018 № 6 к агентскому договору, договор был расторгнут сторонами с 24.08.2018, все обязательства, кроме финансовых, прекращены с даты расторжения договора. ООО «Расчетный центр» прекратило осуществлять расчет платежей за коммунальные услуги по тепловой энергии и теплоносителю, формировать акты и счета-фактуры за период с 24.08.2018 от своего имени. Согласно отчету ООО «Расчетный центр» за август 2018 года, у ООО «Расчетный центр» перед должником имелась непогашенная задолженность в размере 344 996,37 руб.

Вместе с тем, согласно условиям дополнительного соглашения от 23.08.2018 № 6 к агентскому договору, ООО «Расчетный центр» продолжило исполнять сбор и обработку поступающих в пользу Общества-должника платежей за оказываемые должником услуги, производить перечисление денежных средств, поступивших за коммунальные услуги на расчетный счет должника, однако обязанность по перечислению собранных денежных средств на расчетный счет должника ООО «Расчетный центр» не выполняло (иного суду не представлено). Установить наличие (отсутствие) и размер задолженности ООО «Расчетный центр» перед должником по агентскому договору от 15.05.2018 № 05/15-2018 не представилось возможным ввиду не передачи конкурсному управляющему документов и сведений.

Конкурсный управляющий также указывал, что 11.10.2016 № 58 между ООО «Технология комфорта» и Владимирским филиалом АО «ЭнергосбыТ Плюс» был заключен агентский договор, по условиям которого, филиал обязался по поручению должника и за вознаграждение совершать от имени и за счет ООО «Технология комфорта» юридические и иные действия, направленные на выполнение функций биллинга, сбора денежных средств от абонентов за предоставленные услуги, претензионной работы в целях взыскания дебиторской задолженности агентов за потребленные услуги. Названный договор расторгнут 15.12.2018. После расторжения договора перечень мероприятий, направленных на сбор денежных средств за предоставленную жителям тепловую энергию, учет данной задолженности не производился.

Согласно пояснениям ФИО4, управление экономикой и финансами Общества, после приобретения ФИО2 100 % долей в ООО «Технология комфорта», осуществлялось ответчиком. В материалы обособленного спора представлены соглашение от 17.08.2017 и акт от 17.08.2017 о приемки-передачи генеральным директором ФИО4 единственному собственнику ООО «Технология комфорта» ФИО2 электронно-цифровой подписи и пароля (права первой подписи), дающей право на осуществление действий по всем банковским счетам должника, открытым в ПАО «МИнБанк» (р/с № <***>), владелец СКПЭП: ФИО4, пользователь: 00АF7A9C; соглашение от 25.07.2017 и акт от 25.07.2017 о приемки-передачи

генеральным директором ФИО4 единственному собственнику ООО «Технология комфорта» ФИО2 электронно-цифровой подписи и пароля (права первой подписи), дающей право на осуществление действий по всем банковским счетам должника, открытым в ПАО «МИнБанк», владелец СКПЭП: ФИО4 пользователь: 00B2B181. По сведениям ФИО4, все переговоры, переписка, электронная почта, 1 С, обмен плановыми документами осуществлялся через сервер под управлением системного администратора ФИО18

Указанное согласуется с показаниями свидетеля ФИО17

Согласно должностной инструкции исполнительного директора ООО «Технология комфорта», в должностные обязанности ФИО2 входило, в том числе: разработка норм расходов по производству, планирование направлений инвестирования в производство, определение необходимого объема финансирования; контроль работы с дебиторской задолженностью предприятия; анализ юридической и экономической форм сделок; планирование доходов и расходов, регулирование финансовых потоков.

ФИО2 в силу своих должных обязанностей должен был принять меры по раскрытию сведений об отраженных в бухгалтерском балансе должника показателях дебиторской задолженности, или оказать содействие в установлении указанных сведений. Однако ответчик в ходе всей процедуры конкурсного производства занимал пассивную позицию, мер по раскрытию информации для целей конкурсного производства не предпринимал. Подобные действия нельзя признать соответствующими стандарту поведения добросовестного и разумного руководителя юридического лица.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 01.01.2008 между Управлением недвижимости Кольчугинского района, представляющим интересы администрации Кольчугинского района (арендодателем), и ООО «Технология комфорта» (арендатором) был заключен договор аренды № 14, целью которого явилось бесперебойное и качественное обеспечение потребителей услугами по теплоснабжению на территории Кольчугинского района, создание конкурентной среды, привлечение инвестиций, а также достижение максимального экономического и социального эффекта в сфере энергообеспечения. Согласно условиям договора, арендодатель передал, а арендатор принял в соответствии с договором во временное владение и пользование недвижимое имущество, составляющее систему коммунальной инфраструктуры объектов теплоснабжения Кольчугинского района и находящееся в муниципальной собственности Кольчугинского района.

01.01.2008 между Управлением недвижимости Кольчугинского района (арендодателем) и ООО «Технология комфорта» (арендатором) был заключен договор № 15 аренды движимых объектов системы коммунальной инфраструктуры, находящихся в муниципальной собственности Кольчугинского района, целью которого являлось бесперебойное и качественное обеспечение потребителей услугами по теплоснабжению на территории Кольчугинского района, создание конкурентной среды, привлечение инвестиций, а также достижение максимального экономического и социального эффекта в сфере энергообеспечения. Согласно условиям договора, арендодатель передал, а арендатор принял в соответствии с договором во временное владение и пользование недвижимое имущество, составляющее систему коммунальной инфраструктуры объектов

теплоснабжения Кольчугинского района и находящееся в муниципальной собственности Кольчугинского района.

15.11.2017 между муниципальным образованием Кольчугинский район в лице администрации Кольчугинского района от имени которой действует муниципальное учреждение «Управление муниципальным имуществом Кольчугинского района» (арендодателем) и ООО «Технология комфорта» (арендатором) был заключен договор аренды имущества № 1, согласно пункту 1.1 которого арендодатель передал, а арендатор принял во временное владение и пользование движимое имущество, составляющее систему коммунальной инфраструктуры объектов теплоснабжения Кольчугинского района и находящее в муниципальной собственности Кольчугинского района. Функциональное (целевое) назначение – использование в хозяйственной деятельности, связанной с обеспечением потребителей услугами по теплоснабжению на территории Кольчугинского района.

По состоянию на 19.02.2017 и на 19.02.2018 у ООО «Технология комфорта» образовалась задолженность по арендной плате по договорам аренды от 01.01.2008 № 14, № 15, от 15.11.2017 № 1 за различные периоды более двух сроков подряд. Администрация Кольчугинского района предложила ООО «Технология комфорта» расторгнуть все договоры аренды в связи с неоднократным нарушением арендатором установленных договором сроков внесения арендной платы.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 25.05.2018 (с учетом определения от 12.07.2018) договоры аренды от 01.01.2008 № 14, от 01.01.2008 № 15, от 15.11.2017 № 1 были расторгнуты. Суд обязал ООО «Технология комфорта» возвратить полученное по договорам аренды имущество муниципальному образованию город Кольчугино Кольчугинского района и муниципальному образованию Кольчугинский район в лице администрации Кольчугинского района Владимирской области. С ООО «Технология комфорта» в пользу муниципального образования город Кольчугино Кольчугинского района взыскана задолженность в сумме 7 273 855,62 руб., пени в сумме 7 399 138,12 руб., в пользу муниципального образования Кольчугинский район – задолженность в сумме 1 058 451,47 руб., пени в сумме 15 589,54 руб. Согласно указанному судебному акту, по состоянию на 21.03.2018 задолженность ООО «Технология комфорта» по указанным договорам аренды составляла 16 092 058,24 руб., в том числе, сумма основной задолженности в размере 8 664 794,23 руб. Задолженность образовалась за период с июля 2017 года по январь 2018 года.

ООО «Технология комфорта» с указанным решением суда не согласилось, обжаловало его в апелляционном порядке, ссылаясь на тяжелое финансовое положение. Как следует из письма (ответа на рецензию) ООО «Технология комфорта» от 15.06.2018, адресованного главе Администрации Кольчугинского района, причиной отсутствия возможности осуществлять оплаты по арендным платежам послужил ряд возбужденных исполнительных производств, взыскателем по которому является ООО «Газпром межрегионгаз Владимир», муниципальное образование город Кольчугино, администрация Кольчугинского района, налоговая инспекция. В отношении ООО «Технология комфорта» введены ограничения в виде приостановления операций по расходованию денежных средств на счетах и обращении взыскания на денежные средства. Судебными приставами-исполнителями вынесено постановление об аресте права требования по агентскому договору от 11.10.2016 № 58 на денежные средства, собранные ОАО «ЭнергосбыТ

Плюс» в размере 100 %. Кроме прочего, в отношении Общества наложены обеспечительные меры на общую сумму 19 млн.руб.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.05.2018 по делу № А11-3564/2018 оставлено без изменения.

В соответствии с определением Арбитражного суда Владимирской области от 28.12.2018 дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено по заявлению АО «ВКС» (правопредшественника АО «ЭнегосбыТ Плюс». Основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом явилось наличие у ООО «Технология комфорта» просроченной свыше трех месяцев задолженности в сумме 35 423 233,33 руб., возникшей по договору энергоснабжения от 01.07.2017 № 37/1117, частично установленной вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Владимирской области от 13.07.2018 по делу № А11-6538/2018, от 27.09.2018 по делу № А11-8862/2018, от 11.10.2018 по делу № А11-8311/2018 (взыскана задолженность по договору энергосбережения от 01.07.2017 № 37/1117 за период с 01.02.2018 по 30.04.2018 в размере 18 807 161,72 руб.)

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму более 270 млн. руб., в том числе: требования ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» в сумме 179 349 350,87 руб., возникшее по договорам поставки газа от 08.12.2015 № 01-09/1362-16, от 01.11.2017 № 01-09/0854-18, и частично установленное вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Владимирской области от 06.04.2018 по делу № А11-303/2018 (задолженность за октябрь 2017 года по договору от 08.12.2015 № 01-09/1362-16 в сумме 22 613 683,76 руб.), от 07.05.2018 по делу № А11-2876/2018 (задолженность за декабрь 2017 года в сумме 28 930 134,18 руб.), от 21.05.2018 по делу № А11-3696/2018 (задолженность за январь 2018 года в сумме 34 186 043 руб.), от 04.06.2018 по делу № А11-4370/2018, от 17.07.2018 по делу № А11-6613/2018, от 12.09.2018 по делу № А11-10477/2018, от 08.10.2018 по делу № А11-9035/2018, от 08.11.2018 по делу № А11-12335/2018, от 28.11.2018 по делу № А11-11541/2018, от 18.02.2019 по делу № А11-14245/2018.

Таким образом, вопреки позиции апеллянта, задолженность ООО «Технология комфорта» перед кредиторами образовалась еще в середине 2017 года, то есть задолго до расторжения договоров аренды движимых и недвижимых объектов системы коммунальной инфраструктуры от 01.01.2008 № 14, 15, от 15.11.2017 № 1.

ФИО2 не привел разумных объяснений причин образования задолженности в столь значительном размере, в частности, перед ресурсоснабжающими организациями, ограничившись лишь указанием на расторжение в 2018 году названных договоров аренды. Такое поведение ответчика не отвечает требованиям добросовестности и разумности, поскольку фактически препятствует установлению причин, по которым должник не оплачивал накапливающиеся в период осуществления хозяйственной деятельности долги, и косвенно подтверждает предположение заявителей о том, что контролирующее должника лицо намеренно не рассчитывалось по долгам.

Учитывая, что в реестр требований кредиторов должника включены только требования независимых кредиторов, следует признать, что именно неэффективная управленческая политика, нерациональное распределение денежных средств,

неправомерные действия по уклонению от исполнения обязательств перед независимыми кредиторами привели к банкротству должника.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этого вывода, материалы дела не содержат.

Безусловные доказательства отсутствия вины ФИО2 в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчика, последним не представлено, и судами не установлено. Презумпция вины ответчика в невозможности осуществления расчетов с кредиторами в данном случае в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнута.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед апелляционным судом не раскрыты; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчика, не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам по причинам объективного характера, на которые контролирующее его лицо не имело возможности оказать влияния, у суда первой инстанции не имелось.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. В рассмотренном деле наличие таких обстоятельств применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции установлено и заявителями доказано.

Приведенная совокупность согласующихся между собой доказательств и установленные судами обстоятельства дела позволяют признать убедительными аргументы заявителей о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение его до банкротства в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку на момент рассмотрения настоящего спора расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не завершены, и определить точный размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено судом до окончания расчетов с кредиторами (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определение Верховного суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом

норм права, в связи с чем, доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.12.2024 по делу № А11-15977/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья К.В. Полушкина

Судьи С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри