Постановление от 2 октября 2018 г. по делу № А53-35511/2016

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35511/2016
город Ростов-на-Дону
02 октября 2018 года
15АП-9320/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.

судей Д.В. Николаева, Н.В. Шимбаревой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

финансового управляющего ФИО2,

ФИО3,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 30.08.2017,

от ФИО5: представитель Басс К.А. по доверенности от 20.06.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2018 по делу № А53-35511/2016 о завершении процедуры реализации имущества гражданинав рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

принятое судьей Деминой Я.А.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее - должник) арбитражным судом рассмотрен отчет финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества должника, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2018 по делу №А53-35511/2016 завершена процедура реализации имущества должника – ФИО5. ФИО5 освобожден от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002. Прекращены полномочия финансового управляющего ФИО2.

Не согласившись с определением суда от 17.05.2018 по делу №А53-35511/2016, конкурсный кредитор ФИО3 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части освобождения ФИО5 от исполнения требований кредиторов, принять по делу новый судебный акт, не применять в отношении должника правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, анализ финансового состояния должника и анализ признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, положенные в основу обжалуемого судебного акта, составлены финансовым управляющим с нарушением положений Закона о банкротстве, Постановления Правительства РФ от 25.06.2003 N367 и Постановления Правительства РФ от 27.12.2004 N 855. В тексте анализа финансовый управляющий приводит лишь общие сведения, не анализирует информацию, касающуюся финансово-хозяйственной деятельности должника. Финансовый управляющий не изучил хозяйственную деятельность должника, не выявил величину экономических показателей, характеризующих деятельность должника, их изменение во времени, эффективность использования ресурсов, качество производимого продукта; не выявил причины и возможные последствия изучаемых фактов, способы улучшения деятельности должника. Апеллянт не согласен с основными выводами, сделанными финансовым управляющим в анализе финансового состояния должника. По мнению подателя жалобы, отрицательные последствия, связанные со строительством жилого дома, возникли исключительно по вине должника. Вина ФИО5 подтверждается вступившим в законную силу приговором Таганрогского городского суда от 28.11.2016 по делу №1-398-16. Податель жалобы полагает, что представленное финансовым управляющим заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства не соответствует положениям действующего законодательства, основано на нулевых показателях и не может быть признано достоверным доказательством. По мнению апеллянта, суд не дал надлежащую правовую оценку недобросовестным действиям должника, оказавшим влияние на его платежеспособность; не провел анализ сделок должника. По мнению подателя жалобы, суд необоснованно не применил положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, поскольку должник уклонился от сотрудничества с судом и кредиторами, не предоставил финансовому управляющему необходимые документы. При возникновении и исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор ФИО3 основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, должник действовал незаконно, в том числе злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности. Суд необоснованно освободил должника от исполнения обязательств. По мнению апеллянта, суд необоснованно не применил положения параграфа 7 главы IX в деле о банкротстве должника, руководствуясь нормами о банкротстве гражданина.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2018 по делу №А53-35511/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в обжалуемой части.

В отзывах на апелляционную жалобу должник и финансовый управляющий должника просят обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считают выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

В судебном заседании представитель ФИО3 заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы, проведение экспертизы просил поручить эксперту специализированного частного учреждения «Ростовский центр судебных экспертиз», представил сведения об экспертном учреждении, которому просит поручить проведение экспертизы.

На разрешение эксперта ФИО3 просил поставить следующие вопросы:

Когда и по каким причинам у ФИО5 возникли признаки банкротства?

Имеются ли в действиях ФИО5 признаки преднамеренного банкротства?

Представитель ФИО5 и финансовый управляющий ФИО2 возражали против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Назначение экспертизы относится к праву арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Следовательно, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, поэтому требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает для суда обязанности по ее назначению.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд апелляционной инстанции исходит из отсутствия необходимости разрешения вопросов, требующих специальных знаний, установив наличие доказательств, позволяющих рассмотреть спор по существу.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.12.2016 заявление ФИО6 о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2017 (резолютивная часть решения оглашена 01.02.2017) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим ФИО5 утверждена ФИО2.

Сведения о введении в отношении ФИО5 процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 26 от 11.02.2017, объявление № 61230016490.

Финансовым управляющим представлен отчет о результатах реализации имущества гражданина и ходатайство о завершении процедуры банкротства.

Рассмотрев представленные документы, а также учитывая, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества гражданина, завершены, иное имущество у должника отсутствует, дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно и приведет только к увеличению расходов в деле о банкротстве, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества гражданина.

При этом, суд освободил ФИО5 от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих совершение должником действий, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Суд исходил из того, что анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, материалами дела не подтверждается и судом не установлено. Вопреки доводам кредитора, должником представлены необходимые документы и сведения для проведения в отношении него процедур банкротства, в том числе об обстоятельствах, приведших к его несостоятельности. Суд указал, что из заключения финансового управляющего следует вывод о возможности применения к ФИО5 положений об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение гражданина от обязательств).

Довод о несообщении сведений о наличии требований кредиторов Попова и ФИО10 отклонен судом, поскольку процедура банкротства в отношении должника введена на основании заявления кредитора. Судом отклонен довод кредитора о том, что должник не обращался ранее с заявлением о признании банкротом с целью избежать оспаривания сделок. Суд указал, что согласно сведениями Картотеки арбитражных дел, размещенной в телекоммуникационной сети Интернет, ранее возбуждались дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, в том числе на основании заявления должника – дело № А53-352/2015, на основании заявления кредитора Матусевича – дело А53-17436/2015. Кредитор ФИО3 не был лишен возможности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также реализовать свои права путем обращения с заявлением о вступлении в дело о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене в части освобождения должника от исполнения обязательств, принимая во внимание нижеследующее.

По общему правилу, в силу положений пункта 6 статьи 213.27 и пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом; после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Между тем, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

На основании пункта 5 статьи 213.28 Закон о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Правила пункта 5 статьи 213.28 Закон о банкротстве также применяются к требованиям: о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (статья 10 настоящего Федерального закона); о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности; о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве; о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности; о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закон о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В силу разъяснений, указанных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Таким образом, законом предусмотрен механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестное поведение гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

В пункте 12 Постановления Пленума N 45 разъяснено, что неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, равно как и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В пункте 42 Постановления Пленума N 45 указано, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). Указанная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 N 304-ЭС17-76.

Как следует из материалов дела, возражая против применения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, кредитор ФИО3 указал следующие обстоятельства.

Согласно позиции конкурсного кредитора, имеются основания для признания сделок должника недействительными, поскольку банкротство ФИО5 явилось следствием отчуждения должником объектов недвижимого имущества близким родственникам и заинтересованным лицам.

Так, между должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 840 кв.м стоимостью 85 000 руб.

Как следует из представленного конкурсным кредитором ФИО3 заключения ЗАО «Приазовский центр смет и оценки» от 14.11.2014 № 1152/11-2014, рыночная стоимость земельного участка составляет 3 384 000 руб., то есть в 39,8 раз больше, чем получил при продаже должник.

В период наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, должник совершил сделки по продаже объектов недвижимого имущества ФИО8 (бывшей супруге):

по договору купли-продажи от 30.03.2012 продана квартира площадью 61,4 кв.м, расположенная по адресу: <...> (кадастровый номер 61:58:0002244:674), рыночной стоимостью 1 940 000 руб. за 900 000 руб.;

по договору купли-продажи от 30.03.2012 продан гараж площадью 23,8 кв.м, расположенный по адресу: <...> (кадастровый номер 61:58:0002244:269), рыночной стоимостью 209 000 руб. за 100 000 руб.;

по договору купли-продажи от 19.02.2013 продана квартира площадью 42,8 кв.м, расположенная по адресу: <...> (кадастровый номер 61:58:0002013:303), рыночной стоимостью 1 589 000 руб. за 300 000 руб.;

по договору купли-продажи от 19.02.2013 продана квартира площадью 26,0 кв.м, расположенная по адресу: <...> (кадастровый номер 61:58:0002013:516), рыночной стоимостью 930 000 руб. за 200 000 руб.;

по договору купли-продажи от 19.02.2013 продана квартира площадью 89,0 кв.м, расположенная по адресу: <...> (61:58:0002013:380), рыночной стоимостью 3 452 000 руб. за 300 000 руб.

Согласно правовой позиции кредитора ФИО3, в действиях ФИО9 имеются признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства.

Так, в период времени, когда наступил срок возврата займа ФИО3 (с декабря 2011 по март 2013), должник умышленно уклонялся от исполнения своих денежных обязательств, выводя из своей собственности объекты недвижимости путем продажи взаимозависимым лицам по многократно заниженной цене в марте 2012 и феврале 2013 года.

По мнению кредитора, при заключении вышеуказанных сделок должник допустил злоупотребление правом, действовал недобросовестно, заключил подозрительные сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки в ущерб своему финансовому состоянию, совершил действия, причинившие вред имущественным правам кредиторов. Зная о своей неспособности удовлетворить требования ФИО3, сроки исполнения которых наступали с декабря 2011 года по март 2013 года, ФИО5 уклонился от обязанности по самостоятельной подаче заявления о признании его банкротом. Тем самым должник создал ситуацию, при которой дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления кредитора, при этом, истекли сроки для оспаривания подозрительных сделок, которые заключены в марте 2012 года и феврале 2013 года. По мнению кредитора, являясь банкротом с 2011 - 2012 года, ФИО5 продолжал увеличивать сумму своих долгов, привлекая заемные денежные средства других кредиторов.

Конкурсный кредитор ФИО3 указал также, что должник уклоняется от сотрудничества с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Кредитор указал, что должник не предоставил арбитражному суду книги учета доходов и расходов, а также первичные документы учета за период осуществления им предпринимательской деятельности, скрыв тем самым обстоятельства этой деятельности и причины банкротства; должник не участвует в заседаниях арбитражного суда; должник не дает пояснения по поводу продажи им четырнадцати объектов недвижимости по многократно заниженным ценам; должником не подано самостоятельно заявление о признании его банкротом; должник не сообщил арбитражному суду о кредиторах (ФИО3, ФИО10) и о составе своей кредиторской задолженности перед ними; должник не дает каких-либо пояснений арбитражному суду об обстоятельствах своей деятельности и о причинах банкротства.

По мнению конкурсного кредитора, отсутствие каких-либо документов и сведений по причине того, что должник не сохранил их (или уничтожил), не может служить подтверждением правомерности действий должника, а, напротив, свидетельствует о недобросовестности поведения должника, на которого возложена обязанность по хранению документов, в связи с чем, он должен нести отрицательные последствия отсутствия таких документов, что свидетельствует об уклонении должника от сотрудничества с арбитражным судом, финансовым управляющим и конкурсными кредиторами.

Рассмотрев возражения конкурсного кредитора ФИО3, суд апелляционной инстанции считает их обоснованными исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО5 (заемщик) заключил с ФИО3 (заимодавец) следующие договоры займа:

договор займа от 07.07.2011 на сумму 5 300 000 руб. Должник обязался возвратить сумму займа двумя частями: 2 650 000 рублей не позднее 15 декабря 2011; 2 650 000 рублей не позднее 15 марта 2012.

Договор займа от 22.12.2011 на сумму 3 300 000 рублей. Должник обязался возвратить сумму займа не позднее 01 октября 2012г.

Договор займа от 18.05.2012 на сумму 2 010 000 руб. Должник обязался возвратить сумму займа не позднее 01 марта 2013 г.

Договор займа от 18.05.2012 на сумму 2 010 000 руб. Должник обязался возвратить сумму займа не позднее 01 марта 2013 г.

Таким образом, ФИО3 передал ФИО5 денежные средства по договорам займа в размере 12 620 000 руб.

По указанным договорам займа ФИО5 должен был возвратить денежные средства ФИО3 в следующие сроки:

2 650 000,00 рублей - не позднее 15 декабря 2011;

2 650 000,00 рублей - не позднее 15 марта 2012;

3 300 000,00 рублей - не позднее 01 октября 2012;

2 010 000,00 рублей - не позднее 01 марта 2013;

2 010 000,00 рублей - не позднее 01 марта 2013.

Должник не исполнил обязанность по возврату суммы займа.

Указанная задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.08.2017.

На момент возникновения заемных обязательств должнику на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимости:

жилое помещение по адресу: <...>, площадью 83,8 кв. м, дата прекращения права 30.04.2013;

жилое помещение по адресу <...>, площадью 89 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013;

жилое помещение по адресу: <...>, площадью 30,4 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013;

нежилое здание по адресу: <...>, площадью 18,8 кв. м, дата прекращения права 14.01.2013;

жилое помещение по адресу: <...>, площадью 26 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013;

жилое помещение по адресу: <...>, кв. 8а, площадью 21,1 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013;

жилое помещение по адресу: <...>, площадью 44 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013;

жилое помещение по адресу: <...>, площадью 45 кв. м, дата прекращения права 21.02.2013.

Наличие в собственности должника объектов недвижимости давало кредитору основания полагать, что ФИО5 способен возвратить сумму займа и проценты за пользование денежными средствами.

В суде апелляционной инстанции конкурсный кредитор ФИО3 представил договоры купли-продажи недвижимости от 15.04.2011, от 25.09.2008, от 25.09.2008, от 05.08.2009, от 18.11.2008, от 23.03.2009, от 21.07.2009, от 26.12.2011, согласно которым ФИО5 приобрел в свою собственность указанные объекты недвижимости. Из условий указанных сделок следует, что объекты недвижимого имущества приобретены должником в 2008 – 2011 годах по цене многократно превышающей цену их реализации в 2012 и 2013 годах.

По договору купли-продажи от 15.04.2011 квартиры площадью 79,2 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО11, ФИО12, должником уплачена цена предмета договора в размере 2 800 000 руб., при этом имущество отчуждено в пользу ФИО13 по договору от 21.04.2013 по цене 200 000 руб.

По договору купли-продажи от 25.09.2008 квартиры площадью 28,4 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО14, ФИО15, должником уплачена цена предмета договора в размере 700 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 20.02.2013 по цене 200 000 руб.

По договору купли-продажи от 25.09.2008 квартиры площадью 26,0 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО16 должником уплачена цена предмета договора в размере 1 700 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 19.02.2013 по цене 200 000 руб.

По договору купли-продажи от 05.08.2009 квартиры площадью 21,1 кв.м, расположенной по адресу: <...>, кв. 8а, заключенному между ФИО5 и ФИО17 должником уплачена цена предмета договора в размере 1 500 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 19.02.2013 по цене 200 000 руб.

По договору купли-продажи от 18.11.2008 гаража площадью 18,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>, ГСК №49, гараж №20 заключенному между ФИО5 и ФИО18, должником уплачена цена предмета договора в размере 150 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО19 по договору от 26.12.2012 по цене 100 000 руб.

По договору купли-продажи от 23.03.2009 квартиры площадью 30,4 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО20, должником уплачена цена предмета договора в размере 2 200 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 19.02.2013 по цене 200 000 руб.

По договору купли-продажи от 21.07.2009 квартиры площадью 42,8 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО21, должником уплачена цена предмета договора в размере 3 000 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 09.02.2013 по цене 300 000 руб.

По договору купли-продажи от 26.12.2011 квартиры площадью 89,0 кв.м, расположенной по адресу: <...>, заключенному между ФИО5 и ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, должником уплачена цена предмета договора в размере 1 000 000 руб., при этом имущество отчуждено должником в пользу ФИО8 по договору от 20.02.2013 по цене 300 000 руб.

Из материалов дела следует, что в 2012 и 2013 годах ФИО5 совершил сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу взаимозависимых лиц по заниженной стоимости.

19.09.2011 между ФИО5 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому покупатель приобрел земельный участок по адресу: <...> площадью 840 кв. м. с расположенным на нем домом площадью 23,8 кв.м. Цена сделки 985 000 руб.

30.03.2012 между ФИО5 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому покупатель приобрел квартиру площадью 61,4 кв.м, расположенную в <...>. Цена сделки 900 000 руб.

30.03.2012 между ФИО5 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому покупатель приобрел гараж площадью 23,8 кв.м, расположенный в <...>. Цена сделки 100 000 руб.;

19.02.2013 между ФИО5 (продавец) и ФИО13 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому покупатель приобрел квартиру площадью 22,6 кв. м, по адресу Ростовская область, пер. Гоголевский, д. 34, кв. 5. Цена сделки 200 000 рублей.

19.02.2013 между ФИО5 (продавец) и ФИО13 (покупатель) заключен договор купли-продажи согласно которому покупатель приобрел квартиру площадью 30,9 кв. м, по адресу Ростовская область, ул. Розы Люксембург 108, кв. 3. Цена сделки 200 000 рублей.

26.12.2012 между ФИО5 (продавец) и ФИО19 (покупатель) заключен договор купли-продажи согласно которому покупатель приобрел гараж, площадью 24,7 кв. м по адресу: <...>, ГСК49, гараж 45. Цена сделки 100 000 рублей.

В обоснование получения должником неравноценного встречного предоставления по сделкам и занижения цены продажи имущества, заявитель представил отчет об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества №245/03-2018 от 07.03.2018.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что должник произвел отчуждение ликвидного имущества по цене в несколько раз ниже цены приобретения и рыночной стоимости имущества. Отчуждение произведено в период наступления обязанности по возврату суммы займа кредитору ФИО3, в результате которого должник лишился имущества, за счет которого мог произвести погашение кредиторской задолженности.

В результате продажи 14 объектов недвижимого имущества должник получил денежные средства в размере 4 185 000 руб., тогда как их рыночная стоимость составляла 18 571 000 руб. Таким образом, должник не получил доход в размере 14 386 000 руб. Отчуждение указанного недвижимого имущества произведено должником в период с сентября 2011 по апрель 2013. Вместе с тем, в период с декабря 2011 по март 2013 ФИО5 должен был вернуть кредитору ФИО3 денежные средства в размере 12 620 000 руб., чего сделано не было.

Семь договоров купли-продажи недвижимости от 30.03.2012, от 20.02.2013, от 09.02.2013, от 19.02.2013 заключены должником в отношении заинтересованного лица – бывшей супруги ФИО8

По договору от 19.09.2011 должник продал земельный участок по адресу: <...> площадью 840 кв. м. с расположенным на нем домом площадью 23,8 кв.м. по цене 985 000 руб. заинтересованному лицу - ФИО7, являющемуся отцом должника.

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 27.12.2016, указанные сделки не были проанализированы финансовым управляющим, так как совершены за пределами периода подозрительности, предусмотренного законом о банкротстве.

Вместе с тем, при рассмотрении вопроса о возможности применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве подлежит оценке добросовестность поведения должника при возникновении и исполнении обязательств.

По мнению суда апелляционной инстанции, заключение должником сделок по отчуждению имущества свидетельствует о выводе принадлежащего ФИО5 имущества из-под возможного обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов. О противоправной цели заключения сделок по отчуждению имущества свидетельствуют следующие обстоятельства.

Все сделки заключены с взаимозависимыми лицами по заниженной стоимости; в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у сторон сделок целей делового или личного характера при заключении сделок. Предметом сделок является купля-продажа объектов недвижимости – квартир, при этом очевидно, что ФИО8 приобретала одновременно несколько квартир не для личного использования и не с целью осуществления предпринимательской деятельности. В последующем объекты недвижимости были отчуждены ФИО8 третьим лицам.

В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие оплату ФИО8, приобретенного имущества, а также наличие у нее финансовой возможности произвести оплату по договорам. Факт получения должником наличной оплаты по договорам купли-продажи объектов недвижимости не подтвержден относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Довод должника о том, что заключение сделок было обусловлено потребностью в денежных средствах для завершения строительства многоквартирного жилого дома, а денежные средства, полученные от реализации имущества в 2012 - 2013 годах, были направлены на оплату стройматериалов для строительства дома по адресу: пер. Гоголевский/ФИО26, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку имеющиеся в деле документы не позволяют с достоверностью прийти к выводу о том, что должник получил денежные средства от покупателя и приобрел стройматериалы за счет денежных средств, полученных от ФИО8

В результате совершения указанных сделок должник лишился возможности исполнить обязанность перед ФИО3 по возврату суммы займа сроком погашения - не позднее 15 декабря 2011; не позднее 15 марта 2012; не позднее 01 октября 2012; не позднее 01 марта 2013.

Обосновывая довод о том, что сделки по отчуждению имущества совершены должником по рыночной стоимости, финансовый управляющий указал: стоимость недвижимости при отчуждении определялась с учетом того обстоятельства, что объекты в квартале ул. Р. Люксембург/пер. Гоголевский приобретались должником для дальнейшего сноса и строительства нового многоквартирного жилого дома, имущество на момент его приобретения и продажи было ветхим, не пригодным для проживания, что и определило стоимость недвижимости.

Указанный довод отклоняется судом апелляционной инстанции, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела.

Согласно условиям договоров купли-продажи от 25.09.2008, 05.08.2009, 23.03.2009, 21.07.2009, 26.12.2011 продавцы передали ФИО5 квартиры в состоянии пригодном для проживания, соответствующим образом благоустроенные, отвечающие санитарным и техническим требованиям. Из анализа цены приобретения и цены последующей продажи недвижимости следует, что по истечении непродолжительного периода времени после приобретения квартир должник произвел отчуждение тех же объектов недвижимости по значительно заниженным ценам.

ФИО8 и ФИО7, не имея статуса индивидуальных предпринимателей, не намеревались осуществлять снос объектов недвижимости и строительство новых объектов. Из материалов дела следует, что указанными лицами была осуществлена дальнейшая перепродажа спорных объектов.

02.04.2016 между ФИО7 (продавец) и ФИО27 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка по адресу: <...> площадью 840 кв. м. с расположенным на нем домом площадью 23,8 кв.м. (приобретен продавцом 19.09.2011).

05.06.2014 между ФИО8 (продавец) и ФИО28 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 30,4 кв.м, расположенной по адресу: <...> (приобретена продавцом 19.02.2013).

15.08.2014 между ФИО8 (продавец) и ФИО29 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 21,1 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кв. 8а (приобретена продавцом 19.02.2013).

25.08.2014 между ФИО8 (продавец) и ФИО30 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 28,4 кв.м, расположенной по адресу: <...> (приобретена продавцом 20.02.2013).

03.12.2014 между ФИО8 (продавец) и ФИО31 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 26,0 кв.м, расположенной по адресу: <...> (приобретена продавцом 19.02.2013).

13.11.2015 между ФИО8 (продавец) и ФИО32 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 89,0 кв.м, расположенной по адресу: <...> (приобретена продавцом 20.02.2013).

06.10.2015 между ФИО8 (продавец) и ФИО33 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 42,8 кв.м, расположенной по адресу: <...> (приобретена продавцом 09.02.2013).

Дальнейшая реализация объектов недвижимости свидетельствует о ликвидности имущества и опровергает довод о ветхости жилья, поскольку последующие покупатели приобретали квартиры для проживания.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении должником своими правами и заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (отчуждение имущества заинтересованным лицам по заниженной стоимости, принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что должник злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности путем вывода активов и совершил действия, повлекшие невозможность удовлетворения требований кредиторов, что является основанием для неприменения в отношении ФИО5 правила об освобождении от исполнения обязательств в силу положений абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктами 1, 3 и 4 пункта 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку суд первой инстанции не установил все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, и пришел к выводу, не соответствующему имеющимся в деле доказательствам, определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2018 по делу № А53-35511/2016 подлежит отмене в части освобождения ФИО5 от исполнения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отмененной части принимает новый судебный акт о неприменении в отношении ФИО5 освобождения от исполнения обязательств.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2018 по делу № А53-35511/2016 отменить в обжалованной части – в части освобождения ФИО5 от исполнения требований кредиторов.

Не применять в отношении ФИО5 освобождение от исполнения обязательств.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко


Судьи Д.В. Николаев


ФИО34