Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А07-27025/2024

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-8339/2025
г. Челябинск
06 октября 2025 года
Дело № А07-27025/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Напольской Н.Е.,

судей Максимкиной Г.Р., Тарасовой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кармацким М.О., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Страховая компания «Пари» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.04.2025 по делу № А07- 27025/2024.

В судебное заседание явились представители:

индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность № 02АА6528106 от 03.10.2023 сроком действия на 3 года, диплом),

акционерного общества «Страховая компания «Пари»: ФИО3 (паспорт, доверенность № 14/25 от 28.12.2024 сроком действия по 31.12.2025, диплом).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционного суда не явились, о месте и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее истец, ИП ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к акционерному обществу «Страховая компания «Пари» (далее АО «СК «ПАРИ», ответчик) о взыскании страхового возмещения по договору страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022 г. в размере 30 000 000 рублей.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ Арбитражным судом Республики Башкортостан к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5.

Ответчик исковые требования не признал, обратился со встречным иском о признании договора страхования недействительным.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.11.2024 года принято встречное исковое заявление АО «СК «ПАРИ» к ИП ФИО1.

 19.03.2025 ИП ФИО1 уточнила исковые требования, в которых просила взыскать 29 900 000 рублей страхового возмещения по договору страхования имущества предприятий и организаций.

Уточнение размера исковых требований судом рассмотрено и  принято в порядке ст.  49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.04.2025 исковые требования ИП ФИО1 удовлетворены. С ответчика в пользу истца взысканы 29 900 000 руб. суммы страхового возмещения, 172 500 руб. суммы возмещения судебных расходов по оплате госпошлины. В удовлетворении встречного иска АО «СК «ПАРИ» отказано. Этим же решением возвращена из федерального бюджета государственная пошлина в размере 500 руб., перечисленная платежным поручением № 144 от 12.08.2024.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «СК «ПАРИ» (далее также податель жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой об отмене судебного акта.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что

решение суда первой инстанции является незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что довод суда первой инстанции о том, что страховщик может быть освобожден от выплаты возмещения лишь по правилам статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) прямо противоречит нормам материального права и актуальной судебной практике.

Считает, что материалами дела подтверждается, что убытки возникли в результате целенаправленного воздействия полезного (рабочего) огня необходимой для проведения сварки, при проведении работ нарушены правила пожарной безопасности и технология производства,  в связи с чем данный случай не может быть признан страховым.

Ссылка суда первой инстанции на положения статьи 963 ГК РФ, положенная в обоснование удовлетворения заявленных требований, является несостоятельной, поскольку отказ страховщика (ответчика) основан на других основаниях, поскольку страховой случай не наступил, в связи с чем оснований для применения указанной нормы материального закона на имелось.

Податель жалобы полагает, что в данном конкретном случае, воспользовавшись указанным набором прав, стороны в договоре страхования прямо отразили, что согласно пункту 3.3.6 Договора страхования, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения, когда страховой случай наступил вследствие непринятие страхователем (выгодоприобретателем), его представителями или работниками разумных и доступных мер для уменьшения возможных убытков.

Пунктом 6.1 Постановления Госгортехнадзора России от 30.10.1998 №63 (ред. от 17.10.2012) определено, что аттестованные лица получают аттестационные удостоверения установленной формы. Срок действия удостоверения при первичной аттестации для сварщиков - 2 года, для специалистов сварочного производства II и III уровней - 3 года, а IV уровня - 5 лет. Согласно удостоверению ФИО4 №4294 оно выдано 08.08.2014 года, соответственно, срок его действия истек в 2017 году.

Также апеллянт полагает, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении встречного искового заявления, неправомерно указал, что срок исковой давности начинает течь с момента подписания договора страхования, в связи с чем встречным истцом пропущен срок исковой давности, также не представлено доказательств, что страхователь при заключении договора страхования действовал умышлено, а страховщик не истребовал дополнительной информации о страховом риске.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Вместе с апелляционной жалобой ее подателем заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы, в обоснование которого его податель указывает, что 30 апреля 2025 года арбитражным судом по данному делу было вынесено решение, с принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу. В связи с тем, что копия решения поступило в адрес ответчика 18 июня 2025 года, а согласно данным, размещенным в информационной системе «Мой Арбитр», полный текст указанного судебного акта был официально опубликован 10 июня 2025 года в 08.50.32 мск, исчисление процессуальных сроков, включая период подготовки апелляционной жалобы, подлежит определению с даты официальной публикации судебного акта в указанной системе, то есть с 10 июня 2025 года, что соответствует принципам доступности правосудия и соблюдению гарантий судебной защиты.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного разбирательства на 22.09.2025.

В этом же определении указано, что  ходатайство АО «СК «Пари» о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы будет разрешено в судебном заседании. Подателю жалобы предложено в срок до 17.09.2025 представить в суд апелляционной инстанции письменные пояснения относительно даты подачи апелляционной жалобы в суд 10.07.2025 с учетом возврата ранее поданной 20.06.2025 апелляционной жалобы, а также раскрыть мотивы, по которым он полагает, что срок на апелляционное обжалование пропущен им по уважительным причинам.

До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от ответчика поступили письменные пояснения (вх. 49234/2025 от 18.09.2025) относительно пропуска срока подачи апелляционной жалобы. Указанные письменные пояснения приобщены к материалам дела в порядке статьёй 81, 268 АПК РФ.

Рассмотрев ходатайство ответчика о восстановлении пропущенного процессуально срока на обжалование судебного акта, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Решение суда датировано 30.04.2025 и с учетом месячного сока на обжалование судебного акта срок на подачу апелляционной жалобы истекает 30.05.2025.

Между тем апелляционная жалоба подана посредством системы «Мой арбитр» 10.07.2025 (т. 4, л. д. 84), т. е. с пропуском срока на обжалование. 

Частью 2 статьи 259 АПК РФ предусмотрено, что по ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и суд признает причины пропуска срока уважительными.

Вместе с тем арбитражное процессуальное законодательство не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Уважительными причинами пропуска срока для обжалования признаются такие причины, которые объективно препятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» № 36 от 28.05.2009 в пунктах 14 и 15 разъяснено, что в силу части 2 статьи 259 АПК РФ суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

Для лиц, извещенных надлежащим образом о судебном разбирательстве, уважительными могут быть признаны, в частности, причины, связанные с отсутствием у них по обстоятельствам, не зависящим от этих лиц, сведений об обжалуемом судебном акте. При указании заявителем на эти причины как на основание для восстановления срока суду следует проверить, имеются ли в материалах дела доказательства надлежащего извещения заявителя о судебном разбирательстве в суде первой инстанции. Если лицо не извещено о судебном разбирательстве надлежащим образом, суд рассматривает вопрос о наличии оснований для восстановления срока на подачу апелляционной жалобы с учетом того, что данный срок исчисляется с даты, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав или законных интересов обжалуемым судебным актом. Не могут, как правило, рассматриваться в качестве уважительных причин необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче апелляционной жалобы, нахождение представителя заявителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы юридического лица, обратившегося с апелляционной жалобой.

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными и если не истекли, предусмотренные статьями 259, 276, 292 и 312 Кодекса сроки.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», при решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

В пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» разъяснено, что в силу части 2 статьи 259 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

Вопрос об уважительности причин пропуска срока на обжалование, а также оценка доказательств и доводов, приведенных в обоснование ходатайства о восстановлении срока, являются прерогативой суда, рассматривающего ходатайство, суд учитывает конкретные обстоятельства и оценивает их по своему внутреннему убеждению.

Суд апелляционной инстанции, разрешая вопрос о восстановлении процессуального срока, отмечает, что право на судебную защиту, включая право на пересмотр принятого по делу судебного акта судом вышестоящей инстанции, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и гражданина, одновременно выступая гарантией всех других прав и свобод.

Судебная коллегия принимает во внимание, что правосудие по своей сути может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Это означает, что лицо, намеренное воспользоваться правом на судебную защиту, должно обладать реальной правовой возможностью для обращения в суд, в том числе, в порядке апелляционного производства.

Рассмотрев доводы ответчика, апелляционный суд с учетом конкретных обстоятельств по делу, пришел к выводу о том, что ответчик доказал, что действуя разумно и добросовестно, он столкнулся с обстоятельствами, препятствующими своевременному направлению апелляционной жалобы в суд, поскольку обжалуемый судебный акт опубликован только 10.06.2025, несмотря на указание в судебном акте на то, что он изготовлен в полном объеме 30.04.2025.

Тексты всех судебных актов, за исключением текстов судебных актов, которые содержат сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законом тайну, размещаются в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», автоматизированной системе «Банк решений арбитражных судов» в сети «Интернет» в полном объеме через 24 часа с момента их подписания в системе автоматизации судопроизводства (пункт 9.5 части 9 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 100).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце втором пункта 30 постановления от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», несвоевременное размещение судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не продлевает срока на апелляционное (кассационное) обжалование, но при наличии соответствующего ходатайства заявителя является основанием для восстановления пропущенного срока. Если заявителем допущена просрочка большей продолжительности по сравнению с просрочкой суда, то суду необходимо установить, имел ли заявитель достаточный промежуток времени для подготовки и подачи апелляционной (кассационной) жалобы в предусмотренный процессуальным законодательством срок.

Из системы «Картотека арбитражных дел» усматривается, что решение суда, датированное 30.04.025, опубликовано в системе «Картотека арбитражных дел» 10.06.2025 08:51:32 МСК. При этом в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование податель жалобы ссылался на позднюю публикацию обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела также усматривается, что первоначально апелляционная жалоба направлена заявителем в Арбитражный суд Республики Башкортостан 20.06.2025 через систему «Мой Арбитр».

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 апелляционная жалоба возвращена в связи с отсутствием ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Судебная коллегия отмечет, что первоначальное обращение заявителя 20.06.2025 и ее возвращение не приостанавливает, не прерывает и не продлевают установленный срок на обжалование. Возвращение жалобы, имеющей недостатки, и пропуск заявителем по этой причине установленных арбитражным процессуальным законодательством сроков на подачу повторной апелляционной жалобы не могут являться основанием для изменения порядка исчисления процессуального срока на подачу такого заявления (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2025 № 310-ЭС23-19570 от 24.01.2025), в связи с чем доводы ответчика о том, что он пытался подать ходатайство о восстановлении срока, подлежат отклонению как носящие субъективный характер и не имеющие правового значения.  В связи с  возвратом апелляционной жалобы определением от 03.07.2025 она считается неподанной.


В то же время судебной коллегией установлено, что повторно апелляционная жалоба была подана заявителем посредством системы «Мой арбитр» 10.07.2025.

Принимая во внимание, что апелляционная жалоба подана в течение месяца с момента публикации судебного акта, а также учитывая, что просрочка в публикации судебного акта (с 30.04.2025 по 10.06.2025, 41 день) не превышает периода просрочки, допущенной ответчиком,  судебная коллегия считает, что ходатайство ответчика о восстановлении срока на апелляционное обжалование подлежит  удовлетворению.

У ответчика при конкретных обстоятельствах настоящего дела объективно и без противоречий не имелось возможности узнать о содержании принятого судебного акта ранее его публикации 10.06.2025, то обращение ответчика с апелляционной жалобой 10.07.2025 находится в пределах установленного срока для такого обращения.

Руководствуясь принципом обеспечения доступа к правосудию, принимая во внимание, изложенные подателем жалобы обстоятельства пропуска срока, суд апелляционной инстанции полагает возможным ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы удовлетворить и восстановить пропущенный процессуальный срок на обжалование судебного акта.

До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  Отзыв приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании податель жалобы на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда первой инстанции отменить, представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по  мотивам, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 28.12.2022 между истцом и ответчиком был заключен договор страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э).

В соответствии с данным договором страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022 г. объектом страхования являются не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы Страхователя (Выгодоприобретателя), связанные с владением, пользованием, распоряжением имуществом. Согласно настоящему договору застраховано имущество Страхователя (Выгодоприобретателя), указанное в Списке застрахованного имущества (Приложение № 2 к Договору), принадлежащее ему на праве собственности, на общую сумму 30 000 000 рублей.

Период страхования определен сторонами с 00 часов 00 минут «31» декабря 2023 г. по 23 часа 59 минут «30» декабря 2023 г.

В силу п. 3.2 договора страховым случаем является утрата, повреждение или гибель застрахованного имущества в результате пожара (возникновения огня, способного самостоятельно распространяться вне мест, специально предназначенных для его разведения и поддержания, а также связанного с огнем действия продуктов горения, горячих газов, высокой температуры) и мер по пожаротушению.

4.09.2023 в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, ресторан «Тихая гавань», произошел пожар, что подтверждается справкой, подтверждающей факт возникновения пожара в отношении определенного вида объекта пожара № ИВ-169-26324 от 22.09.2023, выданной Главным управлением МЧС России по Республике Башкортостан.

В результате указанного пожара было уничтожено имущество, застрахованное по Договору страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022 г.

15.09.2023  ИП ФИО1 в адрес АО «Страховая компания «ПАРИ» предоставлено уведомление о наступлении страхового случая.

18.09.2023 ИП ФИО1 в адрес АО «Страховая компания «ПАРИ» предоставлено заявление о наступлении страхового случая.

26.09.2023 дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городу Уфе УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан старшим лейтенантом внутренней службы ФИО6 было возбуждено уголовное дело № 12310800002000006 по факту пожара, произошедшего 14.09.2023 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, Ленина, 65/6, ресторан «Тихая гавань».

В рамках уголовного дела № 12310800002000006 проведена экспертиза об определении рыночной стоимости имущества по материалу уголовного дела № 12310800002000006, возбужденного 26.09.2023 по факту пожара, произошедшего 14.09.2023 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, ул. Ленина, 65/6, ресторан «Тихая гавань».

Согласно заключению эксперта № 23-555 от 13.11.2023  стоимость ущерба в результате пожара, произошедшего 14.09.2023 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, ул. Ленина, 65/6, ресторан «Тихая гавань», с учетом износа составляет – 49 500 000 руб.

06.03.2024 мировым судьей судебного участка № 11 по Советскому району г. Уфы Республики Башкортостан вынесен приговор по делу № 1-6/2024, которым ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, с назначением наказания в виде 280 часов обязательных работ (т. 1, л. д. 87 – 89).Данных о том, что названный приговор отменен, изменен суду не представлено.

Данным приговором установлено, что  в результате неосторожного обращения с источником повышенной опасности ФИО4 причинен материальный ущерб ИП ФИО1 в особо крупном размере на общую сумму 49 500 000 рублей.

Из данного приговора также следует, что согласно заключению эксперта ЭКЦ МВД по Республике Башкортостан № 24472 от 13.10.2023 о причине пожара очаговая зона пожара, произошедшего 14 сентября 2023 года в здании ресторана «Тихая Гавань» по адресу: г. Уфа, Советский район, ул. Ленина, 65/6, находилась в центральной части карниза восточной стороны здания, а именно в месте проведения электросварочных работ.

Причиной пожара, произошедшего 14 сентября 2023 года в здании ресторана «Тихая Гавань» по адресу: г. Уфа, Советский район, ул. Ленина, 65/6, явилось воспламенение горючих материалов от источника зажигания, связанного с работой оборудования, использовавшегося при электросварочных работах.

В представленных для исследования материалах уголовного дела признаков, свидетельствующих о создании специальных условий либо признаков искусственного инициирования горения, способствовавших возникновению и развитию пожара, не усматривается.

В целях урегулирования вопроса о выплате истцу страховой суммы по договору истцом в адрес ответчика направлялись посредством почтовой связи, а также в адрес электронной почты: ic@skpari.ru все необходимые документы, что подтверждается письмами от 19.12.2023,  от 26.03.2024, от  18.06.2024 с приложением документов.

18.07.2024 истцом в адрес ответчика посредством почтовой связи направлено претензионное письмо с требованием:

1. В пятнадцатидневный срок со дня поступления настоящего претензионного письма на адрес электронной почты ic@skpari.ru составить и подписать акт о наступлении страхового случая о выплате индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) страхового возмещения в размере 30 000 000,00 (Тридцать миллионов) рублей 00 копеек.

2. Выплатить в тридцатидневный срок со дня подписания акта о наступлении страхового случая страховое возмещение в размере 30 000 000,00 (Тридцать миллионов) рублей 00 копеек (банковские реквизиты для перечисления денежных средств прилагаются).

17.07.2024 вышеуказанная претензия от 15.07.2024 на основании п. 11.3 договора страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022 направлена на адрес электронной почты: ic@skpari.ru, а также 18.07.2024 посредством почтовой связи на бумажном носителе, что подтверждается описью вложения в ценное письмо от 18.07.2024 (получена ответчиком 22.07.2024, РПО № 45001597089471).

29.07.2024  ответчиком на претензионное письмо был дан ответ, согласного которому требования о возмещении ущерба, причиненного в результате события от 14.09.2023  по адресу <...>, не подлежат удовлетворению.

Ссылаясь на то, что страховой компанией не выплачено страховое возмещение, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В ходе рассмотрения спора по настоящему делу АО «СК «Пари» к ИП ФИО1 были заявлены встречные исковые требования о признании договора страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022 недействительным.

В обоснование заявленных требований по встречному исковому заявлению истцом указано, что при заключении договора страхования ФИО1 в заявлении-анкете на страхование имущества в пункте 8.6 указала, что объект страхования оборудован исправной системой автоматического порошкового тушения; в пункте 8.7 указано, что площадь покрываемой этой системой пожаротушения составляет 620,8 кв. м, т.е. вся площадь застрахованного объекта.

При этом страхователь ФИО1 своей подписью подтвердила, что сведения, содержащиеся в заявлении-анкете, являются существенными условиями договора страхования, и она подтверждает, что на момент подачи настоящего заявления ей не известны обстоятельства, которые могут повлечь причинение убытков.

15.09.2023 в адрес страховщика поступило уведомление о наступление страхового события -  пожар.

19.12.2023 года от страхователя поступили дополнительные документы, в том числе договор и документы на обслуживание системы пожарной сигнализации.

В ходе рассмотрения заявленного события страховой организацией было установлено, что указанная в заявлении-анкете информация заведомо не соответствовала действительности, поскольку из журнала регистрации работ по ТО и ППР систем охранно-пожарной сигнализации ООО «Центр-Безопасности» следует, что в перечень технических средств входили: Сигнал 20М, ИП 212-141, ИПР51З. Соната-К, колонка Соната, ИВСПР 1212, маяк 12КП, табло «Выход». Все перечисленные устройства являются средством пожарной сигнализации, а не системой порошкового пожаротушения.

В силу пункта 8.15 договора страхования страховщик вправе потребовать признание договора страхования недействительным, если будет установлено, что страхователь при заключении договора сообщил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случай и размера возможных убытков.

Таким образом, истец по встречному иску полагает, что в результате сообщения ФИО1 заведомо ложных сведений о наличии системы автоматического пожаротушения страховщик был лишен возможности адекватной оценки страхового риска, что влечет за собой нарушение прав и законных интересов страховщика как субъекта страхового дела и приводит к прямому посягательству на средства всех добросовестных страхователей страховщика, что  и явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что требования истца являются обоснованными, установив, что заявленное событие является страховым случаем, предусмотренным договором страхования; установлена причинно-следственная связь, в результате которой наступил страховой случай, а также размер убытков; доказательств наличия оснований для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения не установлено.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований суд первой инстанции, исходил из того, что  истец по встречному иску  не представил доказательств того, что ответчик по встречному иску при заключении договора страхования умышленно представил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, а также пришел к выводу о пропуске срока исковой давности.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения решения суда в обжалуемой истцом части.

В силу пункта 1 статьи 2 АПК РФ основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации в указанной сфере.

Право на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов гарантировано заинтересованному лицу положениями статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ.

При этом право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии его реализации и обеспечение эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Правовое регулирование института страхования в Российской Федерации основано на положениях Гражданского кодекса и Закона об организации страхового дела.

Как следует из нормы статьи 3 Закона № 4015-1, целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев.

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в том числе о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В статье 9 Закона об организации страхового дела закреплены условия, при наступлении которых страхователь вправе претендовать на получение предусмотренной договором выплаты (страхового возмещения). Так, страховым риском признается предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункты 1, 2 статьи 9 Закона № 4015-1).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Учитывая положения указанных выше норм, при заключении договора страхования стороны должны достичь соглашения по ряду вопросов, в том числе: какие события будут являться страховыми случаями; особенности квалификации таких событий в качестве страхового случая; порядок выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ст. 431 ГК РФ).

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, страховщик по договору страхования и т.п.).

Как следует из материалов дела, в заключенном между истцом и ответчиком в договоре страхования определены существенные условия, включая перечень страховых случаев, от наступления которых в своем интересе обществом заключался спорный договор.

В силу п. 3.2 договора страховым случаем является утрата, повреждение или гибель застрахованного имущества в результате пожара (возникновения огня, способного самостоятельно распространяться вне мест, специально предназначенных для его разведения и поддержания, а также связанного с огнем действия продуктов горения, горячих газов, высокой температуры) и мер по пожаротушению.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что позиция страховой компании заключается в том, что данный случай не является страховым и спорное событие наступило вследствие умысла страхователя, то есть в следствии целенаправленного воздействия полезного огня или тепла, необходимых для проведения плавки, термической обработки, обжига, варки копчения, сушки и других подобных целей, вне установок, использующих огонь или тепло, с нарушением правил пожарной безопасности, технологии производства соответствующих работ.

В силу п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» (далее - постановление Пленума № 19) условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования имущества и могут включать перечень случаев, не являющихся страховыми (статья 421 ГК РФ).

Однако необходимо разграничивать исключения из страхового покрытия (из числа страховых случаев) и основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

По смыслу статьи 929 ГК РФ, статьи 9 Закона об организации страхового дела под страховым случаем понимается именно объективные события, относящиеся, в частности, к событиям внешнего мира либо к действиям (бездействию) лиц, не являющихся участниками страховых отношений.

В то же время совершение страхователем действий, способствовавших наступлению страхового случая, может послужить основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

В соответствии со статьей 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи (абзац первый пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя (абзац второй пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

Таким образом, учитывая, что сформулированные в разделе 3 Договора оговорки об исключении из страхового покрытия связаны с действиями самого страхователя и установлением его вины под видом исключения из перечня страховых случаев, суд первой инстанции исходил из того, что  в данном деле согласованы дополнительные основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Однако положения действующего законодательства не предусматривают в подобных случаях освобождение страховщика от обязанности по выплате возмещения. Более того, нормы Гражданского кодекса содержат императивное указание на то, что освобождение страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения возможно, только если это прямо предусмотрено законом (абзац второй пункта 1 статьи 963 ГК РФ).

В данном случае судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правомерно учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2025 № 306-ЭС24-19744).

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, соответствующие оговорки, освобождающие страховщика от выплаты страхового возмещения в случае наступления страхового случая вследствие неосторожных действий (бездействия) страхователя, являются ничтожными.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам ответчика в части умысла истца в совершении поджога, судом апелляционной инстанции отклоняется на основании следующего.

Исходя из содержания части 4 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют установленные приговором суда обстоятельства совершения определенных действий и то, кем они совершены.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Так, из материалов дела следует, что 14.09.2023 в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, ресторан «Тихая гавань», произошел пожар, что подтверждается справкой, подтверждающей факт возникновения пожара в отношении определенного вида объекта пожара № ИВ-169-26324 от 22.09.2023, выданной Главным управлением МЧС России по Республике Башкортостан. В результате указанного пожара было уничтожено имущество, застрахованное по Договору страхования имущества предприятий и организаций № 02-280/2022(Э) от 28.12.2022.

26.09.2023 дознавателем отдела надзорной деятельности и профилактической работы по городу Уфе УНДиПР ГУ МЧС России по Республике Башкортостан старшим лейтенантом внутренней службы ФИО6 было возбуждено уголовное дело № 12310800002000006 по факту пожара произошедшего 14.09.2023 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, Ленина, 65/6, ресторан «Тихая гавань».

Как следует из показаний подозреваемого ФИО4, изложенных в протоколе допроса, перенесенных в обвинительный акт: «…. Работа заключалась в замене карниза кровли ресторана и установки железной, пожарной лестницы с наружной восточной стороны ресторана. Так 06.09.2023 они приступил к работе, установили новые железные листы с западной стороны крыши ресторана, после 09.09.2023 ФИО4 с товарищами уехал обратно по личным делам. Далее они приехали 12.09.2023 и приступили к работе,  а именно начали выполнять установку-замену карниза кровли ресторана с восточной стороны. С ФИО1 они договорились, что железную лестницу приобретем в магазине уже готовую, но так как все необходимые инструменты и куски железа имелись, он добровольно решил лестницу сварить сам, при этом ФИО1 он не пояснил, что будет работать со сварочным аппаратом. Товарищем он пояснил, что у него есть образование на сварщика и может работать сварочным аппаратом…..».

В рамках уголовного дела № 12310800002000006 проведена экспертиза об определении рыночной стоимости имущества по материалу уголовного дела № 12310800002000006, возбужденного 26.09.2023 по факту пожара произошедшего 14.09.2023 по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, ул. Ленина, 65/6, ресторан «Тихая гавань».

По результатам рассмотрения уголовного дела №1-6/2024 в отношении ФИО4 мировым  судьей судебного участка №11 по Советскому району г. Уфы Республики Башкортостан вынесен обвинительный приговор от 06.03.2024, в котором суд пришел к выводу о том, что в представленных для исследования материалах уголовного дела признаков, свидетельствующих о создании специальный условий (либо признаков искусственного инициирования горения), способствовавших возникновению и развитию пожара, не усматривается.

Из текста  приговора по уголовному делу следует, что в судебном заседании подсудимый ФИО4 заявил, что обвинение ему понятно, виновным себя признал полностью, раскаялся в повреждении и уничтожении имущества истца в результате неосторожного обращения с источником повышенной опасности – сварочным аппаратом марки «Ресанта».

Таким образом, материалами уголовного дела и приговором мировым  судьей судебного участка №11 по Советскому району г. Уфы Республики Башкортостан установлено, что именно действия ФИО4 стали причиной пожара, доводы о наличии вины ФИО1 признаются несостоятельными, в силу того, что они опровергаются иными имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами.

Таким образом, доводы о том, что имеется умысел страхователя в гибели собственного имущества признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, как и довод о том, что страхователь, осуществляющий предпринимательскую деятельности, не принял разумных и доступных мер для уменьшения возможных убытков на момент привлечения подрядчика, не проверил имеются ли у привлекаемые к работам наемных работников допуск к работе со сварочным аппаратом и сроки его действия, что является прямым нарушением пункта 3.3.6 Договора страхования, поскольку, как указывалось выше, материалами уголовного дела и обвинительным приговором установлено, что ФИО4 действовал самовольно и без согласия ИП ФИО1 Умысла в действиях ФИО1, как и неосторожности в той или иной форме в виде поручения работ (допуска к их проведению) лица, не имеющего соответствующих навыков, квалификации и подтверждающих их документов, не усматривается. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что статья 428 ГК РФ не применима, судом апелляционной инстанции отклоняется.

В соответствии с частью 1 статьи 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Следовательно, природа договора присоединения обусловлена главным образом особенностями оферты, признаками которой является направленность неопределенному кругу лиц (неоднократность применения оферты), а также постоянный и детализированный характер. Признаками оферты в договоре присоединения следует считать фактическую невозможность ее обсуждения, а также ее облечение в стандартную форму. Кроме того, сам договор присоединения выделяется на основании такого критерия, как способ заключения договора.

В силу части 2 статьи 428 ГК РФ присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Согласно части 3 статьи 428 ГК РФ при наличии обстоятельств, предусмотренных в части 2 настоящей статьи, требование о расторжении или об изменении договора, предъявленное стороной, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, не подлежит удовлетворению, если присоединившаяся сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор.

 Поскольку АО «СК «Пари» является профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний, договор страхования имущества предприятий и организаций от 28.12.2022  № 02-280/2022 (Э) является типовым договором страхования от огня (поскольку не доказано иное), предложенным страховщиком, и включает в себя утвержденные страховщиком правила (статья 428 ГК РФ), суд исходит из того, что толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу ИП ФИО1, которое по отношению к АО «СК «Пари» является слабой стороной договора.

Условия договора, предусматривающие не выплату убытков в случае пожара являются обременительными условиями и существенным образом нарушающим баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия) для И ФИО1, которая не приняла бы такого условия при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора (то есть оказался слабой стороной) (статья 428 ГК РФ).

Суд первой инстанции правильно указал, что включение ООО «СК «Пари» в договор страхования под видом исключения из страхового покрытия отдельного раздела, посвященного целому ряду причин наступления пожара, не связанных с умыслом страхователя (в том числе пункты 3.2.1.1., 3.3.6.,3.3.12), без конкретизации обстоятельств, входящих в страхуемые риски, представляет собой не предусмотренное законом расширение перечня оснований освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Следовательно, соответствующие оговорки, освобождающие страховщика от выплаты страхового возмещения, в том числе в случае наступления страхового случая в ходе выполнения ремонтных работ подрядчиком, привлеченным страхователем, не соответствуют закону.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как указано в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Таким образом, при наличии возражений стороны, не являющейся профессиональным участником страховых правоотношений, относительно применения явно обременительных для нее условий договора суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия не были высказаны возражения.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что определив огонь и пожар страховым случаем, страховщик включил в раздел «оговорки» такое количество причин, когда выплата страхового возмещения невозможна в результате различного рода явлений и действий независимо от формы вины лица, их совершивших, что страховой случай переведен из разряда события (факта) в разряд условий, освобождающих от ответственности, что не соответствует положениям статьей 929, 963 Гражданского кодекса и разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума № 19.

В рассматриваемом деле произошедший пожар не мог быть отнесен к исключениям, установленным разделом 3 Договора страхования, поскольку иное (в силу отсутствия установленного факта умысла со стороны общества) противоречит положениям статей 1, 963 ГК РФ и разъяснениям высших судебных инстанций.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ИП ФИО1

Доводы апелляционной жалобы о том, что в удовлетворении встречного иска судом первой инстанции отказано необоснованно, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из встречного искового заявления, при заключении договора страхования ФИО1, в заявлении-анкете на страхование имущества, в пункте 8.6 указала, что объект страхования оборудован исправной системой автоматического порошкового тушения. Кроме того, в пункте 8.7 ФИО1 указала, что площадь покрываемой этой системой пожаротушения составляет 620,8 кв. м., т.е. всю площадь застрахованного объекта.

При этом страхователь ФИО1 своей подписью подтвердила, что сведения, содержащиеся в заявлении-анкете, являются существенными условиями договора страхования и она подтверждает, что на момент подачи настоящего заявления ей не известны обстоятельства, которые могут повлечь причинение убытков.

15.09.2023 в адрес страховщика поступило уведомление о наступление страхового события – пожар.

19.12.2023 от страхователя поступили дополнительные документы, в том числе договор и документы на обслуживание системы пожарной сигнализации.

В ходе рассмотрения заявленного события страховая организация пришла к выводу о том, что указанная в заявлении-анкете информация заведомо не соответствовала действительности, поскольку из журнала регистрации работ по ТО и ППР систем охранно-пожарной сигнализации ООО «Центр-Безопасности» следует, что в перечень технических средств входили: Сигнал 20М, ИП 212-141, ИПР51З. Соната-К, колонка Соната, ИВСПР 1212, маяк 12КП, табло «Выход». Все перечисленные устройства являются средством пожарной сигнализации, а не системой порошкового пожаротушения.

Истцом представлено дополнительное правовое обоснование к встречному исковому заявлению, согласно которого указывает, что при заключении договора страхования в ответе на пункт 7.12.5 заявления-анкеты, касающийся наличия котельной, страхователь отметил, что объект не оборудован газовой котельной.

Однако данные из договора №19 от 01.04.2019 на техническое обслуживание газовой котельной и оборудования свидетельствуют, что в здании установлены два газовых котла марки «ACV».

 Согласно пункту 1.4 этого договора услуги предоставляются ежемесячно в период с 01.04.2019 по 31.12.2022. Дополнительно в приложении к договору поставки газа №45370 от 28.08.2017 указано, что здание по адресу <...> оснащено горелкой модели «WSG-20H».

В пунктах 8.8 и 8.9 анкеты страхователь заявил, что регулярное техническое обслуживание системы автоматического пожаротушения проводит ООО «Центр Безопасности», однако представленный договор по охране объектов, оснащенных охраннопожарной сигнализацией, заключен с ООО ЧОО «Центр безопасности» только 1 февраля 2023 года - через месяц после оформления договора страхования.

В силу пункта 8.15 Договора страхования страховщик вправе потребовать признание договора страхования недействительным, если будет установлено, что страхователь при заключении договора сообщил заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случай и размера возможных убытков.

Таким образом, в результате сообщения ФИО1, заведомо ложных сведений о наличии системы автоматического пожаротушения, страховщик был лишен возможности адекватной оценки страхового риска, что влечет за собой нарушение прав и законных интересов страховщика как субъекта страхового дела и приводит к прямому посягательству на средства всех добросовестных страхователей страховщика.

С учетом статьи 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с пунктом 3 статьи 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 настоящего ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Исходя из смысла вышеприведенных норм материального права, договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, в том числе относительно сведений о страхуемом имуществе, а также того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

В данном случае истец просит признать сделку недействительной по основаниям статьи 179 ГК РФ (как совершенную под влиянием обмана) и пункта 3 статьи 944 названного Кодекса (сообщение страхователем заведомо ложных сведений).

Обман - это намеренное (умышленное) введение в заблуждение стороны в сделке другой стороной, направленное на искаженное представление как о самой сделке, так и мотивах и целях ее заключения. При этом обман должен затрагивать такие представления о сделке, при достоверном представлении о которых сделка не состоялась бы или состоялась, но на иных условиях.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В материалах деда имеется договор от 01.02.2023  между ИП ФИО1 и ООО  на охрану ресторана «Тихая гавань», оборудованного средствами охранно-пожарной сигнализации   «ЧОО «Центр безопасности»  (т. 2, л. д. 57 – 60). При этом в материалах дела также имеется договор № 434/1 по охране объектов, оборудованных средствами охранно-пожарной сигнализации, заключенный между теми же лицами, срок действия которого составляет с 05.04.2019 по 05.04.2020, а при  отсутствии возражений срок пролонгируется  (т. 3, л. д. 47 – 50).

Как следует из акта общества ЧОО «Центр безопасности»,  датированного 11.12.2024, на спорном объекте данное общество проводило обслуживание системы пожарной сигнализации, к которой относилась система порошкового пожаротушения с комбинированным запуском. Вышеуказанная системы, система порошкового пожаротушения  была установлена в мангальной зоне  до заключения договора между ИП ФИО1 и ООО ЧОО «Центр безопасности» (т. 2, л. д. 104).

Суд первой инстанции обоснованно сходил из того, что документальные доказательства наличия умысла, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, которые бы могли повлиять на решение страховщика о заключении договора страхования, обществом в дело не представлены.

 Судом первой инстанции также принято во внимание, что до заключения договора страхования должностным лицом страховщика не произведен осмотр объекта страхования.  

Учитывая изложенное, в спорной ситуации недостоверные сведения не влияют и не могут повлиять на решение страховщика о заключении договора, но влияют на размер страховой премии, как обоснованно указал суд первой инстанции в решении.

При изменении первоначальных сведений, указанных страхователем в заявлении о заключении договора страхования, и получении страховщиком соответствующего заявления страховщик вправе потребовать от страхователя уплаты дополнительной страховой премии и внести изменения в страховой полис.

В рассматриваемом же случае требование страховщика о признании договора недействительным поступило после наступления страхового случая – пожара.

 В силу п. 5 ст.166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Поскольку АО «СК «Пари» не воспользовалось правом на получение информации, закрепленным в заявлении-анкете, то приняло риски, связанные с таким отказом от получения информации в отношении страховщика. Следовательно, ИП ФИО1 имела основание полагаться на действительность договора страхования.

Резюмируя вышеизложенное, отказывая в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что АО «СК «Пари», осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, более осведомлено в определении факторов риска. Оно располагает необходимыми сведениями для проверки соответствия указанных страхователем в заявлении обстоятельств, вправе использовать любые допускаемые законом способы для восполнения недостаточности предоставленных страхователем сведений, проверки их достоверности (пункт 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования»).

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для критической оценки  вывода суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения встречных заявленных ответчиком требований.

При рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции ИП ФИО1 заявлялось об истечении срока исковой давности по заявленным встречным требованиям.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 196 названного Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (статья 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд первой инстанции, приходя к выводу об истечении срока исковой давности, отметил, что договор страхования заключен 28.12.2022, содержит подпись представителя страховщика. Истец по встречному иску, являясь стороной спорного договора, должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, в момент его заключения. Срок исковой давности следует исчислять с момента заключения договора, а именно 28.12.2022, таким образом, срок исковой давности о признании указанного договора недействительным истек 28.12.2023. Требование о признании договора страхования недействительным заявлено встречным истцом 21.11.2024.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами, поскольку судом первой инстанции не обосновано, из каких источников АО «СК «Пари» имело возможность узнать об обстоятельствах, на которых основаны встречные исковые требования по настоящему делу.

В то же время выводы суда первой инстанции в части установления пропуска срока исковой давности не привели к принятию ошибочного решения, поскольку в удовлетворении исковых требований АО «СК «Пари» судом правомерно отказано, поскольку умысла в действиях ответчика по встречному иску, выразившегося в представлении недостоверных сведений, не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Обжалуемое решение соответствует требованиям  статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на счет подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство акционерного общества «Страховая компания «Пари» о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.04.2025 по делу № А07- 27025/2024 удовлетворить.

Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.04.2025 по делу № А07-27025/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Страховая компания «Пари» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                   Н.Е. Напольская

Судьи:                                                                         Г.Р. Максимкина

                                                                                              С.В. Тарасова