Решение от 30 августа 2021 г. по делу № А07-29590/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Октябрьской революции, 63 а, г. Уфа, 450057

тел. (347) 272-13-89, факс (347) 272-27-40, сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А07-29590/2019
30 августа 2021 года
г. Уфа


Резолютивная часть решения объявлена 20 августа 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 30 августа 2021 года.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Симахиной И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Максютовым Т.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Индивидуального предпринимателя ФИО1

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Администрация городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан

о признании недействительным решения

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 – представитель по доверенности № 4 от 05.02.2020г., личность удостоверена паспортом; ФИО3 – представитель по доверенности № 3 от 01.04.2021г., личность удостоверена паспортом.

от антимонопольного органа: ФИО4 – специалист-эксперт отдела контроля закупок по доверенности № 1 от 11.01.2021г., наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом БА 26599 (регистрационный номер 2111061 от 05.07.2019г.), предъявлено служебное удостоверение № 24302 от 28.07.2021г.

от третьего лица: ФИО5 – заведующая правовым сектором по доверенности исх. № 23 от 23.11.2020г., наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом ДВС 1675333 (регистрационный номер 114 от 05.10.2001г.), личность удостоверена паспортом.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – Заявитель, Предприниматель) посредством системы «Мой арбитр» обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – Антимонопольный орган, Управление) от 06 августа 2019 года № РНП-02-300/19.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10 декабря 2019 года в рамках части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена Администрация городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан (далее – Третье лицо, Администрация).

14 мая 2021 года (дата поступления документов в систему) в Арбитражный суд Республики Башкортостан посредством системы «Мой арбитр» от Заявителя поступило заявление о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно представленной Третьим лицом копии акта отбора образцов.

08 июня 2021 года судом был направлен судебный запрос в Общество с ограниченной ответственностью "Независимый центр дорожной экспертизы" с просьбой представить оригинал акт отбора образцов (заказчик испытания – Администрация городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, дата отбора – 20 июня 2019 года), в отношении копии которого Заявителем было представлено заявление о фальсификации доказательства.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12 августа 2021 года рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции было отложено на 20 августа 2021 года в 14 час. 15 мин. в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств, исследования дополнительных обстоятельств дела.

Названным определением судом было предложено Заявителю доводы обосновать и подтвердить документально; Антимонопольному органу – в письменном виде изложить свою правовую позицию по делу с учетом доводов Заявителя, изложенных в возражениях, и Третьего лица, изложенных в отзыве на возражения; Третьему лицу – в письменном виде изложить свою правовую позицию по делу с учетом письма Общества с ограниченной ответственностью "Независимый центр дорожной экспертизы" от 17 мая 2021 года за исходящим номером 141/21.

Кроме того, судом было предложено сторонам доводы и возражения обосновать и подтвердить документально со ссылками на нормы права и арбитражную практику, рассмотреть возможность мирного урегулирования спора.

Указанное определение было размещено судом в "Картотеке арбитражных дел" (http://kad.arbitr.ru) 13 августа 2021 года в 14 час. 17 мин. 42 сек. по московскому времени, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

19 августа 2021 года, согласно входящему штампу отдела делопроизводства, в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило сопроводительное письмо Общества с ограниченной ответственностью "Независимый центр дорожной экспертизы" от 18 августа 2021 года за исходящим номером 282/21.

К указанному сопроводительному письму был приложен подлинный акт отбора образцов от 20 июня 2019 года.

В судебном заседании судом было рассмотрено представленное Заявителем заявление о фальсификации доказательств (копии акта отбора образцов).

Представитель Заявителя на вопросы суда пояснил, что поддерживает указанное заявление.

Как следует из абзацев первого-четвертого части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления (пункт 1); исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу (пункт 2); проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу (пункт 3).

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры (абзац пятый части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013г. № 1095/13, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2014г. № 308-ЭС14-1224).

Поскольку представителем Заявителя было поддержано заявление о фальсификации доказательств, судом в судебном заседании в порядке пункта 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ему и представителю Третьего лица были разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления, о чем была отобрана соответствующая расписка.

Представитель Третьего лица в судебном заседании на вопросы суда пояснил, что согласен на исключение копии акта отбора образцов из числа доказательств по делу.

Поскольку представителем Третьего лица было выражено соответствующее согласие, копия акта отбора образцов применительно к пункту 2 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была исключена судом из числа доказательств по делу, в связи с чем дальнейшие действия по проверке заявления о фальсификации доказательств судом проведены не были.

В судебном заседании представитель Заявителя заявленные требования поддержал в полном объеме, ссылаясь, в числе прочего, на существенные недостатки проведенной экспертизы, исключающие возможность использования ее результатов для вывода о некачественном выполнении работ.

Представитель Антимонопольного органа в судебном заседании заявленные требования просил оставить без удовлетворения.

Представитель Третьего лица в судебном заседании также просил оставить заявленные требования без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, а также заслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, суд установил следующее.

Согласно протоколу подведения итогов электронного аукциона № 0101200002318000342 в результате рассмотрения вторых частей заявок победителем электронного аукциона была признана Предприниматель.

15 октября 2018 года между Администрацией и Предпринимателем был заключен договор № 56 (далее – Договор).

В соответствии с условиями Договора его цена составила 76 331 руб., срок выполнения работ в течение трех календарных дней с момента его заключения.

20 июня 2019 года по инициативе Администрации была проведена строительно-техническая экспертиза выполненных работ, согласно результатам которой выполненные Предпринимателем работы не соответствуют ГОСТ 9128-2013, СП82.13330.2016, условиям проектной документации ввиду недостаточной толщины уложенного асфальтобетонного покрытия, недоуплотненности, водонасыщение, которые влияют на возможность нормальной эксплуатации объекта.

В соответствии с пунктом 5.2.5 Договора Администрацией было принято решение об одностороннем отказе от его исполнения.

В связи с принятием указанного решения Администрация обратилась в Антимонопольный орган с заявлением о включении информации о Предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

По результатам рассмотрения заявления Администрации и представленных ей документов Управлением было принято решение от 06 августа 2019 года № РНП-2-300/19, в соответствии с которым информация о Предпринимателе была включена в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) в связи с односторонним отказом Администрации от исполнения Договора сроком на два года.

Считая, что решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 06 августа 2019 года № РНП-02-300/19 не соответствует действующему законодательству и нарушает ее права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, исследовав изложенные обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации). Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004г. № 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан").

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017г. № 3032-О, от 26.10.2017г. № 2360-О, от 18.07.2017г. № 1690-О, от 20.12.2016г. № 2665-О и другие).

Всякое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса в порядке, установленном законом. Тем самым предполагается, что заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017г. № 879-О).

Арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, об оспаривании затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц.

Согласно части 1 статьи 197 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями (далее - органы, осуществляющие публичные полномочия), должностных лиц, в том числе судебных приставов - исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными в главе 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пленумами Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 6 их совместного постановления № 6/8 от 01.07.1996г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" было разъяснено, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Частью 1 статьи 65, частью 3 статьи 189 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по делам о признании недействительными ненормативных правовых актов обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Вместе с тем указанные положения не исключают общих требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из которых применительно к категории дел о признании недействительными ненормативных правовых актов обязанность по доказыванию своих доводов и нарушения оспариваемым ненормативным правовым актом прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности возлагается на заявителя.

Указанное соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.12.2016г. № 2665-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав положениями статей 17, 65, 201, 266, 270, 291.6, 291.8 и 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями статей 3.1 и 34 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", в соответствии с которой положения статей 65 и 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ставя возможность удовлетворения арбитражным судом заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц в зависимость от выявления арбитражным судом нарушения оспариваемым решением или действием (бездействием) прав и свобод заявителя, что предполагает наличие у последнего обязанности доказать в ходе судебного заседания факт такого нарушения.

При этом суд отмечает, что в силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с предоставлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из положений частей 1-5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

По смыслу части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд проверяет законность обжалуемого ненормативного правового акта исходя из обстоятельств, которые существовали на момент его принятия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.03.2016г. № 305-КГ16-382).

Предмет судебного разбирательства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов определен частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту.

Осуществление такой проверки судом в силу статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подчинено принципу равноправия и состязательности сторон, в связи с чем судебное разбирательство не должно подменять осуществление контроля в соответствующей административной процедуре.

Аналогичная правовая позиция была сформулирована Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 01.12.2016г. № 308-КГ16-10862.

Указанное означает, что, оценивая в порядке части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность ненормативного правового акта государственного органа, суд не подменяет собой государственный орган, а лишь осуществляет проверку, соответствуют ли его выводы совокупности собранных в ходе административной процедуры доказательств и нормам права.

Иными словами, суд, не имея организационной соподчиненности с административным органом, не должен устанавливать вновь или переустанавливать фактические обстоятельства, подлежащие выяснению в рамках соответствующей административной процедуры, принимать от административного органа и оценивать доказательства, не исследованные им при прохождении административных процедур, а также иным образом подменять правосудие по административным делам административной деятельностью.

Схожие по своему смыслу разъяснения для судов общей юрисдикции были даны Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в абзаце втором пункта 61 постановления от 27.09.2016г. № 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", согласно которому суд не вправе признать обоснованным оспариваемое решение, действие, бездействие со ссылкой на обстоятельства, не являвшиеся предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, изменяя таким образом основания принятого решения, совершенного действия, имевшего место бездействия.

Судом оцениваются на соответствие закону лишь те выводы, которые были положены в основу обжалуемого ненормативного правового акта, поскольку при рассмотрении дела в рамках главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяется вопрос о законности конкретного ненормативного правового акта, а не спорная ситуация в целом.

В случае, если суд установит, что основание, по которому был принят обжалуемый ненормативный правовой акт, не соответствует закону, это обстоятельство должно повлечь за собой признание такого ненормативного правового акта недействительным.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок в Российской Федерации регулируются положениями Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон № 44-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1-7 части 1 статьи 1 Закона № 44-ФЗ названный нормативный правовой акт регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся планирования закупок товаров, работ, услуг; определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом в соответствии с частями 1, 4 и 5 статьи 15 Закона № 44-ФЗ; особенностей исполнения контрактов; мониторинга закупок товаров, работ, услуг; аудита в сфере закупок товаров, работ, услуг; контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Статьей 3 Закона № 44-ФЗ даны легальные определения понятий, используемых в указанном нормативном правовом акте, в том числе следующие:

-"определение поставщика (подрядчика, исполнителя)" – совокупность действий, которые осуществляются заказчиками в порядке, установленном настоящим Законом № 44-ФЗ, начиная с размещения извещения об осуществлении закупки товара, работы, услуги для обеспечения государственных нужд (федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации) или муниципальных нужд либо в установленных Законом № 44-ФЗ случаях с направления приглашения принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) и завершаются заключением контракта (пункт 2 статьи 3 Закона № 44-ФЗ);

-"заказчик" – государственный или муниципальный заказчик либо в соответствии с частью 1 статьи 15 Закона № 44-ФЗ бюджетное учреждение, осуществляющие закупки (пункт 7 статьи 3 Закона № 44-ФЗ);

-"контрольный орган в сфере закупок" – федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления муниципального района, орган местного самоуправления городского округа, уполномоченные на осуществление контроля в сфере закупок, а также федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление функций по контролю (надзору) в сфере государственного оборонного заказа и в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения федеральных нужд, которые не относятся к государственному оборонному заказу и сведения о которых составляют государственную тайну (пункт 13 статьи 3 Закона № 44-ФЗ).

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 26.08.2013г. № 728 "Об определении полномочий федеральных органов исполнительной власти в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" в качестве федерального органа исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля (надзора) в сфере государственного оборонного заказа и в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, а также согласование применения закрытых способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) была определена Федеральная антимонопольная служба.

Частью 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ установлено, что заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (далее также – электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (часть 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

В соответствии с частью 13 статьи 95 Закона № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

На основании части 14 статьи 95 Закона № 44-ФЗ заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с частью 10 статьи 95 Закона № 44-ФЗ. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Согласно части 16 статьи 95 Закона № 44-ФЗ информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном Законом № 44-ФЗ порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Частью 1 статьи 104 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что ведение реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок.

В реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов (часть 2 статьи 104 Закона № 44-ФЗ).

Из материалов дела следует, что 11 июля 2019 года Администрацией было принято решение за исходящим номером 2782 об одностороннем отказе от исполнения договора, в соответствии с которым уведомила Предпринимателя о начале процедуры расторжения в одностороннем порядке Договора по следующим основаниям:

-работы не были выполнены в установленный срок;

-20 июня 2019 года была проведена строительно-техническая экспертиза, согласно результатам которой выполненные работы не соответствуют ГОСТ 9128-2013, СП82.13330.2016, условиям проектной документации ввиду недостаточной толщины уложенного асфальтобетонного покрытия, недоуплотненности, водонасыщение, которые влияют на возможность нормальной эксплуатации объекта.

Оценив представленные Администрацией документы, Антимонопольный орган согласился с данными выводами, принял обжалуемое решение и включил информацию о Предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта.

Суд, однако, не находит оснований согласиться с данной позицией Антимонопольного органа.

В определении от 17.09.2012г. № ВАС-11617/12 коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указала, что включение информации в реестр недобросовестных поставщиков по своей сути является государственной санкцией.

Из постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001г. № 13-П, от 21.11.2002г. № 15-П следует, что применяемые государственными органами санкции должны отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, соответствовать принципу юридического равенства, быть соразмерными конституционно защищаемым целям и ценностям, исключать возможность их произвольного истолкования и применения.

Как указано в пункте 41 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017г., нарушение участником закупки своих обязательств при отсутствии у него намерения уклониться от заключения контракта и предпринявшего меры для его заключения не может являться основанием для включения сведений о таком лице в реестр недобросовестных поставщиков. Санкция в виде включения в реестр недобросовестных поставщиков влечет для участника торгов значительные неблагоприятные последствия, в том числе экономического характера, которые не должны быть несоизмеримы с совершенной и своевременно устраненной ошибкой в перечислении обеспечения, поскольку в будущем может ограничить права такого участника на участие в торгах по размещению государственных и муниципальных заказов. Реестр недобросовестных поставщиков служит инструментом, обеспечивающим реализацию целей регулирования отношений, определенных в статье 1 Закона № 44-ФЗ, по добросовестной конкуренции и предотвращению злоупотреблений в сфере размещения заказов, а, следовательно, защиту государственных и муниципальных заказчиков от недобросовестных действий поставщиков (исполнителей, подрядчиков). Участник аукциона, самостоятельно принявший решение об участии в размещении заказа и претендующий на заключение государственного (муниципального) контракта и его надлежащее исполнение, обязан учесть специфику заключения и исполнения контракта и соблюсти все предусмотренные для этого условия. В ином случае для него возникает риск наступления соответствующих неблагоприятных последствий, в том числе риск принятия уполномоченным органом решения о включении его в реестр недобросовестных поставщиков.

Поэтому при рассмотрении вопроса о законности решения уполномоченного органа о включении или невключении лица в реестр недобросовестных поставщиков нельзя ограничиться только формальной констатацией ненадлежащего исполнения хозяйствующим субъектом тех или иных нормативных и (или) договорных требований, без выяснения и оценки всех фактических обстоятельств дела в совокупности и взаимосвязи, поскольку иное противоречит задачам арбитражного судопроизводства.

В рассматриваемом случае в целях проверки наличия оснований для включения информации Предпринимателя в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) необходим детальный анализ (что не было сделано Антимонопольным органом) приведенных Администрацией оснований для одностороннего отказа от исполнения Договора.

Таких оснований, как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, было два, касающихся сроков выполнения работ и их качества, в связи с чем каждое из них подлежит отдельной оценки.

Относительно сроков выполнения работ.

В силу части 1 статьи 2 Закона № 44-ФЗ законодательство о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации, при разрешении споров, вытекающих из государственных (муниципальных) контрактов, необходимо руководствоваться нормами Закона № 44-ФЗ, толкуемыми во взаимосвязи с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а при отсутствии специальных норм – непосредственно нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвертый преамбулы Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017г.).

В силу пункта 4.1 Договора Подрядчик – коим является Предприниматель – обязуется приступить к выполнению работ с момента заключения Договора и закончить срок выполнения работ в течение трех календарных дней.

В соответствии с частью первой статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В абзацах первом-втором пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Использование словосочетания "календарные дни" в рассматриваемом пункте Договора позволяет прийти к выводу, что его стороны (Предприниматель и Администрация) предполагали, что работы будут вестись ежедневно без учета выходных и/или праздничных дней. Обратное ни из буквального толкования данного пункта, ни иных пунктов Договора не следует.

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзацем первым пункта 1 статьи 194 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока.

С этой точки зрения Предприниматель была обязана приступить к выполнению работ с 16 (следующий день после заключения Договора) и завершить их выполнение не позднее 18 октября 2018 года включительно.

Однако – что не оспаривается никем из участвующих в деле лиц – в установленный срок работы Предпринимателем действительно выполнены не были (так, составленное ею самой уведомление о необходимости приемки результатов работ датировано 25 февраля 2019 года). Позиции как Антимонопольного органа, так и Третьего лица в данной части признается судом соответствующей материалам дела.

Вместе с тем, при оценке действий (бездействия) Предпринимателя по данному обстоятельству необходимо принять во внимание, во-первых, характер заключенного Договора (гражданско-правовой), во-вторых, поведение обеих сторон.

Частное право, к которому относится и гражданское право, в отличие от права публичного зиждется, в том числе, на принципе «разрешено все, что не запрещено». Указанный принцип предполагает, что субъекты гражданских правоотношений – в отличие от субъектов права публичного – наделены гибким инструментарием построения взаимоотношений друг с другом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие иных действий граждан и юридических лиц (абзацы первый, второй, подпункт 8 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К числу подобных иных действий граждан и юридических лиц относятся действия, получившие в доктрине и сложившейся судебной практике именование "конклюдентных".

Конклюдентные действия – это поведение, которое выражает согласие с предложением контрагента заключить, изменить или расторгнуть договор. При этом согласие выражается именно в поведении, а не в документе.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце первом пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997г. № 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров", совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

По смыслу пункта 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации для целей квалификации конклюдентных действий в качестве акцепта достаточно того, что лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок. При этом не требуется выполнения всех условий оферты в полном объеме (абзац второй пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

В рассматриваемом случае взаимное поведение сторон Договора (Предпринимателя, допустившего нарушение установленного срока для выполнения работ; Администрации, не выразившей никаких претензий относительно данного обстоятельства и не предпринявшей совершенно никаких мер при наличии факта нарушения условий Договора в данной части) позволяет суду прийти к выводу, что они своими конклюдентными действиями продлили срок выполнения работ.

Более того, тот факт, что срок выполнения работ не имел для Администрации определяющего значения, подтверждается тем обстоятельством, что вышеуказанное уведомление от 25 февраля 2019 года было получено ею 27 февраля 2019 года (о чем свидетельствует соответствующая входящая отметка, а также учиненные надпись и роспись в нижней части данного документа), однако какое-либо из ее должностных лиц в назначенное время для приемки результатов работ не явилось.

Следовательно, факт нарушения Предпринимателем условий Договора в части сроков выполнения работ не мог являться основанием для одностороннего отказа от Договора для Администрации, а для Антимонопольного органа – для включения информации о ней в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Относительно качества выполненных работ.

Ежели вопрос сроков выполнения работ не всегда имеет основополагающий характер для договорных отношений (за исключением определенных случаев), то качественное выполнение работ является заключительной целью вступления лиц в договорные отношение.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Буквальное толкование приведенной нормы права позволяет прийти к выводу, что результат работ является основным предметом договора подряда.

Из пункта 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Требование об оплате выполненных работ может быть заявлено лишь в случае их качественного выполнения, некачественно выполненные работы оплате не подлежат.

Как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, как позиция Антимонопольного органа, так и позиция Третьего лица в данной части основывается на результатах проведенной экспертизы, установившей ненадлежащее исполнение Предпринимателем своих обязательств по Договору (недостаточная толщина уложенного асфальтобетонного покрытия, недоуплотненность, водонасыщение, которые влияют на возможность нормальной эксплуатации объекта).

Вместе с тем, по мнению суда, материалы дела данное обстоятельство в рассматриваемом случае надлежащим образом не подтверждают.

Представленный в ответ на судебный запрос подлинник акта отбора образцов от 20 июня 2019 года позволяет установить, что производился отбор верхнего слоя покрытия.

Раздел «[п]одписи представителей» позволяет установить, что при данном отборе присутствовали представитель Администрации ФИО5 (также принимавшая участие при рассмотрении настоящего дела) и представитель Общества с ограниченной ответственностью "Независимый центр дорожной экспертизы" ФИО7 Предприниматель при рассмотрении настоящего дела отрицала факт присутствия при осуществлении данных действий, данное обстоятельство в акте не отражено и не зафиксировано.

На вопросы суда в судебном заседании ФИО5 подтвердила, что при отборе проб присутствовала лично она, ФИО7, а также некий мужчина, который помогал при производстве данного отбора, который ей не знаком, факт его присутствия в акте также не зафиксирован.

Однако представленное в материалы дела экспертное заключение содержит в себе иные данные, а именно утверждает, что 20 июня 2019 года присутствовали следующие лица: ФИО5, как представитель Администрации; Предприниматель лично; ФИО8, как представитель Общества с ограниченной ответственностью "Независимый центр дорожной экспертизы".

Сведений о присутствии ФИО7, чьи собственноручно учиненные запись и роспись имеются в подлиннике акта отбора образцов от 20 июня 2019 года, экспертное заключение по неизвестным суду причинам не содержит. Более того, по тем же неизвестным суду причинам данное заключение содержит информацию о присутствии при отборе проб некоего ФИО8, что, между тем, не следует из акта отбора проб.

При этом сам акт отбора образцов от 20 июня 2019 года не содержит в себе сведений о том, каким лицом осуществлялся непосредственный отбор проб, а также не содержит подписей каких-либо иных лиц, помимо вышеуказанных.

Также акт отбора образцов от 20 июня 2019 года содержит незаполненный раздел 11 «[у]словия отбора и хранения образцов (температура воздуха, климатические условия и пр.)», что не позволяет установить, в каких условиях отбирались пробы и каким образом была обеспечена их сохранность.

Экспертное заключение, в свою очередь, также содержит в себе вывод, что толщина покрытия не соответствует проектной толщине 4,5 см, поскольку фактическая толщина уложенного асфальтобетонного покрытия составляет 4 см.

Вместе с тем, в разделе 12 «[о]бщие сведения при отборе образцов» акта отбора образцов от 20 июня 2019 года имеется лишь указание на назначение материала («верх. слой»), иные имеющие важнейшее значение данные – а именно проектная и фактическая толщина слоя в см – не заполнены. Указанное обстоятельство лишает по своей сути выводы эксперта достоверности, поскольку не позволяет установить, какой толщины был слой на момент его отбора. Соответственно, у суда не имеется оснований считать данный факт надлежащим образом установленным и подтвержденным.

Также экспертное заключение содержит в себе некие фотоматериалы, однако ни из одного документа, включая акт отбора проб, не усматривается факт ведение фотосъемки (в том числе каким лицом она осуществлялась).

Из экспертного заключения также усматривается, что экспертом было установлена, что площадь асфальтобетонного покрытия составляет 135,102 м2.

Вместе с тем, из представленного Заявителем акта о приемке выполненных работ от 11 марта 2019 года № 1 по форме КС-2 следует, что им были оказаны работы устройству покрытия площадью 96м2. Следовательно, в рассматриваемом случае не представляется возможным установить, были ли пробы действительно отобраны с участка, на котором Предпринимателем осуществлялись работы, либо нет.

Помимо прочего, из указанного технического задания следует, что Предпринимателем выполнялись работы не только по устройству покрытия толщиной 4 см из горячих асфальтобетонных смесей, но и по ремонту (ямочному) асфальтобетонному покрытию с иными параметрами.

Более того, суд отмечает, что подлинный акт отбора проб имеет видимые и очевидные исправления в дате его составления, а также определенные подтирки. Указанное ставит под существенные сомнения достоверность зафиксированных в акте отбора, а, следовательно, и в заключении эксперта сведений.

Суд также обращает внимание на достаточно значительный временной промежуток между фактическим завершением Предпринимателем работ (уведомление, как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, датировано 25 февраля 2019 года) и проведенной экспертизой, состоявшейся в июне месяце, что не исключает возможность влияния каких-либо факторов на результат работ.

Суд также полагает необходимым обратить внимание на содержащиеся в заключении выводы эксперта о том, что в «…связи с тем, что асфальтобетонное покрытие имеет шероховатую, пористую неоднородную структуру (уплотнение асфальтобетонной смеси не достигнуто) можно сделать вывод, что в процессе эксплуатации покрытие подвергнется высокому водонасыщению. В осенне-весенний период, при переходе температуры окружающего воздуха через 00С будет происходить разрушение асфальтобетонного покрытия и нижележащих слоев дорожной одежды». Указанный вывод судом не может быть признан достоверно установленным, а лишь предположительным, поскольку исходя из даты уведомления Администрации о завершении работ и даты проведения акта отбора проб следует, что результат работ прошел осенне-весенний период и переход через 00С, однако разрушение асфальтобетонного покрытия и нижележащих слоев дорожной одежды никем установлено не было.

Таким образом, по мнению суда, указанные обстоятельства не позволяют признать рассматриваемое заключение эксперта доказательством, подтверждающим некачественное выполнение Предпринимателем работ.

При этом необходимо учесть, что в материалах дела имеется акт сдачи-приемки работ № 7 от 01 марта 2019 года, согласно которой качество работ соответствует требованиям «Заказчика и/или условиям Договора».

Тот факт, что данный документ подписан в одностороннем порядке со стороны Предпринимателя, не имеет значения ввиду следующего.

В силу пункта 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, уведомление о необходимости явки 01 марта 2019 года для приема результатов работ было получено Администрацией заблаговременно до этой даты, а именно 27 февраля 2019 года.

Поскольку, по своей сути, основанием для не подписания рассматриваемого документа являлось игнорирование уведомления со стороны Администрации, а не какие-либо заслуживающие внимание уважительные мотивы, постольку в силу приведенной нормы права у суда отсутствуют основания для признания его недействительным.

Помимо прочего, судом также учитывается правовая позиция, согласно которой заказчик не может быть освобожден от обязанности оплатить работу, если результат находится у него и может им использоваться.

Указанный вывод следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2018г. № 305-ЭС18-1392 и пункта 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018г.

В ходе рассмотрения настоящего дела ни Антимонопольным органом, ни Администрацией не было подтверждено, что результат произведенных Предпринимателем работ совершенно непригоден к использованию по назначению. Данное обстоятельство также косвенно усматривается из того факта, что Третье лицо не потребовало от Заявителя возмещения убытков в порядке пункта 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Антимонопольный орган в рассматриваемом случае, по сути, положил в основу обжалуемого ненормативного правого результаты экспертного заключения, не исследовав и не оценив содержащиеся в нем доводы и их соответствие иным представленным доказательствам. Подобный подход к рассмотрению вопроса о наличии оснований для включения информации о лице в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) не может быть признан обоснованным, особенно же учитывая обстоятельства, установленные судом в настоящем судебном акте.

Указанное означает, что материалами дела не подтверждается наличие оснований для одностороннего отказа Администрации от исполнения заключенного с Предпринимателем Договора, соответственно, не имелось и оснований для включения информации о ней в реестр недобросовестных поставщиков.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что обжалуемое Заявителем решение Антимонопольного органа не соответствует положениям Закона № 44-ФЗ.

Поскольку включение информации о поставщике в реестр недобросовестных поставщиков огранивает его экономическую деятельность, следует признать подтвержденным нарушение данным ненормативным правовым актом прав и законных интересов Заявителя в сфере экономической и иной предпринимательской деятельности.

При этом суд, однако, отклоняет доводы озвученные в судебном заседании доводы представителя Заявителя о наличии сговора между Антимонопольным органом и Администрацией, как носящие предположительный и ничем не подтвержденный характер.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах обжалуемое Индивидуальным предпринимателем ФИО1 решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 06 августа 2019 года № РНП-02-300/19 подлежит признанию недействительными, как не соответствующее положениям Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и нарушающее права и законные интересы Индивидуального предпринимателя ФИО1 в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Правовой целью главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является не просто отмена не соответствующего действующему законодательству ненормативного правового акта, но восстановление нарушенных таким ненормативным правовым актом прав и законных интересов обратившегося за судебной защитой лица.

Указанное положение закреплено в статье 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 3 части 4 которой в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться, в том числе, указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

На основании части 10 статьи 104 Закона № 44-ФЗ порядок ведения реестра недобросовестных поставщиков, в том числе требования к технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам обеспечения ведения реестра недобросовестных поставщиков, устанавливается Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013г. № 1062 "О порядке ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей)", ведение реестра, в том числе включение (исключение) в реестр информации о недобросовестных поставщиках (подрядчиках, исполнителях), осуществляется Федеральной антимонопольной службой. Включение информации в реестр осуществляется с учетом требований законодательства Российской Федерации о защите государственной тайны.

Федеральная антимонопольная служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы (пункт 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004г. № 331).

Вместе с тем, учитывая специфику настоящего дела – а именно тот факт, что на момент рассмотрения настоящего дела срок, на который информация в отношении Предпринимателя была включена в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), уже истек – Антимонопольный орган не обладает возможностью восстановить нарушенные права и свободы Заявителя.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в рамках настоящего дела нарушенные права и законные интересы в сфере права и законные интересы Индивидуального предпринимателя ФИО1 в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности восстанавливаются отменой незаконного ненормативного правового акта.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В абзаце третьем пункта 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014г. № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" разъяснено, что если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина при подаче заявлений о признании ненормативного правового акта недействительным и о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными уплачивается гражданками в размере 300 руб.

Поскольку судебный акт принят в пользу Предпринимателя, судебные расходы по оплате государственной пошлины в вышеуказанном размере возлагаются на Антимонопольный орган на основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежат возмещению Заявителю, как понесенные им при подаче заявления.

руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 06 августа 2019 года № РНП-02-300/19 признать недействительным.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месяца с момента принятия, если не подана апелляционная жалоба согласно статье 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

Судья И.В.Симахина