Постановление от 4 апреля 2023 г. по делу № А68-24/2021

1149/2023-58909(2)



ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А68-24/2021

(20АП-839/2023)

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2023 Постановление изготовлено в полном объеме 04.04.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Мосиной Е.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, при участии в судебном заседании до и после перерыва:

от ФИО2 – представителей ФИО3 (доверенность от 23.03.2023) и ФИО4 (доверенность от 17.03.2023),

от ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность

от 12.12.2022), от ФИО7 – представителя ФИО6 (доверенность от 06.10.2022), после перерыва: ФИО7 (паспорт), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих по данному обособленному спору, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тульской области от 13.01.2023 по делу № А68-24/2021, вынесенное по заявлению ФИО2 к ФИО8 об установлении в реестр требований кредиторов его требований как обеспеченных залогом имущества должника, третьи лица: ФИО13, ФИО9, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10, ФИО7, ФИО7 (в лице законного представителя ФИО6) обратились в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8, умершего 10.09.2019.

Определением суда от 25.01.2021 указанное заявление принято к производству арбитражного суда с рассмотрением настоящего дела по правилам параграфа 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 25.05.2021 (резолютивная часть объявлена 18.05.2021) ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина на шесть месяцев (до 18.11.2021). Финансовым управляющим утверждена ФИО11.

Определением суда от 10.11.2022 ФИО11 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО8. Финансовым управляющим имуществом ФИО8 утверждена ФИО12.

22.06.2021 ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении в реестр требований кредиторов требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Определением суда от 29.06.2021 заявление ФИО2 принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению. К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечен ФИО13.

11.10.2021 от представителя заявителя в материалы дела поступило уточненное заявление о включении в реестр требований кредиторов, в котором заявитель просит включить в реестр требований кредиторов должника требование в размере 3 722 869 руб. 97 коп., как обеспеченные залогом имущества должника, в том числе: сумму долга по договору займа - 3 300 000 руб.; сумму процентов за


пользование займом по ст.809 ГК РФ за период с 28.02.2019 по 28.08.2019 в размере 125 173,97 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами по ст.395 ГК РФ за период с 29.08.2019 по 17.05.2021 в размере 297 696 руб.

Судом первой инстанции уточнение в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято.

Определением суда от 12.10.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечен ФИО9.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 13.01.2023 заявление ФИО2 к ФИО8 (дата смерти: 10.09.2019) об установлении в реестр требований кредиторов его требований как обеспеченных залогом имущества должника полностью оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отклонен довод о признании наследниками долговых обязательств ФИО8 перед ФИО13, что подтверждает их обращение в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), и о преюдициальности для настоящего обособленного спора решения Арбитражного суда Тульской области от 25.05.2021 по настоящему делу.

ФИО2 полагает, что наследники должника ФИО8 в данном заявлении прямо указали на то, что общая сумма требований кредиторов по денежным обязательствам, которая не оспаривается заявителями, на дату подачи заявления о признании должника банкротом составляет 18 300 000 рублей.

ФИО2 в жалобе указывает, что судом первой инстанции ненадлежащим образом исследован вопрос об обоснованности его требований для включения в реестр требований кредиторов.


Отмечает, что исполняя определения Арбитражного суда Тульской области ФИО2 представил в качестве доказательств финансового положения займодавца ФИО13 письменные документы, свидетельствующие о наличии у последнего свободных денежных средств для передачи по договору займа.

Так, по мнению ФИО2, совокупный доход ФИО13 по заключенным им гражданско-правовым сделкам за год, предшествующий заключению договора займа с ФИО8 составляет 3 366 666,33 руб.

Полагает, что судом области неправомерно возложена на ФИО2 обязанность по предоставлению доказательств расходования ФИО8 полученных по договору займа с залоговым обеспечением от 28.02.2019 года денежных средств.

ФИО7 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 23.03.2023 объявлялся перерыв до 28.03.2023, о чем на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе сервиса «Картотека арбитражных дел» размещена соответствующая информация. После перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании до и после перерыва представители ФИО2 поддерживали доводы апелляционной жалобы.

ФИО7 возражала против доводов апелляционной жалобы.

Представитель ФИО5, ФИО7, ФИО7 возражали против доводов апелляционной жалобы.

Иные заинтересованные лица, участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные до и после перерыва о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.


Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, для обоснования своих требований к умершему ФИО8 ФИО2 в суде первой инстанции представил в материалы дела копию договора займа от 28.02.2019, заключенного между ФИО13 (заимодавец) и ФИО8 (заемщик), с залоговым обеспечением, в соответствии с п.1 которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 3 300 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу указанную сумму займа в сроки и в порядке, предусмотренные договором.

В соответствии с п.2 договора сумма займа передается наличными денежными средствами в день заключения договора в полном объеме. Стороны договорились, что подписание заемщиком договора займа подтверждает факт получения заемщиком суммы займа в полном объеме.

Сумма займа предоставляется сроком на 6 месяцев с момента заключения договора (п.3 договора).

В соответствии с п.5 договора в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа, заемщик предоставляет в залог следующее имущество: автомобиль марки TOYOTA LAND CRUISER 200, 2013 года выпуска, VIN <***>. Договор залога, устанавливающий


обеспечение, является приложением к договору займа и вступает в действие с момента подписания договора займа.

Также ФИО2 в суде первой инстанции в материалы дела была представлена копия договора от 28.02.2019 залога транспортного средства (автомобиля), заключенного между ФИО8 и ФИО13, в соответствии с которым ФИО8 (залогодатель) передал ФИО13 (залогодержатель) в залог автомобиль марки TOYOTA LAND CRUISER 200, 2013 года выпуска, VIN <***>, двигатель № 1VD 0218026, шасси

№ <***>, цвет черный, государственный номер <***> свидетельство о регистрации ТС 15 № 080979, выдано отд. № 4 МОТОРЭР ГИБДД УМВД по Тульской области 08.11.2013, ПТС 78 УТ № 645870, выдано Центральной акцизной таможней 17.09.2013.

В связи с тем, что денежные средства в установленный договором срок ФИО8 не были возвращены ФИО13, ФИО13 обратился в Центральный районный суд г. Тулы с иском.

Заочным решением Центрального районного суда г. Тулы от 09.12.2019 по гражданскому делу № 2-2699/2019 с ФИО8 в пользу ФИО13 взыскано 3 478 735,17 руб., в том числе: сумма долга по договору займа3 300 000 руб., сумма процентов за пользование займом (ст. 809 ГК РФ) за период с 28.02.2019 по 28.08.2019 - 125 173,97 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами (ст.395 ГК РФ) за период с 29.08.2019 по 11.10.201928 095,20 руб.; судебные расходы по оплате госпошлины - 25 466 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество - автомобиль Toyota Land Cruiser 200,

2013 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, гос.рег.знак <***> принадлежащий на праве собственности ФИО8 Определена начальная продажная цена автомобиля марки Toyota Land Cruiser 200, 2013 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, гос.рег.знак <***> путем установления судебным приставом-исполнителем в порядке ст.85 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

21.12.2020 между ФИО13 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) (далее – договор цессии), согласно условиям п.1.1 которого цедент уступает цессионарию права требования, принадлежащие цеденту


на основании договора займа с залоговым обеспечением, заключенного 28.02.2019 между ФИО13 и ФИО8, договора залога транспортного средства (автомобиля), заключенного 28.02.2019 между ФИО13 и ФИО8, заочного решения Центрального районного суда города Тулы от 09.12.2019 по гражданскому делу № 2-2699/2019; исполнительного листа по гражданскому делу № 2-2699/2019 от 24.03.2020 ФС № 023061989.

В соответствии с п.1.2 договора цессии размер права требования, которые передаются в рамках настоящего договора, составляет 3 478 735 руб. 17 коп., из которых: основной долг – 3 300 000 руб., проценты за пользование займом (ст.809 ГК РФ) за период с 28.02.2019 по 28.08.2019 – 125 173 руб. 97 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами (ст.395 ГК РФ) за период с 29.08.2019 по 11.10.2019 – 28 095 руб. 20 коп., судебные расходы по оплате госпошлины –

25 466 руб.

На основании п.1.3 договора цессии права требования долга и (или) исполнения судебных актов переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали у цедента к моменту перехода прав.

Согласно п.2.1 договора цессии цена уступаемых цессионарию прав требования составляет 3 478 735 руб. 17 коп.

Денежные средства в размере, указанном в п.2.1 договора, выплачиваются цессионарием цеденту наличными деньгами при подписании настоящего договора. Подписание настоящего договора подтверждает факт получения денежных средств цедентом от цессионария в полном объеме (п.2.2 договора).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 18.08.2021 № 33-2693 произведена замена истца ФИО13 на его правопреемника ФИО2 в связи с заключением договора цессии от 21.12.2020.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 01.09.2021 № 33-2693 заочное решение Центрального районного суда города Тулы от 09.12.2019 по гражданскому делу № 2-2699/2019 по иску ФИО13 к ФИО8 о взыскании задолженности по договору займа, процентов, обращении взыскания на заложенное имущество отменено, исковое заявление ФИО13 оставлено без рассмотрения в связи с тем, что иск был предъявлен, рассмотрен и удовлетворен к умершему гражданину


ФИО8 и в связи с наличием дела о банкротстве в отношении

ФИО8, возбужденного после его смерти.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления.

Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 24 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня


опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что требования заявлены в установленный срок.

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрение дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно абз.1 п.1 ст.807 ГК РФ в редакции Федерального закона от 26.07.2017 № 212-ФЗ, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Абзацем 2 п.1 ст.807 ГК РФ предусмотрено, что если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Таким образом, по своей правовой природе договор займа, если займодавцем в договоре выступает гражданин, является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

В силу п.1 и п.2 ст.808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы.


Как предусмотрено п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма права применяется в случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, то есть тогда, когда при заключении сделки подлинная воля сторон не направлена на создание правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

С учетом реального характера заемных отношений, при отсутствии действительной передачи заимодавцем денежных средств (т.е. при отсутствии доказательств наличия у заимодавца соответствующей финансовой возможности и доказательств того, каким образом полученные должником денежные средства были им истрачены), согласно ст.812 ГК РФ договор займа является незаключенным.

Таким образом, проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку,


следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника, а также в рассматриваемом случае и наследников должника, имеющих законные интересы в отношении наследственного имущества должника.

Из материалов дела усматривается, что в обоснование факта передачи ФИО13 ФИО8 денежных средств ФИО2 в своем заявлении ссылался на п.2 договора займа от 28.02.2019, в котором указано, что сумма займа передается наличными денежными средствами в день заключения договора. Подписание заемщиком договора займа подтверждает факт получения заемщиком суммы займа в полном объеме, следовательно, расписка о получении денежных средств в спорном размере содержится в самом договоре и удостоверена подписями сторон.

В абзаце 3 пункта 26 вышеназванного постановления Пленума ВАС РФ

от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 04.10.2011 по делу № 6616/2011 также указал на то, что при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода


за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. При наличии возражений относительно требований кредиторов займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Верховный Суд Российской Федерации в своих судебных актах также неоднократно указывал, что при установлении требований в деле банкротстве, в отличие от исковых производств о взыскании задолженности по аналогичным обязательствам, подлежат применению различные стандарты доказывания.

К кредитору, предъявляющему возражения относительно требования иного конкурирующего кредитора, применяется пониженный стандарт доказывания, обусловленный тем, что такой кредитор, не будучи стороной обязательства, объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования. Для него достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

В то же время для кредитора, предъявившего требование к должнику, применяется повышенный стандарт доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (Определения Верховного Суда РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2)).

С учетом изложенного, в рамках повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве заявителем ФИО2 в материалы дела должны были быть представлены доказательства, подтверждающие наличие у его правопредшественника ФИО13 свободных денежных средств в размере

3 300 000 руб. по состоянию на дату подписания договора – 28.02.2019.


Между тем, доказательства того, что на момент составления договора между ФИО13 и ФИО8 в распоряжении ФИО13 имелись свободные наличные денежные средства в размере, позволяющем исполнить обязательство по предоставлению должнику суммы займа, заявителем в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции о том, что представленные ФИО2 в качестве доказательств финансового положения ФИО13 документы, а именно: копии договора купли-продажи от 27.12.2018, договора займа от 25.02.2019, расписка от 25.02.2019, не могут с достоверностью подтвердить наличие у ФИО13 финансовой возможности для предоставления займа ФИО8 в размере 3 300 000 руб.

Согласно копии договора купли-продажи от 27.12.2018, заключенного ФИО9 и ФИО13 в качестве продавцов, ФИО9 и ФИО13 продали принадлежащее им на праве общей долевой собственности жилое помещение (доля в праве ФИО9 – 2/3, ФИО13 - 1/3) по цене 2 900 000 руб. Согласно условиям совершенной сделки продавцы получили от покупателей денежные средства соразмерно принадлежащим долям.

Таким образом, на долю ФИО9 приходится 1 933 333,33 руб. (2/3 от

2 900 000 руб.), на долю ФИО13 приходится 966 666,67 руб. (1/3 от 2 900 000 руб.).

Согласно копии договора займа от 25.02.2019 между ФИО9 и ФИО13 заключен договор займа на сумму 1 900 000 руб. При этом доказательства того, что денежные средства в размере 1 900 000 руб. в качестве займа были предоставлены ФИО9 ФИО13 за счет денежных средств, полученных по сделке от 27.12.2018 от продажи жилого помещения материалы дела не содержат. Доказательства финансовой состоятельности ФИО9 с учетом его доходов предоставить денежные средства в размере 1,9 млн. руб. ФИО13 в качестве займа в дело не представлены.

На основании изложенного, в отсутствии иных доказательств суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к письменным пояснениям ФИО9 от 19.11.2021 и от 25.02.2022, в которых ФИО9 подтверждал передачу ФИО13 денежных средств в сумме 1 900 000 руб. на основании договора займа от 25.02.2019.


Кроме того, в обоснование наличия финансовой возможности у

ФИО13 выдать займ ФИО8 ФИО2 ссылался также на получение ФИО13 денежных средств от продажи транспортного средства.

Судом первой инстанции согласно представленной РЭО ОГИБДД МУМВД России «Мытищинское» в материалы дела копии договора купли-продажи

от 03.03.2018 установлено, что ФИО13 действительно было продано транспортное средство KIA JD (CEED) VIN: <***> за

500 000 руб. Между тем, договор купли-продажи указанного транспортного средства заключен более чем за 11 месяцев (03.03.2018) до подписания спорного договора займа между ФИО13 и ФИО8 (28.02.2019). При этом достоверных и убедительных доказательств того, что при заключении договора займа от 28.02.2019 использовались средства, полученные по договору купли-продажи от 03.03.2018, материалы дела не содержат.

Таким образом, ссылка заявителя ФИО2 на договор купли-продажи от 27.12.2018, договор займа от 25.02.2019, договор купли-продажи от 03.03.2018 не доказывает реальность займа и наличие свободных средств у заимодавца, в связи с чем правомерно признана судом первой инстанции несостоятельной, поскольку указанные доказательства не свидетельствуют бесспорно о наличии у

ФИО13 всей суммы займа, равной 3 300 000 руб. на момент подписания 28.02.2019 договора с ФИО8

Сведений о видах и размерах расходов ФИО13 за период, предшествующий выдаче денежных средств по договору от 28.02.2019 (оплата налогов, приобретение недвижимого и движимого имущества, расходы на проживание, оплата по гражданско-правовым договорам, в т.ч. кредитным договорам и договорам займа и др.), которые значительно уменьшают размер заявленных доходов в материалы дела не представлено.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства расходования должником полученных заемных денежных средств, сведения об их дальнейшем движении (погашение задолженности, приобретение имущества и т.п.).

ФИО2 также не приведено разумного объяснения о целесообразности и экономической обоснованности приобретения по договору цессии имущественных прав в размере 3 478 735 руб. 17 коп. по цене 3 478 735 руб.


17 коп., не представлено доказательств наличия финансовой возможности оплатить стоимость переуступленных прав.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71

АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности ФИО2 реальности заемных отношений, поскольку представленные в материалы дела документы в силу специфики дел о банкротстве не являются достаточными и безусловными доказательствами наличия у первоначального займодавца ФИО13 финансовой возможности предоставить соответствующую сумму займа должнику, в связи с чем отсутствуют основания для включения основанного на них требования в реестр требований кредиторов должника.

Доводы ФИО2 о том, что наследники должника, обратившись с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) признали в полном объеме наличие долговых обязательств ФИО8 перед ФИО13, что решение суда от 25.05.2021 о признании ФИО8 банкротом в силу п.2 ст.69 АПК РФ имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора и подтверждает обоснованность заявленных требований обоснованно отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

Согласно п.1 ст.223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве гражданина может быть возбуждено после его смерти или объявления его умершим по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, а также лиц, указанных в абзаце первом пункта 4 указанной статьи. В случае признания заявления обоснованным арбитражный суд выносит решение о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Решение суда о признании умершего гражданина банкротом в силу специфики дел о банкротстве является судебным актом, которым возбуждается дело о банкротстве, поскольку вопрос о подлежащей применению процедуре банкротстве умершего гражданина-должника Законом о банкротстве урегулирован на безальтернативной основе.

В подтверждение заявленных требований заявителями представляется список кредиторов должника по основным обязательствам. Между тем, на начальном этапе банкротного процесса (при рассмотрении вопроса об


обоснованности заявления о признании должника банкротом и введении соответствующей процедуры банкротства) судом не проверяется (при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле) юридическое содержание долговых обязательств гражданина в той степени, которая свойственна оценке требований и возражений лиц, участвующих в деле в ходе рассмотрения отдельных обособленных споров в деле о банкротстве (например, заявлений об установлении требований в реестр, об оспаривании сделок и т.д.).

В рамках рассмотрения судом обособленных споров по сути разрешается вопрос о гражданских правах и об обязанностях, в связи с чем заинтересованные лица вправе приводить свои доводы и возражения по заявленным требованиям.

Таким образом, в решении суда от 25.05.2021 о признании ФИО8 банкротом не содержится как таковых преюдициальных фактов, которые не могут быть опровергнуты участвующим в деле лицами.

Кроме того, наследование имущества умершего подразумевает под собой универсальное правопреемство (ст. 1110 ГК РФ).

Согласно ст.1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследователя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В п.56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании » разъяснено, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст.418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пунктах 60, 61 вышеназванного Постановления Пленума, ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (ст.323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя,


определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

При этом, стоит учитывать, что наследники должника, как лица, не участвовавшие в правоотношениях, возникавших между должником и иными участниками гражданского оборота, имеют крайне ограниченные возможности к верификации задолженности, то есть надлежащей оценке её реальности, размера и основания.

Когда наследникам должника стало известно о наличии у должника неисполненных обязательств, наследники должника реализовали своё право на подачу заявления о банкротстве наследственной массы в том числе и с целью установления реальности спорной задолженности.

Само по себе заявление наследников о признании должника несостоятельным (банкротом) и последующее признание судом его обоснованности, никак не свидетельствует и не создаёт преюдициальных обстоятельств, свидетельствующих о реальности и обоснованности задолженности. Такие обстоятельства выясняются судом при установлении требований кредиторов.

Доводы жалобы о признании спорной задолженности не соответствуют действительности и характеру заявлений и ходатайств наследников должника в рамках дела о банкротстве.

Как предусмотрено п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. У сторон есть право обжалования сделок в рамках процедуры банкротства в связи с основанием полагать, что сделка являлась мнимой.

Что касается процесса рассмотрения обоснованности требований кредитора, то последним не представлено достаточных и убедительных доказательств обладания ФИО13 теми денежными средствами, которые якобы были переданы должнику.


В силу особенностей обращения наличных денежных средств достоверная верификация факта совершения такой операции зачастую затруднительна, что может повлечь возникновение у недобросовестных лиц желания сфальсифицировать соответствующие документы. По этой причине судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 Постановления

№ 35), в частности, в этих целях может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа, выяснены обстоятельства, при которых совершался платеж, и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2021 № 305- ЭС21- 9462 (1, 2).

С целью установления юридически значимых обстоятельств, суд первой инстанции неоднократно предлагал ФИО2 представить дополнительные доказательства, которые, явились бы достаточными для вывода о реальности сделки, а также признавал явку ФИО13, ФИО9, ФИО2 обязательной (Определение от 11.08.2022г.) с целью дачи объяснений по имеющимся у суда и других участников процесса вопросам, однако указанные лица в судебные заседания по вызову суда не являлись ввиду чего наследники были Должника и суд лишены возможности задавать вопросы и получать пояснения.

Как известно, лицо, участвующее в арбитражном процессе, несёт риск наступления последствий совершения или не совершения им процессуальных действий.

Кроме того, судом области неоднократно предлагалось лицам, участвующим в деле представить подлинные экземпляры документов, на которых Заявитель основывает свои требования (определения от 17.05.2022г., 12.07.2022г., 11.08.2022г.). Документы так и не были представлены, что не дало возможности наследникам должника заявить ходатайства в суде первой инстанции о проведении экспертизы сроков давности составления документов.

Данное поведение ФИО2, безусловно, вызывает обоснованные сомнения о соответствии дат документов датам их составления, а в конечном итоге, в обоснованности заявленного данным кредитором требования к умершему должнику.


Доводы жалобы о ненадлежащем исследовании судом требований кредитора ФИО2 являются несостоятельными, поскольку суд первой инстанции на протяжении длительного времени предлагал ФИО2 представить доказательства, которые, явились бы достаточными для вывода о реальности сделки.

Таким образом, учитывая повышенные стандарты доказывания, уклонения кредитора от предоставления необходимых документов, в том числе, подлинных экземпляров договоров, на которых кредитор основывает свои требования, а также применяемые при установлении требований кредиторов, суд правомерно отказал кредитору во включении в реестр.

ФИО2 в апелляционной жалобе также указывает, что в материалы дела представлен ряд документов, свидетельствующих о получении им денежных средств, однако в отношении и этих документов также не усматривается доказательств передачи ФИО13 денежных средств, а, соответственно, не является безусловным доказательством финансовой возможности выдачи спорных займов.

Ссылки апеллянта на договор купли-продажи от 27.12.2018, договор займа от 25.02.2019, договор купли-продажи от 03.03.2018 не доказывают реальность займа и наличие свободных средств у заимодавца, в связи с чем являются несостоятельными, поскольку указанные доказательства не свидетельствуют бесспорно о наличии у ФИО13 всей суммы займа, равной 3 300 000 руб. на момент подписания 28.02.2019 договора с ФИО8

Как уже было указано ранее, предоставленная в материалы дела копия договора займа от 25.02.2019, заключенного между ФИО13 и ФИО9 является недопустимым доказательством, которое не подтверждает финансовую возможность ФИО13 по предоставлению суммы займа ФИО8

Доводы ФИО2 об отсутствии необходимости предоставления доказательств передачи и получения денежных средств опровергаются сутью договора займа. Передача денежных средств ФИО8 документально не подтверждена.

Также не представлено доказательств отсутствия расходов ФИО9, ФИО13 за период 27.12.2018г. по 28.02.2019 г., не предоставлены банковские выписки с движением денежных средств ФИО9 и


ФИО13, свидетельствующих об отсутствии крупных покупок (машин, объектов недвижимости), сведений о трудовой деятельности и суммах полученных доходов и уплаченных налогов.

Также следует учитывать что ни ФИО2, ни ФИО13 не сообщено о цели договора цессии, его экономическом смысле, а также не даны объяснения о стоимости отчуждаемых прав с учётом разумного основания полагать, что долговые обязательства будут исполнены.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Поскольку суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и не допустил нарушения норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 Кодекса отмену судебного акта, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 13.01.2023 по делу

№ А68-24/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья Ю.А. Волкова

Судьи Е.В. Мосина О.Г. Тучкова