Постановление от 14 октября 2025 г. по делу № А65-15388/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 11АП-17994/2024

Дело № А65-15388/2020
г. Самара
15 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02.10.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 15.10.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего

судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим

образом о месте и времени судебного разбирательства (до и после перерыва),

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 сентября - 02 октября 2025 г. в связи

с объявленным перерывом, в помещении суда, в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 о

привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по

обязательствам должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной

ответственностью «Квинтэсс Ойл» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 06.07.2020 поступило заявление некоммерческой микрокредитной компании "Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан" о признании общества с ограниченной ответственностью "Квинтэсс Ойл" (далее - ООО "Квинтэсс Ойл", должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2020 заявление принято к производству, назначена дата судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 года в отношении ООО "Квинтэсс Ойл" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2021 года ООО "Квинтэсс Ойл" признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.08.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО "Квинтэсс Ойл".

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2021 (резолютивная часть от 30.09.2021) конкурсным управляющим ООО "Квинтэсс Ойл" утверждена Бурнашевская Екатеринв Андреевнв, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24 ноября 2021 года поступило заявление конкурсного управляющего ООО "Квинтэсс Ойл" ФИО6 о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности (вх.11388).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 января 2022 года указанное заявление принято к производству, назначена дата предварительного судебного заседания.

В порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Квинтэсс Финанс»; ФИО10, ФИО2, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024, заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.07.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 по делу № А65- 15388/2020 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "Квинтэсс Ойл" ФИО6 о привлечении ФИО3, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью "Квинтэсс-Финанс" к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Квинтэсс Ойл" отменено, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части обжалуемые судебные акты оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ООО «Квинтэсс Финанс», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Квинтэсс Ойл". Приостановлено производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 06.02.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на

04.03.2025, предложено конкурсному управляющему ООО «Квинтэсс Ойл» представить сведения о стоимости имущества, полученного ответчиками ФИО2, ФИО3 Указанным определением ФИО2, ФИО3, ФИО4 предложено надлежащим образом оформить ходатайство о приобщении дополнительных документов с учетом норм статьи 268 АПК РФ и разъяснений, приведенным в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», обосновав, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Поповой Г.О. на судью Серову Е.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 01.04.2025, предложено ответчикам представить доказательства иной стоимости полученного от ФИО4 имущества.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 22.04.2025, повторно предложено ответчикам представить доказательства иной стоимости полученного от ФИО4 имущества. Указанным определением ФИО2 предложено представить подробные пояснения о перечислениях по счету, отраженных в выписках, в том числе и источник поступления денежных средств. Также в указанном судебной акте судебная коллегия разъяснила, что в соответствии со статьей 82 АПК РФ стороны вправе воспользоваться своим правом обратиться с ходатайством о назначении экспертизы для определения рыночной стоимости имущества на дату его отчуждения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025, на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Мальцева Н.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 27.05.2025, предложено ответчикам ознакомиться с отчетами об оценке рыночной стоимости земельных участков, ФИО2 предложено представить документальное подтверждение возмездного отчуждения автотранспортных средств и получения оплаты за проданные транспортные средства, а также доказательства возврата займов.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 24.07.2025, ходатайство ФИО2, ФИО3 удовлетворено - в порядке статьи 66 АПК РФ истребованы в Управлении МВД России по г.Казани по Республике Татарстан (420059, <...>) сведения в отношении транспортных средств, которые были зарегистрированы за ФИО2, в период с 01.01.2013 по настоящее время, а так же сведения о лицах, которые обращались с заявлением о регистрации перехода права на вышеуказанные транспортные средства за новым собственником.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025, на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Серовой Е.А. на судью Попову Г.О., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В судебном заседании 24.07.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 09 час. 00 мин. на 07.08.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 07.08.2025 продолжено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 26.08.2025, предложено участвующим в деле лицам представить на рассмотрение суда предлагаемые ими кандидатуры экспертов и экспертные организации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 18.09.2025, в соответствии с требованиями, установленными Постановлением Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", предложено сторонам заблаговременно представить в суд сведения об экспертной организации, квалификации специалистов, о стоимости экспертизы и сроках ее проведения, о документах, необходимых для ее проведения, с указанием перечня вопросов, которые необходимо поставить на разрешение эксперта, а также перечислись на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства, необходимые для производства экспертизы.

В судебном заседании 18.09.2025 в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 15 час. 25 мин. на 02.10.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 02.10.2025 продолжено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Ходатайства и заявления в суд апелляционной инстанции не поступили.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта (привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» ФИО2, ФИО3), арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе

выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ООО "Квинтэсс Ойл" обратился с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО9, ООО «Квинтэсс Финанс», ФИО10, ФИО2, ФИО12, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям неисполнения обязанности по передачи документации должника, совершению сделок по выводу имущества должника, и невозможности полного погашения реестра требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024, заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.07.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 по делу № А65-15388/2020 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Квинтэсс Ойл" ФИО6 о привлечении ФИО3, ФИО2, ООО "Квинтэсс-Финанс" к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Квинтэсс Ойл" отменено, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части обжалуемые судебные акты оставлены без изменения.

Суд кассационной инстанции признал неверным вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ООО «Квинтэсс-Финанс», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, суд кассационной инстанции указал, что суды не дали оценку доводам конкурсного управляющего, имеющим существенное значение для разрешения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ООО «Квинтэсс Финанс» к ответственности как выгодоприобретателя с учетом разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53):

- в период с 06.09.2016 по 28.06.2017 с расчетного счета должника произведены платежи по обязательствам ООО «Квинтэсс Финанс» на общую сумму 1 827 306,89 руб.;

- должник и ООО «Квинтэсс Финанс» являются аффилированными лицами, что установлено определениями суда первой инстанции от 21.09.2022 и от 21.12.2022;

- перечисления со счета должника в адрес ООО «Квинтэсс Финанс» производились в тот момент, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами;

- согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 год активы ООО «Квинтэсс Ойл» на начало 2017 года составляли 13 263 тыс. руб., а уже в конце года уменьшились до 81 тыс. руб.; в 2019 год размер активов составлял также 81 тыс. руб., а в 2020 году - 0 руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Квинтэсс Финанс» безвозмездно получило существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам должника и его кредиторов.

Также Арбитражным судом Поволжского округа указано, что отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил лишь из того, что указанные лица не являются контролирующими должника лицами, а также из недоказанности конкурсным управляющим наличия у них статуса выгодоприобретателей. При этом, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции в указанной части, дополнительно отметил, что принадлежавшее ФИО4 имущество было отчуждено им своим супруге ФИО3 и матери ФИО2 по возмездным сделкам.

Между тем судами не было учтено, что в силу правовой позиции, изложенной в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Таким образом, суд округа также отметил, что обжалуемые судебные акты результатов исследования и оценки указанных доводов конкурсного управляющего, касающихся оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к ответственности, не содержат; судам даны указания по исследованию вопроса об источниках их доходов и проверке, стали ли супруга и мать ФИО4 реальными собственниками имущества, отчужденного им привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лицом, и преследовали ли они, заключая договоры купли-продажи имущества, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов ФИО4 по его деликтным обязательствам.

В силу части 2 статьи 288 АПК РФ выводы и указания суда кассационной инстанции являются обязательными для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Суд первой инстанции после отмены судебного акта судом кассационной инстанции рассмотрел заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3, ФИО2, ООО "Квинтэсс-Финанс" к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Квинтэсс Ойл".

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции Арбитражный суд Республики Татарстан проверил и оценил доводы конкурсного управляющего в части привлечения ООО "Квинтэсс-Финанс" к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Квинтэсс Ойл" за безвозмездное получение существенного актива должника, выбывшего из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам должника и его кредиторов, установил наличие оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку доказательств возврата денежных средств в пользу должника ООО

«Квинтэсс Финанс» в материалы дела не представлены, ответчик является аффилированным лицом, безвозмездно получил существенный актив должника.

Также суд первой инстанции во исполнение указаний суда кассационной инстанции установил, что оплата за нежилые помещения (парковочные места) производилась за счет самого ФИО4, а имущество реализовано ответчику ФИО2 формально. Заключая договоры по отчуждению имущества, ФИО4 и ФИО2 преследовали одну единственную цель - не допустить обращения взыскания на имущество ФИО4 по долгам ООО «Квинтэсс Ойл».

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО3, суд первой инстанции установил, что ответчиком не были представлены доказательства оплаты приобретенных земельных участков; общая кадастровая стоимость указанных земельных участков превышает 10 млн. руб.; в рамках уголовного дела № 11801920041000144 ФИО3 была допрошена в качестве свидетеля и дала показания, что право собственности на земельные участки были переоформлены на нее формально, с целью избежания притязаний на них со стороны кредиторов ФИО4

Суд первой инстанции, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств наличия у ФИО3 и ФИО2 денежных средств для приобретения недвижимого имущества (земельные участки, парковочные места), пришел к выводу о номинальности заключения договоров по купле-продаже указанного имущества с ФИО4 с целью освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов ФИО4 по его деликтным обязательствам.

Судебный акт обжалуется в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3

Предметом апелляционного обжалования судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО "Квинтэсс-Финанс" не является.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в части, в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

При этом, необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени. Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37- О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О- О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив,

допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения от 18 января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1539-О).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" признана утратившей силу. Поскольку в соответствии с п.3 ст.4 указанного Федерального закона № 266-ФЗ по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона) производится рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, и заявление конкурсного управляющего поступило в арбитражный суд после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Заявляя требования к ответчикам ФИО2, ФИО3, конкурсный управляющий исходил из того, что действиями ответчиков, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, путем использования членов семьи такого контролирующего лица в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего имущества от обращения на него взыскания.

В соответствии с пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В Постановлении № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. В частности, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в ключевых деловых решений с принятии нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение с заведомо неспособным исполнить сделок на заведомо невыгодных условиях или обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума № 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия

контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 ГК РФ, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Из заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявитель отмечает совокупность противоправных действий, направленных на вывод активов, и повлекших одновременное банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому

объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

В п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия статуса контролирующего должника лица - извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

При этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Данный правовой подход, в частности, конкретизирован в определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 по делу № А56- 26451/2016, в котором содержится правовая позиция о том, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Подобная сделка должна соотноситься с масштабами деятельности должника, т.е. быть способной кардинально изменить структуру его имущества в качественное – банкротное – состояние.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В обоснование заявления конкурсным управляющим также были приведены обстоятельства совершения противоправных сделок по отчуждению имущества ФИО4 в пользу ФИО3 и ФИО2

Кроме того, указывая на наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обращал внимание на следующие обстоятельства.

После прекращения должником исполнения обязательств перед некоммерческой микрокредитной компанией "Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан" ФИО4 26.01.2018 продает два земельных участка, ранее приобретенных им у ФИО13 за счет средств должника, своей супруге - ФИО3; 26.01.2018, 04.04.2018 ФИО4 реализовал своей супруге еще 9 земельных участков.

Общая стоимость 11 земельных участков, отчужденных ФИО4 своей супруге, по условиям договоров купли-продажи составила 2 032 652 руб.

Между тем, как указывал конкурсный управляющий, ФИО3 не были представлены доказательства оплаты приобретенных земельных участков; общая кадастровая стоимость указанных земельных участков превышает 10 млн. руб.; в рамках уголовного дела N 11801920041000144 ФИО3 была допрошена в качестве свидетеля и дала показания, что право собственности на земельные участки были переоформлены на нее формально, с целью избежания притязаний на них со стороны кредиторов ФИО4

О противоправном характере сделок, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует тот факт, что сделки заключены на условиях, не соответствующих обычным условиям аналогичных сделок, совершаемых в гражданском обороте, ФИО4 не опубликовывал объявлений о продаже недвижимости на площадках, предназначенных для публикации таких объявлений (сайты www.avito.ru, www.cian.ru), вся недвижимость, принадлежавшая ФИО4, была перерегистрирована на его родственников в короткий промежуток времени, разумное объяснение причины покупки физическими лицами, не осуществляющими предпринимательскую деятельность, столь значительного количества объектов недвижимости отсутствует, ФИО2 и ФИО3, как заинтересованные по отношению к ФИО4 лица, не могли не знать о том, что к подконтрольной ФИО4 компании предъявлены имущественные требования.

Имущество было отчуждено в пользу родственников, что сохраняет возможность пользования данным имуществом со стороны ФИО4 и указывает на цель сделок - вывод ликвидного имущества из-под принудительного взыскания с сохранением контроля над этим имуществом.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела ФИО3 является супругой ФИО4, брак заключен 14.09.2019, ФИО2 является матерью ФИО4

13.03.2018 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 16:18:110501:1243. Договором установлена цена продажи в размер 300 000 руб.

12.04.2018 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 16:18:110501:1232. Договором установлена цена продажи в размер 300 000 руб.

Также между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами: 18:08:019003:2894, 18:08:019003:2895, 18:08:019003:2906, 18:08:019003:2907, 18:08:019003:2908 от 26.01.2018. Указанные земельные участки были реализованы за 1 482 652 руб.

13.04.2018 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 16:50:160602:847, 16:50:160602:851, 16:50:160602:849, 16:50:160602:848, 16:50:160602:1839. В соответствии с пунктом 7 договора, цена реализации каждого земельного участка составляет 50 000 руб.

Конкурсным управляющим указано, что после прекращения должником исполнения обязательств перед НМК «Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан» ФИО4 продает земельные участки своей супруге ФИО3

Общая стоимость земельных участков, отчужденных ФИО4 своей супруге, по условиям договоров купли-продажи составила более 2 млн. руб.

Между тем, ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства оплаты приобретенных земельных участков. Кроме того, общая кадастровая стоимость указанных земельных участков превышает 10 млн. руб.; в рамках уголовного дела № 11801920041000144 ФИО3 была допрошена в качестве свидетеля и дала показания, что право собственности на земельные участки были переоформлены на нее формально, с целью избежания притязаний на них со стороны кредиторов ФИО4

Также в период процедуры наблюдения в отношении должника ФИО4 совершены и иные действия, направленные на безвозмездное отчуждение принадлежащих ему долей в уставных капиталах ООО «Основная компания», ООО «Айэмджи Девелопмент», ООО «Агрофирма Терра» ФИО3

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, если бы ФИО4 совместно со своей супругой ФИО3 не совершил противоправные действия, связанные с отчуждением имущества, то реализация имущества происходила в настоящее время, погашала бы задолженности перед кредиторами ООО «Квинтэсс Ойл».

Суд первой инстанции, установив, что в материалы дела не представлены доказательства финансовой возможности ФИО3 оплатить стоимость земельных участков, пришел к выводу о номинальности (мнимости) заключения договоров ФИО4 с целью освободить данное имущество об обращения взыскания со стороны кредиторов по его деликтным обязательствам, в связи с чем признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Мнимая сделка ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание

обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, вместе с тем полагает, что судом не учтено, что за причиненный кредиторам вред ФИО3 отвечает солидарно с ФИО4 в пределах стоимости полученного имущества.

Так, основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (ст. 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

Как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 (далее - Обзор), лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Данные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации касаются обстоятельств, при которых контролирующие лица должника (родители) используют в качестве инструмента своих несовершеннолетних детей для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителям данным кредиторам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326).

В случае совершения контролирующими лицами, доведшими должника до банкротства неправомерными действиями по выводу имущества должника и распределению его между своими родственниками на основании мнимых или действительных сделок в целях невозможности обращения взыскания кредиторами по деликтным обязательствам, такие родственники также несут солидарную ответственность по деликтным обязательствам контролирующих лиц.

Механизм защиты, предусмотренный в пункте 23 Обзора, не может быть истолкован как средство дополнительного имущественного воздействия на правонарушителя, участника соответствующих сделок. Данный механизм может быть альтернативой обращению с требованиями о признании сделок должника или сделок с имуществом должника недействительными и применении последствий недействительности сделок. Целью предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности является создание максимальных условий для полного погашения требований кредиторов должника, а не наказание ответчика.

При этом не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).

Со стороны ФИО3 ни по одному из договоров не представлено доказательств оплаты, а также доказательств реальной финансовой возможности приобрести земельные участки у ФИО4

Таким образом, в результате заключения договоров купли-продажи ФИО4 произвел отчуждение объектов недвижимости, а также доли в ООО.

Стороной по указанным договорам является супруга, вследствие чего она не могла не знать о цели ответчика причинить вред кредиторам должника, путем сбережения имущества контролирующего должника лица от обращения на него взыскания.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что при подписании спорных договоров подлинная воля ФИО4 и ФИО3 не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при исполнении сделок купли-продажи.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В данном случае безвозмездное отчуждение ФИО4 в пользу своей супруги объектов недвижимого имущества при наличии обстоятельств, свидетельствующих о его противоправном поведении в отношении должника, что установлено вступившим в законную силу судебным актом, нельзя признать добросовестным, поскольку такое поведение свидетельствует о направленности действий на причинение вреда кредиторам должника.

Вместе с тем, предел ответственности ФИО3 судом первой инстанции не установлен.

Определяя стоимость полученного ответчиком имущества, судебная коллегия исходит из следующего.

Конкурсным управляющим в обоснование доводов о совершении сделок по отчуждению в пользу ФИО3 земельных участков также и по заниженной стоимости представил в материалы дела отчеты об оценке рыночной стоимости земельных участков № 14-02/04-2025 от 21.04.2025, № 14-03/04-2025 от 21.04.2025, подготовленными ООО КБ "Алгоритм".

В соответствии с указанными отчетами на даты совершения сделок по отчуждению ФИО14 в пользу ФИО3 земельных участков их стоимость была следующей:

18:08:019003:2894 по состоянию на 26.01.2018 - 901 000 руб. 18:08:019003:2895 по состоянию на 26.01.2018 - 540 000 руб. 18:08:019003:2906 по состоянию на 26.01.2018 -481 000 руб. 18:08:019003:2907 по состоянию на 26.01.2018 - 525 000 руб. 18:08:019003:2908 по состоянию на 26.01.2018 - 575 000 руб.

Стоимость земельных участков по состоянию на 13.04.2018 ООО КБ "Алгоритм" установлена следующая:

16:50:160602:847 - 7 145 000 руб.

16:50:160602:851 - 6 971 000 руб. 16:50:160602:849 - 6 877 000 руб. 16:50:160602:848 - 7 145 000 руб. 16:50:160602:1839 - 3 874 000 руб.

При этом, конкурсным управляющим в материалы дела не были представлены сведения о рыночной стоимости земельных участков с кадастровыми номерами: 16:18:110501:1243, 16:18:110501:1232 на дату их реализации ФИО4 и ФИО3

При рассмотрении апелляционной жалобы представителем ФИО2, ФИО3 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы рыночной стоимости указанных выше земельных участков, а также парковочных мест, реализованных ФИО4 в пользу ФИО2 (кадастровые номера: 16:50:171113:2476, 16:50:171113:2539, 16:50:171113:2452, 16:50:171113:2520, 16:50:171113:2473) на момент их реализации.

В силу ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть поставлены перед экспертом.

Назначение судебной экспертизы является правом, а не обязанностью суда: вопрос о назначении экспертизы либо об отказе в ее назначении разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и имеющейся совокупности доказательств, при этом суд самостоятельно определяет достаточность доказательств.

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Согласно абзацам 2, 3 пункта 3 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия). В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Судом апелляционной инстанции неоднократно предлагалось лицам, участвующим в настоящем споре, представить предлагаемые ими кандидатуры экспертов и экспертные организации, сведения о квалификации специалистов, о стоимости экспертизы и сроках ее проведения, о документах, необходимых для ее проведения, с указанием перечня вопросов, которые необходимо поставить на разрешение эксперта, а также перечислись на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства, необходимые для производства экспертизы.

При обращении 18.04.2025 с указанным ходатайство, ответчиками приложен ответ ООО "Межрегиональный центр оценки "Тимерлан" от 17.04.2025 о готовности производства судебной оценочной экспертизы парковочных мест. При этом, определена стоимость судебной автотехнической экспертизы (40 000 руб.), представлен недействующий полис обязательного страхования ответственности оценщика (дата истечения действия 17.04.2025).

05.08.2025 ответчики указали на возможность проведения экспертизы ИП ФИО15, ООО "Центр экспертизы", ООО "Экспертиза Приволжского региона" однако, сведения об экспертах данных организаций в материалы дела представлены не были.

В ответ на запрос суда о возможности производства судебной оценочной экспертизы ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России 14.08.2025 дал ответ о возможности проведения судебной оценочной экспертизы указанных объектов. Однако, судебная коллегия учитывает указанную в ответе стоимость одного экспертного часа в 2025 году, примерную стоимость определения рыночной стоимости одного земельного участка (46 497 руб.), в связи с чем полагает неразумным назначение судебной экспертизы в данном учреждении ввиду большого количества объектов, затягивания процедуры банкротства и увеличение расходов.

25.08.2025 конкурсным управляющим были представлены в материалы дела сведения об экспертных организациях: ООО "Оценка и Консалтинг", ООО "Консалтинговое бюро "Алгоритм", ООО "Билге", ООО "СОЭКС-Татарстан". Суд апелляционной инстанции направил в указанные организации запросы о возможности производства экспертизы, о предоставлении сведений об экспертах, их квалификации, стоимости экспертизы и сроках ее проведения, о документах, необходимых для ее проведения, с указанием перечня вопросов.

Однако ответ поступил только от ООО "СОЭКС-Татарстан", в соответствии с которым стоимость экспертизы составит 307 800 руб.

При этом, указанной экспертной организацией не представлены полис обязательного страхования ответственности эксперта.

Иные экспертные организации сторонами в материалы дела представлены не были.

Таким образом, ФИО2, ФИО3 в соответствии со статьей 82 АПК РФ не совершили действия по подготовке и обоснованию ходатайства о назначении судебной экспертизы, а именно: не представили сведения из экспертных учреждений о возможности проведения судебной экспертизы по поставленным вопросам, не указали кандидатов экспертов.

Указанное поведение дополнительно свидетельствует о том, что данное ходатайство направлено исключительно на затягивание рассмотрения дела. С учетом изложенного, судебная коллегия определила в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказать на основании статей 82, части 5 статьи 159 АПК РФ.

В соответствии со статьей 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом.

Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

В нарушение норм АПК РФ ответчиками не представлены суду сведения об экспертных организациях, способных и согласных провести экспертизу, доказательства соответствия этих экспертных организаций требованиям действующего законодательства, сведения о квалификации экспертов и о сроках проведения экспертизы, перечень вопросов, которые следует поставить перед экспертом, и другие документы, предусмотренные постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе".

На основании изложенного, оценив представленные сторонами доказательства, учитывая характер спорных отношений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения дела без производства экспертизы, а также об отсутствии оснований, предусмотренных ст.268 АПК РФ, и отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Ссылаясь на кадастровую стоимость земельных участков по состоянию на 2024 год, размер ущерба рассчитан конкурсным управляющим в размере 15 561 979,48 руб.

Из представленных отчетов об оценке усматривается, что стоимость имущества на дату его отчуждения (в 2018 году) составляла 35 034 000 руб.

Определяя размер ответственности ФИО3, судебная коллегия руководствуется следующими обстоятельствами.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Следовательно, размер убытков ФИО3 в рассматриваемом случае должен определяться как совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, за реестр требований кредиторов, требований кредиторов по текущим платежам, мораторные проценты, оставшиеся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Общий размер задолженности по расчету конкурсного управляющего (с учетом мораторных процентов) составляет 9 864 361,33 руб., что меньше стоимости полученного от ФИО4 имущества.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

При этом не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки – приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

Таким образом, обжалуемое определение в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» подлежит изменению, абзац второй резолютивной части следует изложить в следующей редакции: «Признать доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» солидарно с ФИО4».

Заявляя о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (10.07.2020) ФИО4 25.08.2020 и 26.08.2020 своей матери - ФИО2 было отчуждено пять машино- мест; в силу преклонного возраста ФИО2 на даты совершения сделок (86 лет) сделки от ее имени заключались дочерью ФИО4 - ФИО16, которой было 18 лет.

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком не была доказана финансовая возможность приобрести парковочные места и не была обоснована

экономическая целесообразность приобретения пяти парковочных мест. Также судом первой инстанции учтено, что всеми счетами ФИО2 распоряжался ФИО4

Как следует из материалов дела, 26.08.2020 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи нежилых помещений с кадастровыми номерами 16:50:171113:2473 (цена реализации 270 215,35 руб.) 16:50:171113:2520 (цена реализации 231 362,85 руб.).

25.08.2020 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи нежилых помещений с кадастровыми номерами 16:50:171113:2452 (цена реализации 273 283,80 руб.), 16:50:171113:2476 (цена реализации 244 604,39 руб.), 16:50:171113:2539 (цена реализации 235 109,74 руб.).

Согласно отчету об оценке № 14/04-2025 от 21.04.2025, подготовленными ООО КБ "Алгоритм", представленному конкурсным управляющим в материалы дела, стоимость указанных парковочных мест по состоянию на 25.08.2020 составляет:

16:50:171113:2473 - 523 000 руб., 16:50:171113:2520 - 450 000 руб., 16:50:171113:2476 - 459 000 руб., 16:50:171113:2539 - 453 000 руб., 16:50:171113:2452 - 657 000 руб.

В обоснование пользования парковочными местами ФИО2 в материалы дела представлены: договор аренды парковочного места (кадастровый номер 16:50:171113:2452) от 08.09.2020, заключенный с ФИО17, акт приема-передачи денежных средств по договору от 08.08.2021, договор аренды парковочного места (кадастровый номер 16:50:171113:2473) от 05.09.2020, заключенный с ФИО18, акт приема-передачи денежных средств по договору от 05.08.2021, договор аренды парковочного места (кадастровый номер 16:50:171113:2476) от 07.09.2020, заключенный с ФИО19, акт приема-передачи денежных средств по договору от 07.08.2021, договора аренды парковочного места (кадастровый номер 16:50:171113:2539) от 10.09.2020, заключенный с ФИО20, акт приема-передачи денежных средств по договору от 10.08.2021 (т. 8 л.д. 92-99).

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции в целях проверки доводов апелляционной жалобы, выполняя указание суда кассационной инстанции, повторно исследовала вопрос о финансовой возможности ФИО2 приобрести парковочные места.

Как следует из материалов дела, ФИО2 представлены платежные поручения, подтверждающие перечисления денежных средств ФИО4 в счету оплаты по указанным договорам купли-продажи на сумму 1 254 576,13 руб.

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего относительно произведения оплаты по договорам за счет ФИО4, ФИО2 указывала, что ею 25.08.2020 были сняты денежные средства со счета, открытого в ПАО "Энергобанк" в размере 700 000 руб. Затем ею были внесены на свой счет в ПАО "Сбербанк" денежные средства в размере 753 000 руб., после чего на счет ФИО4, открытый в ПАО "Сбербанк" были произведены 3 транша (273 283,8 руб.+244 604,39 руб.+235 109,74) на общую сумму 753 000 руб. Затем ФИО4 погашает кредит в ПАО "Сбербанк" на сумму 465 858 руб. путем безналичного перечисления, а 278 000 руб. снимает наличными.

ФИО2 26.08.2020 сняла со счета, открытого в ПАО "Энергобанк", 300 000 руб., внесла 501 000 руб. на свой счет в ПАО "Сбербанк", перечислила в пользу ФИО4 501 000 руб. на счет, открытый в ПАО "Сбербанк".

ФИО4 снял денежные средства в размере 501 578 руб. и погасил ими кредит, открытый в ПАО "КредитЕвропаБанк" в размере 362 100 руб., а также другой кредит, открытый в ПАО "КредитЕвропаБанк" в размере 1 435 руб.

Указанное подтверждается представленными в материалы дела ответом ПАО "Сбербанк" (т. 9 л.д. 71), запрошенной судом апелляционной инстанции выпиской по счету ФИО4 (т. 10 л.д. 36).

В обоснование финансовой возможности ФИО2 приобрести парковочные места также указано следующее.

Так, ФИО2 было реализовано 31.07.2014 транспортное средство марки, модель Мersedes benz В200, госномер В6860Т, 116 RUS, 2007 г.в. по цене 700 000 руб. (т. 11 л.д. 100).

26.09.2017 ФИО2 было реализовано транспортное средство марки, модель Freighter Century, К4830Т116 RUS, 1999 г.в. по цене 700 000 руб. (т. 11 л.д. 102).

Данное обстоятельство подтверждено ответом УМВД России по г. Казани от 11.06.2025.

При этом, апеллянт указывает, что также ФИО2 было реализовано транспортное средство марки, модель Volvo FH12, госномер У319НМ, 16 RUS, 1996 г.в. за 1 666 000 руб. К указанному доводу судебная коллегия относится критически, поскольку факт владения транспортным средством марки, модель Volvo FH12 установлен за период с 30.08.2013 по 16.05.2020 (т. 11 л.д. 123). При этом, договор купли-продажи данного транспортного средства не представлен в материалы дела.

После реализации автомобилей денежные средства хранились у ФИО2 на счете № 4230681051080007199 в ПАО «Энергобанк», принадлежащем ФИО2

Периодически денежные средства снимались для передачи по договорам займа частным лицам, возвращались по истечению срока договоров на указанный счет.

Например, 15.12.2016 ФИО2 передала по договору займа 1 155 000 руб., сроком на 1 год. Возвращен займ с процентами 3 платежами - 01.12.2017, 29.12.2017, 31.01.2018. Далее 02.02.2018 заключен договор займа на 1 200 000 руб., сроком на 2,5 года. Возвращен займ с процентами двумя платежами 25.07.2019, 08.08.2020.

Установленные по делу обстоятельства об источниках доходов ФИО21 свидетельствуют о том, что оплата за помещения производилась за счет собственных средств ответчика ФИО21

Кроме того, выполняя указание суда кассационной инстанции о необходимости исследования обстоятельства того, стала ли мать ФИО4 реальным собственником имущества, судебная коллегия принимает во внимание представленные в материалы дела договоры аренды парковочных мест, заключенные между ФИО2 и арендаторами ФИО22, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Из указанных договоров аренды парковочных мест следует, что ФИО22 и ФИО18 проживают по адресу: <...>, то есть там же, где находятся парковочные места, что по мнению судебной коллегии, позволяет прийти к выводу о добросовестном поведении сторон при заключении договоров аренды с целью пользования арендуемым имуществом по назначению – для парковки автотранспортного средства по месту своего жительства.

Впоследствии 28.01.2022 указанные помещения были отчуждены ФИО2 в пользу третьих лиц:

помещение кад. № 16:50:171113:2520 по цене 597 665 руб., помещение кад. № 16:50:171113:2539 по цене 597 076 руб. в пользу ООО УК «Тулпар Аэро групп».

помещение кад. № 16:50:171113:2476 по цене 244 604,39 руб. отчуждено в пользу ФИО19 (ранее являлся арендатором указанного имущества);

помещение кад. № 16:50:171113:2473 по цене 270 215 руб. в пользу ФИО18 (ранее также арендатор);

помещение кад. № 16:50:171113:2452 по цене 273 283,80 руб. в пользу ФИО17 (также арендатор).

По мнению арбитражного управляющего, стоимость отчуждения по последним трем машино-местам занижено в 2 раза, исходя из оценки стоимости имущества, представленной в материалы дела.

Отклоняя доводы арбитражного управляющего, судебная коллегия принимает во внимание, что разница между стоимостью имущества на момент его покупки (25.08.2020), а также стоимость на дату отчуждения имущества (28.01.2022), установленную по

результатам оценки не свидетельствует о наличии кратного превышения рыночной стоимости отчужденных объектов.

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной, должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота (абзац третий пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В рассматриваемом случае таких обстоятельств не установлено.

Указанная в отчете об оценке стоимость недвижимого имущества по состоянию на 16.04.2025 не может быть принята во внимание, поскольку не свидетельствует о кратном превышении рыночной стоимости на дату отчуждения имущества третьим лицам (28.01.2022).

Сами по себе факты наличия семейных отношений между ФИО4 и ФИО2 не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ФИО2 ответственности за соучастие в доведении до банкротства.

В России получила достаточно широкое распространение практика, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

Кроме того, вред кредиторам может быть причинен также и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (ст. 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

С учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств финансовой возможности ФИО2 приобрести имущество у своего сына, наличие в материалах дела доказательств фактического пользования имуществом (сдача в аренду) и последующее распоряжение правомочиями собственника (возмездное отчуждение имущества третьим лицам), судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл».

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу об отмене определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 по делу № А65-15388/2020 в обжалуемой части - в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл», а также изменении определения в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» в силу п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче апелляционной жалобы заявителями уплачена государственная пошлина в размере 12 000 руб., в связи с чем излишне уплаченная государственная пошлина в размере 2 000 руб. подлежит возврату ФИО2.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 по делу № А65-15388/2020 в обжалуемой части - в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» отменить.

Принять в указанной обжалуемой части новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Квинтэсс Ойл» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» отказать.

В остальной обжалуемой части - в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 изменить, изложив абзац второй резолютивной части в следующей редакции: «Признать доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Квинтэсс Ойл» солидарно с ФИО4».

Возвратить ФИО2 (плательщик ФИО23) излишне уплаченную чеком по операции от 23.11.2024 государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 2 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи Н.А. Мальцев

Г.О. Попова